Жанр: Фантастика
Плоский мир 18. Маскарад
...но закололо.
Она перевела взгляд на люстру. Канат терялся в похожем на альков углублении.
Далее ее взгляд заскользил по ложам. Все они были полны народу. И лишь в одной из лож
занавески были почти задернуты - как будто кто-то пожелал посмотреть оперу, оставаясь
невидимым для остальных зрителей.
Матушка осмотрела партер. Зрители в основном люди. Лишь иногда взгляд натыкался на
огромные тролльи туши - что было весьма странно, ведь тролли предпочитают свои оперы,
которые, как правило, длятся года этак два. Вот сверкнули несколько гномьих шлемов - тоже
весьма необычно, поскольку гномов интересуют только гномы, и никто, кроме гномов.
Колыхались перья, много перьев, изредка поблескивали драгоценности. Плечи в этом сезоне
носят голые. Много внимания уделяется внешности. Люди приходят сюда, чтобы
рассматривать, а не чтобы смотреть.
Матушка прикрыла глаза.
Вот что такое настоящая ведьма. Это вам не головологию применять и не лечебные травы
собирать. И выдать подкрашенную воду за волшебное лекарство много кто может.
Но только настоящая ведьма умеет открыть свое сознание миру, а затем тщательно
просеять все то, что попало в сети.
Матушка игнорировала информацию, которую посылали ей уши, пока исходящие от
публики звуки не превратились в отдаленное гудение, периодически прерываемое визгливым
голоском нянюшки Ягг.
- Здесь написано, что госпожа Тимпани, ну, та, что исполняет партию Загаделлы,
настоящая дива, - вещала нянюшка. - Это, я так понимаю, нечто вроде работы на неполный
рабочий день. Неплохая идея, есть время передохнуть, перевести дыхание.
Матушка, не открывая глаз, кивнула.
Она не открыла их, даже когда началась опера. Нянюшка, которая всегда тонко
чувствовала момент, когда надо оставить подругу в покое, тоже постаралась заткнуться, но
время от времени все же не могла удержаться от комментариев. А потом она вдруг
воскликнула:
- Да там ведь Агнесса! Эй, это же Агнесса!
- Перестань размахивать руками и сядь на место, - пробормотала матушка, которая
по-прежнему пребывала в своем сне наяву.
Нянюшка возбужденно перегнулась через барьер.
- Она в костюме цыганки. А сейчас вперед выходит другая девушка. Которая
исполнит, - нянюшка заглянула в украденную программку, - знаменитую арию "Прощание".
Вот это да, вот это голосище...
- Это поет Агнесса, - произнесла матушка.
- Какая Агнесса, тут написано, что исполнительницу зовут Кристина...
- Закрой глаза, безмозглая старуха, и прислушайся. И скажи, что это не Агнесса.
Нянюшка Ягг послушно закрыла на мгновение глаза, а потом опять открыла их.
- Это действительно поет Агнесса!
- Так-то.
- Но та девушка впереди, она улыбается во весь рот, шевелит губами и все остальное!
- Ага.
Нянюшка поскребла в затылке.
- Что-то здесь сильно не так, Эсме. Я не допущу, чтобы у нашей Агнессы за здорово
живешь воровали голос.
Матушка по-прежнему не открывала глаз.
- Скажи, не шевельнулись ли занавеси в ложе справа? - вдруг спросила она.
- Слегка дернулись, Эсме.
- А.
Матушка позволила себе расслабиться и откинулась в кресле. Ее омывали волны оперы, а
она опять распахнула сознание...
Углы, стены, двери...
Замыкаясь, пространство превращается в независимую вселенную. И какие-то предметы
остаются внутри, как в капкане.
Музыка неслась сквозь ее голову, а вместе с музыкой плыли голоса, обрывки событий, эхо
давних воплей...
Матушка погрузилась глубже, туда, где уже не было сознания, во мрак, куда не достигает
согревающее пламя камина...
И там был страх. Он заполонил это место, как огромное темное животное. Выглядывал
из-за каждого угла. Прятался внутри стен. Таился в каждой тени. Этот ужас был древним,
одним из самых древних; едва человечество научилось передвигаться на двух ногах, как тут же
познало этот кошмар и снова упало на колени. Это был ужас перед непостоянством сущего,
знание, что все когда-нибудь закончится, что прекрасный голос или удивительная фигура как
пришли не по твоей воле, так и уйдут, и вам их не удержать. Это было не то, что искала
матушка. Но возможно, это было море, в котором плакал объект ее поисков.
Она погрузилась еще глубже.
Вот оно. Ревет в ночном мраке, как глубокое холодное течение.
Приблизившись, она поняла, что существо не одно, - их двое, они обкрутили друг
друга... Она потянулась ближе...
Вероломство. Ложь. Обман. Убийство.
- Нет!
Она сморгнула.
Все глаза были устремлены на нее.
Нянюшка дергала ее за платье.
- Сядь, Эсме! Ну садись же!
Матушка оглядывалась по сторонам, ничего не понимая. Люстра безмятежно нависала над
заполненным зрителями партером.
- Они избили его!
- О чем ты, Эсме?
- И бросили в реку! - Эсме!
- Ш-ш-ш!
- Госпожа, сядьте немедленно!
- ...А сейчас ваш воротник принялся за нугу!
Схватив свою шляпу, матушка по-крабьи полезла вдоль ряда кресел, по пути сокрушая
толстыми подметками своих ланкрских башмаков лучшие образчики анк-морпоркской обуви.
Нянюшка неохотно уселась обратно на место. Последняя песенка ей очень даже
понравилась, и она бы с удовольствием похлопала. Но в ее паре ладош не было нужды. Как
только затихла последняя нота, публика буквально взорвалась аплодисментами.
Нянюшка Ягг взглянула на сцену, кое-что подметила и улыбнулась.
- Неплохо, а?
- Гита!
Она вздохнула.
- Уже иду, Эсме. Звиняйте. Звиняйте. Пршу прщения. Звиняйте...
Матушка Ветровоск уже была в обитом красным плюшем коридоре. Она стояла,
уткнувшись лбом в стену.
- Это очень опасно, Гита, - пробормотала она. - Все так запутано. Вряд ли я смогу
что-то исправить. Бедная душа...
Вдруг матушка выпрямилась.
- А ну-ка, Гита, посмотри на меня.
Гита послушно уставилась на нее широко раскрытыми глазами и лишь слегка
поморщилась, когда в ее сознание проскользнул обрывок видений матушки Ветровоск.
Матушка решительно надела шляпу и запихала под поля седые космы. Затем она
вытащила, одну за другой, восемь шпилек и тут же воткнула их обратно на место. Все это она
проделала, нахмурив брови и с той же сосредоточенной решимостью, с какой наемник
проверяет перед боем состояние своего оружия.
- Вот теперь все в порядке, - сказала она наконец.
Нянюшка Ягг расслабилась.
- Не то чтобы я с тобой не согласна, Эсме, - сказала она, - но было бы неплохо, если
бы ты воспользовалась зеркалом.
- Вот еще, деньги на всякую ерунду тратить... - буркнула матушка.
И после этого, уже во всеоружии, она решительно зашагала по коридору.
- А честно говоря, ты молодец. Приятно было наблюдать, как ты сохранила спокойствие,
когда тот нахал потребовал, чтобы ты сняла шляпу, - проговорила нянюшка, слегка задыхаясь
и едва поспевая за своей подругой.
- Не хотела портить ему вечер. Завтра он умрет.
- О. И от чего же?
- Его задавит повозка.
- А почему ты его не предупредила?
- Я могу ошибаться.
Достигнув лестницы, матушка затопала вниз по ступенькам.
- А куда мы идем?
- Я хочу посмотреть, кто прячется за теми занавесками.
Аплодисменты, отдаленные, но все равно громоподобные, прокатились по лестничной
площадке.
- Ха, Агнессин голосок им явно понравился, - заметила нянюшка.
- Да. Надеюсь, мы не опоздали.
- О черт!
- Что такое?
- Я забыла Грибо в зрительном зале!
- Но он же любит знакомиться с новыми людьми. Проклятье, это место настоящий
лабиринт!
Они повернули в очередной коридор, еще более плюшевый, чем предыдущий. Вдоль
коридора шел ряд дверей.
- Ага. По-моему, мы на месте...
Она шла по коридору, считая двери. Потом попробовала повернуть одну из дверных
ручек.
- Госпожа, я могу вам чем-то помочь? Матушка Ветровоск и нянюшка Ягг дружно
повернулись на голос. Сзади к ним приблизилась маленькая старушка с подносом, уставленным
самыми разнообразными напитками.
Матушка улыбнулась старушке. Нянюшка Ягг улыбнулась подносу.
- Нам вдруг стало интересно, - ответила матушка, - что это за человек, там, в ложе,
который сидит за задернутыми занавесками?
Поднос заходил ходуном.
- Давай подержу, - с готовностью предложила нянюшка. - Надо быть осторожнее,
иначе прольешь.
- Что вам известно о восьмой ложе? - побелевшими губами выдавила старушка.
- Гм. Восьмая ложа, - повторила матушка. - Именно она, да. Вон та, верно?..
- Пожалуйста, не надо...
Матушка решительно шагнула вперед и ухватилась за ручку.
Дверь была заперта.
Старушка сунула поднос в руки нянюшки, чему та была только рада.
- Гм-м, спасибо, что ж, не откажусь... - бойко затараторила она.
А старушка тем временем вцепилась в матушку.
- Прошу вас! - взмолилась она. - Это ужасно плохая примета!
Матушка решительно высвободилась из цепких объятий.
- Ключ, госпожа!
За спиной у нее нянюшка предвкушающе рассматривала на свет бокал с шампанским.
- Не гневите его! И без того все из рук вон плохо! - Старушка была явно в ужасе.
- Железная, - проговорила матушка, тряся ручку. - Железо невозможно заговорить...
- Ну-ка, позвольте-ка, - послышался нянюшкин голос. Слегка покачиваясь, она
выступила вперед. - И дай мне одну из твоих шпилек. Наш Невчик научил меня кое-каким
фокусам...
Рука уже потянулась к шляпе, но затем матушкин взгляд упал на морщинистое личико
госпожи Плюм. Она опустила руку.
- Да, - произнесла она. - Пожалуй, сейчас лучше оставить все как есть.
- Я понятия не имею, что происходит... - сквозь рыдания проговорила госпожа
Плюм. - Раньше никогда так не было...
- Высморкайся хорошенько, - промолвила нянюшка, протягивая старушке изрядно
потрепанный носовой платок и добродушно похлопывая ее по спине.
- ...Никаких убийств не было... Ему просто нужно было откуда-нибудь смотреть
оперу... От этого ему становилось легче...
- А о ком мы говорим? - вмешалась матушка.
Нянюшка Ягг бросила поверх старушечьей головы предостерегающий взгляд. Есть
некоторые вещи, с которыми лучше старой доброй нянюшки никто не справится.
- ...Каждую пятницу он отпирал ложу, чтобы я могла в ней прибрать. И я всегда
находила записочку с благодарностью или с извинением за шоколадные крошки на сиденье... И
кому от этого вред, хотела бы я знать...
- Высморкайся еще, - предложила нянюшка.
- ...А теперь люди мрут как мухи... И все обвиняют его, но я-то знаю, он не способен на
такое...
- Конечно нет, - успокоила нянюшка.
...И я много раз замечала, как они смотрят на его ложу. Они чувствовали себя увереннее,
если знали, что он там... А потом бедный господин Хвать был задушен... Я оглянулась по
сторонам, а от него одна шляпа осталась, вот так вот...
- Ужасно, просто ужасно, - подтвердила нянюшка Ягг. - Как тебя зовут, милая?
- Госпожа Плюм, - шмыгнула носом госпожа Плюм. - Шляпа приземлилась прямо
передо мной. Я узнала бы ее где угодно...
- Думаю, госпожа Плюм, лучше будет, если мы отведем тебя домой, - сказала матушка.
- Это невозможно! Мне же надо обслужить всех этих дам и господ! И все равно, в такой
поздний час опасно идти домой... Обычно Уолтер провожает меня, но сегодня он работает... о
боги...
- Сморкайся на здоровье, - нянюшка в очередной раз протянула ей платок. - Он уже
весь промок, но ты выбери местечко посуше.
Послышалась серия резких щелчков. Матушка Ветровоск переплела пальцы и вытянула
руки, так что защелкали суставы.
- Опасно, говоришь? - переспросила она. - Но мы ведь не можем бросить тебя в беде.
В общем, я провожу тебя домой, а госпожа Ягг тут подсуетится.
- ...Но мне надо обслужить ложи... Разнести напитки... Готова поклясться, всего
минуту назад поднос был здесь...
- Госпожа Ягг прекрасно разбирается в напитках, - произнесла матушка, сопровождая
свои слова яростным взглядом в сторону нянюшки.
- О, в напитках я действительно знаю толк, - согласилась нянюшка, бесстыдно
опустошая последний бокал. - Особенно в таких.
- ...А как же Уолтер? Он будет беспокоиться...
- Уолтер - это твой сын? - уточнила матушка. - Он еще носит берет?
Старушка кивнула.
- Если он работает допоздна, я всегда прихожу за ним... - начала она.
- Ты приходишь за ним... а потом он провожает тебя до дома? - не поняла матушка.
- Ну... это... он... он... - Госпожа Плюм наконец овладела собой. - На самом деле он
очень хороший мальчик, - с вызовом заявила она.
- Нисколько не сомневаюсь, госпожа Плюм, - успокоила ее матушка.
Осторожно сняв белый чепец с головы госпожи Плюм, она отдала головной убор
нянюшке. Та немедленно нацепила чепец, так же как и белоснежный фартучек. Черный -
хороший цвет. Когда ходишь сплошь в черном, можно за считанные секунды перевоплотиться
почти в кого угодно. В директрису или в госпожу, весь вопрос только в стиле. То есть в
маленьких деталях.
Раздался щелчок. Восьмая ложа заперлась изнутри на щеколду. А потом послышалось
очень легкое царапанье, каковое издает стул, когда им заклинивают дверную ручку.
Улыбнувшись, матушка взяла госпожу Плюм под руку.
- Постараюсь вернуться как можно скорее, - сказала она.
Кивнув, нянюшка проводила их взглядом.
В конце коридора располагался небольшой закуток. Там обнаружились табурет, вязание
госпожи Плюм и маленький, но с очень неплохим содержимым, бар. А кроме того,
полированная дощечка красного дерева, к которой в ряд крепились колокольчики на
свернувшихся кольцами больших пружинах.
Некоторые из колокольчиков злобно раскачивались вверх-вниз.
Нянюшка налила себе в стакан джина, затем плеснула туда немножко джина, добавила
еще чуток джина и принялась с вниманием обследовать ряды бутылок.
Зазвонил еще один колокольчик.
В баре также нашлась огромная банка консервированных маслин. Угостившись
приличной горстью маслин, нянюшка сдула пыль с бутыли с портвейном.
Один колокольчик сорвался со своей пружины.
Где-то в коридоре отворилась дверь, и рассерженный мужской голос проревел:
- Эй, там, а где наши напитки?!
Нянюшка не торопясь пригубила портвейн.
Она была не понаслышке знакома с тем, что собой представляет работа служанки. Еще
молоденькой девушкой она служила в ланкрском замке, а тогдашний король Ланкра имел
склонность давить па психику и на все остальное, что только попадалось ему под руку.
Нянюшка Ягг утратила невинность еще в юном возрасте , тем не менее у нее были свои вкусы,
и когда его величество однажды набросился на нее в буфетной, она совершила
государственную измену посредством большой телячьей ноги. Этот поступок положил конец ее
жизни в каморке под лестницей и на длительное время заморозил бурную деятельность короля
в палатах над каморкой.
А еще этот краткий, но яркий эпизод помог нянюшке выработать определенные взгляды
- даже близко не такие определенные, какими бывают политические, зато эти взгляды
принадлежали ей, и только ей. Судя по госпоже Плюм, питается она неважно, да и спит от
случая к случаю, И руки у нее худые и покрасневшие. Ради Плюмов этого мира нянюшка была
готова на все.
Интересно, сочетается ли портвейн с шерри? Что ж, попытка не пытка...
Теперь уже все колокольчики звонили во всю мочь. Наверное, скоро антракт.
Отвинтив крышку банки с маленькими коктейльными луковицами, нянюшка задумчиво
принялась кидать их в рот одну за другой.
Потом, когда из дверей все чаще стали высовываться головы, выкрикивающие свои
требования, нянюшка переключила внимание на полку с шампанским. Достала пару бутылок.
Хорошенько их потрясла, зажала по бутылке в каждой руке и, придерживая пробки большими
пальцами, вышла в коридор.
Нянюшкина жизненная философия гласила: делай то, что в данный момент считаешь
наилучшим, и делай это от души. Следует отметить, эта философия никогда еще нянюшку не
подводила.
Занавес упал, а зритель все продолжал аплодировать.
- И что дальше? - спросила Агнесса у ближайшей цыганки.
Та сняла с плеч цветной платок.
- Ну, обычно мы... О нет, еще один вызов на бис!
Занавес вновь подняли. Круг света высветил Кристину. Та исполняла реверансы,
грациозно взмахивала руками и вообще сверкала.
Соседняя цыганка подпихнула Агнессу под локоть.
- Ты только посмотри на госпожу Тимпани, - шепнула она. - Зубы, наверное, в
порошок смолола от злости.
Агнесса перевела взгляд на примадонну.
- Но ведь она улыбается, - непонимающе произнесла девушка.
- Ага, тигры, говорят, тоже улыбаются.
Занавес опять упал, на этот раз с некоей определенностью означавшей, что завсценой
ставит точку и того, кто хотя бы пальцем коснется канатов, ожидает серьезная выволочка.
Агнесса вместе с остальными торопливо покинула сцену. В следующем акте будет не
очень много работы. Сценарий она заучила заранее, хотя другие хористы пытались отговорить
ее, доказывая, что можно либо петь, либо понимать, что поешь, но никак не то и другое
одновременно.
И сейчас Агнесса решила повторить про себя сценарий еще разок, на всякий случай.
"...Поэтому Пекадилло (тен.), сын герцога Таглиателлы (бас), тайно замаскировался под
свинопаса, чтобы добиться Загадаллы. При этом он не знает, что доктор Буфола (бар.) продал
эликсир Луи, слуге, даже не подозревая, что на самом деле это не Луи, а служанка Йодина
(соп.), переодетая юношей, ведь граф Арто (бар.) утверждал, что..."
Заместитель управляющего сценой оттащил ее с дороги и помахал кому-то сбоку.
- Спускай деревню, Рон!
Последовала серия свистков. В ответ засвистели сверху.
Задник поднялся. Откуда-то из мрака под потолком вынырнули противовесы - мешки с
песком.
"...Потом Арто открывает, э-э, секрет: оказывается, Зибелина должна выйти замуж за
Фиделя, то есть за Фиаба, не зная при этом, что состояние семьи..."
Мешки с песком ударились о доски. По крайней мере, с одной стороны сцены. А с другой
стороны внезапно донесся чей-то вопль, который и отвлек Агнессу от поистине невыполнимой
задачи припомнить все перипетии сюжета. Оглянувшись, она уперлась взглядом прямо в
перевернутое искаженное лицо безвременно скончавшегося доктора Поддыхла.
Нянюшка нырнула в первую попавшуюся дверь, захлопнула ее за собой и затаила
дыхание. Через несколько секунд топот бегущих ног затих в отдалении.
Ну что ж, было весело.
Сняв кружевные наколку и фартук, нянюшка затолкала их в карман с намерением при
первом же удобном случае вернуть госпоже Плюм (нянюшка никогда не брала ничего чужого,
только то, что ей от всей души дарили), затем вытащила из глубин одеяний плоский черный
круг и резко хлопнула им по руке. В центре круга вырос остроконечный конус. Несколькими
опытными движениями нянюшка придала шляпе прежнюю, официальную форму.
Так, вот теперь можно и оглядеться. Ярко выраженное отсутствие света и ковров в
совокупности с толстым слоем пыли наводило на мысль, что это место для глаз публики не
предназначено.
Проклятье. Надо было поискать другую дверь. Ведь теперь придется бросить Грибо на
произвол судьбы, хотя он все равно рано или поздно проявится. Как только захочет есть.
Лестничный пролет вел вниз. Спустившись по ступенькам, нянюшка очутилась в
коридоре. Здесь света было несколько больше. Довольно долго она бодро трусила по коридору,
а затем впереди послышались вопли, которые и указали ей путь. Наконец нянюшка очутилась
за кулисами, среди плоских декораций и разбросанной бутафории.
Впрочем, на нее никто не обратил внимания, В этот момент появление маленькой,
дружелюбной старушки вряд ли могло привлечь чей-то взор. Большая часть людей были заняты
тем, что метались взад-вперед и кричали. Те, что повпечатлительней, вопили, стоя на месте. На
двух креслах распростерлась внушительная дама, старательно изображающая истерику.
Несколько работников-униформистов рассеянно обмахивали ее партитурой.
В общем, творилось нечто странное. С другой стороны, все происходящее вполне могло
оказаться продолжением оперы.
- На вашем месте я распустила бы ей корсет, - заметила нянюшка, пробегая мимо
истеричной особы.
- О боги, госпожа, нам и без этого хватает паники!
Нянюшка переместилась к куда более интересной толпе, состоящей из цыган, вельмож и
подсобных рабочих.
Ведьмы любопытны по определению и любознательны но природе. Она принялась
прокладывать себе дорогу к центру толпы.
- Пропустите же. Мне обязательно нужно знать, что произошло, - приговаривала
нянюшка, изо всех сил работая локтями. Самый верный метод, который и на этот раз не дал
сбоя.
На полу лежал покойник. За свою жизнь нянюшка повидала Смерть в самых
разнообразных его обличьях и нарядах. Быть задушенным не самый плохой наряд, встречаются
куда хуже, а тут даже некоторое многоцветие наблюдается.
- Ох, - выдохнула она. - Бедняга. Что с ним случилось?
- Господин Бадья говорит, он, наверное, запутался в... - начал кто-то.
- Ни в чем он не запутался! Это работа Призрака! - резко оборвал говорившего другой
голос. - Он, может, и сейчас еще там, наверху! Все глаза обратились вверх.
- Господин Зальцелла послал людей, чтобы выкурить его оттуда.
- А ярко пылающие факелы они с собой прихватили? - спросила нянюшка.
Несколько голов повернулись к ней, как будто их обладатели впервые задумались: а кто,
собственно, эта милая старушка?
- Что?
- Когда охотишься за злобными чудищами, надо иметь с собой ярко пылающий
факел, - объяснила нянюшка. - Широко известный факт.
Потребовалось несколько секунд, чтобы данная мысль укоренилась, после чего:
- А ведь и в самом деле.
- Правду говорит.
- Именно что широко известный факт.
- Так они взяли с собой ярко пылающие факелы?
- Вряд ли. Наверное, только обычные фонари.
- О, фонари не годятся, - покачала головой нянюшка. - С фонарями можно только на
контрабандистов. А на злобных чудовищ нужны ярко пылающие...
- Прошу прощения, мальчики и девочки! Завсценой взобрался на ящик.
- Итак, - произнес он. По лицу у него разливалась бледность. - Я знаю, веем вам
известна фраза: "Шоу должно продолжаться"...
Хор ответил хором стонов.
- Труднехонько распевать веселые песенки про ежиков, ведь не сегодня-завтра и с тобой
может произойти какой-нибудь несчастный случай! - прокричал цыганский король.
- Вот забавно, - обрадовалась нянюшка. - Кстати про ежиков. Я тоже знаю одну
песенку... Однако никто ее не слышал.
- Мы до сих пор не знаем толком, что все-таки произошло...
- В самом деле? Хочешь, угадаю? - предложил цыганский король.
- ...Но мы послали наверх людей и...
- О? Чтобы еще какой-нибудь несчастный случай приключился?
- ...И господин Бадья уполномочил меня объявить, что за ваше согласие мужественно
продолжать шоу всем будет выдана прибавка в размере двух долларов...
- Деньги? После такого потрясения? Деньги?! Он думает, что сунет нам по паре монет -
и мы согласимся остаться на этой проклятой сцене?
- Как не стыдно!
- Какое бессердечие!
- Уму непостижимо!
- Уж по крайней мере четыре доллара!
- Прально! Прально!
- Если уж зашла речь о стыде, послушайте-ка, друзья мои! Заводить разговор о четырех
долларах в присутствии покойника... Есть у вас хоть немного уважения к его памяти?!
- О том и речь! Пара жалких долларов - и это ты называешь уважением? Пять
долларов, или мы убираемся отсюда!
Нянюшка Ягг кивнула сама себе и отошла чуть в сторонку. Она огляделась по сторонам:
надо бы чем-нибудь прикрыть скончавшегося доктора Поддыхла. А, вот подходящий кусок
ткани.
Нянюшке театральный мир нравился. Он тоже представлял собой своего рода волшебство.
Именно поэтому, подумала она, Эсме так невзлюбила театр. Ведь он волшебство иллюзии,
театр обманывает и вводит в заблуждение. Ничего особенного в этом нянюшка не видела - без
небольшой толики надувательства трижды замуж не выйдешь. Но театральная магия по своему
характеру довольно близка к магии матушки. Из чего следует, что театр и матушка Ветровоск
- вещи несовместимые.
Люди, как правило, не обращают внимания на маленьких старушек, шныряющих в толпе,
а нянюшка Ягг в любой толпе чувствовала себя, как муха на дохлом цыпленке.
Кроме того, она обладала еще одним небольшим талантом, а именно - умом, который
своей остротой вполне мог посоперничать с циркулярной пилой и который скрывался за лицом,
больше похожим на сморщенное печеное яблоко. Кто-то плакал.
Странная фигура, опустившись на колени, склонилась над мертвым доктором Поддыхлом.
Вид у фигуры был такой, как будто у марионетки вдруг обрезали поддерживающие ее ниточки.
- Прошу прощения, ты не мог бы помочь прикрыть его? - обратилась к фигуре
нянюшка. Человек поднял голову.
Два водянистых глаза, исторгающие потоки слез, растерянно заморгали.
- Он больше не проснется!
Нянюшка внутренне переключила передачу.
- Это правда, мой милый, - подтвердила она. - Ты ведь Уолтер?
- Он всегда очень хорошо обращался со мной и с нашей мамой! Даже не прикрикнул на
меня ни разу!
Нянюшка сразу поняла, что помочь тут ничем нельзя. Тогда, опустившись на колени, она
принялась оказывать последнюю помощь усопшему.
- Госпожа они говорят это Призрак госпожа! Но это не Призрак госпожа! Он никогда не
делал ничего такого! Он всегда хорошо обращался со мной и с нашей мамой!
Нянюшка вновь переключила передачу. Когда общаешься с Уолтером Плюмом, надо
постоянно слегка притормаживать.
- Моя мама! Моя мама!
- Не волнуйся, Уолтер, она сегодня ушла домой чуть пораньше.
Восковое лицо юноши исказила судорога смертного ужаса.
- Она не должна ходить домой без Уолтера! - прокричал он.
- Бьюсь об заклад, именно так она и говорит, - согласилась нянюшка. - И бьюсь об
заклад, отправляясь домой, она всегда берет с собой Уолтера. Но, думаю, сейчас она хотела бы,
чтобы Уолтер продолжал как можно лучше исполнять свои обязанности. Чтобы она им
гордилась. Ведь шоу еще не закончено.
- Для нашей мамы это опасно! Похлопав юношу по руке, нянюшка рассеянно обтерла
ладонь о собственное платье.
- Вот и молодец, - сказала она, - хороший мальчик. Ну что ж, мне, пожалуй, пора.
- Призрак никому еще не сделал ничего плохого!
- Да, Уолтер, да, только сейчас мне пора, но я найду кого-нибудь, кто тебе поможет.
Бедного доктора Поддыхла надо перенести в какое-нибудь спокойное местечко, чтобы он там
тихонько полежал, пока шоу не закончится. Понятно? А зовут меня госпожа Ягг.
Пару секунд Уолтер тупо смотрел на нее, после чего резко кивнул.
- Вот и ладненько.
Оставив Уолтера дежурить над телом, нянюшка направилась в глубь закулисного
пространства.
Некий молодой человек, торопящийся куда-то, вдру
...Закладка в соц.сетях
