Жанр: Фантастика
Плоский мир 18. Маскарад
... эти придурки в
оркестре ищут, куда спрятать бутылку, и пытаются вспомнить, как играть... Волнение и драма
оперы, которая вот-вот развернется перед нами...
- О, вечер добрый, госпожа Ягг, - ответила госпожа Плюм, полирующая бокалы из
своего крохотного бара.
- А народу, народу-то сколько! - продолжала нянюшка, краем глаза наблюдая за
старушкой . - Все до единого места проданы.
Желаемой реакции не последовало.
- А не помочь ли прибраться в восьмой ложе? - гнула свое нянюшка.
- О, я как раз убирала там на прошлой педеле, - откликнулась госпожа Плюм и
посмотрела бокал на свет.
- Да, но я слышала, что госпожа Эсмеральда очень придирчива, - не унималась
нянюшка.
- Какая госпожа?
- Та самая, которой господин Бадья продал билет в восьмую ложу, - радостно
сообщила нянюшка.
Бокалы тихонько звякнули. Ага.
Госпожа Плюм показалась из своего закутка.
- Но этого же нельзя делать!
- Опера принадлежит господину Бадье. - Произнося это, нянюшка Ягг внимательно
следила за выражением лица госпожи Плюм. - Он, наверное, считает, что можно.
- Но это ведь ложа Призрака! В коридоре показались зрители.
- Вряд ли Призрак станет поднимать шум из-за одного-единственного представления, -
успокаивающим тоном промолвила нянюшка Ягг. - Шоу ведь должно продолжаться, а? Эй,
госпожа Плюм, с тобой все в порядке?
- Пожалуй, я пойду и... - начала та, отступая назад.
- Ты лучше присядь-ка, отдохни. Нянюшка Ягг, ловко поймав ее за руку, заставила
госпожу Плюм вернуться на прежнее место.
- Но мне надо сходить и...
- И что, госпожа Плюм?
Пожилая женщина побледнела. Матушка Ветровоск умела быть невыносимой, но эта ее
невыносимость всегда была на виду: вы всегда знали, что это блюдо в меню имеется. В то
время как резкость со стороны нянюшки Ягг воспринималась как внезапный укус большого
добродушного пса. Неожиданность только добавляла эффекта.
- Рискну предположить, что ты хотела пойти и перемолвиться кое с кем словечком, а,
госпожа Плюм? - тихо произнесла нянюшка. - И кое-кого известие о том, что восьмая ложа
занята, может несколько шокировать. Пожалуй, я даже могу назвать этого кое-кого по имени,
госпожа Плюм. А теперь, если...
Рука старой женщины с зажатой в ней бутылкой шампанского поднялась, а затем с силой
опустилась в попытке утопить корабль по имени "Гита Ягг" в океане бессознательного.
Ударившись о голову нянюшки, бутылка отскочила.
Метнувшись мимо своей жертвы, госпожа Плюм пустилась бежать. Ее черные
отполированные туфли так и сверкали.
Нянюшка Ягг, схватившись за дверную раму, слегка покачивалась. Перед ее глазами
взрывались сине-фиолетовые фейерверки. Но один из древних Яггов был гномом, а это значит,
что яггскими черепами можно было дробить горные породы.
Она одурело разглядывала бутылку.
- Год Оскорбленного Козла, - пробормотала нянюшка. - Отличный год.
Наконец сознание снова взяло вожжи.
Галопом следуя за убегающей фигурой, нянюшка ухмылялась. На месте госпожи Плюм
она поступила бы точно так же. Только врезала бы гораздо сильнее.
Агнесса вместе с остальными ждала, когда поднимут занавес. Ей предстояло быть одной
из толпы человек в пятьдесят, или около того, которые будут слушать, как Энрико Базилика
распевает о своем успехе в качестве мастера перевоплощений. Существенной частью всего
процесса являлся здоровенный провал в памяти участников хора. Они будут слушать Энрико,
будут даже подпевать, но последующие разоблачения все равно станут для них полным
сюрпризом.
По непонятной причине - словно по какой-то молчаливой договоренности - многие
постарались добыть шляпы с очень широкими полями. Те, кому со шляпой не повезло, при
каждом удобном случае смотрели вверх.
За занавесом герр Трубельмахер подал знак к началу увертюры.
Энрико, который как раз жевал куриную ножку, аккуратно положил кость на тарелку и
кивнул. Болтавшийся поблизости работник сцены метнулся прочь.
Опера началась.
Госпожа Плюм сбежала по главной лестнице и, тяжело дыша, повисла на перилах.
Опера началась. Вокруг никого. И звуков погони тоже не слышно.
Выпрямившись, она попыталась восстановить дыхание.
- Э-ге-гей, госпожа Плюм!
Нянюшка Ягг, размахивая, как дубинкой, бутылкой шампанского, к первому повороту
перил уже набрала изрядную скорость, по с профессиональной ловкостью наклонилась вбок и
удержала равновесие, после чего опять заскользила по прямой, наклонилась на следующем
повороте...
...Оставалось миновать только большую золоченую статую в самом низу. Похоже, это
участь всех перил, по которым стоит съезжать, - внизу непременно поставят какую-нибудь
мерзкую штуковину. Однако и это препятствие нянюшка Ягг взяла блестяще. Подкатив к самой
статуе, она ловко переметнула ногу и спрыгнула на пол. Гвозди, которыми были подбиты ее
башмаки, процарапали глубокие борозды в мраморе, когда ее акробатический этюд завершился
крутым торможением прямо напротив обалдевшей пожилой женщины.
Госпожу Плюм быстренько оторвали от пола и перенесли в тень за другой статуей.
- Не надо пытаться обскакать меня, госпожа Плюм, - прошептала нянюшка,
одновременно зажимая госпоже Плюм рот. - Ты будешь просто ждать здесь, вместе со мной.
И не думай, что я добрая. Я добрая только но сравнению с Эсме, но по сравнению с ней
практически кто угодно покажется ангелом...
- Ммф!
Одной рукой крепко держа госпожу Плюм за руку, а другой зажимая ей рот, нянюшка
выглянула из-за статуи. Издалека доносилось пение.
Больше ничего не происходило. Через некоторое время она забеспокоилась. Возможно,
она его спугнула. А может, госпоже Плюм все-таки удалось подать ему какой-то сигнал? И он
пришел к выводу, что мир сейчас слишком опасное место для Призраков, хотя нянюшка
сомневалась, что подобное заключение остановило бы его...
Но первый акт уже перевалил за свою середину, а никого...
Где-то открылась дверь. Долговязая фигура в черном костюме и нелепом берете пересекла
фойе и двинулась вверх по лестнице. На верхней площадке человек повернул в направлении
лож и исчез из виду.
- Видишь ли, - произнесла нянюшка, расправляя затекшие конечности, - Эсме - ведь
она какая, она глупая...
- Ммф?
- ...И поэтому она думает, что для Призрака самым естественным будет проникнуть в
ложу через дверь. Если секретной панели не видно - так она думает, - то ее, значится, и нет
вовсе. Ведь секретная панель, которой нет, это самая лучшая секретная панель. Как раз потому,
что ни один умник ее не может найти. Вот у вас у всех мозги работают по-оперному. Вы тут
сидите, как куры в курятнике, слушаете свои оперы на дурацкие сюжеты, и вам постепенно
начинает казаться, что сюжеты вовсе не такие уж и дурацкие. Люка не видно, и вы восклицаете:
о, какой шикарный секретный люк! В то время как нормальный человек, к примеру вроде нас с
Эсме, скажет: так, может, там и нет никакого люка? А для Призрака, самый хороший способ
расхаживать повсюду незамеченным - это быть у всех на виду. В особенности это удобно,
если у него вдобавок есть ключи. Люди не замечают Уолтера. Они смотрят в другую сторону.
Она мягко ослабила хватку.
- Что ж, я тебя не виню, госпожа Плюм, потому что я сделала бы для своей кровинушки
то же самое. Но лучше бы ты с самого начала доверилась Эсме. Кто-кто, а она человека в беде
не бросит.
Нянюшка отпустила госпожу Плюм, но бутылку шампанского на всякий случай
по-прежнему сжимала крепкой хваткой.
- Но как она нам поможет? - с горечью спросила госпожа Плюм.
- Ты думаешь, все эти убийства - дело рук Уолтера?
- Он хороший мальчик!
- Не сомневаюсь. Твой вопрос следует расценивать как подтверждение?
- Его посадят в тюрьму!
- Если убийства совершил он, то Эсме этого не допустит, - ответила нянюшка.
До госпожи Плюм хоть и не сразу, но дошло.
- В каком смысле не допустит? - ее побелевшие губы едва шевелились.
- А в таком. Кидаясь Эсме на грудь, вы должны быть искренны, иначе можно ведь и
задушенным оказаться.
- О, госпожа Ягг!
- Ладно, не надо ни о чем беспокоиться, - проговорила нянюшка - в данных
обстоятельствах, пожалуй, несколько запоздало.
Ей пришло в голову, что ближайшее будущее будет легче для всех, если госпожа Плюм
вкусит немного заслуженного отдыха. Порывшись в складках одежды, она извлекла пузырек,
наполовину заполненный оранжевой курящейся жидкостью.
- Выпей-ка чуть-чуть, это успокоит нервы.
- А что это?
- Что-то вроде тонизирующего. - Нянюшка большим пальцем поддела пробку; на
потолке у нее над головой начала облезать краска. - Настойка из яблок. Ну... в основном из
яблок.
Уолтер Плюм остановился около восьмой ложи и осмотрелся.
Затем снял берет и вытащил маску. Берет отправился в карман.
Выпрямился. Создавалось впечатление, что Уолтер в маске был на несколько дюймов
выше Уолтера без маски.
Вынув из кармана ключ, он отпер ложу. Фигура, которая шагнула внутрь, двигалась
совсем не так, как Уолтер Плюм. Этот новый человек шел абсолютно уверенным шагом, словно
контролировал каждый свой нерв, каждую мышцу.
Ложа полнилась звуками оперы. Стены были выстланы красным бархатом и украшены
балдахинами. Кресла были высокими, с толстыми подушками.
Призрак скользнул к одному из них и уселся.
С соседнего кресла к нему наклонилась фигура и прошипела:
- Не троооугай мяююю икруууу! Призрак подскочил. За спиной у него щелкнула
задвижка.
Из-за занавесок показалась матушка.
- А-а, старый знакомый, вот и свиделись, - вместо приветствия произнесла она.
Призрак попятился к самому краю ложи.
- Вряд ли ты выпрыгнешь, - спокойно прокомментировала его действия матушка. - До
низа лететь далеко. - Она сфокусировала свой самый лучший прищур на белой маске. - А
теперь, господин Призрак...
Он стремительно взлетел на бортик, отдал ей бодрый салют и подпрыгнул вверх.
Матушка замигала.
До сегодняшнего дня прищур всегда срабатывал...
- Наверное, слишком темно, - пробормотала она. - Грибо!
Кот, принявший обличье человека, и без того нервничал, а от резкого окрика матушки его
руки дернулись, и миска с икрой улетела в партер, устроив там небольшую суету сует.
- Да, мммяуутушшшшка!
- Поймай его! Получишь копченую селедку!
Грибо довольно оскалился. Это да, это по нему.
Некоторое время он увлеченно ждал, что на певцов вот-вот кто-нибудь выльет ведро
холодной воды, но когда он понял, что этого не произойдет, у него от скуки стало сводить
скулы. А погоня, преследование - как раз то, что надо, чтобы развеяться.
Кроме того, Грибо любил поиграть с друзьями.
Агнесса краем глаза уловила движение. Из ложи выпрыгнула фигура и теперь лезла на
балкон. Вслед за ней, цепляясь за золоченых херувимов, появилась вторая фигура.
Певцы осеклись на полноты. Относительно первой фигуры ошибки быть не могло. Это
был Призрак.
Библиотекарь услышал, что оркестр прекратил играть. Певцы по другую сторону задника
тоже умолкли. Послышался гул возбужденных голосов, перемежаемый истерическими
выкриками.
Волосяной покров, густо покрывавший все тело библиотекаря, встопорщился. Чувства,
предназначенные для защиты представителей его вида, исконных обитателей джунглей,
прекрасно приспособились к условиям большого города. Здесь просто суше и гораздо больше
плотоядных.
Библиотекарь подобрал прежде ненужный галстук-бабочку и очень тщательно обвязал им
голову, так чтобы походить на самого настоящего воина камикадзе. Потом отшвырнул
партитуру и несколько секунд смотрел перед собой пустым взглядом. Инстинкт подсказывал,
что отдельные ситуации требуют музыкального сопровождения.
И все же некоторых очень важных деталей этому органу по-прежнему недоставало, а
именно: педали Грома, 128-футовой трубы Землетрясения и дополнительной клавиатуры,
отвечающей за животные звуки. Однако, умело оперируя в басовом регистре, еще можно было
произвести достаточно волнующий эффект.
Библиотекарь вытянул руки и пощелкал суставами пальцев. На это потребовалось
какое-то время.
А потом библиотекарь заиграл.
Призрак, словно танцуя, балансировал по краю балкона, скидывая вниз шляпы и
театральные бинокли. Публика некоторое время оторопело наблюдала, а потом начала хлопать.
Зрители не совсем понимали, каким образом столь неожиданный поворот вписывается в сюжет,
но это ведь, в конце концов, опера.
Добравшись до центра балкона, Призрак спрыгнул в проход, бодро взбежал по
ступенькам примерно до середины, а потом вдруг развернулся и, набирая скорость, помчался
обратно. Достиг бортика, подпрыгнул, оттолкнулся, взлетел над аудиторией...
...И приземлился на люстру. Та зазвенела и начала тихонько раскачиваться.
Публика аплодировала уже стоя, пока Призрак, балансируя, продвигался по издающим
резкие нестройные звуки креплениям к центральному канату.
На бортик балкона вскарабкалась вторая фигура и легким прыжком также сиганула в
направлении люстры. Второй человек был поприземистей первого, одноглазый, широкий в
плечах и с узкой талией; вид у него был по-злодейски интересный - как у пирата, который
воплотил слова "Веселый Роджер" в жизнь. Он даже не удосужился разбежаться. Это был
обычный прыжок: присели, оттолкнулись - и вот уже парим в воздухе.
Он никак не мог долететь до люстры.
И совершенно непонятно, как он все же до нее долетел.
Зрители, кто наблюдал за происходящим через театральные бинокли, клялись
впоследствии, что человек вдруг выбросил вверх руку, которая, такое впечатление, едва
коснулась люстры, однако тело его каким-то образом внезапно закрутилось в воздухе и
подлетело вверх.
Пара человек клялись еще горячее, что, когда незнакомец протянул руку к люстре, ногти у
него выросли на несколько дюймов.
Гигантская гора стекла тяжеловесно раскачивалась на канате. Когда она достигла крайней
точки своей амплитуды, Грибо, как акробат, выступающий на трапеции, качнул ее еще сильнее.
Ответом было восторженное "о-о!" публики.
Грибо слегка переместился вбок. Люстра, мгновение поколебавшись в верхней точке дуги,
откачнулась обратно.
И пока она с резкими звонами и скрипами проносилась над партером, висящая на ней
фигура сильным движением подтянулась и выполнила обратное сальто-мортале с
"приземлением" прямо в центр хрустальных дебрей. Свечи и призмы дождем посыпались в
партер.
А потом под восторженные выкрики и аплодисменты аудитории Грибо начал карабкаться
по центральному канату вслед за убегающим Призраком.
Генри Крючкорукс попытался пошевелить рукой, но упавший осколок хрусталя прочно
пришпилил рукав смокинга к креслу.
Неожиданное затруднение. В глубине души он осознавал, что ничего такого в Опере
происходить не должно, но на все сто процентов уверен он не был.
Со всех сторон доносились обрывки шепотков:
- Разве это часть сюжета?
- Наверняка.
- О да. Да! Без сомнений, - тоном специалиста произнес кто-то в конце ряда. - Да. Да.
Знаменитая сцена погони. В самом деле. О да. В Щеботане это тоже показывали.
- О... да. Ну разумеется. Сейчас припоминаю, я тоже слышала...
- А клево они там летали! - госпожа Крючкорукс даже прищелкнула языком.
- Мама!
- А я уже засыпать начала. Почему ты меня не предупредил? Я бы надела очки!
Нянюшка Ягг громыхала по лестнице, ведущей в верхнюю, "воздушную", часть оперы.
- Что-то не заладилось! - бормотала она себе под нос, перепрыгивая через
ступеньки. - Вечно она так. Думает, достаточно ейного прищура, а потом делай со злодеем что
хошь. И кому приходится разбираться? Ну-ка, угадайте...
Древняя, замшелая деревянная дверь на верхней площадке не устояла перед ударной
силой нянюшкиного башмака и нянюшкиной же кинетической энергией. Раздался
пронзительный скрип, и перед нянюшкой открылось большое, полное теней пространство. В
пространстве мельтешили силуэты. Неясный свет выхватывал из мрака бегущие ноги. Люди
кричали.
Прямо на нее неслась какая-то фигура.
Нянюшка резко упала на одно колено, большими пальцами обеих рук изо всех сил
зажимая пробку растрясшейся бутылки шампанского, которую держала под мышкой.
- Здесь две кварты, - предупредила она,-и я буду палить из всех стволов!
Фигура остановилась.
- Госпожа Ягг, это ты?
Безупречная память нянюшки на личные детали мгновенно выбросила нужную карточку.
- Питер? - произнесла она, немного расслабляясь. - У тебя еще нога болела?
- Верно, госпожа Ягг.
- Порошок, что я тебе дала, помогает?
- Стало гораздо лучше, госпожа Ягг...
- Что здесь творится-то?
- Господин Зальцелла поймал Призрака!
- Неужто?
Теперь, когда глаза привыкли к мраку и упорядочили творящийся вокруг хаос, нянюшка
увидела кучку людей, столпившихся посреди помещения, вокруг люстры.
На дощатом настиле сидел Зальцелла. Воротничок его куда-то подевался, рукав пиджака
был оторван, но глаза смотрели победоносно.
Зальцелла размахивал каким-то предметом.
Предмет был белый. И походил на осколок черепа.
- Это был Плюм! - восклицал он. - Говорю вам, это был Уолтер Плюм! Что вы
стоите? Скорее за ним!
- Уолтер? - с сомнением в голосе переспросил кто-то.
- Вот именно, Уолтер!
В помещение, размахивая фонарем, вбежал еще один человек.
- Я видел, как Призрак лез на крышу! А за ним гнался какой-то одноглазый тип!
Похожий на ошпаренного кота!
"Все не так, - подумала нянюшка Ягг. - Что-то здесь не так".
- Вперед, на крышу! - прокричал Зальцелла.
- А может, сначала прихватим зажженные факелы?
- Зажженные факелы не обязательны!
- А вилы и косы?
- Ты что, на вампиров собрался?
- Ну хотя бы один факел!
- Немедленно наверх! Понятно?
Занавес опустился. Прошелестели неуверенные аплодисменты, тут же заглушённые
возбужденными разговорами публики.
- Правда? В сценарии все так и есть? - недоуменно спрашивали друг у друга участники
хора.
Сверху дождем сыпалась пыль. Там, наверху. по помостам взад-вперед носились
подсобные рабочие. Крики отдавались эхом среди канатов и пыльных задников. Один рабочий
с горящим факелом в руке выбежал на сцену.
- Так что происходит? - спросил тенор.
- Призрака поймали! Он лезет на крышу! Это Уолтер Плюм!
- Как? Уолтер?
- Наш Уолтер Плюм?
- Да!
Подсобный рабочий тут же убежал в шлейфе искр, предоставив дрожжам слухов быстро
всходить в квашне под названием "хор".
- Уолтер! Не может быть!
- Н-ну-у-у... Все-таки он немного со странностями, а?..
- Но не далее как сегодня утром он сказал, мне: "Какой чудесный день правда господин
Сидни!" Именно так и сказал, да-да. Совершенно нормальным голосом. В смысле... для
Уолтера нормальным.
- Должна признать, у меня всегда вызывало беспокойство то, как у него движутся глаза.
Словно хотят оказаться подальше друг от друга...
- И он вечно где-нибудь поблизости отирается!
- Да, но он ведь разнорабочий...
- Тут возразить нечего!
- Это не Уолтер, - произнесла Агнесса. Все дружно посмотрели на нее.
- Но, милочка, рабочий ведь сказал, что гонятся именно за Уолтером.
- Не знаю, за кем там гонятся, но Уолтер - не Призрак. Уолтер - Призрак? Это же
просто смешно! - горячо воскликнула Агнесса. - Да он мухи не обидит! Кроме того, я
видела...
- И все же, должна заметить, мне он всегда казался каким-то скользким типом...
- А я слышала, он постоянно лазает в подвалы. Зачем, спрашивается? Давайте
повернемся к правде лицом. Факт остается фактом. Он сумасшедший.
- И вовсе он не сумасшедший! - возразила Агнесса.
- Да, но выглядит он, как будто вот-вот свихнется, признай. Ладно, пойду, взгляну, что
там происходит. Кто-нибудь со мной?
Агнесса махнула рукой. Как ни страшно это осознавать, бывают моменты, когда
доказывать что-либо бесполезно. Все доказательства безжалостно втаптываются в грязь, ведь
идет охота.
Люк распахнулся. Из него выбрался Призрак, бросил взгляд вниз и резко захлопнул люк.
Раздался пронзительный вой.
Потом Призрак легким танцующим шагом, переступая с одной свинцовой плитки на
другую, достиг облепленного горгульями парапета, черно-серебряного в лунном свете, и
побежал вдоль самого края крыши. Ветер играл его плащом. Достигнув следующего люка,
Призрак опустился на колени...
И вдруг одна из горгулий оказалась вовсе не горгульей, а человеческой фигурой, которая
протянула руку и сдернула с него маску.
Как будто обрезала нитки у марионетки.
- Добрый вечер, Уолтер, - сказала матушка. Юноша бессильно осел.
- Привет госпожа Ветровоск!
- Можешь называть меня матушкой Ветровоск. А теперь встань.
С дальнего конца крыши донеслось рычание, затем глухой удар. В лунном свете картинно
взлетели вверх обломки люка.
- А здесь приятно, не правда ли? - произнесла матушка. - Свежий воздух, звезды. Я
все ломала голову: где? Наверху или внизу? Но там, внизу, только крысы.
В следующее мгновение она уже держала Уолтера за подбородок и резким движением
вздернула его лицо к лунному свету. Грибо, гонимый жаждой убийства, выкарабкался наконец
на крышу.
- Что ты за человек, Уолтер Плюм? Если бы в твоем доме начался пожар, какую вещь ты
вынес бы в первую очередь?
Грибо, глухо рыча, ковылял по крыше. Он любил крыши в целом, и некоторые из самых
нежных его воспоминаний были связаны именно с крышами. Но его только что оглоушили
ударом люка по голове, и сейчас он искал, кого бы выпотрошить.
Потом он узнал Уолтера Плюма - человека, который его кормил. А рядом с ним стояла
вызывающая гораздо менее приятные ассоциации матушка Ветровоск. Однажды она поймала
Грибо у себя в саду, когда он кое-что закапывал, и пнула так, что он улетел далеко в огурцы.
Уолтер что-то сказал. Грибо не обратил на его слова особого внимания.
- Отлично, - кивнула матушка Ветровоск. - Хороший ответ. Грибо!
Грибо тяжело хлопнул Уолтера по спине.
- Хочу мммяуллллаакау прямау сейчасссс!
Мурр, мурр!
Матушка швырнула маску коту. В отдалении появились бегущие фигуры. Они что-то
кричали.
- Ну-ка, надень это! А ты, Уолтер Плюм, сиди тише воды, ниже травы. В конце концов,
один человек в маске очень похож на другого человека в маске. А когда они погонятся за тобой,
Грибо... заставь их хорошенько побегать. Если сделаешь все как следует, то получишь...
- Дааау, зззннаааюю, - уныло ответил Грибо, натягивая маску.
Похоже, ради одной жалкой копченой селедки придется вкалывать весь вечер.
Из сломанного люка высунулась чья-то голова. На маске Грибо сверкнул отблеск лунного
света... и даже матушка признала, что Призрак из него получился первокласнный. Во-первых,
его морфогенетическое поле стремилось восстановиться. А его нынешние когти даже с
большой натяжкой не могли сойти за человеческие ногти.
Преследователи через люк высыпали на крышу. Грибо плюнул в их сторону, стоя на
самом краю крыши, драматически выгнул спину и шагнул вперед.
Этажом ниже он резко выбросил одну руку, ухватился за подоконник и приземлился
прямо на голову горгульи, которая укоризненно произнесла: "Больфое фпафибо".
Преследователи, свесившись с крыши, растерянно смотрели вниз. Некоторые все-таки
ухитрились где-то найти пылающие факелы. Иногда сила традиционных убеждений сильнее
логических доводов.
Грибо вызывающе оскалился и перемахнул с горгульи на водосточную трубу, оттуда - на
балкон и так далее. Время от времени он останавливался, чтобы принять драматическую позу и
еще раз оскалиться в сторону преследователей.
- Нам бы за ним надо, капрал Шноббс, - сказал один из них, подковылявший к краю
крыши позже всех прочих.
- Надо, но лучше нам попробовать спуститься по лестнице. Кроме того, кое-что из
выпитого мной очень не хочет оставаться выпитым. Я тебе так скажу: еще немного беготни, и
этому миру не поздоровится.
По всей видимости, прочие ополченцы также пришли к заключению, что погоня вниз по
отвесной стене вряд ли завершится для них удачно. Дружной толпой они повернулись кругом,
кинули пару победоносных кличей и, размахивая факелами, утопали в сторону лестницы.
Крыша быстро опустела. Теперь на фоне неба вырисовывался лишь силуэт нянюшки Ягг с
вилами в одной руке и факелом в другой. Она воинственно выбрасывала в воздух то факел, то
вилы, периодически восклицая: "Шурум! Бурум!"
Матушка, приблизившись, похлопала ее по плечу.
- Они ушли, Гита.
- Шуру... О, привет, Эсме, - отозвалась ня нюшка, опуская орудия праведного
возмездия. - Я просто была поблизости, следила, чтобы события не вышли из-под контроля.
Это сейчас Грибо был?
- Да.
- О-о, да хранят боги, - отозвалась нянюшка. - Хотя вид у него был несколько
раззадоренный. Надеюсь, он ни с кем не случится, мой котик.
- А где твое помело?
- За кулисами, в шкафу.
- Тогда я его позаимствую и послежу за событиями.
- Эй, это же мой кот, это я должна за ним следить... - начала нянюшка.
Матушка отступила в сторонку, и взору нянюшки открылась скрюченная фигура. Человек
сидел, обнимая себя за колени.
- Ты лучше последи за Уолтером Плюмом, - сказала она. - Это у тебя получится
лучше, чем у меня.
- Привет госпожа Ягг! - скорбно произнес Уолтер.
Нянюшка некоторое время смотрела на него.
- Так он и есть?..
- Да.
- Ты хочешь сказать, он в самом деле совершил все эти уби...
- А ты сама-то как думаешь?
- Ну, если уж на то пошло, я считаю, что нет, - ответила нянюшка. - Дай-ка я тебе
кое-что шепну на ушко. Мне кажется, юному Уолтеру не стоит это слышать.
Головы ведьм сблизились. Последовал краткий обмен шепотками.
- Все просто, когда знаешь ответ, - заключила матушка. - Я скоро вернусь.
Она заспешила прочь. Нянюшка слышала, как ее каблуки стучат по ступенькам.
А потом она опять посмотрела на Уолтера и протянула руку.
- Все, Уолтер, хватит рассиживаться. Вставай .
- Да госпожа Ягг!
- Нам, пожалуй, стоит найти тебе местечко поукромнее, а?
- Я знаю местечко поукромнее госпожа Ягг!
- В самом деле?
Уолтер, двигаясь своей фирменной неровной походкой, подошел к незаметному люку
поблизости и гордо ткнул в него пальцем.
- Нам туда? - уточнила нянюшка. - Я бы не сказала, что это место слишком укромное.
Уолтер ответил ей озадаченным взглядом, а затем улыбнулся так, как улыбается
математик, только что разрешивший особенно заковыристое уравнение.
- Самое укромное место то которое у всех на виду госпожа Ягг!
Нянюшка посмотрела на него пронзительным взглядом, но глаза Уолтера были подернуты
глянцем невинности, сквозь который больше ничего нельзя было разгляд
...Закладка в соц.сетях
