Жанр: Фантастика
Плоский мир 18. Маскарад
...и
где-то когда-то слышали, что именно такие вопросы задают после обморока.
- Ты упала в обморок, - пояснила она. Потом в упор посмотрела на Уолтера. - А что
ты здесь делаешь, Уолтер?
- Надо вычистить уборную рабочих сцены госпожа Нитт! Вечно засоряется а я месяцами
чиню и чиню!
- Но ты же в смокинге!
- Да а потом надо будет поработать официантом потому что персонала не хватает но
больше быть официантом некому а перед оперой всегда пьют и едят колбаски на палочках!
Никто не в состоянии двигаться так быстро. Да, Уолтер и Призрак не были в зале вместе.
Но она слышала его голос! И ни у кого не хватило бы времени обернуться с такой скоростью:
нырнуть в кипы декораций, переодеться, а через несколько секунд появиться в
противоположном конце зала. Если он, конечно, не волшебник. Правда, некоторые девушки
утверждают, что видели Призрака в двух местах одновременно... Может, есть какие-то другие
потайные ходы, не только та старая лестница. Может, он...
Агнесса решительно оборвала этот поток глупостей. Стало быть, Уолтер Плюм не
Призрак. Нет смысла подыскивать притянутое за уши, зато столь волнующее объяснение,
чтобы вывернуть все наизнанку.
Она ведь поделилась своими подозрениями с Кристиной... Ну и что, ничего страшного.
Сейчас, когда Уолтер помог ей подняться, Кристина всего лишь наградила Агнессу слегка
ошеломленным взглядом. Разумеется, остается еще Андре, но он, похоже, все равно не поверил
ее словам, так что тоже никаких проблем.
Значит, Призрак...
...Это кто-то другой.
А она была так уверена в собственной правоте.
- Тебе понравится, мамочка. Правда понравится.
- Это не для таких, как мы, Генри. Не понимаю, почему господин Роймогил не подарил
тебе билеты в мюзик-холл, на Нелли Притоп. Вот что я называю музыкой! Нормальные,
понятные обычным людям мелодии.
- Песни типа "Она сидит среди капусты и лука" не очень культурны, мамочка.
Две фигуры двигались в толпе, направляясь к Оперному театру. И вели они следующий
спор.
- Зато посмеешься от души. И не надо брать в прокат смокинг. По мне, это как-то
по-дурацки: надевать специальный костюм только для того, чтобы послушать музыку.
- Это усиливает впечатление, - возразил молодой Генри. Данное объяснение он
недавно вычитал в одной книжке.
- Я к тому, какое дело музыке до костюма? - возразила его мать. - А вот Нелли
Притоп...
- Пошли, мамочка.
Похоже, вечерок будет тот еще.
В общем и целом жизнь и карьера Генри Крючкорукса складывались. Не в том смысле,
как карточный домик, а в том, что шло все очень даже неплохо. Он служил клерком в фирме
под названием "Роймогил, Кривс и Пейкров", которая являлась довольно старомодной
юридической конторой. Причина старомодности заключалась в том, что господа Роймогил и
Пейкров были вампирами, а господин Кривс - зомби. Следовательно, все три партнера были с
юридической точки зрения покойниками. Что, однако, не мешало им трудиться полный
рабочий день - в случае с господином Роймогилом и господином Пейкровом, полную рабочую
ночь.
Впрочем, график Генри был весьма удобным, а сама работа - непыльной и
необременительной. Несколько беспокоили, правда, перспективы продвижения по службе,
поскольку кресла безвременно ушедших старших партнеров были прочно заняты этими самыми
безвременно ушедшими партнерами. Тогда Генри решил, что единственный путь к успеху
лежит через Расширение Сознания. Поэтому расширялся Генри при любой возможности.
Однако разум Генри был скроен подобным образом, что, к примеру, книгу под названием "Как
Расширить Сознание За Пять Минут" Генри читал исключительно с секундомером в руке. Его
жизненному успеху препятствовало присущее Генри колоссальное чувство собственного
невежества, комплекс, который, надо сказать, встречается крайне редко.
Господин Роймогил подарил ему два билета в оперу в качестве награды за успешное
завершение одного особенно головоломного судебного разбирательства, и Генри пригласил
свою мать, поскольку она представляла собой сто процентов всех знакомых ему женщин.
Люди почему-то с осторожностью пожимали Генри руку - наверное, боялись, что
отвалится.
Первым делом Генри купил книгу про всевозможные оперы и изучил ее от корки до
корки, поскольку слышал, что идти на оперу, не имея представления о ее содержании, - вещь
абсолютно неслыханная, а шансы понять что-либо во время самого представления близки к
нулю. В данный момент книга успокаивающе оттягивала ему карман. Единственное, что
замутняло идеальную картину сегодняшнего культурного вечера, - присутствие не слишком
образованной родительницы.
- А на входе можно будет купить арахиса? - спросила она.
- Мама, в опере не торгуют арахисом.
- Даже арахиса не будет? Что же мне тогда делать, если опера не понравится?
Подозрительные глаза Грибо светились во мраке.
- Ткни в него веником, - посоветовала матушка.
- Ну уж нет, - ответила нянюшка. - С такими, как Грибо, надо добром...
Матушка закрыла глаза и демонстративно отвернулась.
Из-под кухонного шкафа послышался вой. Потом там бешено заскребли лапами. Потом,
оставляя когтями глубокие следы в половицах, показался Грибо, задом наперед, отчаянно
сопротивляясь.
- Хотя не следует забывать, что немного жестокости тоже иногда не повредит, -
согласилась нянюшка. - Ты ведь никогда особенно не любила кошек, Эсме?
Грибо собрался было зашипеть на матушку, но вовремя своим котячьим мозгом
сообразил, что это будет не самый мудрый поступок в данных обстоятельствах.
- Дай ему икры, - сказала матушка. - Какая разница, сожрет он ее потом или сейчас.
Грибо изучил миску. О, тогда все в порядке. Оказывается, его всего лишь хотели
покормить.
Матушка кивнула нянюшке Ягг. Обе воздели руки, ладонями вверх.
Грибо уже почти покончил с икрой, когда ощутил, что Это происходит.
- Врррррроуулл... - завыл он, а потом грудь у него расширилась и голос углубился, а
сам он по мере удлинения задних лап стал подниматься все выше и выше.
Уши стали плоскими, после чего сползли на правую и левую стороны головы.
- ...Ллллллуууааааа...
- Жакет сорок четыре дюйма в груди, - напомнила нянюшка.
Матушка кивнула.
- ...Аааавввооооооо...
Котпачья морда тоже стала плоской. Усы обрели густоту. Нос Грибо зажил своей
собственной жизнью.
- ...Ооооооот... шьооорт!
- Процесс определенно стал быстрее, - заметила нянюшка.
- А теперь надень-ка что-нибудь, дружок, с закрытыми глазами велела матушка.
Впрочем, не то чтобы от этого что-то существено изменилось, признала она про себя чуть
позже. Грибо, даже полностью одетый, источал ощущение наготы. Роскошные усы, длинные
бакенбарды и взъерошенная черная шевелюра - все это в сочетании с хорошо развитой
мускулатурой создавало впечатление, что перед вами либо пират, либо романтический поэт,
который завязал с опиумом и перешел на сырое мясо. Лицо его пересекал шрам, а место, где
шрам доходил до глаза, сейчас прикрывала черная повязка. Улыбаясь, он источал
неразбавленное, волнующе опасное сластолюбие. Даже во сне он, наверное, выглядел шикарно.
Фактически Грибо способен был сексуально домогаться, спокойно посиживая в соседней
комнате.
Хотя ведьмы были неподвластны его чарам. Для матушки кот всегда оставался мерзким
куроцапом, независимо от формы и обличья, а нянюшка по сей день считала Грибо маленьким
невинным котенком.
Поправив ему галстук-бабочку, нянюшка Ягг отступила на шаг и критически осмотрела
результат.
- Ну, что скажешь? - спросил она.
- Выглядит как форменный убийца, но сойдет, - кивнула матушка.
- Что за гадости ты говоришь!
Грибо в порядке эксперимента помахал руками и крутнул трость слоновой кости. Пальцы
начали привыкать. Но для кота это естественно, кошачьи рефлексы мгновенно подстраиваются
под обстановку.
Нянюшка игриво погрозила ему пальцем. Грибо довольно равнодушно попытался бывшей
лапой ударить ее палец.
- А теперь держись подле матушки и делай все, что она скажет. И будь хорошим
мальчиком, - приказала она.
- Ладноу, нянь-ннюшка, - неохотно проговорил Грибо. Наконец ему удалось как
следует ухватить трость.
- И никаких драк.
- Ладноу, нянь-ннюшка.
- И не смей притаскивать добычу домой.
- Ладноу, нянь-ннюшка.
- И никаких проблем, вроде как с теми грабителями в прошлом месяце.
- Ладноу, нянь-ннюшка.
Вид у него был удрученный. У этих людей такая скучная жизнь. Из самого простого так и
норовят сделать самое сложное.
- И никаких превращений обратно в кота, пока мы не скажем.
- Ладноу, нянь-ннюшка.
- А как мы его назовем? - задумалась матушка. - Не может же он так и оставаться
Грибо. Кстати, всегда считала, что это и для кота чертовски глупое имя.
- Ну, вид у него вполне аристократический... - начала нянюшка.
- Вид у него как у красивого безмозглого быка, - поправила матушка.
- Аристократический, - повторила нянюшка.
- Это одно и тоже.
- Но нельзя же называть его Грибо.
- Что-нибудь придумаем.
Зальцелла безутешно опирался о мраморные перила лестницы в главном фойе и мрачно
таращился в бокал.
Он всегда считал, что самое слабое место оперы как делового предприятия - это
публика. Она тут совершенно не к месту. Хуже тех, кто не имеет о музыке вообще никакого
понятия и в чьем представлении замечание типа: "Мне понравилось то место в самом конце,
где у него голос так чувственно задрожал" - является признаком глубокого проникновения в
суть музыкального произведения, - так вот, хуже их только те, кто воображает, будто в
музыке разбирается...
- Что будете пить господин Зальцелла! Здесь, знаете ли много всего!
Мимо шустро пронесся Уолтер Плюм. Выряженный в смокинг, он выглядел точь-в-точь
как первоклассное пугало.
- Плюм, говори просто: "Желаете выпить, господин?" - поправил его главный
режиссер. - И пожалуйста, сними этот нелепый берет.
- Его мне мама сшила!
- Нисколько не сомневаюсь, и все же... К нему бочком подкрался Бадья.
- Я ведь предупреждал, что сеньора Базилику ни в коем случае нельзя подпускать к
блюду с канапе! - прошипел он.
- Я помню, даже прихватил с собой лом побольше, но он куда-то задевался, - Зальцелла
жестом отослал Уолтера прочь вместе с его беретом. - Кроме того, разве сеньор Базилика не
должен сейчас пребывать в своей артистической гримерной? Наедине с музой? До поднятия
занавеса осталось не больше двадцати минут.
- Он говорит, что на сытый желудок ему лучше поется.
- Значит, сегодняшнее угощение влетит в копеечку.
Полуобернувшись, Бадья окинул взором происходящее.
- Аперитив проходит неплохо, - заметил он.
- Будем надеяться.
- Здесь, знаешь ли, Стража. Тайно. Они смешались с толпой.
- Да ну? Что ж, попробуем их распознать...
Зальцелла осмотрел гостей. Вскоре обнаружился незнакомый коротышка в костюме,
сшитом на гораздо более крупного мужчину; особенно это касалось оперного плаща - тот
буквально волочился по полу. В итоге создавалось впечатление супергероя, который слишком
долго сидел на диете. На голове у коротышки красовалась деформированная меховая шапка, а
еще он украдкой смолил самокрутку.
- Вы про этого тощего типа, на котором большими буквами написано: "Я - переодетый
стражник"?
- Где? Я не вижу никаких надписей! Зальцелла вздохнул.
- Это капрал Шнобби Шноббс, - утомленно произнес он. - Единственный из всех
известных мне людей, которому, чтобы доказать собственную принадлежность к виду "человек
разумный", приходиться предъявлять удостоверение личности. Надо отдать должное, он очень
удачно "смешивается" с большой порцией шерри.
- Но он ведь не один, - обиженно возразил Бадья. - Стража серьезно отнеслась к
сегодняшнему заданию.
- О да, - согласился Зальцелла. - Если, например, посмотреть вон туда, то мы увидим
сержанта Детрита, тролля. Одетого в то, что при данных обстоятельствах вполне может сойти
за смокинг. Поэтому немного обидно, что наш славный сержант позабыл снять шлем. И это, как
вы понимаете, те представители Стражи, которых выбрали именно за их способность
смешиваться с толпой.
- Но они могут оказаться очень полезны, если Призрак опять нанесет свой коварный
удар, - сказал Бадья. Впрочем, надежды в его голосе было все меньше и меньше.
- Призраку придется... - Зальцелла осекся. Несколько раз сморгнул. - О, силы
небесные, - прошептал он. - Ну и кавалера она себе подыскала...
Бадья оглянулся.
- Это же госпожа Эсмеральда... О. Матушка неторопливо приближалась к ним в
сопровождении Грибо. Тот двигался с мягкой вкрадчивостью, от которой женщины мгновенно
начинали о чем-то размышлять, а у мужчин чесались костяшки пальцев. Шум разговора на
мгновение утих, после чего возобновился опять, уже на более пронзительных нотах.
- Однако, - промолвил Зальцелла.
- На господина он определенно не похож, - заметил Бадья. - Ты только посмотри,
какого цвета у него глаз!
Изобразив на лице то, что, как ему казалось, сходило за улыбку, он поклонился.
- Госпожа Эсмеральда! - поприветствовал Бадья. - Как приятно опять с вами
встретиться! Не представите ли нас вашему... гостю?
- Это лорд Грибау, - представила матушка. - Господин Бадья, хозяин, и господин
Зальцелла, по-видимому это он всем здесь заправляет.
- Ха-ха, - откликнулся Зальцелла. Грибау оскалился. Разве что в зоопарке Бадье
доводилось видеть более длинные резцы. А подобного глаза - зеленовато-желтого - он не
видел никогда. И зрачок какой-то совсем ненормальный...
- Аргх, - сказал он. - Могу я заказать что нибудь для вас?
- Лорду молоко, - твердо заявила матушка.
- Ему, наверное, надо поддерживать силы, - съязвил Зальцелла.
Матушка круто повернулось. Ее профилем сейчас можно было резать сталь.
- Кто-нибудь желает выпить? - откуда ни возьмись появилась нянюшка Ягг с
подносом. Она ловко вклинилась между собеседниками, словно очень маленькая
миротворческая сила. - Здесь всего понемногу...
- Включая, как я вижу, и стакан молока, - закончил Бадья.
Зальцелла переводил взгляд с госпожи Ягг на госпожу Эсмеральду.
- Чрезвычайно предусмотрительно и, главное, очень вовремя, - заметил он.
- Никогда ведь нельзя угадать заранее, кто придет, - ответила нянюшка.
Грибау, схватив стакан обеими руками, опустил туда язык и принялся быстро-быстро
лакать. Потом поднял глаза на Зальцеллу.
- Ну шштоу сссмоутрришшшь? Не уууидел, как мммолллокоу пьют, шшштолли?
- Чтобы так, честно говоря... нет, должен признать, никогда не видел.
Нянюшка заспешила прочь, но успела-таки подмигнуть матушке Ветровоск.
Матушка перехватила ее под руку.
- Помни, - прошептала она, - когда мы войдем в ложу... не своди глаз с госпожи
Плюм. Ей что-то известно. Не могу с полной уверенностью сказать, что именно произойдет, но
что-то случится непременно.
- Так точно, - ответила нянюшка и бросилась прочь, бормоча себе под нос: - О да...
сделай то, выполни это...
- Напитки сюда, пожалуйста! Нянюшка оглянулась на голос.
- Ну и видок, - выговорила она. - А ты кто таков?
Видение в меховой шапке кокетливо подмигнуло ей.
- Граф дю Шноббс, - представился он, - а это, - дю Шноббс указал на ходячую
стену, - граф де Трит.
Нянюшка бросила взгляд на тролля.
- Сколько графьев-то... Я и считать-то до столька не умею. И что вам предложить,
офицеры?
- Офицеры? Мы? - растерянно повторил граф Дю Шноббс. - А с чего, госпожа, ты
решила, что мы стражники?
- У него шлем на голове, - указала нянюшка. - А к твоему плащу пришпилена бляха.
- Я ведь говорил тебе снять этот дурацкий шлем! - прошипел Шнобби. Он вновь
посмотрел на нянюшку и неловко улыбнулся. - Нынче такие головные уборы в моде. Как и
подобные брошки, - объяснил он. - А на самом деле мы господа со средствами и не имеем
абсолютно ничего общего со Стражей.
- В таком случае, посредственные господа, не желаете ли вина?
- Мы на дежурстве, - отказался тролль.
- Спасибо, что напомнили, граф де Трит, - с горечью произнес Шнобби. - Маскировка
высший класс! Почему бы тебе не выставить на всеобщее обозрение свою дубинку?
- А это поможет?
- Убери сейчас же!
От напряженных мысленных усилий брови графа де Трита сошлись на переносице.
- А, это такая шутка юмора? - догадался он. - Шутим над старшим по званию, значит?
- Ты не можешь быть сейчас старшим по званию, понятно? Потому что мы не
стражники. Слушай, командор Ваймс объяснял три раза...
Нянюшка Ягг почла за лучшее тактично удалиться. Достаточно, что она стала
свидетельницей того, как от их маскировки остались рожки да ножки. К чему еще смаковать?
Она сейчас была в новом, незнакомом мире. Нянюшка привыкла к жизни, в которой
мужчины носят яркую одежду, а женщины ходят в черном. Это сильно упрощает твое
существование по утрам, когда решаешь что надеть. Но правила, действующие в Опере,
составлялись по принципу "все наоборот", и в этом смысле они походили на законы так
называемого здравого смысла. Здесь женщины походили на мороженых павлинов, а мужчины
- на пингвинов.
Стало быть... тут Стража. В принципе, нянюшка Ягг была женщиной законопослушной,
если не имела оснований нарушать закон. Ее отношение к Страже и прочим представителям
силовых структур было характерным именно для такого типа личности и характеризовалось
глубоким и неизменным недоверием.
Взять, к примеру, их подход к вопросу воровства. Взгляды на воровство, которых
придерживалась нянюшка, были взглядами ведьмы, следовательно гораздо более сложными,
чем те, которыми руководствовался закон и, если уж на то пошло, люди, обладающие
собственностью, которую стоило красть. Но Стража в обстоятельствах, требовавших
деликатного скальпеля, применяла огромный тупой топор закона.
"Нет, - подумала нянюшка. - Стражники с их здоровущими башмаками в такой вечер
нам совсем ни к чему. Надо бы подложить под тяжелые стопы закона маленькую, но
чувствительную кнопку".
Нырнув за золоченую статую, она принялась рыться в глубинах своих одеяний. Все это
время окружающие в растерянности смотрели друг на Друга, не понимая, откуда доносятся эти
эластичные "шлеп-шлеп". Где-то такая "кнопка" у нянюшки была, она точно помнила.
Припасенная на крайний случай...
Звякнул пузырек. Ага!
Мгновением спустя нянюшка Ягг во вполне благопристойном виде появилась с двумя
стаканчиками на подносе и целеустремленно направилась к стражникам.
- Не желаете ли лимонаду, господа офицеры? - предложила она и тут же
спохватилась......
- Ох, ну что за глупости я мелю, какие офицеры! В общем, как насчет домашнего
лимонада?
Детрит подозрительно принюхался, шумно втянув в себя воздух... ну и все остальное в
носу.
- А из чего он? - спросил замаскированный граф.
- Из яблок, - бойко ответила нянюшка. - В основном из яблок.
Под рукой у нее пара пролившихся из стопок капель проели наконец железный поднос и
упали на пол. Ковер начал дымиться.
Аудитория гудела, полнясь звуками, - то оперные завсегдатаи усаживались на свои
места, а госпожа Крючкорукс пыталась найти башмаки.
- Право, тебе лучше было их вовсе не снимать, мама!
- Мои ноги играют со мной в прятки.
- Ты захватила свое вязанье?
- По-моему, я оставила его в дамской комнате.
- О, мама!
Генри Крючкорукс заложил страницу, на которой остановился, возвел глаза к небу и
заморгал. Прямо над ним - очень высоко - сверкал световой круг.
Мать проследила за направлением его взгляда.
- А это что за штуковина?
- Это люстра, мама.
- Довольно большая. А на чем она держится?
- Наверняка на специальных канатах и других креплениях.
- Как по мне, вид у нее опасный.
- Я уверен, она абсолютно безопасна, мама.
- А что ты знаешь о люстрах?
- Я просто думаю, что люди не посещали бы Оперу, будь у них хоть тень опасения, что
на голову им свалится люстра, - резонно ответил Генри и попытался продолжить чтение.
"Мистер Ха, он же Мастер Маски. Из-за Мистера Ха (тен.), загадочной личности
благородного происхождения, в городе поднимается скандал: прикидываясь мужьями
высокородных дам, он добивается их любви. Однако Лаура (сопр.), невеста Каприччио (бар.),
не уступает его домогательствам..."
Генри заложил страницу закладкой, достал из кармана книжку поменьше и нашел в ней
слово "домогательства". Сейчас он пребывал на территории, на которой чувствовал себя не
вполне уверенно; за каждым углом поджидало что-то непонятное, способное смутить и
повергнуть в замешательство, и он не собирался дать себя поймать на каком-то слове. Генри
жил в постоянном ужасе того, что А Вдруг Потом Начнут Задавать Вопросы.
"...И с помощью своего слуги Вострокрыла (тен.) он изобретает увертку..."
Словарик опять был извлечен из кармана.
"...С кульминацией во время..."
И опять.
"...Сцены на знаменитом Балу Масок во дворце герцога. Но Мистер Ха не стал сводить
счеты со своим старым оппонентом графом де..."
"Оппонент"... Вздохнув, Генри опять потянулся к карману.
Через пять минут поднятие занавеса...
Зальцелла давал смотр войскам. Они состояли из работников сцены, маляров и всех
служащих, которых на сегодняшний вечер можно было освободить от основной работы. В
конце строя по стойке "смирно" стояли примерно пятьдесят процентов Уолтера Плюма.
- Итак, теперь вы знаете, где кому нужно находиться, - произнес Зальцелла. - И если
вы что-нибудь заметите, хоть что-то подозрительное, то незамедлительно дадите мне знать. Все
понятно?
- Господин Зальцелла!
- Да, Уолтер?
- Оперу прерывать нельзя господин Зальцелла!
Зальцелла покачал головой.
- Я уверен, в таких обстоятельствах зрители поймут...
- Шоу должно продолжаться господин Зальцелла!
- Уолтер, ты сделаешь то, что тебе сказано!
Кто-то еще поднял руку.
- Однако он верно говорит, господин Зальцелла...
Зальцелла закатил глаза.
- Надо изловить Призрака, - объявил он. - Если удастся сделать это без лишнего
шума, будет хорошо. Разумеется, я не хочу останавливать шоу. - Он заметил, как все сразу
расслабились.
По сцене прокатился глубокий аккорд.
- А это что еще такое?
Зальцелла прошагал за сцену и столкнулся нос к носу с Андре. Вид у того был
возбужденный.
- Что происходит?
- Мы починили его, господин Зальцелла! Только... видите ли, он не хочет теперь
уступать мне место...
Библиотекарь кивнул главному режиссеру. Зальцелла знал о некоторых привычках
орангутана. К примеру, если библиотекарь хотел где-то сидеть, то именно там он и сидел.
Однако следовало признать, органистом он был первоклассным. Его послеобеденные концерты
в Главном зале Незримого Университета пользовались колоссальной популярностью - в
особенности потому, что орган Незримого Университета выдавал все до единого звуковые
эффекты, даже те, которые изобретательскому гению Чертова Тупицы Джонсона и в самом
бредовом сне не снились. К примеру, раньше никто не верил, что романтическую "Прелюдию
Же", созданную великим Дойновым, можно переложить для исполнения на раздавленных
кроликах и подушечках с сюрпризом. Библиотекарь с легкостью доказал обратное.
- Орган звучит в увертюрах, - добавил Андре, - и еще в сцене во время бала...
- По крайней мере, пусть наденет галстук-бабочку, - процедил Зальцелла.
- Его не будет видно, господин Зальцелла, а кроме того, у него не так уж много шеи...
- Зато у нас есть принципы, Андре.
- Да, господин Зальцелла.
- И поскольку на сегодняшний вечер ты свободен от выполнения своих прямых
обязанностей, ты наверняка не откажешься помочь нам в поимке Призрака.
- Конечно, господин Зальцелла.
- В таком случае разыщи ему бабочку и немедленно ко мне.
Немного спустя библиотекарь открыл свой экземпляр партитуры и аккуратно водрузил
его на подставку.
После чего, запустив руку под сиденье, вытащил большой коричневый бумажный пакет с
арахисом. Вообще-то, он не понимал, почему Андре сначала долго уговаривал его играть, а
потом сказал тому человеку, что он, библиотекарь, уперся и не хочет освобождать место. На
самом деле в библиотеке его ждала масса дел. Надо было привести в порядок каталоги, а это
занятие библиотекарь любил, но вместо этого ему предстояло провести весь вечер здесь. Хотя,
следует признать, фунт чищенного арахиса очень щедрое вознаграждение - по стандартам
любого человекообразного. И все-таки человеческий ум - это большая загадка. Библиотекарь
нисколечко не жалел, что некогда довольно удачно избавился от этой загадки раз и навсегда.
Он осмотрел галстук-бабочку. Как Андре и предрекал, данное украшение представляло
собой определенные проблемы для существа, которое в момент раздачи шей где-то гуляло.
Матушка Ветровоск, остановившись перед восьмой ложей, осмотрелась. Госпожи Плюм
нигде не было видно. Затем матушка отперла дверь ложи, вероятно, самым дорогостоящим
ключом в мире.
- А ты смотри у меня, - предупредила она.
- Хорошшшооу, мяутушшшшка, - простонал Грибо.
- И не устраивай мне тут по углам уборную.
- Ладноу, ммммяутушшшшка. Матушка бросила грозный взгляд на своегокавалера.
Даже в галстуке-бабочке, даже с навощенными усами, он все равно выглядел наглым котярой.
На этих тварей нельзя было положиться ни в чем, кроме одного: они заявятся точнехонько к
обеду.
Внутри ложа была обита роскошным алым плюшем с золочеными украшениями и
представляла собой что-то вроде мягкой, удобной уединенной комнатки.
Справа и слева располагались толстые столбы. Они принимали на себя часть веса
расположенного сверху балкона. Перегнувшись через бортик, матушка измерила взглядом
расстояние до партера. Разумеется, можно, наверное, перелезть сюда из соседних лож, но,
учитывая, что делать это пришлось бы на виду у публики, остаться незамеченным тут не
удалось бы. Она заглянула под сиденья. Забралась на кресло и ощупала потолок, украшенный
золочеными звездами. До мельчайшей ворсинки исследовала ковер.
Увиденное вызвало в ней улыбку. Она и раньше готова была побиться об заклад, что
знает, как Призрак попадает в ложу. Теперь же ее соображения окончательно подтвердились.
Грибо, плюнув на ладонь, предпринял безуспешную попытку пригладить волосы.
- Сиди тихо и жуй свою икру, - сказала матушка.
- Хорошшшшоу, мммяутушшшшка.
- И слушай оперу, тебе это полезно.
- Хорошшшшоу, мммяутушшшшка.
- Добрый вечер, госпожа Плюм! - бодро поприветствовала нянюшка. - Ну разве это
все не замечательно? Гул зрительного зала, атмосфера радостного ожидания,
...Закладка в соц.сетях
