Жанр: Фантастика
Предания колдовского мира
...де чем вернуться в
дом племени.
Тут ей потребовалось все ее искусство, чтобы незаметно пробраться в свой угол.
Надо ли рассказывать Мафре о том, что произошло ночью? Меньше всего ей хочется
будить спящих.
Она легла на спальную подстилку и, засыпая, видела картину. Аффрик бьется в сети,
опутавшей ноги, его насмешливый рот раскрыт, он кричит в страхе. Тусла, не чувствуя
того, улыбнулась да так и уснула с улыбкой.
4
Остров, на котором расположены древние дома племени, затянул густой туман,
развесивший занавеси между домами, превративший выходящих в едва заметные тени.
Все покрылось крупными каплями, они собирались вместе и текли вниз. Тело становилось
мокрым, волосы путались, одежда отсыревала.
Тусла всю жизнь знала такие болотные туманы. Но этот все же очень густой, она
такого и не помнит. Казалось, беспокойство охватило людей племени: охотники не
выходили из домов, разводили огонь и жались к нему в поисках света и тепла. И, может,
делали это не ради тепла - от одежды начинал идти пар, - а ради яркого света, от
которого становилось немного веселее.
Тусла снова пришла к Мафре. Та разговаривала неохотно. Она лежала неподвижно,
ее слепые глаза, не мигая, устремлены были к огню и к тем, кто сидел вокруг, но она не
делала попыток присоединиться к сидящим. Тусла осмелела от своих предчувствий, она
коснулась руки Мафры, лежащей ладонью вверх на коленях старой женщины.
- Мать племени...
Мафра не повернула головы, хотя девушка была уверена, что она знает о ней.
- Мотылек-дитя, это уже близко...
Что - туман? Или то, что чувствует Тусла, хотя и не обладает способностями
Мафры?
- Что можно сделать, мать племени? - Девушка беспокойно пошевелилась.
- Остановить этих неразумных нельзя. Не сейчас. - В ее словах слышалась горечь.
- Ты ни на кого не можешь рассчитывать, только на себя, мотылек-дитя. Зло началось.
И в этот момент послышался звук, подобный реву большого зверя. Тусла и все
находившиеся в доме вскочили. Никогда раньше девушка не слышала такого звука.
Но тут люди у огня закричали, забегали, устремились к затянутому туманом выходу,
и она поняла. Это Большая Тревога. Она никогда не звучала за время ее жизни, может,
вообще за жизнь всех людей племени. Только крайняя опасность могла заставить стражей
дать сигнал этой тревоги.
- Девочка! - Мафра тоже встала. Схватила Туслу за руку. - Дай мне твою силу,
дочь. Злым, втройне злым было это дело. И злым поэтому станет его конец.
И она, редко оставлявшая в последние дни свой альков, пошла рядом с Туслой.
Вначале она тяжело опиралась на девушку, но потом выпрямилась, силы словно
вернулись в ее исхудавшее тело.
Они вышли из дома, и их окутал густой туман. В нем фигуры видны были смутно, и
то только вблизи. Мафра пожатием руки повернула Туслу на дорогу, которую как будто
хорошо знала.
- Где?...
- В зале Вольта, - ответила Мафра. - Они пойдут до конца, осквернят само
место, которое в сердцах у всех нас. Убьют - именем Вольта. И вслед за этим убийством
придет и их смерть! Они ступили на дорогу... злым будет ее конец!
- Остановить... - Тусла успела только произнести это слово, как спутница
прервала ее.
- Остановить - да. Девушка, раскрой свое сознание, свободно отдайся тому, что в
тебе. Это единственный путь! Но нужно действовать быстро.
Тусла никогда не поверила бы, что в матери племени сохранились силы для такого
быстрого шага. Их окружали другие, все шли в том же направлении. Камни древней
дороги под ногами покрылись водой, стали скользкими, но Мафра, несмотря на слепоту,
не спотыкалась.
Перед ними возвышались обрушившиеся стены зала Вольта. Но они продолжали
идти, пока не оказались перед троном. Здесь, может быть, благодаря воздействию древних
камней, туман поредел, поднялся, повис над головами, как потолок, позволяя видеть все
внизу.
Факелы в вазах по обе стороны трона ярко пылали. В руках стоящих вдоль стен
горящие ветви. В кресле Вольта снова сидела Уннанна. Держась руками за подлокотники
гигантского трона, она наклонилась вперед с напряженным и живым выражением лица.
Те, на кого она смотрела, стояли непосредственно перед нею. Среди них Аффрик, но
без той высокомерной гордости, с которой так уверенно ушел отсюда по приказу матери
племени. Он был бледен, одежда его вымазана болотной грязью, одна рука висит на груди
на перевязи, словно кость сломана и ее нужно держать неподвижно.
Тусла снова мысленно увидела: Аффрик, запутавшись в сети, падает, падает прямо
на столбы с изображением Вольта. Ее пожелание - сон! Неужели с Аффриком
действительно так было?
Если и так, она все равно не сделала того, что хотела. Потому что между двумя
охотниками Аффрика стоит незнакомец, тот самый всадник с дороги, тот, которого Мафра
назвала Саймондом.
Он без шлема, и в свете факелов видны его светлые волосы, почти такие же светлые,
как у нее. Голова свесилась на грудь. Ясно, что ноги его не держат, он упал бы, если бы
его не держали за руки. В волосах кровь.
- Сделано! - звенит голос Уннанны, заглушая собравшихся. Наступила тишина, в
которой слышны стали звуки жизни болота. - И хорошо сделано! Вот тот, кто даст нам
новую жизнь! Разве я не говорила? В наши руки привел его Вольт, чтобы мы могли
испить его силы и...
Тусла не видела, сделала ли Уннанна какой-то знак, но охранники неожиданно
выпустили Саймонда, и он упал лицом вперед. Должно быть, он в сознании, потому что
поднял руки и ухватился за ступени трона. С видимым усилием поднял голову,
приподнявшись, схватился за сам трон и встал на ноги.
Девушка не видела его лица. Не сознавая этого, она вырвалась из рук Мафры и,
расталкивая собравшихся, словно никого не видя, подошла ближе к пленнику.
- Что вам нужно от меня? - спросил он, поворачиваясь лицом к людям Тора.
Аффрик сделал шаг вперед и плюнул. Рот его был злобно искривлен.
- Полукровка! Мы хотим от тебя того, на что ты не имеешь права. Той твоей части,
что принадлежит Торовым топям!
Послышался звук, похожий на далекий крик ящерицы-вэк. Уннанна рассмеялась.
- Он прав, полукровка. Ты часть Тора. Отдай часть, которая нам нужна. - Она
высунула язык, провела по нижней губе, словно слизывала моховой мед и наслаждалась
лакомством.
- Нам нужна жизнь, - она склонилась к подлокотнику кресла, за который
держался Саймонд. - Жизнь крови, полукровка. По слову Вольта, мы не смеем брать ее у
своих. Не можем взять и у чужаков, потому что у нас нет общих предков. Но ты не то и не
другое; ты подходишь для наших целей.
- Ты знаешь, из какого я дома. - Саймонд высоко поднял голову и пристально
посмотрел в глаза матери клана. - Я сын того, кто взял топор Вольта - по желанию
самого Вольта. Думаешь, Вольт одобрительно отнесется к тому, какую судьбу вы мне
готовите?
- А где теперь этот топор? - спросила Уннанна. - Да, Корис из Горма взял его, но
разве топор не ушел от него? Расположение Вольта ушло вместе с топором. Топор погиб,
и вы больше не интересуете Вольта.
Ропот, поднявшийся после слов Саймонда, стих. Тусла подошла совсем близко. Она
сделала, как посоветовала Мафра, и раскрыла свое сознание живущей в ней силе. Но не
испытывала никакого притока энергии, никакого внутреннего тепла. Как же ей остановить
злое дело, которое положит конец всему народу Тора?
- Возьмите его... - Уннанна встала, широко развела руки. Лицо ее побледнело от
возбуждения.
И тут Тусла начала действовать. Стоявшие вокруг были слишком поглощены
зрелищем и не обращали на нее внимания, пока она не прошла через все ряды, растолкала
последователей Аффрика и добралась до Саймонда. Стоя рядом с ним, она повернулась
лицом к мужчинам, которые собрались выполнять приказ Уннанны.
- Коснитесь меня, если посмеете, - сказала она. - Я из тех, кто полон. И этого
человека я беру под свою защиту.
Ближайший мужчина поднял руку, собираясь отбросить ее в сторону. Но при этих
словах он застыл, как высохшее дерево, а стоявшие за ним отступили на один-два шага.
Уннанна нагнулась с трона.
- Возьмите его! - Она подняла руку, словно собиралась ударить девушку по лицу.
Тусла не дрогнула.
- Я из тех, кто полон! - повторила она.
Лицо матери племени исказилось.
- Отойди в сторону, - прошипела она, как болотная гадюка. - Именем Вольта
приказываю: отойди! И если ты поистине из тех, кто полон...
- Спроси у Мафры! - вызывающе ответила девушка. - Она так сказала...
- Неужели матери племени нужно повторять это? - послышался из толпы голос
Мафры. - Ты думаешь, что в таком деле возможна ложь, Уннанна?
Толпа зашевелилась, расступилась, образовав проход. По нему шла Мафра. Она не
спотыкалась, шла уверенно, словно видела дорогу. Ни с кем не столкнувшись, она прошла
по проходу, пока не остановилась перед троном Вольта.
- Ты много берешь на себя, Уннанна, очень много.
- А ты еще больше! - закричала Уннанна. - Да, когда-то ты сидела здесь и
говорила именем Вольта, но эти дни прошли. Правь домом племени, пока за тобой не
придет вестник Вольта. Но не старайся говорить за всех.
- Я говорю только то, на что имею право, Уннанна. Если я утверждаю, что эта дочь
племени из тех, кто полон, разве ты посмеешь отрицать это?
Рот Уннанны скривился.
- Это твое слово перед Вольтом? Много берешь на себя, Мафра. Она не ходила на
лунный танец. Кто же был с ней?
- Уннанна... - Мафра подняла правую руку. Пальцы ее зашевелились, собрали
туман в шар. В наступившей тишине она сделала движение, будто бросила шар. Уннанну
отбросило к спинке трона. Неожиданно она закрыла лицо руками. И за этой слабой
защитой начала произносить слова, не имевшие для Туслы смысла. Но девушка понимала,
что Уннанна оказалась в тупике.
Повернувшись, она схватила Саймонда за руку.
- Пойдем! - приказала она.
Тусла не знала, смогут ли они выйти из зала Вольта и что будут делать. Сейчас она
могла думать только о том, чтобы уйти из этого места, где ее защищает только непрочный
покров обычая.
Она даже не взглянула на Саймонда. Но когда девушка двинулась прочь от трона
Вольта, он последовал за нею. Надеясь, что он сможет держаться на ногах, Тусла повела
его.
Им преградил дорогу Аффрик. В здоровой руке он держал короткое рубящее копье.
Тусла встретила его взгляд и прижалась к Саймонду. Она не сказала ни слова, но
намерения ее были ясны. Любое нападение на чужестранца придется и на нее. Поднять
оружие против того, кто полон - Аффрик зарычал, но отступил. Все расступились перед
Туслой, как раньше перед Мафрой.
Каким-то образом им удалось покинуть зал. Тусла дышала так тяжело, словно
пробежала большое расстояние. Куда теперь?.. Возвращаться в дом племени нельзя. Даже
Мафра не сможет долго сдерживать гнев против нарушителей обычая. А дороги Торовых
топей будут тщательно охраняться.
К пруду, к морю! Словно какой-то голос из тумана сказал ей это. Она впервые
заговорила со спутником.
- Мы не можем оставаться здесь. Не думаю, чтобы даже Мафра смогла долго
удерживать Уннанну. Мы должны уходить. Ты можешь идти?
Она заметила, что он шатается, хотя и держится на ногах. Остается только надеяться.
- Госпожа... клянусь смертью колдеров... попробую!
И они погрузились в кипение странного густого тумана. Девушка не видела даже
свою вытянутую руку. Как глупо. Если они собьются с дороги или не найдут дальше
нужные кочки, трясина поглотит их, и никто не узнает, как они погибли.
Но она пошла вперед и повела его за собой. Немного погодя они пошли рядом,
девушка положила его руку себе на плечи, приняв на себя часть его веса. Время от
времени он что-то говорил - обрывки слов, не имеющие смысла.
Они уже далеко ушли от острова домов племени, когда снова послышался звук
Большой Тревоги. Теперь можно ожидать погони. Может быть, туман задержит
преследователей? Тусла опасалась, что Аффрик знает дороги Торовых топей гораздо
лучше нее.
Они шли, и Тусла подавляла желание торопиться. Тот, кого она поддерживает,
быстрой ходьбы не выдержит. Они все еще шли по дороге. Тусла решила, что будет
полагаться на внутреннее чутье, на инстинкт. Раньше она никогда этого не делала. Она
ведала только ощущение правильности происходящего, которое испытала, когда
встретила Ксактоль при свете луны. Эхо Большой Тревоги стихло, и девушка напряженно
прислушивалась, нет ли звуков погони.
Они брели по болоту, и встревоженные их появлением маленькие животные
разбегались по укрытиям; слышались хриплые крики и другие звуки болотной жизни. Но
из тумана никто не показывался, и звуки не становились ни громче, ни тише.
Девушка утратила представление о времени. Она только надеялась, что они намного
опережают преследователей. Ее провозгласили той, что полна, на время это спасет ее. Но
потом станет ясно, что ее притязания ложны. И тогда не избежать последствий.
Теперь они почти дошли до конца дороги. Девушка ничего не видела, но ощущала
странное знание, пришедшее от дара, который не имеет ничего общего со зрением,
осязанием или слухом. Тусла остановилась и резко заговорила со своим спутником,
стараясь силой воли вывести его из одурманенного состояния.
- Саймонд! - Имена обладают силой; имя сможет вернуть его к действительности.
- Саймонд!
Он поднял руку, чуть повернулся, чтобы видеть ее глаза. Подобно мужчинам
Торовых топей, он такого роста, что они могут, не наклоняясь, смотреть в глаза друг
другу. Рот его приоткрыт, стекавшая с виска кровь засохла на щеке. Но в глазах - жизнь.
- Отсюда мы пойдем болотом. - Она говорила медленно, делая паузы между
словами, как с ребенком или тяжелобольным. - Я не смогу поддерживать тебя...
Он закрыл рот и сжал губы. Потом попытался кивнуть, сморщился и замигал от
боли.
- Что смогу, сделаю, - пообещал он.
Девушка всмотрелась в туман. Глупо идти вслепую. Но туман может лежать часами.
А теперь, когда поднят весь народ Тора, этих часов у них нет; может, вообще времени у
них - только на несколько вздохов. Она по-прежнему не слышит звуков погони, но люди
Тора хитры и умеют неслышно двигаться по своей земле.
- Ты должен идти сразу за мной. - Тусла прикусила губу. Она сомневалась,
возможно ли это. Но выбора нет.
Он выпрямился.
- Иди... я пойду за тобой, - негромко сказал ей.
Взглянув на него в последний раз, девушка шагнула в туман. Внутренний проводник
продолжал вести ее, и нога опустилась на прочную кочку, которой глаза не видели. Она
шла медленно, останавливаясь и проверяя, видит ли он ее шаг. Для него этот путь, должно
быть, еще тяжелее: ведь у него нет ее уверенности.
Девушка шла вперед шаг за шагом, стараясь вспомнить, далеко ли тянется эта
опасная часть пути. Он не звал ее, но, оборачиваясь, она каждый раз видела, что он твердо
держится на ногах.
Вот она выбралась на твердую почву. От напряжения болели спина и плечи,
предупреждающе дрожали ноги. Это тот самый остров в форме пальца, указывающий
направление к пруду. Стоя на твердой земле, Тусла поджидала спутника. Выбравшись, он
опустился на колени и начал раскачиваться из стороны в сторону. Она склонилась к нему,
поддержала.
Лицо его покрылось потом, и свернувшаяся кровь смешивалась с ним. Он тяжело
дышал, и глаза, которыми он взглянул на нее, помутнели. Он хмурился, словно ему
трудно смотреть и он только с большим усилием удерживает ее в поле своего зрения.
- Я... почти... выдохся... - с трудом сказал он.
- Уже конец. Отсюда дорога хорошая. Осталось немного.
Он слегка улыбнулся.
- Если... недалеко... я... смогу... ползти...
- Ты пойдешь! - твердо сказала она. Встав, она наклонилась и взяла его под
мышки. Напрягая оставшиеся силы, Тусла действительно поставила его на ноги. Потом
снова положила его руку себе на плечи и повела. Наконец они оказались на огромных
камнях над молчаливым прудом, окруженным песком.
Вначале девушка занялась своими застежками. Теперь она знает, что нужно сделать.
Как знает красильщик, чего нужно еще добавить, что подмешать, делает это и в то же
время не отрывается от кипящей жидкости. И здесь есть свой обычай. То, что она
вызывает, появится только после определенного ритуала.
Платье Туслы упало к ее ногам. Она наклонилась к лежащему мужчине и занялась
креплениями его кольчуги. Он открыл глаза и удивленно взглянул на нее.
- Что... ты...
- Это... - Она стягивала кольчугу с его плеч одной рукой, другой держась за его
брюки.
- Это нужно снять... мы должны идти туда, где этого не должно быть.
Он мигнул.
- Древняя сила?
Тусла пожала плечами.
- Я никаких ваших древних сил не знаю. Но о том, что мы можем здесь вызвать,
немного знаю. Если... - Она поднесла к губам указательный палец и прикусила его,
задумавшись. Ей только что пришло в голову. Это место относится к ней
доброжелательно - и раньше тоже, потому что она - это она (а по правде сказать, кто
она такая? Это спросила какая-то малая частица ее самой. Но сейчас не время для таких
вопросов). Но примет ли это место его? Ответа нет, нужно попробовать.
- Мы должны... - Она приняла решение. - мы должны это сделать. Потому что
другого пути к спасению я не вижу.
Она помогла ему расстегнуться, снять пояс, увидела широкие плечи, длинные руки,
свидетельствующие о том, что он действительно из народа Тора. Потом показала на
камень, с которого в прошлый раз прыгнула в пруд.
- Не наступай на песок, - предупредила она, - пока он так лежит. Мы должны
отсюда прыгнуть в пруд.
- Если смогу... - Но он поднялся на камень.
Она прыгнула вниз. И снова ее обхватила вода. Девушка быстро поплыла к
противоположному берегу пруда, расчистила место, куда он сможет выбраться. Потом
оглянулась.
- Иди!
Тело его казалось белым, как окружающий туман. Он поднялся на камень, и она
увидела, как напряглись его мышцы. Он вытянул руки и нырнул, разрезав воду.
Тусла легла на спину и повисла, как в прошлый раз. Она больше не отвечает за него.
Инстинкт говорил ей, что они теперь в безопасности, и пруд не отверг их.
Глядя в небо - ветер с моря начал разрывать туман, - Тусла запела, запела без
слов, и звуки ее пения поднимались и опускались, как зов какой-то птицы.
И, как в прошлый раз, песок зашевелился. Девушка не чувствовала ветра, но
зернышки песка поднимались в воздух и начинали вращаться, как в ту ночь. Родился
столб, он вращался все быстрее и быстрее, становился все прочнее. Показалась круглая
голова, начало складываться тело.
Тусла продолжала петь без слов, и продолжал формироваться сосуд, в котором
находится та, которую она призывает. Девушка забыла о Саймонде. Если он и удивился,
то молчал, не мешал ей сплетать заклинания. А она делала это так же уверенно, как
работала за своим ткацким станком.
И вот перед ней стоит Ксактоль. Видя, что она ждет, Тусла вышла из пруда,
выпрямилась на камне, с которого при сотворении Ксактоль слетели последние песчинки.
- Песчаная сестра... - Девушка подняла руки, но не обняла.
- Сестра... - повторила та своим свистящим, словно из трущихся песчинок
голосом. - Что тебе нужно? - Она вытянула руки, и Тусла положила на них ладони.
Плоть встретилась с песком.
- Вот этот. - Тусла не повернула головы, не посмотрела на лежащего в воде
Саймонда. - Его преследуют. Но не должны его схватить.
- Это твой выбор, сестра? - спросила та. - Подумай хорошо. От твоего выбора
может произойти многое, и не все понравится тебе в будущем.
- Только зло, Ксактоль? - медленно спросила девушка.
- Только зла никогда не бывает. Но подумай вот о чем: сейчас ты из народа Тора.
Если уйдешь, возврата не будет. А за пределами Торовых топей не все приветствуют
людей Тора.
- Народ Тора, - повторила Тусла. - Но я лишь частично из народа Тора, песчаная
сестра. Только часть меня. Как и он. У меня тело Тора, но...
- Молчи! - резко прервала ее Ксактоль. - Даже если и так, тело Тора может
предать тебя. На границы Топей наложено заклятье. Человек Тора не может выйти за его
пределы - и остаться живым.
- А этот?
- Он двойственен. Сюда привлекло его заклинание Тора, потому что в нем есть
часть, отвечающая на этот призыв. Но чуждая кровь поможет ему выбраться. Однако если
ты пойдешь с ним... - Песчаная женщина не закончила свое предупреждение.
- Что же будет со мной?
- Не знаю. Это не наше заклинание. У чужаков свои колдуньи, и их знания древние
и глубокие. Ты будешь сильно рисковать, если пойдешь.
- Оставшись, я рискую еще больше, песчаная сестра. Ты знаешь, какой покров
безопасности набросила на меня Мафра; и по представлениям моего народа - это ложь.
- Решение принимать тебе. А чего ты хочешь от меня?
- Поможешь выиграть нам время, песчаная сестра? Ведь нас преследуют и будут
преследовать до смерти.
- Это верно. Даже сюда достигает их гнев и страх. Словно туман, который они
любят. - Женщина отняла правую руку. Подняла ее и коснулась лба девушки над и
между глазами.
- Даю тебе это. Используй, как захочешь, - сказала она негромко. - А сейчас я
должна идти...
- Я тебя еще увижу? - спросила Тусла.
- Нет, если ты сделаешь выбор, который я читаю в твоих мыслях. Дверь между
нашими мирами только здесь.
- Я не могу... - воскликнула Тусла.
- Но ты уже выбрала, сестра. И выбор в твоей душе. Иди с миром. Прими то, что
ждет тебя, храбро. Все, что случилось с тобой, имеет значение. И если сейчас мы этого не
видим, со временем оно станет ясно. Поступай, как знаешь.
Она уронила руки, а Тусла снова опустилась на колени и закрыла глаза одной рукой.
Но другую положила на колено, ладонью вверх.
Ксактоль начала вращаться, вращение становилось все быстрее. Тонкий песок,
образовавший ее, разлетался, тело превратилось в столб, который, в свою очередь, песком
осыпался на камень. Но в ладони Туслы осталась горсточка.
Когда песок ровным слоем лег вокруг пруда, девушка встала, плотно сжимая в
горсти песчинки. Окликнула Саймонда.
- Выходи. Нам нужно идти.
Она резко повернула голову. Что-то послышалось. Охотники! Они напали на след.
Как и Ксактоль, она теперь ощущала владеющие ими гнев и страх. Теперь ее не защитит
даже то, что она из тех, кто полна. Тусла вздрогнула. Никогда раньше не испытывала она
таких чувств. Их чуждость ошеломляла. Но времени для колебаний нет, некогда
вслушиваться в этот страх, рожденный ненавистью.
Саймонд вышел на берег. Шел он уверенней, голову высоко поднял, но внимание
его было устремлено не к девушке, а назад, туда, откуда они пришли, словно он тоже
почувствовал преследователей.
Тусла встала на камень, на котором лежало платье. Подняла его одной рукой и
заговорила:
- Можешь оторвать отсюда полоску? Нужно сберечь то, что я держу. - Она
показала ему горсть песка. - Это нам понадобится.
Он взял платье и оторвал край выпачканного болотной грязью подола. Тусла
высыпала в него песок и завязала. Потом надела платье. Саймонд тоже оделся, но
застегнул только кожаную нижнюю куртку, оставив кольчугу.
Уловив ее взгляд, он носком ноги коснулся кольчуги.
- Она меня задержит. Куда мы идем?
- К морю. - Она уже двинулась в путь.
Купание в пруду, должно быть, освежило Саймонда, раны его беспокоили меньше,
потому что он держался рядом, когда она шла меж скал. Тусла слышала плеск волн, ветер
сдувал прочь туман и болотный воздух.
Они вышли на берег. Саймонд посмотрел на север, потом на юг, наконец повернулся
лицом к югу.
- Это дорога в Эсткарп. Пойдем...
"Если смогу, - подумала она. - Насколько сильно заклятье, наложенное на народ
Тора? Оно наложено только на тело или на тело и дух? Может ли мой дух разорвать
запреты, наложенные на тело? " Но вслух она вопросов не задавала.
Они шли по песку у самого края воды. Сзади послышался крик, копье перелетело
через их головы и упало в воду. Предупреждение, догадалась Тусла. Охотники хотят
захватить их живыми. Может, Уннанна все же получит свои жертвы для приношения
Силе.
Неожиданно девушка вскрикнула и отшатнулась. Она словно наскочила на стену и
отлетела от нее, тело онемело от силы удара. Саймонд был уже в нескольких шагах
впереди. Услышав ее крик, он повернулся.
Тусла протянула руку. Перед ней преграда - невидимая... но прочная, словно
каменная стена дома племени. Она чувствует ее поверхность.
Стена, которую чужеземцы воздвигли вокруг Торовых топей! Она действительно не
может преодолеть эту преграду.
- Пойдем! - Саймонд вернулся к ней. Очевидно, для него стены не существует. Он
схватил ее за руку, попытался потащить.
И она снова жестко ударилась о преграду.
- Нет... не могу! Заклятье твоего народа... - выдохнула она. - Иди, они не смогут
пройти за тобой!
- Без тебя не пойду! - Лицо его стало мрачным. - Попробуем морем. Плавать
умеешь?
- Не очень. - Она купалась в прудах, но довериться морю - совсем другое дело.
Но какой у нее выбор? Жар ненависти, который она ощущала за собой, предупреждал,
чего она может ожидать.
- Пойдем...
- Стой! - Крик сзади. Аффрик... Она даже не оглядывалась - и так знала, кто
ведет охотников.
- Иди... - Тусла старалась оттолкнуть своего спутника, протолкнуть сквозь стену,
которая для него не стена.
- В море! - повторил он.
Но они, кажется, опоздали. Между ними пролетело другое метко брошенное копье,
ударилось о невидимую стену и отскочило. Тусла повернулась, прижав руку к груди,
стиснув в ней то, что принесла с берега пруда.
Аффрик, да и Брунвол, и Гаван. А за ними еще два десятка, приближаются, глаза
горят азартом и ненавистью. Она такого никогда не встречала раньше. Сознательно или
бессознательно, но они используют ненависть как оружие, бьют ею; и она от этих ударов
покачивается, словно раненая или больная.
Но у Туслы оставалось еще достаточно сил, чтобы извлечь сверток. Одной рукой она
развернула его, держа на ладони. Поднесла песок к губам, глубоко вдохнула и подула. И
когда песчинки полетели, девушка громко крикнула. Не слово, потому что это заклинание
словами ее мира не призовешь. Она произнесла звук, похожий на рокот, на Большую
Тревогу народа Тора.
Не видно было, как разлетается песок под ее дыханием. С берега поднялись облака
белого песка. Они начали вращаться, как вращался столб, образуя тело Ксактоль. Но эти
столбы все росли, втягивали в себя все больше песка. Однако оставались столбами, не
принимали другую форму. Теперь они возвышались над людьми.
Аффрик и его
...Закладка в соц.сетях
