Жанр: Эзотерика
12 Бесед с андреем световым
...ее не имеют морального
права продолжать своё отшельническое и пассивное сидение по своим
углам, но должны объединиться и сплотиться в некую реальную силу, в
стальной кулак, способный дать решительно отпор упырям и
Матереубийцам, и тем самым помешать им осуществить своё
ненасытное стремление к наживе и обогащению, которое становится
губительным для самой жизни на Земле как таковой. Но что, по-твоему,
необходимо сделать для всего этого в первую очередь?
А.С. Сначала выделиться, а затем объединиться.
Выделиться - это значит демонстративно, решительно и сразу
отбросить от себя все эти чугунные цепи, оковы и вериги, которые
Матереубийцы называют своими "духовными ценностями", своей
"религией", своей "культурой", своим "образом жизни", своей "гражданской
позицией". Объединиться - это значит стать одной Семьёй, одним
Народом, одной Силой, способной эффективно и успешно противостоять
постиндустриальной "цивилизации" со всеми её метастазами: адскими
мегаполисами, смрадными клоаками промышленных зон и канцерогенной
пропагандой масс-медиа.
Л.Д. Но что может послужить почвой для такого объединения -
помимо Новой Архаики и нового анимизма? Я задаю этот вопрос, имея
ввиду тех людей, которые весьма далеки от мировоззренческих проблем,
но в то же время обладают отчётливо выраженным экологическим
инстинктом, вполне отдают себе отчёт в том, какая страшная
опасность угрожает жизни на Земле и хотели бы каким-то образом
содействовать устранению этой опасности. Одним словом, достаточно
ли быть традиционным экологистом для того, чтобы стать членом
Семьи?
А.С. Абсолютно недостаточно. Так же, как недостаточен и сам сугубо
экологический подход. Экологисты пытаются бороться, скажем, за очистку
сточных вод в своём городе, не видя и не осознавая необходимости
очищения сознания. Они не понимают того, что зловонная канава, в
которую превратилась река, протекающая через их город, это всего лишь
внешняя проекция смердящей канавы, протекающей сквозь человеческие
души. Именно поэтому вся их, экологистов, внешняя активность не
приносит, да и не способна принести никаких реально весомых
результатов. Традиционный экологист борется за "экологическое
равновесие" в "окружающей среде", в "среде обитания", тогда как анимист и
язычник - за спасение Материнской жизни и за Материнское исцеление.-
Разница колоссальная!
Л.Д. Означает ли предложение "выделиться и объединиться",
помимо прочего, также и выделение из зомбированного городского
населения и объединение в общине как географически
детерминированном поселении, скажем, где-нибудь в лесу или на
острове, подобном "острову Пала" Олдоса Хаксли?
А.С. Это очень сложный вопрос, на который едва ли возможно
ответить однозначно и кратко. Не всё так просто, как может показаться на
первый взгляд.
Болезненный ажиотаж, последовавший после случайного
обнаружения семейства Лыковых, проживших в Хакасской тайге больше
полувека без всякой связи с внешним миром, говорит о том, что тема
бегства от омерзительной действительности "цивилизованного мира" и
впрямь становится всё более и более актуальной.
Предположим, что некая группа живых людей, которым больно и
невыносимо жить в городе (о "городской цивилизации", кроме самых
страшных проклятий, понятное дело, ничего другого сказать нельзя),
желает навсегда уйти в Природу, поближе к Матери, чтобы уже никогда не
возвращаться. Но не должны ли они прежде задуматься о том, желает ли
Она Сама, чтобы они вернулись к Ней и остались там? Это как если бы
новорожденный младенец, ужаснувшись увиденным вне материнского
чрева, пожелал бы "вернуться назад" и "родиться обратно", где было так
тепло, так уютно и спокойно. Если представить себе на минуту, что
младенцу каким-то образом удалось бы осуществить своё глубоко
эгоистическое и даже жестокое по отношении к матери намерение,
остались ли бы в живых его мать и он сам? Разумеется, нет.
Если хотя бы десять процентов нынешних горожан вдруг решили бы
навсегда "вернуться к Матери-Земле", то это неизбежно ускорило бы Её
гибель и гибель живой природы.
Мы-то готовы вернуться к Матери, но готова ли Она принять нас к
Себе такими, какие мы есть? Вот вопрос, который нужно задать самим себе
прежде всего.
Кроме того, даже и вернувшись к Ней, мы можем видеть Её, в
зависимости от нашей чуткости, по-разному:
Первая точка зрения: "О, она так прекрасна, так совершенна! Вот,
я живу в Ней, как в земном раю. Я, такой несовершенный, созерцаю все Её
совершенства. Я так люблю Её! Она так прекрасна во всех своих
проявлениях!"
Здесь мы видим, что человек нисколько не отождествляет себя с
Ней, так как видит себя, как некую отдельность,- в Ней, как в другой, не
тождественной ему самому Отдельности. Оторвавшись от общества и от
гнусной городской цивилизации, он всё-таки ещё не воссоединился с
Матерью. Да, ему, должно быть, хорошо живётся в Ней, но при этом он не
отдаёт себе отчёт в том, что, может быть, с Её точки зрения, он
паразитирует в Ней, как подкожный клещ: сидит себе тихонечко, и
помаленьку сосёт Её соки. Как всякому паразиту, ему-то самому очень
хорошо и уютно в теле того живого организма, в который он внедрился. Он
даже искренне благодарен этому организму, в котором он видит
единственно возможную для него среду обитания. Он может трепетно
любить этот организм, но вот вопрос: может ли сам организм любить того,
кто без разрешения вторгся в него и, по необходимости, как всякий паразит,
берёт от организма гораздо больше, чем отдаёт обратно?
Всё это я впервые понял опять же на Алтае, когда вошёл не в
умученный пригородный лесок, а в настоящую живую горную Тайгу. Она
встретила меня очень враждебно; я чувствовал всем телом, что Тайга
испытывает ко мне, как к незнакомому Ей человеку, лишь ужас, ненависть и
бессильное отчаяние. Я был для неё не чем иным, как очередным
вредоносным, сильным, крайне опасным для неё паразитом, который, как
большинство пришлых людей (туристов, браконьеров, лесорубов,
сборщиков ягод и трав...), вошёл в неё, в Тайгу, чтобы чего-нибудь взять от
неё, что-нибудь нарушить, кого-нибудь убить, что-нибудь выдрать с корнем,
что-нибудь срубить и сжечь в костре, а затем, награбив и нагадив, убраться
восвояси, в своё городское логово.
Неожиданно поняв всё это, я был сначала обескуражен и искренне
обижен на Тайгу, так как на самом деле я лично ничего не хотел от неё: ни
сосны, ни марала, ни птицы, ни редких цветов. Но откуда ей было знать всё
это сразу, как только я вошёл? Ведь девять десятых пришлых людей для
неё - смертельно опасные враги. Она признаёт, искренне любит, понимает
и щедро делится лишь с теми из людей, кого лично знает уже давно. А я-то
был чужак, непредсказуемый незнакомец, от которого можно ожидать чего
угодно, а скорее всего, какого-нибудь зла и ущерба для неё.
Когда ночью в квартиру ломится неизвестный, мы ведь не ждём от
него какого-то блага для себя, и не спешим открывать ему дверь и
вешаться ему на шею. Скорее уж мы склонны предположить, что он
пытается ворваться к нам с недобрыми намерениями. Но если мы знаем
этого человека, как друга, то наоборот, было бы подло с нашей стороны не
впустить его в дом.
С Тайгой было точь-в-точь так же. Она отреагировала на моё
вторжение совершено естественно, а я, наоборот, противоестественно,
так как не понял сначала причину её страха и ужаса, вызванного моим
появлением, и поэтому был искренне обижен на неё за такой
негостеприимный приём.- Это был хороший урок для меня.
И лишь недели через две, уже совсем в другом месте Тайги, она
признала меня (если ещё не как друга, то как безобидного и неопасного
путешественника и созерцателя), и открыла мне немало чудесного из того,
что у неё было. И я до сих пор до слёз благодарен ей за то, что она
позволила мне увидеть и понять.
Вторая точка зрения: Это когда человек не выделяет своё "я" из
Материнской Природы, а полностью отождествляет себя с Ней или хотя бы
вступает с ней в симбиотические отношения.- Как муравьи-листорезы с
каким-нибудь конкретным деревом: они охраняют дерево от вредителей, а
оно за это позволяет им питаться опавшими листьями; поэтому считается,
что колония муравьёв и дерево составляют один организм, и если их
разделить, погибнут и дерево, и муравьи.
Мне однажды рассказали такой удивительный случай:
Молодого солдата привезли из Афганистана в родную деревню с
перебитым позвоночником, парализованного, совершенно неизлечимого. У
него был дядя-лесник, и как-то раз он привёз племянника в свой лес, и стал
носить его по лесу на руках, прося указать наиболее приглянувшееся место
в лесу. Когда такое место - шаманское "место силы" - было найдено, он
положил калеку-племянника прямо на холодную землю, устроил над ним
шалаш от дождя, оставил кое-какую еду, а сам ушёл. Через пол-месяца
лесник вернулся и нашёл племянника стоящим на ногах: лес сделал то,
чего в принципе не могли сделать врачи...
Когда старик умер, племянник занял его место, место лесника,
несмотря на то, что в деревне его считали "придурком", так как на вопрос,
как его зовут, он иногда отвечал не "Петя", а - "Лес, меня зовут Лес".
Очень скоро он стал известен тем, что всегда безошибочно чуял
браконьера в лесу и определял место, где только что начался пожар. Когда
его спрашивают, как ему всё это удаётся, он отвечает, что чувствует боль
Леса и то место на собственном теле, где она возникла. Он может сказать,
например, что "вчера у меня начался пожар вот тут; было очень
больно,"- и при этом указать на правый бок. Или, например, указывая на
левое плечо: "Здесь была незаконная порубка, я вскочил ночью от дикой
боли, прибежал туда и всех разогнал. А вот боль в плече прошла только
через месяц"...
Всё это, конечно, очень удивительно и трогательно, но вся беда в
том, что это существо, которое одновременно является и "Петей", и
"Лесом", всё-равно обречено на гибель: это мирное существо, не моргнув
глазом, скоро убъёт какой-нибудь леспромхозовский начальник (и его
только премируют за это смертоубийство), убъёт кислотный дождь или
огонь от костра, брошенного какими-нибудь пьяными хамами.
Поэтому, если, например, я захочу совершенно слиться с Лесом и
стать с ним как одно целое, я каждую минуту должен быть готов к тому, что
меня, "Лес", в любой момент могут безжалостно и зверски прикончить
существа с бензопилами, топорами и спичками. Не говоря уж о том, что в
меня, "Лес", будут постоянно вторгаться незваные гости с грибными
корзинами и палатками: они будут топтать меня ногами, будут, как кожу,
сдирать с меня живьём бересту, выдирать с корнем мою растительность,
прижигать моё тело горящими углями костров, разожжённых из моих же рук
и ног, ими оторванных или отрубленных топорами. После чего они,
удовлетворённые и растроганные "общением с природой", вывалят на меня
свои консервные банки и бутылочные осколки, и как ни в чем ни бывало,
без малейших угрызений совести, вернутся к себе в город,- "уставшие, но
довольные"...
Вот таковы два единственно возможных способа "уйти в Природу"
(всё равно, в одиночку или с общиной): можно уйти в Неё как палач, а
можно уйти как беззащитная и обречённая жертва. И третьего не дано. Мы
не хотим быть ни палачами, ни жертвами, и поэтому мы не уходим в Неё
навсегда, а сидим вот тут, в этой мерзостной городской клоаке, от которой
нас, понятное дело, тошнит.
Вот почему ничего хорошего не ждёт ни общину, ни одинокую
избушку отшельника, если в корне не изменится потребительское и
бесчеловечное отношение к Матери и всему Её живому миру в массовом
сознании.
Вот почему необходима борьба за утверждение новой
идеологической парадигмы, за новые моральные принципы и новые
правила жизни, за спасение душ немногих всё ещё живых людей и за их
объединение в новом Племени, в новом Народе, в новом Тотеме, в новой
Семье, отчётливо сознающей своё естественное кровное родство с
Матерью и Отцом-Митрой, и ведущим от Них свою единственно истинную и
единственно возможную родословную. Новая великая Семья созерцателей
и мудрецов, шаманов и мистиков, деятелей и творцов, сохранителей и
защитников. И внутри этого нового Рода и через него - новая духовная
парадигма: новая культура, новая цивилизация,- Новая Архаика...
До тех пор, пока всего этого не будет у нас (с нашей и Божьей
помощью), мы не имеем права "уходить в Природу" навсегда. Наоборот, это
мы сами должны призвать нашу Мать, или, если угодно, "Природу", чтобы
Она Сама,- если Она доверится нам и того захочет,- пришла к нам, то
есть пришла в наши смрадные города и в наши искалеченные души.
Итак, если Она доверится нам, Своим детям, Она придёт к нам Сама.
Она может всё, чего ни пожелает, и если до сих пор всё ещё терпит
теперешние надругательства над Собой со стороны "цивилизованных"
насильников и Матереубийц, то только из нежелания применить к ним
"решительные меры", то есть прямое их истребление: не нужно забывать,
что ведь также и они Её дети,- хотя и непутёвые, неблагодарные,
жестокие и нисколько не сознающие своего сыновства.
Если же Она будет однажды вынуждена совершенно избавиться от
девяти десятых человечества - Она сделает это, хотя Она предпочла бы
спасти их,- но ведь это возможно только в том случае, если они сами всётаки
осознают своё сыновство и отвратятся от насилия над собственной
Матерью.
Она безмерно сильнее и мудрее нас, людей, и если мы будем
достойны Её, Она щедро поделится с нами Своей силой, Своей мудростью
и Своей Материнской любовью. Но если люди не захотят стать достойными
Её, как Матери, и не проявят к Ней должного уважения,- Она когда-нибудь
стряхнёт их с Себя, как сухую коросту, так что и следа не останется, так что
на месте Москвы будет вновь шуметь сосновый бор, а на месте Нью-Йорка
вырастут непролазные джунгли.
Вот, вкратце, почему я против всяких "уходов" (а для Неё, Матери,-
вторжений), с "общиной" или без,- хотя я хорошо понимаю мотивацию и
побуждения людей, уходящих из городов: "удалиться в пустынь", чтобы
только никогда больше не видеть этих мёртвых глаз, этой бессмысленно
клубящейся в больших городах бесформенной протоплазмы, полагающей
себя "человечеством". Но на самом деле такого рода "уход" является почти
предательством и по отношению к Матери, и по отношению к высокой
вселенской Миссии человека, которую за него никто не выполнит! За жизнь
на Земле, и за Материнское достоинство следует бороться здесь, на месте:
вот эту "территорию", захваченную и отнятую мутантами у Матери и
залитую ими асфальтом и бетоном, человеческой кровью и соляркой, нужно
отвоевать у них, привести в порядок и вернуть Матери,- хотя бы потому,
что - (говорю это, обращаясь на этот раз только к законченным эгоистам)
- Её, Матери, жизнь и благополучие есть единственное условие
существования этого странного вида - "хомо сапиенс",- который явно ещё
не выполнил своей вселенской Миссии в силу своей ещё не состоявшейся
зрелости, чем и объясняется его теперешнее "неадекватное поведение".
Л.Д. Допустимы ли какие-либо насильственные действия по
отношению к противнику в той борьбе, о которой мы сейчас говорили?
А.С. Абсолютно недопустимы! "Непротивление злу насилием", или
ахимса - это наш "категорический императив", это наше главное оружие!
Как говорил Махатма Ганди, человек и его поступок - вещи разные. Мы
можем иметь право осуждать деяния, но не тех, чьими руками эти деяния
совершаются. "Возненавидь грех, но не грешника". Теперешние "зомби" и
Матереубийцы - это ведь в прошлом бывшие живые люди, которые когдато
были подобны живым во всём,- до тех пор, пока, чаще всего уже в
раннем детстве, они не стали жертвами бездушных компрачикосов -
взрослых мутантов обоего пола,- которые, часто помимо воли самих детей
и даже при их активном сопротивлении, постепенно сделали из этих
беззащитных ритуальных жертв - взрослых упырей и бесов, во всём
уподобившихся своим мучителям. Сами вурдалаки и упыри зачастую почти
не виновны в том, что они суть вурдалаки и упыри: их сделали такими. Так о
каких же "насильственных действиях" по отношению к жертвам
демонических сил может идти речь?
Если какое-либо священное "место силы", как, например, Поклонная
гора в Москве или гора Монмартр в Париже, было однажды атаковано
инфернальными силами, осквернено нечистотами и оккупировано
демоническими сущностями, превратившими его в своё мерзкое логово, то
вина за всё это лежит не на самой природной святыне, но на тех тёмных
силах, которые его захватили. Точно также, если какой-либо человек,
любой, по природе своей являясь ипостасью Единого "Я", а значит,
бесспорной святыней, с течением времени сделался одержимым злобными
сущностями, устроившими в нём своё гнездилище, то вина за это
чудовищное надругательство над изначальной врождённой чистотой и
благородством человеческой природы целиком и полностью лежит на тех
тёмных силах, которые поработили этого несчастного и сделали его
послушным орудием своих разрушительных устремлений.
Поэтому наша борьба прежде всего основывается на "экзорцизме" и
"изгнании бесов" из массового и индивидуального сознания, на упорных
попытках "разбудить спящих" и "расколдовать заколдованных", а отнюдь не
на каком бы то ни было насилии и подавлении по отношению к злосчастным
невинным жертвам этих брутальных и сокрушительных, но вместе с тем
зачастую фантастически изощрённых инфернальных атак.
Л.Д. Как и чем, по-твоему, Семья должна отличаться от
"цивилизации" в смысле общественного устройства и социальной
организации?
А.С. Тут можно выделить два основных принципа, являющихся
базовыми и основополагающими.
Первое: отсутствие иерархии, то есть "начальства" и "подчинённых", а
между ними - разных промежуточных иерархических звеньев. Таково
главнейшее условие существования любого здорового сообщества, где
каждый индивид свободен внешне и внутренне, и не знает, что такое страх
перед вышестоящими, что такое подавление и насилие, что такое рабство
духовное или физическое, что такое подневольный труд и регламентация
человеческой жизни. Именно такой, радикально анархической и
"бесклассовой", по свидетельствам этнографов, была основа и суть
общественного устройства в архаических сообществах. И лишь много позже
развратившиеся и деградировавшие потомки наших мудрых и свободных
пращуров подсмотрели у собакоголовых обезьян, приняли к сведению,
усвоили и воплотили в жизнь глубоко регрессивный принцип общественных
отношений, основанный на социальной иерархии и подавлении слабого -
более сильным.
Второе: отсутствие разделения труда. Каждый делает сегодня только
такую работу, которую он сам действительно хочет и желает выполнять.
Если же индивид сегодня вообще не расположен к трудовой активности, а
желает, например, "подумать о жизни" или просто расслабиться,- то это
его законное право. Никто не должен осуждать его за это или пытаться
"оставить без обеда". Только такие духовные поработители, как апостол
Павел и Ленин, тот и другой, один раньше, другой позже, имели наглость
говорить: "Кто не работает, да не ест!". Истина же заключается в том, что
Труд приносит радость и удовлетворение только тогда, когда он
действительно свободен. В любых других обстоятельствах труд является
источником страдания и причиной неврозов,- этого типичного и
неизбывного в "цивилизации" зла чисто-социального происхождения.
Не следует думать, что всё вышесказанное есть чистая утопия,
реально неосуществимая. На самом деле именно так живёт и здравствует
великое множество так называемых "примитивных" сообществ, народов и
племён: от африканских бушменов до эскимосов, от индейцев зуни в
Южной Америке до наскапи в Америке Северной. Вся их "примитивность" и
"дикость" на самом деле заключается в их дерзкой решимости жить
свободно, мирно и счастливо, то есть как раз так, как не могут, страшатся,
да и не хотят жить наши "цивилизованные" павианы и бабуины в смокингах,
сутанах и военных мундирах, сроднившиеся со своим ужасающим
социальным адом, как черти с преисподней.
...Вы не знаете даже того, что [вы] от рождения мудры, от рождения чисты, от
рождения бессмертны, от рождения свободны! Мудрость, чистота, бессмертие и
свобода - [вот врождённые] качества [человеческой] души. Если вы теряете хотя
бы одно [из этих качеств] - вы теряете всё! Вот к чему приводит ваше
неведение!...
Закрытая Книга, гл.З2
...Отныне Я собираю вокруг [Себя] всю Мою семью: семью Матери, семью Джаны,
семью всех Моих верных. Отныне Я обнимаю их всех, увы, столь немногих, и
укрываю от призраков, от приёмышей Марраны, от пасынков Марры, [внешне] столь
похожих на людей.
Ныне Я возглашаю великое разделение всех [людей] на два рода: род светлых и
род тёмных, род бессмертных и род смертных, род верных и род неверных, род
добрых и род злобных, род поистине людей и род поистине привидений.
Моей Семье, Моему Роду - вся Моя жизнь, вся Моя любовь, вся Моя сила, вся Моя
поддержка, вся Моя забота.
Тот же, кто не нашёл во Мне Мать - найдёт во Мне могилу!
Гл. 36
...Соединитесь друг с другом, как стая птиц, как одна Моя семья! Прорастайте друг в
друга, прочувствуйте друг друга, согревайтесь друг возле друга! Берегите друг друга,
поддерживайте друг друга, любите друг друга!...
Гл. 48
...Никому в Семье не дано права властвовать [над другими]. Никому [в Семье] не
дано права причинять боль и страдания. Никому в Семье не дано права порабощать
[другого]. Никому в Семье не дано права безраздельно владеть и обладать
[другим]...
...Если отнять свободу у одного...- она отнимется у всех. Если вернуть свободу
всем - она воцарится во всей Семье.
Даже если отнимающий свободу отнимает её во имя [какого-либо] обычая или
[прикрываясь] одним из имён Бога - [на самом деле] он отнимает [свободу] во имя
беззакония...
Гл. 49
...Не бегите от жизни, столь явно оскверняемой злом, а утверждайте жизнь и
искореняйте зло повсюду, где только увидите [его]...
...Помните всегда, что каждое мгновение жизни, не посвящаемое делу добра,
посвящается делу зла! И каждый прожитый день, в котором не было места
созиданию, не было места сохранению созданного,...- прожит напрасно, прожит
бесполезно, прожит зря!...
Гл. 51
Самую насущную и актуальную практическую задачу, которая стоит перед нами во
всей своей вопиющей неотложности, сформулировать очень просто: остановить
Матереубийство!
Для того, чтобы добиться этого, необходимо объединиться, и объединиться именно
так, как хочет Мать, то есть как одна Семья, один Храм, одна непобедимая Сила,
один сплочённый Народ. Народ, целиком состоящий из истинных детей Земли,
детей любящих, благодарных и не боящихся никаких трудностей.
Я предлагаю так и назвать нашу великую Семью, наш новый молодой Народ: Дети
Земли. Что может точнее отразить наше сыновство и Ту, к Которой наше сыновство
относится?...
Закрытая Книга. (Приложения)
--------------------------------------
...Отличительная черта христианской эпохи, её высшее достижение,- высшая
власть слова, "Логоса", который является центральной фигурой... христианской
веры - стала врождённым пороком нашего века... Это поклонение слову... имеет
очень опасную тёмную сторону. ...В тот момент, когда слово, в результате
нескольких веков развития "образования", приобретает не подлежащую сомнению
универсальную "истинность", оно рвёт свою первоначальную связь с божественной
Личностью. Тут-то и возникает персонифицированная Церковь,
персонифицированное Государство; вера в слово становится доверчивостью, а
само слово - дьявольским лозунгом, способным на любой обман. За
доверчивостью по пятам следуют пропаганда и реклама, призванные сделать
гражданина жертвой религиозных и политических махинаций... В настоящее время
Ложь приобрела доселе невиданный в истории человечества размах.
К.Юнг
Воздействие общества состоит не только во внедрении фикций в наше сознание, но
и в том, чтобы всячески препятствовать осознанию Реальности.
Э.Фромм
В [современном] обществе... действуют защиты от духовного развития. Культура,
выполняя функцию образования, в то же время исподволь ограничивает сознание...
...Общество может способствовать развитию, направленному на достижение
социальных "норм", но препятствовать их превышению. Примерами служат
проблемы... и чувство неудовлетворённости у одарённых детей, обучающихся в...
школах, где они чувствуют себя неловко. Этим же объясняется судьба святых и
мудрецов, отравленных... или сожжённых на кострах.
В результате... способности людей не получают выражения,... а исподволь
подавляются.
Р.Уолш
[Европейские] школы - мерзостные учреждения, разрушающие личность юного
существа в самом зародыше. Школа по самой своей сути - детоубийца... Учителя
- это сущие растлители... [Они] распространяют по всей земле одно зловоние. Они
учат... детей, как стать отвратительными гадами.
Т.Бернхард
Истинное воспитание - это не то, что накачивается нам в голову, вдалбливается в
неё из внешних источников. Цель подлинного воспитания - вывести на
поверхность нашего существа бесконечные источники внутренней мудрости.
Р.Тагор
В течение тысячелетий западной культурой всё более овладевала идея
доминирования людей над... Природой, мужчин над женщинами, богатых над
бедными, Запада над незападными культурами... [Необходимо] отказаться от этих
ошибочных и опасных представлений.
Б.Девалл
Изнутри контекста беспрепятственного роста "ценностей" владычества, и истории,
пересказанной с точки зрения владык, нам необходимо вновь обратить своё
внимание на путь Архаичного,... на путь Матери.
Т.Маккена
Современная этнография и антропология изучают жизнь и быт "примитивных"
обществ. И это естественно... [Но], по моему глубокому убеждению, жизнь и быт так
называемых "цивилизованных" народов должны стать предметом самого
пристального внимания и изучения со стороны демонологии: такого богатого
разнообразия всевозможных разновидностей шайтанов и бесов, суккубов и инкубов,
как в сегодняшней Европе и Америке, в Аду нет и никогда не было...
...Если ты художник - стань для них разоблачителем, новым Иеронимом Босхом.
Если ты поэт - стань для них огненным смерчем. Если ты революционер - бу
...Поділитися у соцмережах
