Жанр: Энциклопедия
Сто великих вокалистов
...имя этой легенды -
Мария Каллас...
Последние годы певица жила в Париже. У нее не было детей, она была чрезвычайно
одинока и не хотела дожидаться старости. Вероятно, сложное психологическое
состояние, в котором она находилась долгое время, и стало одной из причин ее
самоубийства - 16 сентября 1977 года.
С 1982 года в Афинах проводится Международный конкурс вокалистов имени Каллас. В
1996 году в Париже была поставлена американская пьеса "Посмешище", где известная
французская актриса Ф. Ардан сыграла Каллас перед самоубийством. Экранизация
различных эпизодов жизни певицы в фильмах "Мелодия Венского леса" и "Онас-сис"
превратила ее жизнь в легенду.
НИКОЛАИ ГЕДДА
(1925)
Николай Гедда родился в Стокгольме 11 июля 1925 года. Его воспитателем стал
русский органист и хормейстер Михаил Устинов, в семье которого жил мальчик.
Устинов стал и первым учителем будущего певца. Детство Николая прошло в
Лейпциге. Здесь уже в пять лет он начал учиться играть на фортепиано, а также
петь в хоре
русской церкви. Им руководил Устинов. "В это время, - вспоминал позднее артист,
- я усвоил две очень важные для себя вещи: во-первых, что я горячо люблю музыку,
а во-вторых - что у меня абсолютный слух.
...Несчетное число раз меня спрашивали, откуда у меня такой голос. На это я могу
ответить только одно: я получил его от Бога. Черты художника я мог унаследовать
от деда по материнской линии. Сам я всегда рассматривал свой певческий голос как
нечто такое, чем надо управлять. Поэтому я всегда старался заботиться о голосе,
развивать его, жить так, чтобы не наносить ущерба моему дару".
252
100 ВЕЛИКИХ ВОКАЛИСТОВ
В 1934 году вместе с приемными родителями Николай вернулся в Швецию. Окончилась
учеба в гимназии и начались рабочие будни.
"...Одно лето я работал у первого мужа Сары Леандер Нильса Ле-андера У него было
издательство на Регерингсгатан, они издавали большой справочник о киношниках, не
только о режиссерах и актерах, но и о кассиршах в кинотеатрах, механиках и
контролершах. Моя работа заключалась в том, чтобы упаковывать этот труд в
почтовый пакет и рассылать по всей стране наложенным платежом.
Летом 1943 года отец нашел работу в лесу: он колол дрова у одного крестьянина
недалеко от города Мершта. Я поехал с ним и помогал. Было потрясающе красивое
лето, мы вставали в пять утра, в самое приятное время - жары еще не было и
комаров тоже. Мы работали до трех и ложились отдыхать. Жили мы в доме
крестьянина.
Лето 1944 и 1945 годов я работал в "Нурдиска компаниет", в том отделе, который
готовил дарственные посылки для отправки в Германию, - это была организованная
помощь, руководил ею граф Фольке Бернадот. "Нурдиска компаниет" имела для этого
специальные помещения на Смоландсгатан - там паковались пакеты, а я писал
уведомления...
..Настоящий интерес к музыке пробудило радио, когда в годы войны я часами лежал
и слушал - сначала Джильи, а потом Юсси Бьер-линга, немца Рихарда Таубера и
датчанина Хельге Росвенге. Помню мое восхищение тенором Хельге Росвенге - он
сделал блестящую карьеру в Германии во время войны. Но самые бурные чувства
вызывал у меня Джильи, особенно привлекал его репертуар - арии из итальянских и
французских опер. Многие вечера я проводил у радио, слушал и слушал без конца".
После службы в армии Николай поступил служащим в Стокгольмский банк, где и
проработал несколько лет. Но он продолжал мечтать о карьере певца.
"Хорошие друзья моих родителей посоветовали брать уроки у латышской
преподавательницы Марии Винтере, до приезда в Швецию она пела в Рижской опере.
Муж ее был дирижером в том же театре, с ним я позже стал заниматься теорией
музыки. Мария Винтере давала уроки в снятом актовом зале школы по вечерам, днем
она должна была зарабатывать на жизнь обычной работой. Я прозанимался у нее год,
но она не знала, как развить самое нужное мне - технику пения. По-видимому,
никакого прогресса я у нее не добился.
С некоторыми клиентами в банковской конторе я беседовал о музыке, когда помогал
им отпирать сейфы. Больше всего мы разговаривали с Бертилем Странге - он был
валторнистом в Придворной каНИКОЛАЙ
ГЕДЦА
пелле. Когда я рассказал ему о неурядицах с обучением пению, он назвал имя
Мартина Эмана: "Думаю, он вам подойдет".
...Когда я спел все свои номера, из него выплеснулось непроизвольное восхищение,
он сказал, что никогда не слышал, чтобы кто-нибудь так красиво пел эти вещи, -
разумеется, кроме Джильи и Бьер-линга. Я был счастлив и решил заниматься с ним.
Рассказал ему, что служу в банке, что деньги, которые зарабатываю, идут на258
100 ВЕЛИКИХ ВОКАЛИСТОВ
Карьеру профессионального певца он начинает неожиданно, записав на пленку
"Зимний путь" Шуберта. Когда эта запись прозвучала однажды в радиопередаче,
отовсюду посыпались письма с просьбой повторить ее. Передача транслировалась
почти каждый день на протяжении нескольких месяцев. А Дитрих тем временем
записывает все новые произведения - Баха, Шумана, Брамса. В студии его услышал и
дирижер Западноберлинской городской оперы Г. Титьен. Он подошел к молодому
артисту и решительно сказал: "Через четыре недели вы поете на премьере "Дон Карл
оса" маркиза Позу!"
После этого и началась в 1948 году оперная карьера Фишера-Дис-кау. С каждым
годом он совершенствует свое мастерство. Его репертуар пополняют все новые
произведения. С тех пор он спел десятки партий в произведениях Моцарта, Верди,
Вагнера, Россини, Гуно, Рихарда Штрауса и других. В конце 50-х годов артист
впервые сыграл заглавную роль в опере "Евгений Онегин" Чайковского.
Одной из любимых ролей певца была роль Макбета в опере Верди: "В моем исполнении
Макбет был белокурым исполином, медлительным, неповоротливым, открытым для
туманящего мозг колдовства ведьм, впоследствии устремленным к насилию во имя
власти, пожираемым честолюбием и раскаянием. Видение меча возникало по од-нойединственной
причине: его рождало мое собственное стремление к убийству,
одолевавшее все чувства, монолог исполнялся в речитативной манере вплоть до
вскрика в конце. Затем шепотом я произносил "Все кончено", как будто эти слова
мямлил постигший свою вину смерд, послушный раб холодной, жаждущей власти
супруги и госпожи. В красивой ре-бемоль-мажорной арии душа проклятого короля
словно разливалась в темной лирике, обрекая себя на уничтожение. Ужас,
неистовство, страх сменялись почти без переходов - вот где нужно было широкое
дыхание для истинно итальянской кантилены, драматическая насыщенность для
декламации речитативов, нордическая зловещая углубленность в самого себя,
напряженность для того, чтобы передать всю тяжесть смертоносных аффектов, - вот
где была возможность сыграть "мировой театр".
Далеко не каждый вокалист с такой охотой выступал в операх композиторов XX
столетия. Здесь к числу лучших достижений Фишера-Дискау принадлежат
интерпретации центральных партий в операх "Художник Матисс" П. Хиндемита и
"Воццек" А. Берга. Он участвует в премьерах новых сочинений Х.-В. Хенце, М.
Типпетта, В. Фортнера. При этом ему в равной мере удаются лирические и
героические, комические и драматические роли.
"Как-то в Амстердаме у меня в гостиничном номере появился Эберт, - вспоминает
Фишер-Дискау, - и стал жаловаться на хорошо
ДИТРИХ ФИШЕР-ДИСКАУ
известные дирижерские проблемы, - мол, фирмы грамзаписи вспоминают о нем лишь
спорадически, директора театров редко исполняют на деле свои обещания.
...Эберт признал, что я хорошо приспособлен для участия в так называемых
проблемных операх. В этой мысли его укрепил и главный дирижер театра Рихард
Краус. Последний начал ставить недооцененную, лучше сказать почти забытую, оперу
Ферруччо Бузони "Доктор Фауст", и для разучивания заглавной партии ко мне
прикрепили практика, великолепного знатока театрального ремесла, друга Крауса
Вольфа Фелькера в качестве "режиссера со стороны". На роль Мефисто был приглашен
Хельмут Мельхерт, певец-актер из Гамбурга. Успех премьеры позволил повторить
спектакль в течение двух сезонов четырнадцать раз.
В какой-то из вечеров в директорской ложе сидел Игорь Стравинский, в прошлом
противник Бузони; после окончания спектакля он пришел за кулисы. За толстыми
стеклами его очков широко открытые глаза поблескивали от восхищения. Стравинский
воскликнул:
- Вот уж не знал, что Бузони был таким хорошим композитором! Сегодня для меня
один из важнейших оперных вечеров".
При всей интенсивности работы Фишера-Дискау на оперной сцене она составляет лишь
часть его артистической жизни. Как правило, он отдает ей лишь пару зимних
месяцев, гастролируя в крупнейших театрах Европы, а также летом участвует в
оперных спектаклях на фестивалях в Зальцбурге, Байрейте, Эдинбурге. Остальное
время певца принадлежит камерной музыке.
Основную часть концертного репертуара Фишера-Дискау составляет вокальная лирика
композиторов-романтиков. Фактически вся история немецкой песни - от Шуберта до
Малера, Вольфа и Рихарда Штрауса - запечатлена в его программах. Он явился не
только непревзойденным интерпретатором множества известнейших произведений, но и
вызвал к новой жизни, заново подарил слушателям десятки творений Бетховена,
Шуберта, Шумана, Брамса, почти полностью исчезнувших из концертной практики. И
по открытому им пути пошли многие талантливые исполнители.
Все это море музыки зафиксировано им на пластинках. И по количеству, и по
качеству записей Фишер-Дискау, безусловно, занимает одно из первых мест в мире.
Он поет в студии с той же ответственностью и с тем же напряженным творческим
волнением, с которым выходит к публике. Слушая его записи, трудно отрешиться от
мысли, что исполнитель поет для вас, находясь где-то здесь, рядом.
Мечта стать дирижером не отставляла его, и в 1973 году он взял в руки
дирижерскую палочку. После этого любители музыки получили
тРГ
100 ВЕЛИКИХ ВОКАЛИСТОВ
возможность познакомиться с его транскрипцией некоторых симфонических
произведений.
В 1977 году и советские слушатели смогли воочию убедиться в мастерстве ФишераДискау
В Москве он вместе со Святославом Рихтером исполнял песни Шуберта и
Вольфа. Вокалист Сергей Яковенко, делясь своими восторженными впечатлениями,
подчеркивал: "Певец, на наш взгляд, как бы переплавил в единое целое принципы
немецкой и итальянской вокальных школ... Мягкость и эластичность звучания,
отсутствие горлового призвука, глубокое дыхание, выровненность регистров голоса
- все эти черты, свойственные лучшим итальянским мастерам, присущи и вокальной
манере Фишера-Дискау. Прибавьте к этому бесконечные градации в произнесении
слова, инструменталь-ность звуковедения, мастерское владение pianissimo, и мы
получим почти идеальную модель для исполнения и оперной музыки, и камерной, и
кантатно-ораториальной".
Но осталась не реализованной и еще одна мечта Фищера-Дискау. Хотя он не стал
профессиональным музыковедом, однако написал на редкость талантливые книги о
немецкой песне, о вокальном наследии любимого Шуберта.
ИРИНА АРХИПОВА
(1925)
Вот лишь несколько выдержек из огромного числа статей, посвященных Архиповой:
"Голос Архиповой технически отточен до совершенства. Он поразительно ровно
звучит от крайней низкой до самой верхней ноты. Идеальная вокальная позиция
придает ему несравненный металлический блеск, который помогает даже фразам,
спетым пианиссимо, нестись над бушующим оркестром" (финская газета
"Кансануутисет", 1967).
"Невероятный блеск голоса певицы, его бесконечно меняющаяся окраска, его
волнообразная гибкость. ." (американская газета "Колумбус ситизен джорнел",
1969)
"Монсеррат Кабалье и Ирина Архипо-ва - вне всякого конкурса! Они единственные и
неповторимые в своем роде. Благодаря фестивалю в Оранже нам выпало счастье
видеть в
ИРИНА АРХИПОВА
"Трубадуре" сразу обеих великих богинь современной оперы, всегда встречающих
восторженный прием публики" (французская газета "Комба", 1972).
Ирина Константиновна Архипова родилась 2 декабря 1925 года в Москве. Ирине не
исполнилось еще и девяти лет, когда ее слух, память, чувство ритма открыли перед
ней двери школы при Московской консерватории.
"Мне до сих пор вспоминается какая-то особая атмосфера, царившая в
консерватории, даже люди, встретившиеся нам, были какие-то значительные,
красивые, - вспоминает Архипова. - Нас принимала благородного вида дама с
роскошной (как мне тогда представлялось) прической. На прослушивании, как и
положено, меня попросили что-нибудь спеть, чтобы проверить мой музыкальный слух.
Что я могла тогда спеть, я - дитя своего времени индустриализации и
коллективизации? Я сказала, что буду петь "Песню о тракторах"! Потом меня
попросили спеть что-нибудь другое, например знакомый отрывок из оперы. Я могла
это сделать, поскольку знала некоторые из них: мама часто напевала популярные
оперные арии или отрывки, которые передавали по радио. И я предложила: "Буду
петь хор "Девицы-красавицы, душеньки-подруженьки" из "Евгения Онегина"". Это мое
предложение было встречено более благожелательно, чем "Песня о тракторах". Затем
у меня проверяли чувство ритма, музыкальную память. Отвечала я и на другие
вопросы.
Когда прослушивание закончилось, мы остались ждать результатов испытания. К нам
вышла та красивая женщина-педагог, которая поразила меня своей пышной прической,
и сказала папе, что я принята в школу. Потом она призналась папе, что когда он
говорил о музыкальных способностях своей дочери, настаивая на прослушивании, то
она приняла это за обычное родительское преувеличение и рада, что ошиблась, а
папа оказался прав.
Мне сразу купили рояль "Шредер"... Но учиться в музыкальной школе при
консерватории мне не пришлось. В тот день, на который был назначен мой первый
урок с педагогом, я тяжело заболела - лежала с высокой температурой,
простудившись (вместе с мамой и братом) в очереди в Колонный зал во время
прощания с СМ. Кировым. И началось - больница, осложнения после скарлатины . О
занятиях музыкой не могло быть и речи, после долгой болезни у меня едва хватило
сил, чтобы наверстать пропущенное в обычной школе.
Но папа не оставлял своей мечты дать мне первоначальное музыкальное образование,
и вопрос о занятиях музыкой возник снова. Поскольку по возрасту мне было поздно
начинать занятия по фортепиано в музыкальной школе (туда принимали в возрасте
шести-семи лет),
100 ВЕЛИКИХ ВОКАЛИСТОВ
папе посоветовали пригласить частного педагога, который бы "догнал" со мной
школьную программу и подготовил меня к поступлению. Моим первым педагогом по
фортепиано была Ольга Александровна Голубе-ва? с которой я прозанималась более
года. В то время вместе со мной у нее училась Рита Троицкая - будущая мама
известной теперь певицы Натальи Троицкой. Впоследствии Рита стала
профессиональной пианисткой.
Ольга Александровна посоветовала папе отвести меня не в консерваторскую школу, а
к Гнесиным, где у меня было больше шансов быть принятой. Мы пошли с ним на
Собачью площадку, где тогда размещались школа и училище Гнесиных...".
Елена Фабиановна Гнесина, послушав юную пианистку, направила ее в класс своей
сестры. Отличная музыкальность, хорошие руки помогли "перескочить" из четвертого
класса прямо в шестой.
"Впервые оценку своему голосу я узнала на уроке сольфеджио от педагога П.Г.
Козлова. Мы пели задание, но кто-то из нашей группы при этом фальшивил. Чтобы
проверить, кто же это делает, Павел Геннадьевич попросил каждого ученика спеть
отдельно. Дошла очередь и до меня. От смущения и страха, что надо петь одной, я
буквально съежилась. Хотя я спела интонационно чисто, но так волновалась, что
голос звучал не по-детски, а почти по-взрослому. Педагог стал внимательно и
заинтересованно прислушиваться. Мальчишки, тоже услышавшие в моем голосе что-то
необычное, засмеялись: "Наконец-то нашли фальшивившего". Но Павел Геннадьевич
резко прервал их веселье: "Напрасно смеетесь! Ведь у нее голос! Может быть, она
будет знаменитой певицей".
Начавшаяся война помешала девочке закончить обучение. Поскольку отца Архиповой
не призвали в армию, семья была эвакуирована в Ташкент. Там Ирина окончила школу
и поступила в только что открывшийся в городе филиал Московского архитектурного
института.
Она успешно окончила два курса и лишь в 1944 году вместе с семьей вернулась в
Москву. Архипова продолжала активно участвовать в институтской самодеятельности,
даже не помышляя о карьере певицы.
Певица вспоминает:
"В Московской консерватории студенты-старшекурсники имеют возможность пробовать
себя в педагогике - заниматься по своей специальности со всеми желающими. В этот
сектор студенческой практики меня уговорила пойти все та же неугомонная Киса
Лебедева. Я "-досталась" студентке-вокалистке Рае Лосевой, которая училась у
профессора Н.И. Сперанского. У нее был очень хороший голос, но пока не было
ясного представления о вокальной педагогике: в основном она
Г"
ИРИНА АРХИПОВА
пыталась мне все объяснять на примере своего голоса или тех произведений,
которые исполняла сама. Но Рая относилась к нашим занятиям добросовестно, и
поначалу все шло вроде бы нормально.
Однажды она привела меня к своему профессору, чтобы показать результаты работы
со мной. Когда я начала петь, он вышел из другой комнаты, где тогда находился, и
удивленно спросил: "Это кто поет?" Рая, растерявшись, не зная, что именно имел в
виду Н.И. Сперанский, показала на меня: "Она поет". Профессор одобрил: "Хорошо".
Тогда Рая с гордостью сообщила: "Это моя ученица".
Но потом, когда надо было петь на экзамене, я не смогла ее порадовать. На
занятиях она так много говорила о каких-то приемах, которые никак не
согласовывались с привычным мне пением и были мне чужды, так непонятно говорила
о дыхании, что я совсем запуталась. Я так волновалась, так была скованна на
экзамене, что ничего не могла показать. После этого Рая Лосева сказала моей
маме: "Что ж делать? Ира - музыкальная девочка, но петь она не может". Конечно,
маме было неприятно услышать такое, а я вообще разуверилась в своих вокальных
возможностях. Веру в себя возродила во мне Надежда Матвеевна Малышева. Именно с
момента нашей встречи я отсчитываю свою биографию певицы. В вокальном кружке
Архитектурного института я усвоила основные приемы правильной постановки голоса,
именно там сформировался мой певческий аппарат. И именно Надежде Матвеевне я
обязана тем, чего достигла".
Малышева и отвела девушку на прослушивание в Московскую консерваторию. Мнение
консерваторских профессоров было единодушным: Архипова должна поступать на
вокальное отделение. Оставив работу в проектной мастерской, она полностью
отдается музыке.
Летом 1946 года после долгих колебаний Архипова подала заявление в
консерваторию. Во время экзаменов на первом туре ее услышал известный педагог по
вокалу С. Савранский. Он решил взять абитуриентку в свой класс. Под его
руководством Архипова усовершенствовала певческую технику и уже на втором курсе
дебютировала в спектакле Оперной студии. Она исполнила партию Лариной в опере
Чайковского "Евгений Онегин". За ней последовала роль Весны в опере РимскогоКорсакова
"Снегурочка", после которой Архипову пригласили выступить на радио.
Архипова переходит на дневное отделение консерватории и начинает работать над
дипломной программой. Ее выступление в Малом зале консерватории экзаменационная
комиссия оценила высшим баллом. Архиповой предложили остаться в консерватории и
рекомендовали для поступления в аспирантуру.
100 ВЕЛИКИХ ВОКАЛИСТОВ
Однако в то время педагогическая карьера не привлекала Архипо-ву. Она хотела
быть певицей и по совету Савранского решает поступить в стажерскую группу
Большого театра. Но ее ожидала неудача. Тогда молодая певица уехала в
Свердловск, где была сразу же принята в труппу. Через две недели после приезда
состоялся ее дебют. Архи-пова исполнила роль Любаши в опере Н.А. РимскогоКорсакова
"Царская невеста". Ее партнером был известный оперный певец Ю. Гуляев.
Вот как он вспоминает об этом времени:
"Первая же встреча с Ириной Архиповой стала для меня откровением. Это случилось
в Свердловске. Я был еще студентом консерватории и выступал в небольших партиях
на сцене Свердловского оперного театра как стажер. И вот неожиданно пронесся
слух, в труппу приняли новую молодую, талантливую певицу, о которой уже говорили
как о мастере. Ей сразу же предложили дебют - Любашу в "Царской невесте"
Римского-Корсакова. Наверное, она очень волновалась... Позднее Ирина
Константиновна рассказывала мне, что со страху отворачивалась от афиш, где
впервые напечатано было: "Любаша - Архи-пова". И вот первая репетиция Ирины. Не
было декораций, не было зрителей. На сцене стоял лишь стул. Но были оркестр и
дирижер за пультом. И была Ирина - Любаша. Высокая, стройная, в скромной
кофточке и юбочке, без сценического костюма, без грима. Начинающая певица...
Я находился за кулисами в пяти метрах от нее. Все было обыденно, по-рабочему,
первая черновая репетиция. Дирижер показал вступление. И с первого же звука
голоса певицы все преобразилось, ожило и заговорило. Она пела "Вот до чего я
дожила, Григорий", и это был такой вздох, протяжный и щемящий, это была такая
правда, что я обо всем забыл; это была исповедь и рассказ, было откровение
обнаженного сердца, отравленного горечью и страданием. В ее строгости и
внутренней сдержанности, в умении владеть красками голоса с помощью самых
лаконичных средств жила абсолютная доверительность, которая'волновала, потрясала
и удивляла. Я верил ей во всем. Слово, звук, внешность - все заговорило богатым
русским языком. Я забыл, что это опера, что это сцена, что это репетиция и через
несколько дней будет спектакль. Это была сама жизнь. Это было похоже на то
состояние, когда кажется, что человек оторвался от земли, такое вдохновение,
когда сострадаешь и сопереживаешь саму истину. "Вот она, матушка Русь, как поет,
как берет за сердце", - подумал я тогда..."
Работая в Свердловске, молодая певица расширяла свой оперный репертуар и
совершенствовала вокальную и артистическую технику. Уже через год она стала
лауреатом Международного конкурса вокалистов в Варшаве. Вернувшись оттуда,
Архипова дебютировала в клас1Г"
И
ИРИНА АРХИПОВА
Посмотри в окно!
Чтобы сохранить великий дар природы — зрение,
врачи рекомендуют читать непрерывно не более 45–50 минут,
а потом делать перерыв для ослабления мышц глаза.
В перерывах между чтением полезны
гимнастические упражнения: переключение зрения с ближней точки на более дальнюю.
сической партии для меццо-сопрано в опере "Кармен". Именно эта партия стала
поворотной точкой в ее биографии.
После исполнения роли Кармен Архипову пригласили в труппу Малого оперного театра
в Ленинграде. Однако до Ленинграда она так и не добралась, поскольку
одновременно получила приказ о переводе в труппу Большого театра. Ее заметил
главный дирижер театра А.Ме-лик-Пашаев. Он работал над обновлением постановки
оперы "Кармен" и нуждался в новой исполнительнице.
А 1 апреля 1956 года состоялся дебют певицы на сцене Большого театра в "Кармен".
На сцене Большого театра Архипова проработала сорок лет и выступила практически
во всех партиях классического репертуара.
В первые годы работы ее наставником был Мелик-Пашаев, а затем - известный
оперный режиссер В. Небольсин. После триумфальной премьеры в Москве Архипову
пригласили в Варшавскую оперу, и с этого времени начинается ее известность на
мировой оперной сцене.
В 1959 году Архипова была партнершей известного певца Марио Дель Монако,
приглашенного в Москву для исполнения роли Хозе. После спектакля известный
артист в свою очередь пригласил Архипову участвовать в постановках этой оперы в
Неаполе и Риме. Архипова стала первой русской певицей, вошедшей в зарубежные
оперные труппы.
"Ирина Архипова, - говорил ее итальянский коллега, - именно такая Кармен, какой
я вижу этот образ, яркая, сильная, цельная, далекая от какого-либо налета
вульгарности и пошлости, человечная. У Ирины Архиповой есть и темперамент, и
тонкая сценическая интуиция, и обаятельная внешность, и, конечно, отличный голос
- меццо-сопрано широкого диапазона, которым она в совершенстве владеет. Она -
замечательная партнерша. Ее содержательная, эмоциональная актерская игра, ее
правдивая, выразительная передача всей глубины образа Кармен давали мне как
исполнителю роли Хозе все, что было нужно для жизни моего героя на сцене. Она -
по-настоящему большая актриса. Психологическая правда поведения и чувств ее
героини, органически соединенная с музыкой и пением, проходя через ее
индивидуальность, заполняет все ее существо"
В сезоне 1959/60 года вместе с Марио Дель Монако Архипова выступает в Неаполе,
Риме и других городах. Она получила великолепные отзывы прессы:
"...Истинный триумф выпал на долю солистки московского Большого театра Ирины
Архиповой, которая выступила в партии Кармен. Сильный, широкого диапазона,
редкой красоты голос артистки, господствующий над оркестром, является у нее
послушным инструмен266
100 ВЕЛИКИХ ВОКАЛИСТОВ
том; с его помощью певица сумела выразить целую гамму чувств, которыми наделил
героиню своей оперы Визе. Следует подчеркнуть совершенную дикцию и пластику
слова, что особенно заметно в речитативах. Ничуть не ниже вокального мастерства
Архиповой ее выдающийся актерский талант, отличающийся прекрасной вплоть до
самых мелких деталей проработкой роли" (газета "Жиче Варшавы" от 12 декабря 1957
года).
"Об исполнительницах главной роли в изумительной опере Визе у нас много
восторженных воспоминаний, но, послушав последнюю Кармен, мы с уверенностью
можем сказать, что ни одна из них не вызывала такого восхищения, как Архипова.
Ее трактовка для нас, у кого опера в крови, показалась совершенно новой.
Исключительно верную русскую Кармен в итальянской постановке, признаться, мы не
ожидали увидеть. Ирина Архипова во вчерашнем спектакле открыла новые
исполнительские горизонты для персонажа Меримо - Визе" (газета "Иль Паэзе" от 15
января 1961).
В Италию Архипову направили не одну, а в сопровождении переводчика -
преподавателя итальянского языка Ю.Волкова. Видимо, чиновники боялись, что
Архипова останется в Италии. Через несколько месяцев Волков стал мужем
Архиповой.
Как и другие певцы, Архипова нередко становилась жертвой закулисных интриг.
Иногда певице просто отказывали в выезде под тем предлогом, что у нее слишком
много приглашений из разн
...Закладка в соц.сетях
