Жанр: Энциклопедия
Сто великих вокалистов
...асти формы, а был
сосредоточен на проникновении в глубину, в суть содержания. И когда после трех
десятилетий работы в театре артист решил попробовать свои силы в оперной
режиссуре и взялся за постановку "Дон Жуана" в государственном театре "Эстония",
то это свидетельствовало о его внутреннем росте - Отс стал уже не только певЦом,
но художником, пытливым, многогранным, с широким кругозором".
230
100 ВЕЛИКИХ ВОКАЛИСТОВ
Георг Карлович Отс родился 21 марта 1920 года в семье потомственных певцов. Пел
его дед, каретник Х.Отс, руководивший хором общества "Ильмарине", пел дядя
А.Викхольм. Отец, также певец, Карл Хан-сович был народным артистом Эстонской
ССР.
В доме царила атмосфера музыки, и это не могло не оказать влияния на мальчика.
Известен случай, когда маленький Георг изумил пришедшую в гости к отцу
итальянскую певицу Арманду дельи Аббатти: спрятавшись под накрытым скатертью
столом, он исполнил запомнившуюся ему по пластинке Карузо песню "О sole mio".
Музыкальность Отса вне всяких сомнений, и все же певцом он стал не сразу.
Среди его юношеских увлечений немаловажное место занимал спорт. Отс был
чемпионом Эстонии по плаванию на 800 и 1500 м, участвовал в международных
соревнованиях. Не случайно в 60-х годах одна из спортивных организаций учредила
для победителей в состязании юных пловцов переходящий приз имени Георга Отса. В
юности он также увлекся фехтованием. Через всю жизнь пронес любовь к рисованию.
"Я вырос среди музыки, - рассказывает он. - Отец мой был ведущим драматическим
тенором в театре "Эстония", и я уже с детства был, что называется, насыщен
оперной музыкой. И, конечно, уже тогда мечтал пойти по стопам отца, стать
оперным артистом. В юные годы я очень любил петь. Вспоминается мне такой
забавный случай. В первый день, когда я пошел в школу, у нас как раз был урок
пения. Учительница просила каждого из ребят что-нибудь спеть. Все пели либо
детские песенки, либо народные песни. Когда очередь дошла до меня, я сказал, что
не умею петь такие песни. Учительница удивилась: "Почему же, ведь ты сын певца?"
На это я ответил, что могу спеть оперную арию, и спел первую арию Каварадосси на
итальянском языке...
Когда пришло время серьезно подумать о выборе профессии, я попросил отца, чтобы
он послушал меня и дал мне совет. Он выполнил эту просьбу, однако, видимо, не
нашел у меня нужных вокальных данных, большого оперного голоса. Отец сказал, что
путь оперного певца, да и вообще артиста, очень тернист, поэтому он посоветовал
мне выбрать профессию посолиднее, например врача или инженера. Поступить в
университет было очень трудно - слишком много требовалось денег; обстоятельства
сложились так, что я пошел в армию, чтобы учиться в каком-нибудь военном
техническом училище.
События эти относятся к 1938 году, а в 1940 году в Эстонию пришла советская
власть - я получил возможность поступить в Политехнический институт. Там я
занимался всего один год, но Великая Отечественная война прервала мою учебу.
Меня призвали в Красную армию, и в начале 1942 года я оказался в эстонских
воинских частях. НеГЕОРГ
ОТС
которое время служил в Свердловске, и как раз там состоялась знаменательная для
меня встреча. В Свердловск приехали артисты Прийт Пыльдроос и Каарел Ирд,
которые собирали кадры для национальных художественных ансамблей Эстонской ССР.
Они услышали, что здесь, в одной из частей, находится сын певца Карла Отса, и
так как им нужны были хористы, то решили меня испробовать: уж сын певца
наверняка умеет петь хоть немножко. Я действительно обладал некоторым опытом в
этом отношении: приходилось петь и в детских хорах, и в хоре Политехнического
института. В результате меня охотно приняли в один из ансамблей.
Пребывание в ансамбле было для меня своего рода начальной музыкальной школой.
Правда, я и раньше занимался игрой на рояле, и это, кажется, пошло мне на
пользу. А за два года, которые я провел в ансамбле, выяснилось, что у меня есть
какой-то голос и даже данные для сольных выступлений. Концертировать нам
приходилось довольно много. Я исполнял сольные партии в хоровых произведениях,
пел советские песни.
После возвращения в Таллин, когда ансамбль наш демобилизовался, пришлось
выбирать дорогу в жизни. Куда идти дальше? Продолжать учебу в Политехническом
институте или попробовать свои силы на вокальном поприще? И вот я получил
предложение поступить в хор театра "Эстония". Это окончательно повлияло на мое
решение остаться верным музыке.
Видимо, дебют у артистов связан, как правило, с какими-то необычными
обстоятельствами. Хотя я и был хористом, мне предложили как-то выучить в
"Евгении Онегине" партию Зарецкого. Я выучил ее и должен был выступать во втором
составе, а премьера состоялась как раз в канун ноябрьских праздников 1944 года.
В этот день пел, конечно, первый состав, а я участвовал в хоре. И вот уже идет
спектакль. Бал у Лариных... Вдруг во время действия меня вызывает помощник
режиссера и говорит: "Быстро переодевайся, тебе придется сегодня спеть
Зарецкого. Заболел основной исполнитель роли". Вот так случайно я попал в
премьерный спектакль. Мои родители сидели в зале, когда я вышел на сцену, они не
поверили своим глазам.
Как раз тогда я только начал учиться в музыкальном училище. А потом я уже пел
многие сольные партии. Одновременно учился и работал в театре..."
Таллинское музыкальное училище вместо положенных четырех лет Отс закончил за два
года - в 1946 году. Затем Георг окончил Таллинскую консерваторию. Здесь в
оперном классе он занимается у Э. Уули, а его педагог по вокалу, как и в училище
- профессор Тийт Куузик, которого считают одним из выдающихся эстонских
баритонов. То, что
щ
100 ВЕЛИКИХ ВОКАЛИСТОВ
Отс не стал "маленьким Куузиком", в равной мере заслуга и учителя и ученика.
"Преподаватель подходит к ученику со всей суммой своего предыдущего опыта, иной
раз весьма внушительного, - говорит сам Отс. И в то же время почти невозможно
встретить хотя бы два совершенно идентичных голосовых аппарата. Ученик должен и
сам чувствовать, что идет ему на пользу, что его развивает, а что нет. Для меня,
к примеру, как Тийт Куузик, так и мой отец в равной степени большие авторитеты,
но я никогда не следовал их советам вслепую".
Отец был самым строгим педагогом Георга. По словам Б. Стрельникова, "он не
только придирчиво следил за каждой спетой сыном фразой, но и щедро делился с ним
своим сценическим опытом и теми глубоко индивидуальными приемами пения, которые
существуют у каждого вокалиста".
В 1951 году Георг с отличием окончил консерваторию. К этому времени он уже
приобрел широкую известность как оперный певец. За исполнение партии Евгения
Онегина в одноименной опере Чайковского певца в 1950 году удостоили
Государственной премии СССР.
Отса как оперного певца отличал большой и разнообразный репертуар. В частности,
он пел Демона в одноименной опере А.Г. Рубинштейна, Порги в опере Дж. Гершвина
"Порги и Бесс", Дон Жуана в одноименной опере В.-А. Моцарта, Меэлиса в опере В.-
Х. Каппа "Лембиту", Джанни Скикки в одноименной опере Дж.Пуччини, Олега Кошевого
в "Молодой гвардии" Ю.С. Мейтуса, Яго в "Отелло" и Ренато в "Бале-маскараде" Дж.
Верди.
Зрителя подкупало в певце обаяние, искренность, задушевность пения. Отса отличал
безупречный художественный вкус, большое актер-| ское мастерство, постоянное
стремление к жизненной правде.
Сам певец говорил: "Из всех качеств, которые в сумме своей составляют
артистическое дарование, одним из самых благодарных мне представляется
способность актера совершенно точно оценивать свои возможности".
"Он одинаково серьезно относился к своим выступлениям и в опере и на эстраде, -
отмечает В. Оякяер. - Отс говорил, что при смене жанров он как бы забывал свое
бытие в первом и целиком сосредоточивался на задачах второго. На оперной сцене
это был прежде всего поющий артист, способный создать яркий сценический образ.
Выступление же на эстраде, в обычном костюме, без декораций и грима, требовало
иных изобразительных средств: здесь поза, мимика и жесты Отса выдержаны в
полутонах, нюансы едва заметны, главное - текст и музыка. Есть певцы, которые
каждое слово текста, каждую паузу выделяют столь активно, что чуть ли не кряхтят
под грузом всяческих ударений. Отс умел точно разграничить основное и
второстепенное.
|у1дрИОЛАНЦА
Исключительное чувство формы позволяло певцу вьщелить именно те компоненты,
которые в этом действительно нуждались, и слушатель, избавленный от
необходимости ощущать напряжение исполнителя, свободно устремлялся следом за
музыкальной мыслью".
Артистическое дарование помогало Отсу сниматься в кино. Впервые он сыграл в
фильме "Свет в Коорди" (1952). Первоначально Отс должен был сниматься с
дублером. Но Георг возмутился: "Что же получается - я буду петь с экрана о
работе, а работать будет другой?!" И снимался сам.
Невероятную популярность принесло Отсу исполнение роли Эть-ена Вердье в фильме
"Мистер Икс", поставленном в 1958 году по оперетте Имре Кальмана "Принцесса
цирка". Зрителей покорила знаменитая ария Мистера Икса - "Снова туда, где море
огней". Пожалуй, именно в ней объединилось все лучшее, что присуще пению Отса, -
душевная щедрость, сердечность, поэтичность.
Георг Карлович много и успешно гастролировал не только в СССР, но и за рубежом.
Финская газета "Суомен сосиелдемокраатти" писала: "Директора оперы Талонен и
Альми просили вчера со слезами на глазах, чтобы пресса не разглашала название
гостиницы, где остановился Г. Отс. Они боятся неистовых поклонников, требующих
автографы и волосы человека, который будет выступать у них в театре.
Популярность Отса необычайна. Он популярен среди всех".
Умер Георг Карлович Отс 5 сентября 1975 года.
МАРИО ЛАНЦА
(1921-1959)
"Это лучший голос XX века!" - сказал однажды Артуро Тоскани-ни, услышав Ланца в
роли Герцога в "Риголетто" Верди на сцене "Метрополитен-опера". Действительно,
певец обладал удивительным драматическим тенором бархатного тембра.
Марио Ланца (настоящее имя - Альфреде Арнольд Кокоцца) ро-Дился 31 января 1921
года в Филадельфии, в итальянской семье. Фредди рано стал увлекаться оперной
музыкой. С удовольствием слушал и запоминал записи в исполнении итальянских
мастеров вокала из богатой коллекции отца. Однако больше мальчик тогда любил
игры со сверстниками. Но, видимо, что-то было у него заложено в генах. Эль де
Пальма, владелец магазинчика на Вайн-стрит в Филадельфии, вспоминает: "Помню
один из вечеров. Если мне не изменяет память, было это в тридцать девятом году.
В Филадельфии разыгрался настоящий
100 ВЕЛИКИХ ВОКАЛИСТОВ
буран. Город завалило снегом. Все белым-бело. Я скучаю за стойкой. На
посетителей не надеюсь... А тут дверь отворяется; гляжу и глазам своим не верю:
мой юный друг Альфреде Кокоцца собственной персоной. Весь в снегу, из-под
которого едва проглядывает синяя морская шляпа и синий свитер. В руках у Фредди
сверток. Ни слова не говоря, прошел он вглубь ресторанчика, устроился в самом
теплом его уголке и стал крутить пластинки с Карузо и Руффо... То, что я увидел,
меня удивило: Фредди плакал, слушая музыку... Так он сидел долго. Примерно около
двенадцати ночи я осторожно окликнул Фредди: дескать, время закрывать магазин.
Фредди не слышал меня, и я пошел спать. Вернулся утром, Фредди на том же месте.
Оказывается, всю ночь он слушал пластинки... Позднее я спросил у Фредди о той
ночи. Он смущенно улыбнулся и сказал: "Синьор де Пальма, мне было очень грустно.
А у вас так уютно..."
Я никогда не забуду этого случая. Мне все это показалось тогда таким странным.
Ведь всегдашний Фредди Кокоцца, насколько мне помнится, был совсем другим:
шутливым, затейливым. Вечно он совершал "подвиги". Мы звали его за это Джесси
Джеймс. В магазинчик он врывался, будто сквозняк. Если ему что-то было нужно, он
не говорил, а пропевал просьбу... Как-то он пришел... Мне показалось, что Фредди
чем-то сильно встревожен. Как всегда, пропел свою просьбу. Я бросил ему
стаканчик с мороженым. Фредди подхватил его на лету и на шутливый манер пропел:
"Если ты - Король хогиз, то я собираюсь стать Королем певцов!"
Первым учителем Фредди стал некто Джованни ди Сабато. Ему было за восемьдесят.
Он взялся обучать Фредди музыкальной грамоте и сольфеджио. Затем были занятия с
А. Уильяме и Г. Гарнеллом.
Как и в жизни многих великих певцов, и у Фредди был свой счастливый случай.
Рассказывает сам Ланца: "Однажды я должен был помочь доставить по заказу,
поступившему в транспортную контору, рояль. Инструмент нужно было привезти в
Музыкальную академию Филадельфии. В этой академии с 1857 года выступали
величайшие музыканты Америки. Да и не только Америки. Бывали здесь и произносили
свои знаменитые речи почти все американские президенты, начиная с Авраама
Линкольна. И каждый раз, проходя мимо этого великого здания, я невольно снимал
головной убор.
МАРИО ЛАНЦА
Установив рояль, я было собрался с друзьями уходить, как вдруг увидел директора
Филадельфийского форума мистера Уильяма К. Хаф-фа, который как-то слушал меня у
моей наставницы Айрин Уильяме. Он бросился ко мне навстречу, но, увидев "мое
сиюминутное занятие", опешил. На мне был комбинезон, на шее повязан красный
платок, подбородок обсыпан табаком - этой модной в то время жвачкой.
- Что вы здесь делаете, мой юный друг?
- Не видите? Передвигаю рояли. - Хафф укоризненно покачал головой: - И не
стыдно, молодой человек? С таким-то голосом! Надо учиться петь, а не пытаться
передвигать рояли.
Я хмыкнул.
- Позвольте спросить, а на какие деньги? В моей семье миллионеров не
предвидится...
Тем временем знаменитый дирижер Сергей Кусевицкий только что закончил репетицию
с Бостонским симфоническим оркестром в большом зале и, весь взмокший, с
полотенцем на плечах, вошел в свою артистическую уборную. Мистер Хафф схватил
меня за плечо и втолкнул в соседнюю с артистической Кусевицкого комнату. "Теперь
пойте! - крикнул он. - Пойте, как не пели никогда!" - "А что петь?" - "Что
угодно, только, пожалуйста, побыстрей!" Я выплюнул жвачку и запел...
- Прошло немного времени, и в нашу комнату ворвался маэстро Кусевицкий.
- Где этот голос? Этот чудесный голос? - воскликнул он и сердечно приветствовал
меня. Он с размаху сел за рояль, проверил мой диапазон. И, по-восточному
расцеловав меня в обе щеки, маэстро, ни на секунду не задумываясь, предложил мне
участвовать в Беркширс-ком музыкальном фестивале, который проходил ежегодно в
Танглву-де, штат Массачусетс. Мою подготовку к этому фестивалю он препоручил
таким превосходным молодым музыкантам, как Леонард Берн-стайн, Лукас Фосс и
Борис Голдовский..."
7 августа 1942 года молодой певец дебютировал в фестивале в Тан-глвуде в
небольшой партии Фентона в комической опере Николаи "Виндзорские проказницы". К
тому времени он выступает уже под именем Марио Ланца, взяв в качестве псевдонима
фамилию матери.
На следующий день даже газета "Нью-Йорк тайме" восторженно писала: "Молодой
двадцатилетний певец Марио Ланца необычайно талантлив, хотя его голосу не
хватает зрелости и техники. Его несравненный тенор вряд ли имеет себе подобных
среди всех современных певцов". Другие газеты также захлебывались в похвалах:
"Со времени Карузо не было такого голоса...", "Открыто новое вокальное чудо...",
100 ВЕЛИКИХ ВОКАЛИСТОВ
"Ланца- второй Карузо...", "Родилась новая звезда на оперном небосклоне!"
В Филадельфию Ланца вернулся полный впечатлений и надежд. Однако его ждал
сюрприз: повестка на военную службу в ВВС Соединенных Штатов. Так свои первые
концерты Ланца провел во время службы, среди летчиков. Последние не скупились на
оценку его таланта: "Карузо воздухоплавания", "Второй Карузо"!
После демобилизации в 1945 году Ланца продолжил обучение у известного
итальянского педагога Э.Розати. Теперь он по-настоящему увлекся пением и стал
серьезно готовиться к карьере оперного певца.
С 8 июля 1947 года Ланца начинает активно гастролировать по городам США и Канады
с "Трио бельканто". Двадцать первого июля 1947 года газета "Чикаго трибюн"
писала: "Юный Марио Ланца произвел сенсацию. Широкоплечий молодой человек,
недавно снявший военную форму, поет с неоспоримым правом, так как он рожден
петь. Его талант явится украшением любого оперного театра мира".
На следующий день "Гранд парк" заполнили 76 тыс. жаждущих собственными глазами и
ушами убедиться в существовании сказочного тенора. Их не отпугнула даже
непогода. На другой день в сильнейший дождь здесь собралось уже свыше 125 тыс.
слушателей. Музыкальный обозреватель газеты "Чикаго трибюн" Клаудия Кэссиди
писала:
"Марио Ланца, плотно сбитый, темноглазый юноша, одарен великолепием природного
голоса, которым он пользуется почти инстинктивно. Тем не менее он владеет такими
нюансами, которым научиться невозможно. Он знает секрет проникать в сердца
слушателей. Труднейшая ария Радамеса исполнена первоклассно. Публика ревела от
восторга. Ланца счастливо улыбался. Казалось, он сам был удивлен и восхищен
более, чем кто-либо другой".
В том же году певец получает приглашение выступать в оперном театре Нью-Орлеана.
Дебютной ролью стала партия Пинкертона в "Чио-Чио-Сан" Дж. Пуччини. Затем
последовала работа лад "Травиатой" Дж.Верди и "Андре Шенье" У.Джордано.
Слава певца росла и распространялась. Лучшие свои концерты, считает
концертмейстер певца Константине Каллиникос, Ланца дал в 1951 году:
"Если бы вы видели и слышали, что происходило в 22 городах США в течение
февраля, марта и апреля 1951 года, вы бы поняли тогда, как может воздействовать
артист на публику. Я был там! Я видел это! Я слышал это! Я был потрясен этим!
Был часто обижен, иногда терпел унижения, но, разумеется, мое имя не было Марио
Ланца.
Ланца в эти месяцы превзошел себя. Общее впечатление от гастролей выразил
солидный журнал "Тайм": "Даже Карузо не был так обоМАРИО
ЛАНЦА
жаем и не внушал такого поклонения, какое вызвал Марио Ланца во время
гастрольного турне".
Когда я вспоминаю это турне "Великого Карузо", я вижу толпы народа, в каждом
городе - усиленные наряды полиции, охраняющие Марио Ланца, иначе он был бы
раздавлен беснующимися поклонниками; беспрерывные визиты официальных лиц и
приветственные церемонии, нескончаемые пресс-конференции, к которым Ланца всегда
питал отвращение; бесконечный ажиотаж вокруг него, подглядывание в замочную
скважину, непрошеные вторжения в его артистическую комнату, необходимость терять
время после каждого концерта, ожидая, пока толпы рассеются; возвращение в отель
за полночь; обрывание пуговиц и похищение носовых платков... Ланца превзошел все
мои ожидания!"
К тому времени Ланца уже получил предложение, изменившее его творческую судьбу.
Вместо карьеры оперного певца его ждала слава киноартиста. Крупнейшая кинофирма
страны "Метро-Голдвин-Мей-ер" подписала с Марио договор на несколько фильмов.
Хотя не все было поначалу гладко. В дебютном фильме Ланцу подвела актерская
неподготовленность. Одноплановость и невыразительность его игры вынудили
создателей фильма заменить актера, сохранив голос Ланцы за кадром. Но Марио не
сдался. Следующая картина, "Любимец Нью-Орлеана" (1951), приносит ему успех.
Известный певец М. Магомаев пишет в своей книге о Ланце:
"Сюжет новой ленты, получившей окончательное название "Любимец Нового Орлеана",
имел общий лейтмотив с "Полночным поцелуем". В первом фильме Ланца играл роль
грузчика, ставшего "принцем оперной сцены". И во втором он, рыбак, также
превращается в премьера оперы.
Но дело в конечном счете не в сюжете. Ланца раскрылся как своеобразный актер.
Конечно, учтен предыдущий опыт. Марио увлек и сценарий, который незатейливую
жизненную линию героя сумел расцветить сочными подробностями. Фильм наполнили
эмоциональные контрасты, где было место и трогательной лирике, и сдержанной
драме, и искрометному юмору.
"Любимец Нового Орлеана" подарил миру удивительные музыкальные номера: фрагменты
из опер, романсы и песни, созданные на стихи Сэмми Кана композитором Николасом
Бродским, который, как мы Уже говорили, был творчески близок Ланца: их диалог
происходил на одной сердечной струне. Темперамент, нежная лирика, неистовая
экспрессия... Это их соединяло, и прежде всего именно эти качества отразились в
главной песне фильма "Be my love!", ставшей, осмелюсь сказать, шлягером всех
времен".
100 ВЕЛИКИХ ВОКАЛИСТОВ
В дальнейшем кинофильмы с участием Марио следуют один за другим: "Великий
Карузо" (1952), "Потому что ты моя" (1956), "Серенада" (1958), "Семь холмов
Рима" (1959). Главное, что привлекало в этих кинолентах многие тысячи зрителей,
- "волшебное пение" Ланца.
В своих последних фильмах певец все чаще исполняет родные итальянские песни. Они
же становятся основой его концертных программ и грамзаписей.
Постепенно у артиста зреет желание полностью посвятить себя сцене, искусству
вокала. Такую попытку Ланца предпринял в начале 1959 года. Певец покидает США и
поселяется в Риме. Увы, мечте Ланца не суждено было сбыться. Он умер в больнице
7 октября 1959 года при до конца невыясненных обстоятельствах.
ДЖУЗЕППЕ ДИ СТЕФАНО
(1921)
Ди Стефано принадлежит к замечательной плеяде певцов, выдвинувшихся в
послевоенный период и ставших гордостью итальянского вокального искусства.
В.В.Тимохин отмечает: "Созданные Ди Стефано образы Эдгара ("Лючия ди Лам-мермур"
Доницетти), Артура и Эльвино ("Пуритане" и "Сомнамбула" Беллини) снискали ему
мировую известность. Здесь певец предстает во всеоружии своего мастерства:
поразительно его певучее, плавное легато, выразительная скульптурная фразировка
и кантилена, полная страстного чувства, спетая "темным", необычайно насыщенным,
густым, бархатистым звуком.
Многие историки вокального искусства находят Ди Стефано-вокали-ста, например в
роли Эдгара, достойным наследником великого тенора прошлого века Джованни
Баттиста Рубини, создавшего незабываемый образ возлюбленного Лючии в опере
Доницетти.
Один из критиков в отзыве на запись "Лючии" (с Каллас и Ди Стефано) прямо писал,
что, хотя имя лучшего исполнителя роли Эдгара в прошлом столетии окружено сейчас
легендарной славой, как-то трудно себе представить, чтобы он мог производить на
слушателей большее впечатление, чем Ди Стефано в этой записи. Нельзя не
согласиться
ДЖУЗЕППЕ ДИ СТЕФАНО
с мнением рецензента: Эдгар - Ди Стефано действительно одна из самых
замечательных страниц вокального искусства наших дней. Пожалуй, если бы артист
оставил только одну эту запись, то и тогда его имя стояло бы в ряду крупнейших
певцов современности.
Джузеппе ди Стефано родился в Катании 24 июля 1921 года в семье кадрового
военного. Мальчик первоначально также собирался стать офицером, в то время ничто
не предвещало его оперной карьеры.
Лишь в Милане, где он учился в семинарии, один из товарищей, большой любитель
вокального искусства, настоял, чтобы Джузеппе обратился к опытным педагогам за
советом. По их рекомендации юноша, оставив семинарию, стал заниматься вокалом.
Родители поддержали сына и даже перебрались в Милан.
Ди Стефано занимался у Луиджи Монтезанто, когда началась Вторая мировая война.
Его призвали в армию, но на передовую он не попал. Ему помог один из офицеров,
которому очень нравился голос молодого солдата. А осенью 1943 года, когда части
Ди Стефано предстояло отправиться в Германию, он бежит в Швейцарию. Здесь и дал
певец свои первые концерты, в программу которых вошли популярные оперные арии и
итальянские песни.
После окончания войны, возвратившись на родину, он продолжил учебу у Монтезанто.
Двадцать первого апреля 1946 года в муниципальном театре города Реджио-Эмилия
состоялся дебют Джузеппе с партией де Грие в опере Массне "Манон". В конце года
артист выступает в Швейцарии, а в марте 1947 года впервые выступает на сцене
легендарного "Ла Скала".
Осенью 1947 года Ди Стефано прослушал директор нью-йоркского "Метрополитенопера"
Эдуард Джонсон, отдыхавший в Италии. С первых же фраз, спетых певцом,
директор понял, что перед ним лирический тенор, каких уже давно не было. "Он
должен петь в "Метрополитен", и непременно в этом же сезоне!" - решил Джонсон.
В феврале 1948 года Ди Стефано дебютирует в "Метрополитен-опера" в партии
Герцога в "Риголетто" и становится солистом этого театра. Искусство певца
отметили не только зрители, но и музыкальные критики.
Пять сезонов подряд Ди Стефано пел в Нью-Йорке, главным образом лирические
партии, такие как Неморино ("Любовный напиток"), де Грие ("Манон" Массне),
Альфреда ("Травиата"), Вильгельма ("Миньон" Тома), Ринуччо ("Джанни Скикки"
Пуччини).
Известная певица Тоти Даль Монте вспоминала, что не могла удержаться от слез,
когда слушала Ди Стефано на сцене "Ла Скала" в "Миньон", - настолько
трогательным и одухотворенным было исполнение артиста.
100 ВЕЛИКИХ ВОКАЛИСТОВ
Как солист "Метрополитен" певец выступал в странах Центральной и Южной Америки -
с полным успехом. Только один факт: в театре Рио-де-Жанейро впервые за многие
годы нарушено правило, запрещавшее бисирование по ходу спектакля.
Начиная с сезона 1952/53 года Ди Стефано снова поет в "Ла Скала", где с блеском
исполняет партии Рудольфа и Энцо ("Джоконда" Понкьелли). В сезоне 1954/55 года
он исполнил шесть центральных теноровых партий, в то время наиболее полно
отражавших его возможности и характер репертуарных поисков: Альваро, Туридду,
Немори-но, Хозе, Рудольфа и Альфреда.
"В операх Верди и композиторов-веристов, - пишет В.В.Тимо-хин, - Ди Стефано
предстает перед слушателями певцом яркого темперамента, живо чувствующим и
мастерски передающим все перипетии вердиевско-веристской лирической драмы,
покоряющим насыщенным, массивным, свободно "парящим" звуком, тонким
разнообразием динамических оттенков, мощными кульминациями и "взрывами" эмоций,
богатством тембровых красок. Певец славится замечательно выразительной "лепкой"
фразы, вокальной линии в операх Верди и веристов, будь то раскаленная жаром
страсти лава или легкое, сладостное дуновение ветерка. Даже в таких широко
популярных оперных отрывках, как,
...Закладка в соц.сетях
