Жанр: Энциклопедия
Сто великих вокалистов
...мощности и безголосия
буквально доводило меня до слез... Я, что называется, стал грести от этого
"горящего" берега, где не мог, не должен был оставаться. Прошел почти год,
прежде чем я почувствовал крохотный сдвиг. Вскоре я был переведен в класс
старшего преподавателя заслуженной артистки РСФСР Н.Д. Болотиной. Она оказалась
добрым и чутким человеком, поверила, что я, быть может, нахожусь на правильном
пути и не только не стала мне мешать, но и поддержала меня. Так я утвердился в
плодотворности выбранного метода и теперь знал, куда мне следует продвигаться.
Наконец-то в моей жизни сверкнул луч надежды. Я ведь так любил и люблю пение.
Помимо всех радостей, которые приносит пение, оно доставляет мне почти
физическое удовольствие. Правда, это происходит тогда, когда поешь хорошо. Когда
же поешь плохо, это сплошное страдание.
Вспоминая о годах учения, хочу сказать с чувством глубокой признательности и о
моем учителе - режиссере А.Н. Кирееве. Это был громадный учитель, он научил меня
естественности, неутомляемости в выражении чувств, преподал уроки настоящей
сценической культуры. "Основной твой инструмент - голос, - говорил Киреев. - Но
когда ты не поешь, то твое молчание тоже должно быть певческим,
ВЛАДИМИР АТЛАНТОВ
321
вокальным". Мой педагог обладал точным и благородным вкусом (для меня вкус -
тоже талант), чувства меры и правды у него были необыкновенными".
Первый заметный успех приходит к Атлантову еще в студенческие годы. В 1962 году
он получает серебряную медаль на Всесоюзном конкурсе вокалистов имени М.И.
Глинки. Тогда же многообещающим студентом заинтересовался Кировский театр.
"Устроили прослушивание, - рассказывает Атлантов, - исполнял я арии Неморино на
итальянском языке, Германа, Хозе, Каварадосси. Вышел на сцену после репетиции.
То ли я не успел испугаться, то ли чувство страха по молодости было еще мне
незнакомо. Во всяком случае, я оставался спокойным. После прослушивания Г.
Коркин говорил со мной, начинающим свой путь в искусстве, как директор с большой
буквы. Он сказал: "Вы мне понравились, и я беру вас в театр стажером. Вы обязаны
быть здесь на каждом оперном спектакле - слушайте, смотрите, учитесь, живите
театром. Так будет год. Потом вы мне скажете, что бы вам хотелось петь". С тех
пор я действительно жил в театре и театром".
Действительно, спустя год после окончания консерватории, где в студенческих
спектаклях Атлантов пел партии Ленского, Альфреда и Хозе, его зачислили в
труппу. Очень быстро он занял в ней ведущее положение. А затем на протяжении
двух сезонов (1963-1965 годов) шлифовал свое мастерство в "Ла Скала" под
руководством прославленного маэстро Д.Барра, овладел здесь спецификой бельканто,
подготовил несколько ведущих партий в операх Верди и Пуччини.
И все-таки только Международный конкурс имени Чайковского стал переломным
моментом в его биографии. Здесь сделал свой первый шаг к мировой славе Владимир
Атлантов. Летним вечером 1966 года в Малом зале Московской консерватории
председатель жюри вокального раздела Международного конкурса имени Чайковского
Александр Васильевич Свешников объявил результаты этого напряженного
соревнования. Атлантову была присуждена первая премия и золотая медаль. "В его
будущем можно не сомневаться!" - прозорливо заметил знаменитый американский
певец Джордж Лондон.
В 1967 году Атлантов получает первый приз на Международном конкурсе молодых
оперных певцов в Софии, а вскоре звание лауреата Международного конкурса
вокалистов в Монреале В том же году Атлантов становится солистом Большого театра
СССР.
Именно здесь, выступая до 1988 года, он провел свои лучшие сезоны - в Большом
театре талант Атлантова развернулся во всей мощи и полноте.
"Уже в своих ранних лирических партиях, раскрывая образы Ленского, Альфреда,
Владимира Игоревича, Атлантов повествует о боль322
100 ВЕЛИКИХ ВОКАЛИСТОВ
шой, всепоглощающей любви, - пишет Нестьева. - Несмотря на различие этих
образов, героев объединяет владеющее ими чувство как единственный смысл жизни,
средоточие всей глубины, красоты натуры. Сейчас певец, по существу, лирических
партий не поет. Но творческое наследство юности, преумноженное годами
совершенствования, ярко сказывается на лирических островках его драматического
репертуара. И слушателей поражает у певца искусное плетение кружева музыкальных
фраз, необычайная пластичность мелодических рисунков, обертональная
наполненность скачков, словно образующих звуковые купола".
Великолепные вокальные данные, совершенное мастерство, разносторонность,
стилистическая чуткость - все это позволяет ему решать сложнейшие художественные
и технические задачи, блистать в партиях лирического и драматического плана.
Достаточно напомнить, что украшение его репертуара составляют, с одной стороны,
роли Ленского, Садко, Альфреда, с другой - Германа, Хозе, Отелло; добавим в этот
перечень достижений артиста яркие образы Альваро в "Силе судьбы", Левко в
"Майской ночи", Ричарда в "Бале-маскараде" и Дон Жуана в "Каменном госте", Дона
Карлоса в одноименной опере Верди.
Одна из самых заметных ролей сыграна певцом в сезоне 1970/ 71 года в опере
Пуччини "Тоска" (постановка режиссера Б.А. Покровского). Опера быстро получила
широкое признание у публики и у музыкальной общественности. Героем дня стал
Атлантов - Каварадосси.
Знаменитый певец С.Я. Лемешев писал: "Мне давно хотелось услышать Атлантова в
такой опере, где бы его дарование раскрылось полностью. Каварадосси В.Атлантова
очень хорош. Великолепно звучит голос певца, его итальянская манера подачи звука
как нельзя более кстати в этой партии. Все арии и сцены с Тоской прозвучали
прекрасно. Но то, как Володя Атлантов спел в третьем акте "О эти ручки, ручки
дорогие", вызвало у меня восхищение. Тут, пожалуй, итальянским тенорам надо у
него поучиться: столько тонкой проникновенности, столько художественного такта
показал в этой сцене артист. А между тем именно здесь легко было пойти на
мелодраму... Думается, что партия Каварадосси пока что будет лучшей в репертуаре
талантливого артиста. Чувствуется, что в работу над этим образом он вложил много
сердца и труда..."
Много и успешно гастролировал Атлантов и за границей. Вот лишь два отклика из
множества восторженных рецензий и превосходных эпитетов, которыми наделяли
Атлантова критики после его триумфов на оперных сценах Милана, Вены, Мюнхена,
Неаполя, Лондона, Западного Берлина, Висбадена, Нью-Йорка, Праги, Дрездена.
ЕЛЕНА ОБРАЗЦОВА
"Подобного Ленского на европейских сценах можно встретить очень редко", - писали
в немецких газетах. Восторженно откликнулись парижане в "Монд": "Владимир
Атлантов - самое удивительное открытие спектакля. Он обладает всеми качествами
итальянского тенора и славянского, то есть мужеством, звучностью, нежным
тембром, поразительной гибкостью, удивительной у такого молодого артиста".
Более всего своими достижениями Атлантов обязан самому себе, беспокойству своей
натуры, незаурядной воле, жажде к самосовершенствованию. Это проявляется в его
работе над оперными партиями: "Прежде чем встретиться с концертмейстером, я
начинаю вскапывать художественную почву будущей партии, брожу необъяснимыми
путями. Я пробую интонацию, окрашиваю ее по-разному, примериваю акценты, потом
стараюсь запомнить все, отложить варианты в своей памяти. Дальше останавливаюсь
на одном, единственно возможном в данный момент варианте. Затем перехожу к
сложившемуся, наиболее трудоемкому процессу впевания".
Атлантов считал себя в первую очередь оперным певцом; с 1970 года на концертной
эстраде почти не поет: "Все те краски, нюансы, которыми богата романсовопесенная
литература, можно найти в опере".
В 1987 году Нестьева писала: "Народный артист СССР Владимир Атлантов - сегодня
несомненный лидер отечественного оперного искусства. Редко когда художественное
явление вызывает такое единодушие оценок - восторженное приятие искушенных
профессионалов и широкой публики. Лучшие театры мира соревнуются между собой за
право предоставить ему сцену. Выдающиеся дирижеры и режиссеры ставят на него
спектакли, мировые звезды почитают за честь выступать его партнерами".
В 1990-е годы Атлантов с успехом выступал в Венской опере.
ЕЛЕНА ОБРАЗЦОВА
(1939)
М.В. Пескова так представляет Образцову в своей статье: "Великая певица
современности, чье творчество стало выдающимся явлением мировой музыкальной
жизни. Обладает безупречной музыкальной культурой, блистательной вокальной
техникой. Ее насыщенное, наполненное чувственными красками меццо-сопрано,
интонационная выразительность, тонкий психологизм и безусловный драматический
талант заставили весь мир говорить о ее воплощении партий Сантуц-Цы ("Сельская
честь"), Кармен, Далилы, Марфы ("Хованщина").
100 ВЕЛИКИХ ВОКАЛИСТОВ
После ее выступления в "Борисе Годунове" на гастролях Большого театра в Париже
знаменитый импресарио Сол Юрок, работавший еще с Ф.И. Шаляпиным, назвал ее
певицей экстра-класса. Зарубежная критика относит ее к "великим голосам
Большого". В 1980 году певице присуждена премия итальянского города Буссето
"Золотой Верди" за выдающееся исполнение музыки великого композитора".
Елена Васильевна Образцова родилась 7 июля 1939 года в Ленинграде. У отца,
инженера по профессии, был отличный баритон, к тому же он хорошо играл на
скрипке. В квартире Образцовых часто звучала музыка. Петь Лена начала рано, еще
в детском саду. Затем стала солисткой хора Дворца пионеров и школьников. Там
девочка с удовольствием исполняла цыганские романсы и чрезвычайно популярные в
те годы песни из репертуара Лолиты Торрес. Поначалу ее отличало легкое,
подвижное колоратурное сопрано, которое со временем трансформировалось в
контральто.
Окончив школу в Таганроге, где в то время работал отец, Лена по настоянию
родителей поступила в Ростовский электротехнический институт. Но, проучившись
год, девушка едет на свой страх и риск в Ленинград, поступать в консерваторию и
добивается своего.
Начались занятия у профессора Антонины Андреевны Григорьевой. "Она очень
тактична, аккуратна как человек и музыкант, - говорит Образцова. - Мне все
хотелось сделать скорей, петь сразу большие арии, сложные романсы. А она
настойчиво убеждала, что без постижения "азов" вокала ничего не выйдет... И я
пела упражнения за упражнениями и лишь иногда - маленькие романсы. Потом настала
очередь более крупных вещей. Антонина Андреевна никогда не наставляла, не
поучала, а всегда стремилась к тому, чтобы я сама высказывала свое отношение к
исполнявшемуся произведению. Первым моим победам в Хельсинки и на конкурсе имени
Глинки радовалась не меньше меня самой...".
В 1962 году Елена в Хельсинки получает свою первую награду, золотую медаль и
звание лауреата, и в том же году побеждает в Москве на II Всесоюзном конкурсе
вокалистов имени М.И. Глинки. На заключительном концерте конкурса присутствуют
солист Большого театра П.Г. Лисициан и заведующий оперной труппой Т.Л. Черняков,
которые пригласили Образцову прослушаться в театре.
ЕЛЕНА ОБРАЗЦОВА
Так в декабре 1963 года, еще будучи студенткой, Образцова дебютировала на сцене
Большого театра в партии Марины Мнишек ("Борис Годунов"). С особым волнением
вспоминает певица об этом событии: "Я вышла на сцену Большого театра без единой
оркестровой репетиции. Помню, как я стояла за кулисами и говорила себе: "Борис
Годунов" может идти и без сцены у фонтана, и я не выйду ни за что, пускай
закроется занавес, я не выйду". У меня было совершенно обморочное состояние, и
если бы не паны, которые под руки вывели меня на сцену, может быть,
действительно в этот вечер сцены у фонтана и не было бы. У меня нет никаких
впечатлений о моем первом спектакле - только одно волнение, какой-то огненный
шар рампы, а остальное все было в беспамятстве. Но подсознательно я чувствовала,
что пою правильно. Публика приняла меня очень хорошо..."
Позднее парижские рецензенты писали об Образцовой в роли Марины Мнишек:
"Публика... со всем энтузиазмом приветствовала Елену Образцову, обладающую
прекрасными вокальными и внешними данными идеальной Марины. Образцова -
восхитительная актриса, голосом, стилем, сценичностью и красотой которой
любуются зрители..."
Блестяще окончив в 1964 году Ленинградскую консерваторию, Образцова сразу
становится солисткой Большого театра. Вскоре она летит в Японию с бригадой
артистов, а затем выступает в Италии с труппой Большого театра. На сцене "Ла
Скала" молодая артистка исполняет партии Гувернантки ("Пиковая дама"
Чайковского) и княжны Марьи ("Война и мир" Прокофьева).
М. Жирмунский пишет:
"До сих пор ходят легенды о ее триумфе на сцене "Ла Скала", хотя событию этому
уже 20 лет. Ее первое выступление в "Метрополитен-опера" по длительности овации
было названо "самым грандиозным дебютом за всю историю театра". Тогда же
Образцова попала в группу певцов Караяна, достигнув высшего из возможных
признания профессиональных качеств. За три дня записи "Трубадура" она пленила
великого дирижера открытостью немыслимого темперамента, способностью извлечь из
музыки максимум эмоционального воздействия, а также огромным количеством
красивой одежды, полученной от американских друзей специально для встречи с
маэстро. Она переодевалась по три раза в день, получала от него розы,
приглашения петь в Зальцбурге и записать пять опер. Но нервное истощение после
успеха в "Ла Скала" помешало поехать к Караяну на спектакль - он не получил
уведомления от ответственной советской организации, обиделся на Образцову и на
всех русских.
100 ВЕЛИКИХ ВОКАЛИСТОВ
Крушение этих планов она считает главным ударом по собственной карьере. От
последовавшего через два года перемирия остался единственный спектакль - "Дон
Карлос" и воспоминания о шоке от его телефонного звонка, заваленного "Плейбоями"
личного самолета и ка-раяновского удара партитурой по голове у входа в театр. К
тому моменту постоянным меццо-сопрано Караяна уже стала Агнес Бальтса -
обладательница одного из тех бесцветных голосов, которые не могли отвлечь
слушателя от восприятия последних идей Мастера".
В 1970 году Образцова удостоилась высших наград на двух крупных международных
конкурсах: имени П.И. Чайковского в Москве и имени известного испанского певца
Франсиско Виньяса в Барселоне.
Но Образцова не остановилась в росте. Значительно расширяется ее репертуар. Она
исполняет такие разнохарактерные роли, как Фрося в опере Прокофьева "Семен
Котко", Азучена в "Трубадуре", Кармен, Эболи в "Доне Карлосе", Женя Комелькова в
опере Молчанова "Зори здесь тихие".
С труппой Большого театра она выступает в Токио и Осаке (1970), Будапеште и Вене
(1971), Милане (1973), Нью-Йорке и Вашингтоне (1975). И повсюду критика
неизменно отмечает высокое мастерство советской певицы. Один из рецензентов
после выступлений артистки в Нью-Йорке писал: "Елена Образцова стоит на пороге
международного признания. О такой певице мы можем только мечтать. В ней есть
все, что отличает современного художника оперной сцены экстракласса".
Примечательным было ее выступление в барселонском театре "Ли-сео" в декабре 1974
года, где были показаны четыре спектакля "Кармен" с разными исполнителями
ведущих партий. Образцова одержала блестящую творческую победу над американскими
певицами - Джой Дэвидсон, Розалинд Элайс и Грейс Бамбри.
"Слушая советскую певицу, - писал испанский критик, - мы еще раз имели
возможность убедиться в том, сколь многогранна, эмоционально многопланова,
объемна роль Кармен. Ее коллеги по выступлению в этой партии убедительно и
интересно воплощали в основном какую-то одну сторону характера героини. У
Образцовой образ Кармен предстал во всей сложности и психологической глубине.
Поэтому можно смело сказать, что она является самым тонким и верным выразителем
художественной концепции Бизе".
М. Жирмунский пишет: "В "Кармен" она исполняла песню фатальной любви,
невыносимой для слабой человеческой природы. В финале, двигаясь легкой походкой
через всю сцену, ее героиня сама бросается на вынутый нож, воспринимая смерть
как избавление от внутренней боли, непереносимого несовпадения мечты и
реальности. ПоЕДЕНА
ОБРАЗЦОВА
моему, в этой роли Образцова совершила не оцененную пока революцию оперного
театра. Одной из первых она сделала шаг к концептуальной постановке, которая в
70-е годы расцвела в феномене режиссерской оперы. В ее уникальном случае
концепция всего спектакля исходила не от режиссера (а им был сам Дзеффирелли), а
от певицы. Оперный талант Образцовой - прежде всего театральный, именно она
держит в руках драматургию спектакля, навязывая ему свое измерение..."
Сама Образцова говорит: "Моя Кармен родилась в марте 1972 года в Испании, на
Канарских островах, в небольшом театре "Персе Галь-дес". Я думала, что никогда
не спою Кармен, мне казалось, что это не моя партия. Когда я впервые выступила в
ней, то по-настоящему пережила свой дебют. Я перестала себя чувствовать
артисткой, в меня словно вселилась душа Кармен. И когда в финальной сцене я
падала от удара навахи Хозе, мне вдруг стало безумно себя жаль: отчего же это я,
такая молодая, должна умирать? Потом, как в полусне, до меня донеслись крики
зрителей и аплодисменты. И они вернули меня к действительности".
В 1975 году певица была признана в Испании лучшей исполнительницей партии
Кармен. Эту роль Образцова исполняла позднее на сценах Праги, Будапешта,
Белграда, Марселя, Вены, Мадрида, Нью-Йорка.
В октябре 1976 года в "Аиде" Образцова дебютирует в нью-йоркском театре
"Метрополитен-опера". "Зная советскую певицу по предыдущим выступлениям в
Соединенных Штатах, мы, конечно, многого ожидали от ее исполнения партии
Амнерис, - писал один из критиков. - Действительность, однако, превзошла даже
самые смелые прогнозы завсегдатаев "Метрополитен". Это был настоящий триумф,
которого американская сцена не знала долгие годы. Она ввергла аудиторию в
состояние экстаза и неописуемого восторга своим захватывающим исполнением роли
Амнерис". Другой критик безапелляционно заявлял: "Образцова - самое яркое
открытие на международной оперной сцене за последние годы".
Много гастролировала за рубежом Образцова и в дальнейшем. В 1977 году она спела
Принцессу Бульонскую в опере Ф. Чилеа "Адриана Лекуврер" (Сан-Франциско) и
Ульрику в "Бале-маскараде" ("Ла Скала"); в 1980 году - Иокасту в "Царе Эдипе"
И.Ф. Стравинского ("Ла Скала"); в 1982 году - Джейн Сеймур в "Анне Болейн" Г.
Доницетти ("Ла Скала") и Эболи в "Доне Карлосе" (Барселона). В 1985 году на
фестивале "Арена ди Верона" артистка с успехом исполнила партию Амнерис
("Аида").
В следующем году Образцова выступила в качестве оперного ре-Жиссера, поставив в
Большом театре оперу Массне "Вертер", где с ус9
100 ВЕЛИКИХ ВОКАЛИСТОВ
пехом исполнила главную партию. Дирижером-постановщиком выступил ее второй муж -
А. Жюрайтис.
Образцова с успехом выступала не только в оперных постановках. Имея обширнейший
концертный репертуар, она выступала с концертами в "Ла Скала", концертном зале
"Плейель" (Париж), нью-йоркском "Карнеги-холл", лондонском "Вигмор-холл" и во
многих других местах. Ее знаменитые концертные программы русской музыки включают
циклы романсов Глинки, Даргомыжского, Римского-Корсакова, Чайковского,
Рахманинова, песни и вокальные циклы Мусоргского, Свиридова, цикл песен
Прокофьева на стихи А. Ахматовой. В программу зарубежной классики входят цикл Р.
Шумана "Любовь и жизнь женщины", произведения итальянской, немецкой, французской
музыки.
Известна Образцова и как педагог. С 1984 года она профессор Московской
консерватории. В 1999 году Елена Васильевна возглавила Первый Международный
конкурс вокалистов имени Елены Образцовой в Санкт-Петербурге.
В 2000 году состоялся дебют Образцовой на драматической сцене: она сыграла
главную роль в спектакле "Антонио фон Эльба", поставленном Р. Виктюком.
С успехом продолжает выступать Образцова и как оперная певица. В мае 2002 года
она в знаменитом вашингтонском "Кеннеди-центре" вместе с Пласидо Доминго пела в
опере Чайковского "Пиковая дама". ¦
"Сюда я приглашена, чтобы петь в "Пиковой даме", - сказала Образцова. - Кроме
того, 26 мая состоится мой большой концерт... 38 лет мы работаем вместе (с
Доминго. - Примеч. авт.). Мы пели вместе и в "Кармен", и в "Трубадуре", и в
"Бале-маскараде", и в "Самсоне и Да-лиле", и в "Аиде". А последний раз выступали
минувшей осенью в Лос-Анджелесе. Как и сейчас, это была "Пиковая дама".
Ее дочь тоже стала певицей, и сейчас готовится к выступлению семейный дуэт
Образцовых.
ПЛАСИДО ДОМИНГО 1
(1941) {
Пласидо Доминго родился 21 января 1941 года в Мадриде в семье певцов. Его мать
(Пепита Эмбиль) и отец (Пласидо Доминго Ферер) были известными исполнителями в
жанре сарсуэлы - так называется в Испании комедия с пением, танцами и
разговорными диалогами.
ПЛАСИДО ДОМИНГО
Хотя мальчик с раннего детства вошел в мир музыки, его увлечения были
разнообразными. В восемь лет он уже выступал перед публикой как пианист, позднее
увлекся пением. Вместе с тем Пласидо страстно любил футбол и играл в спортивной
команде. В 1950 году родители перебрались в Мексику. Здесь они с успехом
продолжали свою артистическую деятельность, организовав собственную труппу в
Мехико.
"Когда мне исполнилось четырнадцать лет... перед родителями встал вопрос, стоит
ли готовить меня к профессиональной карьере музыканта, - пишет Доминго. -
Наконец они решили отправить меня в Национальную консерваторию, где студенты
изучали и музыкальные, и общеобразовательные предметы. Поначалу мне было там
трудно. Я любил Барахаса, привык к нему и очень долго приспосабливался к своему
новому учителю. Но я верю в la fona del destino, в провидение, все, что ни
происходило в моей жизни, обычно оборачивалось к лучшему. Действительно, если бы
мой учитель был жив, я мог и не попасть в консерваторию и в моей судьбе не
случился бы тот переворот, который произошел в скором времени на этом новом
жизненном пути. Оставаясь у Барахаса, я, вероятнее всего, стремился бы стать
концертирующим пианистом. И хотя игра на фортепиано давалась легко - я хорошо
читал с листа, обладал природной музыкальностью, - сомневаюсь, что из меня
получился бы большой пианист. Наконец, если бы не было новых обстоятельств, я
никогда не начал бы петь так рано, как это случилось".
В шестнадцатилетнем возрасте Пласидо впервые выступил в труппе своих родителей
как певец. В театре сарсуэлы он провел несколько спектаклей и в качестве
дирижера.
"В консерватории вместе со мной учился Мануэль Агилар, сын видного мексиканского
дипломата, работавшего в США, - пишет Доминго. - Он всегда говорил, что я зря
трачу время на музыкальную комедию. В 1959 году он устроил мне прослушивание в
Национальной опере. Я выбрал тогда две арии из баритонального репертуара: пролог
из "Паяцев" и арию из "Андре Шенье". Члены слушавшей меня комиссии сказали, что
мой голос им нравится, но, по их мнению, я тенор, а не баритон; меня спросили,
не могу ли я спеть теноровую арию. Я вообще не знал этого репертуара, но слышал
некоторые арии и предложил им спеть что-нибудь с листа. Мне принесли ноты арии
Лориса "Люб330
100 ВЕЛИКИХ ВОКАЛИСТОВ
ви нет запрета" из "Федоры" Джордано, и, несмотря на фальшиво спетое верхнее ля,
мне предложили заключить контракт. Члены комиссии уверились в том, что я
действительно тенор.
Я был поражен и взволнован, тем более что контракт давал приличную сумму денег,
а мне исполнилось всего восемнадцать лет. В Национальной опере существовало два
вида сезонов: национальные, в которых выступали местные артисты, и
интернациональные - для них приглашали петь ведущие партии известных вокалистов
со всего мира, а певцы театра использовались в этих спектаклях на вторых ролях.
Меня, собственно, и пригласили главным образом для исполнения именно таких
партий во время интернациональных сезонов. В мои функции входило также
разучивание партий с другими певцами. Мне довелось быть концертмейстером во
время работы над многими операми. Среди них оказались "Фауст" и глюковский
"Орфей", при подготовке которых я сопровождал репетиции хореографа Анны
Соколовой.
Моей первой оперной ролью стал Борса в "Риголетто". В этой постановке в
заглавной партии выступал Корнелл Макнейл, Флавиано Лабо пел Герцога, а
Эрнестина Гарфиас - Джильду. Это был волнующий день. Мои родители, как владельцы
собственного театрального дела, снабдили меня великолепным нарядом. Лабо
удивлялся, как это начинающему тенору удалось раздобыть такой красивый костюм.
Несколько месяцев спустя я выступил в более значительной партии - пел капеллана
в мексиканской премьере оперы Пуленка "Диалоги кармелиток".
В сезоне 1960/61 года я впервые получил возможность выступать рядом с
выдающимися певцами Джузеппе Ди Стефано и Мануэлем Аусенси. В числе моих ролей
были Ремендадо в "Кармен", Сполетта в "Тоске", Щеголь и Аббат в "Андре Шенье",
Горо в "Мадам Баттерфляй", Гастон в "Травиате" и Император в "Турандот".
Император почти не поет, но наряд у него роскошный. Марта, с которой я как раз в
то время познакомился ближе, даже теперь не упускает случая напомнить о том, как
я гордился великолепным одеянием, хотя сама роль была пустяковая. Когда мне
предложили сыграть Императора, я совсем не знал "Турандот". Никогда не забуду
своего первого появления в репетиционном зале, где в тот момент хор и оркестр
разучивали номер "О луна, что ты медлишь?". Возможно, если бы я стал свидетелем
их работы сегодня, то отметил бы, что оркестр играет плоско, да и хор поет не
так уж хорошо, но в те минуты музыка совершенно захватила меня. Это было одно из
самых ярких впечатлений в моей жизни - такой прекрасной вещи мне еще не
доводилось слышать".
ПЛАСИДО ДОМИНГО
Вскоре после дебюта Доминго уже пел в Далласском оперном театре, затем на
протяжении трех сезонов был солистом оперы в Тель-Авиве, где сумел приобрести
необходимый опыт и расширить репертуар.
Во второй половине 60-х к певцу приходит широкая извес
...Закладка в соц.сетях
