Жанр: Детектив
Братья
...ть ничего такого, понимаете?
- Да, да, - рассеянно отозвался Маслин. - Значит, несчастный случай? А когда именно
это произошло?
- В тот день, когда мы несли дежурство в Рузаевке.
Виталий поведал, при каких обстоятельствах он в последний раз виделся с Федоровым.
Он избегал предположений и вообще ничего от себя не прибавил. Но Маслина как будто
заинтересовало такое совпадение.
- А что это за склады, которые ты охранял?
Виталий пожал плечами.
- Я мало что знаю об этом. Только то, что наша часть охраняет склады стратегического
назначения. Раз в неделю я заступал в караул, раз или два в месяц - на этом объекте.
- А содержимое?
- Горюче-смазочные материалы: дизельное топливо, тосол, масла всякие. Ничего
особенного.
- Кто-нибудь имеет доступ вовнутрь?
- Вы что, сомневаетесь? Какая там секретность, если на квадратный километр площади
охрана состоит всего из трех постов? Никому и в голову не придет туда заходить.
Но Маслин продолжал допрос с дотошностью прокурора.
- Конечно, насколько я могу судить, под термином "стратегическое назначение"
подразумевается фактическая неприкосновенность этих запасов. Однако же у всяких
запасов имеется срок годности, по истечении которого они требуют замены. При этом
старые материалы уничтожаются, а взамен поступают новые.
Благодаря подсказке Виталий кое-что вспомнил.
- Да, однажды привозили какой-то груз. Несколько "КамАЗов". Пришли поздно, уже в
сумерках. Но ждать не стали - выгрузили и отчалили.
- Так, - при этом упоминании Маслин оживился. - Говоришь, выгружали что-то?
- Именно. Там наших два взвода было, человек тридцать, кроме тех, кто остался в
наряде. Я в карауле стоял, своими глазами видел. До поздней ночи вкалывали, вернулись
грязные, злые, как черти.
- Значит, выгрузили - и сразу же уехали?
- Наша машина полдороги ехала следом.
- Так ли я тебя понял: загрузки в обратный рейс не было, только выгрузка?
Виталий терпеливо подтвердил:
- Точно, укатили порожняком.
- Мне это кажется немного странным, - заметил Маслин. - А тебе?
- Как будто, - неуверенно согласился Виталий.
- А что за груз, тебе удалось разглядеть?
- Металлические контейнеры, ну, такие, с ручками.
- И давно это было?
- Прошло... - он задумался, вспоминая, - около двух недель.
Маслин прикинул: выпадало на католическое Рождество. Он сам в это время готовил
репортаж из Барнаула, из пустых цехов демонтированного военно-химического завода,
чуть не застрял на Новый год.
- Предновогодний подарок?
- Вроде того.
- Обратил внимание на номера?
- Военные. Точнее не скажу.
- Ну хорошо. Может быть, ты запомнил что-то, что подсказало бы, откуда они
приехали. Из какой местности, хотя бы направление.
Виталий извлек из памяти холодный душ, затем серые "КамАЗы" - это снова навело его
на мысль, которая еще тогда промелькнула у него в голове.
- Они были в грязи, до половины точно искупались в ней.
- А что, грязь была тамбовская?
- Зря смеетесь, - осадил его Виталий, как человек, знающий себе цену. - У нас были в
то время крепкие морозы, по всему Поволжью. Какая уж там грязь!
С лица Маслина сползло насмешливое выражение.
- Так значит, откуда-то с юга? Молодец, я замечаю некоторые проблески в твоем
сознании. Выходит, ты не так уж безнадежен. Ну что ж, какая-никакая, а все же
информация. Посмотрим, насколько она пригодится в наших поисках.
Виталию пришлось переживать заново. Поначалу его раздражал включенный
магнитофон, но позже он перестал его замечать. О знакомстве с толстой буфетчицей он
рассказывал в приукрашенных тонах, как о насыщенном романтикой приключении в
стиле Казановы, не столько переживая за честь дамы, сколько заботясь о собственной
репутации. Маслин, это была новая для него общественная ступень, и он очень боялся
упасть в его глазах. Он представил разочарование, появившееся у того на лице, словно от
него уже потянуло запахом сырой рыбы.
- Мне нужен подробный план размещения этих складов, - потребовал Маслин. - И не
забудь указать место, в котором нашли Федорова.
- Уж не собираетесь ли вы туда...
- Вот именно. Видишь ли, две вещи определенно заслуживают внимания: во-первых,
то, что необычный интерес к твоей особе со стороны милиции проявился тотчас после
побега, а во-вторых - предшествовавшая тому неожиданная смерть солдата при
сомнительных, как мне кажется, обстоятельствах. Я хотел бы знать, нет ли между ними
взаимосвязи. Оба этих события имеют лишь одну точку соприкосновения: Саранск. Ключ
к разгадке где-то там, я абсолютно в этом уверен.
Маслин снял телефонную трубку и набрал справочное железной дороги.
- Было бы жаль потерять целые сутки... Простите, поезд на Саранск когда
отправляется?.. После Барнаула совершенно не переношу самолет... Ушел? Извините. Нда,
- задумавшись, он потер наморщенный лоб. - Вопрос только в том, под каким видом
мне там появиться, - он в упор посмотрел на Юру. - Что скажешь? (Тот лишь растерянно
повел плечами). Не могу же я выдать себя за репортера, расследующего обстоятельства
смерти одного солдата и побега другого!
На мгновение запала тишина. Вдруг Виталий вспомнил об Антоне Прохорове -
возможно, это решение? Он сказал о нем Маслину:
- В части у меня остался друг...
У того загорелись глаза, он схватывал все на лету.
- Вы вполне сошли бы за его брата. У него на самом деле есть старший брат. Что до
Антона, то я в нем абсолютно уверен.
- Вот это как раз то, что нужно! Значит, брат?
- В часть он не приезжал ни разу, так что в лицо его никто не видел. По-моему, они с
братом не очень-то в ладах.
- Ничего, зато теперь их отношения станут по-братски тесными. Самый раз нашему...
как бишь там его зовут? - проведать своего родственника. Погоди, с его помощью мы
очень скоро доберемся до правды.
Маслин снова развернулся к телефону.
- Пожалуйста, примите заказ на одно место до Саранска. На ближайший рейс... Во
сколько?.. Устраивает... Маслин.
Не отходя от телефона, он набрал номер редакции. Ответила секретарша. Звук был
таким, что Виталий слышал разговор полностью.
- Привет, солнышко! Не знаешь, главный на месте?
- Ты опоздал, он только что уехал.
- Далеко?
- В мэрию.
- Мне нужно исчезнуть на пару дней. По личному делу. Скажи ему сама.
- Что ты уехал по личному делу?
- Ну, лапочка, придумай что-нибудь этакое, в своем вкусе.
- Куда мне до твоей фантазии!
- Ну ладно. Скажи, будто я работаю по Барнаулу. Ведомство генерала Анцупова.
Пообещай сенсационный материал. Он на это клюнет, - добавил Маслин с усмешкой,
вспомнив, как главный кряхтит, когда ему приносят сенсацию. Ничего, подумал он, зато
вздохнет с облегчением, когда узнает, что он ничего не привез. По крайней мере по
Анцупову.
Она повесила трубку.
- Остался последний звонок, - сказал он, заглядывая в записную книгу. - Так, вот он.
Маслин набрал номер.
- Это Маслин, - представился он. - Могу я поговорить с генералом Анцуповым?
- Кажется, я вас помню, - ответил приветливый женский голос. - Если не ошибаюсь, вы
касательно Алтая?
- Вы совершенно правы.
- Но все равно, сейчас генерал проводит совещание, а затем у него приемные часы.
Попробуйте позвонить вечером.
- Вечером, боюсь, у меня не будет такой возможности: я уезжаю.
- Тогда не знаю, чем вам помочь.
- А майор Платонов?
- Сожалею. Он в командировке. Что-нибудь передать?
- У меня назначена встреча с генералом, - Маслин поправился. - Точнее, с ними
обоими. Я хотел бы ее перенести.
- Пожалуйста. На когда?
- Ну, несколько дней я и сам буду в отъезде. Скажем, на следующую неделю... А когда
вернется майор Платонов?
- Ну... возможно, денька через два.
- В таком случае, знаете, насчет новой даты я лучше позвоню из Саранска. Так и
передайте Платонову.
- Как, из Саранска? Вы тоже?
- Что вы сказали?.. Да, так и передайте. Я ему позвоню.
Он растерянно положил трубку. У Маслина осталось ощущение, словно он что-то
упустил.
Виталий давно дожидался своей очереди.
- А мне что делать?
- Виталий, значит, так: остаешься здесь, в этой квартире, и чтоб как мышь, ни звука. Не
высовываться, к двери не подходить, на звонки не отвечать. В холодильнике запасов на
неделю. За это время я могу дважды смотаться туда и обратно.
Маслин летел ночным рейсом. Он вошел в здание аэропорта, уже когда оживление
спало, и только службы работали с монотонной ритмичностью. Остановившись у стойки
администратора, он по журналистской привычке поздоровался приветливо с женщиной в
форменном костюме, и пока она оформляла билет, с удовольствием рассматривал ее
красивые губы, которые она покусывала зубами, следя за монитором.
В этот момент что-то укололо его сзади, в предплечье. Маслин оглянулся и увидел
молодого отца с ребенком на шее. Малыш беспечно болтал ногами и пыхтел, стараясь
дотянуться до сверкающей таблички над администраторской стойкой.
- Коленька, не балуйся! - пожурил отец. - Извините нас, пожалуйста. Видишь, дядя на
тебя рассердился. Нельзя так.
Маслин улыбнулся ребенку.
- Ничего страшного.
Он показал ему пальцами "привет", отец велел малышу сделать дяде "до свидания". Тот
оказался на удивление понятливым.
Объявили посадку. Маслин вместе со всеми сел в вагончик, покативший к трапу. Мороз
щипал за уши. Резкий полевой ветер забивался в ноздри, не позволяя свободно дышать.
Как можно таких маленьких детей брать в самолет, да еще зимой? Маслин оглянулся,
надеясь отыскать отца с малышом, но нигде не увидел. Наверное, ждут другого рейса.
Стюардесса вежливо направляла пассажиров.
- Какое у вас место?.. Сюда, пожалуйста.
Маслин сел в мягкое кресло. Слева и справа - одни черные иллюминаторы. Как не
любил он эти самолеты!
Соседнее кресло занимала пожилая женщина. Открыв сумочку, она извлекла какие-то
таблетки.
- Это против качки. В самолете меня всегда тошнит.
За бортом запустились двигатели. Взяв в руки микрофон, стюардесса попросила
пристегнуть поясные ремни. Самолет вырулил на стартовую полосу. В иллюминаторах
показались огни аэровокзала. Двигатели заревели во всю мощь, самолет резко рванул с
места, и скоро огни провалились вниз.
Маслина вдавило в кресло, значит, самолет все еще набирал высоту. Ему было очень
неуютно в этом мягком кресле. Голова опускалась все ниже, и тогда он понял, что
начинает терять сознание.
- Вы тоже плохо переносите высоту? - с пониманием поинтересовалась пожилая дама.
Но Маслин уже съехал вниз. Она встревоженно задергалась.
- Молодому человеку стало плохо! Врача!
Но за шумом двигателей ее никто не услышал.
Как он все же ненавидел самолеты!
Через зал аэропорта навстречу папаше с ребенком подбежала молодая мать.
- Ну как, ты не соскучился по своей маме? - спросила она, беря малыша на руки. -
Вижу, понравилось тебе у дяди. Хочешь остаться?.. Ну что, Тимоша, заенька, сейчас
поедем домой. Наш папа уже улетел. Да? Поблагодари дядю: помаши ему ручкой.
Дядя тоже помахал малышу, копируя жест Маслина.
Виталий убивал время, как мог. Спать - пожалуйста, сколько угодно, еда вносила свою
лепту, но ничто не спасало от тоскливого ожидания. Он открывал книги, но не мог
сосредоточиться. Телевизор внушал ему отвращение с того дня, как он увидел в нем во
весь экран свою наивную физиономию. Негромко разговаривал радиоприемник: он
настроил его на радиостанцию, на которую работал Маслин.
Хотя он и радиоприемник не слушал, слова просто сотрясали воздух, как шелест
листьев в ветвях: он здесь, но мы его не замечаем. Однако сейчас прозвучало нечто
такое... Может, послышалось? Он поднял громкость.
"...Нам сообщили, что смерть наступила в результате сердечного приступа. К
сожалению, из-за того, что самолет находился в воздухе, больному не успели оказать
своевременную медицинскую помощь. Представитель авиакомпании начисто отверг
домыслы о неисправности воздухообменных систем на борту самолета. Редакция
выражает глубокие соболезнования близким Михаила Маслина. Ушел из жизни
прекрасный человек и талантливый журналист".
Виталий в глубокой растерянности провел еще сутки, последние в чужой квартире. Он
был спокоен, расчитывая на Маслина, а теперь Маслина нет, и он остался наедине со
своими проблемами. Теперь он уже специально не выключал радиоприемник, но ничего
нового не услышал, кроме вздохов.
Утром на лестничной площадке долго не стихал какой-то галдеж. Виталий прилип ко
входной двери, да так и застыл.
- Ванные у нас смежные. Не один раз было: зайду, слышу, вода течет. Потом
перестанет. А сегодня выхожу на балкон, смотрю - окно-то у него открыто. Через полчаса
выглядываю - уже закрыто. Я вам точно говорю, в квартире кто-то есть.
- Тьфу на вас, Матвеевна! Что же там, привидения завелись?
- В духов я не верю. А в квартире кто-то живет. Это точно.
- Честно вам скажу, - вмешался третий голос, - мне тоже показалось однажды, будто
что-то упало.
- Нет, надо-таки вызвать участкового, проверить.
- Мне-то что, проверяйте. Может, дух самого хозяина поселился.
- А по-моему, все-таки надо участкового вызвать.
- Давайте вызовем.
- Позвоните лучше вы, Матвеевна.
- Давайте.
Виталий не горел желанием узнать, чем это все закончится. Хотя ясно, чем. Закинул
вещи в сумку, оделся потеплее (был научен), а когда соседкам в ожидании участкового
надоело торчать на лестничной клетке, тихонько проскользнул за дверь и по ступенькам
сбежал вниз.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ (ІII)
Бродячая собака подошла, обнюхала его руки и затрусила дальше своей дорогой.
Виталий с тоской посмотрел ей вслед.
С тех пор, как он ушел, его домом стали облезлые подъезды, грязные дворы, вонючие
свалки. Не то что кинуть собаке, ему самому нечего было есть. Деньги кончились еще
накануне утром, когда он купил на последние буханку хлеба и, не удержавшись,
проглотил ее в два присеста, хотя уверенно расчитывал растянуть на два дня. Какая
наивность!
Потом он набрел на бомжей. Они приняли его скорее из жалости, потому что вид у
него был куда плачевнее, чем у них. То есть не то чтобы одеждой хуже: заметно было, что
еще несколько дней назад он ходил щеголем, а вот сегодня успел хорошо вываляться в
грязи. И кроме того, они вполне смирились со своей судьбой и не ждали от жизни
милостей, у них, как у всех, случались даже свои маленькие праздники. А он еще недавно
был переполнен надеждами, зато теперь они все в одночасье рухнули. Его глаза выражали
одно только безнадежное отчаяние.
Они взяли его с собой на "халтуру": дворничиха пообещала "пару копеек на бутылку",
если они раздолбают лед на спуске. Но подобные предложения поступали не часто, в
основном они слонялись по мусорникам, подбирая то и это, ремонтируя, а затем за гроши
пытаясь продать. Виталия потрясло, какие это были умельцы. В прошлом вполне
приличные люди, имеющие профессию, а сегодня они уже никому не нужны, и потому
спились - или наоборот. Возможно, спившись, он и сам ощутил бы прелести новой жизни.
Но его тошнило от "чернил". И однажды, когда они спьяну пообещали прикончить друг
друга, Виталий сбежал.
Услыхав вой милицейских сирен, он уже не испугался. Он пошел им навстречу, решив
сдаться и покончить со всем раз и навсегда. Убъют или нет, ему было уже все равно. И
только вспомнив про автомат, лежавший у него в сумке, резко сократил шаг.
Он чуть не совершил следующую ошибку. Уж если сдаваться, то по крайней мере от
автомата следовало избавиться.
На полуосвещенной улице Виталий нашел мусорные контейнеры и выбросил части
разобранного автомата. Патроны выбрасывать в контейнер было нельзя. Мусор сжигается,
патроны начнут стрелять. Для них существует сточная канализация.
Виталий направился на звук сирены, расчитывая сбросить патроны в первый же люк.
Однако услышал нарастающие крики, топот ног, и юркнул в подъезд.
Из-за угла выскочил какой-то парень и пулей пронесся мимо. Виталий видел, как тот,
сделав небольшой крюк, на ходу выкинул в контейнер с мусором какой-то сверток. Вот
оно что! Значит, парня привело сюда то же, что и его!
Следом появились милиционеры и помчались за мелькнувшей фигурой парня. В конце
улицы блеснула "мигалка". Они зашли с двух сторон, теперь беглецу придется туго.
Виталий поймал себя на страшной, невероятной мысли, кому же он сочувствовал, и
понял, на какой стороне баррикад оказался против собственной воли.
Шум стих, парня упрятали в машину и увезли. Машина с "мигалкой" проехала мимо
Виталия и исчезла за поворотом.
Виталий вышел из укрытия. Если бы кто и увидел его поздним вечером разгребающего
мусорный контейнер, то ничуть не удивился бы: за это время он и повадками, и
внешностью стал очень походить на своих приятелей-бомжей. Кажется, вот он, сверток,
выброшенный парнем. Виталий развернул, и остолбенел. Это были деньги, в пачках:
рубли, доллары, евро. Столько, что хоть до утра считай. Он не верил своим глазам.
Но ведь это все меняло. В корне!
Найти автомат оказалось труднее. Приклад и ствол он раскопал сразу же, а вот мелкие
части... Чем дальше он проникал в середину, тем глубже они зарывались на дно. Нет, так
дело не пойдет. Он подложил кирпичи под колеса и потянул контейнер на себя изо всех
сил. Тот опрокинулся навзничь. Ну вот, к ногам Виталия вместе с мусором вывалился
пропавший магазин от "Калашникова".
Косметический кабинет доктора Альтшулера целиком помещался в небольшом
особнячке в пригороде Москвы, такой себе скромный двухэтажный особнячок,
окруженный кирпичным забором, даже без вывески. И кто бы подумал, что именно здесь
находится тот самый косметический кабинет доктора Альтшулера, о котором по всей
Москве ходят легенды. За этим прочным забором прятали свои тайные мечты немолодые
красавицы и молодые женщины, на которых, однако, не обращали внимание. Одно точно
их объединяло: возможность оплатить услуги доктора Альтшулера, доступные только
избранным. Красота стоит дорого, но ведь и нет такой женщины, которая не согласилась
бы отдать все в обмен на способность нравится. А потому внутренняя обстановка больше
отвечала тем условиям, к которым привыкли его клиентки: лучшая мебель, дорогие
камины, великолепно обустроенные ванные комнаты. Впрочем, и она имела ограничения.
Доктор Альтшулер всегда твердил, что пациенты приезжают к нему терпеть страдания, а
не наслаждаться удовольствиями жизни.
Виталий торчал в приемной уже около четверти часа. Находящиеся там женщины все
эти пятнадцать минут непрерывно ломали себе головы над тем, что этот симпатичный,
вполне привлекательный молодой человек может хотеть от доктора Альтшулера.
Мужчины вообще редкость в этой приемной. Даже секретарша не удержалась от
любопытного взгляда, смерив его с головы до ног.
Виталий не боялся, что они могут его узнать. У этих дамочек телевизоры принимали
по сотне каналов, вероятность того, что они видели его изображение, близка к нулю.
Из заветного кабинета загадочной походкой вышла очередная обнадеженная
пациентка. Секретарша, увидев на пульте загоревшееся табло, пригласила Виталия.
Доктор был маленький лысый человек с живыми глазами, казалось, видевшими
пациента насквозь. До определенной степени так оно, вероятно, и было. Он не носил
галстука, сидел в простом пиджаке под белым халатом, а вместо рубашки носил самый
что ни на есть будничный гольф. Одежда уже не имела значения. Он был для них богом, а
все, что имеет отношение к богу - божественно.
Доктор тоже хитровато прищурил глаза, увидев Виталия.
- Что беспокоит молодого человека? - поинтересовался он, после того как Виталий
занял предложеное ему кресло.
- Я слышал, вы творите чудеса, доктор, - Виталий начал с намеков.
- В самом деле? А что вы еще слышали? - подхватил Альтшулер.
- Что люди выходят отсюда прямо-таки обновленными.
Тот не удивился, только еще больше прищурился.
- А еще, вы берете весьма приличные гонорары.
Доктор засмеялся, откинувшись на спинку кресла.
- Вы что, нуждаетесь в пластической операции?
- Не совсем, - успокоил его Виталий. - Настолько далеко я еще не зашел. Но мне
хотелось бы выглядеть... скажем, лет на восемь старше, так, чтобы меня приняли за моего
старшего брата.
- Угу, - промычал доктор, вдруг сделавшись задумчивым. - А ваш брат похож на вас?
- Как и все братья, - согласился Виталий и добавил. - Знаете, я ведь не хочу навсегда
остаться своим братом.
- Понятно, - доктор встал, прошелся по кабинету, потом остановился, поглаживая
подбородок. - Откровенно говоря, в моей практике такое происходит впервые. Обычно
сюда приходят те, кому хочется выглядеть моложе. А вы!.. Хм! Любопытный случай. Хотя
я не вижу препятствий. Состарить можно кого угодно. Если бы все приходили ко мне
только за этим, я бы расширил практику до небывалых размеров. Ну-ка, будьте добры,
пересядьте вон туда.
Он указал на специальное кресло, наподобие тех, что стоят в стоматологических
кабинетах, только без бормашины.
- Ну-ка, откройте рот... Закройте.
Он ощупал его лицо, скулы.
- Мы сделаем вам вставку, она раздвинет ваш подбородок. Ну-ка, еще раз... Когда вам
надоест играть эту роль, вы сможете сами легко вернуться к прежнему облику. Не знаю...
у вас вполне приятное лицо. На вашем месте я бы обзавелся какой-нибудь подружкой... -
болтал доктор, просовывая инструмент за щеку. - Ну что ж, тут тоже неплохо. Закройте
рот. Кожа... На кожу мы нанесем грим. Сделаем ее не такой гладкой, поменяем цвет.
Брови, если хотите, я могу выщипать, или дать накладные, но мне кажется, что
достаточно просто обесцветить. У вас замечательные брови. Мои пациентки вам бы
только позавидовали. Хм, состариться! Хотите, я сделаю вас стариком?.. Нет? Ну, как
хотите.
Доктор продолжал.
- Волосы у вас короткие. Ничего не поделаешь, тут нужен парик. Если, конечно, вы не
хотите быть узнанным. Прическа оказывает огромное влияние как на видимый возраст,
так и в целом на внешность. Длинный парик изменит ваше лицо до неузнаваемости. Ну, с
внешностью более-менее понятно. А вот как быть с вашим голосом? - он повел бровями. -
А-а, то-то. Но и тут есть решение. Мы изготовим для вас препарат, расширяющий
голосовые связки, как во время простуды. Только что простуды не будет. Ну и вставки, мы
сделаем их такими, чтобы они повлияли на выговор.
Виталий кивнул головой.
- Поступайте так, как считаете нужным. За деньгами дело не станет.
- Условия оплаты вы обсудите с моей секретаршей, - перебил доктор. - А сейчас... Если
нет возражений, медсестра покажет вам вашу палату. И сегодня же мои ассистенты
проведут необходимую подготовку.
Он сам проводил Виталия до выхода.
- Вызовите дежурную медсестру, - обратился он к секретарше. - Пусть этого молодого
человека определят в свободную палату.
Виталию разрешили подойти к зеркалу, только когда все было закончено. Сначала он
не понял, чье лицо видит перед собой, сначала он просто решил, будто кто-то стоит сзади.
Сходство осталось, но отдаленное. Пока не скажешь, никому и в голову не придет, что
я его брат, подумал Виталий. Надувная подкладка, которую ему предложили одеть под
рубашку, сделала его шире в плечах, под стать скуластому лицу этакого боксера. Доктор
Альтшулер навел ему парочку морщин вокруг глаз, благодаря которым взгляд стал
тяжелым и проницательным. Вот только прическа Виталию не понравилась, но тот на ней
настаивал.
Альтшулер протянул ему флакончик с элиминатором. Виталий ничего не понимал.
- Я использовал флакончик из-под элиминатора, чтобы ни у кого не возникло
подозрений. Все будут думать, что этим вы всего лишь дезинфицируете полость рта.
Нажав несколько раз на колпачок распылителя, вы должны направить струю в горло. При
попадании в горло эта жидкость незначительно расширит ваши голосовые связки, как я и
обещал. Хотя это будет поменьше, чем во время простуды, все равно будьте осторожны, не
разговаривайте много. И помните: действовать она будет от одного до двух часов. Затем
впрыскивание придется повторить.
Виталий с интересом рассматривал флакончик.
- Теперь выдать вас может только язык, - заметил доктор. - Но это уже не по моей
части. Следите за своей речью, взвешивайте каждое слово. Вы слишком спонтанно себя
ведете, как на старшего брата. Забудьте молодежный жаргон. Выражайтесь грамотно,
степенно. Учитесь владеть собой. Ну, а для начала постарайтесь поменьше разговаривать.
Вас сочтут замкнутым, это не страшно. Молчунам всегда приписывают ум.
Доктор провел рукой сверху вниз:
- И приоденьтесь. Вам следует выглядеть чуточку солиднее.
- Последний вопрос, доктор.
Тот посмотрел выжидательно.
- Надеюсь, вы понимаете, что с моей новой внешностью я уже не смогу
воспользоваться старым паспортом.
- Нет, нет! - резко запротестовал доктор Альтшулер. - Об этом я и знать ничего не хочу!
Это уже совсем не по моему профилю.
- Извините, - сказал Виталий и направился к выходу.
- Да, может быть... - услышал он из глубины кабинета, - вам стоило бы заглянуть в
ресторан "Эдельвейс" на Кутузовском проспекте.
- Спасибо, - бросил он доктору с полуоборота, как настоящий старший брат.
Первым делом Виталий посетил салон готовой одежды, как и советовал доктор
Альтшулер. Из длинного ряда костюмов он выбрал один и взглянул на продавщицу. Та
подошла поближе.
- Вы уже выбрали? - в ее голосе послышалось нечто вроде несмелого возражения. - Но
этот фасон, он скорее для учащихся, вы меня понимаете? Мне кажется, вам больше
подошел бы, например, вот этот. Хороший покрой, и выглядит очень элегантно.
Виталий покраснел.
- Я целиком полагаюсь на ваш выбор. Где можно примерить?
- Сюда, пожалуйста, - она подвела его к пустой кабинке.
Костюм благодаря надувной подкладке доктора Альтшулера сидел на нем
безукоризненно. Виталий смотрел на себя в зеркало и видел в нем совершенно другого
человека. Странное ощущение, будто зеркала не было вовсе, а вместо него - простое окно,
за которым кто-то находился.
Он вышел из кабинки. Продавщица не скрывала своего восхищения. Если бы не
подкладка, он, безусловно, возгордился бы. Но в данном случае комплименты
предназначались не ему.
- Куда можно выбросить старую одежду? - спросил он.
- Вы хотите в нем уйти? Минуточку! - обрадованная продавщица достала ножницы и
срезала бирку. - Так будет лучше.
Виталия пленяло новообретенное чувство раскован
...Закладка в соц.сетях
