Жанр: Детектив
Братья
...только папка с документами по Барнаулу, обнаружив ее сразу в
ящике стола, они успокоились и ушли. А кроме того, им нужен был Виталий, поэтому они
повесили на двери сигнализацию. Но тут мы еще поборемся, пообещал он себе, так просто
вы меня не возьмете!
Секундная стрелка успела перевалить за середину циферблата, оставляя в его
распоряжении меньше чем полминуты. Двадцать пять, двадцать четыре, - вел он про себя
отсчет времени, - двадцать три... Оставшиеся двадцать три секунды - это был норматив
сборки автомата Калашникова. Никогда не известно, в какой момент что может
пригодиться. Осталось только подтвердить прежний результат.
Он щелкнул замком, подсоединяя магазин, одновременно с еще одним,
предупреждающим звонком в дверь. На удивление, страха он больше не испытывал, ни
малейшего намека. Виталий уверенно подошел к двери и отпустил замок. На пороге
стояли трое оперативников, не предвидевшие никаких подвохов, просто задавшие себе
труд подняться на двенадцатый этаж, чтобы некий цыпленок дорогой случайно не
заблудился. Они были уверены в своем абсолютном превосходстве и никак не
предполагали напороться на нечто вроде автомата Калашникова.
- О, черт! - вырвалось у милиционера, которому это самое дуло уперлось в живот.
Остальные растерялись.
- Не двигаться! - приказал Виталий. - Всем руки за головы! Сразу предупреждаю: чуть
что - стреляю очередью. Никому не поздоровится.
Оперативники благоразумно заложили руки за головы и выстроились лицом к стене.
Один из них не выпускал из рук приготовленные для него, Виталия, наручники. Они
теперь болтались у него на затылке.
- Ну-ка, ты, с наручниками, одевай браслет себе на запястье... Эй, без фокусов, -
предупредил он, когда тот хотел было опустить руки, - так, чтобы я видел!
Виталий заставил его продеть свободную половину сквозь решетку перил и защелкнуть
на руке второго милиционера. Таким образом, оба оказались прикованными к перилам и
держали друг друга.
- Замечательно. Теперь выбрось ключ!
Ключ от наручников полетел с высоты двенадцатого этажа, вернув лишь слабый отзвук
удара о кафельный пол. Эти двое представляли собой жалкое зрелище.
Третьего, последнего, он заставил вместе с ним войти в лифт и держал под прицелом
до самого выхода. Как только лифт остановился, он сказал, дыша ему в затылок:
- Берегись! Ты у меня на мушке. Опусти руки и выходи спокойно, будто ничего не
случилось.
Оперативник вышел первым.
- Порядок, - кивнул он дожидавшимся внизу.
В этот момент Виталий появился из-за его спины. Старший, в кожанке, сразу все понял
и с досады выплюнул недокуренную сигарету.
- Всем отойти от машин! - скомандовал Виталий. - Руки на затылок, повернуться
лицом к стене!
Награждая отборной руганью всю посланную вперед тройку, старший был вынужден
подчиниться. Видя, что они уступают, человек в длинном пальто пришел в ярость.
- Вы что, позволите ему вот так запросто уйти?
- А что я могу сделать? Этот ваш приятель обвел всех нас вокруг пальца! Впрочем, вы
ведь не предупредили, что он вооружен! - старший, кажется, обрадовался, что можно
свалить на кого-то вину.
- Может, я еще должен был вам сообщить, сколько у него патронов в магазине?
- Не мешало бы знать!
Пятясь, Виталий отошел к кабине "Жигулей". Ключ торчал из блока зажигания. Лишь
бы не врезаться в какой-нибудь столб на глазах у оперативников. Перед тем, как сесть за
руль, он прошил автоматной очередью колеса "РАФика", сразу просевшего на один бок.
Автомобиль послушно рванул с места и вынес Виталия через тротуар, разогнав
прохожих, на шоссе, по которому его привез сюда таксист. Он ехал на малой передаче,
чтобы не трогать переключатель скоростей, выжимая педаль до отказа. Автомобиль
подчинялся ему так, как если бы он не впервые сел за руль, а учился этому с пеленок.
Впрочем, он и не надеялся уйти далеко. Уже все посты дорожно-патрульной службы,
безусловно, предупреждены об угоне. Несколько дежурных машин в это самое время
движется ему наперерез. Нужно побыстрее избавиться от машины, лучше в таком месте,
где ее не сразу смогут обнаружить, подальше от трассы. Он загнал ее в какой-то тихий
переулок и остановил, прижавшись к бордюру. Здесь она не вызовет подозрений, каждый
решит, что власти вышли на чашку чая. Когда же ее найдут, он будет на другом конце
города.
Виталий старался держаться главных улиц - легче затеряться. Кафе, бары на каждом
углу. Он заглянул в одну такую забегаловку, сел за столик и попросил кофе с пирожным.
Пирожное ему принесли тотчас же, а вот кофе почему-то запаздывал.
Обои на стенах отображали его любимый пейзаж: залитый тропическим солнцем
песочный пляж, пальмы, загорелые девушки в купальниках. Самое время в середине зимы,
в Москве помечтать о водных лыжах.
Он и не заметил, как за стойкой бара две очаровательные девушки, косясь в его
сторону, о чем-то тревожно шептались.
А не заметил потому, что крепко задумался. Он ушел далеко от преследования, теперь
стоял вопрос: что же дальше?
Проблема теперь заключалась в том, чтобы вернуться в гостиницу до ночи, в
противном случае позиция Данилы пошатнется. Но, чтобы вернуться, нужно снова
наложить грим, а в этом-то и была вся проблема.
Виталий встал из-за стола и спросил дорогу в туалет. Попробовал надеть перед
зеркалом парик, начал размазывать крем по лицу, но то, что он видел перед собой, и в
страшном сне не приснится.
Быть может, еще раз нанести визит доктору Альтшуллеру?
В запасе оставался еще один вариант. При этом Данииил переходил на нелегальное
положение, что автоматически избавляло его от необходимости возвращаться в
гостиницу, но вот Виталию приходилось вдвойне туго - во-первых, потому, что
становился уязвимым, а во-вторых, он будет как тореадор, дразнящий красной тряпкой
быка.
Виталий вернулся за столик попрежнему как Виталий.
А в это время официантка, показывая на него округлившимися от возбуждения
глазами, уверяла подругу:
- Это он, точно он! Только что стоял так же близко, как вот ты сейчас. Ну приглядись
же повнимательнее!.. На вот, отнеси ему кофе.
- Я боюсь, - призналась та, умоляюще прижав руки к груди.
- Тогда иди, звони в милицию.
Кофе подали ему, когда он уже и думать о нем забыл, и съел половину пирожного.
Издали угрожающе взвыла милицейская сирена. Вой быстро нарастал, и уже слышно
его было совсем рядом. Девушка вдруг насторожилась. Если бы не это, Виталий,
углубленный в свои мысли, не обратил бы на сирену никакого внимания. Но почему
официантку это так взволновало? Да она же вся превратилась в слух, вся напряглась в
ожидании чего-то!
Он бросил деньги и поднялся из-за стола.
- Вы уже уходите? - разочарованно спросила она.
Не ответив, он вышел из кафе. Она кинулась следом, отчаянно пытаясь его задержать:
- Подождите, а сдачу?
В двух шагах от кафе уже остановилась милицейская машина. Выскочившие из нее
оперативники двинулись прямо на нее.
Оглянувшись на мгновение, Виталий увидел, как она показывала в его сторону. После
этого двое побежали за ним, а двое сели в автомобиль, собираясь, очевидно, обогнать его
и встретить впереди.
Виталий воспользовался зеленым светом и перешел на другую сторону улицы. Пока те
двое добежали до перехода, светофор загорелся красным, и четыре потока машин пришли
в движение. Нечего было и думать о том, чтобы перейти улицу сейчас. Милицейская
машина тоже попала в затруднение: останься он по той же стороне движения, что и
оперативники, в любой момент они могли прижаться к бордюру и, выскочив из
автомобиля, перерезать ему путь. Теперь же машина стала бесполезным придатком, да к
тому же, они могли легко потерять его из виду.
Оглянувшись еще раз, Виталий заметил головы бегущих метрах в пятидесяти позади
себя. Дистанция порядочная, минута в запасе будет, ну а уж дальше, кому как повезет.
Двери магазинов не закрывались, таков был наплыв покупателей, он мог бы в какие-то
незаметно нырнуть, но надолго ли? Можно оторваться, но можно и облегчить им задачу.
Шансов пополам. Мобилка, где взять мобилку? Ну какой же он растяпа! И почему было не
обзавестись мобилкой сразу?
Улучив момент, он снова оглянулся назад и с беспокойством убедился, что расстояние
начинает хоть и медленно, но сокращаться. Он пробивался сквозь толчею впереди них и
как бы прокладывал им путь. Ну где же все-таки раздобыть мобилку?
Неожиданно за вереницей мелких магазинов и магазинчиков выросло здание, которое
он узнал сразу же, по витринам и многостворчатым дверям. Универмаг!
Здорово! Вот где можно будет найти мобилку, да еще поиграть с этими в кошкимышки.
Пригнувшись, он шмыгнул под стену, а затем и в дверь универмага. Заметили?
Виталий быстро перемещался с потоком, ориентируясь на самые многочисленные
толпы, переходя от одной толпы к другой. По дороге купил новую шапку, старую тут же
выбросил. Таким же образом поменял куртку. Во всяком случае, со спины его теперь не
узнают.
А вот и секция радиотоваров, как раз то что надо! Он сходу, не выбирая, купил первый
попавшийся мобильный телефон, сразу с карточкой. Снова затерялся в толпе. Вбрызнул
аэрозоль. Голос приобрел пониженную тональность, теперь можно звонить. Спрятавшись
за рулонами самых разных ковров, он набрал номер, бледный след которого все еще
оставался у него на ладони.
Ковры приглушали звук, и людей в этой секции было совсем мало. Издали молодой
человек с мобилкой в секции ковров не вызывал подозрений.
ГЛАВА ПЯТАЯ (ІI)
- Девушка, мне было назначено на четырнадцать тридцать, а я уже торчу здесь второй
час. Кто-нибудь скажет наконец, попаду я на прием или нет?
Полковник с толстой папкой в руке и кругами от недосыпания под глазами адресовал
этот вопрос изящной секретарше лет девятнадцати-двадцати, ежеминутно срывающей
телефонную трубку лишь затем, чтобы ровно и терпеливо ответить:
- Он занят. Позвоните попозже, пожалуйста.
В приемную набилось много людей, так же нервно поглядывающих на часы.
- Платонов! - вдруг воскликнула она, увидев выросшую на пороге плотную фигуру
офицера. - Извините, товарищ полковник... Майор Платонов, куда вы исчезли? Я вас
разыскиваю по всем телефонам! Немедленно - к генералу! Он спрашивает о вас каждые
пять минут.
У Платонова было крупное лицо и очки в массивной оправе. Казалось, будто сквозь
них он видит гораздо больше тех, у кого нормальное зрение. Поправив съехавшую оправу,
он наклонился к девушке:
- Анюта, я с величайшим нетерпением жду звонка из управления МВД. Если позвонят,
ты знаешь, как поступить, верно?
- Ладно, Александр Николаевич, - благосклонно улыбнулась секретарша, - я сообщу.
- Ты просто чудо, - прореагировал он и быстро распахнул первую, обитую
дермантином, дверь кабинета - за нею была следующая, но дальше второй двери
ожидающие ничего не смогли рассмотреть.
Включился селектор, стоявший сбоку от секретарши:
- Анюта, меня нет ни для кого.
- Его и так ни для кого нет, - с досадой прокомментировал полковник, перестав мерять
шагами помещение и усаживаясь на место.
Генерал-полковник Анцупов, маленький, тщедушный, незаметно притаился в конце
длинного стола за собственным, перпендикулярным ему столом, почти спрятавшись за
канцелярским прибором. Только когда он заговорил, когда пошевелился, в его голосе,
жестикуляции появилась твердость, которой так нехватало неподвижному Анцупову.
- Платонов, тебя где носит? - сразу же накинулся он на офицера. - Ну как можно было
так по-дилетантски промахнуться! Ведь парень был, считай, у нас в руках! Кто нас с тобой
провел, а, Платонов? Да после этого место нам разве что в клозете, со шваброй!
- Так кто ж мог предположить!
- Платонов, тот, у кого есть голова, должен просчитывать на два хода вперед, -
поучительным тоном сказал генерал. - Ты его должник, так вот, кровь из носа, а найди
его, во что бы-то ни стало найди!
- Найдем, товарищ генерал, будьте уверены!
- Разрешаю поднять на ноги всю московскую милицию, если потребуется. Удвойте,
слежку за его братом. Не верю, чтобы они между собой не контактировали. Или его вы
тоже потеряли? - спросил он так, к слову.
Платонов растерянно пожал плечами.
- Что?!
В этот момент ненавязчиво прозвучал телефонный звонок. Анцупов мельком взглянул
на загоревшееся табло пульта связи: звонили по номеру, который, минуя приемную и
коммутатор, был подключен напрямую к городской сети, нигде не значился, и никто,
кроме ограниченного числа лиц, не догадывался, кому он принадлежит. Поэтому он был
крайне удивлен, когда, сняв трубку, услышал незнакомый голос.
- Генерал Анцупов?
Он недовольно, в свою очередь, поинтересовался, кто звонит.
- Данила Завада, - представились на другом конце провода. - Полагаю, это имя вам о
чем-нибудь говорит.
- Допустим, - угадывая, что сейчас должно произойти что-то непредвиденное, Анцупов
насторожился и глазами предупредил собеседника, что звонок касается рассматриваемого
вопроса. - Кто дал вам этот номер и что вам нужно?
Но в этот раз Виталий не позволил ему перейти в наступление.
- Откуда у меня ваш номер? Неуместный вопрос. А с другой стороны, могу сообщить
нечто, что вас наверняка заинтересует.
- Попытайтесь это сделать. Только как можно короче.
- Представьте, и у меня туго со временем. Так вот, переходя к делу... Надеюсь, вам уже
предоставили полный отчет о моем пребывании в Саранске? Если так...
- Ваши действия классифицируются как нарушение закона, - перебил его Анцупов, - и
если вы не расстались с вашими пинкертоновскими замашками, я обещаю вам в
дальнейшем кучу неприятностей.
- Я бы очень хотел, чтобы вы позволили мне договорить до конца. Иначе не услышите
самое интересное.
- Я слушаю, продолжайте, - сухо ответил генерал.
- Вы решили, что, добравшись до кассеты, проникли в мой мозг? Заблуждаетесь. Я
знаю гораздо больше, чем вы думаете. Я знаю все. Признаюсь, я просто восхищен
размахом осуществленной вами военной операции. Суворов и в подметки вам не годится.
Чтобы вот так мастерски, под носом у американцев вывезти и спрятать несколько машин,
груженных отравляющими веществами, да еще когда вокруг вертится столько репортеров,
падких на сенсацию, для этого нужен поистине необыкновенный талант!
- Не знаю, кто вам наплел всю эту чепуху, но не обольщайтесь, думая, что я стану
доказывать обратное. До такого состояния, чтобы оправдываться перед вами, я еще не
опустился.
Это перед вами было произнесено с таким презрением, что Виталий не удержался от
улыбки. Знал бы он, с кем в действительности разговаривает...
Тем не менее Анцупов позеленел. С силой, в которой вместилась, вероятно, вся его
злоба, он нажал на кнопку громкоговорителя, при этом жестко посмотрев на своего
офицера. Голос Данилы прозвучал так, как если бы он находился рядом, в кабинете.
- В этом нет необходимости. Достаточно справиться у ваших коллег в Саранске,
действительно ли они потеряли меня в аэропорту и на сколько времени выпустили из-под
наблюдения. А затем позвонить в больницу, ту, что на рузаевском шоссе, и уточнить,
правда ли, что приезжал в это самое время брат Алексея Федорова и увез на память
солдатскую куртку - увы, прохлопанную вашими ретивыми помощниками. Догадываетесь,
что было в кармане? - Осколки ампулы с эмблемой завода-изготовителя и кодированной
маркировкой. Даже дата выпуска и номер партии сохранились. Уверен, что с помощью
новых улик госкомиссия без труда установит подлинную причину гибели Федорова.
Анцупов промолчал. Это значило, что Виталий попал в цель. Он блефовал: солдатская
куртка вместе с ее содержимым осталась в том же такси. Он сбросил ее на коврик в
последнюю минуту, перед тем как его заметил адъютант. Однако, чтобы отыскать такси,
потребовалось бы немало времени. Он заставит Анцупова поверить, что ватник Федорова
в руках у Данилы!
- А теперь следите за мной очень внимательно и не вздумайте принять мои слова за
шутку. Иначе у меня, не приведи Бог, лопнет терпение. А вот уж тогда вашей участи не
позавидуешь. Потому что если мы не найдем общий язык - боюсь, как бы вам не очутиться
в центре международного скандала. Хотите судный день? Так я вам это устрою.
- Что вам надо? Ближе к сути! - услышал Виталий его раздраженный, ненавидящий
голос; а все же, как видно, генерал умел держать себя в руках.
- Ну вот, так-то лучше. Впрочем, я и не сомневался, что буду иметь дело с
трезвомыслящим человеком. А предложение мое заключается в следующем. Вы увезли
моего брата, хотя, насколько я понимаю, он не давал вам своего согласия. Я же очень его
люблю и сделаю все, чтобы он не имел повода для огорчений. Другими словами, если с
ним что-нибудь случится, я за себя не отвечаю. Будьте уверены: я найду способ сделать
эти сведения достоянием широкой общественности раньше, чем вы до меня доберетесь.
Так что считайте его здоровье залогом собственной безопасности.
- Ему ничего не угрожает.
- О, первая приятная новость. Но, знаете, я все же человек недоверчивый, поэтому,
надеюсь, вы позволите ему совершать ежедневную прогулку по Смоленской набережной,
ну, скажем, с двенадцати до двенадцати с четвертью? Свежий воздух все-таки.
- Это нелегко будет сделать, - попробовал возразить Анцупов, почувствовав себя
чрезвычайно неудобно в своем мягком кресле.
- Генерал! - укоризненно сказал Виталий. - Уверен, вы постараетсь. А пока - извините.
Мне
пора. Но я еще дам о себе знать.
Усмиряя собственную ярость, Анцупов отложил трубку и остановил тяжелый взгляд на
Платонове, вытиравшем вспотевший лоб.
- Твой клиент, майор.
Резким движением Анцупов отшвырнул от себя все бумаги, лежавшие перед ним на
столе, кое-что при этом упало на пол, но он, не обратив на это внимания, вдруг вскочил и
вне себя от бешенства заметался по огромному кабинету из угла в угол. Тут-то он дал себе
волю.
- Ему все известно! Все! А ведь ты мне докладывал, что он не опасен! Платонов, такие
ошибки непростительны! По твоей милости я был вынужден блефовать, испугался какогото...
- Разрешите, я свяжусь с Саранском. Пусть они там проверят.
- Не сомневаюсь, что так оно и было, - Анцупов обреченно махнул рукой. - Иначе бы
он не вел со мной беседу в таком наглом тоне. Хорошо, свяжись с Саранском. Но в
первую очередь - сам Данила Завада! Срочно принять меры к тому, чтобы выявить Завадустаршего!
Ох, свалилась еще одна забота на мою голову!
- Объявим розыск, милиция схватит его в считанные дни. Куда ему деться?
- Не больно много времени у нас с тобой в запасе, он не позволит долго морочить себе
голову. В руках у него настоящая бомба. Но пока он уверен, что мы придерживаем его
брата, будет обращаться с ней весьма осторожно. Он, безусловно, знает, что мы его
немедленно ликвидируем в случае какой-нибудь огласки. Так что в данный момент у него
связаны руки. Но как долго мы сможем водить его за нос? Если к вечеру ни тот, ни другой
не будет в наших руках, Завада-старший может сорваться с цепи. Платонов, один из них
должен быть пойман сегодня же! Все равно, кто. А впрочем, я бы поставил на младшего.
Но имей ввиду: ни один волос не должен упасть с его головы, пока на свободе разгуливает
братец с этой б... курткой!
- Я их сейчас же предупрежу!
- Свяжись с милицией.
Рука Платонова потянулась было к телефонному аппарату, но Анцупов метнул в него
злобный взгляд.
- Только не из моего кабинета!
Из репродукторов на весь универмаг зазвучало объявление о сезонной распродаже.
Виталий вовремя выключил телефон.
В десяти шагах мелькнула вертящаяся на все стороны голова. Он успел спрятаться за
развернутый ковер.
Никто не появился, значит, не заметили. Он осторожно выглянул: голова куда-то
пропала.
Телефонный аппарат он выбросил в мусорную корзину. Опять же в мусор, только в
другом месте, отправились парик и вся косметика, что была при нем, кроме аэрозоли. Она
еще могла ему пригодиться. В туалете он снял с себя надувную подкладку. Тогда, дома у
Маслина он лишь спустил воздух, теперь же полностью избавлялся от компрометирующих
его предметов. Подкладка тоже ушла в мусорный контейнер.
Виталий спустился вниз, направляясь к одному из выходов. Никого подозрительного не
повстречал он дорогой. Он уже почти подумал: пронесло! Осталось буквально пару шагов.
И вдруг замер.
Сквозь стеклянную дверь пробивался дневной свет. А за нею стоял один из тех, что за
ним бежали (Виталий его хорошо запомнил) и смотрел прямо ему в лицо.
По крайней мере Виталию так показалось. Прошла еще секунда. Виталий не
шевелился, стараясь угадать, почему тот никак не отреагировал. И тогда ему стало
понятно: дневной свет, отражаясь от стеклянной двери, делал невидимым снаружи все,
что находилось за нею внутри. Оперативник его просто не видел!
Виталий быстро развернулся назад, навстречу людям, которые тоже направлялись к
выходу. Открой они дверь чуть раньше, тот тип его сразу же увидел бы.
Он сунулся было к другому выходу, но и там торчал какой-то подозрительный субъект,
похожий на "опера". Подошел к третьему - та же картина. Очевидно, они обложили все
выходы из универмага. История повторялась, как тогда, на вокзале в Саранске. Вот только
на этот раз у них у всех наверняка имеется его фотография. Они захлопнули ловушку!
Виталий терся у прилавков, стараясь держаться толчеи. У него еще оставалась слабая
надежда, что они снимут облаву. Периодически он спускался к тому или иному выходу -
оперативники, бывало, менялись, но неизменно кто-нибудь да пялился в лица выходящим.
Сколько же их слонялось в это время по этажам, он и не знал. А вот они знали его в лицо.
- Дорогу! Дорогу! - прозвучал рядом требовательный окрик.
Служащий с груженой тележкой врезался прямо в толпу. Толпа нехотя расползлась на
две части. Виталий в результате оказался в первом ряду. Неожиданно с противоположной
стороны от образовавшегося прохода увидел он впившиеся в него чьи-то глаза.
Их разделяла проезжающая тележка. Он мог только стоять и смотреть.
Виталий инстинктивно попятился, при этом наступив кому-то на носки. Сзади
послышалось недовольное восклицание. Пожилому мужчине наступили, кажется, на
мозоль.
Не сводя с него глаз, "опер" поднес к уху трубку рации.
Виталий оттолкнул беднягу и побежал. Оказалось, что за ним увязалось несколько
человек. Он буквально летел по ступенькам вниз, но тут из двери нижнего этажа
наперерез выскочили двое. Двое сзади, двое спереди - Виталий был окружен. Он
прислонился к поручням и позволил оперативникам выкрутить руки.
- Мы взяли его! Ведем к выходу, - услышал он, как сказал в трубку один из них.
Чьи-то пальцы грубо впивались в него повыше локтей. У автомобиля его заставили
положить руки на кабину, отступить назад, и учинили обыск. "Оперу" попался флакончик
с элиминатором, он недоуменно повертел его в руках, прочел надпись, хмыкнул и бросил
Виталию обратно в карман. Тот незаметно перевел дух. Затем в наручниках его посадили
в машину.
Во время движения он не мог ни за что держаться, поэтому его швыряло по очереди то
на левого, то на правого оперативника. Он совершенно не знал Москвы, и маршрут,
которым они ехали, ни о чем ему не говорил. У него даже создалось впечатление, словно
они не ехали в определенное место, а скорее петляли.
Наконец они резко свернули в какой-то двор и остановились прямо под аркой.
Оперативник справа вышел и поманил его за собой. Виталий почувствовал: что-то здесь
не так.
- Выходи! - строже повторил тот. - Быстрее давай поворачивайся!
Виталий выбрался из автомобиля, нерешительно оглядываясь по сторонам.
- Ну чего стал? - прикрикнул оперативник.
Виталий обратил внимание, что остальные следят за въездами с обеих сторон арки.
Этот "опер" злился оттого, что Виталий неохотно выполнял его требования.
- Ступай вперед! - кричал он. - Ну же, шевелись давай!
Он сунул руку под куртку. У Виталия пересохло в горле. Ну, все...
В этот миг у одного из них зазвонил мобильный телефон. Он прочел номер, с которого
звонили, и нажал на кнопку связи. Пока он разговаривал по телефону, остальные
дожидались приказа. Спрятав трубку, он сказал:
- Хватит, отбой! Приказано доставить по назначению.
Кажется, на этот раз пронесло. Виталия снова впихнули в машину и повезли через весь
город. Снова он терялся в догадках, куда его теперь везут, и понял это лишь после того,
как за ними закрылись ворота Лефортовской тюрьмы.
Да, тюрьма, это серьезно, думал Виталий. Лучше, конечно, чем полутемный арочный
проезд, но все-таки очень серьезно. Теперь все надежды только на старшего брата, на
Данилу. Лишь бы он не подвел.
Через селектор прозвучал голос секретарши:
- Извините, товарищ генерал. Майора Платонова просят срочно к телефону.
- Должно быть, из милиции, - пояснил тот.
- Ступай, - разрешил генерал. - Доложишь потом.
Платонов взял трубку, отложенную для него в приемной, выслушал короткое
сообщение. С улыбкой водворил на место телефонную трубку. Секретарша приятно
улыбнулась в ответ.
- Анюта, - спросил он, - ты какой торт предпочитаешь - с шоколадом или
черносливом?
После всей этой гонки Виталий чувствовал смертельную усталость. Двое охранников -
один спереди, другой сзади - повели его длинными путанными коридорами, которым,
казалось, не будет конца. Затем пошел ряд близко расположенных дверей; ему велели
остановиться у одной из них. Это все были одиночные камеры, сюда не сажали обычно
всякую шантропу вроде него, наиболее частыми гостями до недавнего времени здесь были
секретные агенты ЦРУ, а также известные диссиденты. Как знать, не занимал ли до него
эту камеру кто-то из плохо закончивших лидеров ГКЧП - и, однако, он не испытывал
благоговейного трепета.
Надзиратель равнодушно пропустил его вперед, объясняясь при помощи лаконичных
жестов, это была его привычная работа. Виталий излишне переобольщался, надеясь
вызвать хотя бы простое любопытство к своей персоне. Надзиратели были слишком
озабочены тем, привезут ли зарплату сегодня или же придется подождать еще день.
Тяжелая железная дверь захлопнулась, окончательно отсекая его от внешнего мира,
скрежетнул замок, после чего голоса и шаги стихли в отдаленном конце коридора.
Вначале камера показалась ему просторной и пустой. Как только кто-нибудь входил,
...Закладка в соц.сетях
