Жанр: Детектив
Братья
...к я и знал! - застонал Анцупов. - Братец, он там! Младший должен был привести
нас к нему! Но почему в редакции? Что он там делает? Не рановато ли мы выпустили
второго?
- Он не расскажет, - уверенно возразил Платонов. - Данила Завада не такой дурак,
чтобы сесть за убийство. Вероятнее всего, он просто боится нас с вами и держится таких
мест, где мы их не сможем в случае чего достать.
- Да, - успокаиваясь, согласился Анцупов. - Но он не зря боится. Все-таки было бы
гораздо лучше, если б они попали под колеса. Оба, и сразу.
Войдя в ресторан "Эдельвейс" на Кутузовском проспекте, Виталий прямиком прошел к
бару. Бармен не поменялся, Виталий сразу его узнал. Он поздоровался, усаживаясь на
табурет.
- Что желаете? - поинтересовался бармен.
- Коньяк, пожалуйста, - он заказывал его в тот раз.
На стойку легла крупная купюра - точно такая же. Бармен тем же несмелым
движением помял ее в руках и полез было за сдачей. Но Виталий схватил его за руку.
- А сдачу оставьте себе, - он поманил его свободным пальцем, точь-в-точь, как тогда. -
Мне нужен паспорт.
Бармен воткнул в него перепуганный взгляд.
- И не делайте удивленное лицо. Говорят, к вам заходят люди, знающие толк в таких
делах.
Виталий повторил слова, которые произнес тогда. Тот что-то себе припоминал, но
понять ничего так и не смог.
- Мы... с вами уже встречались? - с него градом катил пот.
- А вы меня разве видели раньше? - Виталий наслаждался его растерянностью. - Я буду
вон за тем столиком, - и он уселся за тот же столик, что и в прошлый раз.
Бармен вытер лицо краем полотенца, висевшего у него на плече.
Виталий сделал заказ, он еще помнил, что ел тогда.
Человечек в сером пиджаке осторожно попросил разрешения подсесть. Видно, бармен
на что-то ему намекнул, потому как он тоже внимательно присмотрелся к Виталию, но
память на лица у него была получше, и он тотчас пришел к выводу, что никогда прежде не
имел с этим молодым человеком никаких дел.
- Пожалуйста, пожалуйста! Разрешите, я помогу вам сделать заказ? - коварно
предложил Виталий. - Ну вот, хотя бы... Как вы находите это блюдо? Из напитков
рекомендую...
По мере того, как он углублялся в меню, и без того серое лицо собеседника делалось
больше похожим на цвет уличной пыли. Неизвестно, что он подумал, но начал ерзать,
словно ему что-то воткнули в это место.
- Простите... Но чем я могу быть полезен?
Виталий пристально посмотрел ему в бесцветные глаза.
- Мне нужен внешний документ, - отчетливо произнес он. - На любое имя.
Тот подпрыгнул, как будто услышал голос из-под стола.
Анцупов приготовился просмотреть последнюю видеокассету, только что
доставленную Платоновым с Казанского вокзала.
Он нервничал: после того, как Виталий Завада вошел в здание, принадлежавшее газете
"Аргументы и факты", и после звонка его старшего брата ни об одном из них не
поступало никаких известий. Не могли же они там заночевать! А если так, выходит, его
люди их прозевали. Он пробовал себя уговорить: в принципе ничего пока не изменилось.
Так, временная неудача. Найдутся, не сегодня, так завтра. Но Анцупову не нравилось,
когда инициатива ускользала из его рук.
Раньше он телефон в таких случаях отключал, чтобы не отвлекаться на звонок. Сейчас
был вынужден оставить включенным - вдруг появится что-то новое.
На экране застыло неподвижное изображение его главного противника. Платонов ждал
только разрешения.
- Включай! - сказал он Платонову.
- "Генерал! - заговорил Данила Завада. - Прежде всего я прошу вас совершить со мной
небольшую экскурсию в те дни и в то место, которые вам, безусловно, хорошо известны. Я
не смею злоупотреблять вашим вниманием, но здесь необходимо высветить целый ряд
мелких подробностей, чтобы все эти события соединить потом одной логической
цепочкой.
Итак, Рузаевка, декабрь прошлого года. Представьте вьюжный декабрьский вечер,
раннюю темень, несколько здоровенных "КамАЗов", выгружаемых усталыми солдатами.
Рузаевка как нельзя лучше подходила для того, чтобы надежно спрятать такой груз - кому
придет в голову искать отравляющие вещества на складах, охраняемых практически лишь
тремя часовыми! За выгрузкой наблюдает офицер, но тропа, по которой солдаты носят
тяжелые металлические ящики от машин до складских помещений, достаточно длинная,
за всем не уследишь. Он отвернулся, чтобы дать распоряжения начальнику караула. Вдруг
из мрака выныривает огромный пес, черный, как сама ночь, и беззвучно кидается на
одного из носильщиков; парень теряет равновесие, роняет контейнер, и тот скатывается
по склону далеко вниз, наматывая на себя ком снега. Пострадавшему неохота спускаться в
темноту, благо, офицер ничего не видел. И он, решив махнуть на это дело рукой,
возвращается за очередным грузом. В ту ночь обильно падал снег... Только через неделю
сменный начальник караула, заметив в снегу необычный бугор, заинтересовался им и
раскопал утерянный контейнер. Он притащил его и спрятал в кладовой, не торопясь
заявлять о своей находке. Сначала ему захотелось проверить, что там внутри, возможно,
что-то очень ценное, что можно выгодно продать. Он успел раскрыть одну из упаковок,
но в этот момент его окликнули. Ему совсем не хотелось, чтобы сюда кто-то вошел и
увидел контейнер. Выйдя из кладовки, он запер дверь на ключ, и только ящик второпях
оставил открытым. Этим человеком был Карабанов - первый, кто проник в тайну
алтайских "КамАЗов" и довольно быстро смекнувший, что она может дорого ему стоить.
К сожалению, Федоров понял это слишком поздно. Он был вторым.
Здесь - стоп! Еще одна фигура, сыгравшая свою роль во всей этой истории: сержант
Рогов. Именно он заставил моего брата отстоять лишнюю смену в карауле, на что тот
отреагировал очень просто, решив прогуляться на станцию. На обратном пути он и
встретил Карабанова. Тот стоял у машины с сигаретой во рту. Бледный, руки у него
дрожали. Закурил, видно, от волнения. Даже машину не мог вести, остановил, чтобы
придти в себя. Так считал Виталий. А может, не поэтому остановил?
Давайте обратимся к фактам. Вот они, первое: Федоров почувствовал признаки
отравления, находясь на посту. Второе: Виталий повстречал Карабанова на шоссе в этом
же промежутке времени, и машина была развернута в сторону города. И последнее:
Федорова привез в больницу именно Карабанов, это подтвердила дежурившая в тот день
нянечка.
Так какой же вывод? Почему Карабанов остановил машину - от волнения? Нет,
причина была другая, да вы и сами все поняли: в тот момент, когда Виталий, неожиданно
появившись из-за насыпи, налетел на Карабанова, под брезентом "газика" находился
умирающий Федоров!
А прапорщик Карабанов тем временем докуривал сигарету, спокойно позволяя ему
умирать. Почему? Да видно, боялся, что, довези он Федорова живым до больницы, тот
успеет рассказать кому-нибудь то, что уже рассказал Карабанову: откуда у него ампула...
Не знаю, стоит ли поведать еще одну историю, о том, как двое военнослужащих
пытались завладеть палкой копченой колбасы, спрятанной там же, в кладовке. Они
хотели достать ее с помощью надрессированного пса, и, возможно, Федорову в конце
концов трюк удался, иначе ему пришлось бы проникнуть туда самому. Пес протиснулся
через маленькое окошко, а снаружи его поджидал Алексей Федоров. Однако вместо
колбасы, оказавшейся для него вне досягаемости, в зубах он принес ампулу из раскрытого
контейнера. Федоров не распознал смертоносную добычу и механически сунул ее в
карман. Достаточно было легкого удара. Он мог поскользнуться и упасть во время обхода,
хотя, возможно, просто удар болтающегося приклада решил исход дела. В точности мы
этого никогда не узнаем. Мы знаем только, что ампула треснула, и отравляющая жидкость
просочилась сквозь одежду. Почувствовав первые признаки отравления, Федоров
воспользовался телефоном и связался с караульным помещением. Явившись на место
происшествия, Карабанов сразу же обо всем догадался. Его догадку подтвердил сам
Федоров, который еще был жив и мог разговаривать, к несчастью для Карабанова.
Дотащив до машины, он повез пострадавшего в больницу. Однако уже за поворотом, где
его никто не должен был увидеть, остановился и заглушил мотор. Он отлично понимал,
чьи интересы были затронуты, и что после признания, сделанного Федоровым, его
собственная жизнь не стоила бы и ломаного гроша.
Да, если бы не Виталий... Он мог легко все испортить. Над Карабановым сгустились
тучи. С одной стороны, это могло быть обвинение в смерти Федорова, а с другой -
естественно, вы. Он прилагает огромные усилия, стараясь запугать Виталия. Тот дает
обещание молчать, ничего не подозревая и исходя пока что из своих личных интересов.
Ну, вы меня понимаете: уход с поста и тому подобное.
Но на этом не закончилось. Делом занялась окружная прокуратура. Она действительно
направила в Саранск своего следователя. С ним-то я чуть и не спутал майора Платонова
(мое почтение!), у которого была особая миссия. Карабанов знал, что следователь
обязательно сопоставит время, когда Виталий видел его отдыхающим возле машины, и
время выезда, и тогда ему уже не отвертеться. Пока что Карабанову удалось заставить его
молчать. Ну, а дальше? Что будет, когда Виталия вызовут в качестве свидетеля? Со своей
тропы, находясь на посту, он не мог не заметить лежащего на снегу Федорова.
Следователь должен был обратить на это внимание. Тут-то его и прижали бы. Вот почему
Карабанов не удовольствовался одним обещанием, а решил все же избавиться от опасного
свидетеля.
Особая роль на этом этапе отводится Рогову. Увидев его на гауптвахте без куража -
такой себе птенчик, - я понял, насколько глубоко заблуждался Виталий, представляя
Рогова в роли монстра. Нет, сержант Рогов оказался слишком хлипкой личностью для
таких дел. Из него самого хотели сделать козла отпущения. Карабанов просто натравил
его на Виталия, да так, чтобы все это видели. Он умышленно отчитал его за то, что
произошло в Рузаевке. Расчет был точный: Рогов сделал собственные выводы
относительно того, как прапорщик об этом узнал, и поспешил расправиться с Виталием.
Обычно на такие эпизоды командиры мало обращают внимания. Сержанты
поддерживают дисциплину. Но тут Карабанов постарался, чтобы пожар не затух. Он не
переставал досаждать Рогову, тем самым подогревая его ненависть к Виталию. Об этой
вражде должен был узнать весь взвод. И все же Рогов не стремился зайти так далеко, как
это нужно было Карабанову.
Во всех предыдущих случаях Виталий и впрямь имел дело с невзлюбившим его
Роговым. Но к моменту развязки Карабанов вмешался сам. Продумано было все до
мелочей. Он отправил сержанта следом за Виталием на склад, о чем слышали двадцать
пар ушей. Однако сам опередил его.
Маслин ошибался, уверяя, что свет выключили только затем, чтобы заставить Виталия
дрожать от страха - ведь убийце незачем скрывать от жертвы свое лицо. Отсюда был
сделан вывод, будто вошедший не имел по отношению к Виталию серьезных намерений.
Но впоследствии я понял, что темнота понадобилась ему в других целях: Виталий не
должен был видеть на нем одетого противогаза. Кстати, он же мешал ему разговаривать -
ведь догадайся о противогазе, Виталий мог заблаговременно воспользоваться своим,
который висел у него за поясом. Так и случилось, он не сразу распознал газ и рухнул на
пол, всласть надышавшись пропаном. Естественно, подозрение должно было пасть на
Рогова. Все должно было выглядеть как результат очередной ссоры между ними. И все же
произошла осечка, Рогову, в свою очередь, не терпелось над ним поиздеваться, забыв о
поручении Карабанова, он явился слишком рано и тем самым помешал довести дело до
конца. По вспыхнувшему освещению Карабанов сориентировался, что кто-то при входе
включил рубильник. Он укрылся за соседней дверью, и вошел снова уже после Рогова...
Сейчас можно смело утверждать, что побег спас моему брату жизнь. Останься он в части -
история повторилась бы, и при том очень скоро, потому что времени у Карабанова
оставалось в обрез. Я, пожалуй, ничуть не совру, если скажу, что он превосходно
ориентировался в ситуации. Побег Виталия, надо думать, не входил в его планы. Когда же
об этом стало известно, то его мгновенно созревшим решением было подставить его вам,
генерал. Задача несложная. Под надуманным предлогом он отослал дневального, и, пока в
казарме никого не было, подбросил Виталию упаковку с ампулами. Он знал, что теперь
уже Анцупов не допустит, чтобы его допрашивал прокурор, по сути, мой брат был отдан
на съедение более крупному хищнику, а уж тот подобную мелюзгу проглотил бы не
задумываясь. Я прав?.. Да, генерал. Карабанов, на которого вы повесили наркотики и,
следовательно, попытку оклеветать моего брата - все для того, чтобы оправдать
самоубийство, - на самом деле и есть тот человек, имя которого я обещал вам назвать. Он
действительно оклеветал моего брата и действительно причастен, со своей стороны, к
смерти Федорова. Я не виноват, что вы меня опередили, заставив его написать записку с
признанием, только вы считали это своей идеей - а на самом деле это правда".
Телефон зазвонил, когда Анцупов уже и думать о нем забыл. Это были люди,
дежурившие у здания газеты "Аргументы и факты".
- Извините, товарищ генерал. Но мы их, кажется, упустили.
- Засуньте ваши извинения себе куда-нибудь! - злобно ответил Анцупов, бросая трубку.
- Он слишком умен, - прибавил он спокойнее, обращаясь к Платонову. - Включи, - он
показал на экран, - там, кажется, еще что-то есть.
Они еще раз услышали Данилу Заваду.
- "Да! Чуть не забыл. Куртку Федорова вы можете получить у водителя такси в
Саранске. Спросите того капитана, что меня провожал - думаю, он знает, как его найти".
Анцупов от души выругался.
- Ах ты мерзавец! Он же над нами посмеялся! Ну, подожди, я до тебя еще доберусь!
На следующий день по телефону внутренней связи Платонову позвонила секретарша
Анцупова.
- Товарищ майор, пришел факс из управления внутренних дел. Помнится, вы просили
сразу вам сообщить, если что...
- Да, да! Спасибо, Анюта! Иже иду.
Он спустился этажом ниже и вошел в приемную. Секретарша, улыбаясь, протянула ему
письмо. Это была переадресованная из московского управления справка калининградской
милиции. Взглянув на бланк, Платонов недоуменно пробормотал:
- Они там что, спятили, присылать факсом?
Однако углубившись в текст, он приподнял очки, протер глаза и снова перечел ту же
фразу, показавшуюся ему ошибкой.
- Что с вами? - спросила она встревоженно.
- У себя? - вместо ответа кивнул он в сторону генеральского кабинета, но, не
дождавшись разрешения, прямиком двинулся туда.
- Он занят! - напуганная его видом, успела предупредить секретарша, но Платонов уже
рванул ручку двери.
Анцупов беседовал с начальником подчиненного ему отдела. По лицу Платонова он
догадался: что-то произошло.
- Мы прервемся ненадолго, - объявил он офицеру. - Ступайте к себе. Я вас потом
вызову.
Платонов протянул ему только что полученный факс. Генерал изучал его долго, около
минуты. В тот момент, когда он поднял глаза, Платонов решил, что сейчас Анцупов его
задушит.
- Здесь говорится о том, что Данилы Завады не существует, а у Виталия Завады нет и
никогда не было брата. Кто же тогда был в Саранске? А, Платонов? - генерал взбешенно
потряс письмом.
Платонов предпочитал не отвечать. Тот забегал по кабинету.
- Понимаешь хоть что-нибудь? Нет? Зато я понимаю.
Анцупов прошел к себе за стол. Сев в кресло, он тут же обмяк и поэтому как бы ушел
еще больше вглубь. Никогда еще не был он таким низкорослым, как сейчас.
- Когда выходят "Аргументы и факты"? - спросил он, и его голос показался Платонову
непривычно вялым, но в то же время убийственно спокойным.
- Кажется, сегодня.
- Достань свежий номер.
"Уважаемые пассажиры! Вас приветствует экипаж самолета в составе..." Ну, это
можно было пропустить. "...Наш самолет совершит посадки в Праге, Мадриде..."
Самолет "Аэрофлота", оторвавшись от земли, резко взмыл вверх. Пассажиры
втиснулись в кресла, самолет уверенно набирал высоту. Солнце, неожиданно возникшее
за облаками в пустом небе, залило ярким светом салон. Виталий отвернулся от слепящего
иллюминатора. За эту зиму он успел забыть, что такое солнце.
На рейсовой высоте приятный женский голос, прозвучавший снова из репродуктора,
разрешил отстегнуть ремни. В проходе появилась стюардесса, предлагая разные напитки.
Дети потянулись за сладостями.
- Кофе, прохладительное? - она приблизилась к Виталию.
- Нет, благодарю вас... Простите!
Она снова очень вежливо повернулась к нему.
- Там, куда мы сейчас летим, продают русские газеты?
Она помялась.
- Боюсь, что нет, - наконец ответила она с улыбкой.
- Жаль, - вздохнул Виталий, равнодушно откинувшись на спинку кресла. - Выходит, я
не скоро узнаю, чем закончилась карьера генерала Анцупова.
- А кто такой генерал Анцупов? - наморщив лоб, переспросила стюардесса.
- Вот именно, - обрадовался он, - никто.
Закладка в соц.сетях
