Жанр: Классика
Речные заводи (том 1-2)
... на мостике
и думаю, кто же это такой едет? Ведь почти два года, как мы с вами не виделись,
- Мы с учителем только что были у тебя дома, - сказал Юань Сяо-эр, - и от матери
узнали, что ты ушел в поселок играть. Вот мы и явились за тобой. Поедем в
беседку, что стоит над водой, и выпьем в честь приезда учителя.
Юань Сяо-у тут же сбежал с мостика и, отвязав свою лодку, прыгнул в нее. Взяв в
руки весло, он направил ее к двум другим, и все вместе они двинулись дальше.
Через некоторое время они подплыли к беседке в зарослях лотоса, привязали лодки
и, почтительно поддерживая У Юна, поднялись в беседку. Здесь они устроились над
самой водой, разместившись возле столика на лавках, выкрашенных в красный цвет.
Прежде чем сели братья, Юань Сяо-эр обратился к У Юну и сказал:
- Вы уж извините нас, господин учитель, за наше невежество и не откажитесь
занять почетное место.
- Что вы! - ответил У Юн. - Как я могу!
Тут в разговор вступил Юань Сяо-ци, который сказал Юань Сяо-эру:
- Ты, старший брат, должен занять место хозяина, а учитель место гостя. Мы же,
два младших брата, сядем, где нам положено.
- Ишь, какой быстрый! - рассмеялся У Юн.
Рассевшись, они заказали вина. Слуга поставил перед каждым из них по большой
чашке, разложил на столе палочки, принес четыре блюда с закусками, а затем и
вино.
- Ну, а есть еще какая-нибудь закуска? - спросил Юань Сяо-ци.
- Мы только что зарезали корову, - ответил слуга. - Мясо словно прослоено жиром.
- Тогда приготовь нам цзиней десять да нарежь кусками, - приказал Юань Сяо-эр.
- Вы уж извините, господин учитель, - вставил свое слово Юань Сяо-у, - что своим
скромным приемом мы не можем проявить должного к вам уважения.
- Что вы, что вы! - отозвался У Юн. - Я чувствую себя виноватым за доставленное
вам беспокойство!
- И не говорите даже! - воскликнул Юань Сяо-эр и велел слуге все время подливать
гостям вина.
Вскоре принесли два блюда с мясом и поставили на стол. Братья Юань пригласили
своего гостя отведать угощения и, лишь после того как он досыта наелся, сами с
жадностью набросились на еду. Когда они поели. Юань Сяо-у обратился к У Юну:
- Осмелюсь спросить, по каким делам вы прибыли сюда, господин учитель?
- Учитель служит сейчас в семье одного богача, - отвечал за гостя Юань Сяо-эр. -
А сюда он приехал просить нас выловить штук десять жирных карпов по четырнадцать
- пятнадцать цзиней весом.
- Эх, прежде мы достали бы не то что десять, а штук пятьдесят и даже больше, -
вздохнул Юань Сяо-ци. - А сейчас даже не знаю, найдем ли хоть одного весом в
десять цзиней.
- Учитель проделал большой путь, - сказал Юань Сяо-у, - и мы сделаем все, что
сможем, чтобы преподнести ему в подарок с десяток или больше карпов, цзиней по
шести каждый.
- Я захватил с собой денег, - отвечал У Юн, - и за этим дело не станет. Только
мелкая рыба мне не нужна. Хозяин велел, чтобы каждая весила по четырнадцати -
пятнадцати цзиней.
- Да где же нам, учитель, достать такую рыбу, - с грустью сказал Юань Сяо-ци. -
У брата Сяо-у вряд ли найдется даже весом по пять-шесть цзиней. Обождем
несколько дней, может что-нибудь сделаем. У меня в лодке есть бочонок живой
мелкой рыбы, разрешите угостить вас.
С этими словами Юань Сяо-ци встал, направился к своей лодке, взял бочонок с
рыбой и принес его в кабачок. В бочонке оказалось несколько штук по пять - семь
цзиней. Сяо-ци пошел в кухню и сам приготовил рыбу. Затем он разложил ее на
блюда и подал на стол, приговаривая:
- Прошу, господин учитель, отведать моей рыбки!
Гость поел еще и рыбы. Близился вечер. У Юн сидел и думал: "Начинать разговор в
кабачке, пожалуй, неудобно... придется мне здесь переночевать. Ну, а когда приедем
на место, видно будет".
- Уже поздно, - заметил Юань Сяо-эр. - Прошу вас, господин учитель, провести эту
ночь у меня, а завтра посмотрим, как быть.
- Чтобы добраться сюда, мне пришлось преодолеть много трудностей, - сказал У
Юн, - и я рад, что смогу провести ночь у вас, мои друзья. Ночевать я буду в доме
Сяо-эра. Видно, мне не придется платить здесь за угощение. У меня есть Деньги, я
хочу купить в кабачке несколько кувшинов вина и немного мяса, в деревне мы
достанем парочку куриц и сможем попировать этой ночью; Как вы на это смотрите?
- Нет уж, господин учитель, мы не позволим вам тратить свои деньги, - возразил
Юань Сяо-эр. - Мы сами все устроим, - ведь нам это вовсе не трудно.
- Разрешите уж мне угостить вас, - настаивал У Юн. - А если вы не примете моего
приглашения, мне придется распрощаться с вами.
- Ну, раз вы так настаиваете, то пусть будет по-вашему, - согласился Юань Сяоци.
- А за столом мы еще потолкуем о деле.
- Как не сказать, Сяо-ци, что ты находчив и решителен? - заметил У Юн, и с этими
словами достал два ляна серебра и вручил их Юань Сяо-ци. Они попросили принести
бочонок вина и, взяв у хозяина большой кувшин, перелили туда вино. Затем они
купили двадцать цзиней мяса, приготовленного для еды, а также пару жирных куриц.
- Вот вам деньги за все, что мы тут выпили и съели, - сказал Юань Сяо-эр
хозяину.
- Да ладно, ладно, - кланяясь, отвечал тот.
Выйдя из кабачка, друзья направились к лодкам. Они поставили туда вино и
съестные припасы и поплыли к дому Юань Сяо-эра. Причалив к берегу, они
высадились, захватили с собой вино и продукты и привязали лодки к столбу. Затем
они вошли в дом и велели зажечь огонь. Из трех братьев только Юань Сяо-эр был
семейным, другие два все еще оставались холостяками.
Они вчетвером расположились в беседке, стоявшей позади дома над водой. Юань Сяоци
зарезал куриц, передал их невестке, и та вместе со служанкой занялась
приготовлением угощения. Не прошло и часа, как еда и вино были поданы на стол.
После того как было выпито по нескольку чашечек вина, У Юн снова заговорил о
покупке рыбы.
- Как же это может быть, чтобы в ваших озерах не водилось крупной рыбы? - сказал
он.
- Мы не будем обманывать вас, господин учитель, - отвечал Юань Сяо-эр. - Такая
рыба, как вам нужно, есть только возле Ляншаньбо. Здесь же, вблизи деревни
Шицзецунь, озера мелководны и крупной рыбы не найти.
- Но ведь до Ляншаньбо рукой подать, - возразил У Юн. - Озера соединяются
небольшой протокой. Можно съездить туда и наловить рыбы.
- Лучше и не говорите! - со вздохом сказал Юань Сяо-эр.
- Чего же вы вздыхаете? - удивился У Юн.
- Вы ведь еще не знаете, господин учитель, - вступил в разговор Юань Сяо-у, -
что теперь мы и носа не смеем показать на озере Ляншаньбо, которое прежде было
для нас, братьев, источником существования.
- Ну, я полагаю, что никакие власти не смогут запретить вам ловить рыбу в этих
озерах, - усомнился У Юн.
- Да, власти не смогли бы запретить нам ловить там рыбу, - возразил на это Юань
Сяо-у, - сам владыка преисподней - и то не смог бы этого сделать.
- Так если вам не запрещают рыбачить, почему же вы не осмеливаетесь там
появляться? - продолжал расспрашивать У Юн.
- Вы, господин учитель, видно, не знаете, что здесь происходит. Придется
рассказать вам, - отвечал Юань Сяо-у.
- Мне и в самом деле непонятно, о чем вы говорите, - сказал У Юн.
- О Ляншаньбо теперь и говорить-то не хочется, - вступил в разговор Юань Сяоци.
- Сейчас на том озере появилась шайка разбойников, которая хозяйничает там и
не разрешает нам ловить рыбу.
- Этого я действительно не знал, - сказал У Юн. - Так, значит, там сейчас
разбойники. У нас об этом ничего не слышно.
- Главарь этой шайки, - продолжал Юань Сяо-эр, - некогда держал экзамены на
государственную должность, но провалился. Зовут его Ван Лунь, по прозвищу
"Ученый в белых одеждах". Второй по старшинству - Ду Цянь, прозванный
"Достигающим неба", а третий Сун Вань - по прозвищу "Охраняющий облака". Есть
там еще один человек по имени Чжу Гуй, содержатель кабачка у въезда в деревню
Лицзядаокоу. Он у них разведчик, но особенного значения не имеет. Недавно к ним
прибыл еще один удалец, бывший наставник дворцового войска в Восточной столице,
по имени Линь Чун - Барсоголовый. Говорят, он необычайно искусен в военном деле.
Эта шайка разбойников насчитывает сейчас около семисот человек. Они грабят
окрестное население, а также проезжих путников. Вот уже больше года, как мы не
ездим туда на рыбную ловлю. Эти разбойники завладели озером и лишили нас средств
к существованию. Да что тут говорить, всего ведь не поведаешь!
- Вот уж, право, не знал я, что у вас творятся такие дела, - сказал У Юн. -
Почему же власти не предприняли мер, чтобы их переловить?
- Что власти! - махнул рукой Юань Сяо-у. - Стоит им что-нибудь предпринять, как
населению становится еще хуже. Когда в деревне появляются войска, они пожирают
свиней, овец, кур и гусей - все, что найдут у населения. А потом еще требуют,
чтобы им дали денег на дорогу. Хорошо, что разбойники могут дать отпор
правительственным войскам. Разве стражники посмеют появиться сейчас в деревне?
Когда какое-нибудь высокое начальство отдает распоряжение отправить отряд для
борьбы с разбойниками, у стражников поджилки трясутся. Да разве осмелятся они
когда-нибудь повстречаться лицом к лицу с этими разбойниками?
- Мне хоть и не приходится теперь ловить большой рыбы, - сказал, смеясь, Юань
Сяо-эр, - зато я избавлен от выполнения дополнительных повинностей.
- Этим разбойникам, видно, неплохо живется, - заметил У Юн.
- Да им не страшны ни бог, ни черт и никакие власти, - сказал Юань Сяо-у. -
Награбленное добро они делят между собой, и у всех разбойников есть богатая
одежда. Вина пьют, сколько влезет, едят вволю. Разве можно жаловаться на такую
жизнь? А вот мы, три брата, хоть и не хуже их, да только где уж нам так
устроиться!
"И везет же мне!" - радовался в душе У Юн, слушая все это.
- Пословица говорит, - продолжал Юань Сяо-ци, - "Каждому своя доля". Нам суждено
заниматься рыбной ловлей и тем жить. Если бы нам удалось хоть один день прожить
так, как живут они, и то было бы хорошо.
- Стоит ли завидовать разбойникам? - сказал У Юн. - Промысел их карается по
меньшей мере семьюдесятью палочными ударами. И если власти переловят их, они
получат по заслугам. Вот и пойдет все насмарку...
- Правители наши народ глупый и ни в чем не разбираются, - оказал Юань Сяо-эр. -
Сколько совершается кругом самых тяжких преступлений, а виновники продолжают
оставаться на свободе. Можем ли мы, три брата, довольствоваться этой жизнью?
Если бы нашелся человек, который согласился бы принять нас в свою компанию, мы с
радостью пошли бы за ним.
- У меня тоже нередко появляются такие мысли, - молвил Юань Сяо-у. - Ничем мы не
хуже других, беда лишь в том, что о нас никто не знает.
- Ну, а если бы нашелся человек, который хорошо вас знает, - спросил У Юн, -
согласились бы вы пойти за ним?
- Если бы такой человек нашелся, - сказал Юань Сяо-ци, - мы пошли бы за ним в
огонь и в воду. Пригодись мы для какого-нибудь большого дела хоть на один день,
мы с радостью пошли бы даже на гибель.
Слушая эти слова, У Юн восторженно думал: "Братья сами уже все решили, и мне
остается только рассказать им о нашем деле". Он продолжал угощать их и, когда
чашка обошла еще два круга, сказал:
- А согласились бы вы отправиться в Ляншаньбо против этой шайки разбойников?
- Если бы мы и выловили их, - сказал Юань Сяо-ци, - кто бы нас вознаградил? Мы
лишь стали бы посмешищем в глазах вольного люда всей округи.
- Я понимаю это дело так, - продолжал У Юн, - допустим, что вам не дают
возможности ловить рыбу, вы возмутились и решили отправиться к ним туда попытать
счастья. Разве это было бы плохо?
- Откровенно говоря, господин учитель, - заметил Юань Сяо-эр, - мы уже несколько
раз думали о том, чтобы вступить в шайку. Беда вот, что подчиненные Ван Луня
отзываются о нем, как о человеке мелочном, с которым трудно ужиться. Когда к ним
в стан прибыл из Восточной столицы Линь Чун, он перенес от Ван Луня немало
издевательств. Этот негодяй не желает принимать новых людей к себе в шайку. Мы
уже много раз говорили об этом, но у нас пропала всякая охота обращаться к нему.
- Если бы он был так же великодушен, как вы, учитель, - вставил Юань Сяо-ци, - и
отнесся к нам с подобным вниманием, тогда все было бы хорошо.
- Да, если бы мы со стороны этого Ван Луня видели такое отношение, как с вашей,
учитель, - поддержал его Юань Сяо-у, - мы уже давно, не раздумывая, ушли бы в
разбойники и охотно отдали бы за них свою жизнь, если нужно.
- Вы, право, наговорили обо мне так много хорошего, что я и не стою этого, -
отвечал им У Юн. - Ведь сейчас и в Шаньдуне и в Хэбэе так много достойных,
доблестных героев.
- Может, и есть на свете такие добрые молодцы, - возразил на это Юань Сяо-эр, -
да мы-то их не встречали.
- А не знаете ли вы старосту Чао Гая из деревни Дунцицунь, уезда Юньчэн? -
спросил У Юн.
- Уж не того ли, которого называют Чао Гай - "Небесный князь? - спросил Юань
Сяо-у.
- Он самый и есть, - ответил У Юн.
- Мы. слышали о нем, - отвечал Юань Сяо-ци, - и хотя живем друг от друга всего
лишь в ста с небольшим ли, но до сих пор нам не довелось с ним встретиться.
- Вот уж поистине справедливый и великодушный человек, - сказал У Юн. - Почему
бы вам не познакомиться с ним?
- Дел у нас там никаких нет, - заметил на это Юань Сяо-эр, - поэтому мы и
встретиться с ним не могли.
- Последние годы, - сказал У Юн, - я обучал ребят в деревенских школах
неподалеку от поместья Чао Гая. Сейчас До меня дошел слух, что он собирается
захватить большое богатство. Вот я и пришел к вам посоветоваться, не захватить
ли нам эти сокровища вместе?
- Ну это, пожалуй, не удастся, - промолвил Юань Сяо-у. - Чао Гай человек,
великодушный и справедливый, но если мы как-нибудь испортим ему это дело, то
станем посмешищем всех молодцов в округе.
- А я надеялся уговорить вас на это дело, - продолжал У Юн. - Вы - хорошие
друзья, народ справедливый, и, если захотите помочь нам, расскажу вам обо всем.
Сейчас я живу в поместье старосты Чао Гая. Он много слышал о вас троих и послал
меня за вами.
- Мы люди простые и честные, - сказал Юань Сяо-эр, - и душой не кривим. Если
староста Чао Гай задумал большое дело, решился нам его доверить и ради этого
побеспокоил даже вас, господин учитель, то мы тут же заявляем, что жизни не
пожалеем для него. Мы клянемся остатком вина; пусть поразит нас беда, нападет
какая-нибудь болезнь или мы умрем не своей смертью, если отступимся от своих
слов.
Проговорив все это. Юань Сяо-у и Юань Сяо-ци стали хлопать себя по затылку,
приговаривая:
- Кровь наша горяча, и мы готовы пролить ее за того, кто умеет ценить нас.
- Должен оказать вам, - продолжал У Юн, - что пришел не за тем, чтобы обманом
вовлечь вас в недоброе дело. Честно говоря, дело мы затеяли не простое.
Пятнадцатого дня шестой луны день рождения сановника Цай Цзина. Его зять
правитель округа Даминфу Северной столицы Лян Чжун-шу, приготовил ему на сто
тысяч связок монет ценных подарков, которые на днях собирается отправить. Один
молодец по имени Лю Тан пришел известить нас об этом. Вот я и отправился к вам
посоветоваться. Мы укроемся в каком-нибудь глухом месте, нападем и захватим это
нечестно нажитое богатство. А затем мы поделим его и обеспечим себя на всю
жизнь. Вот зачем приехал я к вам под предлогом закупки рыбы. Не знаю только, как
вы на все это посмотрите?
- Мы-то согласны! - поспешил сказать Юань Сяо-у, едва дослушав У Юна, и,
обращаясь к Юань Сяо-ци, крикнул: - А что я тебе говорил, братец?
- Сбывается наше заветное желание! - воскликнул Юань Сяо-ци и даже запрыгал от
радости. - Когда же мы отправляемся?
- Я просил бы вас сейчас же собраться, - сказал У Юн, - потому что на рассвете
мы отправимся в поместье Чао Гая.
Это решение очень понравилось всем братьям.
На следующий день братья встали рано утром и позавтракали. Распорядившись по
дому, они покинули деревню Шицзецунь и вместе с У Юном направились к деревне
Дунцицунь. После целого дня пути они увидели впереди поместье Чао Гая, а вскоре
и самого хозяина, который вместе с Лю Таном ждал их в кустах у дороги. Узнав У
Юна, приближавшегося к поместью в сопровождении братьев Юань, Чао Гай и Лю Тан
вышли им навстречу.
- Приветствую доблестных братьев Юань! - радостно произнес Чао Гай. - Слава о
вас идет повсюду. Прошу вас в мое поместье, там мы и потолкуем.
Вшестером они вошли в дом, прошли во внутренние комнаты, где и расселись, как
положено обычаем. Затем У Юн рассказал Чао Гаю о своей беседе с братьями Юань,
после чего староста пришел в самое хорошее настроение. Он тут же велел
работникам зарезать свинью и барана и приготовить жертвенной бумаги для
возжигания. Братья Юань отметили, что вид у хозяина представительный, а манера
говорить солидная.
- Мы очень рады, - оказали братья Юань, - что, наконец, нам представилась
возможность познакомиться с таким достойным человеком, как вы: Однако если бы
нас не привел сюда учитель У Юн, то вряд ли мы удостоились бы этой чести.
Братья не скрывали своей радости. Вечером того же дня они ужинали все вместе и
до поздней ночи беседовали о всякой всячине.
На другой день, лишь рассвело, они пошли во внутренние комнаты, где были
приготовлены для жертвоприношений вырезанные из бумаги монеты и фигуры животных,
благовонные свечи, а также принесенные сюда накануне свинина и баранина.
Торжественность, с которой Чао Гай готовился к жертвоприношению, всем очень
понравилась. Во время церемонии каждый произнес клятву: "Лян Чжун-шу притесняет
народ в Северной столице и вымогает у жителей деньги и добро. На эти деньги он
приобрел подарки ко дню рождения сановника Цай Цзина из Восточной столицы. Это
богатство нажито нечестным путем, и если кто-нибудь из нас, в задуманном нами
деле, затаил корыстные намерения, пусть небо. покарает его и поглотит земля. Да
будет сам бог свидетелем нашей клятвы!" И они сожгли жертвенные деньги.
Совершив обряд жертвоприношения, все шестеро друзей в хорошем расположении духа
выпивали и закусывали во внутренних комнатах. Вдруг вошел работник и доложил:
- У ворот стоит какой-то монах. Он, очевидно, просит подаяния на монастырь.
- Что ж ты сам не можешь ему подать? - удивился Чао Гай. - Ты же видишь, что я
занят с гостями. Выдай ему шэн пять риса - и дело с концом. Стоит ли беспокоить
меня.
- Да я уже давал ему рис, только он не берет, - ответил работник, - говорит, что
ему нужно с вами повидаться.
- Видно, ему показалось мало, - решил Чао Гай, - прибавь еще два-три доу и
скажи, что староста пригласил к себе сегодня гостей и потому не может к нему
выйти.
Работник ушел, но через некоторое время вернулся обратно:
- Я дал монаху еще три доу риса, но он никак не хочет уходить. Говорит, что он
даос и пришел сюда не за деньгами и не за рисом, а лишь ради того, чтобы
повидаться с вами.
- Вот бестолочь! - рассердился Чао Гай. - Даже поговорить с людьми толком не
умеешь! Передай этому монаху, что сегодня я занят... Пусть придет в другой раз, я
приму его.
- Все это я уже ему говорил, - возразил работник, - а он знай твердит себе, что
пришел не за подаянием, а потому лишь, что слышал о вас, как о человеке честном
и справедливом, и пришел повидаться с вами.
- До чего ж ты надоедлив!! - с досадой воскликнул Чао Гай. - Даже в таком
простом деле - и то не можешь помочь мне. Если ему все еще кажется мало, прибавь
три-четыре доу риса. Стоит ли из-за такого пустяка разговаривать! Если бы я не
был занят с гостями, то, конечно, вышел бы к нему. Ступай выдай ему, сколько он
хочет, и уж больше не приходи сюда.
Работник ушел, но через некоторое время снаружи послышался шум, и в комнату,
едва переводя дух, влетел другой работник с криком:
- Господин! Монах разозлился и стал избивать работников!
Это сообщение очень встревожило Чао Гая. Он поспешно встал из-за стола и,
обращаясь к своим гостям, сказал:
- Прошу вас, дорогие друзья, посидеть здесь, а я пойду посмотрю, что там
происходит.
Выйдя во двор, он увидел у ворот поместья огромного монаха, ростом в восемь чи,
благообразного и осанистого на вид. Стоя под зелеными ивами, он направо и налево
наносил удары наступавшим на него крестьянам, выкрикивая при этом:
- Ах вы, деревенщина неотесанная!
- Почтенный монах, прошу вас, успокойтесь, - обратился к нему Чао Гай. - Вы
пришли к старосте Чао Гаю, конечно, за подаянием. Но ведь вам выдали рис, так
чем же вы еще недовольны?
В ответ на это монах расхохотался и сказал:
- Я, бедный монах, явился сюда не за подаянием. Для меня сейчас и сто тысяч
связок денег нипочем. Я пришел исключительно для того, чтобы повидать старосту.
Мне нужно оказать ему несколько слов, а эти невежды принялись ругать и гнать
меня. Вот я и рассердился.
- А раньше вы знавали старосту? - спросил Чао Гай.
- Нет, я только слышал о нем, а видать не видел, - отвечал монах,
- Так ваш покорный слуга и есть староста Чао Гай! - сообщил тот. - Что же вы
хотели мне сказать?
- Вы уж простите меня! - сказал тогда монах. - И разрешите мне приветствовать
вас, как полагается.
- Не надо церемоний, почтеннейший, - отозвался Чао Гай. - Прошу вас в дом выпить
со мной чаю.
- Премного вам благодарен, - отвечал монах, и оба они направились к дому.
Заметив, что хозяин ведет монаха в дом, У Юн вместе с Лю Таном и братьями Юань
перешел в другие комнаты, чтобы не попадаться незнакомцу на глаза.
Посидев немного с Чао Гаем и выпив чаю, монах сказал:
- Мне неудобно говорить здесь. Нет ли у вас более укромного местечка, где мы
могли бы побеседовать наедине?
Тогда Чао Гай пригласил своего гостя в дальнюю комнату, где они разместились,
как положено - один на месте хозяина, другой на месте гостя. И тогда Чао Гай
спросил монаха:
- Могу ли я осведомиться о вашем почтенном имени и узнать, где вы живете?
- Фамилия моя Гун-Сунь, - отвечал монах, - мирское имя Шэн, а монашеское - Ицин.
Сам я из Цзичжоу. С детства я пристрастился ко всякого рода оружию и во
многих областях военного искусства достиг немалых успехов. Овладев также
искусством волшебства, я легко могу вызывать дождь и ветер и даже летать на
облаках. За это вольный люд окрестил меня "Драконом, летающим в облаках".
Почтенное имя старосты Чао Гая из деревни Дунцицунь, уезда Юньчэн, я слышал уже
с давних пор, но никак не представлялось случая повидаться с вами лично. Сейчас
в честь нашего знакомства я хотел бы преподнести вам в подарок драгоценности на
сто тысяч связок монет. Не знаю только, согласитесь ли вы, высокоуважаемый,
принять такой дар?
Услышав это, Чао Гай, смеясь, спросил:
- Уж не подарки ли сановнику Цай Цзину ко дню рождения, которые посылают с
севера, имеете вы в виду?
- Откуда вы знаете об этом? - изумился гость.
- Я лишь высказал догадку, - отвечал Чао Гай, - а так это или нет - не знаю.
- Мы не должны упускать такого богатства, - заговорил Гун-Сунь Шэн. - Недаром
старая поговорка гласит: "Если ты что-нибудь упустил, - пеняй на себя". Какого
вы мнения на этот счет, уважаемый староста?!
Но не успел он проговорить эти слова, как в комнату ворвался человек, схватил
Гун-Сунь Шэна за грудь и завопил:
- Я давно уже подслушиваю ваш разговор! Вот это ловко! Как смеете вы предлагать
дело, явное участие в котором карается законами, а тайное - богами!
Это неожиданное вторжение так напугало Гун-Сунь Шэна, что он даже в лице
изменился. Вот беда! Не успели они взяться за дело, как раскрыли все их планы!
О том, кто ворвался в комнату и накинулся на Гун-Сунь Шэна, вам, читатель,
расскажет следующая глава.
Глава 15
повествующая о том, как Ян Чжи сопровождал носильщиков, посланных с подарками, а
У Юн пустился на хитрость и как все драгоценности попали в руки заговорщиков
В тот момент, когда Гун-Сунь Шэн беседовал с Чао Гаем о том, что надо захватить
отправленные из Северной столицы подарки, так как богатство это нажито нечестным
путем, кто-то ворвался в комнату, где они сидели, схватил Гун-Сунь Шэна за грудь
и завопил:
- Я все слышал, ну и отчаянный же вы человек!
Это был не кто иной, как мудрый У Юн. Увидев его, Чао Гай рассмеялся и сказал:
- Перестаньте шутить, учитель, и познакомьтесь-ка лучше с нашим новым другом!
Гун-Сунь Шэн и У Юн отвесили друг другу полагающиеся в таких случаях поклоны, и
У Юн произнес:
- Я давно уже слышал от вольного люда славное имя Гун-Сунь Шэна, "Дракона,
летающего в облаках", но никак не думал, что именно сегодня мне представится
случай с ним познакомиться.
- Этот уважаемый ученый, - сказал в свою очередь Чао Гай, представляя У Юна, -
не кто иной, как мудрый У Юн.
- Я тоже много слышал от вольного люда о вас, почтенный учитель, - отозвался
Гун-Сунь Шэн, - о вашей великой учености. Но кто мог подумать, что я увижу вас в
поместье Чао Гая? Наша встреча в этом доме еще раз доказывает, что великодушие и
справедливость старосты влекут к нему доблестных героев со всех концов страны.
- У нас собралось несколько друзей, - сказал Чао Гай, - пойдемте во внутренние
покои, и вы познакомитесь с ними.
Вслед за тем они отправились во внутренние покои, где вновь прибывший
познакомился с Лю Таном и братьями Юань. Все собравшиеся решили, что их встреча
не случайна и что возглавит всю компанию Чао Гай.
- Я всего лишь владелец небольшого поместья, - возразил на это Чао Гай, - как
могу я занять столь высокий пост?!
- Вы самый старший из нас, - сказал ему У Юн, - послушайте меня и возглавьте
нас.
Чао Гаю оставалось только согласиться. Второе места занял У Юн, третье Гун-Сунь
Шэн, четвертое - Лю Тай, пятое-Юань Сяо-эр, шестое - Юань Сяо-у и седьмое-Юань
Сяо-ци. И вот вся компания доблестных героев собралась попировать. Стол снова
был накрыт, подали еще вина и закусок. Немного погодя У Юн сказал:
- Староста Чао Гай! Вы видели во сне, будто на крышу вашего дома упали семь
звезд Северной Медведицы. А сегодня случилось так, что семеро удальцов собрались
здесь для свершения общего дела. Не служит ли ваш сон небесным
предзнаменованием? Поистине, богатство само идет нам в руки. Позавчера мы
толковали о том, что Лю Тану надо бы разведать, какой дорогой повезут подарки;
ему пора сегодня приступить к своему делу.
- В этом нет
...Закладка в соц.сетях
