Жанр: Классика
Речные заводи (том 1-2)
...уже никакой нужды, - заметил Гун-Сунь Шэн, - Мне удалось узнать,
что путь их лежит через перевал Хуанниган.
- В десяти ли к востоку от Хуаннигана, - сказал Чао Гай, - расположена деревня
Аньлэцунь. Там проживает один бездельник по имени Бай-шэн, по прозвищу "Дневная
крыса". Когда-то он тоже обращался ко мне за помощью, и я давал ему денег.
- Не указывает ли на него белое сияние, излучаемое Северной Медведицей, -
промолвил У Юн, - если это так, то мы должны использовать этого человека.
- Отсюда до перевала все же далеко, - сказал Лю Тан, - и нам надо бы
обосноваться где-нибудь поближе.
- Вот мы и остановимся в доме Бай-шэна, - предложил У Юн. - Там найдется, где
передохнуть, да к тому же и сам Бай-шэн нам понадобится.
- Учитель У Юн, - обратился к нему Чао Гай. - Как же мы все-таки завладеем этими
подарками, - хитростью или силой?
- Я все обдумал, - смеясь, ответил У Юн. - Подождем их приближения и тогда уж
решим, что делать. Если придется действовать силой, возьмем силой. А если можно
будет обойтись хитростью, пойдем на хитрость. Я уже решил, как действовать, не
знаю только, одобрите ли вы мое предложение. А состоит оно в следующем...
И У Юн подробно изложил свои соображения. Выслушав его, Чао Гай от восхищения
даже ногой притопнул и воскликнул:
- Чудесный план! Не зря народ прозвал вас мудрым. Вы превзошли по уму даже ЧжуГэ
Ляна. Замечательный план!
- Однако не будем больше говорить об этом, - продолжал У Юн. - Недаром старая
пословица гласит: "И у стен есть уши", так за окном и подавно. Пусть пока все
это останется между нами.
- Братья Юань! - обратился к ним Чао Гай. - Возвращайтесь домой, а когда придет
время, все мы соберемся здесь. Учитель У Юн пока что попрежнему будет обучать
детей; вас же, уважаемые Гун-Сунь Шэн и Лю Тан, я прошу погостить в моей
усадьбе.
Весь этот день друзья пировали, и только поздно ночью разошлись в отведенные им
комнаты. На следующий день они поднялись рано утром. Еда уже была готова, и они
позавтракали. Затем Чао Гай достал тридцать лян серебра и, передавая его братьям
Юань, сказал:
- Хотя подарок мой и очень скромен, надеюсь, вы примете его.
Однако братья Юань стали отказываться и согласились взять серебро лишь после
того, как вмешался У Юн.
- Нельзя отказываться, если дарит друг.
Затем все отправились провожать братьев Юань. По дороге У Юн потихоньку
наставлял их и закончил свою речь следующими словами:
- Смотрите не задерживайтесь, когда придет время! Наконец, братья Юань
распрощались с друзьями и направились в свою деревню Шицзецунь, а Гун-Сунь Шэн и
Лю Тан остались в усадьбе Чао Гая. У Юн часто навещал их, чтобы еще и еще раз
обсудить задуманное дело.
Не вдаваясь в подробности, расскажем лишь о том, как начальник окружного
управления в Дамине, Лян Чжун-шу, накупив подарков на сто тысяч связок монет,
приготовил их к отправке и назначил день выхода каравана. И вот однажды, когда
он сидел со своей женой во внутренних комнатах, та спросила его:
- Дорогой супруг! Когда же отправятся люди с подарками?
- Все уже готово, - отвечал Лян Чжун-шу, - и завтра-послезавтра можно было бы
двинуться в путь. Только одно меня тревожит.
- Что же именно? - спросила жена.
- В прошлом году я также израсходовал на покупку подарков сто тысяч связок
монет, - отвечал Лян Чжун-шу. - Но люди, сопровождавшие караван, оказались
ненадежными, и все драгоценности попали в руки разбойников, которых еще до сих
пор не удалось выловить. Так и в этот раз я никак не могу найти среди моих
подчиненных достойного, которому смог бы доверить подарки. Это меня я беспокоит.
- Вы всегда говорили, что это человек чрезвычайных способностей, - сказала жена,
указывая по направлению к террасе. - Почему бы вам не назначить его начальником
охраны и не отправить с подарками? Я думаю, что он справится с поручением.
Взглянув в том направлении, куда указывала жена, Лян Чжун-шу увидел Ян Чжи и,
поразмыслив немного, подозвал его к себе и сказал:
- А я и забыл про вас! Так вот, если вы доставите подарки к месту назначения,
это даст мне возможность повысить вас в должности.
Сложив руки и отвесив почтительный поклон, Ян Чжи промолвил:
- Осмелюсь ли я ослушаться приказа вашей милости?! Не знаю только, готовы ли
подарки и когда мне следует отправиться.
- Я велел отрядить десять больших повозок из областного управления, - сказал Лян
Чжун-шу. - Охрана их поручена моим людям. На каждой повозке прикреплен желтый
флаг с надписью: "Подарки ко дню рождения императорского наставника". Кроме
того, к каждой повозке будет приставлен сильный и выносливый воин. В ближайшие
три дня караван отправится в путь.
- Прошу вас, не подумайте, что я уклоняюсь от вашего поручения, - сказал Ян Чжи,
выслушав эту речь, - но ехать с подарками я не смогу. Покорно прошу вас найти
для этой цели какого-нибудь другого, более достойного и надежного человека.
- Так ведь я стараюсь для вашего же блага, - удивился Лян Чжун-шу. - К
поздравительному письму, которое я посылаю сановнику Цаю вместе с подарками, я
приложу письмо, в котором буду просить его щедро отблагодарить вас. А затем, по
его распоряжению, вы вернетесь. Стоит ли отказываться от всего этого?
- Господин мой, - отвечал Ян Чжи. - Я слышал, что подарки, посланные в прошлом
году, были захвачены разбойниками и что разбойников пока еще не выловили. В
нынешнем году разбойников на дорогах развелось еще больше. Водного пути в
Восточную столицу нет, и ехать можно лишь сушей через горы Цзыцзиньшань,
Эрлуншань, Таохуашань, Саньгайшань, Хуанниган, Байша-у, Еюньду, Чисунлинь, где
разбойников всего больше. По этим местам не рискуют ходить в одиночку даже
бедняки. А если разбойники узнают, что отправлены ценные подарки, то, конечно,
постараются захватить их. Пойти с караваном - значит, обречь себя на гибель; не
лучше ли оставить эту затею?
- Но можно усилить военную охрану, - возразил Лян Чжун-шу, - и все будет в
порядке...
- Даже если бы вы послали десятитысячное войско, ваша милость, - сказал Ян
Чжи, -то и оно вряд ли справилось бы с разбойниками. При одном известии о
разбойниках, стражники разбегаются.
- Так, по-вашему, совсем не надо посылать этих подарков? - спросил Лян Чжун-шу.
- Сопровождать их я согласился бы лишь при одном условии, только не знаю,
примете ли вы его? - ответил Ян Чжи.
- Раз уж я поручаю вам это дело, почему бы мне не принять ваше предложение! -
отозвался Лян Чжун-шу. - Говорите...
- По-моему, - сказал Ян Чжи, - подарки не следует отправлять на повозках, -
лучше увязать их в десять тюков и подвесить к десяти коромыслам, как это обычно
делают купцы, а для переноски подарков выделить из охраны десять рослых воинов,
которые и отправятся под видом носильщиков. Кроме того, мне нужен будет еще один
человек в помощь - вот и все. Мы будем выдавать себя за купцов и потихоньку
доставим подарки в Восточную столицу. Только так, я полагаю, это и может сойти
благополучно.
- Что ж, это верно, - согласился Лян Чжун-шу, выслушав его. - Я пошлю письмо и
заверяю вас, что при возвращении вы будете повышены в должности.
- Премного благодарен вам за ваше высокое внимание ко мне, - ответствовал Ян
Чжи.
В тот же день Лян Чжун-шу снова позвал Ян Чжи, велел ему упаковать подарки, а
также выбрать воинов, которые будут их нести.
На следующий день Ян Чжи вызвали в управление, и, когда он прибыл туда,
навстречу ему вышел Лян Чжун-шу.
- Когда же вы собираетесь в путь? - спросил он.
- Разрешите, ваша милость, доложить вам, - с поклоном отвечал тот, - что завтра
утром готов выйти с караваном. Жду лишь ваших распоряжений.
- Моя супруга, - оказал Лян Чжун-шу, - посылает коромысло с подарками для жен
своего отца, которые я также поручаю вам. А для вручения подарков она отправляет
с вами мужа своей кормилицы - управляющего Се и еще двух начальников стражи.
- В таком случае, ваша милость, я не могу сопровождать подарки, - сказал Ян Чжи.
- Почему же вы не можете? - удивился Лян Чжун-шу. - Все уже увязано и
приготовлено к отправке.
- Я отвечаю за сохранность десяти коромысел с подарками, - почтительно возразил
Ян Чжи, - и носильщики этих коромысел подчиняются мне. Они будут отправляться в
дорогу в назначенное мною время, останавливаться, когда я прикажу, отдыхать и
ночевать там, где я найду нужным. Теперь же вы хотите послать вместе со мной
управляющего вашей супруги и двух начальников ее охраны. Управляющий этот служит
у вашей супруги, да к тому же еще муж ее кормилицы. Если в дороге между нами
возникнут разногласия, я не смогу настоять на своем. И когда мы не выполним
поручения, разобраться в том, кто прав, кто виноват, будет трудно.
- Ну, этому легко помочь, - оказал Лян Чжун-шу, выслушав его. - Я распоряжусь,
чтобы все они подчинялись вам, вот и все.
- Если так, то не смею отказываться и жду ваших распоряжений, - отвечал Ян
Чжи. - И если только я не выполню данное мне поручение, вы можете сурово
покарать меня.
- Не зря_я избрал вас для этого дела, - сказал довольный Лян Чжун-шу. - Вы
человек умный, я - предусмотрительный.
Он тут же вызвал управляющего Се и двух начальников, назначенных сопровождать
подарки, и объявил им:
- Командир Ян Чжи согласился охранять одиннадцать коромысел с подарками,
посылаемыми в Восточную столицу, где должен будет передать их наставнику
государя. Вся ответственность за выполнение этого поручения лежит на нем. Вы
трое будете сопровождать его и в пути должны во всем ему повиноваться: вставать,
находиться в дороге, делать привалы и останавливаться на ночлег только по его
приказу. Перечить ему вы не должны. Отвечать же вам придется лишь за то, что
поручила вам моя супруга. Будьте осторожны. Поскорее отправляйтесь и быстрее
возвращайтесь назад. Смотрите, чтобы все было в порядке.
Выслушав Лян Чжун-шу, управляющий обещал выполнить все, что ему приказано. В тот
же день Ян Чжи был назначен главным начальником охраны каравана.
На следующее утро, едва рассвело, тюки с драгоценностями были перенесены в
управление для отправки. Старый управляющий и два начальника охраны также несли
небольшие узлы с подарками. Затем прибыло одиннадцать рослых воинов, переодетых
носильщиками. Ян Чжи надел широкополую соломенную шляпу и легкую одежду из
темной материи, опоясался широким поясом, на котором висели кинжал и сабля, и
обулся в соломенные туфли. Старый управляющий переоделся купцом, а начальники
охраны - его подручными. У каждого был меч и несколько хлыстов. Затем Лян Чжуншу
снабдил их нужными бумагами, и они, плотно закусив, распростились и двинулись
в путь.
Лян Чжун-шу сам вышел проводить их и видел, как солдаты, взяв на плечи коромысла
с грузом, вышли на дорогу. За ними шли Ян Чжи, управляющий Се я два начальника
°храны. Весь караван состоял из пятнадцати человек. Покинув Управление, они
двинулись к воротам Северной столицы и взяли путь на восток.
Была как раз половина пятой луны, и хотя погода стояла ясная, но из-за
невыносимой жары идти было очень трудно. Ян Чжи, стремясь попасть ко дню
рождения - пятнадцатому числу шестой луны, шел все быстрее ч быстрее. Прошло
около пяти - семи дней с тех пор, как они покинули Северную столицу. Ян Чжи
каждое утро подымал своих людей в час пятой стражи, и они отправлялись в путь до
наступления жары, в полдень, когда наступал зной, делали привал. На восьмой день
пути селения уже почти не встречались, реже попадались прохожие. Дорога шла в
гору. Теперь Ян Чжм стал требовать, чтобы люди выходили в семь-восемь часов утра
и останавливались на ночлег в шестом часу вечера.
С наступлением жары, когда носильщики под тяжестью ноши едва волочили ноги от
усталости, им на пути попался лесок. Все сгорали от желания остановиться и
немного передохнуть. Но Ян Чжи все подгонял и подгонял их, а если кто
останавливался, то он не только бранился, но даже пускал в дело хлыст.
Оба начальника охраны несли лишь узлы со своими вещами, но все же выбивались из
сил и еле двигались. Это очень сердило Ян Чжи, и он говорил им:
- Разве вы не понимаете, какая на мне лежит ответственность? Вы не только не
помогаете мне подгонять носильщиков, но я сами едва-едва тащитесь. А тут ведь не
до шуток!
- Да мы хотели бы идти быстрее, но не в силах, - отвечали начальники охраны, -
жарко уж очень. Прошлые дни шли утром, по холодку, и путь казался легче, а вот
теперь почему-то совершаем переходы в самое жаркое время. Не так все делается,
как надо.
- Что за вздор вы мелете! - рассердился Ян Чжм. - Прежде дорога была спокойная,
а сейчас места пошли опасные, если их днем не пройти, то ночью подавно никто не
рискнет и шагу ступить.
Начальники промолчали, а про себя подумали: "Этот мерзавец еще смеет бранить нас
ни за что ни про что". А Ян Чжи то мечом, то плеткой подгонял носильщиков. Тем
временем начальники охраны уселись в тени деревьев, поджидая старого
управляющего, и, когда тот подошел, сказали ему:
- Этот Ян Чжи, черт бы его побрал, всего-навсего в услужении у правителя
области, а ведет себя, как важный сановник!
- Но ведь правитель области приказал нам ни в чем не перечить Ян Чжи, - сказал
управляющий. - Вот я и молчу, хотя в последнее время и сам едва выношу его. Что
поделаешь, придется потерпеть.
- Правитель области питает к этому человеку особую симпатию, - возразили
начальники. - Вы, господин управляющий, должны взять дело в свои руки, и тогда
все будет в порядке.
- Нет, - возразил на это управляющий, - придется нам все же подчиняться ему.
Они шли все утро и лишь в полдень остановились на постоялом дворе. Носильщики
обливались потом и едва дышали от усталости. Обращаясь к управляющему, они
говорили:
- Вот уж злая нам выпала доля! Мы, конечно, должны во всем повиноваться
начальству, но почему нас заставляют идти в такую адскую жару, тащить на себе
тяжелую ношу да еще за каждый пустяк бьют хлыстом? Можно ли терпеть подобные
мучения!
- Не принимайте всего этого так близко к сердцу, - уговаривал управляющий. -
Как-нибудь доберемся до Восточной столицы, а там я вас всех награжу.
- Да если бы он обращался с нами так же, как вы, господин управляющий, нам не на
что было бы обижаться, - отвечали носильщики.
Прошла ночь. Еще до рассвета все поднялись и собрались по холодку двинуться в
путь, но тут вскочил Ян Чжи и заорал:
- Куда собрались? Сейчас же ложитесь и спите! А там видно будет!
- Да если мы не выйдем рано утром, - настаивали носильщики, - то днем, в жару,
снова будем еле двигаться, а вы за это нас бьете!
- Ни черта вы не понимаете! - накинулся на них Ян Чжи и, схватив хлыст, начал их
избивать.
Носильщики, едва сдерживая гнев, повиновались. Лишь около девяти часов утра, они
встали, не спеша приготовили завтрак и, подкрепившись, отправились в путь. Всю
дорогу Ян Чжи подгонял их, ви разу не разрешая прилечь в тени. Носильщики
сердито ворчали. Начальники охраны также жаловались управляющему, но тот делал
вид, будто ничего не слышит, хоть и сам был зол на Ян Чжи.
Не вдаваясь в подробности, скажем только, что так шли они дней пятнадцать. Во
всем караване не было ни одного человека, который бы не питал лютой ненависти к
Ян Чжи. Однажды, переночевав на постоялом дворе, они поднялись часов около
девяти утра, не спеша приготовили себе завтрак и поели. Был четвертый день
шестой луны. Жара стояла такая, что даже утром солнце накаляло своими лучами
небо. Воздух был напоен зноем. Путникам предстояло идти по узкой извилистой
тропе между горными кручами. С обеих сторон вздымались хребты. Ян Чжи глаз не
спускал с носильщиков. И вот, когда люди прошли уже более двадцати ли, их
охватило непреодолимое желание немного передохнуть в тени деревьев. Но за
малейшую попытку сделать это Ян Чжи начинал бить их хлыстом и кричать:
- Идите быстрее! Пораньше остановимся на отдых!
Носильщики то и дело поглядывали на небо. Синева его была безоблачна.
Нестерпимая жара доводила людей до полного изнеможения. Но Ян Чжи все торопил и
торопил их, желая поскорее выбраться ив этой глухой и безлюдной местности. Когда
солнце было в зените, камни на дороге так раскалились, что обжигали ноги
путников - идти становилось совершенно невозможно. Тогда носильщики начали
роптать:
- Да от такой жары и умереть недолго!
Но Ян Чжи все подгонял их, покрикивая:
- Быстрее, быстрее идите! Вот минуем перевал, а там посмотрим!
И они шли дальше. Впереди действительно виднелся перевал. Едва достигнув его,
все носильщики, как по команде, опустили на землю коромысла с поклажей, а сами
укрылись в сосновом лесу и растянулись под деревьями. Это вывело Ян Чжи из себя,
и он закричал:
- Ну и горе мне с вами! Разве можно прохлаждаться в таком месте! Сейчас же
вставайте и снова отправляйтесь в путь!
- Хоть режь нас, - отвечали ему носильщики, - а дальше мы все равно не в силах
идти!
Тогда Ян Чжи принялся стегать их хлыстом по чем попало. Но все напрасно: когда с
земли вставал один, другой снова валился, и Ян Чжи ничего не мог с ними сделать.
В это время на перевал поднялся и управляющий с начальниками охраны. Они
задыхались от изнеможения, и также сели в тени под соснами передохнуть. Увидев,
как Ян Чжи избивает носильщиков, управляющий сказал ему:
- Они так переутомились, что просто не могут двигаться. Вы уж не сердитесь на
них.
- Господин управляющий! - возразил Ян Чжи. - Вы, видно, знаете, что места эти
кишат разбойниками. Перевал называется Хуанниган. Даже в спокойные времена
разбойники грабили здесь прохожих среди бела дня, так можно ли ждать чего-либо
хорошего в такое тревожное время, как сейчас? Никто не решился бы сделать тут
привал!
Выслушав Ян Чжи, начальники охраны сказали:
- Мы уже много раз слышали от вас подобные речи. Вы говорите это для того, чтобы
запугать нас.
- Может быть, вы все-таки разрешите людям передохнуть, в самый зной? - взмолился
управляющий. - А потом пойдем дальше.
- Вы так и не хотите понять меня! - возмутился Ян Чжя. - Разве можно здесь
отдыхать? Отсюда до самого подножия перевала, на расстоянии более семи ли, не
встретишь жилья, такое это глухое место! А вы еще предлагаете останавливаться
здесь!
- Как хотите, - сказал управляющий, - а я отдохну немного. Ступайте с
носильщиками вперед!
Тогда Ян Чжи снова взмахнул хлыстом и крикнул:
- Тот, кто сейчас же не двинется в путь, получит двадцать ударов!
В ответ на это носильщики замолкли, и один из них, обращаясь к Ян Чжи,
промолвил:
- Господин начальник! Вы идете с пустыми руками, а каждому из нас приходится
тащить груз в сто цзиней весом. Вы нас не считаете людьми. Если бы был здесь сам
правитель округа, то и он выслушал бы нас. Вы же не желаете понять, как нам
трудно, и только ругаетесь.
- Ах ты, скотина! Как ты смеешь возражать мне! Да тебя только бить и надо! -
завопил Ян Чжи и, схватив хлыст, принялся стегать носильщиков прямо по лицу. Тут
управляющий крикнул:
- Начальник Ян! Остановитесь! Выслушайте меня! Когда я был управляющим в доме
императорского наставника в Восточной столице, то видел там многих
военачальников, и все они были со мной обходительны. Не сочтите мои слова пустой
болтовней, но вспомните, что вы сами были присуждены к смерти и спаслись лишь
потому, что наш правитель округа пожалел вас и сделал военачальником. Но
должность ваша не так уж велика, чтобы быть слишком заносчивым. Я служу
управляющим в доме начальника области, но если бы был всего лишь деревенским
старостой, то и тогда бы вам следовало прислушаться " моим словам. Вы же только
и знаете, что бьете их, разве можно так обращаться с людьми?
- Господин управляющий! - ответил ему на это Ян Чжи, - вы городской житель,
родились и выросли в богатом доме, откуда же вам знать об опасностях, которые
таятся в этих глухих местах?
- Мне приходилось бывать в разных местах, - ответил старый управляющий, - и в
Сычуани, и в Гуандуне и в Гуанси, но нигде я не видел таких заносчивых людей,
как вы.
- Можно ли сравнивать прежние спокойные времена с тем, что происходит сейчас! -
возразил Ян Чжи.
- За такие речи, - рассердился управляющий, - вам следовало бы вырвать язык.
Разве у нас сейчас неспокойно?
Только было хотел Ян Чжи возразить, как вдруг заметил, что из-за деревьев кто-то
выглядывает.
- Ну, что я говорил? - сказал Ян Чжи. - Разбойник уже тут!
С этими словами он отбросил свой хлыст, выхватил меч и ринулся в лес с криком:
- Кто посмел подглядывать за моим добром?!
Войдя в лесную чащу, он увидел семь тачек, расставленных в ряд. Тут же в тени
отдыхали шесть совершенно голых людей. Неподалеку стоял здоровенный детина с
красным шрамом на виске и держал в руках меч. Завидев Ян Чжи, он ринулся ему
навстречу, а все остальные шесть с криком вскочили на ноги.
- Кто такие?! - крикнул Ян Чжи.
- А ты кто такой? - спросили те в свою очередь.
- Вы, видно, разбойники! - продолжал Ян Чжи.
- Ошибаешься, - отвечали незнакомцы. - Мы всего лишь мелкие торговцы и никаких
денег не можем тебе дать.
- Если вы мелкие торговцы, то это вовсе не значит, что я крупный купец, - сказал
Ян Чжи.
- Так что же ты за человек? - удивились люди.
- Сначала сами скажите, откуда вы, - настаивал Ян Чжи.
- Нас семеро братьев, - отвечали они ему. - Мы из Хаочжоу, везем в Восточную
столицу финики на продажу, держим путь через этот перевал. От многих прохожих мы
слышали, что здесь, на Хуаннигане орудует шайка разбойников и грабит проезжих
купцов. Но мы все же решили, что пойдем по этой дороге, так как никаких
ценностей мы не везем, и все наше богатство составляют финики. На перевале нас
одолела жара, и мы решили до вечера передохнуть в лесу, а как станет
попрохладнее снова пуститься в путь. Тут мы услышали голоса. Опасаясь встречи с
разбойниками, мы послали вот его разузнать, что за люди появились на перевале.
- Так вот оно что! - оказал Ян Чжи, - значит, и вы купцы. А я, заметив, что за
нами кто-то подглядывает, тоже подумал, что это разбойники, и поэтому пришел
сюда разведать, что и как.
Тут торговцы принялись угощать его финиками, приговаривая:
- Почтенный путешественник, отведайте наших фиников.
Но Ян Чжи отказался и, взяв меч, вернулся к своим.
- Если в этих местах в самом деле водятся разбойники, - сказал старый
управляющий, все еще сидевший на земле, - то не стоит нам здесь задерживаться.
- Я подумал было, что это недобрые люди, - заметил Ян Чжи, - а они, оказывается,
торговцы финиками.
- Если бы все, что вы нам рассказывали об этих местах, оказалось правдой, -
сказал управляющий так громко, чтобы его слышали носильщики, - то этих купцов
давно уж не было бы в живых.
- Ну, не стоит об этом много разговаривать, - возразил Ян Чжи. - Ведь я хочу,
чтобы ничего плохого с нами не случилось. Вы пока отдыхайте, а как жара спадет,
тронемся дальше.
Носильщики заметно повеселели. Ян Чжи воткнул в землю свой меч и, отойдя в
сторонку, присел отдохнуть в теня дерева,
Не прошло столько времени, сколько нужно, чтобы съесть полчашки, риса, как вдали
показался человек с коромыслом, на котором висели две кадушечки. Подымаясь в
гору, он напевал песенку:
Пламенем - смотри -
Объят небосклон;
Все хлеба с зари
Сожигает он.
Бедняков с утра
Жгут огни лучей.
Веют веера
Детям богачей.
Распевая, человек взошел на перевал, снял с плеч коромысло и сел в лесу
отдохнуть.
- Что у тебя в кадушках? - спросил кто-то из носильщиков.
- Вино, - ответил тот.
- Куда ж ты его несешь? - допытывался носильщик.
- В деревню, продавать, - отвечал человек.
- Сколько стоит кадушка?
- Пять связок монет, - сообщил владелец кадушек.
Посовещавшись между собой, носильщики решили, что если в такую отчаянную жару
человек страдает от жажды, то не грех и выпить немного - зной не так будет
чувствоваться. Они уже принялись было собирать деньги на вино, как вдруг Ян Чжи
окликнул их:
- Что вы там задумали?!
- Да вот хотим купить вина и немного утолить жажду, - отвечали ему носильщики.
- Как же вы осмелились без моего разрешения покупать и пить вино? - закричал
разгневанный Ян Чжи и, схватив меч, стал избивать их рукояткой.
- Ведь мы же ни в чем не провинились, - жаловались носильщики, - чего же шуметь!
На вино мы собирали свои деньги, так какое вам до этого дело? За что вы нас
бьете?
- Олухи вы этакие! - кричал Ян Чжи. - Ничего вы не понимаете, только и можете
жрать да пить, что под руку попадется, а совсем не думаете о тех трудностях,
которые случаются в дороге. Ведь сколько добрых путников было одурманено
различными снадобьями?
- Сами-то вы; почтенный купец, мало что понимаете, раз болтаете такие
глупости, - сказал торговец вином, глядя с насмешливой улыбкой на Ян Чжи. -
Хорошо еще, что я не продал вам своего вина.
С противоположной стороны леса на шум с мечами выбежали торговцы финиками
узнать, что случилось.
- Несу я вино продавать в деревню, - стал рассказывать владелец кадушек, - и
решил на перевале в тени немного отдохнуть от жары, а эти люди захотели купить у
меня вина. Не успел я, его продать им, как почтенный купец говорит, что в мое
вино подсыпано какое-то снадобье. Ну не вздор ли это?
- Тьфу! Ерунда! - плюнули торговцы финиками. - А мы уж думали, что это
разбойники. Ну, если дело только в разговорах, то не велика беда. Мы и сами
только что говорили, что не плохо бы сейчас выпить. Раз они сомневаются, продайка
нам для начала одну кадушечку.
- Нет, нет! - поспешил отказаться продавец. - Не стану я продавать!
- Да что ты за чурбан бестолковый! - кричали ему торговцы. - Мы-то ничего не
говорили. Ты же несешь вино для продажи. Денег мы заплатим, сколько нужно, так
почему бы тебе не продать нам немного? Сам посуди, - тратиться на растопку,
чтобы подогревать вино, тебе не придется, а нас спасешь от жажды и жары.
- Да я бы продал вам одну кадушечку, - отвечал торговец, - только вот они
говорят обо мне плохо. А кроме того, у меня нет ни черпака, ни чашки.
- Уж больно ты строгий, - засмеялись торговцы финиками. - Мало ли кто что
скажет! А черпак у нас найдется.
С этими словами они отправили двух человек к своим тачкам, и те вскоре
вернулись, неся скорлупу от кокосового ореха, служившую чашкой, и пол
...Поділитися у соцмережах
