Жанр: Классика
Речные заводи (том 1-2)
...эй
Хэн.
Но едва он произнес эти слова, как неизвестный закричал:
- Дядюшка! Спаси меня!
Чао Гай стал с нарочитым вниманием всматриваться в лицо этого человека и вдруг
изумленно воскликнул:
- Да никак это Ван Сяо-сань?!
- Я и есть! - отвечал связанный. - Спаси меня, дядюшка!
Все присутствовавшие были поражены и в замешательстве молчали. Наконец,
военачальник спросил Чао Гая:
- Что это за человек и откуда он знает вас?
- Это-мой племянник Ван Сяо-сань, - отвечал Чао Гай. - Вот олух-то! И чего ради
он остановился в кумирне? Это - сын моей сестры, - продолжал он. - Ребенком он
жил здесь со своей семьей. Когда ему исполнилось лет пять, он с отцом и матерью
уехал в Южную столицу. Правда, когда ему было лет четырнадцать - пятнадцать, он
приезжал ко мне с одним купцом Из Южной столицы, торговавшим у нас, но после
этого я его уже больше не видел. Ходили слухи, что из парня никакого толку не
вышло. Но откуда он взялся здесь, понять не могу! Я бы и не узнал его, если бы
не красный шрам на виске.
Потом, обращаясь к пленнику, он крикнул:
- Сяо-сань! Почему же ты не пришел прямо ко мне, а шатался вокруг деревни и
разбойничал?!
- Да не занимался я никаким разбоем, дядюшка! - ответил тот.
- Если ты не занимался разбоем, - продолжал кричать Чао Гай, - то почему же тебя
схватили и привели сюда?!
С этими словами он выхватил у стоявшего рядом с ним охранника палку и начал бить
мнимого племянника по голове и по лицу. Тогда Лэй Хэн и другие присутствовавшие
начали увещевать Чао Гая:
- Не бейте его, послушаем, что он скажет.
- Дядюшка, не гневайся, выслушай меня, - сказал новоявленный племянник. - Ведь с
тех пор как я последний раз видел тебя, прошло десять лет. Вчера я выпил лишнего
в дороге и считал, что мне неудобно в таком виде приходить к дяде. Я решил
проспаться в кумирне, а потом явиться к тебе. Я никак не думал, что меня
схватят, даже ни о чем не спросив. Но поверь, что разбоем я не занимался.
Тут Чао Гай снова схватил палку и бросился на мнимого племянника, продолжая
бранить его.
- Скотина ты этакая! - кричал он. - Тебя так потянуло к вину, что ты не мог
дождаться, пока придешь ко мне. Или в моем доме нечем тебя угостить?! Опозорил
меня!
Тогда Лэй Хэн стал уговаривать его.
- Не сердитесь, староста, - говорил он, - ваш племянник не разбойничал. Нам
показалось подозрительным, что какой-то здоровенный парень спит в кумирне.
Поэтому мы задержали его и привели сюда. Но если бы мы знали, что это ваш
племянник, разве поступили бы так? - и он тут же распорядился развязать парня и
вернуть его дяде.
Приказание Лэй Хэна тотчас же было выполнено, и он снова обратился к Чао Гаю:
- Уж вы не сердитесь на нас, староста. Знай мы, что это ваш племянник, мы,
конечно, не допустили бы этого. Ну, а теперь мы должны отправляться обратно.
- Обождите немного, господин начальник, - сказал Чао Гай. - Прошу вас зайти в
дом. Я хочу еще кое-что сказать вам.
Все снова вошли в дом. Чао Гай достал десять лян серебра и, передавая их Лэй
Хэну, сказал:
- Прошу вас, господин начальник, не побрезговать этим скромным подарком.
- Что вы, зачем это! - отказывался Лэй Хэн.
- Если вы не примете моего подношения, - сказал Чай Гай, - то обидите меня!
- Что ж, придется взять, если вы так настаиваете, - согласился Лэй Хэн. - Когданибудь
я отблагодарю вас за Щедрость.
Чао Гай заставил племянника поблагодарить командира Лэй Хэна за его милость.
Затем хозяин достал еще немного серебра, раздал его воинам и проводил отряд до
окраилы деревни. Здесь Лэй Хэн распрощался с Чао Гаем и во главе своего отряда
двинулся в путь. А Чао Гай, вернувшись в дом, повел освобожденного им незнакомца
в комнаты, достал одежду, косынку и дал ему переодеться. Когда незнакомец
оделся, Чао Гай сказал ему:
- Ну, а теперь рассказывай, кто ты и откуда?
- Зовут меня Лю Тан, - отвечал тот, - я из Дунлучжоу; из-за шрама на виске,
обросшего рыжими волосами, народ прозвал меня Рыжим дьяволом. Я пришел к вам,
старший брат мой, с известием о большом богатстве. Но так как вчера я был пьян,
да и время было позднее, я решил заночевать в кумирне. Мне и в голову не
приходило, что эти мерзавцы схватят меня и свяжут. Счастье еще, что они привели
меня сюда. Я прошу вас сесть и позволить мне, как это положено, отвесить четыре
земных поклона.
Когда церемония была окончена, Чао Гай снова стал его расспрашивать:
- Вы сказали, что пришли ко мне с вестями о богатстве, где же оно?
- С малых лет брожу я по белу свету, - отвечал Лю Тан. - Много дорог исходил я
за свою жизнь; но больше всего любил водить знакомство с добрыми молодцами.
Часто слышал я ваше славное имя, но не думал, что когда-нибудь увижу вас. В
областях Шаньдун и Хэбэи я встречался с вольными людьми, многие из них говорили,
что побывали у вас. Вот почему я и решился прийти к вам с этим сообщением. Если
здесь нет посторонних, я могу высказать вам все, что у меня на душе.
- Здесь находятся самые верные и близкие мне люди, - отвечал Чао Гай, - и
опасаться нечего.
- Я узнал, - начал Лю Тан, - что правитель Северной столицы и области Даминфу -
Лян Чжун-шу - закупил на сто тысяч связок монет различных драгоценностей и
редких вещей и отправляет их в Восточную столицу в подарок своему тестю
сановнику Цай Цзину. В прошлом году он также посылал подарки и ценности на сто
тысяч связок монет, но в пути кто-то захватил эти подарки, хотя до сих пор
неизвестно кто. В этом году ко дню рождения тестя он снова закупил на такую же
сумму разных ценностей и хочет доставить их к пятнадцатому дню шестой луны.
Сейчас подарки уже приготовлены к отправке, чтобы успеть доставить их к сроку. Я
думаю, что это богатство нажито нечестным путем, а потому не грешно отобрать
его. Вот я и пришел посоветоваться с вами, как бы нам овладеть этим богатством.
Само небо не может наказать нас за такой поступок. Мне давно известно ваше
славное имя, я слышал о вашем мужестве и о том, что в военном искусстве вы не
знаете себе равных. У меня хоть и нет особых талантов, но я все же могу быть
полезен в этом деле. Честно говоря, будь у меня оружие, я справился бы не только
с четырьмя-пятью противниками, но не побоялся бы отряда и в две тысячи человек.
Поэтому прошу вас не отказываться от моего предложения и помочь мне. Что вы об
этом думаете?
- Ну и молодчина же вы! - сказал Чао Гай. - Ладно, все это мы еще обсудим. А
сейчас, раз уж вы попали ко мне, прошу вас пройти в комнату для гостей и немного
отдохнуть. Ведь вам пришлось пережить по дороге столько трудностей. Я же
посоветуюсь еще кое с кем, и тогда мы решим.
Тут Чао Гай позвал работника и велел ему отвести Лю Тана в комнату для гостей.
Проводив гостя, работник занялся своим делом.
Между тем Лю Тан, усевшись в отведенной ему комнате, предался своим мыслям: "За
что только должен был я пережить такие мучения? - думал он. - Лишь благодаря Чао
Гаю я выпутался из столь неприятной истории. А во всем виноват этот негодяй Лэй
Хэн, который ни с того ни с сего объявил меня разбойником да еще продержал целую
ночь под потолком. Этот мерзавец, вероятно, не успел еще далеко уйти. Не худо бы
взять оружие, догнать его и проучить как следует да заодно отобрать серебро и
вернуть его Чао Гаю. Уж тут я отвел бы душу! А ведь и в самом деле неплохо
придумано".
Придя к такому решению, Лю Тан вышел из комнаты, вынул меч из стойки для оружия
и, покинув поместье, быстро зашагал в южном направлении, в погоне за врагом.
Уже совсем рассвело, когда Лю Тан увидел впереди себя отряд, во главе с Лэй
Хэном, медленно двигавшийся по дороге Догнав их, Лю Тан крикнул:
- Эй ты, начальник! Остановись-ка!
Этот окрик заставил Лэй Хэна вздрогнуть. Он обернулся и увидел Лю Тана, который
приближался к ним, размахивая мечом. Тогда Лэй Хэн поспешно выхватил у одного из
своих охранников меч и воскликнул:
- Зачем ты погнался за нами, негодяй?
- Если ты хоть что-нибудь смыслишь, - ответил Лю Тан, - отдай серебро, тогда я,
может быть, пощажу тебя!
- Да ведь его подарил мне твой дядя, - возмутился Лэй Хэн, - ты-то тут при чем?!
Если бы не он, я бы тебя, мерзавца, прикончил на месте! Как ты смеешь требовать
обратно серебро!
- Я никогда не был разбойником, а ты продержал меня под потолком всю ночь да еще
выманил у дяди десять лян серебра. Если у тебя есть совесть, возврати мне это
серебро. Тогда я смогу еще поверить, что ты порядочный человек. Если же ты не
вернешь его, то берегись, как бы я не пустил тебе кровь!
Эти слова окончательно вывели Лэй Хэна из терпения, и он, Указывая на Лю Тана и
отчаянно сквернословя, крикнул:
- Бандит ты несчастный! Позор всей семьи и всех родственников! Как смеешь ты
безобразничать и оскорблять меня?!
- Дармоед ты проклятый! - завопил в свою очередь Лю Тан. - Сам притесняешь
народ, а еще осмеливаешься оскорблять меня!
- А ты что же, разбойник, - отвечал на это Лэй Хэн, - решил еще навлечь беду на
своего дядю! Ну я тебе, мерзавцу, покажу!
Тут Лю Тан совсем рассвирепел и бросился на Лэй Хэна, размахивая мечом и крича:
- А ну посмотрим, чья возьмет!
При этих словах Лэй Хэн даже расхохотался и, крепко зажав в руке меч,
приготовился к отпору. И вот на дороге между ними начался поединок. Более
пятидесяти раз сходились они друг с другом, но все еще трудно было определить
исход боя.
Охранники, видя, что Лэй Хэн не может одолеть Лю Тана, готовы уже были броситься
на помощь своему начальнику, когда вдруг в придорожном плетне отворилась
бамбуковая калитка, и из нее вышел человек с двумя медными цепями в руках.
- Эй вы, храбрецы! Прекратите бой! - крикнул он. - Я долго наблюдал за вами и
хочу вам кое-что сказать.
Тут он положил свои цепи между противниками. Они опустили оружие и, выйдя из
боевого круга, остановились в ожидании. По одежде незнакомца они признали в нем
ученого: повязка на голове, уложенная в форме ведра и надвинутая по самые брови,
халат с поясом чайного цвета, обшитый широкой темной каймой, черные атласные
туфли и белые носки. Сам он был красив и представителен. Его белое лицо
обрамляла длинная борода. Звали этого человека У Юн, по прозвищу "Звездочет".
Было у него также еще и другое прозвище - Сюэ-цзю - "Премудрый", а также и
буддийское имя Цзя-лян. Все предки этого человека жили в этих местах.
Не выпуская из рук медной цепи, ученый спросил Лю Тана:
- Из-за чего, молодец, затеял ты драку с этим начальником?
Уставившись на У Юна, Лю Тан проворчал:
- Не ваша это забота, почтенный ученый!
- Дело в том, уважаемый учитель, - вступил в разговор Лэй Хэн, - что негодяй
этот вчера ночью спал в кумирне совершенно голый. Мы схватили его и привели в
поместье к старосте Чао Гаю. Оказалось, что он приходится ему племянником, и мы,
узнав про то, освободили его ив уважения к господину Чао Гаю. Староста угостил
нас и поднес кое-какие подарки, а этот негодяй, потихоньку от своего дяди,
догнал нас и требует, чтобы мы вернули все подарки обратно. Ну скажите на
милость, не наглец ли он?
Тем временем У Юн раздумывал: "С Чао Гаем я с малых лет связан узами дружбы, и
он всегда и обо всем советуется со мной. Я знаю его родных и знакомых, но
никогда не слышал об этом племяннике... Да и по годам этот человек не годится ему
в племянники. Тут какая-то странная история... Разниму-ка я их сначала, а потом уж
узнаю, в чем дело".
- Надеюсь, вы не будете больше настаивать на своем, добрый человек, - продолжал
он. - Ваш дядя - мой старый друг, и у него хорошие отношения с господином
начальником. В знак дружбы ваш дядя преподнес господину начальнику подарки, а вы
подняли из-за этого скандал. Подобным поведением вы ставите в неудобное
положение своего дядю. Поэтому я прошу вас хотя бы ради меня прекратить бой, а я
уж сам как-нибудь улажу все с вашим дядей.
- Почтенный ученый! - сказал на это Лю Тан. - Вы ведь не знаете, как было дело.
Дядя сделал эти подарки не по доброй воле; этот человек получил их
вымогательством. Пока он не вернет мне серебра, я и шага отсюда не ступлю.
- Тебе-то я его ни за что не отдам! - оказал Лэй Хэн. - Я могу вернуть серебро
только самому старосте, если он пожелает забрать его.
- Да как ты смеешь присваивать серебро, полученное обманом? - сказал Лю Тан. -
Ведь ты напрасно обвинил человека в разбое!
- Серебро это не твое, - сказал Лэй Хэн, - и тебе я его не отдам!
- Ну если сам не вернешь, - возразил Лю Тан, - придется спросить, что думает на
этот счет мой меч!
- Вы долго дрались, но все еще неизвестно, кто из вас одержит верх, - вмешался У
Юн. - До каких же пор вы думаете продолжать свой бой?!
- Я буду биться до тех пор, пока он не вернет серебра, - ответил Лю Тан.
- Не будь я настоящим мужчиной, - рассвирепел Лэй Хэн, - если испугаюсь тебя и
позову на помощь кого-нибудь из моих охранников. Уж я сам как-нибудь с тобой
справлюсь!
Тут Лю Тан еще больше разъярился и, колотя себя в грудь, возопил:
- Не боюсь я тебя! Не испугался! - и ринулся вперед. В свою очередь и Лэй Хэн,
сильно возбужденный, размахивая руками, бросился на врага. Никакие уговоры У
Юна, призывавшего их прекратить борьбу, не помогали. Противники были готовы
возобновить поединок. Лю Тан размахивал своим мечом; Лэй Хэн, браня Лю Тана
последними словами, также обнажил свой меч и приготовился к бою. Но в этот
момент охранники, указывая назад, воскликнули:
- Господин староста идет!
Лю Тая обернулся и увидел Чао Гая, который спешил к месту боя. Полы его наспех
накинутого халата развевались. Не успев еще приблизиться, он прокричал:
- Ты что ж, скотина этакая, безобразничаешь?
Завидев его, У Юн удовлетворенно рассмеялся и произнес:
- Ну вот, наконец-то можно уладить дело, сам староста пожаловал.
Чао Гай, задыхаясь от бега, снова прокричал:
- Ты... да как ты осмелился обнажить меч?!
- Ваш племянник, - начал Лэй Хэн, - догнал нас и стал, угрожая мечом, требовать
обратно серебро. Тогда я сказал ему, что подарка не отдам и не его дело
заботиться об этом, а вернуть серебро могу только лично вам, господин староста.
Тогда он полез в драку. Мы сходились пятьдесят раз, и только после этого
почтенный учитель остановил нас.
- Вот ведь какая скотина! - воскликнул Чао Гай. - А я ничего и не знал об этом.
Вы уж ради меня простите его, господин начальник, и спокойно продолжайте свой
путь. Я как-нибудь специально соберусь к вам принести свои извинения. -
Ничего, - заметил Лэй Хэн. - Поведение этого парня я объясняю его глупостью и
считаю все случившееся ерундой. Жаль только, что вас побеспокоили, господин
староста!
Тут они распрощались, каждый пошел своей дорогой, и рассказывать об этом мы
больше не будем.
Послушаем теперь, какая беседа произошла между У Юном и Чао Гаем.
- Да, если бы не вы, - сказал У Юн, - здесь разыгрался бы смертный бой.
Необычный человек ваш племянник, - продолжал ученый. - Он хорошо знает военное
искусство; я наблюдал за ними из-за плетня. Начальник славится своим уменьем
владеть мечом, но ничего не мог с ним поделать. Ему оставалось лишь защищаться
от ударов. Пожалуй, еще несколько схваток, и Лэй Хэну был бы конец. Вот почему я
поспешил выйти и разнять их. А откуда прибыл ваш племянник? Раньше я что-то не
видал его в вашей деревне, - спросил он.
- Я как раз собирался пригласить вас, учитель, к себе в поместье, - отвечал Чао
Гай, - обсудить одно дело. Я хотел послать за вами человека, но никого не нашел.
Затем я обнаружил, что в стойке нет меча. А когда пастушонок доложил мне, что
какой-то здоровенный мужчина с мечом в руках побежал в южном направлении, я
понял все и бросился догонять его. Хорошо, что вы уже разняли их, господин
учитель. А теперь я очень прошу вас пожаловать в мое поместье. Мне необходимо
посоветоваться с вами по одному делу.
У Юн вернулся к себе, оставил медные цепи и попросил хозяина дома сказать
ученикам, когда они придут, что сегодня учитель занят и распускает их на один
день. Затем он запер двери на замок и вместе с Чао Гаем и Лю Таном отправился в
поместье.
Когда они пришли туда, Чао Гай пригласил У Юна в самую дальнюю комнату. Здесь он
усадил его на место гостя, а сам занял место хозяина. У Юн спросил:
- Кто этот человек, господин староста?
- Этот добрый молодец из вольного люда, - отвечал Чао Гай. - Зовут его Лю Тан.
Родом он из Дунлучжоу, а сюда пришел лишь для того, чтобы сообщить мне об одном
очень выгодном деле. Но по дороге он напился допьяна, ночью зашел в кумирню и
заснул. Там его обнаружил Лэй Хэн, схватил и привел в мое поместье. Освободить
этого парня мне удалось лишь потому, что я назвался его дядей. Он сообщил мне,
что правитель области Даминфу - Лян Чжун-шу - отправляет из Северной столицы в
Восточную драгоценности стоимостью в сто тысяч связок монет. Эти подарки он
посылает своему тестю сановнику Цай Цзину ко дню рождения, и скоро эти ценности
будут здесь. Парень говорит, что богатство Лян Чжун-шу нажито нечистым путем, а
потому не грешно захватить подарки. Его приход, - продолжал Чао Гай, - как раз
совпадает со сном, который мне вчера приснился. Я видел, что все семь звезд
Северной Медведицы упали на крышу моего дома, и одна небольшая звезда полетела
дальше, оставляя за собой светлый след. Я подумал, что сияние звезды, осветившей
мой дом, должно принести мне счастье. Вот я и собирался сегодня утром пригласить
вас, учитель, чтобы обо всем посоветоваться.
- Когда я увидел, как гонится Лю Тан за отрядом, - смеясь, ответил У Юн, - я
стал кое о чем догадываться. Что ж, это неплохо. Только вот в чем вопрос: если в
этом деле будет участвовать много народу - ничего хорошего не выйдет. А если
людей не хватит, тоже ничего не получится. Правда, у вас в поместье достаточно
работников, но ни один из них для такого дела не годится. Остаются трое - вы, Лю
Тан и я. Но одни мы не сможем здесь управиться, даже если учесть ваши с
племянником Лю исключительные качества. Тут нужно человек восемь настоящих
мужчин.
- Выходит, что количество участников в этом деле должно совпадать с числом
звезд, которые я видел во сне! - ответил Чао Гай.
- Вы видели вещий сон, - сказал У Юн. - Не иначе, как эдесь найдутся еще люди,
которые помогут нам.
Он сдвинул брови, подумал немного и затем воскликнул:
- Нашел! Нашел!
- Если у вас есть верные люди, - сказал Чао Гай, - то пригласите их
присоединиться к нам, тогда все выйдет на славу!
В ответ на это У Юн в раздумье приложил один указательный палец к другому и
произнес несколько слов. Не случись этого, собравшиеся в деревне Дунцицунь
молодцы, может быть, не стали бы разбойниками, а рыбачьи лодки в деревне
Шицзецунь не превратились бы в боевые корабли. Поистине говорится:
Искусные слова У Юна
Привели в движение огромные массы людей.
О ком говорил премудрый У Юн, просим вас, читатель, узнать из следующей главы.
Глава 14
в которой говорится о том, как У Юн уговорил трех братьев Юань принять участие в
захвате ценностей и как появление Гун-Сунь Шэна завершило осуществление вещего
сна
Итак, У Юн оказал:
- Сейчас я вспомнил, что знаю трех подходящих для этого дела людей -
справедливых, храбрых и искусных в военном деле. Они способны пойти в огонь и
воду друг за друга и будут стоять насмерть. Без помощи этих трех человек мы не
сможем осуществить задуманного.
- Что же это за люди, - спросил Чао Гай, - как их зовут и где их найти?
- Это - три родных брата, - сказал У Юн, - живут они в деревне Шицзецунь около
Ляншаньбо, в области Цзичжоу, занимаются рыболовством, но прежде промышляли
также и тайной перевозкой на озерах Ляншаньбо. Одного зовут - Юань Сяо-эр, по
прозвищу "Бессмертный", второго - Юань Сяо-у, по прозвищу "Недолговечный", и
третьего - Юань Сяо-ци, по прозвищу "Живой князь ада". Я прожил несколько лет в
тех местах и встречался с нимя. Несмотря на свою неученость, в отношениях с
людьми они проявляют истинное благородство и наилучшие душевные качества. Вот
почему я охотно водил с ними знакомство. Но прошло два года с тех пор, как я их
видел. Если бы удалось уговорить этих людей принять участие в нашем деле, оно
завершилось бы успехам.
- Я тоже не раз слышал про трех братьев Юань, - сказал Чао Гай, - но мне не
довелось встретиться с ними. Деревня Шицзецунь находится отсюда всего в ста с
лишним ли. Может быть, нам послать кого-нибудь за ними и пригласить обсудить
наше дело?
- Придется, видно, мне самому отправиться к ним и Употребить все свое
красноречие, чтобы убедить их присоединиться к нам. Если же за ними послать
кого-нибудь другого, вряд ли они согласятся прийти сюда, - ответил У Юн.
Предложение это очень понравилось Чао Гаю, и он спросил:
- Когда же вы намерены пойти туда, уважаемый учитель?
- Это дело нельзя откладывать, - ответил У Юн. - Если я выйду сегодня в полночь,
то завтра к полудню уже буду на месте.
- Вот и прекрасно. - сказал Чао Гай.
Затем он приказал работникам подать вина и закусок. За столом У Юн сказал:
- Мне приходилось ездить из Северной столицы в Восточную. Неизвестно только, по
какой дороге они повезут подарки, приготовленные ко дню рождения. Поэтому лучше
всего попросить Лю Тана побродить по дорогам и разузнать, когда они выедут и
каким путем повезут подарки.
- Я выйду сегодня же ночью, - ответил Лю Тан.
- Можно повременить, - сказал У Юн. - Ведь день рождения приходится на
пятнадцатый день шестой луны, а сейчас только начало пятого месяца, так что в
запасе у нас еще дней сорок - пятьдесят. Обождите лучше, пока я договорюсь с
братьями Юань. А когда я вернусь обратно, пойдете вы.
- Правильно, - согласился Чао Гай. - А вы, брат Лю Тан, поживите пока в моем
поместье.
Мы не будем вдаваться в подробности, скажем только, что весь день друзья провели
за выпивкой и закуской. Когда было уже за полночь, У Юн встал, умылся,
подкрепился едой, положил в карман немного серебра, надел соломенные туфли и
двинулся в путь; Чао Гай и Лю Тан вышли проводить его.
У Юн шел всю ночь и к полудню следующего дня добрался до деревни Шицзецунь.
Дорога была ему хорошо знакома, и потому обращаться с вопросами к прохожим ему
не приходилось. Войдя в деревню, он направился прямо к дому Юань Сяо-эра. Уже у
двери он у&идел неподалеку от берега старую сваю, к которой были привязаны
несколько рыбачьих лодок. На заборе возле дома была развешена для просушки
рваная сеть. У воды под горой ютилось более десятка разбросанных лачуг, крытых
соломой.
- Сяо-эр дома? - крикнул У Юн.
На его зов из хижины тотчас же вышел Юань Сяо-эр, босой, с рваной косынкой на
голове, одетый в старое, поношенное платье. Сяо-эр быстро совершил положенное
приветствие и затем спросил:
- Каким ветром вас сюда занесло, уважаемый учитель?
- Есть у меня небольшое дельце, - отвечал У Юн, - и я пришел просить вашей
помощи.
- Что же это за дело? - снова спросил Юань Сяо-эр. - Говорите, пожалуйста.
- Вот уже два года, как я уехал отсюда, - начал У Юн. - Сейчас я служу в доме
одного богача. Мой хозяин задумал устроить пир и пожелал, чтобы по этому случаю
были приготовлены штук десять жирных карпов по четырнадцать - пятнадцать цзиней
каждый. Вот я и хочу просить вашей помощи в этом деле.
Выслушав его. Юань Сяо-эр рассмеялся и сказал:
- Для начала, уважаемый учитель, давайте выпьем с вами.
- Я собственно и пришел выпить с вами, дорогой Сяо-эр, - отозвался У Юн.
- По ту сторону озера есть несколько кабачков, - сказал Юань Сяо-эр, - и мы
можем перебраться туда на лодке.
- Вот и прекрасно, - заметил У Юн. - Мне хотелось бы также поговорить с Сяо-у,
не знаю только, дома ли он?
- А мы подъедем к нему на лодке и посмотрим, - предложил Юань Сяо-эр.
Они подошли к берегу и отвязали лодку. Юань Сяо-эр помог У Юну войти в нее, а
затем взял лежавшее под деревом весло и, оттолкнувшись от берега, направился на
середину озера. Когда они уже были далеко от берега, Юань Сяо-эр вдруг помахал
кому-то рукой и крикнул:
- Эй, брат! Не знаешь ли, где сейчас Сяо-у?
У Юн взглянул в том направлении, куда махал Юань Сяо-эр, и увидел лодку,
выскользнувшую из зарослей камыша. В лодке сидел Юань Сяо-ци в широкополой
бамбуковой шляпе, защищавшей от солнца, в клетчатой безрукавке и фартуке из
домотканного полотна. Продолжая грести, он крикнул:
- А зачем тебе Сяо-у?
- Сяо-ци! - отозвался У Юн. - Я приехал сюда потолковать с тобой и твоими
братьями.
- Простите, уважаемый учитель! - обратился к нему Юань Сяо-ци. - Не узнал вас.
Давненько мы не виделись!
- Поедем с нами, - пригласил У Юн, - и выпьем по чашке вина!
- С большим удовольствием выпью с вами, учитель, - отозвался Юань Сяо-ци, - ведь
мы долго с вами не встречались.
И лодки их поплыли рядом. Кругом простирались необозримые водные просторы.
Когда они достигли берега, на котором виднелось семь-восемь лачуг, крытых
соломой, Юань Сяо-эр позвал:
- Мамаша! Брат Сяо-у дома?
- Не знаю, где его носит, - проворчала старуха. - У него Даже нет времени
порыбачить! Только и знает, что целыми днями играть в азартные игры! До того
доигрался, что в доме не осталось ни гроша. А теперь вот забрал мои шпильки и
опять ушел в соседнюю деревню играть.
Юань Сяо-эр рассмеялся и отчалил от берега. Плывший вслед за ними Юань Сяо-ци
сказал:
- Не знаю, что делать с нашим братом. Он всегда проигрывает. Прямо рок какой-то!
Впрочем, что говорить о брате, я сам проигрался до нитки и остался гол как
сокол.
"Ну, это мне на руку", - подумал У Юн.
Лодки борт к борту двигались по направлению к деревне Щицзецунь. Не прошло и
часу, как они прибыли на место и, подъехав к берегу, увидели на мостике из одной
доски человека, - он держал в руках две связки медных монет и собирался
отвязывать лодку.
- А вот и брат Сяо-у! - воскликнул Юань Сяо-эр.
У Юн увидел человека, в рваной косынке, небрежно повязанной, и поношенной
полотняной рубашке с распахнутым воротом. За ухом у него торчал гранатовый
цветок, а на груди виднелась темносиняя татуировка, изображающая барса. Штаны
были высоко подтянуты, и вместо пояса подвязано широкое клетчатое полотенце.
- Сяо-у! - окликнул его У Юн. - Можно поздравить тебя с выигрышем?
- Да никак это* уважаемый учитель! - отозвался Юань Сяо-у. - А я стою
...Закладка в соц.сетях
