Жанр: Классика
Речные заводи (том 1-2)
...инь Чун с лестницы.
Услышав голос мужа, женщина бросилась отворять дверь. Молодого Гао охватил
страх, и он, распахнув окно, выскочил во двор, перепрыгнул через стену и убежал
прочь. Когда Линь Чун ворвался в комнату, Гао там уже не было.
- Этот мерзавец обесчестил тебя?! - спросил он жену.
- Нет, не успел! - ответила она.
Линь Чун разнес вдребезги все, что нашел в комнате, свел жену вниз по лестнице
и, выйдя из дому, осмотрелся кругом. Все соседи позакрывали свои двери. Около
крыльца их встретила только Цзинь-эр, и вместе с ней они отправились домой.
Придя к себе, Линь Чун схватил кинжал и сейчас же побежал обратно в кабачок, где
рассчитывал еще застать Лу Цяня, но того и след простыл. Тогда он отправился к
воротам дома Лу Цяня и подкарауливал его там до глубокой ночи, но, не
дождавшись, вернулся домой. Жена Линь Чуна старалась успокоить своего мужа.
- Не принимай этого так близко к сердцу, - говорила она, - ему ведь ничего не
удалось со мной сделать!
- Какая же скотина этот Лу Цянь! - возмущался Линь Чун. - Сам предложил мне
побрататься с ним, а, оказывается, пришел сюда, чтобы обмануть меня. Боюсь, что
мне не удастся отомстить молодому Гао, но этому-то мерзавцу не сносить головы!
Жена всеми силами старалась унять его и ни за что не хотела выпускать из дому.
Лу Цянь же спрятался в доме командующего и не решался вернуться к себе домой.
Линь Чун трое суток тщетно ждал Лу Цяня у его ворот. Вид у Линь Чуна был такой
свирепый, что ни один из слуг командующего не осмелился обратиться к нему.
На четвертый день в полдень к Линь Чуну пришел Лу Чжи-шэнь.
- Куда это ты пропал, дорогой друг? - спросил он первым делом.
- Эти дни я был немного расстроен, - отвечал ему Линь Чун, - и не имел
возможности тебя навестить. Но раз сегодня ты оказал мне честь своим посещением,
мы должны распить несколько чашек вина. Извини только, что у нас так скромно, я
не знал, что будет гость, и не приготовился. А может быть, мы пройдемся немного
по городу, а потом зайдем в какой-нибудь кабачок? Что ты на это скажешь?
- Прекрасно! - воскликнул Лу Чжи-шэнь.
Они отправились в город и целый день пили. Вечером они условились, что на
следующее утро увидятся снова. Теперь они встречались каждый день и отправлялись
вместе пьянствовать. Постепенно Линь Чун начал забывать о неприятной истории,
случившейся с ним.
Вернемся же к молодому Гао. Он не осмелился рассказать своему отцу,
командующему, о происшествии в доме Лу Цяня, о том, как ему пришлось выпрыгнуть
из окна и в страхе бежать со двора. Он сказался больным и не выходил из комнаты,
и только Лу Цянь и Фу Ань неотлучно находились при нем. Они видели, что молодой
человек очень изменился и стал безразличен ко всему. Тогда Лу Цянь сказал ему:
- Молодой господин! Что с вами, о чем вы грустите?
- Мне незачем обманывать тебя, - отвечал молодой Гао, - виной тому женщина Линь!
Я дважды пробовал заполучить ее - и все тщетно. Да еще пережил из-за нее такой
страх, что теперь чувствую себя совсем скверно. Если так будет продолжаться, я
не выдержу и умру!
- Успокойтесь, господин! - отвечали ему друзья. - Мы берем это на себя. Любым
способом мы доставим ее вам, если, конечно, она раньше не повесится.
В этот момент в комнату вошел управляющий домом, явившийся осведомиться о
здоровье молодого Гао. А тем временем
Лу Цянь и Фу Ань посоветовались между собой и решили: "Другого выхода нет!.."
Когда управляющий, побыв немного у больного, уже выходил из комнаты, они
отозвали его в сторонку и сказали ему:
- Чтобы излечить молодого господина, необходимо доложить командующему о том, что
нужно покончить с Линь Чуном и отдать его жену молодому Гао. Иначе спасти его
невозможно.
- Это дело несложное, - ответил управляющий, - я сегодня же вечером доложу
командующему.
- У нас уже все обдумано, - отвечали они ему, - и мы будем ждать вашего ответа.
В тот же вечер управляющий направился к командующему Гао Цю и сказал ему:
- Вся болезнь молодого господина происходит от его страсти к жене Линь Чуна.
- К жене Линь Чуна?! - удивился Гао Цю. - А когда же он видел ее?
- Он увидел ее в кумирне в двадцать восьмой день прошлой луны, - почтительно
отвечал управляющий. - С тех пор уже прошло больше месяца.
И тут он подробно изложил все, что ему сообщили Лу Цянь и Фу Ань.
- Так вот в чем дело-то! - воскликнул Гао Цю. - Но если тут замешана жена Линь
Чуна, как же мы сможем избавиться от него?.. Это надо хорошенько продумать. Если
пожалеть Чуна, то жизнь моего сына окажется в опасности. Что же тут можно
сделать?
- У Лу Цяня и Фу Аня уже есть план, - ответил управляющий.
- Ну раз так, пусть они явятся сюда. Мы обсудим это дело вместе, - сказал Гао
Цю.
Управляющий сразу же ввел в зал Лу Цяня и Фу Аня. Войдя, они почтительно
склонились перед Гао Цю.
- Расскажите, что вы придумали, чтобы вылечить молодого господина? - спросил
командующий Гао. - Если вы спасете моего сына и он снова будет здоров, я повышу
вас в должности.
- Милостивейший господин, - сказал Лу Цянь, - для этого есть только один
способ, - и Лу Цянь выложил Гао Цю свой план.
- Ну что же, завтра приступайте к делу, - сказал командующий Гао.
И об этом мы больше не станем рассказывать. Вернемся теперь к Линь Чуну. Он
ежедневно пьянствовал с Лу Чжи-шэнем и совсем уже забыл о деле, которое его
прежде так мучило. Но вот однажды, проходя неподалеку от военного плаца, они
увидели здоровенного детину, на голове у которого была повязка, стянутая по
углам в виде рогов. Одет он был в старый военный халат, а в руках держал меч
дорогой работы, с прикрепленным сверху рисовым стеблем в знак того, что он
продается. Парень стоял на улице и сам с собой рассуждал:
- Я не встретил еще никого, кто смог бы оценить его по достоинству. Так и
пропадет зря мой меч.
Однако Линь Чун был так занят разговором с Лу Чжи-шэнем, что не обратил на него
особого внимания. Но человек пошел за ними следом, твердя:
- Взгляните на этот замечательный меч! Жаль, что здесь нет никого, кто знал бы
ему цену.
Линь Чун по-прежнему был увлечен разговором и не останавливался. Но, когда они
свернули в переулок, шедший за ними мужчина сказал:
- Даже в таком большом городе, как Восточная столица, и то нет никого, кто знает
толк в оружии.
Тут Линь Чун обернулся. Человек сразу же выхватил меч из ножен, и он так
засверкал на солнце, что даже больно было смотреть на него.
Линь Чун, которого, видно, преследовала злая судьба, вдруг сказал:
- Ну-ка, покажи мне его!
Человек передал ему меч, и, взглянув на него, Линь Чун в восхищении воскликнул:
- Вот это меч! Сколько ты просишь за него?
- Я хотел бы получить три тысячи связок, - ответил продавец, - но согласен
отдать меч и за две тысячи.
- Он стоит таких денег, - сказал Линь Чун, - но здесь ты не найдешь знатока,
который по-настоящему оценил бы твой меч. Если ты согласишься уступить его за
тысячу связок, я возьму его.
- Я очень нуждаюсь в деньгах, - сказал человек, - и если вы действительно хотите
купить этот меч, я сбавлю пятьсот связок. Мне необходимо иметь тысячу пятьсот
связок.
- За тысячу связок я его возьму, - стоял на своем Линь Чун.
Продавец тяжело вздохнул и сказал:
- Золото идет за простое железо. Эх! Пусть будет по-вашему! Но уж ни одного
медяка больше я не уступлю.
- Пойдем ко мне домой, и я расплачусь с тобой, - предложил Линь Чун и,
повернувшись к Лу Чжи-шэню, прибавил: - Подожди меня в чайной, дорогой брат, я
скоро вернусь.
- Я лучше пойду к себе, а завтра мы снова встретимся, - ответил на это Лу Чжишэнь.
Они простились, и Линь Чун с продавцом отправился домой. Отсчитав требуемую
сумму, Линь Чун спросил его:
- Откуда у тебя такой меч?
- Он достался мне от предков, - отвечал тот. - Но сейчас у нас в доме нужда, и
мне приходится продавать его.
- Из какого же ты рода? - поинтересовался Линь Чун.
- Если я отвечу на ваш вопрос, - сказал продавец, - это будет для меня таким
позором, какого я не перенесу.
И Линь Чун ни о чем больше не спрашивал его. Продавец, получив деньги, ушел, а
Линь Чун остался один и без конца любовался мечом.
- Чудесный меч! - сказал он себе. - Правда, у командующего Гао тоже есть
превосходный меч, но он его прячет. Сколько ни просил я командующего показать
этот меч, он так и не дал мне его. Теперь у меня тоже не плохой меч, и когданибудь
мы посмотрим, чей лучше!
Весь этот вечер Линь Чун не выпускал меча из рук и никак не мог на него
наглядеться. На ночь повесил его над постелью и то и дело на него поглядывал.
На следующее утро Линь Чун увидел, что к воротам его дома подошли посыльные
командующего, и один из них громко произнес:
- Наставник Линь! Командующий Гао зовет вас к себе. Он услышал, что вы купили
хороший меч, и приказывает вам принести его, чтобы сравнить со своим. Он ждет
вас в управлении.
Услышав это. Линь Чун подумал: "Кто успел уже наболтать об этом командующему?"
Между тем посланцы просили его поторопиться. Одевшись и захватив с собой меч, он
последовал за ними.
- Я служу в управлении, но что-то никогда вас там не видел, - сказал Линь Чун
своим спутникам.
- Мы только что стали там служить, - отвечали те, Вскоре они подошли к зданию
управления. Войдя туда, Линь Чун остановился, тогда посыльные сказали:
- Командующий в дальних покоях.
Они прошли все внутренние комнаты, но командующего нигде не было.
Линь Чун снова остановился, и опять посыльные сказали ему:
- Командующий в дальних покоях и приказал провести вас туда.
Миновав еще две или три двери, они подошли к месту, окруженному зеленой
перегородкой. Тут посыльные остановились и сказали Линь Чуну:
- Подождите немного здесь, господин наставник фехтования. Мы пойдем и доложим о
вас командующему.
Они ушли, а Линь Чун с мечом в руках остался стоять в передней части зала.
Прошло уже столько времени, сколько нужно, чтобы выпить чашку чая, но служащие
все еще не возвращались. В сердце Линь Чуна закралось подозрение.
Он огляделся, поднял голову и увидел над дверями надпись из четырех черных
иероглифов: "Тайный Зал белого тигра". При виде этого у Линь Чуна мелькнула
мысль: "Да ведь в этом зале принимаются важнейшие военные решения. Как же меня
без всякой причины могли привести сюда?!"
И в тот момент, как Линь Чун повернулся, чтобы уйти прочь, послышались шаги, и в
зал вошел сам командующий Гао Цю. Не выпуская из рук меча. Линь Чун выступил
вперед, готовясь приветствовать командующего, но тот закричал:
- Линь Чун! Как осмелился ты войти в Зал белого тигра? Никто не звал тебя сюда!
Разве ты не знаешь законов? В руках у тебя меч, ты проник сюда, чтобы меня
убить! Мне уже говорили, что несколько дней тому назад ты с кинжалом в руках
стоял около управления. Ты, верно, пришел сюда с преступными намерениями?
Линь Чун с глубоким поклоном отвечал ему:
- Милостивейший господин! Сейчас двое ваших посыльных привели меня сюда, чтобы
сравнить этот меч с вашим.
- Где же эти посыльные? - продолжал кричать Гао.
- Они вошли во внутренние покои, господин командующий.
- Чепуха! - прервал его Гао Цю. - Кто же из служащих посмеет войти во внутренние
покои?
И он приказал слугам:
- Взять этого человека!
Едва успел он отдать это распоряжение, как с обеих сторон появилось более
тридцати человек, которые схватили Линь Чуна и потащили его из зала.
А командующий все больше и больше распалялся и кричал:
- Ты - наставник фехтования в моем войске - не знаешь законов?! Почему у тебя в
руках меч? Ты пришел убить меня!
И он приказал увести Линь Чуна.
Как сложилась жизнь Линь Чуна в дальнейшем - история пока умалчивает. Однако изза
того, что с ним произошло, он натворил много бед, и не было никого, кто мог
бы помешать ему, а самому Линь Чуну пришлось исколесить всю страну. Об этом деле
можно было бы сказать:
До поры, пока крестьянин на спине нес новый знак.
До поры, пока рыбак новый флаг к ладье приладил.
Историю о том, что случилось потом с Линь Чуном, прошу вас прочесть в следующей
главе.
Глава 7
о том, как Линь Чуну поставили на лице клеймо и отправили в ссылку в Цанчжоу и о
происшествии в лесу Диких кабанов
События развернулись следующим. образом. Командующий приказал страже схватить
Линь Чуна и обезглавить его.
- Я не виновен - воскликнул Линь Чун.
- В таком случае, зачем ты пришел в Зал белого тигра да еще с мечом в руках? -
возразил командуюющий. - Не иначе, чтобы убить меня?
- Разве осмелился бы я прийти сюда, если бы вы, господин командующий, не вызвали
меня? - ответил Линь Чун. - Ваши посыльные заманили меня в этот зал.
- Ложь! Где они, эти посыльные? Ты, олух, смеешь еще мне возражать! -завопил он
и приказал: - Отправить его в областной суд в Кайфын да передать судье, чтобы
хорошенечко разобрался в этом деле и вынес надлежащий приговор! Отобрать у него
меч и отправить в суд, как вещественное доказательство!
Стража командующего доставила Линь Чуна в кайфынский областной суд как раз в тот
момент, когда судья занимался разбирательством дел. Стражники подвели Линь Чуна
к возвышению, на котором сидел судья, и заставили опуститься на колени. Затем
они передали судье приказ командующего, а принесенный меч положили перед Линь
Чуном.
- Линь Чун! - сказал судья. - Ты военный наставник войск! Разве ты не знаешь
законов? С мечом в руках ты посмел переступить порог запретного зала. Ведь
подобное преступление карается смертью!
- Милостивейший и мудрый судья! - почтительно отвечал Линь Чун. - Будьте ко мне
милосердны, ибо я ни в чем не виновен. Я человек невежественный, но законы знаю,
и никогда по собственной воле не переступил бы порога этого зала. Дело в том,
что в двадцать восьмой день прошлой луны мы с женой отправились в кумирню, и там
ее оскорбил сын командующего. Я же осмелился вступиться и обругал его. Вскоре
после этого он подослал ко мне некоего Лу Цяня из стражи командующего. Тот
затащил меня в кабачок, а тем временем велел другому человеку по имени Фу Ань
заманить мою жену в дом Лу Цяня, где ее пытались обесчестить. Но я и на этот раз
прогнал молодого господина. Моя вина лишь в том, что я изломал мебель в доме Лу
Цяня. Мою жену дважды оскорбили, но обидчикам так и не удалось довести дела до
конца. У меня есть свидетели, которые могут подтвердить мои слова. Вчера я купил
этот меч, а сегодня командующий послал за мной двух человек, приказав принести
меч, чтобы сравнить его со своим. Я пришел с посыльными в этот зал и стал ждать.
А когда они удалились во внутренние покои, появился командующий. Все это было
сделано для того, чтобы погубить меня, и я умоляю вас, милосердный судья, спасти
меня.
Выслушав Линь Чуна, судья приказал написать командующему ответ и тут же
распорядится принести кангу. Линь Чуна заковали и отправили в тюрьму. Вскоре из
дому Линь Чуну принесли пищу и немного денег. Тесть его - военный наставник -
пытался подкупить чиновников деньгами и шелками.
Случилось так, что одним из судебных чиновников, занимавшихся делом Линь Чуна,
оказался некто по имени Сунь Дин. Это был безупречно честный и прямой человек.
Он любил делать добро людям, помогал им, за что его и почитали, как Будду. Он
внимательно разобрался в деле Линь Чуна и решил его спасти. Поэтому в докладе
судье он изложил всю правду.
- Совершенно очевидно, - сказал он, - что Линь Чун обвинен ложно. Мы должны
спасти его.
- Он обвиняется в тяжком преступлении, - возразил судья. - Гао Цю говорит, что
он с оружием в руках проник в запретный зал, чтобы его убить. Как же можем мы не
наказать его?
- Выходит, суд в нашем городе является вотчиной Гао Цю? - спросил Сунь Дин. -
Или мы не подведомственны императору?
- Не болтай глупостей! - оборвал его судья.
- Да кто же не знает, что Гао Цю, пользуясь своей властью, угнетает и обманывает
народ? Нет такого зла, которое при нем не процветало бы. Провинится кто-нибудь,
его сразу же присылают к нам. Захочет Гао Цю кого-нибудь казнить - вы казните.
Пожелает, чтобы человека разрезали на куски, вы и это сделаете. Разве Гао Цю не
хозяин у нас?!
- Ладно! - сказал судья. - Допустим, мы сделаем по-твоему, но как же ты сможешь
и Линь Чуну помочь и вынести законный приговор?
- Надо верить показаниям Линь Чуна - он пострадал невинно, - сказал Сунь Дин, -
а посыльных, которые ходили за ним, все равно не разыскать. Поэтому мы должны
судить Линь Чуна лишь за то, что он необдуманно отправился в Зал белого тигра,
да еще принес с собой меч. Мы можем наказать его двадцатью ударами палок,
поставить клеймо на лицо и отправить в далекую ссылку.
Теперь и для судьи положение стало ясным. Он лично несколько раз побывал у
командующего Гао Цю и докладывал ему о показаниях Линь Чуна. Гао Цю и сам понял,
что не должен больше настаивать на своих требованиях, так как этим ставит судью
в затруднительное положение. Поэтому не оставалось ничего другого, как
согласиться с доводами суда.
Однажды, вернувшись в присутствие, судья велел привести Линь Чуна, снять с него
кангу и наказать двадцатью палочными ударами. Затем приказал позвать
татуировщика и поставить на лице Линь Чуна клеймо.
Окончательно установив степень преступления Линь Чуна, судья решил приговорить
его к ссылке в древний город Цанчжоу. На Линь Чуна надели круглую железную кангу
весом в семь с половиной цзиней с казенной печатью. Сопровождать Линь Чуна были
назначены охранники по имени Дун Чао и Сюэ Ба.
Получив казенные бумаги, охранники вывели Линь Чуна из здания суда. Там
собрались соседи обвиняемого. Здесь же был и его тесть. Он пригласил Линь Чуна
вместе с охранниками в кабачок около моста Чжоу.
- Если бы не писарь Сунь Дин, - сказал Линь Чун, - мне дали бы гораздо больше
двадцати палок. Только благодаря ему я еще могу двигаться.
Тесть Линь Чуна приказал слугам принести вина и фруктов и стал угощать
охранников. Когда они выпили по нескольку чашек вина, он дал им денег.
- Почтенный отец мои! - сказал Линь Чун, сложив руки и кланяясь тестю. - Судьба
послала мне большие испытания. Из-за злосчастного столкновения с молодым Гао я
должен понести несправедливую кару. Сегодня я хочу сказать вам несколько слов.
Вы оказали мне незаслуженную честь быть вашим зятем. Три года тому назад вы
отдали за меня свою дочь, и с тех пор между нами не было раздоров. И хотя у нас
с женой не было детей, мы жили в согласии и никогда не ссорились. Меня постигло
жестокое несчастье - ссылка в Цанчжоу, и кто знает, останусь ли я жив. Жена моя
остается дома, и когда я стану думать о ней, мое сердце не будет спокойным. Я
боюсь, что командующий Гао Цю, пользуясь своим положением, будет притеснять вас.
Жена моя еще молода, я не хочу, чтобы из-за меня она отказывалась от своего
будущего счастья. Все это я говорю по своей доброй воле. Сейчас, в присутствии
наших уважаемых соседей, я хотел бы написать бумагу, которая освободила бы мою
жену от всяких обязательств передо мной. Если она захочет снова выйти замуж, я
не буду ей в этом препятствовать. Тогда я со спокойной душой отправлюсь в
изгнание и не буду думать, что молодой Гао причинит вам зло.
В ответ на это тесть Линь Чуна сказал:
- Дорогой мой зять! Что это ты выдумал?! С тобой стряслась беда, но ты ни в чем
не виноват. Пережди в Цанчжоу, а когда-нибудь небо сжалится над тобой, и ты
сможешь вернуться в свой дом, к жене. Средства у меня есть; я возьму дочь и
Цзинь-эр к себе, и уж как-нибудь прокормлю их эти несколько лет. Твоя жена
никуда не будет ходить, и молодой Гао не сможет ее увидеть. Предоставь все мне и
не беспокойся. Я буду постоянно писать тебе и присылать одежду. Не расстраивай
себя всякими глупостями и спокойно отправляйся в путь.
- Я очень благодарен, вам, дорогой тесть, за доброе и сердечное отношение ко
мне, - отвечал Линь Чун. - Но все же не могу быть спокоен: мы только напрасно
будем связывать друг друга. Пожалейте меня, дорогой тесть, согласитесь со мной.
И если придется мне проститься с жизнью, я умру спокойно,
Но старик никак не хотел согласиться с тем, что предлагал Линь Чун.
Присутствовавшие при этом соседи также были на стороне тестя и убеждали Линь
Чуна отказаться от своей затеи. Тогда Линь Чун решительно заявит:
- Раз вы не хотите согласиться с моим предложением, то я открыто заявляю, что не
буду жить со своей женой, даже если мне удастся каким-нибудь образом вернуться
домой.
- Ну, если ты так настаиваешь, то пусть будет по-твоему. Пиши, - сказал его
тесть, - а только дочь свою я ни за кого замуж не отдам.
Они приказали трактирному слуге позвать писца и купить бумаги. Когда писец
пришел. Линь Чун продиктовал ему следующее:
- "Я, наставник восьмисоттысячного войска Восточной столицы, Линь Чун, за
совершенное мною тяжкое преступление приговорен к ссылке в город Цанчжоу, и
неизвестно, останусь ли в живых. У меня есть молодая жена из семейства Чжан.
Настоящим я освобождаю ее от нашего союза и предоставляю ей право вступить в
новый брак. Никаких претензий к ней предъявлять не буду. Прошу считать настоящее
свидетельство законным, составленным по доброй воле без какого бы то ни было
принуждения. В подтверждение чего и выдано настоящее свидетельство".
В конце бумаги были проставлены год, месяц и число.
Когда писец кончил. Линь Чун взял у него кисточку, поставил свою подпись и
приложил отпечаток пальца.
В тот момент, когда он собирался вручить бумагу тестю, в кабачок, громко рыдая,
вбежала его жена; вслед за ней с узлом в руках шла служанка Цзинь-эр. Увидев
жену, Линь Чун подошел к ней со словами:
- Дорогая жена моя! Я хочу рассказать тебе о нашем уговоре с твоим отцом.
Настали тяжелые времена. Я отправляюсь в ссылку в Цанчжоу, и неизвестно останусь
ли жив. Ты еще молода, и я не желаю тебе зла. Поэтому я составил бумагу, в
которой изъявил свою волю, чтобы ты не ждала меня понапрасну, не мучила себя и,
если встретишь хорошего человека, вышла бы за него замуж. Не губи свою молодость
из-за меня.
Выслушав Линь Чуна, жена с рыданьем сказала:
- Муж мой! Я никогда и ни в чем перед тобой не провинилась. Зачем же ты
отказываешься от меня?
- Дорогая жена! - отвечал Линь Чун. - У меня к тебе только самые хорошие
чувства. Но я боюсь, что в дальнейшем мы будем лишь связывать друг друга, и я
окажусь виноватым перед тобой.
- Не волнуйся, дочь моя! - вмешался отец. - Хотя зять и настаивает на разводе, я
никогда не отдам тебя за другого. Мы соглашаемся на просьбу твоего мужа лишь для
того, чтобы успокоить его. Если Линь Чуну не суждено вернуться, я обеспечу тебя
до конца жизни, и ты сможешь поступать по своему усмотрению.
Слушая отца, молодая женщина горько плакала, но когда увидела заготовленное
свидетельство о разводе, тут же упала без памяти. Линь Чун с тестем бросились к
ней и долго не могли привести ее в чувства. Придя в себя, она продолжала рыдать.
Линь Чун передал старику свидетельство о разводе, а присутствовавшие при этой
сцене соседки как могли утешали молодую женщину и, поддерживая под руки, увели
домой.
- Отправляйся в путь, - наставлял Линь Чуна тесть на прощанье. - Если тебе
удастся выбраться из ссылки, мы снова увидимся. Твою семью я завтра же заберу к
себе, и она будет жить со мной, пока ты не возвратишься. Ни о чем не беспокойся
и не думай; если будет оказия, пиши нам.
Линь Чун встал, поблагодарил тестя и соседей, простился с ними и, взвалив на
плечи узел, вышел из кабачка в сопровождении охранников. Затем все разошлись по
домам. Но о них говорить мы больше не будем.
Линь Чуна привели в тюрьму для ссыльных, а охранники Дун Чао и Сюэ Ба
отправились по домам собраться в дорогу. И вот, когда Дун Чао увязывал свои
вещи, к нему подошел слуга из соседнего кабачка и сказал:
- Простите, господин служивый! Один важный гость, который сейчас находится в
кабачке, хотел бы поговорить с вами.
- А кто он такой? - спросил Дун Чао.
- Этого я не знаю, - ответил слуга. - Он сказал мне только, чтобы я поскорее
позвал вас, вот и все.
Когда в сопровождении слуги Дун Чао вошел в кабачок, он увидел человека, голева
которого была повязана платком в виде иероглифа "вань". На нем была темная
шелковая безрукавка, черные туфли и белые носки. Заметив Дун Чао, незнакомец
поспешно встал со своего места и, поклонившись, сказал:
- Прошу вас, садитесь!
- Я не имел чести встречаться с вами раньше, - отвечал Дун Чао, - и потому не
знаю, как прикажете вас величать и чем могу быть вам полезен.
- Присаживайтесь, - отвечал незнакомец, - сейчас вы обо всем узнаете.
Дун Чао сел против незнакомца. Когда слуга расставил на столе чашки, закуски,
фрукты и вино, незнакомец спросил:
- Скажите, пожалуйста, где живет служивый Сюэ Ба?
- А вот, в переулке напротив, - ответил Дун Чао.
Тогда незнакомец подозвал слугу и сказал:
- Сходи пригласи его к нам.
Через некоторое время, в течение которого едва можно выпить чашку чая, в кабачке
появился Сюэ Ба.
- Начальник пригласил нас поговорить о каком-то деле, - сказал Дун Чао.
- Осмелюсь спросить фамилию господина? - обратился Сюэ Ба к незнакомцу.
- Скоро вы все узнаете, - ответил тот, - а пока прошу вас выпить и закусить.
Затем они все принялись за угощение, а слуга подливал им вина. Когда выпили по
нескольку чашек, незнакомец вынул из рукава десять лян золота и, положив его на
стол, сказал:
- Это золото предназначается вам, господа служивые, по пята лян на каждого. У
меня есть к вам небольшое дело.
- Мы никогда не были с вами знакомы, господин начальник, и не, знаем, за что вы
нам платите, - возразили ему охранники.
- Кажется, вас направляют с поручением в Цанчжоу? - заметил незнакомец.
- Да, по распоряжению суда мы должны доставить туда преступника Линь Чуна, -
ответил ему Дун Чао.
- Вот об этом-то я и хотел с вами поговорить, - заявил незнакомец. - Меня зовут
Лу Цянь, и я являюсь доверенным лицом командующего Гао Цю.
Эти слова привели Дун Чао и Сюэ Ба в большое замешательство, и они в один голос
воскликнули:
- Мы, маленькие люди, не смеем сидеть за одним столом с таким высокопоставленным
господином!
- Вам, конечно, известно, - продолжал Лу Цянь, - что Линь Чун чем-то не угодил
командующему. И вот сей
...Поділитися у соцмережах
