Жанр: Классика
Речные заводи (том 1-2)
..., подошел к павильону,
почтительно поклонился начальнику и, поблагодарив за оказанную ему милость,
принял должность. Но в этот момент со своего места в левой стороне павильона
поднялся какой-то человек и, подойдя к Ян Чжи, сказал:
- Не торопитесь благодарить за назначение! Померяйтесь-ка силон со мной!
Ян Чжи увидел перед собой здоровенного мужчину, ростом больше семи чи. Его
круглое лицо с толстыми губами и большим квадратным ртом и даже длинные уши
заросли волосами, а величавая внешность говорила о том, что это сильный и
мужественный человек.
Выступив вперед и став перед Лян Чжун-шу, он сказал:
- Чжоу Цзинь не совсем еще оправился от болезни и не восстановил свои силы. Вот
он и потерпел поражение в состязаниях. Я скромный командир без особых
способностей, но хотел бы попробовать свои силы в поединке с Ян Чжи. И если
перевес, хоть самый незначительный, окажется на его стороне, передайте ему мое
место, но не отстраняйте от должности Чжоу Цзиня. Если даже мне придется
погибнуть в этом состязании, я безропотно отдам свою жизнь. Взглянув на
говорившего, Лян Чжун-шу увидел, что это был не кто иной, как Со Чао, один из
командиров в войске гарнизона округа Даминфу. Вспыльчивый и всегда готовый
взорваться, как порох, брошенный в огонь, он отстаивал честь своей родины в
сражениях и был в первых рядах бойцов. Этими качествами он заслужил прозвище
"Неудержимый".
Услышав его слова, Ли Чэн спустился с помоста и, подойдя к павильону,
почтительно обратился к Лян Чжун-шу:
- Господин начальник! Ян Чжи служил в личных войсках императора и, конечно,
весьма искусен в военном деле, поэтому Чжоу Цзинь ему не пара. А вот если бы он
попробовал свои силы с Со Чао, доблестным командиром гарнизона, можно было бы
справедливо судить об его достоинствах и недостатках.
Слушая его, Лян Чжун-шу думал: "Я полагал, что повысить Ян Чжи в должности будет
нетрудно, но командиры недовольны этим. Что же, пусть сразится с Со Чао. И если
Ян Чжи даже убьет противника, они не смогут больше возражать". После этого Лян
Чжун-шу подозвал к себе Ян Чжи и спросил его:
- Согласны ли вы померяться силами с Со Чао?
- Если таков приказ вашей милости, - ответил Ян Чжи, - то как осмелюсь я
ослушаться?
- В таком случае, - сказал Лян Чжун-шу, - идите за павильон, смените ваше
снаряжение и как следует вооружитесь.
Потом он вызвал хранителя оружия, приказал выдать Ян Чжи все необходимое, а
также велел передать Ян Чжи своего собственного коня. Самому Ян Чжи он
посоветовал:
- Будьте осторожны и не думайте, что у вас обычный противник.
Ян Чжи поблагодарил начальника и пошел снаряжаться к бою.
А тем временем Ли Чэн давал наставление Со Чао. Он говорил ему:
- Вас нельзя равнять с другими. Ваш ученик Чжоу Цзинь потерпел поражение. Если
вы допустите какую-нибудь оплошность, то запятнаете честь всех военных Даминфу.
У меня есть боевой конь, который не раз бывал в сражениях, а также личное
снаряжение. Все это я могу дать вам. Будьте осторожны и не теряйте боевого пыла.
Со Чао поблагодарил его и также отправился готовиться к сражению.
В это время Лян Чжун-шу поднялся со своего места, вышел из павильона и
остановился на возвышении перед лестницей. Находившиеся при нем подчиненные
тотчас же придвинули кресло к перилам помоста, и начальник снова опустился в
него, а свита расположилась слева и справа двумя рядами. Позвали слугу,
специально приставленного к зонтам, и тот раскрыл большой зонт, сделанный
наподобие тыквы и украшенный тройной бахромой из шелковых лент чайного цвета.
Этот зонт установили позади Лян Чжун-шу, чтобы затенить его от солнца.
На помосте взмахнули красным флагом, это подали команду. Тотчас же с обоих
концов поля раздался оглушительный бой барабанов и звуки труб, а затем в воздух
взвились ракеты. Под треск ракет Со Чао подскакал на коне к переднему ряду войск
и остановился под знаменем. Ян Чжи также выехал вперед на своем коне и,
приблизившись к войскам, занял место позади знамени.
На помосте взмахнули желтым флагом. Снова послышался барабанный бой, и с обоих
концов поля трубачи протрубили боевые сигналы. Воцарилась напряженная тишина,
никто не смел повысить голоса. Затем раздались звуки гонга, на помосте
взметнулся белый флаг, и войска, стоявшие на поле, замерли без движения. На
возвышении взмахнули черным флагом, и в третий раз забили барабаны.
Линия войск слева от павильона раздвинулась, послышался звон бубенчиков на
сбруе, и из-за строя солдат с позолоченной боевой секирой в руке на белоснежном
боевом коне Ли Чэна галопом выехал Со Чао. Вырвавшись вперед, он сдержал своего
коня. Со Чао выглядел настоящим героем.
На голове его был стальной шлем формы львиной головы. С шишака свешивался до
плеч огромный султан из лент. Одет Со Чао был в железную кольчугу, подпоясанную
кушаком из золотых пластинок, каждая из которых изображала голову какого-нибудь
зверя. На груди и спине воина прикреплялись круглые бронзовые щиты. Поверх всего
он носил халат из розового шелка, расшитый цветами. С головы Со Чао спускались
две зеленые шерстяные ленты, ноги были обуты в сапоги из полос разноцветной
кожи. На левом плече висел лук, с правого свешивался колчан со стрелами.
Затем расступились воины, стоявшие справа от павильона. Снова послышался звон
бубенчиков, и выехал Ян Чжи с оружием в руках. Держа лук наготове, он
остановился перед строем. Своим воинственным видом он вызывал не меньшее
восхищение, чем. соперник. На голове у него красовался белый, сверкающий инеем
шлем из кованого железа, с султаном синего цвета на макушке, с которого
свешивались две красные шерстяные ленты. Одет он был в кольчугу, сделанную из
маленьких металлических пластинок, скрепленных крючками. Спереди и сзади его
прикрывали металлические щиты в форме звериных морд. Поверх всего он носил
расшитый шелковый халат, подпоясанный красным кушаком с металлическими
пластинками; обут он был в сапоги, сшитые из полос желтой кожи, на двойной
подошве. На боку у него висели лук с кожаной рукояткой и колчан, наполненный
острыми стрелами. В руках он держал железную пику со стальным наконечником.
Восседал Ян Чжи на огненнорыжем коне Лян Чжун-шу, таком порывистом и быстром,
что он, как вихрь, мог пролететь тысячу ли... По рядам войск пронесся рокот
одобрения. И хотя никто не знал еще, каковы военные способности Ян Чжи, весь вид
его говорил о том, что это выдающийся воин.
В этот момент с южного конца поля подскакал на коне воин, который держал в руках
расшиггый золотом флаг, и громко прокричал:
- Начальник области приказывает вам проявить все ваши способности и отвагу. Тот
из вас, кто допустит какую-нибудь ошибку, понесет наказание, а тот, кто выйдет
победителем, будет щедро награжден.
Выслушав приказ, противники пришпорили своих коней и ринулись навстречу друг
другу к центру поля. Расстояние между противниками становилось все меньше и
меньше, и они иодняли свое оружие. Со Чао был в сильном гневе. Вертя в руках
большую секиру и пришпоривая своего коня, он мчался навстречу Ян Чжи. Но Ян Чжи
сохранял мужественный вид и был готов с копьем в руках достойно встретить
противника. Оба они остановились в центре поля, вблизи от помоста, и вступили в
бой. Каждый из них дрался, напрягая все свои силы и способности. Они то
съезжались, то разъезжались, то наступали, то отступали. По временам казалось,
что у них по сотне рук, а ноги лошадей сплетаются между собой. Они съезжались
уже более пятидесяти раз, но все еще нельзя было сказать, на чьей стороне
перевес.
Находившийся на помосте Лян Чжун-шу замер, наблюдая эту битву. Среди зрителей то
и дело слышались восторженные крики. Стоявшие в строю воины переглядывались друг
с другом и говорили: "Мы много лет служим в армии, не в первый раз нам
приходится бывать при состязании, но такой достойной пары соперников мы еще не
видали".
Командующие Ли Чэн и Вэнь Да, стоявшие на помосте, также не могли удержаться от
одобрительных восклицаний:
- Ловко! Здорово!
Вдруг Вэнь Да подумал, что в подобном бою один из сражающихся неизбежно должен
пасть. Он тотчас же подозвал знаменосца и приказал ему встать между
сражающимися. На сигнальной вышке ударили в барабаны. Но разве могли Ян Чжи и Со
Чао разъехаться, когда бой был в самом разгаре и каждый бился за свое
первенство? Лишь услышав крик подскакавшего к ним знаменосца:
- Остановитесь! Слушайте приказ начальника! - они опустили свое оружие,
сдерживая коней, разъехались в разные стороны, стали в строй под знамена и с
нетерпением смотрели на Лян Чжун-шу, ожидая его приказа.
Ли Чэн и Вэнь Да сошли с помоста и, подойдя к павильону, почтительно доложили
Лян Чжун-шу:
- Господин начальник! Мы считаем, что соперники одинаково сильны в военном
искусстве и оба могут занимать важные должности.
Лян Чжун-шу было очень приятно выслушать их слова, и он велел позвать к себе
участников состязания. Знаменосец тотчас же передал этот приказ, и противники,
подъехав к павильону, сошли с коней. Оруженосцы приняли у них оружие, и они,
приблизившись к начальнику, почтительно склонились в ожидании распоряжений. Лян
Чжун-шу приказал каждому из них выдать по два слитка чистого серебра и по два
куска белого шелка. Затем он велел начальнику военного приказа повысить в чинах
Ян Чжи и Со Чао и назначить их старшими военачальниками. Приказ вступил в силу с
этого же дня и подлежал обнародованию.
Со Чао и Ян Чжи поблагодарили Лян Чжун-шу за оказанную им честь и с подарками в
руках спустились со ступенек павильона. Ян Чжи снял с себя все боевые доспехи и
оделся в свой обычный наряд. Со Чао также заменил свои доспехи стеганым халатом.
Затем они снова взошли на помост и поблагодарили находившихся там
военачальников. Лян Чжун-шу велел бывшим соперникам приветствовать друг друга.
Они выполнили это указание и, отдав почести друг другу, заняли места на ступенях
павильона среди равных себе по чину.
Загремели барабаны, взвился флаг победы; Лян Чжун-шу в обществе военачальников
отметил состоявшееся состязание роскошным пиром в павильоне. Когда солнце
клонилось к западу, пиршество закончилось, Лян Чжун-шу сел на коня и в
сопровождении военачальников отправился в управление.
Впереди начальника округа ехали два новых командира, каждый на своем коне.
Головы их были украшены красными цветами. Когда всадники въехали в восточные
ворота города, то по обеим сторонам улицы уже стояли толпы народа. Там были и
дряхлые старики и малые дети. Все были радостно возбуждены. Тогда Лян Чжун-шу
обратился к ним:
- Чему вы так радуетесь, люди?
Один из стариков опустился перед ним на колени и сказал:
- Я родился в Северной столице и вырос в Даминфу, но за всю свою жизнь мне
никогда еще не приходилось видеть состязания таких доблестных воинов. Как же не
радоваться этому?
Слова эти доставили Лян Чжун-шу большое удовольствие. Из управления все
военачальники и командиры разъехались по домам. Со Чао пригласил знакомых на
пирушку отметить свое повышение, а Ян Чжи, так как он был здесь человеком новым
и не имел знакомых, отправился в управление, где жил Лян Чжун-шу. Все
последующее время он с большим усердием трудился с утра до ночи, тщательно
выполняя свои обязанности. Но об этом мы говорить больше не будем.
Не стоит здесь распространяться также и о мелочах, расскажем лучше о более
важном. После военных состязаний на учебном плацу за восточными воротами Лян
Чжун-шу всей душой привязался к Ян Чжи я не мог без него обходиться ни одной
минуты. Теперь Ян Чжи уже каждый месяц получал положенное ему жалованье и
постепенно обзавелся друзьями и знакомыми. Со Чао, убедившись в высоком военном
искусстве Ян Чжи, также проникся к нему уважением.
Время летело незаметно. Прошла весна, приближалось лето. Наступил праздник
пятого числа пятой луны. В честь праздника во внутренних покоях дома Лян Чжун-шу
было устроено домашнее, пиршество, в котором принимала участие также и супруга
хозяина. После того как на столе сменили уже второе блюдо и гости выпили по
неокольку чашечек вина, жена Лян Чжун-шу, обращаясь к своему мужу, сказала:
- Господин мой! Ты продвинулся по службе до положения командующего войсками и
занимаешь высокий пост в государстве. Но ты не забыл, надеюсь, откуда пришли эти
почести, слава, богатство и знатность?
- Я с малых лет оидел над книгами, - отвечал Лян Чжун-шу, - и в науках
разбираюсь. Уж конечно, я не чурбан какой-нибудь, чтобы забыть о милостях моего
досточтимого тестя. Лишь благодаря его поддержке я смог достичь такого
положения. И моя признательность беспредельна.
- Если господин не забыл о милостях моего отца, - продолжала жена, - то как же
мог он забыть о том, что приближается день его рождения?
- Я помню, что в пятнадцатый день шестой луны день рождения моего уважаемого
тестя, - ответил Лян Чжун-шу. - Еще месяц назад я выделил на подарок ему сто
тысяч связок монет и поручил своим людям купить золота и драгоценностей. Сейчас
почти все уже закуплено. Когда же приготовления будут закончены, я пошлю людей с
подарками в столицу. Одно лишь меня смущает. Когда в прошлом году я накупил
драгоценностей и других подарков и отправил в столицу, их на полдороге захватили
разбойники, и все мои деньги пошли прахом. До сего времени, несмотря на
строжайшие меры, принятые против разбойников, они все еще не уничтожены. Не
знаю, кого бы мне отправить с подарками?
- У тебя много командиров, - сказала жена, - выбери из них наиболее верного и
преданного.
- Что же, - сказал Лян Чжун-шу, - осталось еще сорок-пятьдесят дней. За это
время мы закончим приготовление подарков и успеем подобрать надежного человека.
Можешь не беспокоиться, я все устрою сам.
В доме Лян Чжун-шу пировали с полудня до позднего вечера, но дальше речь пойдет
о другом.
Сейчас мы расскажем о том, как в город Юньчэн, области Цзичжоу, провинции
Шаньдун, прибыл новый начальник по фамилии Ши, по имени Вэнь-бин. Явившись в
управление, он занял свое место. Справа и слева от него расположились чиновники
всех рангов. Начальник уезда вызвал чиновника, ведающего борьбой с разбойниками,
и двух командиров охраны. Один из них командовал пешим отрядом, другой конным.
Последнему подчинялись двадцать четыре конника и двадцать стрелков. В пешем
отряде насчитывалось двадцать старших бойцов копьеносцев и двадцать рядовых.
Начальника конного отряда звали Чжу Тун. Ростом он был в восемь чн и четыре-пять
цуней. На его лице, красном, как финик, росла пышная борода длиной в полтора чи.
Глаза сверкали, как звезды. Всем своим видом он походил на Гуань Юйя, одного из
знаменитых полководцев истории Троецарствия. Городские жители прозвали его
Красавцем-бородачом. Происходил он из богатой местной семьи, но был бескорыстен,
любил делать добро и помогать людям. Поэтому водил знакомство с бродячим людом и
всю свою жизнь увлекался военными занятиями.
Начальник пешего отряда по имени Лэй Хэн, ростом в семь с половиной чи, с
темнокрасным лицом, обрамленным небольшой бородой, отличался огромной физической
силой и свободно мог перепрыгнуть через поток шириной до трех чжанов. В городе
его звали Крылатым тигром. Он происходил из семьи местного кузнеца, а потом
открыл бойню и сам забивал скот. Лэй Хэн также был человеком справедливым и
любил помогать людям, но вместе с тем долго помнил даже мелкие обиды. Он, как и
Чжу Тун, всю жизнь любил военное искусство. Обязанностью этих двух людей было
бороться с разбойниками и вылавливать их.
И вот правитель уезда вызвал к себе этих двух военачальников. Явившись в
управление, они приветствовали правителя уезда и остановились в ожидании его
распоряжений. Тогда правитель оказал им:
- Вступая в должность, я слышал, что в районе Цзичжоу, неподалеку от Ляншаньбо,
собралось множество разбойников. Они грабят и бесчинствуют, оказывая
сопротивление императорским войскам. Бандиты являются серьезной угрозой всему
окружающему населению. И вот я вызвал вас для того, чтобы предложить вам,
несмотря ни на какие трудности, отправиться во главе своих отрядов и уничтожить
разбойников. Один отряд пойдет на запад, другой - на восток. Всех встречных
разбойников вы должны хватать и доставлять сюда. Но смотрите не беспокойте
население. Мне известно, что в деревне Дунцицунь растет большое дерево с
красными листьями. Таких деревьев нет больше нигде. Так вот, сорвете с него
несколько листьев и Доставите их в управление в доказательство того, что вы были
в этом месте. Если вы не привезете этих листьев, я буду считать все ваши
донесения ложными и наложу на вас соответствующее наказание.
Выслушав приказ, оба командира вернулись к себе, созвали своих людей и,
разделившись на две группы, выступили в поход.
Мы не будем говорить здесь о Чжу Туне, который во главе своего отряда двинулся в
западном направлении, а расскажем о Лэй Хэне, который направился на восток. Во
всех деревнях, вторые встречались ему на пути, он искал разбойников. Достигнув
деревни Дунцицунь, солдаты поднялись на гору, каждый сорвал по красному листу, а
затем отряд отправился в деревню. Не прошли они и трех ли, как увидели кумирню.
Двери в кумирню были отворены. Тогда Лэй Хэн сказал:
- В кумирне не видно монахов, а двери в зал для жертвоприношении раскрыты. Не
иначе, как туда вошел какой-нибудь злой человек. Надо посмотреть, что там
делается.
Бойцы зажгли факелы и, освещая путь, вошли в храм. Тут они увидели, что на
жертвеннике развалился какой-то совершенно голый молодец и спит. Погода стояла
очень жаркая, и человек этот, сняв свою рваную одежду, свернул ее и положил под
голову вместо подушки. Он спал очень крепко, и храп его разносился по всей
кумирне.
Тогда Лэй Хэн сказал:
- Вот так штука! А ведь начальник уезда и впрямь человек умный. В деревне
Дунцицунь действительно водятся разбойники!
Он громко крикнул, и в тот момент, когда проснувшийся хотел было вскочить,
охранники окружили его, связали и повели к дому деревенского старосты.
Не случись этого, может быть не произошли бы и другие события. Ведь в деревне
Дунцицунь должны были собраться три-четыре удальца, которые решили захватить в
уезде Юньчэн драгоценности стоимостью в сто тысяч связок денег. Поистине
говорится:
Лишь семь звезд пришло на небо, чтоб в созвездии сойтись,
На земле сто восемь злобных собрались для темных дел.
Но о том, куда Лэй Хэн привел бродягу и что произошло дальше, вы узнаете из
следующей главы.
Глава 13
в которой рассказывается о том, как Рыжий дьявол, напившись, заснул в кумирне, а
Чао Гай из деревни Дунцицунь выручил его
Итак, когда Лэй Хэн вошел в кумирню, он увидел там на жертвеннике спящего
человека. Пока люди вязали этого человека и выводили его из храма, уже наступило
время пятой стражи. Лэй Хэн сказал:
- Давайте отведем этого парня в деревню, к старосте. Там попросим чего-нибудь
перекусить, а затем уже доставим его в уездное управление для допроса.
Всем отрядом они отправились к деревенскому старосте. А старостой в деревне
Дунцицунь был человек по имени Чао Гай. Он происходил из состоятельной семьи,
проживавшей в этой же деревне. Человек он был справедливый, за богатством не
гнался и больше всего любил водить компанию со смелыми и честными людьми.
Всякого, кто обращался к нему за помощью, будь это плохой или хороший человек,
он оставлял у себя, а на дорогу снабжал деньгами. Упражнения с пикой и палицей
были излюбленными его занятиями. Он не был женат, целые дни посвящал военному
искусству, закаляя свое тело, отличался прекрасным здоровьем и большой силой.
К востоку от уездного города Юньчэн находились две деревни Дунцицунь и Сицицунь,
разделенные лишь небольшой речушкой. Было время, когда в деревне Сицицунь
водилась всякая нечисть. Водяные даже днем заманивали людей в речку, а уж кто
попадал в воду, там и погибал. Водяных развелось там столько, что народ не знал,
что и делать.
Но вот однажды через деревню проходил какой-то монах. Жители рассказали ему о
том, что у них творится. Тогда монах посоветовал высечь из темного камня пагоду,
чтобы оградить от водяных берег реки, и указал место, где она должна стоять.
После этого духи, водившиеся в Сицицунь, тотчас же переселились в деревню
Дунцицунь. Когда Чао Гай об этом узнал, он очень рассердился, перешел через
речку, взвалил на себя пагоду и перенес ее на восточный берег в деревню
Дунцицунь. За это народ прозвал его Чао Гай - "Небесный князь, перенесший
пагоду". Чао Гай был главным лицом в деревне. Его имя хорошо знали все вольные
люди.
В то утро, когда Лэй Хэн со своим отрядом привел челока, захваченного в кумирне,
в деревню и постучался в ворота дома, где жил Чао Гай, тот еще спал. Но как
только работники доложили ему о приходе командира Лэй Хэна, он велел тотчас же
открыть ворота. Отряд впустили в поместье, и солдаты первым делом подвесили
своего пленника к балке в помещении, находящемся у ворот. Затем Лэй Хэн со
своими бойцами вошел в дом, и там они все разместились. Встретивший их Чао Гай
приветствовал нежданных гостей.
- Какими судьбами, господин начальник? - спросил он Лэй Хэна.
- Мы с Чжу Туном получили приказ правителя уезда, - отвечал Лэй Хэн, - пойти со
своими отрядами по деревням на розыски разбойников. В походе мы устали и вот
решили зайти в ваше поместье немного передохнуть. Поэтому-то нам пришлось вас
побеспокоить.
- Что вы, какое там беспокойство! - возразил Чао Гай. И он тут же отдал
распоряжение приготовить вино и закуски. Прежде всего он велел подать гостям
супу.
- Удалось ли вам найти кого-нибудь в нашей деревне? - спросил он.
- В кумирне, что неподалеку, мы обнаружили какого-то пьяного молодца, который
спал там. По-моему, он не из добрых людей. Мы связали его и хотели отвести к
начальнику уезда, но время еще раннее, да к тому же я решил сначала известить
вас. Вы ведь должны приготовиться к ответу, если начальство станет спрашивать
вас об этом деле. Пока что мы подвесили этого молодца в помещении у ворот.
Чао Гай выслушал все, что сообщил начальник, и сказал:
- Очень вам благодарен за ваше доброе отношение ко мне.
Когда работники принесли вино и блюда с закусками, Чао Гай сказал:
- Здесь неудобно разговаривать. Пойдемте-ка лучше во внутренние комнаты.
Хозяин распорядился, чтобы работники зажгли во внутренних покоях огонь, и
пригласил Лей Хэна туда выпить и закусить. Здесь они расселись, как полагается,
один на месте хозяина, другой на месте гостя. Работники поставили перед ними
закуски, вино, сласти и наполнили чашки. Чао Гай распорядился, чтобы солдат
также угостили. Работники пригласили воинов в боковое помещение, принесли туда
большие блюда с мясом и закусками, большие чаши вина и все время следили, чтобы
люди пили и ели вдоволь. Угощая Лэй Хэна, Чао Гай думал: "Какого же это
разбойкика захватил он в моей деревне?.. Пойду-ка посмотрю, кто это может быть!"
Выпив с гостем чашечек семь вина, он позвал своего управляющего и сказал ему:
- Побудь вместо меня с господином начальником, а я должен ненадолго отлучиться.
Пока управляющий сидел с Лэй Хэном и угощал его, Чао Гай пошел в другую комнату,
захватил фонарь и направился прямо к воротам. Солдаты ушли закусывать, и на
дворе никого не было. Тогда Чао Гай спросил привратника:
- Где подвесили разбойника, которого привел с собой отряд Лэй Хэна?
- А вон там, его закрыли в сторожке у ворот, - ответил тот.
Чао Гай пинком распахнул дверь сторожки и, заглянув внутрь, увидел, что под
потолком висит привязанный к балке человек. Его темнокожее голое тело едва
виднелось при свете фонаря. Босые, обросшие черными волосами ноги свешивались
вниз. Чао Гай поднял фонарь и увидел широкое лицо багрового цвета; от виска к
уху проходил красный шрам, заросший темнорыжими волосами.
- Откуда ты взялся, приятель? - спросил Чао Гай. - Я никогда не видел тебя в
нашей деревне.
- Я издалека, - отвечал незнакомец. - Пришел сюда к одному человеку, а они меня
схватили, как разбойника. Но я на них найду управу!
- К кому же ты пришел? - снова спросил Чао Гай.
- Я должен встретиться здесь с одним добрым человеком, - ответил тот.
- Кто же он - тот человек? - продолжал расспрашивать Чао Гай.
- Староста Чао Гай, - сказал незнакомец.
- А что за дело у тебя к нему? - поинтересовался Чао Гай.
- Он славится по всей округе своей добротой и отзывчивостью, - отвечал
незнакомец, - и я хотел кое-что сообщить ему. Вот что привело меня сюда.
- Постой-ка, ведь я и есть староста Чао Гай. Если ты хочешь, чтобы я спас тебя,
говори, что ты мой племянник по матери. Немного погодя, когда я приду сюда с
военачальником, ты обратись ко мне, как к своему дяде, а потом уж и я признаю
тебя. Говори, что ты уехал отсюда, когда тебе было лет пять, а сейчас решил
навестить меня, но боялся, что я не смогу признать тебя сразу.
- Если вы поможете мне освободиться, - сказал незнакомец, - я буду бесконечно
благодарен вам за вашу доброту.
Чао Гай взял фонарь, вышел из помещения и запер за собой дверь. Затем он
поспешил вернуться в дом и обратился к Лэй Хэну:
- Вы уж извините мою неучтивость!
- Что вы, что вы! - отвечал Лэй Хэн. - Это мы должны просить извинения, что
побеспокоили вас.
Они посидели еще некоторое время, осушили несколько чашек вина и заметили, что в
окно уже пробивается дневной свет.
- Вот и рассвело, - сказал Лэй Хэн. - Я должен расстаться с вами и отправиться в
уездное управление доложить о своем прибытии.
- Не смею вас задерживать, раз у вас служебные дела, - заметил Чао Гай, - но
если вам доведется еще раз побывать в наших краях, прошу пожаловать ко мне.
- Буду рад засвидетельствовать вам свое почтение, - отвечал на это Лэй Хэн, - а
сейчас, прошу вас не беспокоиться и не провожать меня.
- Тогда разрешите довести вас хотя бы до ворот, - настаивал Чао Гай.
После этого оба они вышли из дома. А охранники, выпив и закусив как следует,
взяли свои палки, вышли из дома, сняли подвешенного ими человека и, связав ему
руки, вывели из помещения.
- Какой здоровяк! - вырвалось у Чао Гая, когда он увидел пленника.
- Это и есть тот самый разбойник, которого мы захватили в кумирне, - сказал Л
...Закладка в соц.сетях
