Жанр: Классика
Полное собрание сочинений с критикой
...лов вот какая: раз, два, три.
Карамзин теперь в отчаянии. Для него одно счастие [видеть] наслаждаться
лицезрением нашего великодушного и благословенного монарха. А он путешествует!
Жуковский, я думаю, [уже] погиб невозвратно для поэзии. Он учит великого князя
Александра Николаевича русской грамоте и, не шутя говорю, все время посвящает на
сочинение азбуки. Для каждой буквы рисует фигурку, а для складов картинки. Как
обвинять его! Он исполнен великой идеи: образовать, может быть, царя. Польза и
слава народа русского утешает несказанно сердце его. Но я заболтался - пора
перестать. Благодарю за Онегина. Льва целую, но не пишу ему. Первое: за ним
письмо еще, а второе некогда. Завтра ваш человек рано уезжает. Пиши ко мне чаще
- я твой верный ответчик. Спешу скорее отделаться от Цветов, чтоб обнять тебя
физически.
Дельвиг.
28 сент.
102. П. А. Вяземский - Пушкину.
Начало октября 1824 г. Москва.
Вяземский, видя в Московских ведомостях объявление о продаже нового издания
Кавказского Пленника, писал к Жуковскому, чтобы узнать с дозволения ли Сергея
Львовича и в следствие ли какой-нибудь сделки с ним прислал сюда свое издание
Ольдекоп. Жуковский, переговорив с Дельвигом, отвечал Вяз."емскому", что никакой
сделки нет, и что продажа нового издания беззаконная. В след за сим Вяз."емский"
послал за книгопродавцем Ширяевым, который отвечал ему, что Ольдекоп заплатил
Сергею Львов."ичу" за право продавать свое издание. Спрашивается, которое из
двух обстоятельство справедливо: если право не дано Ольдекопу, то пусть
Александр Пушкин пришлет формальную доверенность на имя Василья Львовича или на
имя Вяземского, для остановления продажи в Москве - или в данной доверенности
кому-нибудь в Петербурге упомянет о 200 экземплярах, купленных от Ольдекопа
московским книгопродавцем Ширяевым.
103. П. А. Вяземскому.
8 или 10 октября 1824 г. Михайловское.
Мой милый, наконец ты подал голос - деловую записку твою получил исправно -
вот тебе ответ. Ольдекоп украл и соврал; отец мой никакой сделки с ним не имел.
Доверенность я бы тебе переслал; но погоди; гербовая бумага в городе, должно
взять какое-то свидетельство в городе - а я в глухой деревне. Если можно без нее
обойтись, то начни действия, единственный, деятельный друг! По письму дяди вижу,
что кн."ягиня" В."ера" Ф."едоровна" к тебе приехала; ты ничем не достоин своей
жены (разве стихами, да и тех уж не пишешь). Немедленно буду к ней писать; я все
хотел наверное знать место ее пребывания. En attendant mettez moi а ses pieds et
dites lui qu'elle est une вме charmante. О моем житье-бытье ничего тебе не
скажу - скучно вот и все.
Каков гр."аф" Воронцов?
Полу-герой, полу-невежда,
К тому ж еще полу-подлец!....
Но тут однако ж есть надежда,
Что полный будет наконец.
К стати о стихах: сегодня кончил я поэму Цыгане. Не знаю, что об ней
сказать. Она покаместь мне опротивила, только что кончил и не успел [вым"ыть"]
обмыть запревшие "----". Посылаю тебе маленькое поминаньеце за упокой души раба
божия Байрона - я было и целую панихиду затеял, да скучно писать про себя - или
справляясь в уме с таблицей умножения глупости Бирукова, разделенного на
Красовского. Брат Лайон тебе кланяется. Пришли мне стихов, умираю скучно.
104. С. Г. Волконский - Пушкину.
18 октября 1824 г. Петербург.
С. Петербург 18-го октября 1824 г.
Любезный Александр Сергеевич, при отъезде моем из Одесс, я не думал, что не
буду более иметь удовольствие, по возвращении моем с Кавказа, с вами видиться, и
что баловник Муз, преследуемый судьбой в гражданском своем бытии будет предметом
новых гонений.
Соседство и вспоминании о Великом Новгороде, о вечевом колоколе и об осаде
Пскова будут для вас предметом пиитических занятий - а соо"те"чествиникам вашим
труд ваш памятником славы предков - и современника.
Посылаю я вам письмо от Мельмота; сожалею, что сам не имею возможность
доставить оное и вам потвердить о тех сплетнях, кои московские вертушки вам
настряпали. Неправильно вы сказали о Мельмоте, что он в природе ничего не
благословлял, прежде я был с вами согласен, но по опыту знаю, что он имеет
чувствы дружбы - благородными и не изменными обстоятельствами.
Имев опыты вашей ко мне дружбы и уверен будучи, что всякое доброе о мне
известие - будет вам приятным, уведомляю вас о помолвке моей с Марию Николаевною
Раевскою - не буду вам говорить о моем счастии, будущая моя жена была вам
известна.
Все ваши знакомые весьма сожалеют, что лишены удовольствия вас видить и что
вероятно место пребывание ваше не можеть вам дать местного развлечения.
Я сего числа еду в Киев, надеюсь прежде половины ноября пред олтарем
совершить свою свадьбу. Пробуду несколько времени в Киеве - буду в поместьях
новых моих родственников и там, как и здесь, буду часто о вас говорить и общее
воспоминание о вас - будет в вашу пользу. Поручаю себя вашей дружеской и
благосклонной памяти
На всегда не изменно вам
преданный
Сергей Волконский.
P. S. Извещаю вас, что я поместил по поручению отца величавого рогоносца
сына его в Царскосельский лицей.
105. В. А. Жуковскому.
Конец октября 1824 г. Михайловское.
Не знаю, получил ли ты очень нужное письмо; на всякой случай повторю в
кратце о деле, которое меня задирает за живо. 8-и летняя Родоес Сафианос, дочь
грека, падшего в Скулянской битве героя, воспитывается в Кишеневе (26) у
Катерины Христофоровны Крупенской, жены бывшего виц-губернатора Бессарабии.
Нельзя ли сиротку приютить? она племянница русского полковника, следств. может
отвечать за дворянку. Пошевели сердце Марии, поэт! и оправдаем провиденье. О
себе говорить не намерен, я хладнокровно не могу всего этого раздумать; может
быть тебя рассержу, вывалив что у меня на сердце. Брат привезет тебе мои стихи,
жду твоих, как утешения. Обнимаю тебя горячо, хоть и грустно. Введи меня в
семейство Карамзина, скажи им, что я для них тот же. Обними из них кого можно;
прочим - всю мою душу.
106. П. А. Плетневу.
Конец октября 1824 г. Михайловское.
(Черновое)
Ты издал дядю моего:
Творец Опасного соседа
Достоин очень был того,
Хотя покойная Беседа
И не жалела "?" лик его...
Теперь издай [меня], приятель,
[Плоды] пустых моих трудов,
Но ради Феба, мой Плетнев,
Когда ты будешь свой издатель?
Беспечно и радостно полагаюсь на тебя в отношении моего Онегина! - Созови
мой Ареопаг, ты, Ж."уковский", Гнед."ич" и Дельвиг - от вас ожидаю суда и с
покорн"остью" при"му" его решение.
Жалею, что нет между ва"ми" Бара"тынского", говорят, он пишет
107. В. Ф. Вяземской.
Конец октября 1824 г. Михайловское.
(Черновое)
Belle, bonne Princesse Vйra, вме charmante et gйnйreuse! Je ne vous
remercierai pas pour votre lettre, les paroles seraient trop froides et trop
faibles pour vous exprimer mon attendrissement et ma reconnaissance... Votre
douce amitiй suffirait а toute вме moins йgопste que la mienne; tel que je suis,
elle seule me consola de bien des chagrins et seule a pu calmer la rage de
l'ennui [qui] consume ma sotte existence. Vous dйsirez la connаоtre, cette sotte
existence: ce que j'avais prйvu s'est trouvй vrai. Ma prйsence au milieu de ma
famille n'a fait que redoubler des chagrins assez rйеls. On m'a reprochй mon
exil; on se croit entrаоnй dans mon malheur, on prйtend que je prксhe l'Athйisme
а ma soeur qui est une crйаture сйleste et а mon frиre qui est trиs drфle et
trиs jeune, qui admirait mes vers et que j'ennuie trиs certainement. Dieu s"eul"
sait, si je songe а lui? Mon риre a eu la faiblesse d'accepter un emploi qui le
mit dans tous les cas dans une fausse position а mon йgard; cela fait que je
passe а cheval et dans les champs tout le temps que je ne suis pas au lit. Tout
ce qui me rappelle la mer m'attriste - le bruit d'une fontaine me fait mal а la
lettre - je crois qu'un beau ciel me ferait pleurer de rage; но слава "богу"
небо y нас сивое, а луна точная репка... A l'йgard de mes voisins je n'ai eu
que la peine de les rebuter d'abord; ils ne m'exсиdent pas - je jouis parmi eux
de la rйрutation d'Onйguine - et voilа, je suis prophиte en mon pays. Soit-il.
Pour toute ressource je vois souvent une bonne vieille voisine - j'йсоute ses
conversations patriarcales. Ses filles assez mauvaises, sous tous les rapports
me jouent du Rossini que j'ai fait venir. Je suis dans la meilleure position
possible pour achever mon roman pойtique, mais l'ennui est une froide Muse - et
mon pолме n'avance guиre - voilа pourtant une strophe que je vous dois -
montrez-la au Pr"ince" Pierre. Dites lui de ne pas juger du tout par cet
йсhantillon.
Adieu, ma respectable Princesse, je suis а vos pieds bien tristement, ne
montrez cette lettre que а ceux qui j'aime et qui prennent а moi l'intйrкt de
l'amitiй et non de la curiositй. Au nom du ciel, un mot d'Odessa - de vos
enfants! - avez-vous consultй le docteur de Mili? que fait-il - и что Мили?
Le prince a
Адрес: [Пок."орно" про."шу" ее сият."ельство" дост."авить" княгине Вере
Феод."оровне" Вяземской]
108. H. В. Всеволожскому.
Конец октября 1824 г. Михайловское.
(Черновое)
Не могу поверить, чтоб ты забыл меня, милый Все"воложской" - ты помнишь
П"ушкина", проведшего с тобою столько веселых часов - П"ушкина", которого ты
видал и пьян"ого" и влюбл."енного", не всегда верн"ого" твоим субботам, но
неизменного твоего товарища в театре, наперсника твоих шалостей, П"ушкина",
отрезвившего тебя в страстную пятн."ицу" и приведшего тебя под руку в церковь
театральной дирекции, да помолишься господу богу и насмотришься на госпожу
Овошникову. Сей самый П"ушкин" честь имеет напомнить тебе ныне о своем
существовании и приступает к некоторому делу, близко до него касающемуся...
Помнишь ли, что я тебе полу-продал, полу-проиграл рукопись моих
стихотв."орений"? Ибо знаешь: игра несч"астливая" "?" родит задор. Я раскаялся,
но поздно - ныне решился я исправить свои погрешности, начиная с моих стих"ов",
большая часть оных ниже посредственн"ости" и годится только на соверш"енное"
уничтожение, некоторых хочется мне спасти. Все"воложской" ми"лый", царь не дает
"?" мне"?" свободы! продай мне назад мою рукопись, - за ту же цену 100"0" (я
знаю, что ты со м"ной" спорить "?" не станешь; даром же взять не захочу). Деньги
тебе доста"влю" с благодар"ностью", как скоро выручу - надеюсь, что мои стихи у
Сленина не залежатся. Передумай и дай ответ. Обнимаю тебя, моя радость, обнимаю
и крошку "?" Всеволодчика "?". Когда-то свидимся.... когда-то.....
109. Б. А. Адеркасу.
Конец октября (31 ?) 1824 г. Михайловское.
(Отрывок)
М."илостивый" г."осударь" Б."орис" А."нтонович",
Г."осударь" имп."ератор" высочайше (27) соизволил меня послать в поместье
моих родителей, думая тем облегчить их горесть и участь сына. Неважные обвинении
правительства сильно подействовали на сердце моего отца и раздражили
мнительность, (28) простительную старости и нежной любови его к продчим детям.
Решился для его спокойствия и своего собственного просить е."го"
и."мператорское" в."еличество", да соизволит меня перевести в одну из своих
крепостей. Ожидаю сей последней милости от ходатайства вашего
превосх"одительства".
110. В. А. Жуковскому.
31 октября 1824 г. Михайловское и Тригорское.
Милый, прибегаю к тебе. Посуди о моем положении. Приехав сюда, был я всеми
встречен как не льзя лучше, но скоро все переменилось: отец, испуганный моей
ссылкою, беспрестанно твердил, что и его ожидает та же участь; Пещуров,
назначенный за мною смотреть, имел бесстыдство предложить отцу моему должность
распечатывать мою переписку, короче быть моим шпионом; вспыльчивость и
раздражительная чувствительность отца не позволяли мне с ним объясниться; я
решился молчать. Отец начал упрекать брата в том, что я преподаю ему безбожие. Я
все молчал. Получают бумагу, до меня касающуюся. (29) Наконец желая вывести
себя из тягостного положения, прихожу к отцу прошу его позволения объясниться
откровенно.... Отец осердился. Я поклонился, (30) сел верьхом и уехал. Отец
призывает брата и повелевает ему не знаться avec ce monstre, ce fils dйnaturй...
(Жуковский, думай о моем положении и суди). Голова моя закипела. Иду к отцу,
нахожу его с матерью и высказываю все, что имел на сердце целых 3 месяца. Кончаю
тем, что говорю ему в последний раз. Отец мой, воспользуясь отсутствием
свидетелей, выбегает и всему дому объявляет, что я его бил, хотел бить,
замахнулся, мог прибить... Перед тобою не оправдываюсь. Но чего же он хочет для
меня с уголовным своим обвинением? рудников сибирских и лишения чести? спаси
меня хоть крепостию, хоть Соловецким монастырем. Не говорю тебе о том, что
терпят за меня брат и сестра - еще раз спаси меня.
А. П.
31 окт.
Поспеши: обвинение отца известно всему дому. Никто не верит, но все его
повторяют. Соседи знают. Я с ними не хочу объясняться - дойдет до правительства,
посуди, что будет. Доказывать по суду клевету отца для меня ужасно, а на меня и
суда нет. Я hors la loi.
P. S. Надобно тебе знать, что я уже писал бумагу губернатору, в которой
(31) прошу его о крепости, умалчивая о причинах. П. А. Осипова, у которой пишу
тебе эти строки, уговорила меня сделать тебе и эту доверенность. Признаюсь, мне
немного на себя досадно, да, душа моя, - голова кругом идет.
111. П. А. Вяземский - Пушкину.
6 ноября 1824 г. Москва.
Москва. 6-го ноября.
Здесь в Москве остановить продажу Ольдекоповского Пленника нельзя, потому
что здешние книгопродавцы его сами купили и ведаться должно с продавцом, а не
покупщиком. Я писал о том Тургеневу; он начал уже хлопотать с Дельвигом. По
моему лучшее средство, хотя на первый взгляд и странное, есть написать министру
Шишкову, объяснить тебе ему свое положение и просить его о защите, как министра
и старейшину литературы нашей и потому вдвойне заступника твоего в таком деле. Я
почти уверен, что он по крайней мере из любочестия уважит твою прозьбу и поможет
тебе. А права искать правому трудно: к тому же у нас, я думаю, и в законах
ничего не придумано на такой случай, и каждое начальство скажет: это не по моей
части. - Вот, что советую сделать; впрочем я рад со своей стороны хлопотать,
если мое предложение тебе не улыбнется. Твое Море прелестно! Я затвердил его
наизусть тот час, а это по мне великая примета. Вообще стихи потеряли для меня
это очарование, это очаровательство невыразимое. Прежде стихи действовали на
меня почти физически, щекотали чувства, les sens; теперь надобно им задеть
струны моего ума и сокровенные струны души, чтобы отозваться во мне. Ты играешь
на мне на старый лад. Спасибо, мой милый виртуоз! Пожалуйста почаще брянчи,
чтобы я не вовсе рассохся! - Твое любовное письмо Тани: Я к вам пишу, чего же
(юле? прелесть и мастерство. Не нахожу только истины в следующих стихах:
Но, говорят, Вы нелюдим.
В глуши, в деревне все Вам скучно,
А мы ни чем здесь не блестим!
Нелюдиму то и должно быть не скучно, что они в глуши и ни чем не
блестят. Тут противумыслие! - Сделай милость, пришли скорее своих Цыган и дай
мне их напечатать особенно! Давай мне все печатать. Ты жене соврал, когда
говорил, что я с тобою барничал; я ни копейки от себя не бросил в Бахчисарайский
Фонтан, клянусь честию, а напротив, кажется, жена не додала тебе нескольких
рублей. В спор с Лже-Дмитриевым также не от тебя вступил, и во всем споре о тебе
и помина не было. Да к тому же, теперь бояться нечего; я уж верно со сволочью
этою в распрю не пойду; довольно и того, что раз брал я на хлебы их ничтожество
и откормил их. Они раздулись моими пощечинами! Теперь буду умнее. Вообще в
Москве печатать лучше, вернее, дешевле. Петербургская литература так огадилась,
так исшельмовалась, что стыдно иметь с нею дело. Журналисты друг на друга
доносят, хлопочут только о грошах и то ищут их в грязи и в заходах. И тебе не
худо хлопотать о грошах или денежках на черный день; но это дело другое! Собери
все свои элегии и пришли мне их; можно их отдельно напечатать. Потом три поэмы.
Там отрывки из Онегина; а уж под конец полное собрание. Вот тебе и славная
оброчная деревня! А меня наряди своим бурмистром! Тебе времени теперь много:
есть досуг собрать, переписать. Да и я без дела и без охоты делать. А твое
занятие будет для меня: дела не делай, а от дела не бегай. Сделай милость, для
меня и для себя займись моим предложением. В Москве готовится новый журнал:
Полевой и Раич главные издатели. Они люди честные и благонамеренные. Дай им чтонибудь
на зубок. Они подносят тебе билет на свой журнал, который буду
пересылать. - Жена писала тебе из Одессы на имя псковского губернатора. Скажи
мое почтение Сергею Львовичу: не отвечал я ему на его письмо, потому что
побоялся беспокоить в горести по смерти Анны Львовны. Жена тебе очень кланяется
и ожидает твоего письма. Присылай стихов, все стихи! Ради бога стихов! Брату мой
поклон.
Адрес: Александру Сергеевичу Пушкину.
112. Л. С. Пушкину.
1-10 ноября 1824 г. Тригорское.
Дела мои все в том же порядке, я в Михайловском редко, Annette очень
смешна; сестра расскажет тебе мои новые фарсы. Все там о тебе сожалеют, я ревную
и браню тебя - скука смертная везде.
Скажи от меня Жуковскому, чтоб он помолчал о происшедствиях ему известных.
Я решительно не хочу выносить сору из Михайловской избы - и ты, душа, держи язык
на привязи.
Видел ты всех святых? Шумит ли Питер? что твой приезд и что Онегин?
NB. пришли мне l) Oeuvres de Lebrun, odes, йlйgies etc. - найдешь y St.
Florent. 2) Серные спички. 3) Карты, т. е. картежные (об этом скажи Михайле,
пусть он их и держит и продает).
3) Жизнь Емельки Пугачева. 4) Путешествие по Тавриде Муравьева. 5) Горчицы и
сыру; но это ты и сам мне привезешь. Что наши литературные паны и что сволочь?
Я тружусь во славу Корана и написал еще кое-что - лень прислать.
Прощай, отвыкни со временем от Нащекина, от Сабурова, от вина и от
Воейковой - а то будешь un freluquet, что гораздо хуже чем (32) Mirtil и
godelureau dissolu.
Языков будет в Дерпт не прежде января.
Всем поклон - пиши же живее.
Адрес: Милостивому государю и братцу.
113. Л. С. Пушкину.
1-10 ноября 1824 г. Михайловское.
Брат, вот тебе картинка для Онегина - найди искусный и быстрый карандаш.
Если и будет другая, так чтоб все в том же местоположении. Та же сцена,
слышишь ли? Это мне нужно непременно.
Да пришли мне калоши - с Михайлом.
"Под картинкой:"
1 хорош - 2 должен быть опершися на гранит, 3 Лодка, 4 Крепость,
Петропавловская.
114. В. А. Жуковский - Пушкину.
12 (?) ноября 1824 г. Петербург.
Милый друг, твое письмо привело бы в великое меня замешательство, естьли б
твой брат - не приехал (33) с ним вместе в Петербург и не прибавил к нему
своих словесных объяснений. Получив его, я точно не знал на что решиться: вот
первая мысль, которая мне представилась: ехать к (34) Паулуччи (который здесь и
с которым NB я очень мало знаком) предупредить его на счет твоего письма к
Адеркасу и объяснить ему твое положение. И я это бы сделал (ибо ничего другого
[пр"идумать"] не мог придумать), естьли бы не явился твой Лев и не сказал мне,
что все будет само собою устроено. Без него, желая тебе сделать пользу, я только
бы тебе вероятно повредил, то-есть обратил бы внимание на то, что лучше оставить
в неизвестности, и не могу поручиться, уважил ли бы Паулуччи мою просьбу.
Тургенева, который с ним хорошо знаком, нет в Петербурге; он поехал в Москву,
где ожидает его смерть матери. На письмо твое, в котором описываешь то, что
случилось между тобою и отцом, не хочу отвечать, ибо не знаю, кого из вас
обвинять и кого оправдывать. И твое письмо и рассказы Льва уверяют меня, что ты
столько же не прав, сколько и отец твой. На все, что с тобою случилось, и что ты
сам на себя навлек, у меня один ответ: ПОЭЗИЯ. Ты имеешь не дарование, а гений.
Ты богач, у тебя есть неотъемлемое средство быть выше незаслуженного
несчастия, и обратить в добро заслуженное; ты более нежели кто-нибудь можешь и
обязан иметь нравственное достоинство. Ты рожден быть великим поэтом; будь же
этого достоин. В этой фразе вся твоя мораль, все твое возможное счастие и все
вознаграждения. Обстоятельства жизни, счастливые или несчастливые, шелуха. Ты
скажешь, что я проповедую с спокойного берега утопающему. Нет! я стою на пустом
берегу, вижу в волнах силача и знаю, что он не утонет, естьли употребит свою
силу, и только показываю ему лучший берег, к которому он непременно доплывет,
естьли захочет сам. Плыви, силач. А я обнимаю тебя. Уведомь непременно, что
сделалось с твоим письмом.
Читал Онегина и Разговор, служащий ему предисловием: несравненно! По данному
мне полномочию предлагаю тебе первое место на русском Парнассе. И какое место,
естьли с высокостию гения соединить и высокость цели! Милый брат по
Аполлону! это тебе возможно! А с этим будешь недоступен и для всего, что будет
шуметь вокруг тебя в жизни.
Адрес: Александру Сергеевичу
Пушкину.
115. Л. С. Пушкину.
Первая половина ноября 1824 г. Михайловское.
Брат, ты мне пришлешь немецкую критику Кавк."азского" Пл."енника"?
(спросить у Греча) да книг, ради бога книг. Если гг. издатели не захотят
удостоить меня присылкою своих альманаков, то скажи Сленину, чтоб он мне их
препроводил, в том числе и Талию Булгарина. К стати о талии: на днях я мерился
поясом с Евпр."аксией" и тальи наши нашлись одинаковы. След. из двух одно: или я
имею талью 15 летней девушки, или она талью 25 летн. мущины. Евпр."аксия" дуется
и очень мила, с Анеткою бранюсь; надоела! Еще комисии: пришли мне рукописную мою
книгу да портрет Чадаева, да перстень - мне грустно без него; рискни - с
Михайлом. Надеюсь, что разбойники тебя не ограбили. NB. Как можно ездить без
оружия! Это и в Азии не делается.
Что Онегин? перемени стих Звонок раздался поставь: Швейцара мимо он
стрелой. В Разг."оворе" после Искал вниманье красоты нужно непременно:
Глаза прелестные читали
Меня с улыбкою любви,
Уста волшебные шептали
Мне звуки сладкие мои.
Не забудь Фон-Визина писать Фонвизин. Что он за не-христ? он русской,
из перерусских русской. Здесь слышно будто губернатор приглашает меня во Псков.
Если не получу особенного повеления, верно я не тронусь с места. Разве выгонят
меня отец и мать. Впроччем я всего ожидаю. Однако поговори, заступник мой, с
Ж."уковским" и с Кар."амзиным". Я не прошу от правительства полу-милостей; это
было бы полу-мера, и самая жалкая. Пусть оставят меня так, пока царь не решит
моей участи. Зная его твердость и, если угодно, упрямство, я бы не надеялся на
перемену судьбы моей, но со мной он поступил не только строго, но и
несправедливо. Не надеясь на его снисхождение - надеюсь на справедливость его.
Как бы то ни было, не желаю быть в П."етер" Б."урге", и верно нога моя дома уж
не будет. Сестру цалую очень. Друзей моих также - тебя в особенности. Стихов,
стихов, стихов! Conversations de Byron! Walt"er" Scott! это пища души. Знаешь
ли "мои" (35) занятия? до обеда пишу записки, обедаю поздно; пос."ле" об."еда"
езжу верьхом, вечером слушаю сказки - и вознаграждаю тем (36) недостатки
проклятого своего воспитания. Что за прелесть эти сказки! каждая есть поэма! Ах!
боже мой, чуть не забыл! вот тебе задача: историческое, сухое известие о Сеньке
Разине, единственном поэтическом лице рус."ской" ист."ории".
Прощай, моя радость. Что ж чухонка Баратынского? я жду.
Адрес:
Его благородию
милостивому государю
Льву Сергеевичу Пушкину.
В С.-Петербург.
У [Измайловского] [Обухова] моста в доме Полторацкого.
116. И. M. Рокотову.
Середина августа - середина ноября 1824 г. Михайловское.
Monsieur, je me serais fait un devoir de vous envoyer ma calисhe, mais pour
le moment je n'ai pas de chevaux а ma disposition. Si vous voulez bien l'envoyer
chercher, elle est а vos ordres. Si Monsieur votre frиre me faisait l'honneur de
passer chez moi, j'aurais йtй enchantй de le recevoir et de renouveler une
connaissance aussi aimable.
Quant а ce qui regarde le prix, j'aurais voulu la vendre, comme j'ai eu
l'honneur de vous le dire, pour 1500.
Au reste je m'en rapporterai absolument а la dйсision de Monsieur votre
frиre.
Agrйеz les assurances du respect le plus profond et "de" la considйration
la plus parfaite. - Monsieur, votre trиs humble et obйissant serviteur
Alexandre Pouchkine.
Mercredi.
P. S. Mon риre vous prйsente ses respects. Il esриre la prochaine fois
avoir la double satisfaction de recevoir а Михайловское vous et Monsieur votre
frиre.
117. Л. С. Пушкину.
Начало 20-х чисел ноября 1824 г. Михайловское.
Скажи моему гению-хранителю, моему Жуковскому, что, слава богу, все
кончено. Письмо мое к Адеркасу у меня, наши, думаю, доехали, а я жив и здоров.
Что это у вас? потоп! ничто проклятому Петербургу! voilа une belle occasion а
vos dames de faire bidet. Жаль мне Цветов Дельвига; да надолго ли это его
задержит в тине петербургской? Что погреба? признаюсь, и по них сердце болит. Не
найдется ли между вами Ноя, для насаждения винограда? На святой Руси не штука
ходить нагишом, а хамы смеются. Впроччем это все вздор. А вот важное: тетка
умерла! Еду завтра в Св."ятые" горы и велю отпеть молебен или панихиду, смотря
по тому, что дешевле. Думаю, что наши отправятся в Москву; добрый путь! Печатай,
печатай Онегина и с Разговором. Обними Плетнева и Гнедича; обоим буду писать на
будущей почте. Вот тебе: А."нна" Н."иколаевна" на тебя сердита. Рокотов
пересказал П."расковье" А."лександровне" твои письма в Лубны и к матери. Опять
сплетни! и ты хорош. Все-таки она приказала тебя пустель"гу", (37)
расцеловать. Евпраксея уморительно смешна, я предлагаю ей завести с тобою
философическую переписку. Она все завидует сестре, что та пишет и получает
письма. Отправь с Михайлом все, что уцелело от Александрийского пожара, да
книги, о которых упоминаю в письме с сестрой. Библию, библию! и французскую
непременно. Образ жизни моей все тот же, стихов не пишу, продолжаю свои Записки
да читаю Кларису, мочи нет какая скучная дура! Жду твоих писем, что
Всеволожской, ч
...Поділитися у соцмережах
