Жанр: Классика
Полное собрание сочинений с критикой
...оволен и почитаю ее гораздо ниже Руслана - хоть стихи в ней
зрелее. Прощай, моя радость.
П.
"На отдельном листке:"
5 стр.
Читайте: изгнанной лиры.
Когда я погибал безвинный, безотрадный
И шопот клеветы внимал со всех сторон,
Когда кинжал измены хладный,
Когда любви тяжелый сон
Меня терзали и мертвили,
Я близ тебя и проч.
7 стр.
Как жертву милую, как верный цвет надежд.
Я рано скорбь узнал, постигнут был гоненьем;
Я жертва клеветы и мстительных невежд;
Но сердце укрепив свободой и терпеньем,
Я ждал и проч.
Адрес: Горчакову. В Гурогулбине.
45. П. А. Плетневу.
Ноябрь - декабрь 1822 г. Кишинев.
(Черновое)
Я долго не отвечал тебе, мой милый Плетнев; собирался отвечать стихами,
достойными твоих, но отложил попечения, положение твое против меня слишком
выгодно, и ты слишком хорошо, умеючи им воспользовался. Если первый стих твоего
послания написан также от души, как и все проччие - то я не раскаиваюсь в
минутной моей несправедливости - она доставила неожиданное украшение
словесности. Если же ты на меня сердит, то стихи твои, как они ни прелестны,
никогда не утешут меня. Ты конечно б извинил мои легкомысленные строки, если б
знал, как часто бываю подвержен так называемой хандре. В эти минуты я зол на
целый свет, и никакая поэзия не шевелит моего сердца. Не подумай однако, что не
умею ценить неоспоримого твоего дарования. Чувство изящного не совсем во мне
притупилось - и когда я в совершенной памяти - твоя гармония, поэтическая
точность, благородство выражений, стройность, чистота в отделке стихов пленяют
меня, как поэзия моих любимцев.
По письмам моего брата вижу, что он с тобою дружен. Завидую ему и тебе.
Sine ira, милый певец, - по рукам и до свидания.
Не вполне подтверждаю то, что писал о твоей Иро"и"де, но признаюсь - это
стихот."ворение" не достойно ни тебя, ни Батюшкова. Многие приняли его за
сочинение последн."его". Знаю, что с посредств."енным" писателем этого не
случится - но Бат."юшков", не будучи доволен тв."оей" элег."ией", рассердился на
тебя за ошибку других - а я рассердился после Батюшкова.
Извини мое чистосердечие, но оно залог моего к тебе уважения.
Sine ira и проч. -
По пи"сьмам" брат"а"
Примечания
(1) в подлиннике, видимо, описка: Попандуполо
(2) переделано из одне
(3) переделано из каковы
(4) лист с началом письма вырван
(5) сперва было начато Сч
(6) сперва было начато: с к"ем-нибудь" "?"
(7) кусков письма недостает
(8) переделано из которым
(9) без рифм вписано
(10) прорвано
(11) слова в скобках вписаны
(12) описка, вместо Ивановичу
(13) нижний край листка оторван
(14) переделано из характер
ПЕРЕПИСКА 1823
46. Л. С. Пушкину.
l-10 января 1823 г. Кишинев.
Душа моя, как перевести по-русски bйvues? - должно бы издавать у нас журнал
Revue des Bйvues. Мы поместили бы там выписки из критик Воейкова, полудневную
(1) денницу Рылеева, его же герб российской на вратах византийских - (во время
Олега, герба русского не было - а двуглавый орел есть герб византийской и значит
разделение Империи на Зап."адную" и Вост."очную" - у нас же он ничего не
значит). Поверишь ли, мой милый, что нельзя прочесть ни одной статьи [из] ваших
журналов, чтоб не найти с десяток этих bйvues, поговори об этом с нашими да
похлопочи о книгах. Ты ко мне совсем не пишешь, да и все вы что-то примолкли.
Скажи ради Христа Ж"уковскому" - чтоб он продиктовал Якову строчки три на мое
имя. Батюшков в Крыму. Орлов с ним видался часто. Кажется мне он из ума шутит.
Дельвигу поклон, Баратынскому также. Этот ничего не печатает, [оч"ень" "?"] а я
читать разучусь. Видишь ли ты Тургенева и Карамзина?
Чем тебя поподчивать?
&_0033_168_019_0
Когда средь оргий жизни шумной
Меня постигнул остракизм,
Увидел я толпы безумной
Презренный, робкий эгоизм.
Без слез оставил я с досадой
Венки пиров и блеск Афин,
Но голос твой мне был отрадой,
Великодушный Гражданин!
Пускай Судьба определила
Гоненья грозные мне вновь,
Пускай мне дружба изменила,
Как изменяла мне любовь,
В моем изгнаньи позабуду
Несправедливость их обид:
Они ничтожны - если буду
Тобой оправдан, Аристид.
Я послал было их через тебя, но ты письма моего не получил, покажи их
Глинке, обними его за меня и скажи ему, что он все-таки почтеннейший человек
здешнего мира.
Адрес: Брату.
47. К. В. Нессельроде.
13 января 1823 г. Кишинев.
Monsieur le Comte,
Attachй par ordre de Sa Majestй auprиs de Monsieur le Gйnйral-gouverneur de
la Bessarabie, je ne puis sans une permission expresse venir а Pйtersbourg, ощ
m'appellent les affaires d'une famille que je n'ai pas vue depuis trois ans. Je
prends la libertй de m'adresser а Votre Excellence pour La supplier de
m'accorder un semestre de deux ou trois mois.
J'ai l'honneur d'кtre avec le respect le plus profond et la considйration
la plus haute,
Monsieur le Comte,
de Votre Excellence
le trиs humble et trиs obйissant serviteur
Alexandre Pouchkine.
13 janvier 1823. Kichenef.
48. Л. С. Пушкину.
30 января 1823 г. Кишинев.
Благоразумный Левинька!
Благодарю за письмо - жалею, что проччие не дошли - пишу тебе, окруженный
деньгами, афишками, стихами, прозой, журналами, письмами, - и все то благо, все
добро. Пиши мне о Дидло, об Черкешенки Истоминой, за которой я когда-то
волочился, подобно Кавказскому пленнику. Бестужев прислал мне Звезду - эта книга
достойна всякого внимания; жалею, что Баратынский поскупился - я надеялся на
него. Каковы стихи к Овидию? душа моя, и Руслан, и Пленник, и Nолl, и все дрянь
в сравнении с ними. Ради бога, люби две звездочки, они обещают достойного
соперника знаменитому Панаеву, знаменитому Рылееву и прочим знаменитым нашим
поэтам. Мечта воина привела [меня] в задумчивость воина, что служит в
иностранной коллегии и находится ныне в бессарабской канцелярии. Эта Мечта
напечатана с ошибочного списка - призванье вместо взыванье, тревожных дум,
слово, употребляемое знаменитым Рылеевым, но которое по-русски ничего не значит.
Воспоминание и брата и друзей стих трогательный, а в Звезде просто плоский.
(2) Но все это не беда; были бы деньги. Я рад, что Глинке полюбились мои стихи
- это была моя цель. В отношеньи его я не Фемистокл; мы с ним приятели, и еще не
ссорились за мальчика. Гнедич у меня перебивает лавочку -
Увы напрасно ждал тебя жених печальный
и проч. - непростительно прелестно. Знал бы своего Гомера а то и нам не будет
места на Парнассе. Дельвиг, Дельвиг! Пиши ко мне и прозой и стихами;
благословляю и поздравляю тебя - добился ты наконец до точности языка -
единственной вещи, которой у тебя недоставало. En avant! marche.
Приехал ли царь? впроччем это я узнаю прежде, чем ты мне ответишь. Ты
собираешься в Москву - там увидишь ты моих друзей - напомни им обо мне; также и
родне моей, которая впроччем мало заботится о судьбе племянника, находящегося в
опале: может быть они правы - да и я не виноват...
Прощай, душа моя! Если увидимся, то-то зацалую, заговорю и зачитаю. Я ведь
тебе писал, что Кюхельбекерно мне, на чужой стороне. А где Кюхе"льбекер"?
Ты мне пишешь об NN: en voilа assez. Assez так assez; а я все при своем
мнении.
Ты не приказываешь жаловаться на погоду - в августе месяце - так и быть - а
ведь неприятно сидеть в заперти, когда гулять хочется. Прощай еще раз.
30 янв.
49. П. А. Вяземскому.
6 февраля 1823 г. Кишинев.
Как тебе не стыдно не прислать своего адреса; я бы давно тебе написал.
Благодарю тебя, милый Вяземский! пусть утешит тебя бог за то, что ты меня
утешил. Ты не можешь себе представить, как приятно читать о себе суждение умного
человека. До сих пор, читая рецензии Воейкова, Каченовского и проч. - мне
казалось, что подслушиваю у калитки литературные толки приятельниц Варюшки и
Буянова. Все, что ты говоришь о романтической поэзии, прелестно, ты хорошо
сделал, что первый возвысил за нее голос - французская болезнь умертвила б нашу
отроческую словесность. У нас нет театра, опыты Озерова ознаменованы поэтическим
слогом - и то не точным и [зар] заржавым; впроччем где он не следовал [сво]
жеманным правилам фр."анцузского" театра? Знаю, за что полагаешь его поэтом
романтическим: за мечтательный монолог Фингала - нет! песням никогда надгробным
я не внемлю, но вся трагедия написана по всем правилам парнасского православия;
а романтический трагик принимает за правило одно вдохновение - признайся: все
это одно упрямство. Благодарю за щелчок цензуре, но она и не этого стоит:
стыдно, что благороднейший класс народа, класс мыслящий как бы то ни было,
подвержен самовольной расправе трусливого дурака. Мы смеемся, а кажется лучше бы
дельно приняться за Бируковых; пора дать вес своему мнению и заставить
правительство уважать нашим [мнением] голосом - презрение к русским писателям
нестерпимо; подумай об этом на досуге, да соединимся - дайте нам цензуру
строгую, согласен, но не бессмысленную - читал ли ты мое послание Бирукову? если
нет, вытребуй его от брата или от Гнедича; читал я твои стихи в П."олярной"
Звезде; все прелесть - да ради Христа, прозу-то не забывай; ты да Карамзин одни
владеют ею. Глинка владеет языком чувств.... это что такое! Бестужева статья об
нашей братьи ужасно молода - но у нас все елико печатано, имеет действие на
святую Русь: за то не должно бы ничем пренебрегать, и должно (3) печатать
благонамеренные замечания на всякую статью - политическую, литературную - где
тольк
о есть немножко смысла. Кому, как не тебе, взять на себя скучную, но полезную
должность надзирателя наших писателей. [Я] Стихи мои ищут тебя по всей России -
я ждал тебя осенью в Одессу и к тебе бы приехал - да мне все идет на перекор. Не
знаю, нынешний год увижусь ли с тобою. Пиши мне покаместь, если по почте так
осторожнее, а по оказии что хочешь - да не льзя ли твоих стихов? мочи нет
хочется; дядя прислал мне свои стихотворения - я было хотел написать об них,
кое-что, более для того, чтоб ущипнуть Дмитриева, (4) нежели чтоб порадовать
нашего старосту; да не возможно; он так глуп, что язык не повернется похвалить
его и не сравнивая с экс-министром - Доратом. Видишь ли ты иногда Чедаева? он
вымыл мне голову за пленника, он находит, что он недовольно blasй; Чедаев по
несчастию знаток по этой части; оживи его прекрасную душу, поэт! ты верно его
любишь - я не могу представить себе его иным, что прежде. Еще слово об
Кавк."азском" Пле."ннике". Ты говоришь, душа моя, что он [м"ерзавец" "?"] сукин
сын за то, что не горюет о Черкешенки - но что говорить ему - все понял он
выражает все; мысль об ней должна была овладеть его душою и соединиться со всеми
его мыслями - это разумеется - иначе быть не льзя; ненадобно все (5)
высказывать - это есть тайна занимательности. Другим досадно, что Плен."ник" не
кинулся в реку вытаскивать мою Черкешенку - да, сунься-ка; я плавал в кавказских
реках, - тут утонишь сам, а ни чорта не сыщешь; мой пленник умный человек,
рассудительный, он не влюблен в Черкешенку - он прав, что не утопился. Прощай,
моя радость.
Пушкин.
6 февр.
1823.
У нас после завтра бал - приезжай потанцовать - Полторацк"ие" зовут.
Счастие супружеское.
Дома сидя я без дела,
Буду нежно говорить:
Ах мой друг: как ты "--------"!
Прикажите покурить -
вот модные стихи в Кишеневе - не мои - Полторацкого - в честь будущей моей
женитьбы.
50. П. А. Вяземскому.
Март 1823 г. Кишинев.
Благодарю тебя за письмо, а не за стихи: мне в них не было нужды - Первый
снег я читал еще в 20 году и знаю наизусть. Не написал ли ты чего (6) нового?
пришли, ради бога, а то Плетнев и Рылеев отучат меня от поэзии. Сделай милость
напиши мне обстоятельнее о тяжбе своей с цензурою. Это касается всей
православной кучки. Твое предложение собраться нам всем и жаловаться на
Бируковых может иметь худые последствия. На основании военного устава, если
более двух офицеров в одно время подают рапорт, таковой поступок приемлется за
бунт. Не знаю, подвержены ли писатели военному суду, но общая жалоба с нашей
стороны может навлечь на нас ужасные подозрения и причинить большие
беспокойства... Соединиться тайно - но явно действовать в одиночку, кажется,
вернее. В таком случае должно смотреть на поэзию, с позволения сказать, как на
ремесло. Руссо не впервой соврал, когда утверждает que c'est le plus vil des
мйtiers. Pas plus vil qu'un autre. Аристократические предубеждения пристали
тебе, но не мне - на конченную свою поэму я смотрю, как сапожник на пару своих
сапог: продаю с барышом. Цеховой старшина находит мои ботфорты не по форме,
обрезывает, портит товар; я в накладе; иду жаловаться частному приставу; все это
в порядке вещей. Думаю скоро связаться с Бируковым и стану доезжать его в этом
смысле - но за 2000 (7) верст мудрено щелкать его по носу.
Я барахтаюсь в грязи молдавской, чорт знает когда выкарабкаюсь. Ты -
барахтайся в грязи отечественной и думай:
Отечества и грязь сладка нам и приятна.
Св"ерчок"
Вот тебе несколько пакостей:
Христос воскрес.
Христос воскрес, моя Реввека!
Сегодня следуя душой
Закону бога-человека,
С тобой цалуюсь, ангел мой.
А завтра к вере Моисея
За поцалуй я не робея
Готов, Еврейка, приступить -
И даже то тебе вручить,
Чем можно верного еврея
От православных отличить.
Эпиграмма.
Клеветник без дарованья,
Палок ищет он чутьем
А дневного пропитанья
Ежемесячным враньем.
Лечись - иль быть тебе Панглосом,
Ты, жертва вредной красоты -
И то-то, братец, будешь с носом,
Когда без носа будешь ты.
Иной имел мою Аглаю
За свой мундир и черный ус,
Другой за деньги - понимаю,
Другой за то, что был француз,
Клеон - умом ее стращая,
Дамис - за то, что нежно пел -
Скажи теперь, мой друг Аглая,
За что твой муж тебя имел?
Оставя честь судьбе на произвол,
---- живая жертва фурий,
От малых лет любила чуждый пол.
И вдруг беда! казнит ее меркурий,
Раскаяться приходит ей пора,
Она лежит, глаз пухнет по немногу,
Вдруг лопнул он; что ж "-----"? - "Слава богу!
Все к лучшему: вот новая дыра!"
Этих двух не показывай никому - ни Денису Давыдову.
51. П. А. Вяземскому.
5 апреля 1823 г. Кишинев.
Мои надежды не сбылись: мне нынешний год не льзя будет приехать ни в
Москву, ни в Петербург. Если летом ты поедешь в Одессу, не завернешь ли по
дороге в Кишенев? я познакомлю тебя с героями Скулян и Секу, сподвижниками
Иордаки, и с гречанкою, которая цаловалась с Байроном.
Правда ли, что говорят о Катенине? мне никто ничего не пишет - Москва,
Петербург и Арзамас совершенно забыли меня.
Охотников приехал? привез ли тебе письма и проччее?
Говорят, что Чедаев едет за границу - давно бы так; но мне его жаль из
эгоизма - любимая моя надежда была с ним путешествовать - теперь бог знает,
когда свидимся.
Важный вопрос и, сделай милость, отвечай: где Мария Ивановна Корсакова, что
живет или жила (8) против какого - монастыря (Страстного, что ли), жива ли она,
где она; если умерла, чего боже упаси, то где ее дочери, замужем ли и за кем,
девствуют ли, или вдовствуют и проч. - мне до них дела нет, но я обещался обо
всем узнать подробно.
К стати не знаешь ли, минуло ли 15 лет генералу Ор"лову"? или нет еще?
5 апреля
А. П.
Стихов, ради бога, стихов да свеженьких.
Адрес:
Его сиятельству
князю Петру Андреевичу
Вяземскому -
В Москвев
Чернышевском переулке, в собств. доме.
52. H. И. Гнедичу.
13 мая 1823 г. Кишинев.
Благодарю вас, любезный и почтенный, за то, что вспомнили вы бессарабского
пустынника. Он молчит, боясь надоедать тем, которых любит, но очень рад
[по"говорить"] случаю поговорить с вами об чем бы то ни было.
Если можно приступить ко второму изданию Руслана и Пленника, то всего бы
короче для меня положиться на вашу дружбу, опытность и попечение; но ваши
предложения останавливают меня по многим причинам. 1) Уверены ли вы, что
цензура, по неволе пропустившая в 1-й раз Руслана, нынче не опомнится и не
заградит пути второму его пришедствию? Заменять же прежнее новым в ее угоду я не
в силах и не намерен. 2) Согласен с вами, что предисловие есть пустословие
довольно скучное, но мне никак не льзя согласиться на присовокупление новых
бредней моих; они мною обещаны Як."ову" Толстому и должны поступить в свет
особливо. Правда есть у меня готовая поэмка, да NB цензура. Tout bien vu, не
кончить ли дела предисловием? Дайте попробовать, авось не наскучу. Я что-то в
милости у русской публики.
Je n'ai pas мйritй
Ni cet exсиs d'honneur ni cette indignitй
Как бы то ни было, воспользуюсь своим случаем, говоря ей правду неучтивую,
но, быть может, полезную. Я очень знаю меру понятия, вкуса и просвещения этой
публики. Есть у нас люди, которые выше ее; этих она недостойна чувствовать;
другие ей по плечу; этих она любит и почитает. Помню, что Хмельницкий читал
однажды мне своего Нерешительного; услыша стих "И должно честь отдать, что немцы
акуратны" - я сказал ему: вспомните мое слово, при этом стихе все захлопает и
захохочет. - А что тут острого, смешного? очень желал бы знать, сбылось ли мое
предсказание.
Вы, коего гений и труды слишком высоки для этой детской публики, что вы
делаете, что делает Гомер? Давно не читал я ничего прекрасного. Кюхельбекер
пишет мне четырестопными стихами, что он был в Германии, в Париже, на Кавказе, и
что он падал с лошади. Все это к стати о Кавк."азском" Пленнике. От брата давно
не получал известия, о Дельвиге и Баратынском также - но я люблю их и ленивых.
Vale, sed delenda est censura.
Пушкин.
13 мая
Кишенев
Своего портрета у меня нет - да на кой чорт иметь его.
Знаете ли вы трогательный обычай русского мужика в светлое воскресение
выпускать на волю птичку? вот вам стихи на это -
В чужбине свято наблюдаю (9)
Родной обычай старины:
На волю птичку отпускаю
На светлом празднике весны.
Я стал доступен утешенью:
Зачем на бога мне роптать,
Когда хоть одному творенью
Могу я волю даровать?
Напечатают ли без имени в С."ыне" О."течества"?
53. А. А. Бестужеву.
13 июня 1823 г. Кишинев.
Милый Бестужев,
Позволь мне первому перешагнуть через приличия и сердечно поблагодарить
тебя за Пол."ярную" Звез."ду", за твои письма, за статью о литературе, за Ольгу
и особенно за Вечер
на биваке. Все это ознаменовано твоей печатью, т. е. умом в чудесной живостью. О
Взгляде можно бы нам поспорить на досуге, признаюсь, что ни с кем мне так не
хочется спорить, как с тобою да с Вяземским - вы одни можете разгорячить меня.
Покаместь жалуюсь тебе об одном: как можно в статье о русской словесности забыть
Радищева? кого же мы будем помнить? Это умолчание не простительно ни тебе, ни
Гречу - а от тебя его не ожидал. Еще слово: зачем хвалить холодного
однообразного Осипова, а обижать Майкова. Елисей истинно смешон. Ничего не знаю
забавнее обращения поэта к порткам:
Я мню и о тебе, исподняя одежда,
Что и тебе спастись худа была надежда!
А любовница Елисея, которая сожигает его штаны в печи,
Когда для пирогов она у ней топилась;
И тем подобною Дидоне учинилась.
А разговор Зевеса с Меркурием, а герой, который упал в песок
И весь седалища в нем образ напечатал.
И сказывали те, что ходят в тот кабак,
Что виден и поднесь в песке сей самый знак -
все это уморительно. Тебе кажется более нравится благовещение, однако ж Елисей
смешнее, следств. полезнее для здоровья.
В рассуждении 1824 года, постараюсь прислать тебе своя бессарабские бредни;
но не льзя ли вновь осадить цензуру и, со второго приступа, овладеть моей
Анфологией? Разбойников я сжег - и по делом. Один отрывок уцелел в руках Николая
Раевского, если отечественные звуки: харчевня, кнут, острог - не испугают
"н"еж"н"ых (10) ушей читательниц Пол."ярной" Зв."езды", то напечатай его.
Впроччем чего бояться читательниц? их нет и не будет на русской земле, да и
жалеть не о чем.
Я уверен, что те, которые приписывают новую сатиру Арк."адию" Родзянке,
ошибаются. Он человек благородных правил и не станет воскрешать времена слова и
дела. Донос на человека сосланного есть последняя степень бешенства и подлости,
да и стихи, сами по себе, недостойны певца сократической любви.
Дельвиг мне с год уже ничего не пишет. (11) Попеняйте ему и обнимите его
за меня; он вас, т. е. тебя, обнимет за меня - прощай, до свиданья.
А. П.
13 июня.
54. M. Е. Крупенский - Пушкину.
Октябрь 1820 г. - июнь 1823 г. Кишинев.
Monsieur Pouskin, ayez la complaisance de passer dans l'instant chez moi.
55. Неизвестному.
Октябрь 1820 г. - июнь 1823 г. Кишинев.
Voilа, mon colonel, une lettre de Kroupensky que je viens de recevoir. Ayez
la bontй de m'attendre.
Pouchkine.
56. Неизвестной.
Июнь - июль 1823 г. Кишинев - Одесса.
(Черновое)
[Ce n'est pas pour vous braver que je vous йсris, mais j'ai eu la faiblesse
de vous avouer une passion ridicule et je veux m'en expliquer franchement -]
(12) Ne feignez rien, ce serait indigne de vous - la coquetterie serait une
cruautй frivole et surtout bien inutile - votre colиre, je n'y croirai pas plus
- en quoi puis-je vous offenser; je vous aime avec tant d'йlan de tendresse, si
peu de privautй - votre orgueil мкме ne peut en кtre blessй.
Si j'avais des esрйrances, cela ne serait pas la veille de votre dйраrt que
j'aurais attendu pour me dйсlarer. "N'"attribuez mon aveu qu'а une exaltation
dont je n'йtais plus le mаоtre, qui allait jusqu'а la dйfaillance. Je ne demande
rien, je ne sais moi-мкме ce que je veux - cependant je vous
57. П. А. Вяземскому.
19 августа 1823 г. Одесса.
Мне скучно, милый Асмодей, я болен, писать хочется - да сам не свой. Мне до
тебя дело есть: Гнедич хочет купить у меня второе издание Русл."ана" и
К."авказского" Пле."нника" - но timeo danaos т. е. боюсь, чтоб он со мной не
поступил, как прежде. Я обещал ему предисловие - но от прозы меня тошнит.
Перепишись с ним - возьми на себя это 2 издание и освяти его своею прозой,
единственною в нашем прозаическом отечестве. Не хвали меня, но побрани Русь и
русскую публику - стань за немцев и англичан - уничтожь этих маркизов
классической поэзии... Еще одна просьба: есть-ли возьмешься за издание - не
лукавь со мною, возьми с меня, что оно будет стоить - не дари меня - я для того
только до сих пор и не хотел иметь с тобою дела, милый мой аристократ. Отвечай
мне по extra-почте!
Я брату должен письмо. Что он за человек? говорят, что он славный малой и
московский франт - правда ли?
Прощай, моя прелесть - вперед буду писать тебе толковее. А Орлов?
19 авг.
Адрес: Князю Петру Андреевичу
Вяземскому.
58. Л. С. Пушкину.
25 августа 1823 г. Одесса.
Мне хочется, душа моя, написать тебе целый роман - три последние месяца
моей жизни. Вот в чем дело: здоровье мое давно требовало морских ванн, я насилу
уломал Инзова, чтоб он отпустил меня в Одессу - я (13) оставил мою Молдавию и
явился в Европу - ресторация и италианская опера напомнили мне старину и ей богу
обновили мне душу. Между тем приезжает Воронцов, принимает меня очень ласково,
объявляют мне, что я перехожу под его начальство, что остаюсь в Одессе - кажется
и хорошо - да новая печаль мне сжала грудь - мне стало жаль моих покинутых
цепей. Приехал в Кишенев на несколько дней, провел их неизъяснимо элегически -
и, выехав оттуда навсегда, - о Кишеневе я вздохнул. Теперь я опять в Одессе и
все еще не могу привыкнуть к европейскому образу жизни - впроччем я нигде не
бываю, кроме в театре. Здесь Туманский. Он добрый малой, да иногда врет - напр.
он пишет в П."етер"Б."ург" письмо, где говорит между проччим обо мне: Пушкин
открыл мне немедленно свое сердце и porte-feuille - любовь и пр...- фраза,
достойная В. Козлова; дело в том, что я прочел ему отрывки из Бахчисарайского
фонтана (новой моей поэмы), сказав, что я не желал бы ее напечатать, потому что
многие места относятся к одной женщине, в которую я был очень долго и очень
глупо влюблен, и что роль Петрарки мне не по нутру. Туманский принял это за
сердечную доверенность и посвящает меня в Шаликовы - помогите! - Здесь еще Раич.
Знаешь ли ты его? Будет Родзянка-предатель - жду его с нетерпением. Пиши же мне
в Одессу - да поговорим о деле.
Изъясни отцу моему, что я без его денег жить не могу. Жить пером мне
невозможно при нынешней цензуре; ремеслу же столярному я не обучался; в учителя
не могу идти; хоть я знаю закон божий и 4 первые правила - но служу и не по
своей воле - и в отставку идти невозможно. - Все и все меня обманывают - на кого
же, кажется, надеяться, если не на ближних и родных. На хлебах у Воронцова я не
стану жить - не хочу и полно - крайность может довести до крайности - мне больно
видеть равнодушие отца моего к моему состоянию - хоть письмы его очень любезны.
Это напоминает мне П."етер" Бург - когда, больной, в осеннюю грязь или в
трескучие морозы я брал извощика от Аничк."ова" моста, он вечно бранился за 80
коп. (которых верно б ни ты, ни я не пожалели для слуги). Прощай, душа моя - у
меня хандра - и это письмо не развеселило меня.
Одесса
25 августа.
Так и быть я Вяземскому пришлю Фонтан - выпустив любовный бред - а жаль!
59. Ф. Ф. Вигель - Пушкину.
8 октября 1823 г. Кишинев.
Посылаю вам, любезнейший Александр Сергеевич, письмо Тургенева, более вам,
(14) чем мне, принадлежащее. Я сбирался писать с Шварцом, но скоро ли мне
безграмотному, хотя и Арзамасцу, решиться писать к Поэту? того и гляди, что
проврешься. Прочитав Тургенева послание, вы увидите, (15) что вы по прежнему
чадо избранное Арзамаса, сердитесь, браните ваших восприемников, они всегда
осуждены вас любить. - Скажите, мой милый безбожник, как вы могли несколько лет
выжить в Кишеневе? хотя за ваше неверие и должны вы были от бога быть наказаны,
но не так много. Что касается до меня, я скажу тоже: хотя мои грехи или лучше
сказать мой грех велик, но не столько, чтобы судьба определила мне
местопребыванием помойную эту яму. - Письмо сие доставит вам г. Рено, который
торопит меня кончить его, ибо торопится в Одессу, и я очень желание сие понимаю.
- Напишите ко мне несколько строчек, вы тем большое мне сделаете удовольствие, а
естьли [письмо] в них возвестите [сюда] намерение сюда приехать, то сделаете
меня счастливым. Обнимаю вас
весь ваш
Вигель.
Кишенев
8
...Поділитися у соцмережах
