Жанр: Боевик
Активная мишень
...реактора, чего мы не имеем права допустить. Поэтому единственно возможным
вариантом розыска артиллерийской установки террористов остается поиск силами
оперативно-боевых групп подразделения
В
.
В пределах двадцатикилометровой зоны вокруг АЭС расположены двенадцать
крупных и мелких населенных пунктов, включая города: Обнинск, Малоярославец,
Боровск. Учитывая, что в городе либо в другом населенном пункте террористы не
могли установить свое орудие, зону поиска следует сократить. Исходя из
массогабаритных характеристик 240-мм дивизионного миномета, террористам
требовался грузовик для его перевозки. Следовательно, установить орудие они
могли только вблизи проходимой автодороги. Вышеприведенные соображения
позволяют сузить сплошную двадцатикилометровую зону поиска до отдельных
участков, которые реально обследовать за оставшееся до истечения ультиматума
время тридцатью оперативно-боевыми группами, имеющимися в нашем распоряжении.
Во избежание расшифровки поисковой операции органам внутренних дел
целесообразно поручить проведение контрольно-проверочных мероприятий на
автодорогах и в населенных пунктах в пределах двадцатикилометровой зоны вокруг
АЭС, что является их прямой обязанностью, части и подразделения вооруженных сил
в спецоперации не использовать вовсе.
Начальник управления
В
Центра спецопераций ФСБ РФ
генерал-майор Углов.
29. КАПИТАН ОВЧИННИКОВ
20-км зона вокруг Обнинской АЭС, южный сектор, 16 августа, 05.25
Получив от меня последние наставления, они направились к лесополосе
легкими пружинящими шагами. Мои бойцы — никогда не прощу себе, если с кем-то из
них что-то случится. Какое-то время я смотрел им в спины, они так ни разу и не
оглянулись, потом снова уселся в машину. Прежде чем приступить к осмотру своего
участка, я решил пообщаться с жителями села, раз уж все равно оказался рядом.
Что, если кто-нибудь из них видел накануне в окрестностях Угодья незнакомых
людей, автокран или грузовую машину?
Проехав до села, я тормознул первого попавшегося мне навстречу
мотоциклиста.
— Сдурел, что ли?! — возмущенно крикнул он мне, потому что я
Нивой
перегородил ему дорогу.
— Прости, друг. Сдуреешь тут, когда со стройки новехонький кран угнали,
—упавшим голосом сообщил я мотоциклисту, выбираясь из машины. — Вот, езжу по
округе, ищу, может, видел кто наш автокран вчера вечером или ночью. А?
— Не, — скривил рот мотоциклист. — Я вчера и не выезжал никуда.
— А через поселок ворюги не проезжали?
— Да шут его знает, — мужик почесал небритый подбородок. — Тут многие
ездят. Но краны вроде не проезжали.
— Так, может, кто-нибудь другой видел? Не в самом селе, так в
окрестностях, — не унимался я. — Подскажи, у кого спросить.
— У пацанов, что коров пасут, — немного подумав, выдал мотоциклист. Это
была ценная мысль.
— А где их найти?
— Да где-нибудь возле речки. Тут-то пасти негде, поля кругом, —
мотоциклист повел вокруг себя рукой. — Вот пацаны стадо к реке и гоняют. Только
рано сейчас, —добавил он и зевнул. — Скотину-то еще не выгнали.
Я все-таки проехал через село. Но встретил еще только нескольких женщин,
которым также представился прорабом, разыскивающим угнанный со стройки
автокран. Как в общем-то и следовало ожидать, никто из них мне ничего
интересного не рассказал. И единственное, что я выяснил у них, так это адрес
местного участкового. Жил он в добротном кирпичном доме, на главной улице,
недалеко от сельсовета или как там сейчас называется сельская администрация.
Я несколько раз и довольно долго жал кнопку выведенного к калитке звонка,
пока во дворе наконец не хлопнула входная дверь. За забором послышались
приближающиеся, судя по поступи, женские шаги, а затем и голос, действительно
женский:
— Кто там?
— ...к Ивану Трофимовичу, — предварительно поздоровавшись, ответил я,
назвав имя участкового, которое узнал из разговора с местными жительницами.
Снова послышались шаги, теперь уже удаляющиеся. Я терпеливо ждал. Спустя
несколько минут вновь хлопнула дверь. На это раз из дома вышел мужчина. Он
подошел к калитке, отодвинул засов и приоткрыл дверь. Я увидел перед собой
полноватого немолодого мужчину в штанах от спортивного костюма и милицейской
рубашке с погонами капитана.
Для разговора с участковым сочиненная мною на ходу легенда не годилась.
Поэтому я не стал мудрить и предъявил деревенскому детективу свое служебное
удостоверение, не став, правда, расшифровывать, что означает управление
В
, а
просто представившись сотрудником госбезопасности. Он в ответ представился по
всей форме и, не задавая лишних вопросов, спросил, что меня интересует.
Увы, несмотря на присущую Ивану Трофимовичу наблюдательность, которую я
отметил, разговор с ним, по сути, ничего не дал. Ни чужой грузовик, ни
автокран, ни незнакомых людей он в окрестностях села не видел и не слышал,
чтобы кто-то об этом говорил. Как и встреченный мною мотоциклист, он
посоветовал мне переговорить с местными пацанятами-пастухами и выразил свою
готовность вместе со мной прямо сейчас отправиться по домам. Однако я отказался
от его предложения, решив, что позже, на реке, переговорю со всеми сразу. Пока
же имело смысл самому осмотреть местность в окрестностях села.
Сразу за селом располагались личные наделы жителей Угодья, в большинстве
своем засаженные картошкой — я объехал их на машине. А за ними, до самой реки,
тянулось широкое капустное поле. Ни то ни другое меня не интересовало — укрыть
длинноствольный 240-мм миномет среди картофельной ботвы или кочанов капусты
было никак невозможно — и я проехал мимо, не снижая скорости. Речка,
обозначенная на моей карте тонким голубым штрихом, оказалась шириной всего
метров пять, зато с крутыми, обрывистыми берегами. Судя по старым вырубкам,
прежде на берегу рос довольно густой подлесок. Я все-таки проехал вдоль реки,
не столько рассчитывая обнаружить здесь огневую точку террористов, сколько для
того, чтобы не оставлять
белых пятен
на своем участке. В одном месте на пути
встретился заболоченный участок берега, но
Нива
легко его преодолела. Мне
даже не пришлось включать понижающую передачу. А вот миномета или хотя бы
места, где его можно было бы спрятать, мне не попалось. Зато я нашел брод, по
которому местные пастухи гоняли за реку сельское стадо. Земля по обоим берегам
реки была буквально изрыта отпечатками коровьих копыт.
Я притормозил и внимательно огляделся, чтобы запомнить место, куда позже
обязательно надо будет наведаться. Как оказалось, осматривался не зря. Среди
многочисленных коровьих следов мне попался на глаза свежий отпечаток протектора
большегрузного автомобиля. Я пулей вылетел из машины и склонился над
отпечатком. Он действительно оказался свежим, но, увы, не от грузовика, а от
трактора. Судя по отпечатку, кто-то на своей
Беларуси
успешно переехал через
реку по коровьему броду. Я подобрал валявшуюся поблизости сучковатую палку с
налипшими ошметками коровьего навоза и, рискуя испачкать в грязи и навозе чужие
кроссовки и джинсы, спустился к воде. Уже у самого берега палка ушла в богато
унавоженное дно на полметра. И еще наверняка погрузилась бы и глубже, если бы я
ее не выдернул. Для
Нивы
речка оказалась явно глубока. Да и грузовик или
автокран завязли бы в ней наверняка. Тем лучше, значит, на том берегу можно не
искать.
От брода я выехал к лесопосадкам, где расстался со Сверчком и Вороном.
Оставив здесь машину, я еще сорок минут, остававшиеся до семи часов, бродил в
лесополосе, осматривая свой участок. Заехать в лесопосадки можно было
практически в любом месте. За эти полчаса мне попалось четыре торные дороги, по
которым вполне мог проехать грузовой автомобиль. Но свежих следов колес, как и
свежесломленных веток, не встретилось нигде. Пришпиленная к изнанке толстовки
рация упорно молчала, из чего можно было сделать вывод, что мои парни тоже пока
не обнаружили ничего заслуживающего внимания.
Ровно в семь я вернулся к машине и снова поехал к реке, рассчитывая
застать там деревенских пастухов, а увидев еще издали коров, мирно пасущихся на
берегу реки, облегченно перевел дыхание. До встречи со Сверчком и Вороном
времени оставалось в обрез, а мне чертовски не хотелось переезжать в другой
квадрат, не повстречавшись с местными пацанами.
Возле брода, мелко переступая стреноженными ногами, щипали траву три
разнузданные лошади без седел, а неподалеку от них смачно дымили папиросами
трое развалившихся на траве мальчишек лет четырнадцати. На подъезжающую машину
они лишь покосились, старательно скрывая за показным равнодушием свое
любопытство. Я остановил
Ниву
метрах в десяти от них. Оказалось, что курили
только двое, а третий жевал стебель травы и не менее смачно сплевывал далеко в
сторону травяную жвачку. Я уже открыл дверь, намереваясь подойти к ребятам, и в
этот момент у меня за пазухой дважды тихо щелкнуло, и из наушника прикрытой
толстовкой рации донесся приглушенный голос Ворона:
— Я возле реки, в двух километрах от шоссе. По берегу густые заросли,
пригодные для маскировки миномета. Рядом трое рыбаков с удочками. Разрешите
проверить?
Не вынимая карту, я мысленно представил себе участок Ворона. Напрямую
через лесополосу не проехать. Значит, или в объезд, или пешком. Даже бегом это
займет минут двадцать. Туда и обратно сорок — это слишком много. Разрешить
Ворону действовать самостоятельно? А если они террористы, он окажется один
против троих... Пацаны уже в открытую пялились на меня. Решение нужно было
принимать срочно. И я, прикрыв рот рукой, словно зеваю, тихо сказал:
— Действуй. Почувствуешь опасность, сразу сигнал тревоги. Выяснишь, кто
они, докладывай немедленно, не тяни. Ни пуха!
— К черту, —ответил Ворон, и рация замолчала. Все еще продолжая думать о
нем, я выбрался из машины и направился к пацанам.
Начальнику УФСБ Калужской области генерал-майору Обухову
В целях ознакомления руководства контртеррористической спецоперации с
оперативной обстановкой срочно направьте начальнику управления
В
Центра
спецопераций ФСБ РФ копии сводок происшествий по области за последние семь
суток.
Опросите агентуру и доверенных лиц на предмет появления в области в
последние дни представителей северокавказских республик, лиц, имеющих внешнее
сходство с ними, а также иностранцев. Особое внимание обратите на лиц, имеющих
в своем распоряжении грузовой автотранспорт.
Рассмотрите вопрос об участии ваших сотрудников в контрольно-проверочных
мероприятиях, осуществляемых в рамках контртеррористической спецоперации силами
МВД в городах и прочих населенных пунктах Калужской области.
Директор Федеральной службы безопасности РФ генерал-полковник Постников.
Начальнику управления
В
Центра спецопераций ФСБ РФ генерал-майору Углову
Сравнительной экспертизой, проведенной научно-техническим управлением ФСБ
РФ, установлена полная идентичность пуль 7,62-мм снайперских патронов, которыми
13 августа были убиты начальник склада арттехвооружения 75-й механизированной
дивизии Юго-Западного военного округа полковник Быстрицкий и двое его
подчиненных: капитан Черемных и прапорщик Зудов, а 4 августа, при проведении
спецоперации по освобождению похищенного чеченскими боевиками зампредседателя
ЦИК Загайнова, ранен сотрудник вашего управления старший лейтенант Евсеев.
Таким образом, подтверждается причастность к убийству военнослужащих 75-й
механизированной дивизии боевиков террористической группы Ахмеда аль-Рубеи.
Учтите эти обстоятельства при организации и проведении мероприятий по
розыску диверсион-но-террористической группы Рубеи.
Начальник департамента
Т
ФСБ РФ генерал-лейтенант Мостоцкий.
30. СТАРШИЙ ЛЕЙТЕНАНТ ВОРОНИН
20-км зона вокруг Обнинской АЭС, южный сектор, 16 августа, 07.05
Двое рыбаков оказались одеты в совершенно одинаковые новые штормовки,
третий был в брезентовом дождевике с капюшоном. Те, что были в одинаковых
штормовках, сидели на подкаченном к воде бревне. Третий расположился прямо на
земле. Всех троих Воронин видел только со спины, поэтому не мог разглядеть их
лиц. Они сидели совершенно неподвижно, как пограничники в секрете. Такое
поведение, как и одинаковая новая одежда двоих рыбаков, показалось старшему
лейтенанту подозрительным. Кроме удочек в руках рыбаков, Воронин не заметил на
берегу больше никаких снастей. Кострище и обязательный котелок для ухи тоже
отсутствовали. Все это указывало на необходимость при проверке рыбаков проявить
предельное внимание и осторожность...
Воронин очень внимательно выслушал предупреждение командира о возможности
внезапного нападения. Хотя еще год назад в Таджикистане, отправляя своих бойцов
на задание, провожал их примерно теми же словами. Он и сам прошел сотни
километров троп по болотистым берегам Пянджа и горам Северного Кавказа,
постоянно помня о том, что
зеленка
никогда не бывает безопасной. И, возможно,
именно благодаря этому остался жив.
Редкий подмосковный лесок, где предстояло вести поиск, совсем не походил
на камышовые заросли Пянджа или поросшие колючим кустарником перевалы
Кавказских гор. Здесь ярко светило солнце. Его лучи легко проникали через кроны
молодых деревьев, освещая влажную от росы траву. А в ветвях щебетали невидимые
птицы, встречая своим пением один из погожих дней уходящего лета. От солнечного
света и птичьей трескотни лес казался родным и совершенно безопасным. Но
Воронин упорно гнал от себя это ощущение. Он не сомневался, что террористы,
намеревающиеся обстрелять Обнинскую АЭС из дальнобойного миномета, будут
отчаянно сопротивляться и наверняка не сдадутся без боя. Но, осматривая
порученный ему участок, Воронин не думал о предстоящей схватке, как прежде
никогда не думал о задержании наркокурьера, пока со своим пограничным нарядом
преследовал нарушителя границы. Здесь, как и на границе, врага сначала нужно
было обнаружить. И все мысли старшего лейтенанта были подчинены именно этой
задаче.
Ему впервые приходилось вести поиск в подмосковном лесу, если не считать
тренировок по розыску условного противника на базе
Вымпела
, поэтому Воронин
старался быть предельно внимательным. Как и все лесопосадки, высаживаемые вдоль
дорог, эта лесополоса оказалась изрядно замусорена. Воронину на пути то и дело
попадались пустые бутылки, обрывки бумаги, ржавые консервные банки. А в одном
месте он даже наткнулся на трехзвенный кусок гусеничного трака. Встречались и
следы автомобильных колес, в основном вблизи опушки. В большинстве своем
автомобилисты глубоко в лесополосу не заезжали. Террористам же, наоборот, нужно
было скрыть свое орудие от посторонних глаз, поэтому они должны были заехать в
лесопосадку как можно глубже. Придя к такому выводу, Воронин тоже стал все
больше углубляться в лесополосу и вскоре обнаружил, что ровные ряды берез и
осин сменились беспорядочными и довольно густыми зарослями ивы. Трава под
ногами тоже стала гуще и выше, а земля сырее. Пропитавшиеся росой штанины
быстро задубели. Под ногами скоро стала хлюпать вода. Насколько он помнил
карту, по которой Овчинников распределял участки между членами группы, никакого
болота в его секторе не было. Явное несоответствие карты и местности
разъяснилось, когда, пройдя еще около ста метров, Воронин вышел на берег узкой
речушки, пересекающей лесополосу.
В поисках брода он зашагал по берегу, но не прошел и полукилометра, как
оказался на опушке. За лесополосой раскинулся широкий луг. Река причудливо
петляла по нему, а вдоль ее берегов зелеными островками расползлись заросли
ивы. Но самым важным наблюдением оказался еле различимый среди травы след
автомобильных колес. Судя по ширине колеи, на луг заезжал грузовик. Куда,
зачем, если через реку нет моста и переехать на другую сторону невозможно?
Воронин уже собирался выйти из лесополосы и осмотреть автомобильный след более
детально, когда заметил на берегу реки, возле густых ивовых зарослей, три
человеческие фигуры.
Расстегнув
молнию
олимпийки, он вынул из-за пазухи компактный полевой
бинокль и навел его на замеченных возле реки людей. Увидев в их руках удочки,
Воронин даже усмехнулся. У страха, как известно, глаза велики. А он чуть было
не принял обыкновенных рыбаков за террористов. Но уже следующая мысль заставила
бывшего пограничника по-иному взглянуть на открывшуюся ему картину.
Автомобильный след, прибрежные заросли, где легко можно укрыть тяжелый миномет,
и трое людей в непосредственной близости от возможной огневой позиции, которые
в равной степени могут оказаться простыми рыбаками или боевым охранением. Не
опуская бинокля, Воронин отогнул расстегнутую полу олимпийки и, дважды щелкнув
ногтем по микрофону рации, вызвал капитана Овчинникова.
31 . ЛЕЙТЕНАНТ СВЕРКУНОВ
20-км зона вокруг Обнинской АЭС, южный сектор, 16 августа, 07.06
Поначалу задание представлялось ему простым. Обнаружить в подмосковном
лесу подготовленный к стрельбе тяжелый миномет куда легче, чем отыскать в
чеченских горах тщательно замаскированный тайник с оружием боевиков. Хотя в
Чечне он вместе с ребятами из своего бывшего подразделения нашел десятки таких
тайников, за что и получил свою первую медаль. Лейтенант Сверкунов каждую
секунду готов был к схватке с врагом. Однако уже прошли час и сорок минут из
тех двух часов, что дал им Овчинников на осмотр своих участков, но ни миномета,
ни следов присутствия террористов Сверкунов так и не обнаружил. За это время он
прошел почти пятнадцать километров. Самым тщательным образом обследовал
несколько полян, встретившихся ему на пути. Даже спустился в лог, исцарапав в
малиннике все руки, хотя и так было понятно, что заехать в лог на машине и
выгрузить там миномет невозможно. Но на пути попадался только какой-то мусор да
автомобильные следы недельной или более давности.
Овчинников, правда, и сам говорил, что они вряд ли обнаружат орудие
террористов в первом же квадрате. Наверняка им еще не раз придется переезжать с
места на место. Сверкунов был к этому готов. Он будет неустанно осматривать
лес, луга, овраги — все, что окажется на его участке, пока не найдет миномет
террористов. И это несмотря на мучающую его, вот уже в течение часа, жажду. Но
жажду можно терпеть, и он вытерпит. Это ему не в новинку. Обиднее всего будет,
если миномет террористов окажется на чужом участке. Чем дольше Сверкунов думал
об этом, тем больше приходил к выводу, что командир поручил ему самый
бесперспективный участок. Овчинников считает его новичком в отряде и самым
слабым бойцом своей группы — это ясно. Вот и приказал ему охранять оставленное
в машине снаряжение, в то время как сам, вместе с Вороном и взрывотехника-ми,
осматривал место взрыва. Не случайно Овчинников поручил ему для осмотра
участок, где только лес да заросшие малинником овраги. Разве стали бы
террористы устраивать здесь свою огневую позицию?
От таких мыслей Сверкунову стало совсем грустно, а тут еще Ворон, выйдя в
эфир, передал по рации, что обнаружил на берегу реки трех подозрительных
рыбаков. Сверкунов готов был немедленно броситься на помощь своему другу, чтобы
вместе с ним обезвредить охраняющих миномет террористов. Но Овчинников поручил
Ворону проверить рыбаков самостоятельно. Сверкунов чуть не задохнулся от обиды.
Сейчас Ворон в одиночку возьмет террористов — еще бы ему не взять с его-то
опытом задержаний нарушителей границы. Овчинников и полковник Бондарев станут
его поздравлять, жать руки. Генерал Углов отметит в приказе. Да и от президента
наверняка будет награда. Шутка ли, предотвратить такой теракт. А о лейтенанте
Сверкунове никто так и не вспомнит. Ну и пусть! Сверкунов от обиды наподдал
ногой попавшуюся на пути пустую пивную банку и только тогда задумался, откуда
она взялась в чаще леса.
Лейтенант остановился на месте и, оглянувшись по сторонам, обнаружил, что
стоит на обочине глухой лесной дороги, по которой совсем недавно, судя по
поникшей, но еще зеленой траве, кто-то проезжал. Сверкунов вышел на середину
дороги. По обе стороны от него на траве отпечатался свежий след автомобильных
колес. От недавней обиды разом не осталось и следа. Лейтенант опустился возле
следа на колени, совершенно забыв, что может зазеленить чужие джинсы, и
потрогал пальцами отпечаток. Отпечаток такой длины и ширины мог оставить только
тяжело груженный грузовой автомобиль. Эх, если бы он еще мог по увяданию травы
определить время, когда этот грузовик здесь проехал. Но если вычислить время
было трудно, то направление движения машины определялось без проблем. Наклон
сломанных и примятых травинок давал на этот вопрос однозначный ответ. Грузовик
проехал от шоссе. Пусть Ворон проверяет своих рыбаков, а лейтенант Сверкунов
тем временем выяснит, куда и зачем проследовала эта машина. И он бодро зашагал
по дороге вслед за проехавшим грузовиком.
32. КАПИТАН ОВЧИННИКОВ
20-км зона вокруг Обнинской АЭС, южный сектор, 16 августа, 07.06
— Здорово, пацаны!
— Здорово, — настороженно произнес в ответ самый старший из них.
Возможно, он только казался таким, так как был крупнее своих приятелей,
сильнее и, очевидно, пользовался у них авторитетом. Остальные двое ребят не
спешили открывать рот без одобрения своего лидера и лишь повернули головы в мою
сторону.
— Беда у меня, — признался я, опускаясь на корточки рядом с сидящими на
траве пацанами, что должно было способствовать установлению более доверительных
отношений. — Подсобите... — начал я, после чего изложил сочиненную ранее
историю про угнанный со стройки автокран.
— Ну а мы-то чо можем сделать? — спросил старший, выпуская через ноздри
папиросный дым.
— Так вы должны были видеть. Угонщики-то как раз в вашу сторону рванули.
— Не, дядь, мы не видели, — мотнул головой пацан, который жевал травинку.
Столь уверенное заявление, к тому же сделанное вперед старшего, означало,
что пацаны действительно ничего не видели. Но все же следовало расспросить
ребят более подробно.
— Как не видели?! — я изобразил на лице удивление. — Вы ведь вчера здесь
же стадо пасли?
— Ну? — вновь вступил в разговор старший.
— И до скольки?
— Часов до восьми.
— И что, за все это время никто не проезжал?
— Так тут и не проехать! — подал голос пацан, который прежде молчал, и для
большей убедительности указал рукой на изрытый коровьими копытами брод. — Враз
завязнешь. Один Гришка на своем тракторе и ездит. Утром на поле, вечером
обратно.
Я озадаченно почесал в затылке.
— А вечером никого не видели?
— Почему не видели? — хихикнул пацан, жевавший травинку, вскочил на ноги и
зачем-то отбежал в сторону. — Видели, как Мишкина сеструха Любка с Петькой
обжималась.
— Врешь, мудель!
Отшвырнув в сторону недокуренную папиросу, старший из пастухов, очевидно,
это и был Мишка, рванулся за обидчиком. Но тот был к этому готов и живо отбежал
ко мне за спину, используя меня в качестве пассивной защиты. Остановившись
напротив меня, Мишка сдвинул брови и грозно произнес:
— Все ты брешешь, дятел, — причем, было непонятно, то ли это оскорбление,
то ли прозвище. — Чо ты мог видеть, тебя мать вон еще когда в дом загоняет.
— Сам ты брешешь, — обиделся пацан. — Я домой припустил, как на станции
рвануло. А чо, вы небось тоже сдрейфили, когда там такая зарница, — видимо,
испугавшись, что после такого признания приятели посчитают его трусом, сейчас
же добавил он. — Первый-то раз не очень громыхнуло. Я еще подумал, гроза. А уж
когда во второй раз бабахнуло, да еще с заревом, все думаю, кранты, ну и
побежал до дому. А там уж и по телику сказали, что на атомной станции пожар.
Я сидел не шевелясь, боясь невольным движением сбить парня с мысли.
Услышать такие слова было равносильно тому, как наугад сунуть руку в стог сена
и сразу уколоться искомой иголкой. Неудивительно, что, как только пацан
замолчал, я развернулся к нему и, схватив руками за плечи, заглянул в глаза:
— Тебя как зовут?
— С-сенька, — от неожиданности он даже начал заикаться, но тут же
поправился: — Семен.
— Ты действительно слышал два взрыва, Семен?
— Два, — не очень уверенно ответил он. Я обернулся к его приятелям:
— А вы?
— На первый-то я не очень обратил внимания, — ответил Мишка. — А второй по
всему селу было слыхать. Все собаки забрехали, и скотина давай мычать.
— Да, точно, два раза бахнуло! — приободренный поддержкой Мишки горячо
воскликнул Сенька. — Сначала глухо, как вроде гром. А потом как бомба рванула!
Точно! Только это была не бомба, а реактивная мина, а услышанный вами гром
— минометный выстрел.
— Семен, — я снова взглянул в глаза Сеньке и, страшно боясь спугнуть
...Поділитися у соцмережах
