Жанр: Боевик
Активная мишень
...и просверлены отверстия — в них тоже набилась сажа — довольно
крупные — мой мизинец проходил туда свободно. Так что правильнее было назвать
ее решеткой. Линия разлома как раз проходила по этим отверстиям. Мысленно
продолжив изгиб найденной пластины, я попытался представить себе, как могла
выглядеть деталь, осколком которой она являлась. Получилось кольцо, диаметром
сантиметров двадцать или около того, сходящееся к одному краю на конус.
Насколько я могу судить, в электрических трансформаторах таких деталей нет. Или
есть? Ладно, Терентьев определит, заслуживает ли моя находка внимания. Пусть он
не большой знаток трансформаторов, но в конструкции разного рода взрывных
устройств разбирается отлично.
Оторвав взгляд от решетки-пластины, я поднял глаза кверху. Ворон все так
же стоял на краю воронки и глазел на меня.
— А ну-ка, помоги мне.
Я подал Ворону руку, и он вытянул меня из воронки. Больше всего я боялся,
что сапоги сползут С моих ног и останутся в грязной жиже на дне. Обошлось. Но
вид мой от этого лучше не стал: по колено в глине, руки в саже, рукав разорван.
Ай да боец
Вымпела
! Мне требовался чистый комплект одежды, чтобы попасть
внутрь энергоблока, где работали наши взрывотехники, так как в моем нынешнем
виде меня бы на станцию не пропустили. На предприятиях атомной энергетики
поддерживается идеальная чистота.
Я требовательно взглянул на Ворона:
— Раздевайся.
Он сначала опешил, а потом, когда понял, что я имею в виду, запричитал:
— Товарищ капитан...
Но я решительно оборвал его:
— Быстро. У нас времени нет.
Ворон нахохлился — ну, точно, как самый настоящий ворон — но все-таки
начал стаскивать с себя пожарный костюм.
— Каску можешь оставить, — пожалел я его.
Переодевшись в чистый костюм и сменив сапоги, я вместе с найденным
осколком бросился к энергоблоку. Вахтеры-охранники пропустили меня без звука,
видимо, были предупреждены. Оставалось найти Терентьева или кого-нибудь из его
команды. Кто-то из попавшихся мне навстречу работников АЭС указал дорогу в
машинный зал, где я рассчитывал найти взрывотехников, но их там не оказалось.
Куда они забрались, в операционный, что ли? Оказалось, в подвал, граничащий с
реакторным отсеком. Меня туда провел техник, которого я встретил в машинном
зале. Одет он был в комбинезон, очень похожий на спецодежду медицинских
хирургов, только рукава и штанины заканчивались резинками, плотно
обхватывающими запястья и щиколотки. Прежде чем проводить меня к
взрыво-техникам, механик очень неодобрительно покосился на закопченную железяку
у меня руках и мои вымазанные сажей пальцы. Страшно даже представить, какое
впечатление произвел бы на него мой прежний пожарный костюм в пятнах грязи и
ошметках налипшей глины.
Подвал энергоблока тоже сверкал чистотой медицинской операционной. И
взрывотехники, подобно хирургам, сгрудились вокруг, только не операционного
стола, а лестницы-стремянки, на которую взобрался Терентьев. Возле стремянки
стояла снятая вентиляционная решетка, а сам Терентьев, светя в открытое
отверстие фонарем, заглядывал внутрь вентиляционного короба. Очевидно, так
ничего там и не обнаружив, он вынул голову из вентиляционной трубы и увидел
меня:
— Что случилось?
Голос майора даже дрогнул от волнения. Решил, раз я его нашел, значит,
что-то случилось. Вместо ответа я протянул ему найденный осколок. Терентьев
взял пластину в руки, повертел перед глазами, зачем-то понюхал, провел пальцем
по ее закопченной стороне, после чего уставился на меня совершенно дикими
глазами. Когда Ворон наблюдал, как я мешу глину в воронке, взгляд у него был
куда осмысленнее.
— Откуда... это у тебя?
У Терентьева даже сбилось дыхание, когда он задавал свой вопрос. Видимо,
эта пластина действительно оказалась какой-то особенной.
— Из воронки. Между обломками фундамента застряла, — ответил я, чувствуя,
как мне передается его волнение.
Взрывотехника со стремянки как ветром сдуло. Он поспешно сунул в руки
одному из коллег свой фонарь и вместе с моей пластиной припустил к выходу из
подвала.
— Эй! Ты куда?! — крикнул я ему вслед. Но Терентьев только отмахнулся:
— Надо срочно доложить генералу.
Генералу! Этого события я уже не мог пропустить и бросился следом за ним.
В конце концов, ведь это я нашел злополучную пластину.
Углова долго искать не пришлось. Терентьев откуда-то знал, что он
находится в кабинете главного инженера. Из подвала мы по лестнице взлетели на
второй этаж и выбежали в длинный загибающийся коридор. Здесь, чтобы не сеять
панику среди работников АЭС, взрывотехник перешел на шаг, правда, очень
быстрый. Я с трудом поспевал за ним. Не останавливаясь ни на секунду, он
распахнул дверь с табличкой
главный инженер
, проскочил пустующую приемную и
ворвался в сам кабинет. Выглянув из-за его спины, я увидел в кабинете седого
мужчину в белом халате, сидящего за письменным столом. Рядом, за приставным
столом, сидел наш командир и, повернув голову в нашу сторону, недовольно хмурил
лицо. Не обращая внимания на недовольство генерала, Терентьев подошел к нему и
выложил на стол закопченную пластину.
— Вот! Овчинников обнаружил на месте взрыва.
Углов метнул в мою сторону быстрый взгляд и вновь повернулся к Терентьеву:
— Что это? — указал он на пластину.
— Осколок сопла реактивной управляемой минометной мины
Смельчак
с
лазерным наведением! — на одном дыхании выпалил Терентьев.
— Это из нее террористы изготовили фугас? — уточнил Углов.
Терентьев в ответ замотал головой:
— Никакого фугаса не было! Вы только взгляните на осколок, он же весь
закопченный! Значит, реактивный двигатель работал! Это был выстрел, и снаряд
поразил указанную цель!
И тут до меня наконец дошло. Никто не проносил фугас на территорию АЭС, не
устанавливал его внутри трансформаторной подстанции, рискуя погибнуть от
электрического разряда. Вместо всего этого террористы просто расстреляли
трансформаторную подстанцию из миномета.
Главный инженер АЭС тоже сообразил, о чем идет речь. У него даже лицо
просветлело. И он с надеждой спросил у Терентьева:
— Значит, у нас на станции нет взрывных устройств?
Углова же интересовал совсем другой вопрос:
— Какова поражающая способность этой мины? Терентьев заговорил как по
писаному. Вот что значит спец!
— Реактивная 240-мм мина
Смельчак
предназначена для поражения
малоразмерных прочных целей: дотов, командных пунктов, узлов связи, имеющих
высокую степень инженерной защиты. Боевая часть реактивной мины несет в себе
девять с половиной килограммов сильнейшего взрывчатого вещества. Что делает
данный боеприпас чрезвычайно эффективным средством поражения стальных и
железобетонных бункеров. С инженерной точки зрения энергоблок АЭС представляет
собой именно такой бункер, внутри которого находится ядерный реактор.
Детонационная волна пробьет его насквозь от крыши до основания фундамента.
Можете мне поверить на слово, направленный взрыв девяти с половиной килограммов
окфола разрушит как межэтажные перекрытия, так и защитный корпус реактора, —
закончил взрывотехник, как мне показалось, с некоторой долей восхищения.
После таких откровений Терентьева главный инженер атомной станции
изумленно захлопал глазами, а Углов после недолгих размышлений изрек:
— Итак, у террористов имеется пусковая установка, с помощью которой они в
любой момент могут обстрелять АЭС...
— Дивизионный 240-мм миномет, — поправил генерала Терентьев.
— ...и наводчик-целеуказатель, — проигнорировав его замечание, закончил
свою мысль Углов, но потом все-таки поднял взгляд на взрывотехника. — Где они
могут находиться?
Терентьев неопределенно пожал плечами:
— Дальность стрельбы реактивными минами
Смельчак
составляет порядка
двадцати километров. В пределах этой дистанции миномет может располагаться где
угодно. Дальность же подсветки цели лазерным лучом, в зависимости от типа
целеуказателя-дальномера, составляет пять-семь километров.
Выслушав ответ взрывотехника, Углов задумчиво постучал пальцами по столу и
перевел взгляд на меня:
— Овчинников, этот миномет и наводчика необходимо найти. Я немедленно
вызову сюда весь отряд. Но пока ребята прибудут, этим придется заняться вам:
тебе и твоим парням. Чтобы не выдать себя террористам, которые при виде бойцов
спецназа наверняка попытаются произвести выстрел из своего орудия, необходимо
действовать под легендой. Разумеется, легенда должна быть достоверной, —
добавил он, покосившись на мой, вернее Ворона, пожарный костюм. — Связь будете
держать лично со мной. Все. Пять минут на уяснение задачи. Через пять минут я
жду ваши соображения.
— Есть, — скромно ответил я.
Хотя на душе от этих слов генерала заиграл оркестр, да не какую-нибудь
польку-чечетку, а самый настоящий военный марш. Вот оно, настоящее дело! Еще
несколько минут назад, да что там — секунд, я был обыкновенным постовым,
охраняющим место происшествия, а теперь стал главным человеком всей операции,
не считая, конечно, самого Углова. Пока в Обнинск не прибыли остальные наши
бойцы, на что у них уйдет часа два, не меньше, только мы трое — я и мои парни —
можем обезвредить террористов. Если же нам за это время удастся обнаружить
орудие террористов и их наводчика, вмешательство ребят и вовсе не понадобится.
Начальнику департамента
Т
ФСБ РФ генерал-лейтенанту Мостоцкому
При более детальном осмотре места происшествия установлено, что взрыв
трансформаторной подстанции Обнинской АЭС произошел не по причине подрыва
заложенного внутрь фугаса, а вследствие прямого попадания 240-мм управляемого
реактивного снаряда. В связи с чем версию о наличии агента террористов среди
работников АЭС следует считать несостоятельной.
Обнаруженные на месте взрыва осколки реактивного снаряда свидетельствуют о
наличии у террористов пусковой установки и запаса выстрелов к ней. Данный
комплекс артиллерийского вооружения относится к классу высокоточного оружия,
что позволяет террористам поразить цель (энергоблок) первым же выстрелом.
Попадание даже единственного снаряда в энергоблок вызовет катастрофические
последствия, так как в этом случае будет разрушено не только само здание, но и
расположенный внутри него ядерный реактор, что приведет к глобальному выбросу
радиоактивных материалов.
Принимая во внимание данные обстоятельства, мною принято решение провести
в окрестностях АЭС легендированный поиск артиллерийской пусковой установки
террористов и корректировщика-наводчика с целью их последующего захвата или
уничтожения. Поиск предполагается вести оперативно-боевыми группами управления,
спешно выдвигающимися в Обнинск из района Балашихи. В 5.00 к поиску приступила
оперативно-боевая группа капитана Овчинникова, вылетевшая на Обнин-скую АЭС в
составе дежурного подразделения.
Начальник управления
В
Центра спецопераций ФСБ РФ
генерал-майор Углов.
Начальнику управления
В
Центра спецопераций ФСБ РФ генерал-майору Углову
Установленные вами факты доложены мною директору ФСБ и в ближайшее время
будут представлены им на совещании Совета Безопасности.
В дополнение к сведениям о вскрытых фактах хищений боеприпасов с армейских
складов, переданным ранее, информирую вас о чрезвычайном происшествии в
Ростовской области. 13 августа в недействующем глиняном карьере в окрестностях
Батайска неизвестными лицами были убиты: начальник склада арттехвооружения 75-й
механизированной дивизии полковник Быстрицкий и трое его подчиненных: капитан
Черемных и прапорщики Жилков и Зудов. Их тела были найдены в кузове автомобиля
Урал
, принадлежащего части, где служили погибшие. Как установлено следствием,
за два часа до гибели все четверо на этой автомашине выехали из расположения
своей части. При этом путевой лист на выезд не выписывался, и о цели поездки ни
командованию части, ни сослуживцам погибших ничего не известно. Осмотром трупов
установлено, что Быстрицкий, Черемных и Зудов были застрелены из винтовки,
калибра 7,62 мм, Жилков из автоматического оружия, калибра 5,45 мм. В момент
убийства прапорщик Жилков имел при себе пистолет
ПМ
, не являющийся его
табельным оружием, которым не воспользовался. Не исключено, что и остальные
имели при себе оружие, хотя при осмотре места происшествия
оперативно-следственной бригадой оно не обнаружено. По факту убийства военной
прокуратурой Юго-Западного военного округа возбуждено уголовное дело. В рамках
ведущегося следствия также отрабатывается версия о возможной причастности
полковника Быстрицкого и его подчиненных: Черемных, Жилкова и Зудова к хищениям
оружия и боеприпасов со склада.
Учтите эти сведения при проведении оперативно-розыскных мероприятий.
Сообщите, какая еще помощь руководством или местными органами ФСБ и внутренних
дел может быть вам оказана.
Начальник департамента
Т
ФСБ РФ генерал-лейтенант Мостоцкий.
Начальнику управления
В
Центра спецопераций ФСБ РФ генерал-майору
Углову.
Ставлю вас в известность, что специально вызванный на совещание Совета
Безопасности для обсуждения вопроса о применении террористами высокоточного
оружия начальник ГРАУ(1) высказал обоснованное опасение, что силами нескольких
оперативно-розыскных групп, как вы предлагаете, обнаружить в окрестностях
Обнинской АЭС находящийся в руках террористов дальнобойный миномет за
оставшееся до истечения срока ультиматума время не удастся. По словам
начальника ГРАУ, орудие террористов может находиться в любом месте в пределах
двадцатикилометровой зоны вокруг АЭС, что соответствует дальности стрельбы
реактивными минометными минами
Смельчак
. Принимая во внимание, что площадь
зоны поиска составляет более тысячи двухсот квадратных километров, начальник
ГРАУ предлагает привлечь к розыску пусковой установки террористов армейские
подразделения. Готовность выделить потребное количество сил для розыска
скрывающихся в окрестностях АЭС террористов высказал также и министр внутренних
дел. О своем мнении и предложениях по организации в окрестностях Обнинской АЭС
широкомасштабной поисковой операции с использованием подразделений вооруженных
сил и органов внутренних дел информируйте меня незамедлительно.
Директор Федеральной службы безопасности РФ генерал-полковник Постников.
1 ГРАУ — Главное ракетно-артиллерийское управление Вооруженных сил.
28. КАПИТАН ОВЧИННИКОВ
Окрестности Обнинской АЭС, 16 августа, 05.15
Нива
ходко катила по разбитой тракторами и прочей сельхозтехникой
грунтовке, и я уже в который раз помянул добрым словом ее хозяина, следящего за
своей машиной.
Нива
принадлежала инженеру машинного зала, заядлому рыбаку. Он
беспрекословно предоставил нам ее, так сказать, во временное пользование.
Разговор с хозяином
Нивы
Углов вел сам. Я только сказал генералу, какой
машиной мы хотели бы воспользоваться. Выбор, впрочем, был небогатый. На стоянке
для машин работников АЭС, куда я первым делом отправился, получив приказ
генерала отыскать миномет террористов, оказалось всего два внедорожника:
Нива
и весьма подержанный
Ниссан-Терано
. Заграничному пар-кетнику я предпочел
менее комфортабельную, но куда более проходимую отечественную машину, о чем и
сообщил Углову. Спустя примерно пять минут, половину из которых занял разговор
генерала с хозяином
Нивы
, я выслушивал инструктаж инженера-рыбака по
обращению с его
рабочей лошадкой
, по окончании которого мне были вручены
ключи от машины. Жаль, что он не возил с собой удочек, иначе не пришлось бы
ломать голову над легендой.
Пока я решал вопрос с транспортом, Ворон и Сверчок занимались подбором
экипировки. С разрешения, а правильнее сказать, в присутствии главного инженера
мои парни наведались в раздевалку работников АЭС, где те из них, кто на работе
переодевался в униформу, оставляли свою повседневную одежду. Когда я с ключами
от
Нивы
появился в раздевалке, парни уже успели переодеться в гражданку.
Ворон подобрал себе широкие штаны из плотной ткани и олимпийку от чьего-то
спортивного костюма. Сверчок щеголял в светлосерых плотно облегающих джинсах,
на мой взгляд, даже слишком светлых для хождения по лесам, и легкой ветровке.
На ноги оба моих подчиненных надели универсальные кроссовки. Для меня ребята
приготовили те же кроссовки, джинсы самого распространенного синего цвета и —
на выбор, свободную толстовку и ветровку, как у Сверкунова. Кроссовки оказались
впору, парни знают мой размер. Джинсы чуть великоваты, но я подогнул их и
затянул на поясе ремнем — получилось в самый раз. А вот ветровка явно мала. На
себя, что ли, ее Сверчок примерял? Несмотря на обилие карманов, от нее пришлось
отказаться, так как она здорово стесняла движения. Наверное, еще покопавшись в
вещах работников станции, можно было отыскать какую-нибудь куртешку более
подходящего размера. Но мне стало жаль тратить на это время, и я надел
приготовленную для меня толстовку. Отсутствие карманов как-нибудь переживем.
Решать эту проблему пришлось, когда мы забрали из пожарного
уазика
свое
личное оружие и радиостанции. С оружием, впрочем, особых проблем не возникло.
Сверчок и Ворон надели под куртки наплечные кобуры. Я же со своим
ГШ
(1)
поступил еще проще: без всякой кобуры засунул сзади за ремень джинсов и прикрыл
толстовкой. А вот с рациями пришлось повозиться. Для связи между собой я выбрал
миниатюрные радиостанции с собой я выбрал миниатюрные радиостанции с одним
наушником и вынесенным ко рту микрофоном, закрепляемые на голове с помощью
эластичного бинта. Чтобы не смущать таким видом встречных прохожих и избежать
собственной расшифровки, я приказал рации на виду не держать. Сверчок сейчас же
спрятал рацию в нагрудный карман, выставив оттуда ус микрофона. Ворон пришпилил
булавкой к подкладке олимпийки. А я, следуя его примеру, пристегнул свою рацию
к изнанке толстовки. Помня о том, что мне, как командиру группы, необходимо
поддерживать связь с Угловым, я, кроме этой рации, взял и более мощную
радиостанцию с радиусом действия до двадцати километров. Размером она была с
пачку сигарет, а вместе со штырем антенны и с весь сигаретный блок. Я
попробовал спрятать рацию в задний карман джинсов. Оказалось неудобно, да и
штырь антенны предательски торчал наружу. Решив, что позже придумаю, куда
пристроить рацию, я приказал своим парням садиться в машину. Сверчок хотел
усесться на переднее сиденье, рядом со мной, но я отправил его назад.
Долговязому Ворону на заднем сиденье было бы совсем неудобно. А ну как не
заведется, — мелькнула у меня предательская мысль, когда парни уже сидели в
машине. Но двигатель
Нивы
завелся с полоборота, и мы наконец выехали.
1
ГШ
или
ГШ-18
— 9-мм восемнадцатизарядный пистолет С корпусом из
высокопрочной пластмассы, использующий патроны С пулей повышенной пробивной
способности и убойного действия.
Проскочив за несколько минут пять километров, отделяющих атомную станцию
от дороги общего пользования, и не повстречав на трассе ни одной машины, мы
выехали на Калужское шоссе, связывающее Обнинск с соседним Малоярославцем. По
утреннему времени машин на шоссе было немного. Пользуясь этим обстоятельством,
я притопил педаль газа, чтобы проверить ходовые качества нашей
Нивы
.
Лошадка
оказалась несколько глуховата к командам своего кучера. Ну да нам на
ней не в гонках участвовать. Была бы проходима.
Возможность проверить это представилась через несколько минут, когда я
свернул с асфальта сначала на гравийку, а затем и вовсе на грунтовку. И тут
Нива
показала себя с самой лучшей стороны, легко преодолевая рытвины и ухабы.
Дорога, на которую мы свернули, шла вдоль овсяного, а может, и не овсяного
— я плохо разбираюсь в злаках — поля. По другую сторону дороги тянулись
лесопосадки, высаженные для защиты поля от ветра и задержания снега. Молодой
лес еще недостаточно густо разросся и, на мой взгляд, мог служить отличным
местом для маскировки дальнобойного миномета. Поэтому я приказал Сверчку и
Ворону смотреть во все глаза, не мелькнет ли где-нибудь за деревьями задранный
к небу орудийный ствол. Как было бы здорово обнаружить миномет террористов, не
вылезая из машины. Но такая удача розыскникам выпадает только в плохом кино.
Поэтому, когда впереди показались крыши сельских домов, я свернул на обочину и
остановил машину.
— Выбирайтесь, приехали, — скомандовал я своим парням.
С этого момента начиналась боевая работа, которая не прощает несерьезного
к себе отношения и сурово, порой жестоко наказывает за ошибки.
Прямо на капоте
Нивы
я разложил найденную на атомной станции карту
окрестностей Обнинска. Как можно было заключить из названия, карта эта
предназначалась для всякого рода туристов, вздумавших прогуляться или
прокатиться на своих авто в городских окрестностях, и отличалась от наших
служебных топографических карт так же, как кухонный нож отличается от боевого
ножа. Так что доверять ей можно было лишь с большой натяжкой. Но другой у нас
не было, а вести поиск с картой все же лучше, чем без нее. Генерал Углов
собственноручно обозначил на карте месторасположение АЭС и наметил районы
поиска.
— Угодье, — за неимением указки я ногтем подчеркнул название села, в паре
километров от которого мы остановились. — Поиск начнем отсюда...
— Почему именно отсюда? — перебил меня Сверчок.
Законный вопрос. Когда предстоит осмотреть не одну сотню квадратных
километров, поиск можно начинать откуда угодно. Но Углов считал, что прибывшие
из Чечни террористы установили свое орудие южнее АЭС, в той части
двадцатикилометровой зоны, которая ближе к Чечне. И в этом я был с ним
согласен. А название
Угодье
просто бросилось мне в глаза.
— Будем осматривать местность, — проигнорировав вопрос Сверчка, продолжал
я. — 240-мм миномет весит не одну тонну, и доставить его на огневую позицию
террористы могли только на грузовой машине. По той же причине они не могли
вручную выгрузить миномет из кузова грузовика, установить на позиции и даже
зарядить его реактивной миной. Для этого нужен кран, — повторил я слова
Терентьева, а от себя добавил: — Поэтому при поиске орудия обращать внимание
также на грузовые автомобили, автокраны и автомобильные следы суточной
давности. Обнаружив грузовик, кран или людей, немедленно сообщать об этом по
рации. Запоминайте свои участки... — Я показал парням по карте их сектора. —
Двигаемся от села в сторону шоссе. Сбор там через два часа.
Я уже хотел приказать:
приступайте
, но, взглянув в открытое лицо
Сверчка, вдруг вспомнил, как полгода назад в домодедовском аэропорту боевики
Рубеи убили моего лучшего друга Вальку Федотова, и добавил:
— Ни на минуту, ни на секунду не расслабляться! Все время быть начеку и
помнить о возможности внезапного нападения.
Это было все, что я мог им сказать, отправляя на задание.
— С богом, парни. Приступайте.
Начальнику УФСБ Калужской области генерал-майору Обухову
В связи с открывшимися фактами и в интересах розыска группы международных
террористов, на время проведения спецоперации, для пресечения контактов между
членами террористической группы посредством сотовой связи, вам необходимо на
всей территории области приостановить работу приемо-передающих центров и
ретрансляторов всех без исключения компаний мобильной телефонной связи.
Основание — постановление Генпрокуратуры РФ №... от 16 августа. При выполнении
данного мероприятия необходимо довести до сведения руководства телефонных
компаний, что это временная мера, вводящаяся в связи с чрезвычайными
обстоятельствами.
Настоящим приказом предыдущее указание о прослушивании служебных и
домашних телефонов работников АЭС отменяю.
Директор Федеральной службы безопасности РФ генерал-полковник Постников.
Директору Федеральной службы безопасности РФ генерал-полковнику Постникову
Проведение в окрестностях Обнинской АЭС широкомасштабной поисковой
операции с участием подразделений армии и Министерства внутренних дел в том
виде, как ее представляют себе начальник ГРАУ и министр МВД, я считаю
недопустимым и чрезвычайно опасным. В сложившейся ситуации нашей главной
задачей является предотвращение следующего выстрела по атомной станции. Поэтому
непременным и обязательным условием розыска артиллерийской установки
террористов является скрытность. При сплошной же зачистке местности цепь
прочесывания будет немедленно обнаружена террористами. Как только террористы
поймут, что взяты в кольцо, они, вероятнее всего, откроют огонь по
электростанции, что неизбежно приведет к разрушению энергоблока и ядерного
...Поділитися у соцмережах
