Жанр: Боевик
Инстинкт женщины (СВР Марина Чернышева)
...давно. Она словно помолодела на
двадцать лет.
Она позвонила в дверь. Довольно долго ждала. Уже собиралась уходить, но
позвонила во второй раз. За дверью наконец
раздались неторопливые шаркающие шаги.
- Кто вам нужен? - спросила женщина из-за двери. Сомневаться было
невозможно. Голос дребезжал, это была бабушка
Андрея.
- Извините, - она даже удивилась своему голосу. - Здесь живет Андрей
Камышев?
- Здесь. Но его нет дома, - сказала женщина, - а что ему передать?
- Ничего. - "Какая я дура, - с горечью подумала Марина. - Разве может
молодой парень сидеть вечером дома. Какая я
дура!" Она повернулась и стала спускаться по лестнице. Седьмой этаж, шестой,
пятый. На пятом этаже она остановилась.
Навстречу поднимался Андрей. По необъяснимой случайности он не вошел в лифт,
пропустив в кабину соседей. Они
встретились на площадке пятого этажа.
- Вы... - пробормотал Андрей, - вы... ты... вы...
Она молча смотрела на него. Очевидно, в ее взгляде мелькнуло что-то такое,
что он шагнул к ней и принялся
лихорадочно целовать ее лицо, глаза, шею. Она не сопротивлялась. Ей было хорошо.
Очень хорошо. Она только
поворачивала голову. Он целовал ее, словно забыв обо всем на свете. Внизу
прогрохотал лифт. Он взял ее за руку и, ни
слова не говоря, повел наверх. Она послушно и покорно пошла, также не сказав ни
слова.
На восьмом этаже он достал ключи, осторожно открыл дверь, и они вошли в
квартиру в полной тишине.
- Это я, - крикнул Андрей кому-то, увлекая Марину в свою комнату. Она не
сопротивлялась, удивляясь своему
состоянию. Войдя в комнату следом за ней, он запер дверь изнутри и снова
бросился к ней. Поцелуй был вызывающе
долгим, словно он только этого и хотел. Ей даже стало стыдно. Неужели она должна
что-то предпринять? Но он внезапно
отпрянул от нее и, глядя ей в глаза, осторожно протянул руку, тронув верхнюю
пуговицу на ее брюках. Она задержала его
руку, словно возражая. Он поднял глаза. Почему-то в них были слезы. Это был
такой умоляющий взгляд. И вместе с тем
такой настойчивый. Она медленно убрала руку. Он, все еще не веря своему счастью,
держал руку в нескольких сантиметрах
от нее, не решаясь ничего предпринять, замерев, словно околдованный.
"До чего я дошла", - почему-то мелькнула отчаянная мысль, и она вдруг
решительным движением сама расстегнула
брюки, которые упали на пол.
В этот вечер она была по-настоящему счастлива. Она доставляла удовольствие
молодому человеку и, чувствуя его
обжигающую страсть, видя его счастливое молодое лицо, ощущала себя молодой и
желанной, как много лет назад. Может
быть, высшее наслаждение в интимной жизни - это умение получать удовольствие от
наслаждения партнера. В этот вечер
она была женщиной, которую любил молодой человек. В этот вечер она была как бы
матерью, которая прощала все своему
сыну. В этот вечер она была горячо любимой и любила сама.
Глава 25
Два дня Цапов скрывался на новой квартире. В первый день он просто
отсыпался, пока вечером не позвонил связной,
предложив Цапову не выходить из дома. В холодильнике Константин нашел сыр,
молоко, банку соленых огурцов, банку
шпротов, даже два яйца, которые он отварил. Правда, хлеба в доме не было, и ему
пришлось довольствоваться тем, что
оставил, очевидно, предыдущий агент. В двухкомнатной квартире не было книг, и
ему пришлось смотреть телевизор, чтобы
хоть как-то скоротать время. Довольно скоро он заснул в своем кресле и проснулся
от довольно настойчивого звонка в
дверь.
Поднявшись, он протер глаза и прошел к двери, осторожно посмотрев в
"глазок". Увидев посетителя, он явно удивился.
- Ничего себе, - пробормотал он.
За дверью стоял сам Игорь Николаевич. Никогда прежде генерал не являлся на
конспиративные квартиры для встреч с
агентами. Даже с такими ценными, как Цапов. Это было слишком рискованно. Такие
встречи проводились только в первый
день, когда генерал давал конкретное задание и формулировал задачу. Да и то не
всегда. Но за дверью точно стоял Игорь
Николаевич собственной персоной, и Цапов быстро отворил дверь.
Гость вошел с двумя тяжелыми пакетами продуктов.
- Возьми, - сказал он, отдуваясь и протягивая пакеты Цапову, - у тебя здесь
лифт не работает, пришлось тащиться наверх
с этими чертовыми пакетами.
- Вы сами выбрали мне такую квартиру, - улыбнулся Цапов, пропуская гостя в
квартиру и закрывая за ним дверь. Лишь
после этого они поздоровались. - Догадываюсь, Игорь Николаевич, что вам не очень
хотелось выступать в роли связного, -
начал Цапов.
- Вот именно, - буркнул генерал, проходя в комнату, - здесь еда для тебя,
дурака. И хлеб, чтобы ты не умер с голода. Я
даже бутылку коньяка положил.
- Понятно, - вздохнул Цапов, отправляясь на кухню.
- Что тебе понятно? - крикнул Игорь Николаевич. - Что тебе вообще может
быть понятно?
Он прошел на кухню за Цаповым. Перекладывая продукты в холодильник, тот
искоса взглянул на генерала.
- В последний раз вы покупали мне коньяк пять лет назад, когда погиб мой
напарник, - мрачно напомнил Цапов, - чтонибудь
случилось?
- Еще как случилось. - Игорь Николаевич протиснулся к кухонному столу. В
шестиметровой кухне он занимал почти
половину свободного пространства. Отодвинув столик, он присел на стул, взглянув
на часы.
- У тебя большие неприятности, Костя, - мрачно сообщил он.
- Тогда все правильно. - Цапов достал табурет из-под стола, подвинул его к
себе и сел.
- Вчера в клубе убили какого-то Сазонова по кличке Савраска, - сказал Игорь
Николаевич. - По нашим сведениям, тебя
там видели. И очень плохо, что видело достаточное количество людей, чтобы твой
фоторобот был изготовлен и передан
сегодня в милицию. Я ничего не мог сделать. Знаешь, сколько свидетелей дали
описание твоей внешности?
- Меня там видели, - кивнул Цапов, - но я его не убивал. Просто я там был
два раза. И когда второй раз я вошел, он был
уже убит. А в этот момент в комнату ворвались люди. Мне пришлось бежать, и все
подумали, что это я его пришил.
- Расскажи-ка все по порядку. Зачем ты вообще полез в этот клуб? А еще и во
второй раз?
Цапов коротко рассказал обо всем, что с ним произошло, добавив, что его
автомобиль бандиты угнали.
- Тогда все понятно, - вздохнул генерал. - Твой автомобиль тоже в розыске,
но пока никаких следов мы не нашли. А вот
"домой" к тебе вчера вечером приехала целая группа молодых людей. Они тебя всю
ночь до утра караулили. А потом
разгромили квартиру и ушли. Хорошо, что они тебя не дождались. Или у тебя другое
мнение?
- Поэтому я сюда и приехал. Эти двое говорили, что везут меня к Звонку. Вы
же знаете, что обычно делает Звонков со
своими пленниками. Вы бы даже трупа моего не нашли.
- Твоих пленников вытащили из багажника. И ты, видимо, очень сильно обидел
Звонкова. Он пообещал за твою голову
награду. И теперь его боевики ищут тебя по всему городу. Поэтому я передал тебе
- из этой квартиры не выходить ни под
каким видом.
- Это не выход, - возразил Цапов. - Если я здесь засяду, тогда зачем я
вообще влез в это дело? Мне нужно обязательно
выйти, попытаться связаться с Цыганом, рассказать ему, как все было.
- Нет, это рискованно, - возразил генерал. - Ты ведь Звонкова знаешь. На
него не действуют никакие доводы. Если он
что-то вбил себе в голову, то его не переубедишь.
- Все равно я должен выяснить, что там произошло. Сазонов говорил мне о
Федоре Суходолове. Я эту фамилию
запомнил, когда вы мне показывали фотографию. Значит, Сазонов мог знать, кто
совершил нападение на кортеж
Рашковского. Нужно проверить все их связи. Все. В том числе и по Суходолову. И
не по вашим каналам. Судя по всему,
кто-то заинтересован, чтобы посторонние не проникли в эту тайну. Поэтому убрали
Сазонова.
- Ты его действительно не убивал? Или, как обычно, пытаешься меня обмануть?
- Когда я убиваю мерзавцев в порядке самозащиты, я об этом говорю вам
честно. Но я действительно его не трогал.
- Тогда кто его убил?
- Не знаю. Но, судя по всему, убили за то, что много знал. Или много
говорил. В любом случае нужно все проверить.
- Я надеюсь, ты не собираешься лезть в этот клуб в третий раз?
- Все возможно, - уклонился Цапов от ответа.
- Вот именно поэтому я и приехал, - сказал генерал. - Ты напрасно думаешь,
что можешь рисковать своей головой. С
меня спрашивают за каждого погибшего офицера. За каждого, Константин. Именно
поэтому тебя завтра отвезут в аэропорт,
и ты улетишь куда-нибудь отдохнуть. Например, на Енисей. Месяца на три-четыре.
Ты был на Енисее?
- Вы же знаете, что я не поеду, - упрямо сказал Цапов. - И даже знаете
почему. Я никогда не выхожу из игры, пока есть
хоть один шанс. А у меня он есть, если вы отзовете мои ориентировки. Чтобы хотя
бы родная милиция меня не искала.
- Но тебя все равно будут искать бандиты. Они прочесывают все рестораны,
все злачные места. Вся Москва знает, что
ищут Фокусника. И никто не даст тебе убежища, никто не станет тебе помогать.
Очень может быть, что и Цыган сдаст тебя
при первой возможности.
- Он не сдаст, - уверенно сказал Цапов. - Но вы постарайтесь вытащить мои
данные. Чтобы я хотя бы на некоторое время
имел свободу передвижения. Сообщите им, что я убит или уже арестован, но уберите
мои данные из наших компьютеров.
- Постараюсь, - пробормотал генерал, - хотя это будет довольно сложно.
Ладно, чем я еще могу тебе помочь?
- Дайте надежного связного. Чтобы я вас не беспокоил.
- Нет, - возразил генерал, - это не тот случай. На связь будешь выходить
только со мной. Никому не доверяй. Ни одному
человеку. Даже если к тебе придет мой заместитель или наш министр. Никому, кроме
меня.
- У вас есть какие-то подозрения, - понял Цапов.
- Не знаю. Но мы все проверяем. В любом случае будем встречаться здесь или
где-нибудь еще. Я принес тебе новый
мобильный телефон со специальной вставкой. Ты такие еще не видел. Нажмешь
кнопку, и твой разговор пойдет прямо к
нашему офицеру на пульт. В случае необходимости можно нажать вот эту кнопку.
Через десять-пятнадцать минут к тебе
приедет наша оперативная группа. Только одну кнопку. Пятерка. И наконец, вот эта
кнопка блокирует определитель. Твой
собеседник не сможет определить, с какого мобильного телефона ты звонишь.
Запомнишь?
- Я разберусь, - взял аппарат Цапов, - не беспокойтесь.
- Будь осторожен, - попросил генерал. - Звонков ненормальный. Об этом знают
все. И неизвестно, что там происходит.
Может быть, в покушении на дочь Рашковского участвовали и его люди. Именно
поэтому он убрал Сазонова, решив
свалить убийство на тебя. Но, судя по моим данным, все может быть и наоборот.
Звонков считается одним из самых
крепких руководителей подмосковных группировок, который наиболее близок к
Рашковскому. Ты знаешь, когда
грузинские авторитеты предложили Рашковского, не все в Москве были готовы
принять эту кандидатуру. Рашковский это
запомнил, и вскоре несогласных убрали руками Звонкова. Может быть, и сейчас
Звонков выполняет роль "цепного пса",
разыскивая для своего патрона людей, причастных к покушению. А может, он сам
виноват и решил таким образом
переложить ответственность на тебя. В общем, будь очень осторожен.
- Я не думаю, что Сазонова убрали по приказу Звонкова, - предположил Цапов,
- он бы просто не успел этого сделать.
- Поясни свою мысль. Я тебя не совсем понимаю.
- Меня везли на встречу с ним, - напомнил Цапов, - он ждал меня, чтобы
допросить. Зачем ему убирать Савраску, если он
еще не знает, что именно мне сказал Сазонов. Логичнее сначала узнать, а затем
принять решение.
- Звонков бывает нелогичен, - напомнил Игорь Николаевич, - от него трудно
ждать разумных действий.
- Но не таких идиотских, - возразил Цапов. - Он обязан был сначала
поговорить со мной. И потом, такие убийства не в
его стиле. Сазонова бы вывезли куда-нибудь за город. И сначала бы долго мучили,
перед тем как убить. Зачем Звонкову
убирать Сазонова? Чтобы вызвать подозрения Рашковского? Он бы не пошел на такой
рискованный шаг без проверки. Я
думаю, что Звонкова тоже подставляют. И если я смогу это доказать, можно
выходить на встречу с ним.
- Один шанс из миллиона, что ты останешься после такой встречи живым, -
пробормотал генерал.
- Обычное соотношение в нашем деле, - усмехнулся Цапов.
Наступило молчание, которое продолжалось несколько секунд. Генерал шумно
вздохнул.
- Открой хотя бы коньяк, - вдруг предложил он. - Все вы такие бешеные. Я
ведь знал, что ты все равно останешься.
- Именно поэтому вы купили мне столько продуктов, - засмеялся Цапов. - Я
ведь понял, что и вам не хочется, чтобы я
согласился с этим решением.
Уже после того, как генерал уехал, Цапов долго сидел перед невключенным
телевизором. Затем достал новый аппарат,
внимательно изучил его. Включил блокиратор определителя и набрал номер.
- Здравствуй, Цыган, - глухо сказал он, услышав знакомый голос.
- Фокусник? - не поверил Цыган. - Откуда ты звонишь?
- Из города. Как у тебя дела?
- У меня неплохо. Но боюсь, что у тебя проблемы. Большие проблемы,
Фокусник.
- Я знаю, - пробормотал он.
- Нет, не знаешь. Или не представляешь. Зачем ты обидел Савраску? Он ведь
никого не трогал...
- Меня подставили, - попытался объяснить Цапов, - я его пальцем не трогал,
а меня подставили. Где мы можем
встретиться? Я тебе все объясню.
- Тебе сейчас опасно появляться в городе, - напомнил Цыган, - и в кабаки
лучше не ходи. Там повсюду стукачи. Мигом
узнают. Тебя ведь по всему городу ищут.
- Мне нужно с тобой поговорить, - упрямо сказал Цапов, - я могу с тобой
увидеться?
- Ну ты и отчаянный мужик, - одобрительно сказал Цыган. - Другой на твоем
месте давно бы из города сбежал. Или
сидел бы где-нибудь в "норме", опасаясь нос высунуть. Ладно. Давай так,
встретимся там, где ты мне однажды "грибы"
приносил. Помнишь про "грибы"?
- Помню. У метро?
- Да, там закусочная справа. Небольшая такая. Помнишь?
- Когда ты там будешь?
- Утром, - сказал Цыган, - утром, в девять часов. В такое время все стукачи
и "шестерки" спят. Успеешь приехать?
- Спасибо. - Он отключился.
Ночью он плохо спал. Однако вопреки обыкновению не помнил своих снов утром.
Это его немного озадачило. Обычно
он хорошо помнил все свои сновидения. В семь утра он поднялся, чтобы не спеша
побриться и одеться. В восемь он вышел
из дома и в половине девятого уже был в условленном месте. Полчаса он
внимательно изучал место встречи. Все было
спокойно.
Ровно без трех минут девять он проверил оружие и вошел в закусочную.
Заведение работало с восьми утра, и здесь было
уже несколько посетителей. Цапов прошел в дальний, пустой, угол. За соседним
столиком спиной к нему стоял мужчина в
темном плаще и шляпе. Когда он повернулся, Цапов чуть не ахнул. Это был Цыган,
одетый для него явно экстравагантно.
- Я думал, ты не придешь, - сказал Цыган, кивнув ему в знак приветствия.
- Тебя не узнать, - улыбнулся Цапов, - я же сказал, что точно буду.
- Ты завтракал?
- Да, спасибо. Как ты сюда вошел? Я здесь уже полчаса и не заметил, как ты
появился.
- А я приехал в восемь и вошел через служебный вход, - пояснил Цыган. -
Можешь не оглядываться по сторонам. Здесь
только мои ребята, посторонних не бывает.
- Ну и конспирация.
- По-другому нельзя. Ты сейчас у нас "особо опасный преступник". И лучше бы
тебе в камере оказаться, на нарах, чем
рядом со Звонком.
- Пугаешь? - невесело усмехнулся Цапов.
- Предупреждаю. У Савраски друзей было много. Влиятельных друзей, Фокусник,
очень влиятельных. И всем неприятно,
что ты мог решить свои проблемы таким образом.
- Сначала ты меня послушай, а уже потом обвиняй, - предложил Цапов. Он
рассказал своему собеседнику, как
развивались события в клубе. Цыган не перебивал, внимательно слушая. Цапов
назвал имя Федора Суходолова, и Цыган тут
же нахмурился. Цапов уловил его реакцию, но не стал реагировать. Когда он
закончил рассказ, Цыган задумчиво сказал:
- Я думаю, твоя история еще хуже, чем ты считаешь.
- Почему?
- Я слышал про Федора. Он был штатным стукачом. Причем стучал погосударственному.
Ты меня понимаешь?
На их жаргоне подобное высказывание означало, что Суходолов был
осведомителем не милиции, а контрразведки.
- Откуда ты знаешь? - спросил Цапов.
- Знаю, - отрезал Цыган, - ты хочешь моего совета?
- Да, конечно. Из-за этого и приехал. Ты единственный, кто может мне
помочь.
- Что я должен сделать?
- Узнай о связях Суходолова и Савраски. Кстати, почему ты говоришь о
Суходолове в прошедшем времени?
- Его убрали, - сказал Цыган, - поэтому я и говорил, что твоя история еще
хуже, чем ты думаешь. Скоро тебя будут
искать не только товарищи в серых мундирах, но и господа в черных костюмах. Это
очень опасное дело.
- Ты мне сам говорил, что нужно всегда идти до конца, - напомнил Цапов.
- Говорил, - вздохнул Цыган. - Ладно, давай решим прямо сейчас, чтобы
больше по телефону не говорить. Встречаемся
через два дня. Утром, как обычно. Ты только заранее не приезжай. Прямо к девяти
войдешь с улицы. Здесь будут только
мои ребята. Если узнаю что-нибудь новое, я тебе расскажу. А если ты узнаешь,
расскажешь мне.
- Договорились, - кивнул Цапов.
- Знаешь, - вдруг сказал Цыган, - столько лет тебя знаю и до сих пор не
могу понять, кто ты - везунчик или невероятно
отважный дурак? В любом случае ты мне нравишься, парень.
Ночь казалась такой короткой, и закончилась она так же неожиданно, как
началась. В седьмом часу утра в квартире
Камышевых неожиданно раздался телефонный звонок. Она вздрогнула. Это был
характерный звонок ее мобильного
телефона. Не нужно даже было гадать, кто мог позвонить столь ранним утром.
Андрей недовольно проворчал что-то во сне.
Он заснул только полчаса назад. Она взглянула на мальчика, который лежал рядом с
ней. Всю ночь она невольно брала
инициативу на себя. Он был скован, растерян, немного комплексовал, пытаясь
доказать ей, какой он супермен. Но она
довольно быстро его успокоила, заставив забыть все комплексы.
Марина провела рукой по его волосам. Телефон продолжал звонить. Она легко
вскочила с постели, подошла к сумке,
достала аппарат.
- Слушаю, - сказала она немного напряженным голосом.
- Марина Владимировна, - раздался знакомый голос Циннера, - мне кажется,
вам лучше вернуться домой, чтобы оттуда
выехать на работу. Вы можете опоздать, вызвав ненужные подозрения.
- Могли бы мне и не звонить, - раздраженно заметила Марина, отметив,
однако, тактичность Циннера, который позвонил
сам, не доверив сделать это кому-либо из сотрудников. Он не стал говорить, где
именно она находится. Но очевидно, что
это знал. Похоже, она обманула только себя. Ведь с самого начала было ясно, что
Циннер все равно вычислит, где она
окажется в последнюю ночь перед отъездом Андрея. - Я все поняла.
Она почувствовала на себе мужской взгляд. Оглянулась и увидела
проснувшегося Андрея. Он смотрел на нее с таким
восхищением... Ей почему-то стало стыдно. Она стянула со стула его рубашку,
прикрываясь.
- До свидания, - торопливо сказала Марина, вернув аппарат на место. Затем
подошла к кровати, но не стала ложиться,
уселась рядом с Андреем.
- Кто это звонил? - спросил он.
- Тебе было хорошо? - спросила Марина.
- Да, - улыбнулся Андрей, - необыкновенно.
- Тогда ты должен дать мне слово, что сегодня уедешь. Ты меня понимаешь?
- Как это уеду? - не понял Андрей. Голос его дрогнул, словно он собирался
расплакаться.
- Уедешь, - жестко повторила она. - Пойми наконец, что так нужно. Обещай
мне, что ты уедешь.
- У тебя... у вас есть мужчина? Вы его боитесь? - спросил Андрей. - Это он
сейчас звонил? Скажите мне правду.
- Можешь говорить мне "ты", - улыбнулась Марина, - кажется, нам не стоит
возвращаться к "вы". Просто я прошу тебя
уехать. И давай не будем обсуждать эту тему.
- Я не уеду, - решительно сказал Андрей, - верну билет и не улечу.
- В таком случае мы перестанем быть друзьями, - спокойно сказала она. -
Пойми, так нужно.
- Почему?
- Я не могу сейчас ничего тебе объяснить. Но обещаю, что все расскажу тебе,
когда ты вернешься. Договорились?
- Н-не знаю.
- Я тебя очень прошу. - Она встала. Подошла к стулу, где лежали ее вещи. -
Отвернись.
Он покорно отвернулся. Кажется, он действительно собирался вернуть билет и
остаться в Москве. "Неужели я
ошиблась?" - с нарастающим ужасом подумала Марина. Если он останется в Москве,
его немедленно уберут. Причем
решение будет принято незамедлительно и Андрея не спасет даже его отец-дипломат.
Она быстро одевалась. Циннер прав.
Нужно хотя бы до восьми часов утра оказаться дома.
- Вы уходите? - спросил он, когда она наконец оделась.
- А мне казалось, что ты уже взрослый, - укоризненно сказала она, подходя к
его постели.
Он вылез из-под одеяла. Красивый молодой человек, добрый, мягкий, смелый,
честный. Если бы они встретились
двадцать лет назад. Но двадцать лет назад ему было... Лучше об этом не думать.
Она улыбнулась.
- Все было хорошо. Ты вернешься в Москву, и мы еще встретимся. Только
сегодня улетай. Не заставляй меня пожалеть о
своем внезапном поступке. Очень тебя прошу.
- Да, - растерянно сказал он, - я вас понимаю.
Она поцеловала его в щеку. Он посмотрел на нее обиженными глазами...
- Черт тебя побери, - пробормотала она и, схватив за шею, поцеловала его в
губы. Поцелуй был долгим. - Договорились?
- спросила она.
Он вздохнул.
- Можно я буду вам звонить? - спросил Андрей.
- Можно, - сказала она, - но только домой. Я дам тебе мой домашний телефон.
Она уже опаздывала. Он снова потянулся к ней, словно собираясь задержать.
- Нет, я уже опаздываю, - решительно сказала Марина, написав номер своего
домашнего телефона.
Даже в этот момент она обязана была помнить, что домашний телефон ее новой
квартиры отличается от домашнего
телефона дома, где она прожила последние несколько лет. Именно поэтому она
написала новый телефон и, положив
бумажку на столик, быстро пошла к двери. Он успел натянуть джинсы и выбежать
следом.
- Ты хороший человек, - сказала она на прощание.
- И вы... и ты... - пробормотал он.
- Мы обязательно еще увидимся, - убежденно сказала она и ушла, не
оглядываясь. Через полчаса Марина была уже дома.
Она не сомневалась, что проверка будет продолжена. Она поняла, что
следовавшая за ней машина была послана либо
Кудлиным, либо Фомичевым. На работе весь день ее никто не беспокоил, если не
считать визита кадровиков, которые
готовили списки сотрудников на премиальные. Вечером она также обнаружила
наблюдение, довольно спокойно
отреагировав на "эскорт". Уже оставив автомобиль на стоянке, она прошла к своему
дому, ожидая и боясь встретить
Андрея. Но во дворе никого не было. Она поднялась в квартиру, открыла дверь,
вошла и увидела Циннера. Он читал
Хемингуэя на английском.
- Вы встречаете меня как верный муж, - пошутила она. - Может быть, вам
переехать ко мне? Выдавать себя за моего
любовника и даже оставлять здесь свои домашние тапочки.
- Не нужно шутить, - строго сказал Циннер. - Вы провели ночь в квартире
Камышева.
- Это вопрос или утверждение?
- А как бы вы хотели?
- Чтобы это был вопрос. Но вы ведь все знаете. Что с ним? Он улетел?
- Он хотел остаться, - вздохнул Циннер, - хорошо, что у нас был запасной
вариант. Мы организовали звонок его отца, и
Андрей не стал сдавать билет, хотя очень хотел. В общем, он улетел.
- Спасибо.
- Это вам спасибо. Догадываюсь, что вы тоже убеждали его сделать нечто
подобное. Теперь давайте по делу. Мне
кажется, что пока ничего страшного не произошло. Вчера Рашковский заходил к
адмиралу и расспрашивал про вас.
- О господи, - прошептала она, усаживаясь рядом с гостем на диван, -
надеюсь, ничего неприятного не произошло?
- Адмирал подтвердил, что вы дочь его друга.
- Слава богу. Что еще?
- Один из сотрудников Фомичева приехал в МИД, чтобы расспросить про вашего
отца. Мы проследили все его встречи.
Ему подтвердили, что ваш отец действительно был дипломатом. Правда, в одном из
кабинетов слишком болтливый
сотрудник протокола вспомнил, что дочь Владимира Чернышева попала на какую-то
секретную работу. Ничего страшного,
но все равно неприятно. В конце концов, по вашей легенде, вы работали в закрытых
научных учреждениях.
- Больше ничего?
- Кудлин поехал к Елизавете Алексеевне и попросил вашу старую фотографию,
где вы фотографировались рядом с ней
за день до защиты. Они, видимо, проверяют, не подставили ли им другого человека.
Думаю, что это хороший знак. Значит,
в настоящей Чернышевой они уже не сомневаются. В общем, мы думаем, что завтра
они выскажутся более определенно.
Через два дня Рашковский улетает, и, очевидно, он торопит с вашей проверкой.
- Думаете, что меня возьмут на работу до отъезда?
- Убежден, - сказал Циннер, поднимаясь с дивана. - Завтра решающий день.
Постарайтесь отоспаться сегодня и
выглядеть свежее. У вас уставший вид.
- Могли бы и промолчать, - заметила Марина. - Впрочем, галантности вам
всегда не хватало.
- Мне не за это платят деньги, - напомнил Циннер, подходя к дверям. - Я
должен сделать все, чтобы обеспечить вашу
безопасность.
- Кстати, насчет безопасности. У вас нет новых данных по поводу нападения
на дочь Рашковского? Вы уже установили,
кто был заинтересован в нападении?
- Пока нет. Но насколько я знаю, в МВД работает целая группа, пытающаяся
это выяснить. Кстати, Рашковский
собирается взять с собой и дочь. Для этого он заказал специальный самолет. До
свидания.
Циннер вышел, а Марина еще долго сидела на диване, вспоминая перипетии
последних суток. Когда на следующее утро
она вновь обнаружила наблюдателей, ее уже не удивило, что сопровождавшие ее
автомобиль сотрудники Фомичева даже не
собираются маскировать свои действия. Она досидела и этот день до конца, даже
участвовала в совещании, которое
проводил заместитель директора института. Тот самый, услугами которого
воспользовался Кудлин. Усиленно потеющий,
лысоватый мужчина лет под пятьдесят, с вечно расстегнутой верхней пуговицей
пиджака и выпирающим животиком,
смотрел на нее с каким-то особенным уважением, словно знал, на какую работу она
переходит. Совещание закончилось в
пятом часу дня, а когда она вышла во двор, то обнаружила, что у ее машины уже
...Закладка в соц.сетях
