Жанр: Сказка
Собрание сочинений (200 сказок)
...но запрятано в изголовье". - "Ах, шут его подери!" - воскликнул
мельник, пошел к постели и, точно, нашел вино под изголовьем. "А ну-ка
еще", - подзадоривал мельник.
Мужичонка опять заставил ворона покаркать и сказал:
"Во-вторых, он сказал, что в печи твоей есть жаркое". - "Ах, шут его
подери!" - воскликнул мельник, пошел к печке и нашел жаркое.
Мужичонка и еще заставил ворона предсказывать и сказал: "В-третьих,
он сказал, что у тебя салат стоит на кровати". - "Ах, шут его побери!" -
воскликнул мельник, пошел и, точно, нашел салат.
Наконец Мужичонка еще раз подавил ворона в голову так, что тот закаркал,
и сказал: "В-четвертых, он сказал, что у тебя пирожное стоит под
кроватью". - "Ах, шут его подери!" - воскликнул мельник, пошел и отыскал
пирожное.
Тут уж мельник сел с Мужичонкой за стол, а мельничиха, насмерть перепуганная
предсказаниями ворона, улеглась в постель и все ключи припрятала.
Мельнику очень бы хотелось услышать и пятое предсказание ворона, но
Мужичонка сказал: "Уж мы сначала все это съедим спокойно, потому пятое
предсказание у него всегда бывает недоброе".
Когда они все съели, между ними затеялся торг: сколько даст мельник
за пятое предсказание ворона? И торговались они долго, пока не сошлись
на трехстах талерах.
Тогда уж Мужичонка еще раз подавил затылок ворону, да так, что тот
громко-прегромко закаркал... Мельник и спросил: "А что он сказал?" Мужичонка
отвечал: "Он сказал, что в сенях в твоем шкафу засел сам дьявол!"
- "Ну, надо дьявола оттуда выгнать!" - сказал мельник и распахнул дверь
в надворье настежь.
Пришлось мельничихе выдать ключ от шкафа, а Мужичонка его и отпер.
Тогда почтенный пристав горошком выкатился оттуда да как припустит!..
А мельник уверял: "Сам, я его, нечистого, собственными глазами видал
- сам он и был там!" А Мужичонка на другое утро ранешенько выбрался из
дома со своими тремястами талерами - да и был таков!
У себя Мужичонка зажил припеваючи - выстроил себе хорошенький домик,
и мужики о нем говорили: "Мужичонка наш, видно, там побывал, где золото
с неба на землю снегом сыплется и деньги гребут лопатами".
Однако же Мужичонку потребовали к судье, который спросил его, откуда
у него взялось богатство.
Мужичонка отвечал: "Да я свою коровью кожу в городе за триста талеров
продал". Как услыхали об этом мужики, так захотелось и им такими барышами
воспользоваться; все побежали домой, перекололи своих коров и содрали
с них кожи долой, чтобы продать их в городе с такою большою пользою.
Судья еще выторговал себе, чтобы его служанка шла вперед всех в город.
Когда она пришла в город к купцукожевнику, тот дал ей за кожу не
более трех талеров; а когда пришли все остальные, то он им стал давать
еще менее и сказал: "А что я с этими всеми кожами буду делать?"
Вот и разгневались мужики на Мужичонку за то, что он их так ловко
провел; захотели отомстить ему и пожаловались судье на то, что Мужичонка
их обманул. Ни в чем не повинного Мужичонку приговорили к смерти и порешили
скатить в воду, засадив его в дырявую бочку.
Вывели его за деревню и сдали на руки полицейскому приставу, который
должен был позаботиться об исполнении приговора.
Когда Мужичонка остался наедине с приставом и взглянул ему в лицо, то
узнал того приятеля, который у госпожи мельничихи в гостях был. "Ну, -
сказал он приставу, - я вас из шкафа выручил, так уж вы, как хотите, а
освободите меня из этой проклятой бочки".
А тут как раз пастух гнал стадо мимо, а он о том пастухе знал, что
ему уж давно хотелось бы попасть в судьи; вот он и закричал изо всех
сил: "Нет! Ни за что этого не сделаю, если бы даже весь свет того пожелал
- нет, не сделаю!"
Пастух, услышав это, подошел и спросил: "Что ты задумал? Чего ты ни
за что не хочешь сделать?"
Мужичонка и сказал ему: "Да вот, хотят меня назначить судьею, если я
сяду в эту бочку!.. Да нет - не сяду!"
Тут пастух сказал: "Если только это требуется, чтобы быть судьею, так
я бы сейчас сел в бочку!" - "Да если забирает тебя охота сесть в бочку,
так и садись: будешь судьею!"
Пастух, предовольный, тотчас уселся в бочку, а Мужичонка и крышку у
него над головою забил; а затем подошел к стаду на место пастуха да и
погнал его преспокойно.
А пристав отправился к мужикам и сказал им, что покончил свое дело.
Тут они пришли и покатили бочку к воде. Бочка уж покатилась, а пастух и
крикнул из нее: "Я весьма охотно приму на себя должность судьи!" Мужики
подумали, что это им Мужичонка кричит, и стали говорить между собою:
"Еще бы ты не принял! Да только ты сначала там внизу-то осмотрись", - и
скатили бочку в воду.
Затем направились они домой, и когда пришли в деревню, то первым им
попался навстречу - кто же? Мужичонка! Гонит себе преспокойно стадо баранов
и выглядит веселым и довольным.
Мужики изумились и стали говорить: "Мужичонка, да откуда же ты взялся?
Неужто из воды вылез?" - "Ну, конечно! - отвечал Мужичонка. - Сначала-то
я погрузился глубоко-глубоко, на самое дно; там вышиб крышку у
бочки и вылез из нее, и вижу: кругом-то все луга, зеленыепрезеленые, а
на них баранов премножество, вот я оттуда и прихватил себе стадо". - "А
там небось и еще осталось их много?" - заговорили мужики. "О, да! Гораздо
больше, чем вам нужно".
Тогда мужики и уговорились между собою, что все они тоже добудут себе
оттуда же баранов - каждый по стаду; а судья-то кричит: "И я вперед
всех!"
Пошли они гурьбою к воде, а день-то был ясный, и по голубому небу похаживали
облачка, что зовутся барашками; они и в воде отражались, и мужики
так и завопили: "Вот они! Барашки-то! По дну под водою так и бродят!"
Старшина даже вперед протискался и говорит: "Я первый брошусь, чтобы
там осмотреться на досуге". Да в воду бух, только вода забулькала...
А мужикам и покажись, что он им сказал: "За мной, ребята!" - вся
гурьба ринулась вслед за ним в воду...
Так вся деревня и вымерла; а Мужичонка всем им наследовал и зажил богато-пребогато.
Царица пчел
Два королевича однажды вышли на поиски приключений и повели такую дикую,
распущенную жизнь, что и дома не появлялись. Их младший брат, которого
все называли дурачком, пустился в путь, чтобы разыскать своих
братьев. Когда же он их отыскал, они стали над ним смеяться, что он,
мол, со своей простотой задумал пробить себе по белу свету путь, а
они-то оба, хоть и умнее его, не могли своего пути сыскать.
Вот и пошли они втроем далее и пришли к большому муравейнику. Двое
старших хотели его раскопать и посмотреть, как бы маленькие мурашики в
нем закопошились, унося свои яички; но дурачок сказал: "Оставьте муравьев
в покое, я не позволю их тревожить".
Потом пошли они далее и пришли к озеру, по которому плавало много-много
уток. Двое старших хотели парочку их поймать и изжарить, но дурачок
и этого не дозволил, сказав: "Оставьте уток в покое!"
Наконец пришли они к пчелиному улью в дупле дерева, и в нем было
столько меду, что он даже по стволу дерева вниз стекал. Старшие хотели
было разложить огонь под деревом и всех пчел выкурить дымом, но дурачок
и от этого их удержал: "Оставьте пчел в покое!"
Наконец пришли они путем-дорогою к замку, где в конюшне стояли только
каменные кони и нигде не видать было ни единой живой души. Они перешли
через все залы и затем в самом конце замка нашли дверь, на которой висели
три замка.
На той двери была, однако же, скважина, сквозь которую можно было видеть,
что в той запертой комнате происходит: И они увидели серенького
человечка, который сидел за столом. Они окликнули его раз и другой, но
он не слышал; наконец они окликнули его и в третий раз, и он поднялся
из-за стола, отомкнул все три замка и вышел к ним. Он молча привел их к
столу, изобильно заставленному кушаньями; а когда они наелись, отвел
каждого из них в особую опочивальню.
На другое утро человечек пришел у, старшему брату и подвел его к каменному
столу, на котором были начертаны три задачи, решив которые, можно
было избавить замок от тяготевших над ним чар.
Первая заключалась в том, что в лесу, подо мхом, рассыпаны были жемчужины
королевы - тысяча штук; их надо было все разыскать, и если к солнечному
закату хотя бы одна из них не будет разыскана, то искавший должен
был за это поплатиться тем, что сам обращался в камень.
Старший разыскивал жемчуг целый день и всего-то разыскал с сотню жемчужин,
и с ним случилось то, что было написано на мраморной доске стола
- он обратился в камень.
На следующее утро второй брат принялся за то же дело; но и он разыскал
всего двести жемчужин и также превращен был в камень.
Наконец очередь дошла и до дурачка, и тот стал рыться во мху; но дело
шло так медленно... Вот он и присел на камень, и заплакал...
В это время пришел к нему муравьиный царек, которому он когда-то
жизнь спас, привел с собою пять тысяч муравьев, и в самое короткое время
собрали они все жемчужины до единой и снесли в одну кучу.
Вторая задача состояла в том, чтобы со дна озера достать ключ к опочивальне
королевен, хозяек того замка.
Пришел дурачок к озеру и видит: плавают по озеру утки, которым он
когда-то жизнь спас, нырнули они на дно его и добыли ключик.
Третья задача была самою трудною из всех: предстояло из трех королевен,
спавших в опочивальне, выбрать младшую и красивейшую. Но они были
как две капли воды похожи друг на друга, и различить их было возможно
только по тому, что на сон грядущий они поели различных лакомств: старшая
съела кусок сахару, вторая - немного сиропа, а младшая - ложку меду.
Тогда прилетела царица пчел, правившая тем ульем, который был спасен
дурачком от жестокого замысла братьев; эта пчелка заглянула в уста всем
трем королевнам и остановилась на тех устах, которые еще благоухали медом,
и таким образом королевич отличил младшую королевну от ее сестер.
Когда эта третья задача была разрешена, чары рассеялись, все в замке очнулись
от глубокого сна, и все окаменелые вновь получили свой прежний
человеческий образ.
Дурачок женился на младшей и красивейшей из королевен и стал королем
над тою страною по смерти ее отца; а двоим его братьям достались две
старшие сестры в жены.
Три перышка
Жил да был на свете король, и были у него три сына. Двое и умные, и
смышленые; а третий не говорлив и попроще старших, а потому и звали его
простаком.
Когда король-отец стал стареть, слабеть и уже подумывал о своем конце,
он и сам не знал, который из его сыновей должен ему наследовать в
управлении королевством.
Вот и сказал он им однажды: "Поезжайте по белу свету, и тот, кто мне
привезет самый лучший ковер, пусть и будет королем после моей смерти".
А чтобы не вышло спора между братьями, кому куда идти, он их вывел
перед замком, дунул на три перышка и пустил их по воздуху, приговаривая:
"Как перышко полетит, так и путь за ним лежит".
Одно перо понесло на запад, другое - на восток, а третье полетело -
прямо, улетело недалеко и вскоре пало на землю.
Вот и пошли братья: один - направо, другой - налево, и еще стали смеяться
над простаком, который должен был остановиться около своего пера,
упавшего на землю.
Сел он около перышка и запечалился. И вдруг видит, возле пера в земле
дверь оказалась. Он дверь приподнял, а под нею идет лестница в глубь
земли; он и сошел по этой лестнице.
Подошел к другой двери, постучался и слышит, что за дверью кто-то отзывается:
Девица малышечка!
Поди-ка ты проверь,
Кто это стучится
Снаружи в нашу дверь.
Дверь отворилась, и королевич увидел большую толстую жабу, сидевшую в
подземелье среди множества маленьких жаб. Толстая жаба спросила его, чего
он желает? Он отвечал: "Нужен был бы мне самый красивый и самый дорогой
ковер".
Тут жаба подозвала одну из молодых маленьких жабочек и сказала ей:
Девица малышечка!
Поди во флигелек,
И принеси скорехонько
Заветный сундучок!
Молоденькая маленькая жабочка принесла сундучок, а толстая жаба открыла
его, вынула и отдала простакукоролевичу такой чудный ковер, какого
никто не мог бы соткать на земле. Королевич поблагодарил ее и опять поднялся
из подземелья на землю.
Оба старшие брата однако же почитали своего младшего брата таким глупым,
что подумали: "Ничего-то он не найдет и не принесет... Чего же
мы-то станем трудиться попусту?"
Подумали да и взяли у первой попавшейся бабы ее груботканые платки и
снесли к королю.
К тому же времени вернулся и простак в замок и принес свой чудный ковер;
как увидал король тот ковер, подивился ему и сказал: "Коли нам держаться
нашего уговора, так королевство следует передать младшему".
Но двое старших не давали отцу покоя и говорили: "Может ли быть королем
этот простак, у которого ни на что житейское не хватает разума?" - и
просили отца, чтобы положил он новый уговор.
Тогда сказал король: "Тот из вас королевство наследует, кто мне принесет
лучшее кольцо!" - и вывел их перед замком и выпустил на воздух три
перышка, за которыми они должны были направиться вслед.
Двое старших опять пошли на восток и на запад, а перо простака-королевича
полетело перед ним прямо и опять упало рядом с дверью в подземелье.
И опять сошел он туда и сказал толстой жабе, что ему надо бы разыскать
самое лучшее, самое дорогое кольцо.
Та тотчас приказала принести сундучок и оттуда вынула кольцо, и то
кольцо блистало драгоценными каменьями и было так прекрасно, что ни один
мастер на земле не мог бы смастерить такого кольца.
Оба старшие брата смеялись между тем над братомпростаком, который
взялся разыскать золотое кольцо, и не приложили никакого труда на поиски
кольца, а простонапросто взяли обод со старого колеса, выбили из него
гвозди и принесли его к королю.
Когда же простак показал отцу свое кольцо, отец опять повторил: "Ему
следует быть моим наследником!"
Однако же двое старших не переставали приставать к отцу до тех пор,
пока он не согласился на третий уговор и не высказал, что ему наследует
тот, кто привезет себе в замок невесту всех красивее.
Еще раз пустил он три перышка по воздуху, и они полетели точно так
же, как и прежде.
Вот и пришел простак-королевич прямехонько к толстой жабе и сказал
ей, что должен привезти домой красавицу себе в жены. "Эге, что задумал!
- сказала жаба. - Красавицу! Да ведь она не всегда под рукою найдется...
А впрочем, я тебе поищу".
И дала ему выдолбленную желтую репу, запряженную шестериком мышей.
Простак запечалился и спросил ее: "Куда мне это добро?" Жаба отвечала:
"А вот возьми да посади туда одну из моих маленьких жабочек".
Тогда он наудачу выхватил одну из маленьких жаб и посадил ее в желтую
повозочку из репы; и чуть только посадил, как жабочка превратилась в девицу-красавицу,
повозочка - в коляску, а шестерик мышей - в шестерик лошадей.
Простак-королевич поцеловал девицу, ударил по лошадям и привез
невесту к королю-отцу.
За ним пришли и его братья; те красавиц искать и не потрудились, а
просто прихватили первых встречных баб и привели их во дворец.
Как увидел их король, так и решил; "Младший сын должен мне наследовать!"
Но двое старших тотчас завопили: "Можем ли мы допустить, чтобы простак
стал королем!" - и потребовали, чтобы тому было оказано предпочтение,
чья жена лучше прыгнет через кольцо, повешенное среди залы.
Они про себя думали, что их-то бабы легко это выполнят, потому что
они сильны, а эта слабосильная девицакрасавица, наверно, убьется, как
прыгнет.
Король и на эту просьбу согласился.
Тогда две бабы прыгнули через кольцо, но так тяжело и неловко, что
попадали наземь и поперешибали себе свои грубые руки и ноги. Вслед за
ними девица-красавица прыгнула легко и ловко, как серна, и никто уже не
стал ей перечить.
Так благодаря ей младший королевич получил венец королевский и правил
страною долгие-долгие годы мудро и справедливо.
Золотой гусь
Жил да был на свете человек, у которого было три сына, и самый младший
из них звался Дурнем, и все его презирали и осмеивали и при каждом
удобном случае обижали.
Случилось однажды, что старший должен был идти в лес дрова рубить, и
мать дала ему про запас добрый пирог и бутылку вина, чтобы он не голодал
и жажды не знал.
Когда он пришел в лес, повстречался ему старый седенький человечек,
пожелал ему доброго утра и сказал: "Я голоден, и жажда меня мучит - дай
мне отведать кусочек твоего пирога и выпить глоток твоего вина".
Умный сын отвечал: "Коли я дам тебе отведать своего пирога да отхлебнуть
своего вина, так мне и самому ничего не останется. Проваливай!" -
и, не обращая на человечка внимания, пошел себе далее.
Когда же он стал обтесывать одно дерево, то вскоре ударил как-то топором
мимо да попал по своей же руке так неловко, что должен был уйти
домой и перевязать свою руку. Так отплатил ему маленький седенький человечек
за его скупость.
Затем пошел второй сын в лес, и мать точно так же, как старшему, дала
и этому про запас пирог и бутылку вина. И ему тоже повстречался старенький,
седенький человечек и стал у него просить кусочек пирога и глоток
вина.
Но и второй сын отвечал ему весьма разумно: "То, что я тебе отдам, у
меня убудет, проваливай!" - и, не оглядываясь на человечка, пошел своей
дорогой.
И он был также за это наказан: едва успел он сделать удар-другой по
дереву, как рубанул себе по ноге, да так, что его должны были снести домой
на руках.
Тогда сказал Дурень: "Батюшка, дозволь мне разочек в лес сходить,
дров порубить". - "Что ты в этом смыслишь?
Вот братья твои и поумнее тебя, да какого себе ущерба наделали! Не
ходи!"
Дурень однако же просил да просил до тех пор, пока отец не сказал:
"Да ну, ступай! Авось тебя твоя беда умуразуму научит!" А мать про запас
только и дала ему, что лепешку, на воде в золе выпеченную, да бутылку
прокисшего пива.
Пришел он в лес, и ему тоже повстречался старенький, седенький человечек
и сказал: "Мне и есть и пить хочется, дай мне кусочек твоей лепешки
и глоточек твоего питья".
Дурень и ответил ему: "Да у меня только и есть, что лепешка, на воде
замешанная, а в бутылке прокисшее пиво; коли это тебе любо, так сядем да
поедим вместе".
Вот и уселись они, и каково же было удивление Дурня, когда он полез
за пазуху за своею лепешкою, а вынул отличный пирог, откупорил бутылку,
а в бутылке вместо прокисшего пива оказалось доброе винцо!
Попили они, поели, и сказал человечек Дурню: "Сердце у тебя доброе, и
ты со мною охотно поделился всем, что у тебя было; за то и я хочу тебя
наделить счастьем. Вот стоит старое дерево; сруби его и в корневище найдешь
подарок".
Затем человечек распрощался с Дурнем.
Пошел Дурень к дереву, подрубил его и, когда оно упало, увидел в корневище
дерева золотого гуся. Поднял он гуся, захватил с собою и зашел по
пути в гостиницу, где думал переночевать.
У хозяина той гостиницы было три дочери; как увидели они золотого гуся,
так и захотелось им посмотреть поближе, что это за диковинная птица,
и добыть себе хоть одно из ее золотых перышек.
Старшая подумала: "Уж я улучу такую минутку, когда мне можно будет
выхватить у него перышко", - и при первом случае, когда Дурень куда-то
отлучился, она и ухватила гуся за крыло...
Но увы! И пальцы, и вся рука девушки так и пристали к крылу, словно
припаянные!
Вскоре после того подошла и другая; она тоже только о том и думала,
как бы ей добыть себе золотое перышко, но едва только она коснулась своей
сестры, как приклеилась к ней, так что и оторваться не могла.
Наконец подошла и третья с тем же намерением; и хоть сестры кричали
ей, чтобы она не подходила и не прикасалась, но она их не послушалась.
Она подумала, что коли они там при гусе, так отчего же и ей там тоже
не быть?
И подбежала, и чуть только коснулась своих сестер, как и прилипла к
ним.
Так должны были они всю ночь провести с гусем. На другое утро Дурень
подхватил гуся под мышку и пошел своею дорогою, нимало не тревожась о
том, что вслед за гусем волоклись и три девушки, которые к гусю приклеились.
Среди поля на дороге повстречался им пастор, и когда увидел это
странное шествие, то сказал: "Да постыдитесь же, дрянные девчонки! Как
вам не совестно бежать следом за этим молодым парнем? Разве так-то водится?"
При этом он схватил младшую за руку и хотел отдернуть; но едва он
коснулся ее, как и прилип к ее руке, и сам был вынужден бежать за тремя
девушками.
Немного спустя повстречался им причетник и не без удивления увидел
господина пастора, который плелся следом за девушками. Он тотчас крикнул:
"Э, господин пастор, куда это вы так поспешно изволите шествовать?
Не забудьте, что нам с вами еще придется крестить сегодня", - и он тоже
подбежал к пастору, и ухватил было его за рукав, но так и прилип к рукаву...
Когда они все пятеро плелись таким образом вслед за гусем, повстречались
им еще два мужика, которые возвращались с поля с заступами на плече.
Пастор подозвал их и попросил как-нибудь освободить его и причетника
из этой связки. Но едва только те коснулись причетника, как и они пристали
к связке, и таким образом их уже побежало семеро за Дурнем и его
гусем.
Так пришли они путем-дорогою в город, где правил король, у которого
дочь была такая задумчивая, что ее никто ничем рассмешить не мог. Вот и
издал король указ, по которому тот, кому удалось бы рассмешить королевскую
дочь, должен был и жениться на ней.
Дурень, прослышав о таком указе, тотчас пошел со своим гусем и всей
свитой к королевской дочке, и когда та увидела этих семерых человек, которые
бежали за гусем, она разразилась громким смехом и долго не могла
уняться.
Тогда Дурень потребовал, чтобы она была выдана за него замуж, но будущий
зять королю не понравился, он стал придумывать разные увертки, и
наконец сказал, что отдаст за него дочь только тогда, когда он приведет
ему такого опивалу, который бы мог один целый погреб выпить.
Дурень вспомнил о седеньком человечке, который, конечно, мог ему в
этой беде оказать помощь, пошел в тот же лес и на том месте, где он срубил
дерево, увидел того же самого человечка, и сидел он там очень грустный.
Дурень спросил его, что у него за горе на сердце. Тот отвечал: "Меня
томит такая жажда, что я ее ничем утолить не могу; холодной воды у меня
желудок не переносит; а вот бочку вина я выпил; но что значит эта капля,
коли выплеснешь ее на раскаленный камень?" - "Ну, так я могу тебе в горе
пособить, - сказал Дурень, - пойдем со мною, и я утолю твою жажду".
Он привел человечка в королевский погреб, и тот набросился на большие
бочки вина, и пил-пил, так что у него и пятки от питья раздуло, и прежде
чем миновали сутки, успел уже осушить весь погреб.
Дурень вторично потребовал у короля свою невесту, но король рассердился
на то, что дрянной парнишка, которого каждый называл Дурнем, смел
думать о женитьбе на его дочери; поэтому король поставил новые условия:
прежде, чем жениться на королевне. Дурень должен был добыть ему такого
объедалу, который бы мог один съесть целую гору хлеба.
Дурень, недолго думая, прямо направился в лес, там увидел он на том
же месте человечка, который подтягивал себе что есть мочи живот ремнем и
корчил весьма печальную рожу, приговаривая: "Вот сейчас съел я полнехоньку
печь ситного хлеба, но что может значить этот пустяк, когда такой
голод мучит! Желудок у меня пустехонек, и вот я должен стягивать себе
живот ремнем как можно туже, чтобы не околеть с голоду".
Дурень-то и обрадовался, услышав эти речи. "Пойдем со мною, - сказал
он, - я тебя накормлю досыта".
Он повел человечка ко двору короля, который велел свезти всю муку со
своего королевства и приказал испечь из той муки огромную хлебную гору;
но лесной человек как пристал к той горе, принялся есть, и горы в один
день как не бывало!
Тогда Дурень в третий раз стал требовать у короля свою невесту, а король
еще раз постарался увильнуть и потребовал, чтобы Дурень добыл такой
корабль, который и на воде, и на земле может одинаково двигаться: "Как
только ты ко мне на том корабле приплывешь, - сказал король, - так тотчас
и выдам за тебя мою дочь замуж".
Дурень прямехонько прошел в лес, увидел сидящего там седенького человечка,
с которым он поделился своею лепешкою, и тот сказал ему: "Я за
тебя и пил, и ел, я же дам тебе и такой корабль, какой тебе нужен; все
это я делаю потому, что ты был ко мне жалостливым и сострадательным".
Тут и дал он ему такой корабль, который и по земле, и по воде мог
одинаково ходить, и когда король тот корабль увидел, он уж не мог Дурню
долее отказывать в руке своей дочери.
Свадьба была сыграна торжественно, а по смерти короля Дурень наследовал
все его королевство и долгое время жил со своею супругою в довольстве
и в согласии.
Пестрая Шкурка
Давно, очень давно жил да был на свете король, а у того короля была
жена с золотыми волосами, и была она так прекрасна, что подобную ей красавицу
на всей земле не сыскать было.
Случилось ей как-то заболеть, и когда она почувствовала, что скоро
умрет, то позвала короля к своей постели и сказала ему: "Если ты после
моей смерти вновь пожелаешь жениться, не бери за себя замуж женщину, которая
не будет так же прекрасна, как я, и чтобы волосы были у нее такие
же золотистые, как у меня. Ты мне это должен твердо обещать!"
Когда король дал ей это обещание, она закрыла глаза и умерла.
Король долгое время был неутешен и даже не думал о второй женитьбе.
Наконец, его советники стали ему говорить, что негоже королю быть неженатому
и что ему следует жениться, чтобы у его подданных была и королева.
Вот и разосланы были во все страны послы искать королю невесту, которая
бы как раз походила красотой на покойную королеву. Но подобной красавицы
не могли разыскать во всем свете; а если и находили, так у них не
было таких золотистых волос, как у покойной королевы.
Так и вернулись
...Закладка в соц.сетях
