Жанр: Сказка
Собрание сочинений (200 сказок)
... было за ним следовать, но он уже успел так наесться,
что не мог через дыру пролезть и застрял в ней. Тут уж хозяин
вернулся с цепом и забил его до смерти.
А лис добрался до лес и был очень доволен тем, что избавился от ненасытного
обжоры.
Лис и госпожа кума
Волчица родила волчонка и приказала позвать лиса в кумовья. "Он ведь
нам сродни, - сказала волчица, - и разумен, и изворотлив; может и сынка
моего научить уму-разуму и наставить его, как жить на белом свете".
Лис и явился на крестины с великой охотой и сказал: "Милейшая госпожа
кума, благодарю вас за честь, оказанную мне, и со своей стороны обещаю
вам, что, избрав меня в кумовья, вы не раз будете иметь случай этому порадоваться".
Во время празднества лис всласть всего покушал, повеселился, а затем
и сказал: "Милейшая госпожа кума, наша прямая обязанность - заботиться о
нашем дитятке, а потому и надо его питать хорошею пищею, чтобы оно скорее
в силу вошло и окрепло. Я же знаю одну овчарню, из которой нам нетрудно
будет добыть лакомый кусочек".
Понравилась волчице эта песенка, и она отправилась вместе с кумом ко
двору того крестьянина, где находилась овчарня. Лис и показал волчице
овчарню издали и сказал: "Туда вы можете пробраться незаметно, а я тем
временем с другой стороны подойду - авось, удастся нам подцепить курочку".
А сам-то не пошел к овчарне, а присел на опушке леса, протянул ножки
и стал отдыхать.
Пролезла волчица в овчарню и как раз наткнулась на собаку, которая
стала лаять, и на лай ее сбежались мужики, накрыли волчицу и задали ей
надлежащую трепку.
Она от них наконец-таки вырвалась и кое-как убралась в лес, и видит -
лежит лис на опушке и жалобно так говорит: "Ах, милая госпожа кума, куда
как плохо мне пришлось! Мужики на меня напали и в лоск меня побили! Коли
вы не хотите меня здесь покинуть на погибель, так уж понесите вы меня на
себе".
Волчица и сама-то еле ноги волочила, но все же очень была озабочена
бедою лиса: взвалила его на спину и донесла его, здоровешенького, до его
дома.
Как только лис поравнялся с домом, так и крикнул волчице: "Счастливо
оставаться, милая кумушка - не прогневайтесь на угощенье!" - расхохотался
громко и был таков.
Лис и кошка
Однажды кошка повстречала лиса и подумала: "Он смышлен и опытен в житейских
делах", - а потому и обратилась к нему очень приветливо:
"Здравствуйте, господин лис! Как поживаете? Как можете? Как перебиваетесь
при нынешней дороговизне?"
А лис, преисполненный высокомерия, окинул кошку взглядом с головы до
ног и долго соображал, отвечать ли ей. Наконец он проговорил: "Ах ты,
жалкая тварь! Дура ты полосатая, мышеловка голодная! Что ты это задумала?
Осмеливаешься спрашивать меня, каково мне живется! Да ты чему обучалась?
Какое у тебя есть уменье?" - "Только одно и есть у меня уменье, -
скромно отвечала кошка, - вот когда собаки за мною погонятся, так я умею
на дерево взобраться и от них убраться". - "И только? - спросил лис. -
Ну, а я мастер на все руки, да сверх того у меня еще всех хитростей и
уловок непочатый мешок. Мне просто жаль тебя! Пойдем, я научу, как от
собак уходить".
А им навстречу шел охотник с четырьмя собаками. Кошка проворно взобралась
на дерево и засела в самой его верхушке, укрывшись в ветвях и
листве. "Мешок-то развяжи, господин лис, - крикнула кошка лису сверху, -
мешок-то развяжи!" Но собаки уже изловили лиса и держали его крепко.
"Э-э, господин лис! - крикнула опять кошка. - Где же твое уменье и хитрости?
Кабы ты умел так лазать по деревьям, как я, так небось не поплатился
бы шкурою".
Гвоздичка
В некотором царстве жила королева, у которой, по воле Божией, не родились
дети. Вот и ходила она каждый день в сад и молила Вседержителя о
том, чтобы он даровал ей, наконец, сынка или доченьку.
И сошел к ней наконец ангел с неба и сказал: "Твое желание будет исполнено
- родится у тебя сын-счастливчик, и все, чего бы он ни пожелал
на свете, все то будет ему дано".
Королева пошла к королю, рассказала ему о своем видении и, когда миновало
положенное время, она, и точно, родила сына к великой радости отца.
Королева со своим ребенком ходила каждое утро в парк при королевском
замке, где были разведены всякие звери, и там мылась у светлого прозрачного
источника.
Когда ребенок уже немного подрос, случилось однажды, что он лежал у
матери на коленях; а мать-то и уснула у источника. Тогда пришел старик-повар,
который, зная о том, что сын у королевы родился счастливчиком,
похитил его, а сам зарезал петуха да кровью его и обрызгал передник
и платье королевы.
Ребенка снес он в укромное место и поручил его мамке на кормление, а
сам побежал к королю и нажаловался на королеву, будто бы она отдала свое
дитя диким зверям на растерзание.
И когда король увидел кровь на переднике королевы, то поверил словам
повара и пришел в такую ярость, что приказал построить башню с глубоким
подвалом, куда ни солнце, ни месяц заглянуть не могли; туда велел он посадить
свою жену и замуровать ее наглухо, чтобы она там оставалась семь
лет сряду без еды и без питья и погибла бы без покаяния.
Но Бог ниспослал двух ангелов с неба, которые в виде двух белых голубков
дважды в день должны были к королеве прилетать и приносить ей
питье и пищу в течение всех семи лет.
А старик-повар подумал про себя: "Если точно сын королевы такой
счастливчик, что все его желания будут исполняться, то если я здесь останусь,
он, пожалуй, пожелает мне всякого зла".
Вот и ушел он из замка и пришел к мальчику, который тем временем "успел
подрасти настолько, что и говорить уже умел, и сказал ему: "Пожелай
себе красивый замок с садом и со всем необходимым". И едва только
мальчик успел произнести это желание, как уже все, чего он пожелал, появилось
перед ним.
Несколько времени спустя повар сказал мальчику: "Нехорошо, что ты тут
один; пожелай себе девочку-красавицу в подруги". Королевич пожелал, и
она тотчас же явилась перед ним, и была так прекрасна, что никакой живописец
ее и написать бы не сумел.
И стал королевич с нею играть, и полюбили они друг друга от всего
сердца, а старик-повар зажил с ними вместе и, словно знатный господин,
стал охотою тешиться.
Но повару пришло в голову, что, пожалуй, королевич когда-нибудь задумает
вернуться к отцу, и тогда он сам очутится в большой беде. Поэтому
пошел он к детям, отвел девочку в сторонку и сказал ей, чтобы она нынешнею
же ночью, когда мальчик заснет, заколола его и принесла бы язык и
сердце его в доказательство того, что дело сделано. "А если этого не
сделаешь, - сказал злодей-старик, - то сама поплатишься жизнью".
Затем он ушел и, когда вернулся на другой день, увидел, что его приказ
не исполнен, а девочка сказала ему: "За что стану я проливать кровь
ни в чем не повинного младенца, который еще никому никакого зла не сделал?"
Тогда повар опять пригрозил ей: "Не сделаешь помоему, так поплатишься
своею собственною жизнью".
Когда он ушел, девочка приказала привести небольшую лань, заколоть
ее, взяла от нее сердце и язык, положила на тарелку и, издали увидев,
что старик идет, шепнула королевичу: "Ложись в постель да прикройся одеялом".
Тогда злодей вошел и спросил: "Где сердце и язык мальчика?" Девочка
подала ему тарелку, а королевич вдруг сбросил с себя одеяло и сказал:
"Ах ты, старый греховодник! За что хочешь ты меня убить? Так вот же я
теперь сам произнесу над тобою свой суд! Хочу, чтобы ты обратился в
большого черного пса с золотою цепью на шее и пожирал бы только одни
раскаленные уголья, так что у тебя пар клубами будет из горла валить!"
И чуть произнес он эти слова, как уж старик обернулся черною собакою
с золотою цепочкою на шее, и повара притащили ему горящие уголья из кухни,
и он стал их пожирать, так что у него пар клубом из горла валил.
После того королевич оставался в этом своем замке недолго, а вспомнил
о своей матери, и захотелось ему узнать, жива ли она.
Вот он и сказал девочке: "Я хочу вернуться к себе на родину, и если
ты хочешь со мною идти, я берусь прокармливать тебя дорогою". - "Ах,
нет, - отвечала она, - туда путь далек, да и что стану я делать на чужой
стороне, где меня никто не знает?"
Так как она за ним следовать не хотела, а ему не хотелось с ней расстаться,
он пожелал, чтобы она обратилась в красивую гвоздику, и пришпилил
ее к своей одежде.
Вот и пустился он в путь, и собака должна была за ним же бежать по
пути на родину.
Пришел он к башне, в которой посажена была его мать, и так как башня
была очень высока, то он пожелал себе лестницу, которой бы хватило до
самого верха.
Поднялся он по той лестнице на верх башни, глянул вниз и крикнул:
"Дорогая матушка, госпожа королева, живы ли вы, или уже нет вас в живых?"
Мать отвечала: "Я только что поела и еще сыта!" Она думала, что прилетели
к ней ангелы.
"Я тот милый сын ваш, которого дикие звери будто бы похитили у вас из
рук; но это все неправда - я жив и здоров и скоро вас отсюда освобожу".
Затем он спустился с башни, пошел к своему королюотцу и приказал доложить
о себе, что вот, мол, егерьиноземец пришел к нему на службу наниматься.
Король отвечал, что он охотно примет его на службу, если он егерь
опытный и может доставлять дичь к его столу.
А надо заметить, что в той местности и во всей той стране до самой
границы никогда дичь не водилась. Егерь обещал королю, что будет доставлять
столько дичи, сколько может к его королевскому столу потребоваться.
Затем позвал он с собою всех королевских охотников в лес, и когда они
туда явились, он поставил их полукругом, сам стал посредине и тотчас же,
по его желанию, откуда ни возьмись, появились в круге до двухсот штук
всякой дичи, по которой охотники должны были стрелять.
Добычу от этой охоты погрузили на шестьдесят подвод и отправили все
это к королю, который наконец увидел у себя дичь на столе.
А ведь уже довольно много лет сряду на столе королевском дичи вовсе
не бывало.
Король этому очень обрадовался, приказал, чтобы на другой день весь
двор к нему на обед собрался, и задал всем знатный пир.
Когда все собрались, король сказал егерю: "Ты такой искусник, что в
награду за твое уменье должен занять место рядом со мною". - "Ваше величество,
господин король, - отвечал молодой егерь, - недостоин я по своему
уменью такой великой чести!"
Но король настоял на своем и посадил-таки молодого егеря на почетное
место около себя.
Заняв место около короля, юноша подумал о своей милой матери и пожелал,
чтобы хоть один из королевских слуг заговорил о ней и спросил бы у
короля, каково-то ей живется в башне и жива ли еще она или уже умерла с
голоду?
Чуть только он этого пожелал, как уже королевский дворецкий заговорил:
"Ваше королевское величество, мы все здесь живем в радости, а каково-то
живется госпоже королеве в башне - жива ли она или уже изволила
скончаться?"
Но король отвечал: "Она предала моего милого сына, моего наследника
диким зверям на растерзание, а потому я о ней и слышать ничего не желаю".
Тогда юноша поднялся с места и сказал: "Всемилостивейший государь-отец,
она еще жива, и я - ее сын; не хищные звери меня похитили, а
злодей-повар; он, в то время как она заснула, взял меня с ее колен, а ее
фартук запачкал кровью петуха".
Тут подвел он собаку с золотою цепочкою на шее и сказал: "Вот он,
злодей!"
И приказал слугам принести горящие уголья, которые черный пес при
всех должен был пожирать, так что пар клубом валил у него из глотки...
Затем он спросил короля, желает ли тот увидеть злодея в прежнем виде,
и чуть только пожелал этого, повар тотчас явился перед королем в белом
фартуке и с ножом на боку.
Разгневался король, увидав его, и приказал его бросить в самую мрачную
темницу.
Тогда юноша сказал, обращаясь к королю: "Государьбатюшка, а не желаете
ли вы видеть ту девушку, которая меня воспитала среди нежных забот, а
потом даже и жизнь мне спасла, хотя она и сама могла за это поплатиться
жизнью?" - "Охотно желал бы повидать ее", - сказал король. "А вот я сейчас
покажу вам ее, батюшка, в виде прекрасного цветка!" - сказал сын.
И взял гвоздику, и поставил ее на королевский стол, и показалась она
королю такою прекрасною, какой он еще никогда прежде не видывал. "Ну, а
теперь, - сказал сын, - я покажу вам ее и в настоящем виде".
И пожелал, чтобы гвоздика вновь обратилась в красную девицу, и она
предстала перед королем такой красавицей, что никакому живописцу не написать
бы ее краше.
А король тем временем послал двух придворных служанок королевы в башню.
Они должны были оттуда королеву вывести и привести к королевскому
столу.
Когда же ее привели к столу, она уже ничего не могла кушать и сказала:
"Бог милосердный, который поддержал жизнь мою во время заточения в
башне, вскоре пошлет мне избавление от земного существования".
После того она действительно прожила три дня и скончалась блаженною
кончиною.
Во время ее погребения два белых голубка, которые приносили ей пищу в
башню (и были ангелами небесными), последовали за гробом ее и сели на ее
могилку.
Старый король приказал злодея-повара разорвать на части; но печаль
все же грызла его сердце, и он вскоре умер с горя.
Королевич же на красной девице женился, и живы ли они теперь, нет ли
- Бог их ведает.
Находчивая Гретель
Жила-была кухарка по имени Грегель; она носила башмаки с красными
каблуками, и когда выходила в них со двора, то вертелась во все стороны
и была очень довольна собою, думая про себя: "А ведь все же я недурна".
И когда приходила домой, то под веселую руку выпивала глоток вина, а
так как вино возбуждает аппетит, то она отведывала лучшее из того, что
она варила.
И отведывала до тех пор, пока не насыщалась, да еще приговаривала:
"Как кухарке не знать, что она готовит!"
Случилось, что однажды ее хозяин сказал ей: "Гретель, сегодня вечером
придет ко мне гость; так ты приготовь мне пару курочек, да повкуснее!" -
"Приготовлю, сударь, будьте покойны", - отвечала ему Гретель.
Вот заколола она кур, выпотрошила, ощипала, насадила их на вертел и,
когда завечерело, принесла их к очагу, чтобы зажарить.
Курицы на огне стали уж зарумяниваться и поджариваться, а гость все
еще не приходил.
Тогда Гретель закричала хозяину: "Коли гость не придет, так я должна
кур снять с огня; но, право, жалко будет, если их не теперь есть станут,
когда они всего сочнее". Хозяин отвечал ей: "Ну, так я же сам сбегаю за
гостем".
Но чуть только он отвернулся, Гретель тотчас сняла вертел с огня
вместе с курами и подумала: "Чего мне так долго тут стоять у очага и потеть,
и жажду терпеть? Кто еще их знает, когда они придут? Тем временем
не сбегать ли мне в погреб да не хватить ли глоточек винца?"
Сбежала, кружку к бочке подставила, сказала: "Ну-ка, Гретель, благословясь!"
- и глотнула порядком. "Рюмочка рюмочку за собою ведет, - сказала
она, - да притом и нехорошо сразу-то обрывать!" И еще хлебнула вина
не жалеючи.
Затем вернулась на кухню, опять вертел на огонь поставила, кур маслом
вымазала и весело стала вертеть вертел над огнем.
Жаркое отлично пахло, и Гретель подумала: "Пожалуй, еще чего-нибудь
не хватает там, попробовать все же не мешает! - пощупала кур и пальцы
облизала. - Э-э! Да какие же вкусные! Просто грешно их теперь же не
съесть!"
Подбежала к окошку посмотреть, не идет ли ее хозяин со своим гостем,
но никого не было еще видно; подошла опять к курам да и подумала: "Одно
крылышко как будто уж и подгорать стало, лучше я его съем!"
Отрезала крылышко, съела его, и очень оно ей понравилось. Как только
она с ним справилась, так сейчас же ей пришло в голову: "Надо уж и другое
крылышко отрезать, а то хозяин тотчас заметит, что чего-то недостает".
Съевши оба крыла, она опять подошла к окошку посмотреть, не идет ли
хозяин, и опять его не увидела. "Кто их знает, - подумала она, - пожалуй,
еще и совсем не придут либо зашли куда-нибудь... Э, Гретель, да чего
тебе тревожиться! Одну уж начала, сходи-ка еще да хлебни разок и доедай
всю курицу! Как всю-то съешь, так и успокоишься!.. Зачем пропадать
Божьему дару?"
Вот и сбегала она быстренько еще разок в погреб и порядком там винца
хлебнула, и превесело изволила докушать в свое удовольствие одну курочку.
Когда и после этого хозяин не вернулся домой, Гретель стала и на другую
курицу посматривать и сказала: "Где одна поместилась, там и другой
найдется место. Ведь обе они - пара! Коли ту съела, так и эту оставлять
нечего! Да и если я еще немного выпью, это, пожалуй, тоже не повредит!"
И точно: еще разок заглянула она в погреб, еще весьма усердно выпила
винца и затем отправила вторую курицу туда же, где уже находилась первая.
В то время, как она этой второй курочкой лакомилась, вернулся хозяин
домой и крикнул ей: "Поскорее, Гретель! Гость мой идет сейчас за мною
следом!" - "Слушаю, сударь, - отвечала Гретель, - все сейчас будет готово!"
Хозяин заглянул посмотреть, накрыт ли стол, взял большой нож, которым
собирался разрезать кур, и на ходу стал точить его.
Тем временем и гость подошел, и вежливенько постучался у входной двери.
Гретель подбежала к двери посмотреть, кто стучит, и когда увидела,
что стучит гость, она тотчас приложила палец к губам и сказала: "Тес!
Тише! И постарайтесь поскорее отсюда убраться, потому что если вас здесь
мой хозяин захватит, быть вам в беде! Хоть он вас и звал на ужин, но у
него иное на уме: он собирается отрезать вам оба уха. Не угодно ли послушать,
как он нож-то точит?"
Гость прислушался и стремглав бросился с лестницы...
А Гретель, не будь глупа, побежала к хозяину и давай вовсю кричать:
"Хорошего вы гостя пригласили, нечего сказать!" - "Да что такое, Гретель?
Что хочешь ты сказать?" - "Да как же? Ведь я вам только что хотела
кур-то подать на стол, а он у меня их выхватил, да и был таков!" - "Экая
досада! - сказал хозяин, которому стало жаль славных кур. - Ну что бы
ему хоть одну мне оставить, чтобы было чем мне поужинать".
И он стал кричать вслед гостю, чтобы тот вернулся, но гость прикинулся,
что он глух на ухо, и только еще больше прибавил ходу, поминутно оглядываясь
назад.
Тогда хозяин сам пустился за гостем бежать вдогонку, все еще держа
нож в руке, и кричал ему вслед: "Одну только! Только одну!" - он хотел
этим дать понять, чтобы гость оставил ему одну из куриц, а не захватывал
бы с собою обеих.
А гостю-то послышалось, что он кричит: "Одно только! Только одно!"
Он подумал, что дело идет об одном из его ушей, и мчался со всех ног,
чтобы донести до дому уши в целости.
О смерти курочки
Некогда направились курочка с петушком на орешниковую гору и заключили
друг с другом такой договор: кто первый добудет ореховое ядрышко, тот
должен его с товарищем поделить.
Вот и отыскала курочка большой-пребольшой орех, никому ничего о том
не сказала и задумала тот орех съесть одна-одинешенька. А ядрышко-то было
настолько велико, что курочка его проглотить не могла; оно застряло у
нее в горле, и курочка перепугалась, что она тем ядрышком подавится.
И закричала курочка: "Петушок, сделай милость, сбегай поскорее да
принеси мне воды, не то я задохнусь".
Побежал петушок что есть мочи к колодцу и сказал: "Дай ты мне водицы,
курочка лежит на орешниковой горе, заглотнула большое ядрышко и, того и
гляди, задохнется".
Отвечал ему колодец: "Беги сначала к невесте и выпроси себе красного
шелка".
Побежал петушок к невесте, говорит: "Невеста, дай ты мне красного
шелка; я тот шелк снесу колодцу, колодец даст мне водицы, водицу отнесу
я курочке, а курочка лежит на орешниковой горе, заглотнула слишком
большое ореховое ядрышко и, чего доброго, задохнется". Невеста ему отвечает:
"Сначала сбегай да принеси мне веночек, что повесила я на ивовой
веточке".
Побежал петушок к иве, снял веночек с ветки и принес его к невесте, а
невеста дала ему за это красного шелку; шелк отнес он к колодцу, а тот
дал ему за это водицы.
Принес петушок водицу курочке, а курочка тем временем задохнулась и
лежала мертвая, без движения.
Тут уж петушок так разогревался, что стал громко-громко кричать, и
сбежались к нему все звери, стали курочку оплакивать.
Шесть мышек состроили повозочку, в которой бы можно было свезти курочку
до могилы; когда же повозочка была готова, они сами в нее и впряглись,
а петушок на той повозочке правил.
На пути встретили они лисицу. "Куда это ты едешь, петушок?" - сказала
она. "Да вот собираюсь хоронить свою курочку". - "Нельзя ли и мне с вами
вместе ехать?" -
Пожалуй, сзади можешь сесть,
Не то лошадушкам не свезть.
Так и присела лисица сзади, а за нею - и волк, и медведь, и олень, и
лев, и все лесные звери.
Так добрались они до ручья. "Как-то мы тут переправимся?" - спросил
петушок.
А на берегу ручья лежала соломинка, которая сказала: "Вот я поперек
ручья протянусь, так вы можете по мне переехать". Но чуть только шесть
мышек вступили на этот мостик, соломинка переломилась и в воду свалилась,
и все мышки в воде потонули.
Тогда опять пришла беда, и всех из беды захотела выручить головешка:
я, мол, достаточно велика, я через ручей перекинусь, а вы через меня и
переезжайте.
Но на беду, головешка как-то неловко коснулась воды, зашипела, потухла
- и дух из нее вон!..
Увидел все это камень, сжалился, захотел петушку помочь и перевалился
через воду. Пришлось петушку на себе тащить повозочку через камень, а
когда он ее перетащил и вместе с мертвой курочкой очутился уж на другом
берегу, вздумалось ему и тех перетащить, что позади повозки сидели...
Но их оказалось слишком много: повозка с ними откатилась назад, и все
вместе рухнули в воду и потонули.
Остался петушок опять один-одинешенек на берегу с мертвою курочкою,
выкопал ей могилку, опустил ее туда, а поверх могилки насыпал холмик и
на тот холмик присел, и горевал по курочке до тех пор, пока сам не
умер...
Так все они и покончили с жизнью.
Русалка
Сестрица с братцем играли у колодца. Играли, играли, да и свалились в
него. А на дне его жила русалка. И сказала она: "Вот вы ко мне попали,
должны хорошенько поработать", - и увела их с собою.
Девочке дала она прясть спутанный, плохой лен, да сверх того приказала
ей носить воду в бездонную бочку, а мальчику велела рубить дерево тупым
топором; пища же их состояла Аз одних клецок, крепких, как камень.
Деткам все это наконец так надоело, что они, выждав воскресенье, когда
русалка отлучилась в кирху, бежали из ее дома.
Когда русалка увидела, что птички улетели, и погналась за ними, дети
заметили ее еще издали, и девочка бросила позади себя щетку; из той щетки
выросла щетинистая гора с тысячами тысяч игл, и русалка с великим
трудом перебралась через ту гору.
Тогда мальчик бросил позади себя гребешок, и из того гребешка выросла
гребнистая гора с тысячами тысяч острых зубцов; однако же русалка и через
ту гору перебралась.
Тогда девочка бросила на дорогу зеркальце, оно превратилось в зеркальную
гору, такую гладкую, что русалка через нее не могла перелезть.
"Дай-ка я домой схожу за своим топором, - подумала она, - да ту гору
пополам рассеку".
Но пока она домой ходила да гору зеркальную рассекала, дети далеко от
нее убежали, и русалке опять пришлось одной сидеть в колодце.
Старый дед и внучек
Жил некогда на свете дряхлый-предряхлый старичок; зрение у него слабело,
и слух тоже, и ноги ступали нетвердо. Сидя за столом, он едва мог
держать ложку в руках, расплескивал суп по скатерти, да случалось иногда,
что суп у него и изо рта капал на стол.
Его сыну и невестке было противно смотреть на старика, и потому-то
старый дед должен был наконец переселиться из-за стола в особый уголок
за печкой, где ему стали давать кушанье в небольшой глиняной мисочке, да
и то не вдоволь.
Тогда он с грустью стал из своего уголка поглядывать на стол, и глаза
его бывали влажны от слез.
Случилось однажды, что его слабые, дрожащие руки не смогли удержать и
глиняной мисочки - она упала на пол и разбилась.
Молодая невестка стала его бранить, а он не отвечал ей ни слова и все
только вздыхал.
Взамен глиняной мисочки они купили старику деревянную чашку за пару
геллеров.
Вот и сидели они так-то, и видят, что маленький четырехлетний сын их,
сидя на полу, сколачивает какие-то четыре дощечки.
"Ты что это там делаешь?" - спросил его отец. "Я сколачиваю корытце,
- отвечал ребенок, - из того корытца стану кормить батюшку с матушкой,
когда вырасту".
Тогда муж и жена поглядели друг на друга, расплакались, тотчас же
опять пересадили старого деда к себе за стол и уж постоянно обедали с
ним вместе, не говоря ему ни слова даже и тогда, когда он что-нибудь
проливал на скатерть.
Брат Весельчак
Велась некогда большая война, и когда окончилась, многие солдаты получили
отставку. И Брат Весельчак тоже получил отставку вместе с другими,
а при отставке - небольшой казенный хлебец да четыре крейцера на выход.
Побрел Брат Весельчак путем-дорогою и повстречался ему Святой Петр в
образе нищего и попросил милостыни. Тот отвечал ему: "Э-э, миляга, что
мне и дать-то тебе? Был я в солдатах и выпущен вчистую: и всего-то у меня
за душою казенный хлебец да четыре крейцера... А как и те выйдут,
придется и мне точно так же просить милостыню, как ты просишь... Однако
же дам, что могу".
Затем он разделил хлебец на четыре части и одну из них дал Святому
Петру, добавив к хлебу и крейцер.
Поблагодарил его Святой Петр, пошел далее и в образе другого нищего
сел на пути солдата; когда тот поравнялся с ним. Святой Петр опять попросил
у него милостыни. Брат Весельчак опять повторил ту же речь и опять
подал ему четверть хлебца и крейцер.
Поблагодарил его Святой Петр, пошел далее и в третий раз в образе нищего
сел при дороге, и опять обратился к Весельчаку
...Закладка в соц.сетях
