Жанр: Сказка
Собрание сочинений (200 сказок)
...с тою же просьбою.
Весельчак и в третий раз дал ему третью четверть хлебца и третий крейцер.
Святой Петр его поблагодарил, а добряк пошел далее, и осталось у
него в запасе всего четверть хлебца да один крейцер.
С этим запасом зашел он в гостиницу, съел свой кусок хлеба, а на
крейцер спросил себе пива.
Затем пошел дальше путем-дорогою, а навстречу ему вышел опять Святой
Петр в образе отставного же солдата и заговорил с ним: "Здорово, товарищ!
А что, не найдется ли у тебя куска хлеба в запасе да хоть крейцера
на выпивку?" - "Где мне это взять? - отвечал Весельчак. - Выпущен я
вчистую, и за службу получил только казенный хлебец да четыре крейцера!
На пути своем повстречал я троих нищих и каждому дал по четверти хлебца
да по крейцеру. Последнюю же четверть я съел сам, зайдя в гостиницу, да
на последний крейцер выпил. Теперь, брат, у меня пусто, и если у тебя
тоже ничего нет, то мы вместе можем отправиться просить милостыню". -
"Нет, - сказал Святой Петр, - это пока еще не нужно; я кое-что смыслю в
лечении болезней и сумею этим делом заработать, сколько мне нужно". -
"Ну, а я в этом ничего не смыслю, - сказал Весельчак, - значит, мне и
придется одному идти нищенствовать". - "Э-э, пойдем со мною! - сказал
Святой Петр. - Коли я что-нибудь заработаю, так поделюсь с тобою". -
"Что ж, мне это на руку!" - сказал Весельчак.
Так и продолжали они путь вместе.
Вот и пришли они к одному крестьянскому дому и услышали в нем вой и
плач; зашли туда и видят, что хозяин дома лежит при смерти, и смерть у
него за плечами, а жена его по нем воет и голосом плачет.
"Полно выть и плакать, - сказал Святой Петр, - я вылечу вашего мужа",
- и с этими словами вынул из кармана какую-то мазь и исцелил больного
мгновенно, так что он мог встать и совсем выздоровел.
Муж и жена очень этому обрадовались и спросили: "Чем можем мы вас
наградить? Что можем вам дать?"
Однако же Святой Петр не захотел ничего брать, и чем более они его
упрашивали, тем более он отказывался. А Весельчак-то и подтолкни его в
бок, говорит: "Бери же чтонибудь, ведь нам же нужно".
Наконец хозяйка вынесла ягненочка и сказала Святому Петру, что он
должен его взять; но тот все отказывался. А Весельчак-то опять его в
бок: "Да бери же, дурень, ведь нам нужно!"
Тогда Святой Петр сказал наконец: "Ну, ладно! Ягненочка я возьму, но
не понесу сам; хочешь, брат, так сам и неси". - "Отчего ж не понести!" -
отвечал Весельчак и вскинул ягненка на плечо.
Вот и пришли они в лес; ягненок порядком оттянул плечо Весельчаку,
который притом же был и голоден, а потому сказал своему спутнику:
"Глянь-ка, местечко здесь недурно, здесь могли бы мы ягненочка сварить и
съесть". - "Пожалуй, - отвечал Святой Петр, - но только варить я не мастер;
вари, коли хочешь, вот тебе и котел; а я тем временем похожу, пока
ягненок сварится. Но только ты не принимайся за еду прежде моего возвращения;
я уж приду вовремя". - "Ступай, ступай! - сказал Весельчак. - Я
готовить умею и уж справлюсь с делом".
Святой Петр ушел, а Весельчак зарезал ягненка, положил мясо в котел и
стал варить. Вот ягненок-то уж и сварился, а спутника все нет; тогда Весельчак
вынул ягненка из котла, взрезал его и нашел внутри него сердце.
"Это, верно, самый лакомый кусочек в нем", - сказал он и сначала только
отведал его немного, а затем и все целиком съел.
Наконец и Святой Петр вернулся и сказал: "Ты хоть всего ягненка можешь
съесть, а мне дай только одно сердце".
Весельчак взял и нож, и вилку в руки и давай преусердно искать среди
кусков ягнятины, и сделал вид, что не может никак отыскать сердце; наконец
процедил сквозь зубы: "Да его тут вовсе и нет". - "Что же это значит?"
- спросил Святой Петр. "Право, не знаю, - сказал Весельчак, - а
впрочем, что же мы оба за дураки! Ищем сердце ягненка, а ни одному из
нас и в голову не приходит, что у ягненка сердца нет!" - "Ну, это что-то
новое! У каждого животного есть сердце; почему бы могло не быть его у
ягненка?" - "Нет, нет, взаправду, брат! Ты только сообрази, так сейчас
поймешь, что у него в самом деле сердца не имеется!" - "Ну, пусть будет
так! - сказал Святой Петр. - Коли сердца нет, так мне и ягненок не нужен;
можешь его есть один". - "Чего не съем, то захвачу с собою в ранец
на дорогу", - сказал Весельчак, съел пол-ягненка и сунул остальное в
свой ранец.
Пошли они далее, и по воле Святого Петра широкая река перерезала им
дорогу, а им надо было через нее непременно перейти. Вот Святой Петр и
сказал: "Ступай ты вперед". - "Нет, - отвечал Весельчак, - лучше ты вперед
ступай". А сам подумал: "Если окажется глубоко, так я лучше на берегу
останусь". Пошел Святой Петр в воду, и вода достигала ему только по
колено. Задумал и Весельчак переходить, а вода-то прибыла и была ему по
горло.
И стал он кричать: "Брат, помоги!" А Святой Петр сказал: "Признайся
мне, что съел сердце ягненка". - "Нет, - отвечал тот, - не ел я его".
А вода-то все прибывала и достигла уж до самых уст солдата. "Помоги
мне, брат!" - крикнул он. "А признаешься ли ты мне, что съел сердце ягненка?"
- "Нет, - отвечал солдат, - не ел я его".
Не хотелось Святому Петру, чтобы Весельчак потонул, он спустил воду и
помог ему через нее перебраться.
Пошли они далее и пришли в такое царство, где королевна была при
смерти. Услышали об этом наши путники, и солдат сказал: "А что, брат,
ведь это для нас пожива! Если мы ее вылечим, так, пожалуй, на весь век
обеспечимся!" И показалось ему, что его спутник недостаточно проворно
ворочается; и он давай его поторапливать: "Да ну же, голубчик, поворачивайся!
А то, пожалуй, еще опоздаем!"
А Святой Петр нарочно замедлял и замедлял шаг, как ни торопил его товарищ,
пока наконец они не прознали, что королевна скончалась.
"Вот тебе и на! - сказал с досадою солдат. - А все оттого, что ты так
плелся нога за ногу!" - "Помолчи лучше, - отвечал ему Святой Петр, - я
ведь не только больных лечить умею, я и мертвых могу вновь призывать к
жизни". - "Да, вот если ты это умеешь делать, так оно мне на руку;
только уж ты меньше половины королевства за оживление не бери!"
Затем они направились к королевскому замку, где все были погружены в
великую печаль; там и сказал королю Святой Петр, что он берется оживить
королевну.
Повели его к умершей королевне, и он сказал: "Принесите мне полнешенек
котел воды", - и когда котел был принесен, он приказал всем выйти из
комнаты, оставив при себе только одного Весельчака.
Затем он изрезал на куски все тело усопшей, побросал куски в котел,
развел под ним огонь и стал их варить. И когда все мясо от костей отстало,
он добыл из котла тонкие белые косточки, положил их на стол и собрал
в обычном, естественном порядке.
Затем он стал перед столом и трижды произнес: "Усопшая, восстань!" И
при третьем возглашении этих слов королевна поднялась живая, здоровая и
прекрасная, как и прежде.
Король, конечно, несказанно обрадовался и сказал Святому Петру: "Требуй
от меня награды, и если бы ты даже пожелал половину моего королевства,
охотно отдал бы тебе!"
Но Святой Петр отвечал: "Я не желаю никакой награды". - "Экий дурень!"
- подумал про себя солдат, толкнул товарища в бок и шепнул ему:
"Да полно же тебе дурить! Коли тебе ничего не нужно, так я-то не прочь
бы получить хоть что-нибудь".
Святой Петр ничего не пожелал; однако же король заметил, что его товарищ
не так бескорыстен, и приказал своему казначею набить ранец солдата
червонцами.
Пошли они далее, и когда дошли до леса. Святой Петр сказал Весельчаку:
"Ну, теперь давай делить золото". - "Хорошо, - отвечал тот, - давай
делить".
Разделил Святой Петр золото - и разделил на три части. "Что это он за
затею опять затеял? - подумал солдат. - Нас всего двое, а он на три доли
делит".
Разделив золото. Святой Петр сказал: "Я разделил на три доли очень
верно - одна доля мне, одна тебе, а одна тому, кто сердце ягненка съел".
- "О, а это я же его и съел, - поспешил ответить Весельчак и поскорее
прибрал золото к рукам, - я съел, уж ты поверь мне!" - "Может ли это
быть? - продолжал Святой Петр. - Ведь ты же сам утверждал, что у ягненка
вовсе сердца нет". - "Э, братец мой, мыслимое ли это дело? И у ягненка
сердце есть, как у всякого животного... Почему бы у него сердцу не
быть?" - "Ну, ладно же, - сказал Святой Петр, - возьми себе все золото,
но я; уж не хочу долее быть твоим спутником, я пойду один своею дорогою".
- "Как знаешь, голубчик, - сказал солдат, - на том и прощай".
И пошел Святой Петр другой дорогою, а Весельчак про себя подумал:
"Оно и лучше, что он от меня отстал; а то он какой-то мудреный - чудодей,
что ли?"
Кстати же, и денег у него теперь было довольно; но он не умел с ними
обращаться, разбрасывал их, раздаривал и по прошествии некоторого времени
опять остался ни с чем.
Вот и пришел он в одну страну, где, по слухам, королевна только что
скончалась. "Вот оно что! - подумал он. - Ведь тут отличное дело может
выгореть! Я ее оживлю, и уж, конечно, заставлю себе за это заплатить
надлежащим образом".
Пошел к королю и предложил ему оживить усопшую. А до короля уже дошли
такие слухи, что вот ходит по белу свету какой-то отставной солдат и
оживляет усопших; он и подумал, что Весельчак и есть тот самый солдат.
Однако же, так как он не имел к нему доверия, то сначала посоветовался
со своими советниками, и те сказали ему: "Отчего же не попробовать,
ведь дочь-то твоя все равно уж скончалась".
Весельчак велел воды в котле принести, потом всех выслал из комнаты,
разрезал тело усопшей на части, покидал их в котел, развел под ним огонь
- все точно так же, как это его спутник делал.
Стала вода в котле закипать, и мясо от костей отставать; тогда выбрал
он из котла кости и разложил их на столе; однако же он не знал, в каком
порядке их следует составить, и все сложил шиворот-навыворот.
Потом стал перед столом и сказал: "Усопшая, восстань!" - и трижды
повторил, а кости и не двигались.
Он и еще трижды повторил те же слова - и тоже безрезультатно. "Да ну
же, вставай, поднимайся, сударыня, - крикнул он наконец, - не то худо
будет!"
Чуть только он это произнес, как Святой Петр, попрежнему в образе
отставного солдата, явился к нему, проникнув в комнату через окно, и
сказал: "Ах ты, безбожный человек! Как осмеливаешься ты приниматься за
это дело, не разумея даже того, что усопшая не может восстать из мертвых,
когда ты так перепутал все ее кости?" - "Голубчик, да я сделал, как
умел!" - взмолился солдат. "На этот раз еще я тебя выручу из беды, но
предупреждаю тебя, что если ты осмелишься еще раз что-нибудь подобное
предпринять, то тебя постигнет великое несчастие... Сверх того, не смей
от короля ни требовать, ни принимать никакой, даже самой ничтожной награды".
Затем Святой Петр сложил кости королевны в настоящий порядок,
произнес трижды: "Усопшая, восстань!" - и королевна поднялась здоровая и
прекрасная, как и прежде.
А Святой Петр как пришел, так и удалился через окно; и Весельчак, довольный-предовольный
тем, что все так хорошо у него с рук сошло, горевал
только о том, что ему нельзя было получить никакой награды.
"Желал бы я знать, что у него такое в голове сидит, - подумал солдат,
- ведь то, что он одною рукою дает, то другою отнимает, а в этом просто
смысла нет!" Стал король Весельчаку предлагать, что он желает, но тот
ничего не смел взять открыто, однако же разными намеками и хитростью довел
до того, что король приказал наполнить ему ранец золотом, - с тем он
и ушел.
Когда он вышел из замка, у ворот стоял Святой Петр и сказал ему: "Видишь,
какой ты человек? Ведь я же тебе запретил брать что бы то ни было,
а у тебя вон ранец полнехонек золота!" - "Да что же я буду делать, -
возразил солдат, - когда мне его туда насильно напихали?" - "Ну, так я
же говорю тебе, чтобы ты во второй раз не смел ничего подобного делать,
а не то тебе худо будет". - "Э, брат! Не тревожься; теперь у меня золота
вдоволь; стану ли я еще возиться с обмыванием косточек". - "Да, как же!
- сказал Святой Петр. - Думаешь, надолго тебе золота хватит? Ну, а чтобы
ты опять не задумал выступить на запретную дорогу, я наделю твой ранец
таким свойством, что чего бы ты ни пожелал, все у тебя тотчас в нем очутится.
Прощай, больше уже мы с тобой не увидимся". - "С Богом!" - сказал
солдат, а сам подумал: "Я и рад, что ты уходишь, чудак ты этакий! Я за
тобой вслед не пойду!" В ту пору он и не подумал о чудесной силе, которая
дана его ранцу.
Пошел Весельчак по белу свету и разметал свое золото как в первый
раз. Наконец остался при четырех крейцерах, и случилось (ему идти мимо
гостиницы; он и подумал: "Надо от денег отделаться", - и приказал дать
на три крейцера вина и на крейцер хлеба.
Когда он, сидя там, допивал свое вино, он вдруг почуял запах жареного
гуся. Стал Весельчак посматривать и поглядывать и увидел, что в печной
трубе у хозяина поставлено два гуся. Тут только вспомнил он о чудесном
свойстве своего ранца и решился испытать его на этих гусях.
И вот, выходя из дома и переступая порог, он сказал: "Желаю, чтобы
жареные гуси из трубы очутились в моем ранце". Как только он это сказал,
вскрыл ранец, заглянул в него - там они и есть! "Вот это ладно! - сказал
он. - Теперь могу жить без заботы!" - вышел на лужок и вытащил из ранца
жаркое. Ел он, ел в свое удовольствие и видит - подходят к нему какие-то
подмастерья и смотрят на второго, непочатого гуся жадными завистливыми
глазами. Весельчак и подумал: "Мне одного довольно", - подозвал обоих
ребят и отдал им второго гуся, сказав: "Ешьте за мое здоровье!"
Те его поблагодарили, понесли гуся в гостиницу, приказали подать себе
полбутылки вина и хлеба, вытащили гуся и принялись за него.
Хозяйка пригляделась к ним, да и говорит мужу: "Эти двое едят гуся;
загляни-ка ты в трубу, не из наших ли гусей этот гусь?"
Заглянул хозяин в трубу и видит - пусто. "Ах вы, воровская челядь, вы
задумали гусем задаром полакомиться! Сейчас платите, не то попотчую вас
березовой кашей!" - "Какие же мы воры? - взмолились подмастерья. - Нам
этого гуся подарил там на лугу отставной солдат". - "Что вы мне зубы заговариваете!
Солдат здесь, точно, был, но честным гостем в двери ушел, и
я за ним следил; а вы-то настоящие воры и есть, и вы должны мне за гуся
заплатить". Но так как заплатить они не могли, то он взялся за палку и
выгнал их из гостиницы.
Между тем Весельчак шел да шел своей дорогой и пришел к местечку, где
около богатого замка стояла дрянная гостиница. Стал он проситься в гостиницу
ночевать, но хозяин отказал, сказав: "Нет для тебя места; гостиница
полнешенька знатных гостей". - "Дивлюсь я этому, - сказал Весельчак,
- почему все останавливаются у вас, а не в этом прекрасном замке?"
- "Да, чего-нибудь да стоит в нем ночь проспать, - сказал хозяин, -
кто там ночевать пытался, тот жив оттуда не возвращался". - "Коли другие
пытались, - сказал Весельчак, - так отчего же и мне не попытаться?" -
"Пустое, брось, - сказал хозяин, - ведь за это шкурой поплатишься". -
"Ну, не сейчас же шкурой; дайте мне только ключи от замка, да хорошенько
поесть и выпить".
Дал ему хозяин ключи, дал и еду, и выпивку, и затем Весельчак ушел в
замок, плотно поужинал, и когда стало клонить его ко сну, растянулся там
на полу, потому что кровати не оказалось.
Вскоре он и заснул, но среди ночи пробужден был страшным шумом, и
когда протер глаза, то увидел в своей комнате девять отвратительных бесов,
которые плясали около него хороводом. "Ну, что ж, - сказал Весельчак,
- пляшите, пожалуй, сколько хотите, но только чтобы ни один не
смел ко мне близко подойти". Но бесы напирали на него все ближе и ближе
и почти касались его лица ногами в своей бешеной пляске. "Смирно вы,
черти!" - крикнул солдат; но они все по-прежнему лезли к нему. Тут Весельчак
рассердился, крикнул: "Я вас живо уйму!" - отломил ножку от стула,
да и давай их колотить.
Однако же девятерых бесов на одного солдата было слишком много, и в
то время, когда он бросался на передних, задние таскали его за волосы и
трепали безжалостно. "Постойте ужо, чертовы дети! Я с вами справлюсь! -
крикнул солдат. - Полезайте все девятеро ко мне в ранец!"
И мигом все очутились в ранце, который он затянул на все пряжки и
швырнул в угол.
Тогда все вдруг затихло, и Весельчак улегся попрежнему и проспал до
бела дня.
Тут пришел хозяин гостиницы с владельцем замка и захотели взглянуть,
что с ним сталось.
Когда они увидели его живым и здоровым, они удивились и спросили:
"Разве вам духи здешние никакого вреда не причинили?" - "Пытались было,
- отвечал солдат, - но я их всех забил в свой ранец. Вы можете преспокойно
вновь поселиться в вашем замке, ни один не придет более вас тревожить".
Владелец замка поблагодарил его, щедро одарил и оставлял его у себя
на службе, обещая обеспечить на всю жизнь. "Нет, - сказал солдат, - я
привык бродить по белу свету и пойду далее".
И точно, ушел, пришел в кузницу и, положив ранец на наковальню, попросил
кузнеца и его помощников приударить по ранцу молотами. Те принялись
бить по ранцу своими огромными молотами, да с такою силою, что бесы
подняли жалобный вой.
Когда он после этого ранец вскрыл, то оказалось, что из девяти бесов
восемь уже околели, а девятый, которому удалось забраться в складку ранца
и остаться в живых, выскользнул из ранца и тотчас ускользнул в преисподнюю.
И после этого еще много лет сряду скитался Весельчак по белу свету, и
кто бы знал, тот бы много о нем рассказал.
Счастливчик Ганс
Ганс прослужил семь лет у своего господина и стал говорить ему: "Срок
моей службы, сударь, миновал уже, и я бы очень охотно вернулся теперь к
моей матери; а потому пожалуйте мне мое жалованье".
Хозяин его отвечал: "Ты служил мне верно и честно; по твоей службе
должна быть тебе и награда", - и дал ему кусок золото величиной с его
голову. Ганс вытащил платочек из кармана, завернул в него слиток золота,
положил его на плечо и пустился домой.
Шел он своей дорогой, плелся нога за ногу и увидел всадника, который
бодро и весело прорысил мимо него на славной лошади. "Ах, - сказал Ганс
вслух, - что за славная штука эта верховая езда! Сидишь словно на стуле,
ни на какой камень не спотыкаешься, обуви не изнашиваешь, и едешь себе
вперед да вперед, сам того не замечая".
Всадник, услышав это, сдержал коня и крикнул: "Эй, Ганс, так зачем же
ты пешком-то идешь?" - "Приходится идти пешком, коли нужно домой снести
вот этот слиток: оно, положим, и золото, однако вот голову приходится
набок держать, да и плечо оттянуло". - "А знаешь ли что? - сказал всадник.
- Давай меняться: я тебе отдам своего коня, а ты мне свой слиток".
- "С удовольствием, - сказал Ганс, - но только предупреждаю, что придется
тебе с ним тащиться".
Всадник спешился, взял у Ганса слиток золота и помог ему взобраться
на седло; потом дал ему поводья в руки и добавил: "Если хочешь, чтобы
конь бежал быстро, тебе надо только языком прищелкнуть да крикнуть: гоп,
гоп".
Ганс был радешенек, что уселся на лошадь, и поехал он себе легко и
свободно.
Немного спустя ему показалось, что следует ехать быстрее, и он стал
языком прищелкивать и покрикивать: гоп, гоп! Конь пошел крупной рысью, и
прежде чем Ганс успел оглянуться, он очутился во рву, который отделял
дорогу от полей.
И лошадь тоже перескочила бы через ров, если бы не удержал ее встречный
крестьянин, который шел по дороге и гнал перед собою корову.
Ганс кое-как выкарабкался и поднялся на ноги; но он был очень раздосадован
и сказал мужику: "Какая глупая штука эта верховая езда! Особенно
когда вот на этакую клячу попадешь, которая и трясет, и с себя сбрасывает,
того и гляди еще шею себе переломишь! Никогда я теперь больше на нее
не сяду! То ли дело ваша корова - идешь себе за нею вольготно, да сверх
того еще каждый день от нее и молоко, и масло, и сыр. Чего бы я ни дал
за такую корову!" - "Ну, уж если вам моя корова так приглянулась, так я
охотно поменяюсь ею на вашего коня".
Ганс был радешенек этой мене; а крестьянин поскорее вскочил на коня и
поспешил уехать.
Вот Ганс преспокойно погнал перед собою корову и все обдумывал свой
удачный оборот. "Как это славно! Стоит только куском хлеба запастись (в
нем у меня не будет недостатка!), а сыр да масло у меня во всякое время
готовы! А захотелось пить - подоил корову, да и напился, сколько душе
угодно!"
Подойдя к гостинице, Ганс приостановился, на радостях съел все, что у
него было захвачено на дорогу на обед и на ужин, и на последнюю пару
крейцеров приказал подать себе полстакана пива. Затем погнал свою корову
далее по дороге к деревне, где жила его мать.
Жар был томительный, потому что время уже близилось к полудню, а Гансу
оставалось еще, по крайней мере, час пути.
Наконец жара его до такой степени одолела, что у него и язык к небу
липнуть стал. "Этой беде помочь нетрудно, - подумал Ганс, - вот теперь-то
и стоит подоить корову и полакомиться от нее молочком!" Привязал
он корову к сухому дереву, подставил свою кожаную шапку вместо подойника,
но как ни бился, молока не мог добыть ни капли. А так как он доил
корову неискусно, то она стала у него брыкаться и нанесла ему задней ногой
такой удар в голову, что он покатился на землю и некоторое время даже
в себя прийти не мог.
По счастью, по той же дороге шел в то время мясник, который вез перед
собою на тележке поросенка. "В чем тут дело?" - крикнул он Гансу и помог
ему подняться.
Ганс рассказал ему, что случилось. Мясник подал ему свою фляжку и
сказал: "На-ка, выпей да подкрепись! Корова эта, конечно, никакого молока
не даст - она уж стара и годится разве только для тяги либо на убой".
- "Э-э! - проговорил Ганс, ероша на голове волосы. - Кто бы мог подумать!
Оно, конечно, хорошо, если можно такую скотину дома заколоть - говядина
славная! Но я коровьего мяса не люблю: не сочно, вишь, оно! Вот
если бы мне такую свиночку - это другое дело, да притом еще и колбаски!"
- "Слышь-ка, Ганс, - сказал мясник, - уж так, для тебя, я, пожалуй, с
тобой на корову свинкой поменяюсь". - "Благослови тебя Бог за твое расположение
ко мне!" - сказал Ганс, передавая ему корову, и когда мясник
отвязал свинку с тележки и привязал на веревку, то Ганс взял конец той
веревки в руку.
Пошел Ганс и стал думать, как все устраивается по его желанию, и даже
если встречается какая неприятность, то сейчас же и улаживается.
Вскоре нагнал его на дороге еще один парень, который нес под мышкою
чудесного белого гуся. Стали они между собою беседовать, и Ганс стал ему
рассказывать о своем счастье и о том, как удачно он выменивал одну вещь
на другую. Парень тоже рассказал ему, что несет гуся на угощенье при
крестинах. "Изволь-ка приподнять его, - продолжал он, - какова тяжесть!
Недаром мы его целых восемь недель откармливали! Кто этакого гуся станет
есть, тот только знай с обеих сторон жир вытирай!" - "Да, - сказал Ганс,
взвешивая гуся в одной руке, - гусь увесистый; ну, да и моя-то свинка
тоже за себя постоит!"
Между тем парень стал тревожно озираться во все стороны и даже покачивать
головой. "Слушай-ка, - сказал он наконец, - насчет твоей свинки
дело как будто неладно. В деревне, через которую я сейчас шел, у старшины
вот только что украдена была из хлева свинья. Боюсь я, не та ли это,
что у тебя теперь на веревке. Он выслал и людей на поиски, и дело бы
могло плохо кончиться, если бы они тебя застали здесь со свиньей; пожалуй,
не миновать бы тебе темного чулана".
Добряк Ганс струхнул. "Ах, батюшки, - засуетился он, - пособите мне
из этой беды выпутаться! Возьмите мою свинку и дайте мне вашего гуся в
обмен". - "Делать нечего! Попытаемся, хоть оно и небезопасно, - отвечал
Гансу парень, - а все же не желаю быть виною того, что на тебя беда обрушится".
Он взял веревку в руки и погнал свинью в сторону проселком, а
простодушный Ганс, избавившись от своих опасений, преспокойно пошел своей
дорогой с гусем под мышкой.
"Коли все-то хорошенько сообразить, так я, пожалуй, и в барышах от
мены, - размышлял Ганс, - во-первых, жаркое из гуся отличное; затем жиру-то
сколько из него вытопится - месяца три сряду на нем лепешки печь
станем; а наконец и чудный белый пух, которым велю набить свою подушку;
да еще как на ней спать-то мягко будет!"
Когда он проходил через последнюю деревню на своем пути, он наткнулся
на точильщика, который, сидя на своей тележке, вертел свое колесо, припевая:
И ножи, и ножницы я точу, точу,
Ни забот, ни горюшка знать я не хочу!
Ганс приостановился и посмотрел на его работу, а потом вступил с ним
в разговор: "Видно, хорошо тебе живется, что ты за своею работою так весел?"
- "Да, - отвечал точильщик, - мое ремесло, можно сказать, золотое!
Коли ты точильщик настоящий, так ведь деньги-то у тебя в кармане не переводятся.
А где это ты такого славного гуся купил?" - "Я не купил его,
а выменял на свою свинку". - "А свинку?" - "Ту я получил в обмен на корову".
- "А корову?" - "Той я поменялся на коня". - "А коня?" - "Коня я
выменял на слиток золотой величиною в мою голову". - "А золото-то откуда
у тебя взялось?" - "То я получил в награду за семь лет службы". - "Надо
сказать правду: умел ты свои делишки обделать! - сказал точильщик. - Для
твоего полного счастья недостает только одного: чтобы деньги у тебя постоянно
в кармане водились". - "А как же мог бы я этого добиться?" -
спросил Ганс. "Очень просто: ступай вот так же, как я, в точильщики; для
этого только ненужно, что обзавестись точильным камнем; а другой камень
простой, найти его нетрудно. Вот у меня, кстати, есть один запасный,
правда, немного поврежденный; да зато же я за него недорого и возьму -
ну, вот см
...Закладка в соц.сетях
