Жанр: Сказка
Собрание сочинений (200 сказок)
...еняю его на твоего гуся. Хочешь или нет?" - "Само собою разумеется,
- отвечал Ганс, - я почту себя счастливейшим из смертных! Коли у
меня деньги в кармане переводиться не будут, так тогда о чем же мне и
заботиться?"
И он тотчас же протянул ему своего гуся, а от него взял точильный камень.
"Ну, а вот тебе еще и другой славный камень впридачу, - сказал точильщик,
подавая Гансу простой увесистый булыжник, который около него
валялся на земле, - на этом можно будет и старые гвозди отбивать. Возьми
уж кстати и его с собой!"
Ганс взвалил себе булыжник на плечо и, совершенно довольный, направился
домой, глаза его так и сияли от радости. "Видно, я в сорочке родился!
- думал он про себя. - Чего бы я ни пожелал, все мне так легко
удается. Вот каков я счастливец!"
Между тем он начинал чувствовать сильное утомление, потому что спозаранку
все был на ногах, притом и голод его томил и нечем было утолить
его, потому что он разом съел весь свой запас на радостях, когда выменял
корову.
Наконец уж он еле ноги волочил и почти каждую минуту должен был останавливаться
для роздыха; да и камни ему невыносимо давили плечи. Ему даже
приходило не на шутку в голову, что было бы недурно именно теперь от
них избавиться.
Чуть не ползком добрался он до колодца в поле и задумал около него
отдохнуть и водицы холодненькой испить; а камни, чтобы их не повредить,
он осторожно сложил рядком, на самый край колодца. Затем уж сам присел и
только хотел нагнуться к воде, как зацепил по неосторожности оба камня,
и они бухнули в воду.
Когда Ганс увидел, что они скрылись в глубине, он радостно вскочил со
своего места, бросился на колени и со слезами на глазах благодарил Бога
за то, что он оказал ему такую милость и избавил его от тяжелых камней
таким чудесным образом и притом так, что он сам не мог себя ни в чем упрекнуть.
"Да, - воскликнул он, - такого счастливца, как я, не найдется другого
во всей вселенной!"
С облегченным сердцем и вполне свободный от всякой тяжести, он поспешил
вперед и достиг наконец дома своей матери.
Ганс женится
В одной деревне жил молодой крестьянин по имени
Ганс. Его двоюродному брату очень хотелось высватать
ему богатую невесту. Вот он и посадил
Ганса за печь и натопил ее пожарче. Потом принес ему
горшок молока, порядочный запас белого хлеба, а в руки
дал новенький блестящий геллер и сказал: "Кроши хлеб в
молоко, да тут и посиживай, и с места не сходи, пока я не
вернусь". - "Пожалуй, - отвечал Ганс, - все это я могу
сделать".
Тут сват надел старые заплатанные штаны, пошел в другую деревню к богатому
мужику и спросил у его дочери, не желает ли она выйти замуж за
его двоюродного брата Ганса.
Скупой отец ее спросил: "А как насчет его имущества? Найдется ли у
него что перекусить?" - "Дружище, - отвечал сват, - да братец-то мой в
тепле сидит, геллер свой в кулаке держит, из рук его не выпускает. Да и
добра-то у него, что у меня заплат на платье! - и ударил себя по заплатанным
штанам. - Коли не поленитесь со мной сходить да взглянуть, так
сами увидите, что все так и есть, как я вам говорю".
Старый скряга-отец не захотел упустить хорошего случая и сказал: "Ну,
коли все так и есть, так я ничего не имею против этой свадьбы".
Свадьбу отпраздновали в назначенный день, и когда молодой новобрачной
вздумалось с Гансом выйти в поле и осмотреть земли своего молодого мужа,
тот тотчас снял с себя нарядное платье и надел заплатанный холщовый полукафтан,
сказав: "Пожалуй, платье-то еще запачкаю".
Вот и пошли они вместе в поле, и где им на пути попадались виноградники
или огороженные поля и луга, там Ганс указывал на них пальцем и потом
похлопывал рукою по какой-нибудь заплатке на своей одежде, по маленькой
или по большой, приговаривая: "Изволишь ли видеть, голубушка, и
эта заплата моя, и та - моя же".
А новобрачная-то думала, что он не о заплатах говорит, а о тех землях
и угодьях, на которые он ей указывал.
"А была ли ты на той свадьбе?" - "Была, само собою разумеется; да еще
в каком уборе! На голове-то был у меня снег нахлобучен, а как солнышко
взошло, снег-то и растаял; платье-то на мне было из паутины, да шла я
через колючий кустарник, все платье в клочья изорвалось; башмаки были на
мне стеклянные, да наткнулась я на камень - они только звякнули и вдребезги
разбились".
Золотые дети
У одного бедняка и его жены не было за душой ничего, кроме маленькой
хижины, а питались они от рыбной ловли: что добудут, то и съедят.
Случилось, однако же, что однажды, когда муж сидел у воды и сеть свою
закидывал, он выловил рыбу, совсем золотую.
И в то время как он в изумлении ту рыбу рассматривал, стала рыба говорить
и сказала: "Слушай-ка, рыбак, если ты меня опять пустишь в воду,
то я твою крошечную хижину обращу в богатейший замок".
Рыбак отвечал ей: "А что мне в твоем замке, когда у меня есть нечего".
- "И о том я позабочусь, - продолжала рыба, - в замке будет такой
шкаф, как его отворишь, так и увидишь: там блюда поставлены с лучшими
кушаньями, и ешь, сколько хочешь". - "Ну, коли так, - сказал рыбак, -
так я могу тебе сделать в твое удовольствие". - "Только помни, - сказала
рыба, - один уговор: никому на свете, кто бы он ни был, не сказывай, откуда
взялось такое счастье. Скажешь хоть единое слово - тогда все пропало".
Бросил рыбак диковинную рыбу в воду и пошел домой... И что же?
На том месте, на котором была его бедная хижина, теперь стоял большой
замок.
Поглазел он на этот замок, вошел в него и увидал, что жена его, разодетая
в красивое платье, сидит в богатой горнице.
Лицо у нее было очень довольное, и она сказала: "Муженек! Откуда все
это взялось? Все это мне очень нравится". - "Так-то так, - сказал муж, -
и мне тоже нравится, но и голод меня тоже порядком мучит, и ты давай-ка
мне что-нибудь поесть". - "Да нет у меня ничего, - отвечала жена, - притом
же в новом доме я и разыскать ничего не могу". - "И искать нечего, -
сказал муж, - вон стоит большой шкаф, вот ты его и отопри".
Чуть только она отперла шкаф, видит: стоят там и красуются и мясо, и
овощи, и пирожное, и вина.
Тут жена не выдержала, вскрикнула от радости: "Вот уж точно все, чего
душа пожелает!" - и они тотчас сели за стол и принялись оба в свое удовольствие
пить и есть.
Когда же насытились, жена спросила: "Однако, муженек, откуда все это
богатство?" - "Не спрашивай меня об этом, - отвечал ей муж, - сказать
этого я не смею, и если кому-нибудь открою, то наше счастье сразу пропадет".
- "Ладно, - сказала жена, - коли я не должна этого знать, так и
знать не желаю".
Но сказала она это не от души, и ни днем, ни ночью не давала ему покоя
и мучила, и раздражала его своими вопросами до тех пор, пока он не
потерял терпенья и не высказал ей, что все к ним пришло от диковинной
золотой рыбы, пойманной им и за этот выкуп отпущенной на волю.
И как только он это высказал, исчез прекрасный замок со своим шкафом
и очутились и муж, и жена опять в своей старой рыбачьей хижине.
Муж опять должен был приняться за свое ремесло и рыбачить. На его
счастье золотая рыба опять попалась ему в сети. "Слышь-ка, - сказала ему
рыба, - если ты меня еще раз отпустишь, то я тебе верну тот же замок с
тем же шкафом, полным всякой снеди; но берегись - ни за что никому не
выдавай своей тайны, не то опять все потеряешь". - "Да уж поостерегусь",
- отвечал рыбак и опять пустил рыбу в воду.
А дома опять все было так же богато и прекрасно, и жена была в великой
радости от наступившего счастья.
Но любопытство по-прежнему не давало ей покоя, и денька два спустя
она опять начала расспрашивать, откуда все взялось и как он этого добился.
Муж молчал и держался некоторое время, но потом она так его доняла,
что он наконец взбесился и выдал ей тайну.
В тот же миг исчез замок, и они снова очутились в старой хижине. "Вот
на же тебе! - сказал ей муж. - Теперь мы опять можем зубы на полку сложить".
- "Ах, - сказала жена, - я уж лучше откажусь от богатства, коли
мне не дозволено будет узнать, откуда оно взялось... Этак я и не успокоюсь".
Муж опять пошел рыбачить, и несколько времени спустя опять вытащил ту
же золотую рыбу и в третий раз. "Слышь-ка, - сказала ему рыба, - вижу я,
что мне суждено постоянно Попадаться в твои руки; возьми же ты меня к
себе домой и разрежь меня на шесть частей; две дай съесть твоей жене,
две - твоей лошади, а две схорони в землю, тогда увидишь, какое тебе из
этого произойдет благополучие".
Муж, понятно, захватил с собою рыбу домой и выполнил все точно так,
как она приказала.
Вот и случилось, что из двух частей рыбы, зарытых в землю, выросли
две золотые лилии; лошадь, съев две другие части, принесла ему пару золотых
жеребят, а жена рыбака родила двоих детей-близнецов, тоже золотых.
Стали дети подрастать, становиться большими и хорошеть; с ними вместе
росли и лилии, и жеребята.
И сказали дети отцу: "Батюшка, мы хотим сесть на наших золотых коней
и поехать странствовать по белу свету". - "Не знаю, как я это перенесу,
когда вы от меня уедете и вестей от вас не будет", - отвечал им отец.
Дети сказали: "Эти две золотые лилии останутся здесь, и по ним вы
всегда будете знать, каково нам живется на белом свете - будут они свежи,
значит, и мы живы; если они поблекнут, значит, мы нездоровы, а если
опадут, то значит, что уж нас нет в живых".
Они поехали странствовать и прибыли в гостиницу; в той гостинице было
много всякого люда в сборе, и когда все они увидели золотых близнецов,
то стали смеяться и издеваться над ними.
Один из близнецов, услышав эти насмешки, застыдился, повернул коня и
вернулся к отцу, отказавшись от намеренья странствовать по свету, другой
же поехал далее и достиг большого леса.
И когда уж он собирался в тот лес въезжать, люди стали поговаривать:
"Не следовало бы вам через тот лес проезжать, потому что он полнехонек
разбойников, от которых вам несдобровать, и даже может случиться, когда
они заметят, что и вы сами золотой, и конь у вас золотой же, что они вас
убьют!"
Но он не дал устрашить себя и сказал: "Я должен и обязан через этот
лес проехать".
При этом взял он несколько медвежьих шкур и прикрыл ими себя и своего
коня так, что золота было совсем не видать; затем смело пустился в лес.
Проехав немного, заслышал он шорох в кустарниках и различил голоса,
которые между собой переговаривались.
С одной стороны слышалось: "Вот он едет!" - ас другой: "Ну его! Это
какой-то оборванец, и гол, и беден, как церковная крыса, - стоит ли его
трогать?" Так и проехал молодец через весь лес вполне благополучно.
Однажды приехал он в деревню и увидал там девушку, такую красавицу,
что она показалась ему лучше всех на свете.
Возгоревшись такою сильною любовью, он пошел прямехонько к ней и сказал:
"Я полюбил тебя от всего сердца - хочешь ли ты быть моею женою?"
Он и девушке понравился настолько, что та, немало не сомневаясь, согласилась
и сказала: "Да, я согласна быть твоею женою и буду верна тебе
до гроба".
Вот и назначили они день свадьбы, и в самое то время, когда пир был в
разгаре, прибыл отец невесты, и когда увидел, что дочь его празднует
свадьбу, то очень удивился и сказал: "А где же жених?"
Она показала ему на жениха, который все еще был окутан своими медвежьими
шкурами. "Никогда не допущу, чтобы простой охотник женился на
моей дочери!" - сказал отец и собирался его убить.
Но невеста стала просить отца и сказала: "Он мне муж, и я его сердечно
люблю", - и так укротила гнев отца.
Однако же он еще не мог успокоиться, так что и на следующее утро, ранешенько
поднявшись, он захотел видеть мужа своей дочери и своими глазами
убедиться в том, что он простой бедняк и проходимец.
Заглянув в спальню дочери, он увидел на постели красивого молодого
человека, с ног до головы золотого, и все его медвежьи шкуры на полу
около кровати.
Тогда он потихоньку удалился и подумал: "Как это хорошо, что я все же
сумел совладать со своим гневом - иначе я бы совершил большое преступление".
А молодцу тем временем снилось, что он выезжает на охоту и охотится
за превосходным оленем, и когда он поутру проснулся, то сказал своей новобрачной:
"Я хочу ехать на охоту".
Та за него побоялась и просила его не ездить, и говорила: "С тобой
легко может приключиться какое-нибудь несчастие". Но он отвечал ей: "Я
должен и обязан ехать".
Он поднялся с постели и выехал в лес, и вскоре перед ним явился чудный
олень: ни дать, ни взять, как во сне ему снилось.
Он в него прицелился и уже собирался стрелять, но олень пустился бежать.
Он погнался за ним через пень и колоду и гнался целый день, не
чувствуя утомления; а вечером олень скрылся у него из глаз. И когда молодец
огляделся кругом, то увидел перед собой маленькую избушку, а в избушке
- ведьму.
Он постучался у двери, и вышла к нему старушоночка с вопросом: "Чего
ты тут бродишь так поздно в дремучем лесу?" Он спросил ее: "А не видала
ли ты оленя?" - "Да, видела, - отвечала ведьма, - я того оленя знаю".
В это время выбежала из избушки собачонка и стала громко лаять на молодца.
"Замолчишь ли ты, злая жаба? - крикнул он на нее. - Замолчи, не
то пристрелю тебя!" - "Как, мою собачку - пристрелишь?" - гневно крикнула
ведьма и обернула молодца в камень придорожный.
И тщетно ждала новобрачная его возвращения, и думала: "Верно, случилось
с ним то, чего я так опасалась и что так тяготило мое сердце предчувствиями".
А между тем брат молодца, оставшийся дома, глянул как-то на золотые
лилии и увидел, что одна из них вдруг опала. "Боже мой! - сказал он. - С
братом случилось большое несчастье - я должен сейчас же ехать на поиски
его, и может быть, мне еще удастся его спасти!" - "Останься дома, - сказал
отец, - ведь если я еще и тебя потеряю. Что я тогда стану делать?"
Но тот стоял на своем: "Я должен и обязан ехать".
Сел он на своего золотого коня и поехал, и прибыл в тот лес, в котором
его брат камнем лежал.
Старая ведьма вышла к нему из избушки, окликнула его и тоже хотела
околдовать, но он знал, что нужно делать, не приблизился к ней, а крикнул
ей издали: "Я пристрелю тебя сейчас же, если ты не оживишь моего
брата!"
Ведьма очень неохотно ткнула пальцем в камень, и камень тотчас обернулся
прежним добрым молодцем.
Оба брата, снова свидевшись, обрадовались друг другу, целовались и
миловались, и поехали из леса вместе - один домой, к отцу, другой - к
своей новобрачной.
И сказал отец молодцу: "Я и до твоего приезда уже знал о том, что ты
спас своего брата, потому что золотая лилия опять поднялась и расцвела".
И так они стали жить и поживать в довольстве и в добре до самой своей
смерти.
Бедняк и богач
Давным-давно это было - в то время, когда еще сам Господь на земле
среди людей странствовал. Случилось, что однажды вечером почувствовал
Господь усталость, и ночь застала его на дороге, прежде чем он успел
дойти до гостиницы. И вот увидал он перед собою при дороге два дома,
один против другого; один - большой и красивый, а другой - маленький и
бедный; большой принадлежал "богачу, а маленький - бедняку.
Вот и подумал Господь: "Богатому мое посещение не в тягость будет - у
него и переночую".
Богач, услышав стук в дверь, отворил окошко и спросил незнакомца, что
ему нужно. Господь отвечал: "Прошу о ночлеге".
Оглядел богач странника от головы до пяток, и так как платье на Господе
было плохое и по внешности не походил он на человека, имеющего много
денег в кармане, то хозяин отрицательно покачал головою и сказал: "Не
могу тебя впустить в свой дом, все помещения моего дома переполнены кореньями
и семенами, и если бы я должен был принимать у себя каждого, кто
постучит у моей двери, то мне самому пришлось бы взять нищенский посох в
руки. Поищи себе приюта в другом месте".
Захлопнул богач окно и оставил Господа на дороге, у дверей дома своего.
Тогда Господь отвернулся от него и перешел через дорогу к маленькому
дому.
Чуть только он постучался, как уж бедняк распахнул свою дверь и просил
войти в его дом. "Останьтесь у меня переночевать, - сказал он, - на
дворе уже темно, и сегодня вам нельзя идти далее".
Это Господу понравилось, и он вошел в дом бедняка. Жена бедняка протянула
ему руку, приветствовала его, просила быть как дома и разделить с
ними то немногое, что у них было и что они предлагали ему от искреннего
сердца.
Затем она поставила картофель вариться на огонь и, пока он варился,
стала доить свою козу, чтобы можно было гостя еще и молоком угостить.
Когда стол был накрыт. Господь сел за их трапезу и вкусил от их пищи,
и эта бедная пища пришлась ему по вкусу, потому что он видел кругом себя
довольные лица.
Когда бил окончен ужин и наступило время ложиться спать, жена отозвала
мужа в сторону и сказала: "Муженек, ты нынче сделаешь себе постель на
полу, а бедного странника положишь спать на нашу постель, чтобы он мог
отдохнуть от целого дня ходьбы". - "Изволь, - отвечал муж, - я это предложу
ему", - и пошел к Господу, и предложил ему лечь в их постель и отдохнуть
надлежащим образом.
Господь не хотел отнимать постель у стариков, но они от него не отставали
с просьбами до тех пор, пока он не согласился и не лег в их постель;
а себе они устроили постель на полу.
На следующее утро они уже до света поднялись и приготовили гостю
завтрак, как могли и умели.
Когда же солнце заронило свой луч в хижину стариков через оконце и
Господь поднялся от сна, он еще раз поел с ними и затем собрался в путь.
Уже стоя на пороге, обернулся он к своим хозяевам и сказал: "Так как
вы выказали себя богобоязненными и сострадающими, то я разрешаю вам высказать
три желания - и все три исполню".
Тогда старик сказал: "Чего же нам желать более, как не вечного блаженства
и чтобы мы оба в течение всей нашей жизни были здоровы и постоянно
имели хлеб наш насущный; а третьего желания я и придумать не могу".
Господь сказал: "Разве ты не желал бы себе нового дома?" - "Отчего не
пожелать? - сказал старик. - Если бы я мог еще и это получить, я был бы
очень доволен".
Тогда Господь исполнил все их желания, обратил старенький дом их в
новый, еще раз благословил их и пошел дальше.
Уж совсем рассвело, когда богач поднялся с постели. Сел он к окну и
увидел против своего дома новый чистенький кирпичный дом на том месте,
где прежде стояла старая хижина.
Удивился богач, призвал свою жену и сказал: "Скажи, пожалуйста, что
это значит? Еще вчера вечером туг стояла старая, жалкая хижина, а теперь
на ее месте чудесный новый дом. Сбегай туда да разузнай, как это случилось".
Жена богача пошла и обо всем расспросила бедняка; тот рассказал ей,
как вчера вечером пришел к нему странник и попросился ночевать, а сегодня
утром при прощании даровал им вечное блаженство, постоянное здоровье
в этой жизни, постоянный насущный хлеб и сверх того взамен старой хижины
дал им новый прекрасный дом.
Жена богача поспешила обратно к мужу и рассказала ему, как все случилось.
Муж и сказал жене: "Вот уж точно, бить бы меня следовало! Ну, кто же
это мог знать! Ведь незнакомец-то прежде здесь был и у нас переночевать
хотел, а я ему в ночлеге отказал!" - "Поспеши, - сказала жена богача, -
садись на лошадь; авось еще нагонишь этого странника - пожалуй, он и тебе
дарует исполнение трех желаний!"
Богач последовал доброму совету, погнался вслед за странником и успел
нагнать Господа.
Он заговорил с Господом ласково и приветливо и просил Господа не сетовать
на то, что он не тотчас его впустил в дом: ключ, мол, от входной
двери затерялся куда-то, а тем временем гость и ушел... При этом он просил
на обратном пути непременно завернуть в его дом. "Хорошо, - сказал
Господь, - если буду возвращаться, то зайду".
Тогда богач спросил его, дозволено ли будет и ему так же высказать
три желания, как и его соседу. Господь отвечал, что будет дозволено и
ему, но что это будет нехорошо для него самого и лучше бы ему ничего не
желать.
Богач сказал, что уж он выищет, чего себе пожелать на счастье, если
только будет уверен в том, что его желание исполнится. "Поезжай домой, -
сказал ему Господь, - и три желания твои будут исполнены".
Добился богач своего, поехал домой и стал придумывать, чего бы ему
пожелать.
В то время как он был занят своими размышлениями, он распустил поводья
коня, тот стал горячиться и настолько мешал течению мыслей богача,
что он ничего сообразить не мог.
Он потрепал коня по шее и сказал: "Ну, ну, потише. Серый!" - а конь
все свое да свое! Тогда богач рассердился на него и в досаде крикнул: "А
чтобы тебе шею сломать!"
Едва произнес он эти слова, как упал с коня на землю и увидел, что
конь лежит на земле мертвый и недвижимый... Так исполнилось его первое
желание!
Но так как он от природы был жаден, то не хотел покинуть седла вместе
с конем, срезал его, взвалил себе на спину и должен был с ним тащиться
пешком. "Ну, у меня ведь два желания в запасе!" - подумал он и утешился
этим.
Медленно плелся он по песку, а в полдень солнце горячо жгло его своими
лучами, и на душе у него было неладно; притом седло давило ему спину
и все в голову не приходило, чего бы ему пожелать следовало. "Вперед
знаю, - подумал он, - что если бы я даже пожелал себе все царства и сокровища
мира, так все же мне потом еще и еще чтонибудь пришло бы в голову;
нет, уж коли желать, так уж так, чтобы потом больше ничего желать не
осталось".
Иногда казалось ему, что вот-вот уж придумал он себе желание, а там
опять начинало казаться, что его желание слишком ничтожно. Вдруг пришло
ему в голову, что жене его теперь хорошо было сидеть дома в прохладной
комнате, и самому туда же захотелось... Раздосадованный этими мыслями,
он и сам не заметил, как пожелал: "Желал бы я, чтобы она там, у себя дома,
на этом седле сидела да сойти с него не могла, чем мне его на своем
хребте тащить".
Чуть только произнес он эти слова, седло исчезло с его спины, и он
убедился в том, что и второе его желание было выполнено.
Тут-то и бросило его в жар, и он чуть не бегом побежал, чтобы поскорее
очутиться одному в своей комнате и, усевшись на место, подумать хорошенько
о чем-нибудь великом для своего последнего желания.
Но чуть только пришел к дому и отворил дверь, как увидел, что его жена
сидит среди комнаты на седле и никак с него сойти не может, а потому
кричит и плачет.
Он и сказал ей: "Посиди еще маленечко да повремени - я пожелаю тебе
все богатства и сокровища мира!" - "Безмозглая башка! - крикнула ему жена
и прибавила: - Куда мне все сокровища, когда я вот с седла сойти не
могу! Ты пожелал мне, чтобы я на нем очутилась - пожелай же теперь, чтобы
я с него сойти могла".
Волей-неволей пришлось ему пожелать, чтобы она сошла с седла; и так
было исполнено и третье его желание!
И вот все три желания его привели только к досаде, утомлению, брани и
к потере лошади; а бедняки между тем жили в довольстве смирненько и тихонько
до самой их блаженной кончины.
Ноющий и прыгающий львиный жаворонок
Жил-был на свете человек, которому предстояло совершить большое путешествие,
и вот при прощании он спросил своих трех дочерей, что им привезти
в гостинец.
Тогда старшая пожелала себе жемчуга, вторая - брильянтов, а третья
сказала: "Батюшка, привези мне поющего и прыгающего львиного жаворонка".
Отец сказал: "Хорошо, если достану - привезу тебе", - поцеловал всех
трех дочек и уехал.
Когда он уже находился на обратном пути домой, то жемчуг и брильянты
для двух старших дочек он вез с собой, а певуна и прыгуна львиного жаворонка
для младшей дочери он тщетно искал везде, и это было ему тем более
досадно, что эта дочь была его любимицей.
Дорога его шла лесом, и среди того леса стоял прекрасный замок, а
около замка росло дерево, и на самой его вершине пел и попрыгивал львиный
жаворонок. "Вот, очень кстати ты мне на глаза попался", - сказал он,
совершенно довольный, и крикнул слуге своему, чтобы тот на дерево лез и
поймал птичку.
Но едва он подошел к дереву, как из-под него выскочил лев, встряхнулся
и рявкнул так, что листья с деревьев посыпались. "Растерзаю того, кто
дерзнет украсть у меня моего певуна и прыгуна жавороночка!" - крикнул
лев грозно.
Тогда отец сказал: "Я не знал и не ведал, что птица тебе принадлежит;
я готов загладить свою вину и заплатить тебе дорогой выкуп - и прошу
только пощадить мою жизнь".
Лев отвечал на это: "Тебя ничто спасти не может, разве только если ты
обещаешь отдать мне то, что по возвращении домой первое попадет тебе
навстречу; если ты мне это пообещаешь, то я дарю тебе жизнь и сверх того
даю моего жавороночка для твоей дочери".
Отец не решался на это согласиться и сказал: "Мне навстречу легко может
выйти моя младшая дочь, которая больше всех дочерей меня любит и
всегда выбегает ко мне, когда я возвращаюсь домой из поездок".
Но слуга перепугался за своего господина и сказал: "Почему же непременно
первою должна вам выйти навстречу ваша дочь, а не кошка или собака?"
Таким образом отец дал себя уговорить, захватил с собою поющего и
прыгающего жаворонка и обещал отдать льву в полную собственность то, что
первое попадется ему навстречу при возвращении домой.
Когда он прибыл домой и вошел в дом, первою вышла ему навстречу его
младшая, любимая дочь. Она выбежала к нему, целовала и обнимала его, и
когда увидела, что он ей привез певуна и прыгуна жавороночка, то была
вне себя от радости.
Но отец не в силах был радоваться, а напротив того, заплакал и сказал:
"Дорогое дитя мое, эту маленькую птичку я купил дорогою ценою - я
за нее должен был обещать, что выдам тебя дикому льву на растерзание", -
и, рассказав ей все, как было, молил ее не ходить ко льву, что бы там ни
случилось.
Но дочь утешала его и сказала: "Дорогой батюшка! Ваше обещание должно
быть выполнено; я пойду ко льву и постараюсь смягчить его, и на
...Закладка в соц.сетях
