Жанр: Социология и антропология
Основы социальной антропологии
...еделения понятия
свободы, ввиду множественности аспектов и параметров ее
измерения. Даже такой любитель и непревзойденный мастер
строгих формально-логических определений, как Гегель, относительно
понятия свободы замечал, что ни об одной идее нельзя с
таким полным правом сказать, что она неопределенна, многозначна,
доступна величайшим недоразумениям и потому действительно
им подвержена, как об идее свободы, и ни об одной не
говорят обычно с такой малой степенью понимания ее.
Спустя почти столетие после этих слов, крупный русский
философ и социолог Е. В. Де-Роберти полушутя отметил, что тот,
кто сумеет дать общепризнанное определение понятия свободы
достоин полной Нобелевской премии.
Сциентистски ориентированная философия принципиально
связывает свободу с познанием необходимости. Спиноза, Гегель,
Конт, Маркс и все их последователи в раскрытии связки
необходимость - свобода шли и идут от необходимости к свободе.
Причем, от жесткого спинозовско-гегелевского положения
"свобода есть познанная необходимость" к стремлению
Ф. Энгельса и В. Ленина "смягчить" эту жесткость введением
дополнительных характеристик типа "свободы действий в соответствии
с познанной необходимостью" сути дела не меняет,
ибо свобода все же рассматривается в рамках объективной необходимости
и за эти рамки "не выпускается". Фактически такое
понимание свободы выражает отношение мира к человеку,
а не отношение человека к миру.
100___________Свобода как характеристика родовой природы человека
Вольно или невольно категории необходимости и свободы
понимаются при этом как вечные характеристики вечного бытия.
Мир необходимости всегда стремится не выпускать человека из
жестких объятий своих, а человек, хотя и желает вырваться из
этих объятий, не делает этого, так как все больше понимает, что
этого сделать не может. Известная формула марксизма о скачке
из царства необходимости в царство свободы может восприниматься
лишь как метафора, а не научное предвидение, ибо согласно
диалектико-материалистическому мировоззрению принципиально
человечество не может существовать вне рамок объективной
необходимости. И это уже не метафора.
Современное философское осмысление проблемы необходимости
и свободы характеризуется некоторыми важными особенностями.
Во-первых, несмотря на различия точек отсчета, свобода всегда
соотносится с необходимостью. Свобода чем-то сродни истине.
И та, и другая никогда не обретают абсолютного бытия. Поэтому
реально вести речь об относительной свободе, но все же
свободе по отношению к необходимости. Сегодня, пожалуй, нет
ни одной сколько-нибудь серьезной философской концепции,
которая бы не преодолела в своем понимании соотношения свободы
и необходимости, и "махровый" фатализм и столь же "махровый"
волюнтаризм. За тысячелетия развития философской
мысли эти крайности в понимании свободы в целом преодолены,
хотя разночтения и акценты, конечно, остаются.
Во-вторых, несомненной особенностью современного рассмотрения
проблемы свободы и необходимости является стремление
к анализу содержания и форм проявления свободы, ее
структуры. Спиноза и Гегель вели речь лишь о различении внутренней
и внешней свободы. Для современной философской
культуры характерно повышенное внимание к проблеме структуры
свободы и многообразных форм ее бытия.
В-третьих, важное место в современных исследованиях свободы
занимает проблема субъекта свободы. Причем, явна тенденция
переноса центра тяжести на индивида, на личность, в то
время как философия XVIII-XIX вв. значительно большее внимание
уделяла деперсонифицированным субъектам свободы - народ,
класс, нация, масса и т. п. Сегодня представления о субъекте
свободы явно персонифицируются и индивидуализируются.
К определению понятия ______ _______________________________101
В-четвертых, может быть именно вследствие предыдущей
особенности весьма велико внимание к критерию свободы. Он,
по-преимуществу связывается с понятиями долга, нравственного
выбора, смысла жизни, совести, ответственности. В антропологически
ориентированных философских концепциях (культурологических,
персоналистических, феноменологических, экзистенциальных)
"движение понятий" направлено от свободы субъекта
к миру объективной необходимости. И дело не просто и не столько
в том (ибо противоположную направленность мы видели, например
у идеалиста Гегеля), что многие из них настроены явно
субъективно-идеалистически, а в том, что центром философствования
в них выступает отношение человека к миру. Характер этого
отношения зависит в значительной степени от свойств и усилий
самого человека. В большинстве этих концепций реальное
бытие рассматривается как непрерывная сеть "индивидуализированных
экзистенций", с которыми и коррелирует свобода человека.
Интенции человека рассматриваются в современной антропологической
философии как направленности человека прежде
всего за пределы своего собственного бытия, на нечто внешнее,
будь-то иная среда, иной человек, иной жизненный смысл.
На первый взгляд может показаться, что современный философский
антропологизм представляет собой полную противоположность
диалектико-материалистическому антропологизму. Однако,
такое предположение возникает лишь потому, что исторически
образовался почти непроходимый разрыв между теоретическими
потенциями классического марксистского гуманизма и
практическими вариантами осуществления "социалистического"
гуманизма, прикрывавшегося теоретическими лозунгами марксизма.
В этой связи необходимо подумать, над проблемой действительного
включения материалистического мировоззрения в
изучение глубинных онтологических основ таких характеристик
внутреннего духовного мира человека, как свобода и смысл его
жизни. Кроме того, заслуживает самого пристального внимания
поиски действительного места этих форм в практическом отношении
человека к миру, которое, строго говоря, и составляет
приоритетный интерес философского знания.
Исследовательский интерес связан, кроме того, с обогащением
диалектики объективного и субъективного, учетом всей
сложности отношения внутреннего мира человека к его внешнему
102___________Свобода как характеристика, родовой природы человека
миру, который по мере развития человечества становится все более
и более миром его культуры, миром объективации его духовных
потенций. В-четвертых, наконец, философские усилия
должны быть обращены на познание имманентной (относительно
автономной, самостоятельной) логики саморазвития его духовного
мира, внутренней связи мышления и чувств, свободы и
ответственности, смысла жизни и совести, их взаимной обусловленности,
не отвергая вместе с тем их зависимости от внешних
фактов и обстоятельств бытия человека. К сожалению, этот круг
задач до сих пор находится, мягко говоря, на периферии диалектико-материалистического
мировоззрения, в той его интерпретации,
которая сложилась в XX веке.
Можно, конечно, сосредоточить весь пафос философских
усилий на проблеме "Кто виноват?", а можно и перейти к проблеме
"Что и как делать?". В рамках современной социальной антропологии
приоритетное обращение ко второму вопросу не есть
"измена" материалистическому мировоззрению, а есть, скорее,
своеобразная "компенсация белых пятен", "отдача долга", попытка
реализации энгелесовской программы достраивания материализма
доверху. Полагаю, что в этой связи следует обратить самое
пристальное внимание на необычайно содержательные, но к
сожалению почти забытые сегодня письма Ф. Энгельса об основных
проблемах исторического материализма, относящиеся к 90м
годам прошлого века.
На рубеже веков проблема свободы занимала видное место в
русской религиозной философии, особенно в творчестве
В. С. Соловьева, Н. А. Бердяева, С. Л. Франка, Е. Н. Трубецкого.
Рассмотрим несколько вариантов конкретных подходов к проблеме
свободы в философии конца XIX - начала XX веков.
В. С. Соловьев в большой статье "Великий спор и христианская
политика" (1883 год) отмечает, что понятие свободы необычайно
важно для выработки критериев оценки практической деятельности
человека, государства, народа. По мнению философа
свобода всегда требует нравственного отношения и к выбору решения,
и к практическому осуществлению его. Это решение освящено
высокими или низкими, истинными или ложными идеями.
Подлинная свобода не может определяться ни интересами
материальными (выгодой), ни интересами властными (себялюбие),
но только интересами нравственными, или, что тоже саК
определению понятия.___________________________________________103
мое, - обязанностями, интересами долга. Конечно, ни отдельный
человек, ни сообщество людей не могут быть несвязанными
с материальными интересами и властными побуждениями, но у
истинно свободного субъекта эти интересы всегда должны контролироваться
интересами долга, совести, ответственности. Человек,
- пишет В. С. Соловьев, - не может переродить самого себя,
истребить в себе эгоизм как внутреннее чувство, как самолюбие,
но он может и должен признать, что это чувство неправильно,
что его ограниченное понимание не есть основание истины и
его дурная воля не есть основание истинной жизни.
Оценивая внутреннюю и внешнюю политику тогдашнего
Российского государства, В. С. Соловьев считает ее и несвободной
(поскольку оно защищает лишь интересы выгоды и самолюбия,
то есть не выходит за рамки внешней необходимости) и безнравственной,
ибо оно отнюдь не руководствуется высшими христианскими
ценностями и идеалами совести. Сама категория совести,
по Соловьеву, есть категория не науки, а веры. Посему и
свобода как ответственное совестливое поведение, есть продукт
веры, а не позитивного знания.
Как видим, В. Соловьев обнаруживает связь свободы не только
с необходимостью, но и с обязанностью, и с нравственными
идеалами, и с совестью, и с верой. Вот тот узел вопросов, которые
были поставлены в конце XIX - начале XX веков и легли в
основание исследования проблемы свободы всей философской
мыслью XX века.
В этой связи хотелось бы обратить внимание на безусловную
шаткость концепции принципиально противополагающей области
свободы и необходимости, разработчиком и активным носителем
которой, как уже отмечалось, выступал Н. А. Бердяев.
Что вообще может значить свобода, если она никак не соотносится
с понятием необходимости? Пустой звук, ибо в этом случае
данное понятие не фиксирует ни то, от чего зависит свобода,
ни то, чему она противостоит. Делить области человеческого бытия
на "абсолютно необходимые" и "абсолютно свободные" - схоластика
худшего толка. Человек вправе называться человеком постольку,
поскольку он свободен осуществлять выбор. А раз это так,
то мы можем обсуждать проблему того, каковы условия, в которых
этот выбор осуществляется, что и как человек преодолевает, этот
выбор осуществляя. Это уже разговор о сложности детерминации
104 Свобода как характеристика родовой природы человека
свободы разных субъектов, в разных ситуациях для осуществления
разных целей. Более того, это разговор о возможности выхода
свободного субъекта за пределы той конкретной необходимости,
в рамках которой этот субъект бытийствует в данное время.
Наверное проблема состоит в том, что человек, как уже говорилось,
многоосновен, и это предопределяет неустанный поиск каждого
конкретного основания в каждой конкретной жизненной
ситуации.
Сводить свободу к одной единственной детерминанте - значит,
так или иначе, иметь дело с патологическим состоянием
субъекта свободы, или с патологическим состоянием исследователя
проблемы свободы.
Сама необходимость, с которой мы соотносим свободу, весьма
многообразна и вариабельна по реальным возможностям ее
реализации. Какой из вариантов будет реально реализован, зависит
от многих обстоятельств, в том числе - от состояния субъекта
деятельности, его возможностей, желаний, интересов, понимания
смысла своей жизни и готовности обрести его.
Не только в религиозной философии В. С. Соловьева была
намечена именно такая программа разработки концепции свободы.
Уже говорилось, что это- общее знамение философской
культуры начала XX века.
Рассмотрим несколько положений из работы мыслителя совершенно
другого плана, другой философской и политической
ориентации, но той же самой исторической эпохи. Вынужденный
по традиции XIX века исходить из резкого противопоставления
мира свободы и мира необходимости, он, чувствуя известную
шаткость этой позиции, пытается найти какой-то выход. И делает
это довольно изящно. Человек, пишет автор, живет одновременно
в двух мирах, и моральный закон - дитя того из них, который
не является миром опыта. Два мира, в которых живет человек,
- мир прошедшего и мир будущего. Настоящее образует
границу между тем и другим. Весь опыт человека относится к миру
прошлого,... поэтому и мир опыта, и мир познания - это мир
необходимости, в котором ничего нельзя ни изменить, ни отменить.
Но иное дело - будущее. О нем у нас нет ни малейшего
опыта. Оно свободно расстилается перед субъектом, которому
предстоит еще найти себя в этом мире. Моральное суждение, невозможное
по отношению к миру прошлого, к миру опыта, в коК
определению понятия 105
тором нечего выбирать, где царит железная необходимость, неизбежно
в мире неиспытанного будущего, в мире свободы.
Можно, опять-таки, спорить с автором относительно столь
резкого разграничения сфер необходимости и свободы, но сама
диалектическая постановка проблемы вызывает безусловную
симпатию. Тем более, что автор пытается найти органическую
связь между прошлым (необходимостью) и будущим (свободой).
Такой связью, по его мнению, выступает цель.
Цель есть становление на будущее, но сама ее постановка
определяется прошлым, то есть необходимостью. "Как бы далеко
в будущее ни отодвигалось достижение цели, сама постановка
ее есть продукт прошедшего"^. Мир свободы, конечно, иной,
чем мир познанной необходимости, но эти миры не оторваны
друг от друга.
Как видно целый ряд принципиальных философских проблем
свободы обсуждается примерно в одном и том же русле
философами, принадлежащими к весьма различным мировоззренческим
концепциям. Это еще раз свидетельствует о взаимозависимости
и взаимодополнительности содержания философского
знания.
Каутский К. Этика и материалистическое понимание истории. Одесса. 1906. С. 33.
НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ
СОВРЕМЕННОГО ПОДХОДА К ПРОБЛЕМЕ
Как уже отмечалось, современная антропологическая философия
выдвигает ряд новых подходов к пониманию свободы.
Первый из них - отказ от абсолютизации областей свободы и необходимости.
Второй - персонификация и индивидуализация
свободы. Третий - рассмотрение структуры необходимости и
свободы и диалектики их структурных взаимодействий. Четвертый
- рассмотрение взаимодействия необходимости и свободы
как сущностного противоречия человеческого бытия, то есть как
вид всечеловеческого противоречия. В подтверждение этих выводов
я избрал две характернейшие для современного философскоантродологического
понимания проблемы свободы концепции -
Эриха'Фромма (1900-1980) и Виктора Франкла (1905).
Концепция Э. Фромма. В работе Э. Фромма "Духовная сущность
человека" (1964) есть специальная глава, которая так и называется
"Свобода, детерминизм, альтернативность". В ней
Э. Фромм предлагает весьма своеобразное решение проблемы существа
человеческой свободы, исходя из того, что сущность человека
не может быть определена как некое данное качество, как
субстанция, а только как противоречие имманентное человеческому
бытию. Суть этого противоречия состоит в том, что человек
принадлежит двум мирам: животному и собственно человеческому.
Он - животное, плохо оснащенное от природы инстинктами.
Поэтому выжить в этом мире человек может лишь развивая не
свою природную (здесь он, видимо, достиг уже предела), а свою
искусственную жизнь, в рамках которой он осознает самого себя,
свое прошлое и будущее, которое есть биологическая смерть. Человек
в промежутке между прошлым и будущим осознает свое бесНекоторые
особенности современного подхода к проблеме_________107
силие и величие, свое ничтожество и значимость. Он воспринимает
других людей как близких друзей или чужаков - врагов. Именно
это осознание сделало человека совершенно особым существом
природы, или лучше - существом сверхприродного мира.
Данный внутренний конфликт требует своего разрешения.
Область свободы, по Фромму, и есть содержание процесса разрешения
этого главного противоречия человеческого существования.
Как человек должен (и может!) разрешать этот конфликт?
Вот вопрос, в рамках которого бытует и бьется его свобода. Поэтому
свобода реализуется самой жизнедеятельностью человека,
в процессе которой он и осуществляет свободный выбор.
Иными словами - свобода есть осознанный, свободный выбор
человеком линии своего поведения. Главная цель этого выбора
- выход за пределы наличной необходимости. Подлинная
свобода человека не может быть сведена к его деятельности в
рамках наличной необходимости, а должна быть понята как его
способность выхода за пределы этой необходимости. Если такого
выхода нет, то нет и свободы. На такой вывод наталкивает логика
рассуждений Э. Фромма. Сам же он рассматривает два варианта
решения данного конфликта человеческого бытия.
Первый вариант решения - регрессивный. Это стремление человека
к возвращению к своим естественным истокам - природе,
предкам, животной жизни. Человек может попытаться стряхнуть с
себя все, что делает его человеком и прежде всего - самосознание,
саморефлексию. В течение многих тысяч лет этим и занимался человек,
о чем свидетельствуют мифологические легенды о "золотом
веке", история примитивных религий, а также массовые психические
заболевания, смысл которых, в конечном итоге, в отказе от
собственно человеческого существования. К такому же результату
приводят участия в массовых безумиях, в которых индивид теряет
ощущение своей индивидуальности, относительной самостоятельности,
обособленности. В этой связи Э. Фромм обращает внимание
на образование таких "общностей", в которых растворяется
личное достоинство человека как толпа, масса, банда, даже митинг.
Как видно, при всем возможном разнообразии регрессивного
варианта общей его характеристикой является потеря (или не
приобретение) индивидуальности.
Второй вариант предполагает прогрессивное решение конфликта.
Он заключается в достижении гармонии посредством развития
1 0 8___________Свобода как характеристика родовой природы человека
собственно человеческих сил и потенций, внутренней человечности.
Переход к такому решению, полагает Э. Фромм, впервые в истории
человечества наметился в эпоху между 1500 и 500 годами до
нашей эры в учениях Эхнатона в Древнем Египте и Моисея у древних
евреев, а также в учениях Лао-дзы (Китай), Будды (Индия), Заратустры
(Междуречье), древнегреческих мудрецов и пророков Израиля.
В более позднее время особую роль для принятия такого варианта
решения конфликта сыграло возникновение христианства и
ислама. Правда, при этом человек вместо того, чтобы самому стать
человечным, сделал своими идеалами и манифестантами догматы
религии. Но принципиально при всем этом человек должен выбирать
или идти назад, или двигаться вперед к развитию своей индивидуальности.
В этом, еще раз повторю, состоит основное содержание
человеческой свободы по Э. Фромму.
Стремление человека к прогрессу есть поиск новых путей
и средств разрешения данного конфликта. Однако, до сих пор
нередки попытки регрессивного поиска. Таковы режимы Гитлера
в Германии, Сталина в СССР, суд Линча в США - все
это, по Фромму, возрождение архаических инстинктов, стремление
к "возвращению к предкам". В современном обществе,
утверждает Э. Фромм, есть миллионы "архаически ориентированных
индивидов".
Э. Фромм полагает, что определенную роль в поиске и реализации
прогрессивного варианта решения основного конфликта
человеческого бытия сыграли идеи К. Маркса и 3. Фрейда,
хотя они и весьма отличны друг от друга.
Правда, отмечает Э. Фромм, у них есть и некие общие черты,
ибо оба они показали как слаб человек в своей борьбе против
детерминирующих его инстинктивно-биологических и культурно-социальных
сил. Но тем не менее, ни Маркс, ни Фрейд не
были абсолютными детерминистами и тем более фаталистами.
Оба верили в возможность изменения раз избранного пути и способности
человека осознавать силы, стоящие "за его спиной" и
побуждающие его к тому или иному свободному выбору. Предпосылкой
освобождения от этих "демонических сил" для К. Маркса
было осознание социально-экономических факторов и классовых
интересов, а для 3. Фрейда - осознание бессознательного.
Еще одним мыслителем, на идеях которого хотелось бы специально
остановиться, является крупнейший психолог и практиНекоторые
особенности современного подхода к проблеме__________109
кующий психиатр XX века Виктор Франкл- представитель
(правда, далеко не ортодоксальный) известной венской психологической
школы.
В книге В. Франкла "Человек в поисках смысла" (М., 1990)
предлагается весьма оригинальная интерпретация той необходимости,
от которой "отсчитывается" свобода человека. Он полагает,
что свобода человека должна определяться по отношению к а)
влечениям, б) наследственности, в) среде. При этом В. Франкл
довольно подробно описывает параметры объективной необходимости
и отношение к ним свободы человека. Этому описанию
посвящен первый раздел его книги, который называется "Философия
человеческой ответственности".
Так, свобода по отношению к влечениям состоит прежде
всего в том, что влечения не исчерпывают собой человека полностью
так как они по сути исчерпывают собой животное. Кроме
того, свобода состоит в том, что человек либо позволяет влечениям
определять свое поведение, либо не позволяет. При
этом вся сфера влечений человека под влиянием духовных установок
может быть серьезно деформирована, трансформирована,
перестроена. Хотя влечения у всех людей имеют некоторые общие
психо-физиологические основания, тем не менее система
влечений глубоко персонифицирована и индивидуализирована
по формам своего проявления, по степени их интенсивности,
хронологии и т. д.
Контроль, ограничение, торможение вплоть до прекращения
действия влечений - во всем этом и проявляется не только
индивидуальность влечений, но и способность человека свободно
ими "распоряжаться".
Итак, человек может вырабатывать свое индивидуальное отношение
к влечениям и физиологическим потребностям в диапазоне
от отказа уже существующего влечения до выработки нового.
В. Франкл утверждает, что типичным для человека является
не прямой (как для животного), а "обходной" путь удовлетворения
влечений и потребностей, вплоть даже до витальных: голод,
жизнь, половой инстинкт и т. п. Обходной в смысле приоритетности,
избирательности в удовлетворении потребностей и влечений,
откладывания на более поздний срок, учет более высоких
интересов в ущерб низшим и т. п. Первичные (витальные)
потребности и влечения интегрированы у человека в систему
1 10___________Свобода как характеристика родовой природы человека
культурных ценностей и интересов. Поэтому они в значительной
степени носят компенсационный характер.
Хотелось бы отметить, что даже самые высокие помыслы человека
всегда связаны с компенсационными стремлениями. Эти
стремления относятся к осознанию значения прошлого по отношению
к настоящему. Один из самых талантливых современных
отечественных кинорежиссеров С. И. Ростоцкий - творец таких
фильмов как "А зори здесь тихие", "Белый Бим черное ухо", "Доживем
до понедельника", "На семи ветрах" - в одном из интервью
1996 года, имея ввиду перестройку и период новых демократических
реформ, признавался, что свобода, которая сейчас наступила,
обернулась очень странной стороной, полной безответственностью
художника, эротическими сценами, драками, убийствами
и нецензурной бранью в фильмах. Иногда сценарии невозможно
читать вслух из-за матерных слов. Я не хочу снимать
очередной фильм про мафию или о проститутках.
Когда человек силою обстоятельств ставится перед проблемой
необходимости компенсации прошлого, он фактически оказывается
в сложной ситуации "внедрения прошлого в настоящее".
Возвратить прошлое, конечно, нельзя. Но из него можно
извлечь уроки. Это и будет своеобразной проверкой настоящего
прошлым. Однако этому могут препятствовать те социальные силы,
которые кровно заинтересованы в консервации настоящего
без всякого желания обращаться к опыту истории. Это есть чуждый
природе человека "прямолинейный путь" удовлетворения
потребностей, достижения целей.
В определенной степени то же самое можно сказать и по отношению
к наследственным характеристикам человека. Здесь,
конечно же, свобода реализуется как "механизм" либо реализации
и дальнейшего развития, либо компенсации врожденно-наследственных
задатков и свойств человека как его осознанный и
волевой выбор. Опять-таки огромную, если не решающую роль
при этом играет культура в самом широком смысле слова: от медицины
до системы социальной опеки и воспитания.
Понятно, что ребенок с тяжелым врожденным вывихом тазобедренного
сустава или перенесенного в детстве полиомиелита,
вряд ли может рассчитывать на спортивную карьеру футболиста
или гимнаста, но современная культура предоставляет ему
немало компенсационных возможностей реализации своей личНекоторые
особенности современного подхода к проблеме 1 1 1
ностной индивидуальности. Он может обрести себя, реализовать
свою индивидуальность как ученый, писатель, композитор, политический
деятель (например Ф. Рузвельт) и т. д. Таких примеров
современная культура знает немало. А в случаях не столь тяжелых
и сложных наследственных проблем человек получает в
обществе еще более широкий спектр свободного выбора социальных
ролей и профессиональных видов деятельности.
По данным немецкого психолога Ланге, широко вошедшим
в мировую психологическую литературу, глубоко различными
оказываются социальные судьбы даже однояйцовых близнецов,
несмотря на практически идентичную наследственность. Так,
практика Лан
...Закладка в соц.сетях
