Жанр: Социология и антропология
Основы социальной антропологии
Шаронов В.В.
Основы социальной антропологии.
уч.
СПб., 1997.
195 с.
Введение.
Антропологизм
современной
философской культуры.
Предмет и статус
социальной антропологии.
Онтологические основания
свободы и смысла жизни.
Свобода
как характеристика
родовой
природы человека.
Виды свободы
и формы ее проявления
СМЫСЛ ЖИЗНИ
и пути его обретения.
Проблемы объективации
и антропологической экспертизы.
Введение
Основанием написания данного учебного пособия послужили
несколько обстоятельств. Во-первых, чтение автором лекций
по социальной антропологии в ряде высших учебных заведений
Санкт-Петербурга в 1994 - 1997 гг. - прежде всего в Республиканском
гуманитарном институте при СП6ГУ.
Не во всем эти лекции безоговорочно принимались слушателями.
Более того, в ряде случаев пришлось сталкиваться с явными
недоразумениями по поводу самого предмета представляемой
отрасли знания. Он не укладывался в традиционно читаемые
слушателям курсы антропологии и социологии. Дело не в модном
ныне пересмотре всех оснований Ьауки под флагом идеологических
приоритетов, а в попытке введения более адекватного
по сравнению с существующими значения самого понятия социальной
антропологии.
Приходилось объяснять, что предлагаемый курс социальной
антропологии претендует не на абсолютно безусловное, но все же
на некое новое (вероятно, довольно спорное) понимание места и
роли человека в познании и практическом преобразовании социальной
действительности. Это понимание состоит в раскрытии
активной роли человека как субъекта-творца социальной реальности,
что не всегда "удобно" укладывалось в привычную схему
диалектико-материалистического мировоззрения. Однако, само
по себе это миропонимание (если, конечно, не сводить его к некой
однозначной политической доктрине) отнюдь не содержит в
себе каких-либо философских запретов на исследование проблемы
активности субъекта.
Широко распространенное в последние годы нигилистическое
отношение к диалектическому материализму в немалой степени
вызвано упорно пропагандируемой якобы причинно-следственной
связью этого миропонимания с тоталитарным режимом,
репрессиями и беззакониями, догматизмом и претензией на
"единственно научное", безгрешное мировоззрение, а также (что
4 __________ Основы социальной антропологии
логически из всего этого следует) - на неудачность практической
реализации его теоретических прогнозов.
Такое отношение чаще всего демонстрируют (и в наиболее
резко-радикальной форме) те люди, которые не смогли или не
захотели увидеть различие между действительным содержанием
философского мировоззрения и теми политическими целями,
которые достигались под прикрытием его имени и его знамен.
Что же касается непредвзято мыслящих ученых, то многие
из них совершенно четко отделяют существо мировоззрения от
его "политического мундира". Один лишь пример. Определяя общефилософские
методологические основания своей концепции
этногенеза, крупный российский ученый XX века Л. Н. Гумилев,
человек, действительно жестоко пострадавший (как и его родители)
от тоталитарного режима, в своем капитальном труде "Этногенез
и биосфера Земли" пишет: "Поскольку мы исходим из
того, что этнос в своем становлении - феномен природный, то
основой его изучения может быть только философия естествознания,
т. е. диалектический материализм. Исторический материализм
ставит своей целью раскрытие законов общественного
развития, т. е. относится, по выражению К. Маркса, к истории
людей, а не истории природы, находящейся в телах людей. И хотя
обе эти "истории" тесно переплетены и взаимосвязаны, научный
анализ требует уточнения угла зрения, т. е. аспекта... По данному
поводу К. Маркс выразился четко: "Сама история является
действительной частью истории природы, становления природы
человеком. Впоследствии естествознание включит в себя науку о
человеке в такой же мере, в какой наука о человеке включит в себя
естествознание: это будет одна наука. Ныне мы стоим на пороге
создания такой науки"'.
Как видно, Л. Н. Гумилев при всем своем и личностном неприятии
сталинского тоталитарного политического режима (добавим -
и той интерпретации философии диалектического материализма,
которую этот режим навязывал), отнюдь не отрицал эвристической
значимости диалектического материализма для развития естественнонаучного
знания, а исторического материализма - для истории.
Во-вторых. В нашем современном общественном сознании обнаруживается
некий перекос в понимании соотношения научного
' Гумилев Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. Л. Гидрометеоиздат. 1990. С. 2021
(подчеркнуто мною. В. Ш. ).
Введение_________________________________________ ^______________5
и вненаучного познания, с явным уклоном в сторону иррациональных,
эзотерических форм и процедур. Этот перекос несомненно
переступил черту их адекватного соотношения, что не может не
сказаться на известном пренебрежении к роли и значению научного
знания вообще, гносеологической рациональности в том числе.
Отсюда встает важная задача, как определить и осуществить сочетание
собственно научных форм и методов познания с формами и
методами вненаучного постижения материальной и идеальной реальности
- эстетическими, этическими, религиозными, обыденными,
иррациональными, эзотерическими и т. п. Это особенно важно
иметь ввиду, когда речь идет о раскрытии и описании поведения
человека - от усвоения им всего богатства культуры, выработки
жизненных установок, убеждений, принятия решений до обретения
смысла жизни и чувства ответственности за избранный путь.
В-третьих. Реалии новой исторической эпохи, в которую
вступила Россия, требуют переосмысления не только ряда теоретических
и методологических положений, но и вариантов практических
усилий людей, вариантов, связанных с несколько иными
представлениями о свободе и свободном выборе, смысле человеческой
жизни, соотношении индивидуальных и социальнообобщенных
ценностей, проблемах личной ответственности,
долга и о ряде других моральных максим.
В самом общем плане существо этих новаций прекрасно выразил
известный американский психолог А. Маслоу, писавший,
что нельзя мудро выбирать жизнь, если не смеешь прислушиваться
к себе, к собственной самости, в каждый момент жизни
Вот это "прислушивание к собственной самости" настолько характерно
для современной социальной антропологии, что может
быть смело включено в содержание предмета ее исследования.
В-четвертых. Нельзя не учитывать, что в силу отмеченных
причин у многих преподавателей гуманитарных дисциплин оказались
серьезно расшатанными мировоззренческие основы, что
создало вполне реальную опасность "мировоззренческого вакуума",
легко передающегося значительному числу учащихся.
Возникла настоятельная необходимость включать в программы
повышения квалификации преподавателей общественных наук
достаточное число спецкурсов, рассматривающих проблемы
соотношения общемировоззренческих и индивидуально - ситуативных
характеристик социального бытия. Вернее сказать -
6____________________________________Основы социальной антропологии
проблему индивидуальной реализации общеродовой сущности человека.
Иными словами, не нарушая принципов кумулятивного
развития философского знания, мы должны все же определиться
мировоззренчески, концептуально, то есть решать те проблемы, которые
мы перед собой ставим, в рамках вполне определенного философско-мировоззренческого
контекста. Общество не может достаточно
долго устойчиво существовать и нормально развиваться при
отсутствии у него мировоззренческого фундамента восприятия мира
и самопознания себя как органической включенности в этот
мир. В противном случае некий флер мистичности, иррациональности
и агностицизма постепенно полностью возобладает над возможностью
рационального объективно-истинного постижения мира и
своего положения в нем, создав атмосферу неуверенности людей в
своих силах, а значит - и настроений бесперспективности поиска
смысла своего существования.
Наконец, пятое важное обстоятельство. В силу сложившихся
идеологических и политических условий наше обществоведение
оказалось в ситуации содержательной изоляции как от дореволюционных
отечественных философских, социологических и психологических
изысканий XX столетия, так и от зарубежных достижений
общественной мысли. Поэтому современное преподавание
общественных наук настоятельно нуждается в информативной
компенсации этих упущений. Многое за последние годы в
этом отношении сделано. В частности, переведены на русский
язык и изданы массовыми тиражами многие философские, социологические,
исторические, психологические работы крупных
ученых зарубежных стран.
Проделана поистине титаническая работа по возвращению
из информационного небытия произведений выдающихся мыслителей
России конца XIX - первой половины XX века. Осмысление
этого богатейшего научного и общекультурного наследия,
введение его в систему воспитания и образования народа, прежде
всего учащейся молодежи - важнейшая задача нашей научной
интеллигенции и всего преподавательского корпуса.
Преподаватели вузов, не могут рассматривать свои научные
работы лишь как чисто теоретические изыскания. Они в той или
иной степени должны быть произведениями методического, учебного
характера. Учитывая эти особенности практики преподавания,
предлагаемая книга может быть определена как научно-учебВведение
ное пособие, в котором, автор надеется на это, читатель найдет не
только современную научную постановку и раскрытие поставленных
проблем, но и материал для подготовки систематического
курса социальной антропологии, включенного в тематику учебных
дисциплин, читаемых в высших учебных заведениях страны, но
реализуемого практически пока относительно редко вследствие
отсутствия профессионально подготовленных специалистов.
Учитывая, что учебное пособие адресовано и студенческой
молодежи, автор счел необходимым включить в него широкое
обращение к характеристике ряда философских, психологических
и социологических концепций современности, в которых
так или иначе рассматриваются коренные проблемы социальной
антропологии - свобода, ценности, смысл жизни, ответственность,
совесть, объективация продуктов духовного мира человека,
содержание и "механизм" антропологической экспертизы.
Одной из задач учебного пособия является знакомство учащихся
с наследием отечественных мыслителей, ставивших и разрабатывавших
те проблемы, которые сегодня составляют сердцевину содержания
социальной антропологии как сравнительно новой области
гуманитарного знания.
В книге совершенно сознательно, поэтому, делается акцент
не на различия представляемых философских, социологических
и психологических концепций (хотя таковые несомненно существуют
и имеются ввиду), а на взаимодополнительность и кумулятивность
усилий авторов и носителей концепций, прилагаемых
ими для разработки и обоснования тех или иных социально-антропологических
проблем, будь-то свобода, индивидуальность,
смысл жизни и т. п.
Вместе с тем, весь отбираемый материал автор стремился
обобщить в концептуальной системе материалистического мировоззрения
в его современном гуманистическом прочтении.
Кстати сказать, необходимость и возможность такого прочтения
выдвигались рядом мыслителей задолго до так называемого
"краха" диалектического материализма, совершенно безосновательно
объявленого легковесными "философскими пророками"
и широко растиражированного в средствах массовой информации.
Достаточно назвать такие имена, как А. Лосев, В. Вернадский,
М. Мамардашвили, А. Зиновьев, Э. Ильенков, В. Тугаринов,
Ж. -П. Сартр, Г. Маркузе, Э. Фромм и многих других.
8 ___ ________ Основы социальной антропологии
В процессе работы над книгой автор неизменно чувствовал
поддержку и помощь со стороны сотрудников кафедр социальной
антропологии и психологии, а также философии и культурологии
Республиканского Гуманитарного института при СП6ГУ, в
котором автор работает уже более тридцати лет.
Более того, некоторые идеи, вошедшие в содержание книги,
были выдвинуты и разработаны совместно с рядом моих коллег
и опубликованы в соавторстве с ними. С их разрешения я включил
фрагменты из этих совместных работ в содержание книги.
Поскольку жанр учебника определен как "авторский курс",
автор позволяет себе в ряде случаев непосредственно личное обращение
к читателю. Думаю, что это обстоятельство отнюдь не
приведет к снижению учебно-методической характеристики выдвигаемых
и аргументируемых положений, а лишь подчеркнет то
значение, которое автору хотелось бы им придать. При этом, конечно,
авторский смысл вполне определенным образом коррелирует
с той философско-мировоззренческой позицией, которой
придерживается автор.
Кроме того, такое личное обращение к читателю есть своеобразный
прием самокритики автора, отчетливо сознающего наличие
слабых сторон книги, личную ответственность за них и необходимость
дальнейшей работы над поставленными проблемами,
их прояснения, более строгой аргументации и изложения.
Поэтому все, даже самые нелицеприятные критические замечания,
конструктивные предложения и добрые советы будут мною
с благодарностью восприняты.
Антропологизм
современной
философской культуры
§ 1. Предварительные замечания
§ 2. Становление
социальной антропологии
§ 3. Основные особенности
современного антропологизма
Мы всегда учитываем в человеке все: социальные и экономические
условия, полученное воспитание и влияние среды,
наследственность и слабость желудка. Все у нас учтено в человеке
кроме... кроме самого человека.
Николай Нароков, русский писатель
ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ
ЗАМЕЧАНИЯ
Прежде, чем приступить к раскрытию проблемы, обозначенной
в заголовке первой главы, необходимо выдвинуть и обосновать
несколько предварительных тезисов общеметодологического
характера.
Первый. Современное социально-философское знание принципиально
многообразно не только по форме, но и по содержанию.
Это многообразие органически предполагает взаимодополняемость
философских школ, течений, концепций. При этом надо непременно
учитывать, что такое многообразие очень сложно и противоречиво
сочетается с индивидуальностью и специфичностью различных
философских концепций. При рассмотрении этой проблемы
мы должны иметь ввиду, что самые различные по содержанию философские
концепции в чем-то едины и взаимопроникающи, и это
обстоятельство обязательно должно быть выражено при обращении
к истории постановки и разработки философских проблем.
Второй. Все более очевидной вырисовывается проблематичность
построения универсальной концептуальной социально-философской
системы, поглощающей и нивелирующей в себе все
многообразие социально-философского знания (по типу гегелевской,
контовской, марксовой). Данная проблематичность, отнюдь
не противоречит единству всемирного философского знания, как
впрочем, и единству всемирного научного знания как такового.
Третий. Наиболее общей содержательной характеристикой
философской культуры человечества является антропологизм, то
есть обращенность ее к человеку в его отношении к миру и к самому
себе. Учитывая, что антропологизм есть всеобщая характеристика
философии, необычайно важно определить основные
1 2 Антропологизм современной философской культуры
особенности современного антропологизма как специфического
этапа философской культуры второй половины XX столетия.
Рассмотрим последовательно все эти методологические
принципы.
Выдвижение тезиса о принципиальном многообразии современного
социально-философского знания, предполагает прежде
отражение всего его предметного многообразия, а именно того,
что объект социально-философского познания многопредметен
не только в силу бесконечности своих качеств, но и в силу своей
содержательной индивидуальности.
Именно это обстоятельство по мере развития культуры ведет
к внутренней предметной дифференциации социально-философского
знания при сохранении его содержательной взаимообусловленности,
то есть - своеобразного единства.
Эту мысль прекрасно выразил М. М. Бахтин, который настаивал
на том, что ни одно научное направление не может и не должно
претендовать на тотальность, и ни одно направление не сохранялось
в своей первоначальной и неизменной форме. Не было ни
одной эпохи в науке, когда существовало только одно единственное
направление (но господствующее направление почти всегда
было). Не может быть и речи об эклектике: слияние всех направлений
в одно единственное было бы смертельно для науки. Чем
больше размежевания, тем лучше, но размежевания благожелательного,
без драк на меже.
В рамках одной концептуальной конструкции (единой онтологической
проблематики) оказывается невозможным на одном
уровне, с одинаковой степенью охвата и глубины, отразить всеобщий
социально-философский объект - человека в его отношении
к миру. При таком подходе с неизбежностью теряются именно
индивидуальные особенности, без которых, увы, предмет познания
(в каждой данной области) перестает быть самим собой
(адекватным самому себе).
В познавательных областях, связанных с объективно менее индивидуализированными
объектами, в которых их индивидуальные
черты не репрезентируют жестко однозначно их сущность, с такой
погрешностью, может быть, и можно примириться, но когда имеешь
дело с антропосоциальными объектами, игнорировать присущую
им степень индивидуальности нельзя. Здесь перед нами встают
два взаимосвязанных вопроса, требующих своего решения.
Предварительные замечания ___ ____ _____ ___ 13
Один из них: значит ли это, что в социально-философской познавательной
области вообще невозможны никакие обобщения, а
следовательно, - и научный подход? Второй вопрос: значит ли
это, что социально-философское знание по определению не может
быть знанием об индивидуальности, а следовательно, - оно
сугубо рационалистически-обобщенное сциентистское знание?
Принципиально отрицательные ответы на оба этих вопроса не
столь очевидны, а поэтому нуждаются в некоторых комментариях.
Комментарии к отрицательному ответу на первый вопрос.
Современное социально-философское знание осознает недостаточность
только научных познавательных процедур и методов,
применяемых для осмысления его предмета. Оно требует применения
многих вненаучных познавательно-описательных областей
- искусство, мораль, религия и т. п., вплоть до иррациональных
и эзотерических процедур. Конечно, все эти познавательные
процедуры должны так или иначе сопрягаться с процедурами
научными. Только в этом случае может быть достигнута
полнота постижения содержательности предмета социальной
антропологии.
В качестве одного из характерных примеров подобной методологической
ориентации социально-философского знания уместно
привести рассуждение русского философа С. Булгакова о существе
свободы и методах ее постижения, который полагал, что
понятие свободы есть ненаучное, вненаучное, если угодно,
сверхнаучное (хотя и не противонаучное) понятие и, попадая в
силки науки, оно разрывает их и выскальзывает из них, ибо они
совершенно не предназначены для такого улова.
Что означает это высказывание для выработки методологического
подхода к исследованию проблемы соотношения свободы
и необходимости?
Во-первых, это означает, что свобода есть нечто выходящее
за пределы собственно научного изучения действительности. Ее
постижение требует использования многих познавательных процедур,
выходящих в известном отношении за рамки чисто сциентистского
подхода.
, Во-вторых, это означает, что свобода характеризует нечто,
относящееся к возможности достижения того, что выходит за
пределы реально существующего в данный момент и в данной
ситуации бытия.
14________________Антропологизм современной, философской культуры
В-третьих, реально предполагаемое есть не что иное, как свободный
выбор осуществляемый человеком, осознающим себя
субъектом сознания и деятельности.
Вообще говоря, для современного социально-философского
знания характерно стремление к уважительному объединению
усилий всей человеческой культуры с целью познания природы,
сущности и форм самореализации человека как субъекта свободной
деятельности. Поэтому субъектом свободы, как таковой, выступает
человек как индивидуум, несущий вместе с тем и некие
общечеловеческие характеристики вида Homo Sapiens.
Комментарии к отрицательному ответу на второй вопрос.
Современное социально-философское знание в своей целостности
не связывает себя с каким-либо жестко определенным ограничением
обобщающих процедур, дабы за "лесом" не упустить
"деревья", то есть за всеобщим - индивидуальность. Категорический
"запрет" на такое ограничение неизбежно порождает
"философский протест" и "философское противостояние" сциентизма
и антисциентизма, позитивизма и феноменологии и т.
п. В результате подрывается сама основа философской культуры-взаимообогащение
и взаимодополнение концептуальных
структур. Само существование и развитие философии из "поля
взаимоуважения и взаимообогащения" может легко превратиться
в "арену непримиримой классовой борьбы", нередко не ограничивающейся
только областью собственно содержательных
дискуссий, но неизбежно переходящей в сферу непосредственных
практико-политических воздействий на "философское инакомыслие".
Поэтому привлекательной особенностью современного социально-философского
знания является то, что оно (пожалуй лишь
за исключением некоторых крайних своих проявлений - принципиального
иррационализма и столь же принципиального эмпиризма),
не порывает со своей родовой рационалистичностью.
Вместе с тем, вбирая в себя несколько областей с крайне высоким
уровнем обобщения (дабы оправдать свою принадлежность
к философии), оно в тоже время не чурается достаточно отдифференцированных
друг от друга познавательных процедур - в
том числе даже иррациональных форм постижения действительности,
- дабы не отбросить внимания к индивидуальным особенностям
предмета своего исследования.
Предварительные замечания
Понятно, что различные области единого социально-философского
знания могут успешно сосуществовать только взаимно
дополняя друг друга и не абсолютизируя преимущества своих познавательных
процедур и своих возможностей проникновения в
сущйость человека и мира. К таким областям сегодня надо отнести:
Философию истории, Теоретическую социологию и Философскую
антропологию (о структуре которой речь еще впереди).
Терминология, может быть, не совсем удачная, но так уж она сложилась
исторически и вряд ли имеет смысл сегодня ее изменять.
Предпошлем дальнейшему изложению краткий исторический
экскурс.
При общей направленности на единый объект - человек и
его мир - каждая из этих познавательных областей имеет все же
свой специфический предмет исследования, свои познавательные
формы и процедуры. Каждая из них достаточно суверенна
также и в плане получаемых (и полученных) результатов. Но самое
главное состоит в том, что все эти познавательные области
взаимно дополняют друг друга, внося каждая свою лепту в современные
представления о человеке, его месте и роли в созданном
и (создаваемом) им мире.
В познавательном опыте человечества самой почтенной из
этих областей социально-философского знания (во всяком случае
по возрасту) является, конечно, философия истории, расцвет
которой относится к веку XVIII. Сравнительный же анализ этих
трех областей социально-философского знания стал осуществляться
лишь ко второй половине XIX столетия.
В конце же XVIII столетия философия истории представляла
собой не что иное, как философско-онтологическую интерпретацию
мирового исторического процесса. Ее наиболее выдающимися
представителями были Ж. А. Кондорсе (1743 -1794), И. Г. Гердер
(1744 - 1803) и Г. В. Ф. Гегель (1770 - 1831).
В этой своей ипостаси философия истории представляла собой
попытку "написать" всемирную историю человечества, построенную,
исходя из заранее сформулированных мыслителем абсолютных
и неизменных принципов (всеобщего прогресса на основе
разума, "единого мирового организма", "саморазвития абсолютного
духа"). Хотя философия истории есть преимущественное
достояние философской мысли XVII - начала XIX века, ее рецидивы
мы встречаем и в более позднее время. Так, в XX столетии
Антропологизм современной философской культуры
грандиозным, но несколько запоздалым продолжением этой традиции,
по мнению ряда исследователей, явилась система историкософской
концепции английского мыслителя Арнольда Тойнби
(1889-1975).
Уже в первой половине XIX века возникает в качестве критической
оппозиции и конструктивного дополнения вариант философии
истории, претендующий не на описание исторического
процесса, а на выявление неких его общих форм, причин и закономерностей.
Концепция философии истории начинает дополняться
или даже поглощаться весьма обобщенными концепциями
истории общества, то есть по сути дела, концепциями социологического
объяснения исторического процесса.
Наиболее ярко этот вариант воплотился в позитивистской
социологии Огюста Конта (1798 - 1857), которую во второй половине
века продолжили Д. С. Милль (1806 - 1873) и Г. Спенсер
(1820- 1903). Возникновение позитивистской социологии взорвало
старую философию истории даже не в смысле содержательного
опровержения ее, а в смысле ликвидации ее монополии
на исследование антропосоциальной и антропо-исторической
проблематики.
Философия истории "потеснилась" и освободила исследовательское
пространство для теоретической социологии, которая
подвела солидный чувственно-эмпирический фундамент под
"историческое философствование". Кроме того, она "приземлила"
социально-философское знание еще и тем, что предприняла
попытку вывести собственно философию за рамки позитивного
знания вообще и тем самым освободить социологию от жесткой
зависимости от философской концептуальности (вплоть
до идеи "нуль-гипотезы" в социологии И. Томаса и Ф. Знанецкого
в 2
...Закладка в соц.сетях
