Жанр: Социология и антропология
Экономическая социология (Курс лекций: уч. пос)
...преследует (непосредственно или в конечном счете) цели максимизации
собственных доходов (текущих или перспективных). Но
известно, что принятие рациональных решений нуждается в надежной
информации, которая не всегда находится под рукою (что,
впрочем, показано самими экономистами - Дж. Стиглером,
К. Эрроу). И зачастую человек не тратит времени и сил на длительный
поиск работы, соглашаясь на первое попавшееся предложение,
не сравнивая варианты и не калькулируя альтернативные
издержки.
Как объясняет экономист различия вложений в получение образования
и сбор информации, поиск более подходящих рабочих
мест? Для него основные факторы (помимо внешних ресурсных
ограничений) заключены в индивидул^ьных характеристиках человека
- его квалификационном уровне и психологических предпочтениях.
Например, неготовность к смене места жительства в поисках
лучшей работы, помимо нехватки средств или неразвитости
* См.: В центре внимания - неполная занятость // Трудовой мир, 1993. № 3. С. 6.
202
рынка жилья, вызывается отсутствием психологических установок
на смену привычного жизненного уклада (боязнь риска, инертность).
Подобно "человеческому капиталу", классовое положение
или этническая принадлежность тоже рассматриваются экономистами
как атрибуты индивида, а не как выражение социальной связи
с какой-то группой. Введение социальных переменных совершается,
таким образом, при разрыве социального контекста. Это
относится и к признанию существования "вкусов" (tastes), которые
рассматриваются как нечто неизменное, раз и навсегда данное,
приобретая тем самым своего рода мистический оттенок^.
Итак, для экономической теории поведение в сфере занятости
является продуктом рациональных решений, принимаемых автономным
и относительно информированным индивидом с целью
оптимизации трудовых усилий и получаемого вознаграждения.
Подобные представления вызывают ряд возражений. Во-первых,
действия людей совершаются под влиянием множества разнообразных,
в том числе не утилитарных, мотивов. Во-вторых, сделанный
ими выбор не столь рационален и последователен. В-третьих,
- и это, пожалуй, главное, - в основе выбора мест и форм
занятости лежат не только индивидуальные характеристики, но и
социальные факторы и обстоятельства, связанные с укорененностью
в местном сообществе, невозможностью разорвать сплетения
семейных и дружеских связей, пронизывающих повседневную
жизнь человека.
Социальные механизмы заполнения рабочих мест. Каковы же
дополнительные или альтернативные социальные механизмы, определяющие
способы заполнения рабочих мест? Один из них раскрывается
М. Грановеттером в концепции социальных связей. Он
обращает внимание на те способы, с помощью которых распространяется
информация о рабочих местах и которые играют с точки
зрения предложения труда роль не меньшую, чем сами характеристики
этих рабочих мест. Получение информации - процесс
отнюдь не технический, он сопряжен с действиями не чисто индивидуального
свойства. Эмпирические исследования показывают,
что более половины тех, кто нашел и сменил место работы,
пользовались информацией, полученной из личных неформаль'
"Подход экономистов к анализу вкусов, однако, весьма ограничен. Вкусы в
основном берутся как некая данность. Объяснение их истоков и того, как они
могут изменяться, обыкновенно оставляется на долю других социальных наук.
Вместо этого, в качестве основной цели экономистами ставится определение поведенческих
проявлений как следствия этих вкусов" ( Cain G. G. The Economic Analysis
of Labor Market Discrimination: A Survey / Ashenfeller 0., Layard R. (erf.) Handbook of
Labor Economics. Vol. 1. P. 697-698).
ных источников. Персональные контакты (дома, на работе или в
пивной) оказались значительно важнее формальных объявлений о
наличии мест и прямых обращений к работодателю. Более того, и
формальные объявления (например, в средствах массовой информации)
пропускаются через фильтры неформального обсуждения
и часто воспринимаются только после подобной "обработки".
Выявлено, что люди, опиравшиеся именно на неформальные
источники информации, добиваются относительно большего успеха
с точки зрения уровня доходов и удовлетворенности новым
местом работы. Интересно, что чем выше профессиональный статус
группы, тем чаще ее представители прибегают к сети неформальных
социальных контактов'". Причем так называемые слабые
связи, т.е. с дальними знакомыми и коллегами, более эффективны,
нежели "сильные связи" - с близкими друзьями и родственниками.
Первые значительно расширяют масштабы привлекаемой
информации. Но зато тесные (в частности, семейные) контакты
лучше выручают в экстремальных случаях, например, когда нет
запаса времени на поиск работы". Успех поиска, таким образом,
тесно связан с положением в социальной структуре. И при всей
важности вложений в "человеческий капитал", требуются также
иные "вложения" - в свою репутацию, в развитие контактов. Аккумулирование
связей и контактов, наряду с накоплением профессионального
стажа, становится важным неэкономическим фактором
продвижения на рынке труда. Чем больше таких связей,
чем выше их "качество", тем большими возможностями обладает
работник с точки зрения горизонтальной и вертикальной мобильности.
Хотя сама по себе частая смена мест работы, разумеется,
может не только формировать впечатляющий послужной список,
но и создавать дурную репутацию ненадежного (или неуживчивого)
сотрудника.
Неформальные информационные сети играют важную роль в
процессе сегментации работодателей. Человек, ищущий работу,
не только сам встает в условную "очередь". В другую "очередь" он
выстраивает своих потенциальных нанимателей. Сегментация производится
не только по качеству предлагаемых рабочих мест, но и
по совокупности характеристик фирмы, включая ее репутацию,
устойчивость, надежность. Работа на корпорацию (юридическое
лицо) обычно считается более надежной, чем наем к конкретному
'° CM.: Granovetter М. Getting a Job: A Study of Contacts and Careers. Cambridge,
Harvard University Press, 1974. P. 11-22.
" CM.: Granovetter М. The Strength of Weak Ties // American Journal of Sociology.
May 1973. Vol. 78. P. 1360-1380.
частному хозяину (если, впрочем, он не относится к числу личных
знакомых). А в целом родственники и знакомые закономерно
ставятся на первые места в списке предполагаемых работодателей.
Неизвестно, кто больше от подобного найма выигрывает
(в разных случаях это складывается по-разному), но выигрыш
в надежности здесь, как правило, несомненен, ибо рыночные позиции
в таких вариантах получают социальное подкрепление.
Но даже не будучи связаны личными узами и даже на весьма крупных
предприятиях, наниматели и нанимаемые не встречаются как
абсолютные незнакомцы^. Их "встрече" предшествует сложный
обмен накопленной информацией, выявляющей надежность
контрагентов.
Помимо различий в квалификации и силе социальных связей,
действуют и другие механизмы структурирования предложения
труда. Мощный фактор сегментации рынка труда связан с образованием
коллективных организаций и лицензированием деятельности.
Профессиональные союзы, артели, ассоциации берут на себя функции
регулирования потока рабочей силы: например, пытаются ввести
ограничения на субконтрактные работы или привлечение иностранных
рабочих, не позволяют нанимателю брать "не соответствующие
кадры", а новичкам - сбивать уровень оплаты. Профсоюзы
ограничивают трудовую мобильность; оказывают давление на
повышение заработной платы, выталкивая ее из равновесной точки;
добиваются дополнительных сопутствующих льгот; сокращают
индивидуальные различия в оплате труда работников разной
производительности. Но даже при отсутствии коллективных организаций
заключаются так называемые скрытые контракты (implicit
contracts), по которым обеспечение стабильного и долгосрочного
найма позволяет, начав с оплаты труда ниже среднего рыночного
уровня, впоследствии его превысить^. Работники тем самым
не только максимизируют доход, но и пытаются минимизировать
потенциальный риск, связанный с колебаниями доходов и возможной
потерей занятости в перспективе. Когда же и скрытые
контракты отсутствуют, работники все равно находят возможности
хотя бы частичного гарантирования условий занятости путем
тихого сопротивления и саботажа (см. лекцию II). Хотя при этом
позиции нанимателей и наемных работников в переговорах и тор'"
Granovetter М. The Sociological Approaches to Labor Market Analysis: A Social
Structural View / Granovetter М., Swedberg R. (eds.) The Sociology of Economic Life.
Boulder, Westview Press, 1992. P. 244-245.
" CM., напр.: Auriadis C. Implicit Contracts and Unemployment Equilibria //
Journal of Political Economy. December 1975. Vol. 83. P. 1183-1202.
гах по поводу условий занятости остаются неравными, силы притяжения
наемных работников, как правило, оказываются слабее
сил отталкивания^.
Наличие армии безработных вовсе не означает, что последние
толпятся у входных ворот предприятия, пытаются любой ценой в
них войти и могут спокойно это сделать, если предложат работодателю
свои услуги на более выгодных для него экономических
условиях. Отсутствие открытого рынка и свободной конкуренции
за рабочие места вызывается существованием не только организационных
структур, но и регулирующих норм. Так, по заключению
Р.Солоу, "безработные редко пытаются сместить своих занятых
собратьев, предлагая свои услуги за более низкую оплату... Самоуважение
и существующие нравы удерживают уволенных работников
от попыток срезать уровень оплаты своих еще занятых коллег,
сместив их с рабочих мест". Они проявляют скорее "готовность
согласиться работать на хуже оплачиваемых рабочих местах,
нежели стремление к "бескомпромиссной конкуренции" за обычную
работу"^. Нити социальных отношений протягиваются, таким
образом, и через барьеры занятости.
Особый фактор структурирования предложения труда связан с
так называемой культурой труда. Представители неоклассической
теории относятся к нему весьма презрительно и предпочитают
исходить из предпосылки о том, что представители всех этнических
групп при равных исходных условиях одинаково производительны
и имеют одинаковую склонность к труду. Действительно,
нет оснований утверждать, что по природе та или иная группа
более трудолюбива, нежели другие. Но правомерно предположить,
что разные этнические группы неодинаково адаптируются к одним
и тем же условиям труда. Известно, что, скажем, выходцам с
мусульманского Востока труднее приспосабливаться к жесткому
ритму промышленного конвейерного производства, но зато многие
из них при первой же возможности стремятся завести свое
маленькое дело (торговое, ремесленное) и избавить себя таким
способом от тисков индустриальной дисциплины. По сути речь
здесь идет о том, что очень трудно, порою, пожалуй, даже невозможно
резко порвать с традиционными занятиями, с выработанными
столетиями трудовыми обычаями и ритмами: они не вы'*
CM.: Keir С. The Social Economics Revisionists: The "Real World" Study of
Labor Markets and Institutions / Kerr C., Sfaudoha P.D. (eds.) Labor Economics and
Industrial Relations. P. 72, 78.
" Solow R.M. On Theories of Unemployment // The American Economic Review.
March 1980. Vol. 70, No. 1. P. 5, 8.
ветриваются в одночасье даже при лобовом столкновении с другими
культурами^. Не случайно в чужой стране иммигранты предпочитают
устраиваться на работу к "своим". Это облегчает контакт,
повышает доверие, улучшает профессиональные перспективы.
Результатом становится создание целых этнических секторов
хозяйства, фактически означающее попытку путем сегрегации (обособления)
уйти от дискриминации на рынке труда.
Различия трудовой культуры связаны, разумеется, не только с
этнической или религиозной принадлежностью, но и с классовыми
и статусными позициями, приверженностью устоям местных
сообществ и т.д. Понимание того, что есть "пристойное занятие"
и "достаточная оплата", где проходят грани между "грязной" и
"чистой" работой, выходит далеко за рамки экономических оценок.
Кого считать безработным. Если экономическая теория во
многом по-прежнему находится под влиянием рикардианской теории
факторов производства, то социология подчеркивает специфику
рынка труда как особого фактора производства и в принципе
исходит из того, что рыночные механизмы не универсальны^.
"Человеческий фактор" оказывается весьма строптивым, он способен
поступать вопреки однозначно определенной логике, может
сознательно регулировать свой трудовой вклад. Наличие субъективного
начала, необычность труда по сравнению с прочими факторами
производства вносят дополнительные трудности в решение
ряда категориальных проблем. Рассмотрим некоторые из них
на примере понятия "безработный". Кого относить к безработным,
- вопрос этот не так прост, как кажется на первый взгляд.
Предположим, у человека есть работа, но от силы на десять часов
в неделю. Или он высвобожден на неопределенный срок. Или ему
предложена работа по специальности, но она его уже не устраивает.
Или он ищет работу, но до того опустился, что работать уже не
в состоянии. Или же он не может найти место, но прошел всего
" "Иммигранты приносят с собой различное понимание труда и того, что
является подходящей и желаемой работой; разные трудовые мотивы и ценности;
разные ориентации по отношению ко времени, к оценке будущего, к уровню
производительности; целостную систему значений и трудовых диспозиций, т.е.
совершенно различную культуру труда" (Miller R.K., Jr. Patterns of Employment
Difficulty among European Immigrant Workers during the Great Depression: Local Opportunity
and Cultural Heritage / Berg 1. (ed.) Sociological Perspectives on Labor Markets.
N.Y., Academic Press, 1981. P. 298).
" "Несовершенство рынков разнится не только по степени, но и по социологическому
типу. Рынок потребительских товаров отличается от рынка труда, так
же как оба они отличаются от рынка капитала. Эти рынки различаются прежде
всего в силу того, что они соединяют экономику с различными секторами общества"
(Parsons Т., Smelser N. Economy and Society: A Study in the Integration of
Economic and Social Theory. London, Routledge and Kegan Paul, 1966. P. 3).
месяц, как он закончил школу. Безработные ли эти люди? При
любом безоговорочном ответе - положительном или отрицательном
- не избежать очевидных условностей.
По методологии Международной организации труда, безработным
считается тот, кто в настоящий момент не имеет работы, ищет
ее и готов к ней приступить^. Было бы неплохо, если бы Российский
Госкомстат ввел подобное определение с самого начала деятельности
служб занятости, а не в 1994 г. Не следует, однако, рассчитывать
на то, что существуют какие-либо определения безработицы,
снимающие все проблемы. Например, по методологии
МОТ за чертою групп, признаваемых безработными, оказываются
"отчаявшиеся", или "обескураженные" (discouraged) работники, т.е.
те, кто пробовал найти подходящую работу, но, столкнувшись с
серией неудач, отчаялся и прекратил дальнейшие поиски. Достаточны
ли принятые основания для того, чтобы вычеркивать "отчаявшихся"
из числа безработных?
Более важный момент: признание за человеком статуса безработного
неизбежно содержит в себе сильный субъективный элемент.
Например, невозможно совершенно объективно установить,
ищет или не ищет человек работу, что для него означает "работа,
соответствующая квалификации". Наконец, требуется, чтобы субъект
признал себя безработным, т.е. самоопределился как "изгой".
Иногда подобная самоидентификация может быть частью рациональной
стратегии, когда, скажем, человек довольствуется статусом
безработного или даже прикрывается им, занимаясь в это время
"теневыми" или чисто криминальными операциями. Но для
большинства людей признать себя безработным, принять этот особый
статус - дело отнюдь не простое (особенно, если в стране,-
как, например, у нас в России, долгое время не было официальной
безработицы). "Субъективизм", таким образом, имеет социальную
подоплеку.
Конечная причина заключается в том, что труд - не просто
способ получения заработка. В действительности это средство
" Конкретизация данного определения позволяет разделить трудоспособное
население как минимум на пять категорий: занятые (employed) - имеют работу и
заняты полный рабочий день и неделю; "частично занятые" (underemployed) -
имеют работу, но заняты неполное рабочее время, а хотели бы быть заняты полностью;
безработные (unemployed) - не имеют работы, но ищут ее, готовы приступить
к работе, как только найдут; "полубезработные" (semiunemployed) - не
имеют работы, в данный момент ее не ищут или не готовы пока начать работу по
разным обстоятельствам; ни занятые, ни безработные - не имеют работы, не
ищут ее и не хотят выходить на работу (см.: Sinclair P. Unemployment: Economic
Theory and Evidence. Oxford, Basil Blackwell, 1987. P. 2).
обретения целой совокупности статусов, с которыми неразрывно
связана повседневная жизнь человека. Потеря занятости грозит
чем-то большим, нежели потерей дохода - выпадением из сети
привычных сообществ. На трудовой выбор наслаивается масса социальных
факторов: наличие или отсутствие членов семьи (работающих
или иждивенцев); представления о должном воспитании
детей (следует ли им находиться на исключительном попечении
матери); отношение окружающих к обязательности труда (подлежит
ли неработающий осуждению как "тунеядец"). Не говоря уже
о том, что выбор в пользу работы или ее отсутствия осуществляется
под воздействием факторов, связанных с государственным регулированием
и социальной политикой: изменений размеров и
сроков выплаты пособий по безработице, условий их получения,
Заключение. Социологи, в противовес экономистам, указывают
на то, что круг мотивов поиска и оснований выбора работы или
отказа от всякой занятости захватывает широкие области социальных
отношений. Дифференциация на рынке труда связана отнюдь
не с одними лишь индивидуальными качествами работников. Причиной
же неравновесия на этом рынке становится действие многочисленных
социальных структур, в которых происходят утверждение
властных полномочий и статусных позиций, обмен информацией
и неэквивалентными услугами.
Новая для нас тема рынка труда чрезвычайно важна для оценки
ситуации в современной России, где происходит качественная
смена типов и форм занятости, наблюдаются повышенная гибкость
и возрастающая сегментация рынка труда, оформляются анклавы
безработицы. При раскрытии данной темы весьма большое
внимание нами было уделено институциональной экономической
теории (особенно в лекции, посвященной спросу на труд). Причина
проста: эта теория продолжает служить идейной базой не только
для экономических, но и для значительной части социологических
работ по проблемам занятости. Вторгшись в проблематику
рынка труда, относительно чуждую уже по исходной терминологии,
социология пытается нащупать свой предмет на этом непривычном
для нее исследовательском поле, где ей еще предстоит выработать
некое целостное понимание хозяйственных процессов.
Лекция 14. ЧЕЛОВЕК В ДОМАШНЕМ ХОЗЯЙСТВЕ_________
Человек может включаться в сферы занятости и создавать материальные
ценности, вовсе не появляясь на рынке труда. Речь
идет о тех, кто трудится в домашнем хозяйстве. В этой особой
14 IS41
сфере, находящейся вне "бюрократического государства" и "свободного
рынка", сконцентрированы значительные массы людей,
которые производят весомую долю продуктов и услуг в любом сколь
угодно развитом или отсталом обществе. Эта сфера и является
предметом анализа в данной лекции.
Понятие домашнего хозяйства. Прежде всего определим, что
мы будем понимать под "домашним хозяйством". Зачастую к нему
относят совокупность всех хозяйственных функций, выполняемых
членами семьи в рамках их домашнего пространства. В таком понимании,
на наш взгляд, имеются два недостатка. Во-первых, трудно
определить, где заканчивается "дом" и начинается активность вне
"дома". А во-вторых, домашний труд по натуральному самообеспечению
смешивается с формальной и неформальной оплачиваемой
занятостью на рынке труда. Поэтому мы будем рассматривать
домашнее хозяйство (household) в более узком значении - как сферу
занятости, в которой члены семьи или межсемейного клана обеспечивают
своим трудом личные потребности этой семьи (клана) в
форме натуральных продуктов и услуг. Таким образом, мы противопоставляем
домашнее хозяйство рыночной занятости (самостоятельной
и организованной) и государственной мобилизационной
занятости (армия и т.п.).
Для экономистов сфера домашнего хозяйства является "периферией"
не первого и даже не второго порядков. Отчасти это объяснимо,
поскольку экономические отношения здесь слишком слабо
отделены от прочих отношений. Менее ясно, почему на данную
сферу мало обращают внимания социологи (мы постараемся показать
далее, что она весьма "социологична"). Видимо, сказывается
"общее" увлечение ведущими социально-экономическими укладами
и пренебрежительное отношение к "архаике". Домашнее
хозяйство с его относительно низкой технической оснащенностью
и неразвитым разделением труда считается сферой деятельности
традиционного (докапиталистического, доэкономического) человека.
В современном же хозяйстве его функции рассматриваются
как второстепенные, ибо целиком увязываются с обеспечением
личного потребления. К тому же долгое время домашние занятия
не считались трудом, даже если имели прямые рыночные аналоги.
В условиях господства "рыночной" и "плановой" парадигм труд
ограничивался сферой оплачиваемой занятости.
Неоклассическая экономическая теория проводила жесткое
различие между сферой производства, в которой действовали фирмы,
и сферой потребления, к которой безоговорочно относились
домашние хозяйства. Первые были ориентированы на получение
прибыли, вторые - максимизировали полезность. Ситуация нача210
ла меняться с середины 60-х годов, когда появилась новая экономическая
теория домашнего производства (Г. Беккер, Я. Минсер и
др.). Было предложено рассматривать купленные на рынке продукты
не как прямой источник полезности, но как "сырье" для домашнего
производства. Это позволило распространить производственную
терминологию далеко за пределы собственно производства
- в такие, например, сферы, как планирование семьи, рождаемость
и многие другие'. Действительно, при желании в домашнем
хозяйстве можно найти все основные атрибуты производственного
процесса. Здесь есть работники, трудящиеся с определенной производительностью,
есть свои средства производства и инвестиции,
разворачиваются свои процессы механизации и приватизации.
Тем не менее, уже на пороге домашнего хозяйства мы сталкиваемся
с проблемой: человек в таком хозяйстве может быть занят
полный рабочий день и полную рабочую неделю, но вправе ли мы
считать его деятельность трудом? Как, например, квалифицировать
домашний уход за детьми: это затрата трудовых усилий, отдых
или внетрудовая деятельность? Вопрос далеко не отвлеченный.
В какой мере женщины, всю жизнь занимавшиеся воспитанием
детей, могут претендовать на "трудовую" пенсию и прочие
социальные гарантии? Может, это зависит от количества детей (т.е.
размера совокупных "трудовых" усилий по их воспитанию)? Как
вообще отделить домашний труд от свободного времени, а домашнее
производство от чистого потребления? Может быть, обратиться
к мотивам и установкам самих людей? Ведь многие домашние
занятия (например, работа в саду или рыболовство) могут рассматриваться
и как труд, и как отдых, в зависимости от наклонностей
человека.
Экономисты пытаются решить эту проблему, не прибегая к
субъективным оценкам. Для них домашний труд выступает опосредующим
звеном между сферой рынка и сферой потребления.
Более конкретно домашний труд определяется как форма деятельности,
которая может быть замещена рыночной занятостью^. Иными
словами, вы можете воспользоваться платными услугами няни,
' "Более плодотворной кажется предпосылка, в соответствии с которой время
и продукты служат только лишь сырьем для производства товаров, являющихся
непосредственным источником полезности. Такие товары нельзя приобрести на
рынке, они производятся и потребляются самими домашними хозяйствами... Эти
товары включают детей, престиж и уважение, здоровье, альтруизм, зависть и чувственные
удовольствия" (Becker G. A Treatise on the Family. Cambridge. Harvard
University Press, 1994(1981). P. 23-24). CM. также: Becker G. A Theory of the Allocation
of Time // Economic Journal, 1965. Vol. 75. P. 493-517.
" CM.: Gronan R. Leisure, Home Production and Work - the Theory of the Allocation
of Time Revisited // Journal of Political Economy, 1977. Vol. 85, No. 6. P. 1099-1123.
чтобы она ухаживала за вашим ребенком, или отдать ребенка в
платный детский сад. Но никому не придет в голову нанимать
человека, чтобы он смотрел за вас телевизор. Следовательно, в
первом случае речь идет о домашнем труде, а во втором - о времени
отдыха. К видам домашнего труда, соответственно, следует
относить весь спектр занятий по самообеспечению жизнедеятельности:
изготовление, строительство и ремонт предметов, используемых
в домашнем хозяйстве, перевозки, бартерный обмен, уборку,
стирку белья, приготовление пищи, совершение текущих покупок,
уход за детьми и нетрудоспособными членами семьи. Часть
этих занятий совершается в домашнем пространстве, часть - за
его пределами, но для нужд домашнего хозяйства.
Неизмеримая экономика. Домашнее хозяйство ныне рассматривается
экономистами как единица, которая максимизирует свое
благосостояние в рамках двух основных ограничений: денежного
бюджета и бюджета времени. Поскольку предполагается, что доход
семьи может быть увеличен за счет сокращения домашнего
труда или свободного времени в пользу рыночной занятости, постольку
ограничение остается одно - дефицит временит
С измерением временного ресурса сразу возникают трудности.
Прежде вс
...Поділитися у соцмережах
