Экономическая социология (Курс лекций: уч. пос)

сторінка №3

...аких условиях
возникает кооперация в мире эгоистов при отсутствии централизованной
власти"^.

Механизмом спонтанной выработки доверия между эгоистами
в теории игр становится следование принципу взаимности (reciprocity)
как наиболее разумной стратегии ситуативного поведения,
соответствующей к тому же эмоциональному строю человека (платить
добром за добро, а злом за зло предписывает самая выигрышная
игровая стратегия Tit for Tat). Важно то, что индивиды остаются
изолированными (в знаменитой "дилемме заключенного" они
буквально разделены каменными застенками), лишенными возможности
обсуждать свои или чужие решения, им остается только
реагировать на их последствия.

Другое направление развивается представителями вирджинской
школы (Дж. Бьюкенен, В. Ванберг, Дж. Таллок), которые пытаются
переосмыслить теорию рационального выбора с позиций нормативного
индивидуализма. В отличие от индивидуализма текущих
действий в моделях чикагской школы и теории игр, здесь
человек уже не максимизирует полезность в каждом акте своего
выбора, снова и снова приспосабливаясь к возникшей ситуации.
Он зачастую следует готовым правилам, усвоенным в результате
адаптивного обучения (adaptive learning) на основе прошлого опыта.
Вместо того, чтобы калькулировать выгоды и издержки в каждом
отдельном действии, индивид осуществляет выбор на другом уровне
- между правилами поведения. Причем выбор этот вполне

" CM.: Seeker G. A Treatise on the Family. Cambridge, Harvard University Press,
1994 (1981). P. 322.
" Axelrod R. The Evolution of Cooperation. N.Y., Basic Books, 1984. P. 3.

26

рационален, поскольку соответствует его долгосрочным интересам".
В результате мы приходим к понятию рациональной морали,
и репутация становится еще одной разновидностью человеческого
капитала.

Лидер вирджинской школы Дж. Бьюкенен (р. 1919) уверен, что
методы анализа рыночного поведения можно применять к исследованию
любой сферы деятельности, в том числе политики, ибо
всюду люди руководствуются одними и теми же мотивами. Так, в
политике ими движут отнюдь не альтруистические или нравственные
склонности, а достижение политического согласия происходит
аналогично свободной торговле на рынке^.

Работам чикагской и вирджинской школ, относимым к разряду
теорий общественного выбора (public choice), несколько противостоит
теория социального выбора (social choice), которая еще менее
ортодоксальна в обращении с некоторыми исходными неоклассическими
предпосылками. Теоретики социального выбора
(А. Сен, Ю. Эльстер, Дж. Ремер) активно вводят в экономическую
теорию этическое начало. Взгляды, ограничивающие мораль
в экономике рамками личной выгоды, они решительно отвергают
как примитивные. Но все же, по их мнению, преувеличивать значение
этических мотивов не следует, ибо в хозяйственной реальности
они проявляются достаточно редко. По сравнению с интересом
альтруизм в экономике - это крайне дефицитный ресурс и
довольно шаткая опора".

Итак, хотя эгоистическому интересу отдается явный методологический
приоритет, тем не менее указывается на существование
оснований действия, не сводимых к этому интересу. Факторами
формирования таких общностей как семья, класс или организа"
"То, что индивид может, ничего не калькулируя, совершать моральные поступки,
не означает, что сфера индивидуальной морали вовсе остается вне всякой
калькуляции. Основной вопрос заключается в том, на каком уровне сравниваются
выгоды и издержки" ( Vanberg V.J. Rules and Choice in Economics. London, Routledge,
1994. P. 57).

" "Политика есть сложная система обмена между индивидами, в которой
последние коллективно стремятся к достижению своих частных целей, так как не
могут реализовать их путем обычного рыночного обмена. Здесь нет других интересов,
кроме индивидуальных" (Бьюкенен Дж. Конституция экономической политики
// Вопросы экономики, 1994. № 6. С. 108).2

" "Очевидно, нравственность - действительно редкий ресурс. Из этого следует,
что мы должны улучшать структуру побудительных мотивов с тем, чтобы не
апеллировать к большей нравственности, чем та, которой мы обладаем" (Олсон М.
Роль нравственности и побудительных мотивов в обществе // Вопросы экономики,
1993. № 8. С. 31). Об этических началах экономической теории см. также:
Сен А. Об этике и экономике. М.: Наука, 1996 (1987).

27

ция становится "приверженность" (commitment) (А. Сен, р. 1933)^
и действие "социальных норм" (Ю. Эльстер, р. 1940) (подробнее
см. лекцию 4). При этом коллективное поведение следует объяснять
не каким-то одним мотивом (не важно, эгоизм это или альтруизм),
а сразу несколькими мотивами, которые взаимно усиливают
друг друга.

По-своему решает сложную проблему обеспечения общественных
благ как продукта коллективного действия М. Олсон (р. 1932).
В традиционной экономической теории организация является продуктом
спонтанного действия индивидов. Однако рационально действующий
индивид не заинтересован лично участвовать в деятельности
больших групп (профсоюзов, политических партий), где
наличие или отсутствие его личного вклада не меняет кардинально
общей ситуации. Даже нуждаясь в коллективном благе, он склонен
сэкономить свои ресурсы и "проехать" за счет других. Проблема
"безбилетника" (free rider) становится настоящим камнем
преткновения для производства общественных благ, причем, она
порождается не недостатком когнитивных способностей, не ошибочными
расчетами или отсутствием информации, а напротив,
сугубо рациональными установками индивидов^. Возникает необходимость
принуждения и особых избирательных стимулов как неотъемлемых
элементов всякой достаточно крупной организации.
Таким образом, если теория игр показывает, как вырабатываются
нормы доверия на рынке, то теория коллективного действия раскрывает
механизм образования организаций.

К числу общих предпосылок теорий рационального выбора относятся
следующие:

 строгое следование принципу методологического индивидуализма;


 превращение субъективной рациональности индивида в основу
принятия решений;

^ "Приверженность (commitment) заключается в выборе действия, ведущего к
уменьшению ожидаемого вознаграждения по сравнению с возможным альтернативным
действием... Основной тезис заключается в необходимости освоить приверженность
как одну из поведенческих черт" (Sen A. Rational Fools: A Critique of
the Behavioural Foundations of Economic Theory / Hakn F., Hollis М. (eds.) Philosophy
and Economic Theory. N.Y., Oxford University Press, 1979. P. 96, 109).

" "На самом деле не факт, что идея о действии групп во имя своих собственных
интересов логически следует из предпосылки о рациональном и эгоистичном
поведении... до тех пор, пока не существует какого-либо принуждения или группа
недостаточно мала, рациональные, своекорыстные индивиды не будут прилагать
никаких усилий к достижению общегрупповых целей" ( Олсон М. Логика коллективных
действий: общественные блага и теория групп. М.: Фонд экономической
инициативы, 1996. С. 2).

28

 сохранение предпосылки об автономности решений индивида,
опирающегося скорее на личный опыт, чем на социальные
связи;

 расширительное толкование рациональности как последовательного
поведения, включающего следование нормам и правилам;


 очищение мотивов поведения от непременных гедонистических
наслоений;

 ограничение предположений о степени информированности
индивида.

Новая институциональная экономика. Ее основателем по праву
считается Р. Коуз (р. 1910), основные работы которого публиковались
еще с 30-х годов, но нашли признание только в 70-х"". По
сравнению со старыми институционалистами, грешившими историко-описательным
подходом, новые институционалисты находятся
в большем ладу с неоклассической теорией. Они, скорее, пытаются
расширить ее возможности в области микроэкономики за счет
обращения к анализу экономических институтов"'. По определению
одного из лидеров направления Д. Норта, "институты представляют
собой правила игры в обществе или, более формально,
ограничения, которые оформляют взаимодействия между людьми...

Институты снижают неопределенность, структурируя повседневную
жизнь"^. Здесь не просто подчеркивается важность институтов,
последние становятся полноправными объектами экономического
анализа. И основное внимание новых институционалистов
привлекают понятия прав собственности и трансакционных
издержек.

В традиционном понимании собственность рассматривается как
абсолютное право на ресурсы (средства производства и рабочую
силу) в духе Кодекса Наполеона. Теория прав собственности утверждает,
что неправомерно отождествлять собственность с материальными
объектами, она представляет собой "пучки" прав на
совершение действий с этими объектами: использовать их, при*°
См.: Коуз Р. Фирма, рынок и право. М.: Дело, 1993.

" CM.: Furubotn E.G., Richter R. The New Institutional Economics: An Assessment /
Furubotn E.G., Richter R. (eds.) The New Institutional Economics. Tubingen, J.C.B.
Mohr, 1991. P. 1.

" North D.C. Institutions, Institutional Change and Economic Performance. Cambridge.
Cambridge University Press, 1992. P. 3. А вот еще одно определение: "Институты
- это правила, механизмы, обеспечивающие их выполнение, и нормы поведения,
которые структурируют повторяющиеся взаимодействия между людьми"
(Норт Д.К. Институты и экономический рост: историческое введение // Thesis,
1993. Т. 1. Вып. 2. С. 73).

29

сваивать получаемый от них доход, изменять их форму и местонахождение.
Главный тезис - структура прав собственности воздействует
на распределение и использование ресурсов особыми и доступными
предсказанию путями^.

Традиционная экономическая теория исходит, во-первых, из
наличия у субъектов полной информации и, во-вторых, из того,
что издержки обмена, связанные с подготовкой, заключением контрактов
и обеспечением контроля за их выполнением, равны нулю.
Новая институциональная теория вводит в качестве ключевого
понятия трансакционные издержки, которые складываются из затрат
на поиск и приобретение информации, переговоры и принятие
решений, проверку и обеспечение их выполнения. С измерением
этих издержек возникают немалые проблемы, но использование
данной категории позволяет обратиться к анализуконтрактных
отношений, которые стандартной микроэкономикой попросту
игнорировались, ибо последняя предусматривала только одну, достаточно
идеализированную систему прав собственности. В институциональной
же экономической теории человек выступает как
контрактор. Именно контрактные отношения становятся эффективными
средствами обмена "пучками" прав собственности. А новые
права собственности возникают тогда, когда индивиды или
группы находят выгодным изменить отношения и готовы взять на
себя соответствующие издержки. Стоимостные расчеты, таким образом,
транслируются в область отношений собственности.

Контракты тоже рассматриваются по-разному. Теория агентских
отношений (agency theory) предлагает модель "принципал -
агент". Ее суть состоит в следующем: агент (исполнитель) выбирает
способы действия, которые влияют на благосостояние обеих
сторон; принципал (менеджер, предприниматель) контролирует
только результаты действия и к тому же не в состоянии точно
отделить собственный вклад агента от влияния внешней среды; в
условиях асимметричной информации принципал пытается в результате
разовых переговоров заключить полный (всеобъемлющий)
контракт на весь срок работы, который как правило невелик и по
истечению которого обе стороны вправе расстаться^.

" "Что оказывается в собственности, так это общественно признанные права
на совершение действий... Не ресурсы сами по себе выступают объектом собственности,
но пучки или порции прав на использование ресурсов" (Alchian А.А.,
Demsefz Н. The Property Right Paradigm // The Journal of Economic History. Vol. 33.
March 1973. P. 17). CM. также: Pejovich S. Fundamentals of Economics: A Property
Right Approach. Dallas, The Fisher Institute, 1979.

* CM.: Alchian А.А., Demsek Н. Production, Information Costs, and Economic
Organization // American Economic Review, 1972. Vol. 62, No. 5. P. 777, 783.

30

Теория трансакционных издержек (transaction cost theory) обращает
внимание на проблемы выполнения контракта. У Г.Саймона
заимствуется предпосылка ограниченной рациональности индивидов
и указывается на важную роль оппортунизма в их поведении,
связанного с обманом, воровством, сокрытием или искажением
информации. В подобных условиях невозможно предусмотреть
в контракте все будущие неувязки. И вместо краткосрочного
классического контракта как разового обмена правами между "незнакомцами",
заключается неполный контракт (incomplete contract)
или контракт-отношение (relational contract), связанный с долгосрочными
деловыми связями, постоянными контактами и периодическими
согласованиями условий без обращения к помощи суда
и прочих посредников^. Многообразие контрактных отношений
объясняется специфическим характером вложений, степенью неопределенности,
частотой трансакций. Руководящий принцип,
говоря словами О. Уильямсона(р. 1932), гласит: "Организуй трансакции
так, чтобы экономить на ограниченной рациональности,
одновременно предохраняя себя от оппортунизма".

Различают два вида институционализма: первый рассматривает
правила и нормы как заданные ограничения или устойчивые
формы действий, второй же задается вопросом о происхождении
самих институтов. Скажем, рассуждения О. Уильямсона принципиально
внеисторичны. Этот пробел призвана заполнить новая экономическая
история, ставящая своей задачей, по выражению ее
наиболее видного представителя Д. Норта, выработку теоретической
схемы для анализа исторически обусловленных препятствий
на пути экономического роста.

Приверженцы новой институциональной теории в целом придерживаются
позиции эволюционного рационализма. Считается, что
появление и развитие институтов есть результат их спонтанной
самоорганизации, проистекающей из интересов рациональных
субъектов. Рынок представляет набор институтов, далеко не все
из которых повышают экономическую эффективность. В конечном
счете конкуренция производит естественный отбор, сохраняя
институты, более эффективные в решении экономических
проблем (здесь видна преемственность с институциональными
воззрениями Ф. Хайека). Д. Норт, однако, дополнительно указывает
на то, что политическим системам свойственно производить

*' "Безличные контрактные связи заменяются отношениями, в которых имеет
значение взаимное признание сторон (pairwise identity)" ( WHliamson O.E. Transaction
Cost Economics and Organization Theory / Smelser N., Swedberg R. (eds.). The
Handbook of Economic Sociology. P. 91).

31

неэффективные права собственности в интересах власть предержащих.
И в отличие от перечисленных нами институционалистов,
он привлекает внимание к процессу совершенствования институциональных
условий.

Для Д. Норта характерно также подчеркивание важности неформальных
норм. "Мы считаем, - пишет он, - что экономика и
вся жизнь современного западного мира организована формальными
законами и правами собственности. Между тем даже в наиболее
развитых экономиках формальные правила составляют небольшую
(хотя и очень важную) часть общей совокупности ограничений,
которыми обставляется наш выбор"^. И все же новых
экономических историков интересуют скорее не сами институты,
а то, как они влияют на экономические решения. К нормам же
они приближаются с привычными экономическими мерками стоимостных
оценок^.

Как выглядит человек в новой институциональной теории по
сравнению с традиционным маржинализмом? Здесь делается явный
акцент на действиях индивидов в противоположность действию
фирм. Индивиды, обладая устойчивыми предпочтениями, максимизируют
полезность не только в сфере потребительского выбора,
но и во всех своих действиях, включая организацию предприятий.
При этом способности индивидов приобретать и осваивать
информацию ограничены (предпосылка о рациональности ослаблена).
Кроме того, они склонны к оппортунистическому поведению
(предпосылка следования собственному интересу усилена)^.

Экономический империализм. Изучение эволюции экономической
теории подводит нас к следующему выводу:

Если классическая политическая экономия XIX в. была теорией
материального благосостояния, а неоклассическая теория преобразовалась
в теорию распределения ограниченных ресурсов, то современная
экономическая теория все более превращается в теорию рацио^
North D.C. Institutions, Institutional Change and Economic Performance. P. 36.
" "Правила обычно образуют иерархические структуры, так что каждое следующее
изменить дороже, чем предыдущее" (НортД.К. Институты и экономический
рост: историческое введение // Thesis, 1993. Т. 1. Вып. 2. С. 79).

^ CM.: WiHiamson 0.E. The Economic Institutions of Capitalism: Firms, Markets,
Relational Contracting. N.Y, The Free Press, 1985. P. 44-47. К числу значимых фигур
институционального направления следует отнести также Дж.К.Гэлбрейта и
Р.Хайлбронера.

*" См. классическое определение Л.Роббинса начала 30-х годов: "Экономическая
наука - это наука, изучающая человеческое поведение с точки зрения
соотношения между целями и ограниченными средствами, которые могут иметь
различное употребление" (Роббинс Л. Предмет экономической науки // Thesis,
1993. Т. 1. Вып. 1. С. 18).

32

нального принятия решений. Последнее обстоятельство освобождает
ее от непременной связи с хозяйственным процессом как таковым.
Не случайно крепнет стремление утвердить экономический
подход в качестве общезначимого объясняющего подхода для всей
социальной теории, которое в 70-х годах привело к явлению "экономического
империализма" (термин введен в 30-х годах Р. Саутером),
т.е. к систематическим попыткам экспансии экономической
теории в смежные социальные области.

Одни экономисты не скрывают своих "империалистических"
намерений, распространяя экономическую методологию на проблемы
дискриминации и преступности, сферы образования и семейных
отношений (Г. Беккер), политическую деятельность
(Дж. Бьюкенен, Дж. Стиглер), правовую систему (Р. Познер), развитие
языка (Дж. Маршак) и т.п.^ Другие, напротив, указывают
на плодотворность привлечения методов социологии и других социальных
наук к анализу экономических проблем. Можно привести
примеры "психо-социо-антропо-экономики" Дж. Акерлофа или
"политической экономики" (political economics) А. Хиршмана.

По мнению А. Хиршмана (р. 1915), согласно традиционной экономической
теории, люди и фирмы действуют на пределе своих
возможностей, а в случае провала все, кто могут, покидают "тонущий
корабль". Хиршман в противовес этому указывает на существование,
помимо конкуренции, других механизмов "лечения"
последствий неэффективного рыночного поведения. Клиенты и
партнеры не только покидают фирму, испытавшую затруднения
(вариант "ухода"), но также пытаются активно воздействовать на
ее решения в форме прямых протестов (вариант "голоса"). Выбор
между экономическим механизмом "ухода" (exit) и политическим
механизмом "голоса" (voice) во многом определяется степенью
лояльности контрагентов. В итоге Хиршман призывает к исследованию
рыночных и нерыночных сил как равноправных механизмов^.


^ В радикальной форме амбиции "экономического империализма" выражены
Дж. Хиршлейфером: "Есть только одна социальная наука. Что придает экономике
ту наступательную империалистическую мощь, так это истинно универсальная
применимость наших аналитических категорий... Таким образом, экономике действительно
образует универсальную основу (universal grammar) всех социальных
наук" (Hirshleifer J. The Expanding Domain of Economics // American Economic Review,
1985. Vol. 75. No. 6. P. 53).

" "Уход и голос, т.е. рыночные и нерыночные силы, или экономические и
политические механизмы введены как два принципиальных действующих фактора
совершенно равной значимости" (Hirschman А.О. Exit, Voice, and Loyalty: Response
to Decline in Firms, Organizations, and States. Cambridge, Harvard University
Press, 1970. P. 19).

33

В целом некогда "периферийные" направления экономической
теории, вторгающиеся в области социологии и других социальных
наук, пережили трудные времена. Ныне они намного более
благосклонно принимаются сообществом экономистов и начинают
претендовать на место в "теоретическом ядре". Достаточно
посмотреть на список лауреатов Нобелевской премии по экономике,
которую получили: теоретики рационального выбора
Дж. Бьюкенен и Р. Фогель; институционалисты Г. Мюрдаль и
Д. Норт; основатель теории трансакционных издержек Р. Коуз и
бихевиорист Г. Саймон (единственный "полусоциолог"). А главный
"интервент" Г. Беккер (тоже нобелевский лауреат) возглавлял
в качестве Президента Американскую экономическую ассоциацию.


Заключение. В большинстве упомянутых выше теорий, при
множестве отступлений от исходной модели и разносторонней
критике "экономического человека", все же сохраняется приверженность
усредненному подходу к человеку, действия которого
заданы сетью безличных обменных или контрактных отношений.
В конечном счете социальные институты выводятся из некой "натуры
человека", или из того, что Ф. Найт (1885-1972) называл
"человеческой природой, как она нам известна" ("Human nature as
we know it").

В рассмотрении этой человеческой природы ударение делается,
как правило, на индивидуально-психологические факторы
(А. Маршалл даже объявлял экономическую теорию "психологической
наукой"). Действия, подчиненные складывающимся социальным
нормам, остаются на обочине без особого внимания". Общая
логика в конечном счете такова: если что-то не поддается
рациональному логическому объяснению, оно относится к области
социальных, политических и психологических факторов. Люди
не ведут себя рационально? Виной тому их "психология", "эмоции".
Что же касается периодических рейдов в зоны социологических
проблем, то они совершаются, как правило, без особого
знания социологических традиций.

Наконец, несмотря на возникающий порою интерес к историческим
и социологическим проблемам, большинство экономистов
остаются на принципиально внеисторических позициях. Никто
особенно не возражает против того, чтобы учитывать факт развития.
Но многие вслед за К. Менгером считают это требование ба"
"Экономисты предпочитают когнитивную психологию культурной антропологии"
(DiMaggio P. Culture and Economy / Smelser N., Swedberg R. (eds.). The
Handbook of Economic Sociology. P. 29).

34

нальностью, полагая, что исторические формы и так даны нам
сегодня в своем снятом виде. Фактически в качестве универсальной
предпосылки берется частнокапиталистический порядок.

То, как складывались альтернативные подходы к поведению
человека, мы рассмотрим в следующей лекции.

Лекция 2. ЭВОЛЮЦИЯ "СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ЧЕЛОВЕКА"

Проследив эволюцию экономических взглядов на природу хозяйственного
поведения человека, подойдем к проблеме с другой,
социологической точки зрения и рассмотрим основные этапы формирования
экономико-социологической мысли.

Насколько реалистичны предпосылки экономической модели -
стремление человека к выгоде и эгоизм, рациональность и информированность,
индивидуализм и самостоятельность в принятии
решений? Этот вопрос порождал и порождает множество сомнений.
Не случайно критика модели homo economicus началась чуть
ли не с момента ее появления.

Доклассический этап. Серьезными противниками либеральных
построений классической политической экономии с начала XIX в.
выступают социалисты А. Сен-Симон (1760-1825), P. Оуэн (17711858),
Ш. Фурье (1772-1837), Л. Блан (1811-1882). Именно из их
уст раздается призыв изучать положение людей, а не абстрактные
факторы производства. При этом акцент переносится с индивида
на общественные классы, которые рассматриваются не просто как
"статистические" группы, а как реальные социальные субъекты.

По мнению социалистов, в человеке заключено инстинктивное
чувство стремления к общему интересу, посредством которого только
и можно достичь личного счастья. Присоединяясь к Ж. Сисмонди
(1773-1842), социалисты считают невозможной спонтанную
гармонию экономических интересов. Ошеломленные развернувшейся
конкуренцией и жестокостью первых предпринимателей,
они указывают на бедствия пролетаризации и принципиальную
конфликтность интересов, ведущие к неизбежной классовой
борьбе. Человек, по их мнению, выступает продуктом разрушительной
экономической среды. Следовательно изменить человека
можно, лишь преобразуя эту среду'.

Особняком на этом этапе стоит фигура немецкого экономиста
Ф. Листа (1789-1846), противопоставившего "космополитической",

' Подробнее о взглядах социалистов см.: Жид Ш., Рист III. История экономических
учений. М.: Экономика, 1995. С. 165-210.

35

по его выражению, экономической теории А. Смита и Ж.Б. Сэя
свою национальную систему политической экономии. В качестве самостоятельного
субъекта у него выступает нация, подчиняющая себе
действия индивидов^. Если обособленный индивид движим личной
выгодой и склонностью к обмену, то цели нации состоят в
обеспечении безопасности и развитии ее производительных сил.

Важное место в критике либеральной политической экономии
занимает немецкая историческая школа, представленная такими
именами как В. Рошер (1817-1894), Б. Гильдебранд (1812-1878),
К. Книс (1821-1898). Ее кредо можно выразить пятью принципами.

1. Историзм', хозяйственная жизнь на разных исторических этапах
и у разных народов имеет свою специфику^

2. Анти-индивидуализм'. особым субъектом выступает народ с
присущими ему нравами, вкусами, образом жизни и даже физическими
способностями; важная составляющая природы человека
определяется его принадлежностью к специфической, исторически
развивающейся целостности.

3. Анти-экономизм: призыв "в каждом явлении народного хозяйства
- иметь в виду не только их одних, но всю народную
жизнь, в ее целостности"".

4. Эмпиризм', народное хозяйство следует изучать не на уровне
общих законов, а конкретно, путем исследования фактов, воор...

Список сторінок

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• ...
• 30
• 31
• 32

Поділитися у соцмережах