Жанр: Социология и антропология
Экономическая социология (Курс лекций: уч. пос)
...ужившись
статистическими инструментами.
5. Нормативизм', попытка утвердить политическую экономию
не как "естественное учение человеческого эгоизма", а как "науку
нравственную"^.
В критике классической политэкономии с немецкими историками
многое сближает основателя социологии О. Конта (17981857),
представляющего социологию как наиболее конкретную,
" "Эта доктрина (либералов. - В.P.), - заявляет Ф. Лист, - явно имеет дело
с одними только индивидами и с универсальной республикой, охватывающей всех
членов человеческой расы. Но данная доктрина опускает существенную промежуточную
ступень между индивидом и миром как целым. Это нация, объединяющая
своих членов патриотической связью" (List F. The Natural System of Political
Economy. London, Frank Cass, 1983 (1837). P. 29).
' "Человек, как существо общественное, есть прежде всего продукт цивилизации
и истории, и... его потребности, его образование и его отношения к вещественным
ценностям, равно как и к людям, никогда не остаются одни и те же, и
географически и исторически беспрерывно изменяются и развиваются вместе со
всею образованностью человечества" (Гшьдебранд Б. Политическая экономия настоящего
и будущего. СПб.: Безобразов, 1860. С. 19).
* Рошер В. Начала народного хозяйства: Руководство для учащихся и для деловых
людей. Т. 1. М.: Грачев, I860. С. 58.
" См.: Гильдебранд Б. Указ. соч. С. 22, 227.
36
резюмирующую позитивную науку, завершение системы наук.
О. Конт умаляет значение экономики и политики по сравнению с
наукой и моралью. В его классификации наук политической экономии
даже не находится особого места (предполагается, что это
лишь одна из ветвей социологии). Конт обвиняет экономистов в
схоластической игре простыми понятиями, которые все более приближаются
к метафизическим сущностям; критикует их за отрыв
экономических явлений от социального целого^.
У самого Конта человек чувствителен, деятелен и разумен.
Причем, побуждения к деятельности у него идут в первую очередь
от чувств, а разум выполняет контрольные функции. Человек эгоистичен,
но эгоизм не исчерпывает его природы, каковая полагается
неизменной. Исходя из приоритета целого над частью, Конт
представляет общество как самостоятельную силу, которая держится
на согласии умов, на "консенсусе" мнений^
Таким образом, на первом этапе элементы будущего экономико-социологического
подхода оформляются в среде самих экономистов
альтернативного (нелиберального) толка. Социология еще
слишком слаба, а первые социологи не слишком интересуются
экономическими вопросами.
Классический этап. В социологии он открывается трудами
К. Маркса, в которых экономико-детерминистские элементы переплетаются
с элементами социологического и философско-утопического
подходов (примерами служат теория формационного развития,
концепции отчуждения, эксплуатации, саморазвития личности).
Р. Арон называл К. Маркса "экономистом, стремящимся
быть социологом". Мы придерживаемся прямо противоположной
точки зрения. Пытаясь добросовестно следовать канонам классической
политической экономии, Маркс постоянно выходит на
неэкономические вопросы, оставаясь фигурой маргинальной, "междисциплинарной"*.
' "Экономический или производственный анализ общества не может быть
позитивно осуществлен, если не учитывать интеллектуального, морального и политического
анализа либо прошлого, либо настоящего общества: так что это иррациональное
разделение есть неопровержимый признак по существу метафизического
характера учений, которые на нем базируются" (цит. по: Арон Р. Этапы развития
социологической мысли. М.: Прогресс-Универс, 1993. С. 134).
" См.: Давыдов Ю.Н. К.ОНТОБСКИЙ проект науки об обществе / Очерки по истории
теоретической социологии XIX - начала XX века. Отв. Ред. Ю.Н. Давыдов
М.: Наука, 1994. С. 26, 43.
' "В Марксовой теории социология и экономическая теория пронизывают друг
друга... Все основные концепции и положения являются здесь одновременно экономическими
и социологическими и имеют одинаковое значение на обоих уровнях...
Не может быть никакого сомнения в том, что тем самым в анализ вливает37
Экономические законы, согласно воззрениям Маркса, не универсальны,
и человек выступает как продукт исторических условий,
как "совокупность всех общественных отношений". Маркс
считает робинзонады политико-экономов "эстетической иллюзией"
и вместо этого в качестве исходного пункта выдвигает "общественно-определенное
производство индивидуумов"". Это означает
также, что бытие человека в качестве homo economicus - состояние
преходящее. Сегодня человек задавлен нуждой и порабощен
разделением труда. Но его предназначение ("родовая сущность")
заключено в том, чтобы быть целостной ("гармонично развитой")
личностью. Достижение материального изобилия и освобождение
от репродуктивного труда обеспечат тот скачок в "царство свободы",
который будет означать и самопреодоление "экономического
человека".
Существенно также то, что К. Маркс, оставаясь утилитаристом,
выходит за пределы индивидуального действия в сферу классовых
отношений. Место индивидуальных эгоистов у него, таким
образом, занимают эгоисты коллективные: классы эксплуататоров
и эксплуатируемых, которые довольно последовательно стремятся
к реализации своих (в первую очередь, материальных) интересов.
Жесткую критику политической экономии в стиле О. Конта на
рубеже XX столетия продолжает Э. Дюркгейм (1858-1917), ведя
огонь как минимум по четырем направлениям. Во-первых, он отрицает
экономизм в объяснении социальных явлений. Так, рассматривая
функции разделения труда, он показывает, как экономические
результаты последнего подчиняются процессу формирования
социального и морального порядка, цементирующей данное
сообщество солидарности, которую невозможно вывести из
экономического интереса'". Во-вторых, в работах Э. Дюркгейма
мы сталкиваемся с резким отрицанием индивидуалистских предся
живительная сила. Воображаемые концепции экономической теории начинают
дышать" (Шумпетер И. Капитализм, социализм и демократия. М.: Экономика,
1995. С. 85). Это заключение Шумпетера заслуживает внимания, несмотря на завышенную,
как нам кажется, оценку тесноты междисциплинарной связи.
" "Чем больше мы углубляемся в историю, тем в большей степени индивидуум,
а следовательно и производящий индивидуум, выступает несамостоятельным,
принадлежащим к более обширному целому" (Маркс К. Введение (Из экономических
рукописей 1857-1858 годов) / Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд.
Т. 12. С. 710).
'" "Интерес в самом деле наименее постоянная вещь на свете. Сегодня мне
полезно соединиться с вами; завтра то же основание сделает из меня вашего врага.
Такая причина, следовательно, может породить только мимолетные сближения и
кратковременные ассоциации" (Дюркгейм Э. О разделении общественного труда.
Метод социологии. М.: Наука, 1991. С. 193).
посылок. Общество с его точки зрения есть нечто большее, чем
совокупность атомов, оно самостоятельно и первично по отношению
к индивиду, который во многом является продуктом коллективной
жизни". В-третьих, он критикует ограниченность утилитаристского
подхода к человеческим мотивам. Альтруизм в поведении
человека, по мнению Э. Дюркгейма, укоренен не менее, чем
эгоизм, а индивидуальное стремление к счастью (и тем более к
собственной пользе) ограничено'^. В-четвертых, Э. Дюркгейм отказывается
от психологизма, процветавшего в начале века (в том
числе в экономической теории), призывая искать причины тех или
иных социальных фактов в прочих социальных фактах. В предложенной
им схеме поведение человека действительно утрачивает
утилитаристский характер, но в то же время сам человек как индивид
заменяется социальной функцией".
Иной оригинальный подход к критике экономического материализма
демонстрирует русский философ С.Н. Булгаков (18711944)
в труде "Философия хозяйства". В его теологической трактовке
хозяйственных отношений ставятся проблемы творческой
природы труда и "сверххозяйственной цели хозяйства"'^
Линию немецких историков продолжают на рубеже веков представители
молодой немецкой исторической школы. Ее лидер
Г. Шмоллер (1838-1917) подчеркивает, что народное хозяйство
принадлежит миру культуры и объединяется общностью языка,
истории, обычаев данного народа, идей, господствующих в данной
среде. Г. Шмоллер считает, что и либерализм, и социализм
слишком упирают на материальные интересы, на внешнее счастье
человека. По его мнению, учение об эгоизме схватывает лишь
поверхностный слой отношений. Главный же вопрос состоит в
следующем: "Каким образом в определенное время и в определенных
кругах это (эгоистическое. - В.Р.) стремление видоизменяется
под влиянием культурной работы столетий, как и в какой
мере оно проникается и пропитывается нравственными и юридическими
представлениями"'^.
" "Общество - не простая сумма индивидов, но система, образованная их
ассоциацией и представляющая собой реальность sui generis, наделенную своими
особыми свойствами" (там же. С. 493; см. также: С. 215, 261, 400).
" "Из предыдущего видно, насколько ложна теория, утверждающая, что эгоизм
- отправная точка человечества, а альтруизм, наоборот, недавнее завоевание"
(там же. С. 187).
" "Разделение труда ставит друг против друга не индивидов, а социальные
функции" (там же. С. 377).
" См.: Булгаков С.Н. Философия хозяйства. М.: Наука, 1990. С. 125.
" Шмоллер Г. Народное хозяйство, наука о народном хозяйстве и ея методы.
М.: Солдатенков, 1902. С. 126-127.
Важная фигура, вышедшая из недр молодой исторической
школы, - В. Зомбарт (1863-1941). В своем труде "Современный
капитализм" он характеризует хозяйственную систему как организацию,
которой присущ не только определенный уровень используемой
техники, но и характерный хозяйственный образ мысли.
В. Зомбарт ставит задачу отыскания "духа хозяйственной эпохи",
или уклада хозяйственного мышления. В отличие от некой абстрактной
"человеческой натуры", этот "дух" есть нечто укорененное
в социальных устоях, нравах и обычаях данного народа, причем,
характерное для данной конкретной ступени хозяйственного
развития"". В целом ряде трудов В. Зомбарт показывает, как капиталистический
хозяйственный уклад вырастает, по его выражению,
"из недр западноевропейской души", из фаустовского духа - духа
беспокойства, предприимчивости, соединяющегося, в свою очередь,
с жаждой наживы. В. Зомбарт также подчеркивает, что возникающий
капитализм специфичен для каждого национально-государственного
устройства: в Германии он один, а в Китае - совсем
другой. И нет никаких "общих моделей" капитализма или
любых других хозяйственных укладов^.
Велико влияние исторической школы на немецкого социолога
и историка М. Вебера (1864-1920), в трудах которого экономическая
социология впервые получает действительно системное изложение
и который в своей "Sozialokonornik" пытается найти выход
из тупика методологических дебатов между неоклассиками и историками.
М. Вебер разворачивает систему социологических категорий
экономического действия. Последнее представляется им как
форма социального действия, вбирающего в себя властные и социокультурные
элементы (подробнее см. лекции 3 и 4). В результате
таким экономическим категориям, как рыночный обмен и
хозяйственная организация, деньги и прибыль, придается качественно
иное звучание^.
При этом М. Вебер не просто выводит экономическое действие
в более широкую область властных и ценностно-культурных
ориентаций. Он демонстрирует конкретно-исторический характер
формирования самого экономического интереса. Хрестоматийной
в этом отношении стала его работа "Протестантская этика и дух
капитализма", в которой М. Вебер показывает вызревание западно"
См.: Зомбарт В. Современный капитализм.Т. 1. М.: Госиздат, 1931. С. 33-36.
'" См,: Зомбарт В. Указ. соч. Т. 3. С. 514.
'* См.: Weber М. Economy and Society. Vol. 1. Berkeley, University of California
Press, 1978. P. 63-211; Weber М. The Theory of Social and Economic Organization.
N.Y., Glencoe, Free Press, 1947. Part 2.
го предпринимательского духа в недрах протестантизма (подробнее
см. лекцию 6). В отличие от Э. Дюркгейма, М. Бебер стоит на
позициях методологического индивидуализма, социальный порядок
у него не образуется внешними нормативными ограничениями,
а оказывается проекцией индивидуального осмысленного действия
и не чужд внутренним ценностным конфликтам.
Тему проекции субъективных смыслов в экономических отношениях
в этот период развивает и Г. Зиммель (1858-1918). В своей
"Философии денег" он концентрирует внимание на элементарных
человеческих взаимодействиях, которые он рассматривает как обмен.
Причем, суть последнего заключена не в перемещении материальных
благ, но в актах субъективного взаимного оценивания.
По его словам, "обмен суть форма социализации"'".
Деньги как квинтэссенция всего экономического, наряду с
интеллектом и законом, становятся универсальным посредником
в мире современной культуры, объективируя и деперсонализируя
субъективные смыслы, обращая цели в подверженные калькулированию
средства. Из этой нейтральности денег и интеллекта рождаются
экономический индивидуализм и эгоизм, которые теперь
попросту отождествляются с рациональным поведением, на этой
же почве кристаллизуются дифференцированные стили жизни^.
Таким образом Г. Зиммель подчеркивает культурно-символические
значения экономических процессов.
Наряду с классиками экономической социологии следует вновь
упомянуть экономистов нетрадиционного толка - Т. Веблена,
И. Шумпетера. Наиболее известное изложение институционального
подхода дается Т Вебленом (1857-1929) на примере "праздного
класса" (господствующего класса собственников) с присущими
ему ориентацией на поддержание особого элитарного статуса
и мотивами престижного потребления, которые слабо вписываются
в плоско понимаемую рациональность". Ныне широко
известен так называемый эффект Веблена, показывающий, как
может возрастать спрос на потребительские товары при увеличении
их цены.
Наконец, И. Шумпетер (1883-1950) призывает выйти за пределы
чисто экономического анализа и рассматривать экономическую
социологию как элемент экономической науки наряду с
'" Simmel G. The Philosophy of Money. London, Routledge and Kegan Paul,
1990. P. 175.
^ CM.: Simmel G. Op. Cit, P. 438-441.
^ CM.: Веблен Т. Теория праздного класса. М.: Прогресс, 1984.
экономической историей и статистикой". По его мнению, "экономический
анализ исследует, как люди ведут себя всегда и к каким
экономическим последствиям это приводит; экономическая
социология изучает вопрос, как они пришли именно к такому способу
поведения". В последнем случае речь идет об изучении не
только мотивов и склонностей, но также общественных институтов
и социальных классов".
Неоклассический этап. Усилия в направлении общего синтеза
экономической теории и социологии дают скорее обратный эффект.
И в 20-60-х годах XX в. наступает полоса их взаимного отчуждения.
В этот же период экономическая социология утверждается
как развитая теоретическая и эмпирическая дисциплина. Причем
многие ее направления появляются из независимых от экономической
теории источников.
Первым течением стала индустриальная социология, в первую
очередь американская, вытекшая из русла прикладной психологии
и занимавшаяся изучением основ хозяйственной организации
и трудовых отношений. Впоследствии из нее вырастает и социология
организаций (подробнее см. лекции 8-11)^.
Вторым источником экономической социологии на этом этапе
становится антропология. Практически одновременно с "Дорогой
к рабству" - либеральным манифестом Ф.Хайека, - появляется
менее нашумевшая книга "Великая трансформация" антрополога"субстантивиста"
К.Поланьи (1886-1954), написанная с совершенно
противоположных позиций". Поланьи показывает историческую
ограниченность системы конкурентных рынков, утверждая,
что такие рынки в большинстве примитивных и средневековых
обществ играют вспомогательную роль и развиваются во многом
нерыночными методами (в первую очередь, с помощью государственного
регулирования). Становящийся рыночный обмен и товар"
"Важность связей между социологией и экономической наукой мы признали,
выделив "фундаментальную область анализа" под названием "экономическая
социология" - область, в которой ни экономисты, ни социологи не могут сделать
и шага, не наступив друг Другу на ноги" (Шумпетер И. История экономического
анализа / Истоки: Вопросы истории народного хозяйства и экономической мысли.
Вып. 1. М.: Экономика, 1989. С. 267).
" Там же. С. 265. В целом о классическом этапе в развитии экономической
социологии см., напр.: Веемое К).В. Экономическая социология: история идей.
СПб.: Изд. С.-Петербургского ун-та, 1995. Гл. 2, 4 (§ 1).
" Об основных этапах развития индустриальной социологии см., напр.: Brown
Я. Understanding Industrial Organizations: Theoretical Perspectives in Industrial Sociology.
London, Routledge, 1992.
" CM.: Polanyi K. The Great Transformation. N.Y., Farrar and Rinehart, 1944.
ное хозяйство, по его мнению, в целом регулируются многими
средствами: отношениями взаимности (reciprocity), связанными с
поддержанием социального положения; способами насильственного
и административного перераспределения; патерналистскими
отношениями; и лишь в последнюю очередь, эгоистическим интересом
и стремлением к извлечению прибыли. Ограничения рыночной
экономики также связываются с тем, что основные элементы
производства (труд, земля и деньги) являются не более чем
"фиктивными товарами"^.
Ведущим направлением экономической социологии в рассматриваемый
период становится американский функционализм во главе
с Т. Парсонсом (1902-1979). Последний дважды обращается к
анализу экономических отношений. Сначала он подходит к нему
с позиций теории действия, показывая, как из утилитаристского
позитивизма экономистов (А. Маршалл, В. Парето) и органицистского
позитивизма Э. Дюркгейма возникает волюнтаристская теория
действия М. Вебера. В позитивистских подходах субъективный
элемент вменяется действующему лицу только в тех формах,
которые эмпирически установлены научными методами. В волюнтаристской
концепции субъективный элемент действия обогащается
встроенным нормативным элементом". У самого Т. Парсонса
человек в качестве субъекта действия (актора) предстает как
элемент более общих структур, или систем действия, среди которых
решающая роль отводится нормативным структурам.
Впоследствии Т. ПарсонсвместесЯ. Смелсером (р. 1930) предпринимают
попытку проанализировать природу границ между экономикой
и социологией с позиций теории систем. "Экономика, -
пишут они, - представляет собой подсистему общества, выделяемую
прежде всего на основе адаптивной функции общества как
целого"". Соответственно, экономическая теория становится особым
случаем общей теории социальных систем, а основные экономические
категории фактически реинтерпретируются с помощью
категорий социальной системы. Что касается индивида, то в
лабиринтах абстрактных построений структурного функционализма
он теряется практически полностью.
^ См.: Поланьи К. Саморегулирующийся рынок и фиктивные товары: труд,
земля и деньги // Thesis, 1993. Т. 1. Вып. 2. С. 14-15.
" CM.: Parsons Т. The Structure of Social Action. Glencoe, The Free Press, 1949.
" Parsons Т., Smelser N. Economy and Society: A Study in the Integration of
Economic and Social Theory. London, Routledge and Kegan Paul. 1966 (1956). P. 20
(см. также: P. 306). Годом ранее выходит менее известная работа другого классика
функционализма У.Мура под аналогичным названием (Moore W.E. Economy and
Society. N.Y,, Random House, 1955).
Итогом развития данного направления, получившего название
перспективы "хозяйства и общества", становится издание в начале
60-х годов специальной книги Н. Смелсера "Социология экономической
жизни". Автор определяет экономическую социологию
как дисциплину, изучающую "отношения между экономическими
и неэкономическими аспектами социальной жизни"^. Он же выпускает
первый сборник экономико-социологических трудов^. Отличительная
черта данного направления заключается в стремлении
субординировать экономическую теорию, не нарушая целостности
экономических предпосылок, которые берутся социологами
в том виде, как их предлагают сами экономисты.
Попыткой возрождения индивидуализма в экономической социологии
становится теория социального обмена Дж. Хоманса (19101989)
и П. Блау (р. 1918), истоки которой лежат в бихевиористской
психологии. В этой теории внимание привлекается к "элементарному
социальному поведению", выступающему в виде обменных
отношений. Каждый индивид более или менее рационально
рассчитывает свои усилия и ту выгоду, которую он может получить
в результате собственных действий (причем речь идет не только
о материальных, но и о широком круге социальных издержек и
выгод). Если итоговое вознаграждение оказывается достаточным
по сравнению с затраченными усилиями, то данное действие закрепляется,
постепенно становится нормой (хотя, возможно, оно
и не самое оптимальное). Если же вознаграждение недостаточно,
с точки зрения индивида, то он начинает избегать соответствующих
форм поведения. При этом человек следит за тем, чтобы относительное
вознаграждение других не превышало его собственное,
и таким образом формируется структура малых групп". В целом
правомерно расценить этот подход как попытку социологическими
средствами спасти "экономического человека" для социальной
теории".
" Smelser N. The Sociology of Economic Life. Englewood Cliffs, Prentice-Hall,
1963. P. 2.
" Smelser N. (ed.) Readings on Economic Sociology. Englewood Cliffs, PrenticeHall,
1965.
" "Социальное поведение представляет собой обмен благами, не только материальными,
но и нематериальными, такими, как символы одобрения и престижа.
Тот, кто многое отдает, старается больше получить взамен, а тот, кто многое получает,
вынужден и давать больше. Процесс подобного взаимовлияния ведет в конечном
счете к выработке равновесия в обменном балансе" (Homans G. Social Behavior
as Exchange // American Journal of Sociology, 1958. Vol. 63. P. 606; развитие теории
см.: Blau P. Exchange and Power in Social Life. N.Y., John Wiley and Sons, 1967).
" CM.: Левада Ю.А. Статьи по социологии. М., 1993. С. 75-76.
Этап профессиональной зрелости. Критика общей функционалистской
теории в 60-х годах XX столетия приводит к формированию
целого ряда самостоятельных направлений экономической
социологии. На почве подобной критики взрастает традиция европейской
индустриальной социологии, которая, в свою очередь, развивается
через длительное соперничество неомарксистского и неовеберианского
направлений (подробнее см. в лекциях 10-II и 16).
Из институционализма К.Поланьи вырастает теория так называемой
моральной экономики ("moral economy"). Она сформировалась
на основе исследований традиционных хозяйств "третьего мира",
а также истории становления буржуазных отношений в Западной
Европе. В этих исследованиях обращается внимание на ту роль, которую
играли в прошлом и продолжают играть сегодня традиционные
("нерациональные") мотивы, связанные с понятиями справедливости,
безвозмездной помощи, этики коллективного выживания,
характерные для культуры массовых социальных слоев населения".
Из неомарксизма вышло так называемое экологическое течение
экономической социологии, представленное А. Стинчкомбом
(р. 1933). Он концентрирует внимание на множественности способов
производства, которые включают в себя совокупность природных
ресурсов и технологий, воздействующих, в свою очередь,
на структуру хозяйственной организации и социально-демографические
параметры общества^.
Опираясь на теорию социального обмена Дж. Хоманса и экономические
теории рационального выбора, формируется теория
рационального социального действия Дж. Коулмена (1926-1995). "Основной
признак социологической теории рационального выбора, -
считает он, - заключен в комбинации предпосылки рациональности
индивидов и замещении предпосылки совершенного рынка
анализом социальной структуры"". Коулмен последовательно
" См.: Скотт Дж. Моральная экономика крестьянства как этика выживания
/ Великий незнакомец: Крестьяне и фермеры в современном мире. Под ред.
Т.Шанина. М.: Прогресс, 1992. С. 202-210; Thompson Е.Р. The Making of the English
Working Class. Harmondsworth, Penguin, 1968.
'* Приведем одно из ключевых определений А.Стинчкомба: "Экономическая
социология увязывает масштабные перемещения экономических ресурсов с поведением
индивидов путем изучения институциональных форм и технологических
ограничений, в рамках которых общество производит средства к собственному
существованию" (StinchcombeA. Economic Sociology. N.Y., Academic Press, 1983. P. 2).
" Coleman J. A Rational Choice Perspective on Economic Sociology / Smelser N.,
Swedberg R. (eds.) The Handbook of Economic Sociology. Princeton, Princeton University
Press, 1994. P. 167. Наиболее обстоятельное изложение взглядов Дж.Коулмена
содержится в его фундаментальном труде: Coleman J. Foundations of Social Theory.
Cambridge, Harvard University Press, 1990.
придерживается принципа методологического индивидуализма.
Правда, речь у него идет не об изолированном homo economicus.
Вводится даже понятие "социальный капитал", противостоящее
понятию "человеческий капитал": последний образует личный багаж
индивида, а первый функционирует в контексте межындивидуальных
отношений. Впрочем, с размыванием традиционных институтов
значение социального капитала убывает, он превращается
в своего рода социальный рудимент",
Предметом особой заботы Дж. Коулмена является поиск "микрооснований"
для макротеории". Он обращает внимание на неспособность
экономистов объяснить такие хозяйственные явления,
как возникновение паники на бирже или отношения доверия
в ассоциациях бесплатного взаимного кредита. В итоге проблема
перехода с микро- на макроуровень решается им путем перенесения
принципов методолог
...Поділитися у соцмережах
