Жанр: Социология и антропология
Экономическая социология (Курс лекций: уч. пос)
...пект Пресс, 1996. Гл. 3.
232
утверждается существованием угрозы физического насилия или
его фактическим применением, а затем закрепляется в обычаях и
ритуалах.
Второй тип - кастовая система. В ее основе лежат этнические
различия, которые, в свою очередь, закрепляются религиозным
порядком и религиозными ритуалами. Каждая каста представляет
собой замкнутую, насколько это возможно, эндогамную группу,
которой отводится строго определенное место в общественной
иерархии. Оно является результатом обособления функций каждой
касты в системе разделения труда. Существует четкий перечень
занятий, которыми ее члены могут заниматься: жреческие,
воинские, земледельческие. В связи с тем, что положение в кастовой
системе передается по наследству, возможности социальной
мобильности здесь крайне ограничены. И чем сильнее выражена
кастовость, тем более закрытым оказывается данное общество.
Третий тип представлен сословно-корпоративной стратификационной
системой. В ней группы различаются формальными (юридическими)
правами, которые, в свою очередь, жестко связаны с
их обязанностями и находятся от них в прямой зависимости. Последние
подразумевают обязательства перед государством или корпорацией,
закрепленные формальным (законодательным) порядком.
Одни сословия обязаны нести ратную или чиновничью службу,
другие - "тягло" в виде податей или трудовых повинностей. Важно
и то, что принадлежность к сословию часто передается по наследству,
способствуя относительной закрытости данной системы.
Некоторое сходство с сословной системой наблюдается в четвертом
типе - этакратической системе (франц. etat - государство
и греч. kratos - власть). Дифференциация между группами здесь
строится в первую очередь по их положению во властно-государственных
иерархиях (политических, военных, хозяйственных), по
возможностям мобилизации и распределения ресурсов, а также по
тем привилегиям, которые эти группы способны извлекать из своих
властных позиций. Степень материального благополучия, стиль
жизни социальных групп, как и ощущаемый ими престиж, связаны
с формальными рангами, которые эти группы занимают в соответствующих
властных иерархиях.
Пятый тип - социально-профессиональная система, в которой
группы делятся по содержанию и условиям труда. Особую роль
выполняют квалификационные требования, предъявляемые к той
или иной профессиональной роли - обладание соответствующим
опытом, умениями и навыками. Утверждение и поддержание иерархических
порядков в данной системе осуществляется при помощи
сертификатов (дипломов, разрядов, лицензий, патентов),
фиксирующих уровень квалификации и способность осуществлять
определенные виды деятельности. Действенность квалификационных
сертификатов поддерживается силой государства или какой-то
другой достаточно мощной корпорации (профессионального
цеха). Сами сертификаты по наследству не передаются, хотя
история и дает примеры отступлений от этой нормы.
Шестой тип - классовая система. В наиболее традиционной
социально-экономической трактовке классы представляют собой
социальные группы однородных в политическом и правовом отношениях
граждан. Различия между группами наблюдаются прежде
всего в характере и размерах собственности на средства производства
и производимый продукт, а также в уровне получаемых
доходов и личного материального благосостояния. В отличие от
многих предыдущих типов, принадлежность к классам - буржуа,
пролетариев, самостоятельных фермеров и т.п. - не регламентируется
властями, не устанавливается законодательно и не передается
по наследству (передаются имущество и капитал, но не сам
статус). В чистом виде классовая система вообще не содержит никаких
внутренних формальных перегородок (экономическое преуспевание,
накопление собственности автоматически переводит вас
в более высокую группу).
Седьмую стратификационную систему мы назвали культурносимволической.
В ней дифференциация возникает из различий доступа
к социально значимой информации, неравных возможностей
ее фильтровать и интерпретировать, способностей быть носителем
сакрального знания (мистического или научного). В древности
эта роль отводилась жрецам, магам и шаманам, 6 средневековье
- служителям Церкви, составлявшим основную массу грамотного
населения, толкователям священных текстов, в Новое время
- ученым, технократам и партийным идеологам. Более высокое
положение в данной системе занимают те, кто имеет лучшие
возможности для манипулирования сознанием и действиями
прочих членов общества, кто лучше других может доказать свои
права на истинное понимание, владеет лучшим символическим
капиталом.
Восьмой тип правомерно назвать культурно-нормативной системой.
В ней дифференциация построена на различиях уважения
и престижа, возникающих из сравнения образов жизни и норм
поведения, которым следует данный человек или группа. Отношение
к физическому и умственному труду, потребительские вкусы
и привычки, манеры общения и этикет, особый язык (профессиональная
терминология, местный диалект, уголовный жаргон) -
все это ложится в основу социального деления.
Наконец, девятый тип - социально-территориальная система,
формирующаяся в силу неравного распределения ресурсов между
регионами. Различия в доступе к рабочим местам и жилью, качественным
продуктам и услугам, пользованию образовательными и
культурными учреждениями закрепляются административными
барьерами в виде паспортного режима и прописки, государственных
границ, лимитирующих мобильность людей и потоки товаров.
Сглаживанию неравенства препятствуют и такие экономические
причины, как неразвитость рынка жилья, высокая цена транспортных
услуг и т.п.
Еще раз подчеркнем, что перечисленные стратификационные
системы - это "идеальные типы" и не более того. Любое реальное
общество является их сложным смешением, комбинацией. И бессмысленно
сводить дело к какой-либо одной системе.
Заключение. В завершение поставим вопрос: в какой мере
многочисленные стратификационные схемы отражают реальность
или являются плодом искусственного авторского конструирования?
Как, например, относиться к, увы, нередким сообщениям о
том, что 30 или 50% российского населения в последние год-два
оказались по уровню жизни за чертою бедности? Ведь справедливость
подобных утверждений в немалой степени зависит и от способа
расчетов. Даже физиологический минимум средств существования,
не говоря уже о социально-необходимом минимуме, можно
считать по-разному.
Во всяком разделении, понятно, есть элемент относительности.
И если само существование социального неравенства можно
принять за аксиому, то конкретные разграничительные линии,
количество и характер выделяемых групп действительно во многом
зависят от понятий и критериев, которые используются исследователем.
И является ли, скажем, группа с душевым доходом от
двух до четырех прожиточных минимумов элементом реальности
или в большей степени чистым плодом статистической работы, -
зависит от смысла, вложенного в структурирующее действие.
Признание активной роли исследователя означает, что теория
не просто отражает структуру позиций, но в какой-то мере ее и
порождает, сама оказываясь формой стратифицирующей деятельности.
Так, популярность марксистской теории классов, начиная
со второй половины XIX в., свидетельствует не только о том, что
эта теория зафиксировала важные моменты капиталистического
общественного расслоения, но и о том, что она на десятилетия
определила для многих интеллектуалов способы видения ими социальной
структуры и социальной идентификации в обществе.
В каком-то смысле можно сказать, что классовая теория не только
отразила, но и создала классовое общество.
О судьбах и трансформациях стратификационных теорий мы
продолжим разговор в следующей лекции.
Лекция 16. КЛАССИЧЕСКИЕ НАПРАВЛЕНИЯ
___________СТРАТИФИКАЦИОННОЙ ТЕОРИИ____________
В течение долгого времени в нашей стране представления о социальной
стратификации почти целиком основывались на признанной
в качестве официальной версии марксистской теории
классов. Освоение западного теоретического арсенала приводит
нас сегодня к следующим выводам. Во-первых, современные
марксистские ("нео" и "постмарксистские") трактовки классового
общества порою расходятся между собой до взаимоисключения.
Во-вторых, существуют десятки немарксистских трактовок
самого понятия "класс". Наконец, в-третьих, проблемы социальной
стратификации несводимы к различиям между классами, и
существует еще масса других членений общества. В данной лекции
речь пойдет о трех классических направлениях стратификационных
теорий - марксизме, функционализме и веберианстве,
Начать оправданно с наследия К. Маркса уже хотя бы в силу той
совершенно особой роли, которая ему отводилась в советском
обществе.
Марксизм. Прежде всего попытаюсь показать принципиальные
особенности исходной марксовой теории классов':
1. В основе этой теории лежит позиция экономического детерминизма,
за которым скрывается несколько "приглушенный" технологический
детерминизм: утверждается, что базис общества образуют
производственные отношения, а они в конечном счете определяются
уровнем и характером развития производительных сил,
в первую очередь средств труда.
2. Ядром производственных отношений являются отношения
собственности на средства производства, служащие основным критерием
выделения классов. Прочие критерии значимы для выделения
групп и страт уже внутри зафиксированных классов.
' Концентрированного изложения классовой теории у самого К. Маркса нет.
Речь идет об обобщении положений из целого ряда работ: фрагмента об отчуждении
труда из Экономическо-философских рукописей, "Немецкой идеологии",
первой главы "Манифеста Коммунистической партии", незавершенной главы
"Классы" из 3-го тома "Капитала", "18 брюмера Луи Бонапарта" и др.
3. Классы есть нечто большее, нежели номинальные статистические
группы; класс - это отношение. Ввиду того, что непосредственные
производители отчуждены как от собственности, так
и от получаемого продукта, классовые отношения суть отношения
эксплуатации - присвоения чужого неоплаченного труда.
4. В каждом обществе существуют классы основные и неосновные.
Классовая борьба является основополагающим фактом мировой
истории, а главной движущей силой общественного развития
и прогресса - борьба основных классов. Все прочие социальные
группы находятся в орбите этого классового противостояния.
5. В капиталистическом обществе основными классами являются
буржуазия и пролетариат. Воспроизводство капитала сопровождается
дифференциацией собственности и доходов, углубляющейся
поляризацией общества в целом.
6. Положение класса в структуре общества определяет его объективные
интересы. Их осознание пролетариатом как классом,
наиболее передовым из эксплуатируемых, превращает его, вслед
за буржуазией, из "класса в себе" в "класс для себя". Процесс этого
превращения хотя и противоречив, но в принципе неизбежен.
7. Осознание интересов приводит к мобилизации пролетариата
и руководимых им нижних слоев в коллективном действии,
направленном на революционное преобразование общественного
базиса, а с ним - и всей системы общественных отношений.
Схема эта, конечно, не сообщает ничего нового людям, получившим
советское образование. Но далеко не каждый из них осведомлен
о том, как эта теория развивалась впоследствии: неомарксизм
неортодоксального толка у нас фактически попросту замалчивался
(кстати сказать, рецидив подобного подхода мы обнаруживаем
и сейчас, но на этот раз склонны замалчивать уже учение
самого К. Маркса). Между тем марксизм XX столетия удивительно
разнолик. Здесь и ленинская линия, и вариации от сталинизма
до маоизма, и социал-демократические концепции, и взгляды таких
несколько особняком стоящих крупных фигур как Д. Лукач и
А. Грамши. На интересе к "молодому" К. Марксу сформировался
австромарксизм с двумя поколениями Франкфуртской школы, давшей
в итоге целый ряд известных имен (М. Хоркхаймер, Т. Адорно,
Г. Маркузе, Э. Фромм), а также экзистенциальный марксизм во
Франции (Ж.-П. Сартр, М. Мерло-Понти). Марксизм "спровоцировал"
появление и ярких ревизионистов в странах "социалистического
лагеря" (в первую очередь, в Югославии, Венгрии и Польше)^.
" Подробнее см.: Монсон П. Марксизм / Современная западная социология:
теории, традиции, перспективы. СПб.: Нотабене, 1992. С. 109-156.
С течением времени и накоплением исторического опыта охарактеризованная
выше марксова теория классов многосторонне
критиковалась и пересматривалась по следующим пунктам.
1. Экономический, а тем более технологический, детерминизм
- лишь один из возможных подходов к общественному развитию.
2. В результате корпорирования экономики, "революции управляющих"
и возникновения элементов "народного капитализма"
произошла своеобразная "диффузия собственности". В результате
последняя утратила свою роль основы противостояния
классов.
3. Аргументы экономистов-маржиналистов против трудовой
теории стоимости суть и аргументы против теории прибавочной
стоимости, а следовательно, и тезиса о том, что неимущие классы
обязательно подвержены эксплуатации.
4. Анализ фактических данных не подтвердил предположения
о неизбежном усилении социальной и экономической поляризации
в ведущих западных обществах. Напротив, в них зафиксировано
расширение средних слоев.
5. Подверглась ревизии посылка о чуть ли не прямой причинно-следственной
связи между положением классов, их групповым
сознанием и совершаемым коллективным действием.
6. Зафиксировано снижение организованности и революционности
рабочего класса, позволившее поставить вопрос об историческом
уничтожении пролетариата в процессе его "обуржуазивания".
7. Явные затруднения возникли у ортодоксальных марксистов
с объяснением социальной структуры общества советского типа,
применительно к которому отрицалось существование как принципиальных
различий в отношениях собственности между классами,
так и серьезных социальных конфликтов.
Такого рода критика, низводящая "экономический класс" в
ранг только одной из ряда объясняющих общественное развитие
переменных, побудила новые поколения марксистов искать ответные
ходы. Важнейшие из них, на наш взгляд, таковы.
1. Отказ от экономического детерминизма. В работах марксистов-структуралистов,
среди которых выделяется Н.Пуланцас (последователь
Л.Альтюссера), общественный процесс предстает в первую
очередь как воспроизводство определенной структуры социальных
мест, ячейки которой могут заниматься разными социальными
агентами. Принципиально важно, что структурные рамки
не ограничиваются у данного автора одними только экономическими
отношениями, но включают также отношения политичес238
кого и идеологического господства и подчинения (здесь не обошлось
без влияния А. Грамши)^.
В конце 70-х годов эта позиция подверглась радикализации.
Основной тезис неомарксистов П. Хирста и Б. Хиндесса состоит
в принципиальной невозможности редуцировать многообразие социально-политической
реальности к классовым отношениям. Политика
и идеология представляются им вполне самостоятельными
аренами социального действия и классовой борьбы*. Таким образом,
если основоположники марксизма указывали на две важнейшие
движущие силы общественного развития (прогресс производительных
сил и борьба классов), то теперь в этом качестве выступает
лишь второй из них. На политико-идеологическом "классеобразовании"
акцентирует внимание, в частности, А. Пржеворски.
Классы, по его убеждению, образуются никак не до, а лишь
в процессе самой этой борьбы как результат коллективного организованного
действия, прежде всего действия политических партий^
2. Отказ от собственности в пользу управления. Теория "менеджерской
революции", перекроившей ряды "капитанов бизнеса"
и поставившей вопрос о том, сохранилась ли вообще капиталистическая
система, марксистами воспринималась не слишком
благосклонно. Они заявляли, что отделение собственности от управления
коснулось в большей степени юридической стороны хозяйственных
отношений. Посредством тщательного анализа институциональных
связей внутри и между хозяйственными корпорациями
неомарксисты стремились показать: отделение собственности
от управления не размывает эффективного контроля класса
капиталистических собственников^ При обсуждении же концепции
"народного капитализма" подчеркивалось: увы, "однофунто'
"Социальный класс определяется... его местом в общественном разделении
труда в целом. Что включает также политические и идеологические отношения..."
(Poulantzas N. Classes in Contemporary Capitalism. London, New Left Books, 1975.
P. 14-15).
CM.: Hirst P. Economic Classes and Politics / Hunt A. (erf.) Class and Class Structure.
London, Lawrence and Wishart, 1977. P. 138; Hindess B. Classes and Politics in
Marxist Theory / Littlejohn G. (erf.) Power and the State. London, Groom Helm, 1978.
P. 72-97.
' CM. напр.: Pr^eworski A. Proletariat into a Class: The Process of Class Formation
From Karl Kautsky's "The Class Struggle" to Recent Controversies // Politics and Society,
1977. Vol. 7, No 4. P. 343-401.
'"Мне кажется, - заключает приверженец этого взгляда М.Цейтлин, - что
"отделение собственности от управления" является одним из тех широко принимаемых
псевдофактов, под бременем которых время от времени оказываются все
научные дисциплины" (Zeitlin М. Corporate Ownership and Control: The Large Corporation
and the Capitalist Class / Giddens A., Held D. (eds.) Classes, Power, and Conflict:
Classical and Contemporary Debates. London, Macrnillan, 1982. P. 216).
вая" акция никак не делает владеющего ею рабочего реальным
собственником.
В целом центр тяжести явно смещается с вопроса "кто имеет?"
на вопрос "кто контролирует?" И закономерно все большее внимание
уделяется содержанию и организации трудового процесса. В лекции
10 уже упоминалась нашумевшая на Западе в середине 70-х годов
работа X. Бравермана. Современные технологии, по его мнению,
не столько обогащают труд, сколько способствуют поляризации
квалификационных групп. Причем большинство "синих" и "белых"
воротничков подвергается деквалификации ("deskilling thesis")
и все более подпадают под власть монополистического капитала^.
3. "Прощание с пролетариатом". Исследование содержания и
организации трудового процесса привело одного из французских
последователей Г. Маркузе С. Малле - к выводу о возникновении
в послевоенный период "нового рабочего класса", включающего
мастеров, технический и лаборантский персонал, а также наиболее
квалифицированных рабочих, в первую очередь в новейших автоматизированных
отраслях^ "Новый рабочий класс" отличается как от
"рабочей аристократии" в терминах Ф. Энгельса или В.И. Ленина,
так и от полулюмпенских массовых пролетарских слоев. Он обладает
более высокой производительностью по сравнению с пролетарскими
слоями традиционных отраслей и наибольшими потенциями
к реформированию существующих базисных отношений.
Более радикален его соотечественник А. Горц, просто поставивший
крест на "исторической миссии пролетариата" и вообще
"попрощавшийся с рабочим классом", который, по его убеждению,
превращается в "не-класс не-рабочих" ("non-class of non-workers").
Горц утверждает, что сегодня рабочий класс лишен и власти,
и каких-либо перспектив ее завоевания". Задача этого класса, таким
образом, состоит не в завоевании власти, а в освобождении в
труде, а еще более - от труда. Из этой позиции и утверждений
типа "труд сейчас существует вне рабочих" не вполне, однако,
понятно, как произойдет это освобождение практически.
4. Отказ от теории стоимости. Многие неомарксисты отвергли
классическую теорию стоимости и прибавочной стоимости, не
^См.: Braverman Н. Labor and Monopoly Capital: The Degradation of Work in the
Twentieth Century. N.Y., Monthly Review Press, 1974. Chapter 20.
*См.: Mallet S. The New Working Class. Nottingham, Spokesman Books, 1975.
' "Капиталистическое развитие породило рабочий класс, в принципе не способный
к овладению средствами производства и с непосредственными интересами,
которые не созвучны социалистической рациональности" ((7077 A. Farewell to
the Working Class: An Essay on Post-Industrial Socialism. London, Pluto Press, 1982.
P. 8,15).
отказываясь при этом от общей теории эксплуатации. Так, представитель
"аналитического марксизма" Дж. Ремер, почерпнув ряд
понятий из арсенала теории игр, вводит в оборот "правила изъятия"
("rules of withdrawal"). "Сухой остаток" его рассуждений таков:
эксплуатация одних групп другими реальна в том случае, если
при условном выходе из данной экономической системы кто-то
относительно выигрывает, а кто-то проигрывает. Наличие эксплуатации
как основы классовых отношений, таким образом, определяется
самой возможностью лучшего удела'".
Это "растягивание" понятия эксплуатации до рамок чуть ли не
всякого потенциально устранимого неравенства, пополнение
Дж. Ремером теоретического арсенала понятиями "квалификационной"
и "статусной" эксплуатации расширяет, конечно, и возможности
конструирования новых классов. Пример творческого
применения "правил изъятия" дает впоследствии Ф. Ван Парийс.
Он выводит так называемую трудовую эксплуатацию: она осуществляется
работающими по отношению ко всем безработным, которые,
безусловно, выиграли бы при уравнительном распределении
работы. При этом не исключается и возможность формирования
класса безработных как "класса для себя"".
5. Отказ от грубого объективизма. В фундаментальном историко-социологическом
труде "Становление английского рабочего
класса" представитель "исторического марксизма" Э.П. Томпсон
указывает на историческую неоднородность как господствующих,
так и угнетаемых классов, неоднозначность и разнонаправленность
их коллективных действий, на сохранение сильных элементов традиционного
(в том числе морального) сознания. Он пытается уйти
от объективизма, характерного для марксистского анализа. "Класс
возникает тогда, - пишет он, - когда какие-то люди в результате
унаследованного или заимствованного общего социального опыта
ощущают общность своих интересов и выражают ее как в отношениях
между собой, так и в отношениях с теми, чьи интересы 'отличны
или, часто, противоположны"". Связь экономического положения
с групповыми интересами оказывается здесь намного более
сложной.
'" "Если члены группы (коалиции) могут выиграть от "выхода", то они являются
эксплуатируемыми" (RoemerJ. (erf.) Analytical Marxism. Cambridge, Cambridge
University Press, 1986. p. 103. CM. также: Roemer J. A General Theory of Exploitation
and Class. Cambridge, Harvard University Press, 1982).
" CM.: Van Parijs P. A Revolution in Class Theory // Politics and Society, 19861987.
No 15 (4). P. 453-482.
" Thompson E.P. The Making of the English Working Class. N.Y., Random House,
1963. P. 9-10.
16 IK41
6. Поиск средних классов. Американский социолог Э.О. Райт
встраивает в теоретическую конструкцию марксизма категорию
средних слоев. С этой целью он вырабатывает исходную концепцию
"противоречивых классовых расположений" (contradictory class
locations). Если традиционный марксизм обычно придерживается
принципа "одно место в структуре - один класс", то Райт размещает
свой "средний класс" сразу в нескольких позициях. Между
классами рабочих и капиталистов оказываются менеджеры разного
уровня, между крупной и мелкой буржуазией занимают место
мелкие наниматели, а между последней и рабочими находятся
"полуавтономные работники" (специалисты, ремесленники). Противоречивое
положение этих групп обусловливает и противоречивость
их интересов, хозяйственных и политических стратегий^.
7. Рассуждения по поводу "нового класса". Что касается общества
"реального социализма", то самая известная попытка его объяснения
в классовой терминологии была предпринята югославским
ревизионистом М. Джиласом в его концепции "нового класса".
По мнению этого автора, социалистические революции привели к
утверждению власти особого класса, использующего в качестве
своей базы коммунистическую партию и состоящего из части вчерашних
революционеров и "наростов бюрократии"'^ Получив монопольную
политическую власть и используя государство как аппарат
насилия, этот класс распоряжается всей национальной собственностью
(включая, косвенно, и собственностью на рабочую
силу), обращая ее в источник собственных привилегий. Все же
прочие виды собственности попросту уничтожаются. Продолжателем
идей Джиласа стал М. Восленский, также исходящий из базовой
посылки, согласно которой социалистическая собственность
- это собственность нового класса, называемого "номенклатурой"^.
Функционализм. Функционалистское направление стратификационных
теорий продвигалось параллельно марксизму и по"См.:
Wright Е.О. Classes. London, Verso Books, 1985. P. 48. В дальнейшем
Э.Райт эволюционировал от этой концепции к концепции "многомерной эксплуатации",
основанной на собственности на средства производства, на организационной
иерархии и на владении квалификационными дипломами (credentials)
(CM.: Wright Е.О. (erf.) The Debate on Classes. London, Verso, 1990. P. 3-43).
'* CM.: Djilas М. The New Class: An Analysis of the Communist System. London,
Thames and Hudson, 1957. P. 39-40.
^См.: Вос-ченский М. Номенклатура: Господствующий класс Советского Союза.
London, Interchange Ltd., 1985. P. 205. М. Восленский считает номенклатуру
паразитическим классом и, в марксистском духе следуя логике 1-го тома "Капитала"
К. Маркса, рисует способы эксплуатации трудящихся при советском строе.
лучило наибольшее теоретическое и эмпирическое развитие в 4060-х
годах нашего столетия в американской социологии. Последняя
дала множество разных побегов, но в целом сложилась на почве
функционализма, переносящего аспект с конфликта групповых
интересов на проблемы нормативной интеграции общества. Стратификационные
исследования местных сообществ ("community studies")
с помощью репутационного
...Поділитися у соцмережах
