Жанр: Социология и антропология
Экономическая социология (Курс лекций: уч. пос)
...го основная задача - защитить слабых,
предоставив всем гарантированное обеспечение минимально необходимых
условий для жизнедеятельности: право на жизнь, на
труд и отдых, на минимум средств существования и элементарную
информированность о происходящем.
Суть демократизма выражается словами "полноправное членство".
Это предполагает и право индивида на владение и хозяйственное
управление, а также на объединение с другими субъектами
согласно своим собственным интересам, и право на равных с другими
членами группы или сообщества участвовать в процессе принятия
хозяйственных решений - непосредственно или через выборных
представителей. В демократической системе все конфликтные
вопросы становятся предметом публичного обсуждения и, главное,
обеспечивается равенство участников при голосовании. Иными
словами, определяющее значение имеет не размер находящейся
во владении собственности, а сам факт владения. Демократизм,
таким образом, не нарушает право частной собственности, но ограничивает
его в пользу элементов самоуправления".
Демократ выступает за дисперсию экономической власти, дробление
(диффузию) собственности в противоположность "аристократическому"
единонаследию и установление относительно прогрессивных
шкал налогообложения доходов.
Индивид, наделенный совокупностью гражданских и хозяйственных
прав, таким образом, есть исходный, но не конечный пункт
демократического устройства. Демократизм - это реализация индивидуализма
посредством коллективной организации. Демокра.
" Концентрированным выражением данной позиции служит книга Р. Даля
"Введение в экономическую демократию" (М.: Наука, СП ИКПА, 1991). Если
либерализм переносит экономические принципы в сферу политики, то демократизм
совершает обратный ход. Характерен следующий аргумент Р.Даля: "Если
демократия оправдана в управлении государством, то она оправдана также и в
управлении предприятиями в сфере экономики" (Даль Р. Указ. соч. С. 98; см.
также С. 83).
285
ты выступают за "трудовое и гражданское право", выборность управляющих
и контроль за их деятельностью со стороны собственников
как капитала, так и рабочей силы. Стержневую роль здесь
играет институт самоуправления, базирующийся на коллективной
(объединенной долевой) частной собственности^.
Демократ, как правило, ратует за плюрализм форм собственности
и хозяйственной организации, за разного рода "смешанную
экономику". Но есть у него и особые предпочтения. Первым приближением
к демократическому идеалу, взятым из современной
экономической жизни, можно считать акционерное общество открытого
типа, в котором важнейшие решения принимаются собранием
акционеров, осуществляющим эффективный контроль над
менеджментом, и ни один из акционеров не имеет существенного
перевеса в доле собственности. Впрочем, такая организация не
реализует полностью демократические принципы, да и встречается
не столь часто.
Настоящими же идеалами-средствами демократизма в области
хозяйственной организации являются кооператив (паевое товарищество)
и так называемые народные предприятия, где все
работники обладают равными правами собственности и равным
правом голоса.
Провозглашение эффективности демократических решений в
экономике исходит из предположения, что индивиды не только
рационально преследуют свои интересы, но и достаточно компетентны,
т.е. не нуждаются в бюрократической или патерналистской
опеке.
Социализм. Взлет популярности социализма оказался дальнейшей
реакцией идеологии большинства на консервативные и либеральные
установки. Это была такая радикализация демократизма,
в которой произошло размывание чуть ли не всех его основ. Социализм
породил множество своих разновидностей. Но сегодня его классической
версией мы вправе считать ортодоксальный марксизм^.
" Принцип самоуправления часто приписывают социализму, но это верно
только отчасти и лишь для его "непослушного младшего брата" - анархо-коммунизма.
В централистских версиях социализма осторожные заигрывания с принципом
самоуправления не заходят далее политических деклараций. По своему духу
самоуправление является истинно демократической идеей. В области мотивации
именно демократизм, а не социализм всерьез рассчитывает на пробуждение и
реализацию "чувства хозяина" данного конкретного производства.
" Подробнее о природе социалистической идеологии см.: Радаев В. Взглянуть
на себя со стороны: Социализм как учение. М.: Ин-т экономики РАН, 1992; Радаев
В. Исчез ли социализм? Опыт интеллектуальной самокритики // Родина, 1993.
№ 2. С. 96-102.
Социализм является радикальной эгалитаристской идеологией.
Он стремится к максимально возможному социально-экономическому
равенству во владении ресурсами, в трудовой деятельности и
распределении благ, допуская лишь те формы неравенства, которые
проистекают из технологического уровня разных производств
или из природных способностей работников^.
Социализм являет собой яркий пример отрицания индивидуализма
(все попытки внести сюда индивидуалистическое начало
оборачивались в итоге беспомощной эклектикой). Он провозглашает
единство в форме товарищества или братства, в котором происходит
целенаправленное расширение сферы публичной жизни, и
частные права субъекта на автономию не предоставляются никому.
Решающим средством уничтожения всяких экономических классов
и достижения социальной однородности для социалиста выступает
обобществление материальных факторов производства.
Социализм в своем чистом виде отрицает частную собственность.
Всеобщее обладание не принадлежащими никому средствами производства
становится естественной базой для утверждения всеобщности
труда и относительно уравнительного распределения вознаграждений.
Общественная собственность становится базой для утверждения
всеобщей планомерной организации хозяйственной жизни.
При этом народное хозяйство рассматривается не как органическая
целостность, а скорее как оперативный плацдарм, объект регулирующего
воздействия из единого центра. Важнейшим инструментом
этого регулирования становится государство, которое выступает
в первую очередь машиной внеэкономического принуждения
и перераспределения огромной массы хозяйственных ресурсов.
Правда, своей конечной целью социалист считает преодоление
государственности и утверждение непосредственного самоуправления
трудящихся. Но в отличие от демократического самоуправления,
здесь не предполагается свободного самоопределения человека
как индивида. Социализм предполагает насильственное
включение всех индивидов в деятельность "единой народнохозяйственной
фабрики", а принуждение в качестве одного из базовых
принципов обеспечения всеобщей общественной связи. Хозяйст'"
Заметим, что не стоит смешивать социалистическую идеологию с реалиями
"социалистического общества", для которого социализм как идеология был скорее
внешней формой, "упаковкой". Социалистическая идеология господствовала
в результате массированной работы по ее насаждению во многом в противовес
действительности "реального социализма". На практике же при "реальном социализме"
более успешно проводились принципы элитаризма, в соответствии с которыми
массы направлялись и дисциплинировались просвещенными вождями.
вующему индивиду здесь просто не отводится места. Свобода оказывается
не более чем "осознанной необходимостью" подчинения
установленному порядку.
Социалист признает значимость материального вознаграждения
как одного из "родимых пятен старого общества", но надеется
на то, что в будущем моральные стимулы (труд на общественное
благо) одержат верх над материальными стимулами. При этом сам
социализм по существу служит проявлением достаточно грубого
материализма, поскольку исходит из примата материальных нужд.
Одновременно социалистическая идеология пронизана верой в
рациональное научное построение справедливого общества, которое
успешно справится с этими материальными нуждами. Причем
речь идет об экономической рациональности не отдельного человека,
а некоего коллективного субъекта ("трудящихся" и выступающих
от их имени вождей). Социализм - это коллективный утилитаризм.
Подобно либерализму, социалистическая идеология предлагает
свою универсальную схему хозяйственной организации. Именно в
силу этого внутреннего родства и сходства притязаний они становятся
основными экономико-идеологическими противниками^.
Сравнительная характеристика идеологических систем. Различие
четырех вышеуказанных систем состоит в точках опоры и избираемых
ориентирах. Либерализм делает акцент на праве частной
собственности, социализм - на равенстве в распределении условий
и результатов производства, демократизм - на самоуправлении
и всеобщих социально-экономических гарантиях, консерватизм
- на нормативном регулировании хозяйственных действий^.
" Сравнительный анализ социализма и либерализма см.: Радаев В.В. борьбе
двух утопий // Вопросы философии, 1992. № 4. С. 31-39.
"° Позиции рассматриваемых идеологических систем различаются и по отношению
к праву. Консерватор ратует за "здоровое" правосознание, будь то в форме
неписанных обычаев или в форме публично-правового закона. Демократизм выступает
за правовое государство, обеспечивающее конституционные свободы: возможности
самоуправления, создания ассоциаций, свободу слова, печати, собраний.
Либерализм также предполагает правовое государство, гарантирующее ряд
условий деятельности индивида: неприкосновенность личности и ее имущества,
свободу занятия всякой профессиональной деятельностью в рамках закона, право
на частную жизнь (неприкосновенность жилища, тайну переписки, телефонных
разговоров), на защиту всех этих прав в суде (обычно эти условия перечисляются
в общем ряду "демократических свобод"). Социализм же отвергает всякое "буржуазное"
право, заменяя его внеправовым непосредственным "волеизъявлением"
народа. Такие институты, как всеобщее избирательное право, для социалистической
идеологии - не более чем средство пробуждения масс к общественной жизни
и подготовка к завоеванию господствующих позиций (См.: Новгородцев П.И. Об
общественном идеале. М.: Пресса, 1991. С. 304).
В целом либерализм и демократизм стали прямым развитием
интеллектуализма и рационалистических постулатов западноевропейского
Просвещения. Консерватизм консолидировался как реакция
восстановления вытесняемых волевых, интуитивных и моральных
начал - иррациональных сил самостийно растущего организма.
Сложнее всего дело обстоит с социализмом, который явил
собой причудливое сочетание рационалистических проектов и иррационального
духа, или, точнее, "рациональное мышление иррационального
действия"^.
В каких образах предстает фигура хозяйствующего субъекта в
рамках четырех идеологических систем? У либералов он напоминает
свободного фермера, у демократов - акционера или пайщика
кооператива, у социалистов - члена принудительного профсоюза,
у консерваторов - младшего члена семьи на фамильном предприятии.
В пределах либеральной парадигмы человек в максимальной
степени походит на homo economicus, обладая всеми его важнейшими
чертами: рациональностью, эгоистичностью и независимостью
(ему не важно, как поступают другие субъекты; если
соседи-фермеры плохо ведут хозяйство, он от этого только выиграет).
Человек в демократической парадигме рационален и эгоистичен,
но расстается с частью своей независимости: он должен
быть уверен, что его "соседи" также ведут себя рационально (если
другие акционеры в панике начнут сбрасывать свои пакеты акций,
наш акционер может потерять все). Человек в социалистической
парадигме эгоистичен, но полностью утрачивает независимость и
отказывается от индивидуальной рациональности, полагаясь на
рациональность коллективного субъекта. В консервативной же
парадигме субъект максимально отдаляется от образа "экономического
человека", ибо на второй план отходят и его рациональность,
и эгоизм, и независимость.
Идеологические гибриды. Полное и непротиворечивое текстовое
изложение "чистой" идеологии - явление крайне редкое. И много
чаще нам приходится сталкиваться с ее проявлениями на другом
уровне - с программами, представляющими более прикладные
и комбинированные идеологические формы. Любая реальная
(и реалистичная) политика практически всегда строится на идеологических
гибридах и содержит в себе изрядные дозы эклектики.
Политики руководствуются необходимостью действия, а не чистотой
идейных принципов. Они отбирают и сочетают эти принципы,
не смущаясь противоречиями "чистой" логики. И дело не в
том, что у политиков или обслуживающих их экспертов отсутству^См.:
Манхейм К. Идеология и утопия. С. 114-115.
19 1841
ют достаточные рефлексивные способности. Просто политическая
или экономическая программа преследует иные цели. Она должна
быть привлекательной в глазах как можно более широких слоев
населения, мобилизуя их на свою поддержку. В силу этого какихто
чисто "либеральных" или "демократических", "социалистических"
или "консервативных" экономических программ просто в
принципе быть не может.
Идеологические системы оформляются в непрерывном взаимном
отталкивании. А в это время реальная государственная политика,
по крайней мере в ведущих западных странах, издавна строится
исключительно на компромиссах и идеологических гибридах.
И любые изменения в проводимой политике в большинстве случаев
становятся не коренной сменой идеологической линии, а лишь
смещением акцентов.
В эпоху буржуазных революций произошло переплетение либеральных
и демократических доктрин, что явилось критической
реакцией на феодальный консерватизм. В развитых буржуазных
обществах они успели достаточно утвердиться, чтобы, во-первых,
потеснить мощные слои старого и нового консерватизма, а вовторых,
не допустить неуправляемой цепной реакции распространения
социалистических идей. Благодаря успешному закреплению
в общественном сознании идеологических гибридов несоциалистического
толка, сам социализм, внедрившись в это сознание, "успокоился"
в невоинственных и эклектических "лассальянских" формах.
Но наиболее "счастливым" для развитых западных обществ
оказался гибрид либерализма и обновленного консерватизма, дополненный
реальными социалистическими и демократическими
элементами в качестве подпитывающих "оппозиционных" идеологий.
Консервативно-либеральная (или либерально-консервативная)
программа, поддерживающая, с одной стороны, сильную государственность
и правопорядок, а с другой - свободу в экономической
деятельности, оказалась неплохо сбалансированной. В ней
достигается симбиоз (сочетание и, отчасти, взаимное погашение)
прогосударственных и антигосударственных начал, партикуляристских
(националистических) и универсалистских элементов". Либерализм
привносит в этот альянс некий динамичный дух, консерватизм
удерживает этот дух от радикальных поползновений.
А оппозиционный социал-демократизм заботится о том, чтобы не
^ В России с XIX в. существует философская традиция "государственного"
или "охранительного" либерализма, пытающегося совместить либеральные ценности
с уважением к твердой власти (см., напр.: Чичерин Б. Различные виды либерализма
// Общественные науки и современность, 1993. № 3. С. 116-123).
произошло забвения эгалитарных принципов. При этом современная
консервативная и либеральная идеологии во многом попросту
слились, породив, кстати, изрядную путаницу в наименованиях:
консерваторов называют либералами, неолибералов - неоконсерваторами
и т.д.
Наконец, несколько слов о третьем уровне - уровне массового
сознания. Здесь экономические решения воспринимаются ситуативно,
эклектично, эмоционально и нерефлексированно, на уровне
лозунгов и здравого смысла. Если попытаться перевести приоритеты
всех четырех идеологий на уровень лозунгов, то окажется,
что лозунг социализма - "всеобщее равенство"; демократизма
- "полноправное членство"; либерализма - "индивидуальная
свобода"; консерватизма - "органическое единство". Лозунги далее
редуцируются к словам-символам: консерватизм ассоциируется
с Порядком, социализм - с Равенством, либерализм - с Рынком,
демократизм - с Гласностью. Но даже эти многозначные
слова-символы зачастую воспринимаются на уровне общих ощущений.
А значительная часть населения вообще живет вне мира
хозяйственных идеологий, не имея сколько-нибудь упорядоченных
представлений о социально-экономических процессах.
Заключение. Мир экономических идеологий сложнее, нежели
противостояние "старого" и "нового". За политическими программами
и массовым сознанием стоит целый набор относительно целостных
идеологических систем. Причем, их можно рассматривать
как равноправные с точки зрения их описательных и нормативных
возможностей, т.е. оценочно нейтрально, без деления на
"плохие" и "хорошие". Наконец, идеологические системы сменяют
друг друга, во времени, образуя своего рода Идеологический
"калейдоскоп". Рассмотрение этой трансформации ожидает нас в
следующей лекции.
Лекция 20. ТРАНСФОРМАЦИЯ ХОЗЯЙСТВЕННЫХ
______________ИДЕОЛОГИИ (на примере современной России)
Мы смотрим на экономику и общество сквозь призму идеологических
воззрений. Причем, сами эти воззрения не остаются постоянными.
Изменяются не только взгляды отдельного человека,
но и общая идеологическая картина. Различные идеологии сосуществуют,
активно влияют друг на друга. Но в каждый период та
или иная из них выходит на передний план, утверждается в общественно-политическом
сознании и экономическом лексиконе. Это
происходит в тот момент, когда соответствующая идеологическая
система находит концентрированное выражение в политических
программах, а лозунги этих программ осваиваются и поддерживаются
массой населения, точнее, его наиболее восприимчивыми
группами. На время наступает период относительного господства
одной из идеологических парадигм.
В данной лекции мы собираемся предложить вариант социологического
анализа трансформации экономических идеологий на примере
из ближайшей истории России - с начала перестройки до
середины 90-х годов. Именно этот, предельно сжатый по историческим
меркам, период позволяет проследить целый ряд идеологических
сдвигов. В самом деле, еще совсем недавно велась борьба за
интерпретацию "социалистического выбора", затем спорили о путях
вызревания подлинного "гражданского общества", вскоре акцент
переместился на дебаты о построении "нормальной экономики", а
потом в центре внимания оказалось содержание "национальногосударственных
интересов". Это не просто замена терминов и клише.
Вместе с ними изменяется и наше понимание происходящего'.
Мы будем исходить далее из следующих двух предположений.
Первое - существуют несколько идеологических систем, каждая
из которых предлагает свое, достаточно полное и относительно
непротиворечивое описание одного и того же объекта - хозяйственной
системы России (СССР) в советский и постсоветский периоды,
а также строит свои модели желаемого будущего. Второе -
в течение реформенного десятилетия эти системы, воплощаясь в
разных программах, последовательно сменяли друг друга, и таким
образом, происходило неоднократное замещение мировоззренческих
доминант - как в головах, отдельных субъектов, так и в публичной
сфере в целом. Попробуем разобраться в этом "идеологическом
калейдоскопе", описывая каждую идеологическую систему
в ее собственной терминологии^.
Социалистическая парадигма. В течение десятилетий в нашей
стране официальная и практически единственная объясняющая
парадигма формировалась социалистической идеологией. Не сек'
К сожалению, данная тема не получила пока должного развития. Отчасти
это вызвано спецификой нашей идеологической ситуации, состоящей в обреченных
на неудачу, но тем не менее настойчивых попытках "освободиться" от
всякого идеологического влияния. Среди редких исключений можно отметить:
Волков Ю.Г. Идеологическое затмение? //Социологические исследования, 1994.
№ 10. С. 3-10.
^ Конечно, говорить о "российском социализме" или "российском либерализме"
можно лишь с определенной условностью, учитывая нашу специфику. Но мы
уже привыкли к тому, что в разговорах о России многие западные понятия следует
мысленно брать в кавычки.
рет, что в концептуальном отношении она практически целиком
строилась по принципу радикального марксистского отрицания
капиталистической системы второй половины XIX столетия^, которое
заключалось в следующем.
Фактически вся собственность на средства производства объявлена
неделимым общественным достоянием, что открывает возможность
планомерно управлять всем народным хозяйством из
единого центра". Любые затраты, включенные в план, считаются
общественно необходимыми. Основная масса ресурсов распределяется
путем фондирования. Товарно-денежные отношения, в том
числе финансы и кредит, выступают как инструменты плана, а
цена - как плановый норматив. Плановость обеспечивает одновременно
бескризисное поступательное развитие экономики и полную
занятость, научно-технический прогресс и высокие темпы экономического
роста. При этом в отношениях с внешним миром делается
ставка на собственные силы и устанавливаются заградительные
барьеры с помощью универсальной государственной монополии.
Упор в экономическом ^зосте делается, в первую очередь, на
тяжелую промышленность и в целом на производство средств производства,
опережающее развитие которого возводится в ранг объективного
закона. При этом, скажем, легкая промышленность
может получать около одного процента всех централизованных
капиталовложений, а доля промышленной продукции отраслей
группы "Б" десятилетиями не поднимается выше одной четверти.
Все это, однако, не мешает говорить о подчинении всех хозяйственных
действий "высшей цели" - повышению материального благосостояния
и всестороннему развитию людей. Просто более полная
реализация этой цели постоянно отодвигается в будущее.
В сфере мотивации работников первенство отдается моральным
стимулам ("работа на себя" через "работу на общее благо").
Строго же контролируемое принципом распределения по труду
материальное вознаграждение принимается отчасти как неизбеж'
В этом легко убедиться, открыв любой советский учебник по политической
экономии социализма 50-80-х годов. Различие между политической экономией
и, скажем, теорией СОФЭ (системы оптимального функционирования экономики)
в этом смысле не было принципиальным.
* "Наиболее глубокую основу социалистической системы хозяйства, всей совокупности
производственных отношений социализма образует общественная собственность
на средства производства... Благодаря социалистическому обобществлению
производства возникает необходимость и социально-экономическая возможность
сознательного регулирования народного хозяйства в целом. Выражением
этого и является закон планомерного развития общественного производства"
(Политическая экономия /Медведев В.А., Абалкин Л.И., Ожерельев О.И. и др.
М.: Политиздат, 1988. С. 345, 366).
ное зло, отчасти как временное, но полезное подспорье, которое
перестает быть необходимым по мере формирования творческого,
"коммунистического" отношения к труду.
Различия социальных классов (рабочие, колхозное крестьянство
и прослойка интеллигенции) уже кажутся скорее формальными.
Вся система движется в направлении возрастающей социальной
однородности и всеобщего экономического самоуправления
(хозрасчета, трудовой демократии), принципы которого, впрочем,
формулируются весьма осторожно.
Могут сказать, что в этих воззрениях немало чисто мифологических
элементов. Тем не менее многое, особенно в части отрицания,
вполне справедливо: институт частной собственности как
фундамент разделения на собственно экономические классы разрушен;
рынок, хотя бы отдаленно напоминающий неоклассические
схемы, подавлен; стремления к прибыльности предприятия
или индивидуальному материальному успеху предельно ограничены;
открытая безработица отсутствует.
Социалистической парадигме не откажешь в логической последовательности
и полноте. Отклонения же реальности от схемы
объясняются как "аномалии", "отдельные негативные явления" или,
в крайнем случае, как "трудности роста" или "родимые пятна старого
общества". Сейчас уже трудно поверить, но вплоть до второй
половины 80-х годов эти взгляды разделялись подавляющей массой
интеллектуалов, веривших в возможность "совершенствования
социализма". Под социалистическими лозунгами прошел и
начальный период "перестройки" с его программой "ускорения
социально-экономического развития".
Для тех, кто и далее сохранял приверженность социалистической
идеологии, последующие экономические реформы представляются
"потерей завоеваний", "сползанием к капитализму периода
первоначального накопления капитала", попыткой повернуть
вспять "объективные экономические законы".
Демократическая парадигма. В конце 80-х годов социалистическая
идеология терпит крах. Она, конечно, не исчезает (ничто
не исчезает окончательно), но уступает господствующие позиции
демократической парадигме. Последняя выносится на поверхность
прежде всего усилиями "шестидесятников"^ Если социалисты ис'
Многие экономические работы демократического направления публиковались
в "толстых" журналах ("Знамя", "Новый мир" и др.), а также в серии сборников
издательства "Прогресс" ("Иного не дано", "Постижение", "Погружение в
трясину" и т.п.). Эта позиция в виде радикального постмарксистского ревизионизма
неплохо выражена в книге.- Stojanovic S. Perestroika: From Marxism and Bolshevism
to Gorbachev. Buffalo. N.Y., Prometeus Books, 1988.
пользовали оружие марксистской критики буржуазного строя в
качестве инструмента описания противоположной, по их мнению,
социально-экономической системы, то демократы ту же марксистскую
критику (с учениями об эксплуатации, принуждении и отчуждении
труда), прикладывают к обществу "реального социализма".
Итак, демократическая парадигма вырастает из радикальной
критики социалистического хозяйственного мировоззрения, осуществляемой
с помощью того же самого понятийного аппарата.
По утверждениям демократов, в 30-х
...Поділитися у соцмережах
