Жанр: Социология и антропология
Экономическая социология (Курс лекций: уч. пос)
...метода проводятся еще с 20-х
годов (Р, Линд, У. Уорнер и др.)^. Однако они еще не отличаются
особой теоретической строгостью. Фундаментальной основой данного
направления становится аналитический подход Т. Парсонса".
А в наиболее концентрированном виде стратификационная
теория функционалистов изложена К. Дэвисом и У. Муром в
1945 г.'"
Общая логика рассуждений функционалистов такова.
1. Социальная дифференциация, во-первых, является неотъемлемой
чертой всякого общества, а во-вторых, она функционально
необходима, ибо выполняет в обществе функции стимулирования
и социального контроля.
2. В результате развивающегося разделения труда индивиды
реализуют в данном обществе какие-то полезные функции и, соответственно,
занимают разные социально-профессиональные позиции.
Это одновременно и разделяет, и связывает их воедино.
3. Людям свойственно ранжировать социально-профессиональные
позиции, давая им моральную оценку. Почему одни профессии
кажутся нам престижнее других? В основе ранжирования лежат
два фактора: функциональная важность для общества (степень
содействия общественному благу) и дефицитность выполняемой
роли. Дефицитность же профессии, в свою очередь, определяется
необходимостью получения особой квалификации. Например,
профессия шофера куда менее дефицитна, чем профессия врача,
поскольку получение последней сопряжено со значительно более
длительным периодом обучения.
4. Те позиции, которым приписывается более высокий ранг в
соответствии с их важностью и дефицитностью, обеспечивают их
" См., напр.: Warner W.L. Social Class in America. N.Y., Harper and Row
Publ., I960.
"CM., напр.: Персоне Т. Аналитический подход к теории социальной стратификации
/ Социальная стратификация (отв. ред. С.А. Белановский). Вып. 1.
М.: Институт народохозяйственного прогнозирования РАН, 1992. С. 114-137.
'"См.Дэвис К.., Мур У.Е. Некоторые принципы стратификации // Структурнофункциональный
анализ в современной социологии. "Информационный бюллетень"
Советской Социологической Ассоциации. Серия "Переводы и рефераты".
Вып 1. М" 1968. № 6. С. 194-212.
243
обладателям в среднем и более значительные вознаграждения: доходы,
власть и престиж.
5. Существует конкуренция за более престижные места, в результате
которой их занимают наиболее дееспособные члены данного
общества. Таким путем и достигается функциональность общественного
организма.
В итоге функционалистская стратификационная схема принимает
форму длинной непрерывной статусной шкалы, которая складывается
из множества профессиональных групп и наверху которой
находятся министры и менеджеры, а внизу - неквалифицированные
рабочие. На этой шкале нет разрывов, деления на какие-то
более или менее четкие классы. Нет здесь места и классовой
борьбе. А то, что функционалисты повсеместно называют "классами",
есть ни что иное, как статусно-престижные группы.
В дальнейшем наиболее сильным направлением функционалистских
исследований становятся "высокотехнологичные" (математически
оснащенные) исследования факторов социальной мобильности.
Строятся стратификационные модели и индексы, увязывающие
основные переменные, к которым относятся, как правило,
профессия, образование и доход. С помощью этих моделей
описывается осуществление в обществе стабилизирующих функций".
И делается это во многом в противовес марксистам, которые
чаще всего не затрагивают проблемы социальной мобильности
и интересуются скорее структурой классовых позиций, нежели
распределением по ним индивидов. К тому же признание широкой
мобильности означало бы возможность снятия классовых противоречий
посредством простого передвижения по социальной лестнице
без "революционного низвержения эксплуататорского строя".
Сама по себе функционалистская система достаточно логична.
Однако она базируется на ряде отнюдь не бесспорных предпосылок.
Явно или неявно предполагается следующее:
люди придают основное значение социально-профессиональным
позициям и стремятся повысить именно этот социальный
статус;
они обладают способностью рационально оценивать такие
позиции;
'" К числу наиболее известных исследований трех десятилетий в области социальной
мобильности можно условно отнести: Lipsef S.M.,Bendix ^.Social Mobility
in Industrial Society. Berkeley, University of California Press, 1959; Blau P.M.,
Duncan 0.D. The American Occupational Structure. N.Y., Wiley, 1967; Hauser R.M.,
Featherman D.L. The Process of Stratification: Trends and Analysis. N.Y., Academic
Press, 1977.
общество интегрировано в силу наличия в нем консенсуса
по поводу основных ценностей (существует "общепризнанная
система оценивания"), что позволяет людям достаточно
устойчиво относить одни профессиональные позиции к верхним
ступеням иерархии, другие - к нижним;
общество "открыто", т.е. отсутствуют какие-либо устойчивые
монопольные привилегии, напротив, в условиях более
или менее явного равенства возможностей происходит реальная
конкуренция за лучшие места.
Впоследствии эти предпосылки многократно подвергались критике,
основные доводы которой сводились к следующему. Не существует
неизменной человеческой природы, тем более сводимой
к рациональному действию. В обществе нет единой стратификационной
системы, и в основу ранжирования, в зависимости от
типа культуры, могут закладываться различные ценности. Неравномерное
распределение власти и авторитета постоянно нарушает
интегративные порядки. Наконец, конкуренция за престижные
места сплошь и рядом ограничивается относительной закрытостью
статусных групп.
И марксизм, и функционализм, всегда претендовавшие на универсальность,
несомненно были продуктом конкретных исторических
условий. "В то время как марксистская теория безошибочно
отразила характер социальных и политических конфликтов в
Европе XIX века, функционалистская теория не менее ясно отразила
социальную обстановку в США, где никогда не возникало ни
политического движения рабочего класса, ни идеологии рабочего
класса, и где социальная иерархия громадным большинством понимается
как система свободно организованных статусных групп,
членство в которых зависит от индивидуальных способностей"^.
Веберианстео. Основные работы М. Вебера были написаны еще
в начале нашего столетия. Однако долгое время поле стратификационных
теорий оставалось ареной борьбы между марксистскими
и функционалистскими концепциями. И лишь 70-е годы были
отмечены печатью "веберовского ренессанса", давшего, помимо
прочего, и множество трудов по социальной стратификации и
мобильности. Ренессанс был вызван отчасти переводом и переизданием
основных трудов М. Вебера, а отчасти - разочарованием
ученой публики в традиционных направлениях социологической
" Боттомор Т. Социальная стратификация / Социальная стратификация (отв. ред.
С.А.Белановский). Вып. 2. С. 245.
мысли. Для многих "открытие" этих трудов стало своеобразным лекарством
от марксистской и функционалистской односторонности.
Принципиальные подходы к анализу социальной структуры,
которые были продемонстрированы М. Бебером и его последователями,
можно сформулировать следующим образом,
1. В основе любой стратификации (отнюдь не только в политической
сфере) лежит распределение власти и авторитета. Вопреки
мнению марксистов, властные отношения не увязываются жестко
с отношениями собственности, а вопреки представлениям функционалистов
- несут в себе явные элементы конфликтных начал.
2. Центр тяжести переносится со сформировавшихся структур
на системы социального действия, на становящуюся структуру. При
этом внимание фокусируется на типологических характеристиках
индивидуального действия.
3. Утверждается плюралистический подход к анализу социальной
структуры. Понятиями "класс", "статус" и "партия" обозначаются
три относительно самостоятельные плоскости экономической,
социокультурной и политической стратификации.
4. Изменяется понимание "экономического класса". Отношение
к собственности становится частным критерием. Акцент же
делается на рыночные позиции групп. Принадлежность к классу
определяется жизненными шансами (life-chances) на рынках товаров
и рынке труда.
5. Жизненные шансы социальных групп не только определяются
их текущим положением на разных рынках, но и рассматриваются
как продукт специфических карьерных возможностей. Перспективы
социальной мобильности являются важным внутренним
моментом, конституирующим сравнительные позиции разных
групп.
6. Наиболее интересными и сложными моментами становятся,
во-первых, анализ статусных позиций, определяемых престижем
образования и профессии, стилем жизни, социокультурными ориентациями
и нормами поведения, во-вторых, выявление связи статусных
позиций с рыночными позициями. В статусных группах
видят реальные общности, осуществляющие коллективное действие,
- в противоположность классам, представляющим лишь возможную
основу подобного действия".
К преимуществам веберовского подхода можно отнести его
разностороннюю сбалансированность, позволяющую включать
" См.: Вебер М. Основные понятия стратификации // Социологические исследования,
1994. № 5. С. 147-] 56; Weber М. Economy and Society. Vol 1. Berkeley.
University of California Press, 1978. P. 302-310.
конфликтные и функциональные элементы; выявлять социальных
акторов, не теряя при этом структурных рамок, в которых они
действуют; вносить в стратификационный анализ динамические
элементы. Посмотрим, как развивалось данное направление в последние
десятилетия.
Позиция, в соответствии с которой классы формируются в процессе
коллективного действия, была основательно проработана британским
социологом Ф. Паркиным. Коллективное действие нацелено
на монополизацию ключевых ресурсов, к которым, помимо
собственности относятся образовательно-квалификационные дипломы,
а также расовые, языковые, религиозные атрибуты, словом,
все, что может быть использовано для улучшения жизненных шансов
данной группы". Это коллективное действие принимает форму
социального "ограждения" (closure) от других претендентов на
ресурсы и вознаграждения. Ограждение выступает в двух основных
формах:
"исключение" (exclusion), под которым понимается "попытка
одной группы сохранить и защитить свою привилегированную
позицию за счет какой-то другой группы через процесс
ее субординации";
"узурпация" (usurpation), подразумевающая, напротив, "использование
власти в отношении вышестоящих групп"".
Большинство классов в одно и то же время осуществляет разнонаправленные
действия. Так, определенная группа рабочих (белые,
протестанты, мужчины) может выступать в роли "узурпаторов"
("солидаристов") в отношении к своим нанимателям и одновременно
монополизировать свои позиции на рынке труда, проводя
политику исключения в отношении других групп рабочих
(черных, цветных, католиков, женщин и т.д.)^. Важно отметить,
что класс здесь начинает рассматриваться не как нечто жестко детерминированное
структурой, но как процесс выработки и реализации
стратегий по заявлению и отстаиванию своих экономических
и политических прав,
Веберовский плюралистический подход к анализу социальной
структуры последовательно отстаивается У.Г. Рансименом, счита"
"Способ коллективного действия, - подчеркивает Ф.Паркин, - сам по
себе является определяющей чертой класса" (Parkin F. Marxism and Class Theory:
A Bourgeois Critique. London, Tavistock Publications, 1979. P. 113).
"0p. cit. P. 45, 74.
" CM.: Parkin F. (erf.) The Social Analysis of Class Structure. London, Tavistock
Publications, 1974. P. 122.
ющим, что класс, статус и политическая власть являются основами
для трех отдельных общественных иерархий. Иногда они могут
сходиться очень близко, но в принципе всегда остаются относительно
самостоятельными стратификационными системами. Более
того, между их категориями даже нет особо тесной связи".
Рансимен воюет с однокритериальным членением общества и в
рамках собственно классовой теории, утверждая, что ни профессионально-должностное
положение, ни размеры дохода не могут
служить достаточным основанием для выделения классов. Этот
автор отстаивает позицию, основанную на многокритериальности,
на единстве трех критериев наличия или отсутствия экономической
власти, включающих:
возможности контроля (распоряжение экономическими ресурсами);
размеры собственности (юридическое владение ресурсами);
рыночные позиции (marketability) (обладание необходимыми
способностями или квалификацией)^.
У. Рансимен широко использует понятие "власти" не в узком
"партийно-политическом", а в широком, социологическом значении
- как основу любого структурного процесса: образования
класса, статуса или партии". Но значительно раньше эта универсальная
роль властных отношений была показана немецким социологом
Р. Дарендорфом, у которого классы становятся аналитической
категорией, отражающей распределение власти и авторитета
между социальными группами. Отношения групп неизбежно имеют
дихотомический характер господства и подчинения. Коль скоро
власть и авторитет всегда остаются дефицитными ресурсами,
борьба за такие ресурсы принимает форму конфликта. В результате
классы оказываются ничем иным, как конфликтными группами.
Этим они собственно и отличаются от страт как описательной
категории, обозначающей множественные ранговые позиции, занимаемые
квазигруппами на иерархических шкалах".
"CM.: Runciman W.G. Class, Status and Power /Jackson J.A. {ed.) Social Stratification.
Cambridge, Cambridge University Press, 1968. P. 25-61,
"" CM.: Runciman W. G. How Many Classes Are There in Contemporary British
Society? // Sociology. August 1990. Vol. 24, No 3. P. 380.
"CM.: Runciman W.G. Towards a Theory of Social Stratification / Parkin F. (ed.)
The Social Analysis of Class Structure. P. 62-63.
" "Класс обозначает конфликтные группы, которые возникают в результате
дифференцированного распределения авторитета в императивно координированных
ассоциациях" (DahrendorfR. Class and Class Conflict in Industrial Society. London.
Routledge and Kegan Paul, 1959. P. 204).
Проводя классовые различия, сторонники веберианской методологии
уделяют особое внимание классам как траекториям социального
движения^. "Траекторный" подход используется, в частности,
"новой кэмбриджской группой" в лице Р. Блэкберна,
К. Прэнди и А. Стюарта. Они выбирают профессию как традиционный
исходный элемент стратификационного членения, но определяют
таковую с учетом характерной для нее внутрипрофессиональной
траектории (например, рядовые клерки по многим показателям
их нынешнего положения ниже квалифицированных рабочих,
тем не менее они, клерки, выше с точки зрения перспектив
социального продвижения)^.
Отказ от прямолинейных классовых схем требуется, в частности,
при анализе таких "стесненных групп", как "мелкая буржуазия",
например, владельцы небольших магазинов (small shopkeepers).
Это на редкость "неудобный" слой. Подобно буржуазии, лавочники
владеют собственностью и привлекают (хотя и в крайне
ограниченных размерах) наемный труд. По своей независимости и
организации трудового процесса они близки к ремесленникам; по
доходам и обеспеченности предметами длительного пользования -
к квалифицированным специалистам. Но при всем том работать
собственными руками они вынуждены не меньше, чем рабочий
класс. По уровню образования они близки нижним социальным
слоям, а по политическим пристрастиям - скорее верхним^.
В результате эмпирических исследований (Д. Локвуда - на
примере клерков, Дж. Голдторпа и его коллег - на примере преуспевающих
рабочих, X. Ньюби с его коллегами - на примере
фермеров) было показано, как положение любой социальной группы
раскрывается через характеристику их рыночной, трудовой и
статусной ситуации".
" "Попытки исследовать проблемы образования классов и классового действия, не
принимая во внимание степени классовой мобильности, подобные тем, что предпринимаются
марксистами-структуралистами, имеют невеликую ценность" (Goldtorpe J.H.
Social Mobility and Class Formation: On the Renewal of a Tradition in Sociological Enquiry".
ISA Research Committee on Social Stratification and Mobility. Amsterdam, 1983. P. 20).
"CM.: Stewart A., Prandy K., Blackburn R.M. Social Stratification and Occupations.
London, Macrnillan, 1980. P. 153, 197-198.
"' CM.: Bechhofer F. et al. The Petits Bourgeois in the Class Structure: The Case of
the Small Shopkeepers / Parkin F. (ed.) The Social Analysis of Class Structure. P. 122;
Bechhofer F., Elliot B. (ed.) The Petite Bourgeoisie: Comparative Studies of the Uneasy
Stratum. London, Macrnillan, 1981.
" CM.: Lockwood D. The Blackcoated Worker: A Study in Class Consciousness.
London, Alien and Unwin, 1958; Goldthorpe J., Lockwood D., Bechhofer F., Plan J. The
Affluent Worker in the Class Structure. Cambridge, Cambridge University Press, 1969;
Newhy H., Bell C., Rose D., Sounders P. Property, Paternalism and Power: Class and
Control in Rural England. London, Hutchinson, 1978.
Интересно посмотреть, как проявляются методологические
пристрастия в выборе исследовательского объекта. Если неомарксистов
более всего заботят судьбы рабочего класса и прочих нижних
слоев, то внимание неовеберианцев приковывается к разного
рода "срединным", "промежуточным" группам. Именно на примере
таких групп, очевидно, и можно показать, что только рассмотрение
совокупности ситуационных характеристик (рыночных
и трудовых, социальных и политических), дополняемое анализом
укорененных ценностей и устойчивых экспектаций, может служить
основой для выделения социальных слоев и страт с присущей
им спецификой идеологии, хозяйственного поведения и политических
установок.
Заключение. Неовеберианцы в целом противостоят сразу двум
структуралистским подходам - марксистскому, выстраивающему
жесткие позиционные структуры, и либеральному, акцентирующему
проблемы нормативного регулирования. Вместе с марксистами
веберианцы оказываются в конфликте с функционализмом
своим конкретно-историческом подходом, вниманием к властным
основам отношений, выделением дискретных экономических классов.
Объединяет же их с функционалистами против марксистов
осознание прийципиальной важности статусных различий и социальной
мобильности. В то же время в своем стремлении к монизму
марксисты и функционалисты предлагают более стройные логически
и более влиятельные в идеологическом отношении модели
социального порядка.
У марксистов, напомним, традиционная схема выглядела так:
отношение двух основных классов образует основную ось; прочие
слои тяготеют к тому или другому полюсу. Функционалистами
конструируются более или менее длинные непрерывные
шкалы социально-профессиональных позиций, обладающих различным
престижем. А у веберианцев появляется множество относительно
самостоятельных иерархий. И каждая социальная группа
занимает сложные, комбинированные классовые и статусные
позиции,
К сожалению, приходится оставить за пределами данной книги
новейшие подходы к стратификационным исследованиям. Ограничимся
здесь лишь перечислением тех аспектов, на которых
сосредоточен основной интерес:
сегментация рынка труда и группы занятых;
дифференциация домашней и жилищной собственности;
различия потребительских ориентаций и стилей жизни;
этническая и гендерная дискриминация в социально-экономической
сфере;
стратифицирующая роль социальной политики государства".
Итак, позиции в социальной структуре - это не просто "ограниченный
ресурс", влияющий на уровень производительности, и
не только рамка, ограничивающая выбор индивида, но и способ
получения привилегий (или, говоря экономическим языком, рентных
вознаграждений), не зависящих от деловых качеств, затраченных
трудовых усилий или вложенного капитала". В целом же принадлежность
человека к различным социальным группам является
важной самостоятельной характеристикой, определяющей многие
аспекты его хозяйственного поведения.
" Подробнее см.: Радам В.В., Шкаратан О.И. Социальная стратификация.
2-е изд. М.: Аспект Пресс, 1996. Гл. 6.
"* CM.: Sorensen A. The Structural Basis of Social Inequality // American Journal of
Sociology. March 1996. Vol. 101, No. 5 P. 1333-1336.
ЧЕЛОВЕК В МИРЕ ХОЗЯЙСТВА
"Прогресс состоит не в том, чтобы все
идти в одном направлении, а в том, чтобы
все поле, составляющее поприще исторической
деятельности человечества,
исходить в разных направлениях"
Н.Я. Данилевский, "Россия и Европа"
Лекция 17. МИР ХОЗЯЙСТВА:
МОДЕЛИ ОДНОЛИНЕЙНОГО РАЗВИТИЯ
Экономика и общество связаны множеством прочных нитей.
Базируясь на широком основании культурных, властных и других
социальных отношений, экономика выступает, таким образом, как
мир хозяйства. И темой следующих двух лекций выступают принципиальные
схемы рассмотрения хозяйства и общества в общеисторической
перспективе. Мы увидим, как ставились проблемы
общей периодизации социально-экономического развития.
Социология истории хозяйства. Каким бы конкретным вопросом
не занимался исследователь, не важно, экономист или социолог,
он волей-неволей всегда исходит из неких концептуальных
предположений о том, что представляет собой исследуемый мир
хозяйства, какое место занимает он в историческом процессе. Называем
мы общество "капиталистическим" или "социалистическим",
"развитым" или "развивающимся", за каждым из этих понятий
скрывается сложный комплекс методологических предпосылок
и теоретических традиций. Причем, эти традиции могут расходиться
между собой очень сильно. В результате различные представления
о человеке становятся частью общих социетальных схем.
Российский кризис второй половины 80-х годов захватил не
только экономическую и политическую сферы, он стал также кризисом
мировоззрения и идеологии, затронувшим большую часть
нашего интеллектуального сообщества и связанным с отвержением
"единоначалия" ортодоксальных марксистских формул. Коммунизм
к этому времени уже успел превратиться в тощую абстракцию.
Но вера в дальнейшее (возможно, бесконечное) совершенствование
социализма еще совсем недавно была достаточно крепкой
и почти всеобщей. Отказ от этой веры для многих стал началом
эпохи безвременья. Сегодня, чтобы выработать свое собственное
понимание макропроцессов, нелишне познакомиться с основными
идеями, объясняющими характер социальной динамики и логику
трансформации хозяйственных систем.
Нашим предметом, таким образом, будет не мир хозяйства как
таковой, а серия альтернатив, по-разному представляющих его
развитие. Мы смотрим на мир хозяйства с позиций человека, которому
открывается многообразие картин, и который поставлен
перед выбором между их различными интерпретациями. Речь, следовательно,
идет не об истории хозяйства, а о подходе, который
условно можно назвать социологией истории хозяйства. Это
специфическое обобщение, построенное на вторичном анализе
экономико-исторических и историко-философских мирохозяйственных
схем'.
Ниже предлагаются краткие описания классических и некоторых
новых взглядов на указанный предмет. При этом будут выбраны
те направления, которые, на наш взгляд, в большей или меньшей
степени способны оказать (или уже оказывают) свое воздействие
на мировоззрение современного российского человека. Мы
будем рассматривать их не в хронологической, а в достаточно сложной
логической последовательности - как направление возможного
переоформления такого мировоззрения, способ многоступенчатой
реконструкции идеи. В данной лекции мы постараемся описать
ряд моделей однолинейной эволюции, а в следующей лекции
перейдем к моделям параллельного и циклического развития^
Для экономистов названная проблема редко становится предметом
непосредственного изучения. Они, как правило, интересуются
краткосрочной и среднесрочной перспективами, изучая конъюнктурные
колебания, связанные с нарушением и восстановлением
рыночного равновесия. Попытки периодизации связываются
ими в первую очередь с вычислением длины и характера конъюнктурных
волн разной протяженности. Так, известны короткий
40-недельный "цикл Китчина" и "цикл Жюглара" длиною 7-11 лет;
15-20-летний "строительный цикл" С. Кузнеца и полувековые вол'
Мы пытаемся объединить историю и социологию хозяйства, задача которых,
по утверждению М. Бебера, состоит в том, чтобы "установить обусловленность
экономических процессов и хозяйственных форм социальными явлениями в зависимости
от различных их видов и стадий развития" (Вебер М. Избр. произв. М.:
Прогресс, 1990. С. 598).
^ Пример описания эволюционных и циклических подходов в социологической
теории, см.: Штомпка П. Социология социальных изменений. М.: Аспект
Пресс, 1996. Ч. 2.
ны Н.Д. Кондратьева^. В большинстве случаев экономисты пытаются
раскрыть эндогенные механизмы разворачивания данных
циклов, т.е. выводят их движущие силы из самой экономической
сферы, будь то перенакопление капитала и динамика нормы прибыли
у марксистов или пучки инноваций у И. Шумпетера и его
последователей. Социальным и политическим условиям ими отводится
роль "надстройки", внешних факторов или следствий изменяющейся
экономической конъюнктуры^
Параллельно развиваются теории социальных и политических
"конъюнктурных" колебаний. Вспомним "циркуляцию элит", которой
В. Парето придавал характер универсального исторического
закона, лежащего в основе социальных изменений^ Или выводы
П.А. Сорокина о существовании ненаправленных колебаний
(флуктуаций) экономической, политической и профессиональной
стратификации и мобильности, хотя и без их регулярной периодичности'.
Иногда пытаются исчислить и длину социально-политических
волн. Например, не единичны попытки представить историю
России и других стран как циклическую смену периодов
реформ и антиреформ.
Мы оставляем в стороне всевозможные конъюнктурные волны
и обратимся к проблеме более крупных сдвигов, связанных с изменением
природы экономического, социального и политического
строя. Речь идет не только о большей временной протяженности,
но и о качественном характере изменений. Про
...Поділитися у соцмережах
