Жанр: Научная фантастика
Илион
...плечами:
- Здоровые, мать их, кошки с громадными, мать их, саблезубыми челюстями.
Полакомятся кошмар-птичкой - и скажи спасибо, если кости выплюнут. Придурки
ученые решили возродить этих хищников тоже. Только догадайтесь где? В Индии! Ктонибудь
здесь имеет представление, где она находится... в смысле, находилась... то бишь
должна находиться? Нет? Когда постлюди отделили ее от Азии, получился большой,
провалиться бы ему, архипелаг.
Пятерка молча смотрела на старуху.
- Благодарю за напоминание, - нарушил тишину Одиссей, подошел к стойке и
поставил на стол огромную тарелку. - Следующее блюдо у нас - кошмар-птица. Давно
мечтаю попробовать, да все руки не доходили. Кто еще хочет?
Все, кроме Даэмана и Сейви, изъявили согласие. Разлили по бокалам еще один
кувшин вина. Снаружи яростно бушевала гроза, ослепительные зигзаги прочерчивали
тьму вокруг моста, озаряя седловину и каменные развалины далеко внизу, а также тучи,
клубящиеся вокруг зубчатых пиков.
Угостившись бледным птичьим мясом, Ада, Харман и Ханна обильно запили его
водой и вином. Одиссей продолжал поглощать куски с короткого, кривого ножа.
- Это смахивает на... курятину, - произнесла наконец хозяйка Ардис-холла.
- Ага, - подтвердила ее юная подруга. - Точно, на курятину.
- Только с необычным вкусом, - вмешался недавний именинник. - Насыщенным
и горьковатым.
- А по мне, так скорее на грифа. - Сын Лаэрта проглотил еще один ломоть и
обнажил белые зубы. - В следующий раз надо будет взять побольше подливки.
В отличие от своих товарищей, Одиссей так и не притронулся к рису,
удовольствовавшись мясом и вином. Разговоры сами собой затихли. За стенами
неистовствовала ужасная гроза, молнии сверкали почти беспрерывно, заливая пузырь
обеденной комнаты белоснежным сиянием. Ревущий ветер поминутно слабо раскачивал
его, и во взглядах незваных гостей читалась плохо скрываемая тревога.
- Да ничего с нами не случится, - проворчала Сейви уже без прежней злости, как
если бы недавняя вспышка помогла ей успокоиться. - Париглас не проводит
электричество. И потом, пузырь намертво закреплен. Пока стоит мост - мы в полной
безопасности. Хотя... - она отхлебнула вина и невесело усмехнулась, - строили-то его в
незапамятные времена, так что ручаться не стану.
Когда худшая пора грозы миновала, Вечная Жидовка принялась разливать из
древних стеклянных сосудов кофе и чай, а Ханна промолвила:
- Одиссей Ухр, ты обещал рассказать, как очутился здесь.
- Ты что же, хочешь выслушать все мои похождения с тех пор, когда мы с
товарищами грабили священные холмы Пергама? - мягко осведомился тот.
- Угу.
- Хорошо. Но прежде, полагаю, Сейви Ухр должна обсудить с вами одно дело.
Друзья вопрошающе посмотрели на старуху.
- Да, мне нужна ваша помощь, - начала она. - Веками я не показывалась в вашем
мире, там, где войниксы и прочие недоброжелатели только и выжидают... Однако наш
друг Одиссей явился сюда не без причины. И наши цели совпадают. Поэтому прошу вас,
возьмите его к себе и дайте возможность побеседовать с вашими друзьями.
Четверка переглянулась.
- А почему он просто не факсует, куда сам пожелает? - подал голос Даэман.
Вечная Жидовка мотнула головой:
- Сын Лаэрта, как и я, не может пользоваться факсами.
- Ерунда. Любой может...
Сейви вздохнула и вылила в бокал последние капли вина.
- Мальчик мой, знаешь ли ты, что такое факс?
Собиратель бабочек расхохотался:
- Еще бы! Это штука, которая помогает попасть туда, куда захочешь.
- Но тебе известно, как она работает? - не сдавалась старуха.
- Что значит "как"? - Молодой мужчина поразился ее назойливости. - Работает,
и все тут. Вроде речки или сервиторов. Заходишь в один факс-портал, выходишь из
другого.
Харман поднял широкую ладонь:
- Я, кажется, понял. Сейви Ухр имеет в виду принцип действия, почему так вообще
получается?
- Я тоже иногда задумывалась, - вмешалась Ханна. - Правда. Можно построить
печку и плавить в ней металл, это понятно. А вот как соорудить портал, который
пересылает человека отсюда туда, и при этом даже не требуется... ходить?
Старуха рассмеялась:
- Этого и не происходит, милые мои. Ваши порталы никуда вас не отправляют.
Они уничтожают вас. Разрывают атом за атомом. И даже те не путешествуют, а остаются
на месте, ожидая другого "странника". Пользуясь факсами, люди не перемещаются. Вы
умираете, а некая сила воссоздает вас где-нибудь еще.
Между тем Одиссей попивал вино, лениво глядя на убывающую грозу. Он явно
скучал. Зато четверка уставилась на Сейви во все глаза.
- Но как же... - заикнулась Ада. - Это... Это...
- Безумие, - закончил за нее Даэман.
- Именно, - ухмыльнулась еврейка.
Харман прочистил горло и опустил на стол чашку с кофе.
- Погодите, если нас разрушают при каждом факсе, как получается, что, попадая на
место, мы все помним? - Он показал свою правую руку. - Или вот этот шрам. Я
получил его семь лет назад. Обычно такие мелочи легко исправляют в лазарете, где мы
бываем каждую Двадцатку...
Он умолк, словно и сам догадался.
- Правильно, - кивнула Сейви. - Машины сохраняют ваши маленькие
недостатки, ваши воспоминания и клеточное строение. Между узлами пересылается
информация, а не вы. Каждые двадцать лет они освежают ваши стареющие тела, люди
называют это "посетить лазарет". Однако задумайтесь, почему однажды обновление
прекращается? Куда вы отправитесь на следующий день рождения, Харман Ухр?
Тот, к кому она обращалась, не ответил. Вместо него заговорил Даэман:
- На кольца, глупая старуха. Все туда возносятся на Пятой Двадцатке.
- Чтобы превратиться в постлюдей. - Вечная Жидовка с трудом сдержала
ехидную ухмылку. - Взойти на небеса и сесть по правую руку от... неизвестно кого.
- Д-да, - неуверенно пролепетала Ханна.
- Нет, - отрезала Сейви. - Понятия не имею, куда после сотни деваются ваши
данные, хранящиеся в логосфере. Одно знаю точно: не на кольца. У меня сильное
подозрение, что их преспокойно стирают. Выбрасывают на свалку.
Уже во второй раз за день Ада была близка к обмороку. И все же именно она
опомнилась прежде других:
- А все-таки, почему вы не можете пользоваться факс-узлами? Или вы сами
выбираете...
"...не превращаться в горсть атомов, не дать себя на растерзание, словно
бессмысленную звериную тушу, которой мы сегодня угощались..."
Девушка обмочила пальцы в бокале и провела ими по щекам.
- Логосфера не имеет данных Одиссея, - тихо промолвила старуха. - Первая же
его попытка станет последней.
- Логосфера? - повторил Харман.
Сейви еще раз уныло покачала головой:
- Это сложно объяснить. Чересчур сложно для глупой трухи, перебравшей вина.
- Но ты растолкуешь нам попозже? - настаивал девяностодевятилетний мужчина.
- Я покажу вам завтра, - откликнулась старуха. - Прежде чем наши пути
разойдутся.
Ада поймала взгляд Хармана: тот едва скрывал возбуждение.
- Подожди... Ведь эта самая сфера, чем бы она ни была, - Ханна сморщила лобик,
- хранит записи о тебе? То есть при желании ты сможешь...
- О да, - печально усмехнулась еврейка. - Меня-то им не забыть. Тысячу с
лишним лет назад я подобно прочим факсовала ежедневно. Теперь логосфера поджидает
меня, словно невидимая кошмар-птица... И мгновенно вычислит. Стоит допустить
оплошность, и вашей покорной слуге придет конец.
- Да о чем ты? - изумилась Ханна.
- Давайте отложим технические подробности, - отмахнулась старуха. - Просто
знайте, что ваши ненаглядные факсы не для нас с Одиссеем. И что мне к вам лучше не
соваться.
- Почему? - Недавний именинник изогнул бровь. - В нашем мире нет насилия.
Разве только в туринской драме. Так ведь это все выдумки... - Он многозначительно
покосился на сына Лаэрта, однако тот не проронил ни слова.
Сейви допила последние капли.
- Просто поверьте, явиться в открытую для меня - смерть. А главное, поймите,
ваши люди непременно должны увидеть Одиссея, поговорить с ним, выслушать его. Ну
так что, примет его кто-нибудь у себя дома? Недельки на три? В крайнем случае на
месяц...
- Только на три недели! - невежливо перебил ее мужчина: похоже, ему не
нравилось слышать о себе в третьем лице, как об отсутствующем. - И ни днем дольше.
- Ладно, пусть не дольше. Друзья мои, вы готовы проявить гостеприимство к этому
пришельцу, чужаку в ваших краях?
- Разве его не подстерегает та же опасность, что и тебя? - усомнился Даэман.
- Одиссей Ухр в силах о себе позаботиться.
Наступило неловкое молчание. Четверка пыталась осознать неожиданную просьбу и
последствия, которые повлечет за собой ее исполнение. Первым заговорил недавний
именинник:
- Я бы с удовольствием. Но мне не терпится попасть туда, где, по твоим словам,
может быть спрятан космический корабль. Кольца - вот моя цель, Сейви Ухр. К тому же
ты же сама заметила, мне осталось не так уж и много. Конец последней Двадцатки не за
горами. Поэтому я лучше потрачу время на поиски судна. Если бы ты показала, как
управлять соньером...
Старуха потерла виски, словно у нее разболелась голова.
- Ты говоришь о Средиземном Бассейне? Туда не долететь, Харман Ухр.
- Это запрещено?
- Нет. Просто не долететь. И соньер, и прочие воздушные машины отключаются на
той территории... - Вечная Жидовка сделала паузу и огляделась. - Однако мы можем
дойти или доехать. Кстати, я так и не побывала там за долгие столетия. Хотя проводить
сумею... Если один из вас исполнит мою просьбу.
- Я хочу с вами, - решительно заявила Ада.
- И я, - встрял Даэман. - С удовольствием посмотрю на этот-как-его-Бассейн. А
чего уставились? Я вам не трус какой-нибудь. Спорим, я здесь единственный, кого сожрал
аллозавр.
- За это надо выпить, - изрек Одиссей и опустошил бокал.
Сейви перевела взгляд на Ханну:
- Остаешься ты, моя милая.
- Вообще-то буду очень рада, - замялась девушка, - но мы с матерью живем
уединенно и редко собираем гостей.
- Боюсь, так не пойдет, - помрачнела Сейви. - Три недели - короткий срок, и
для начала потребуется место, которое знали бы многие. Вот Ардис-холл пришелся бы как
нельзя кстати. - Она бросила выразительный взгляд на Аду.
Та недоверчиво сощурилась:
- Откуда ты знаешь об Ардис-холле? Да и про все прочее тоже: что Харман читает,
как устроена Земля?.. Факсы не для тебя, свободно расхаживать между нами - опасно...
- А я наблюдаю. Наблюдаю и жду. Иногда выбираюсь в свет.
- Горящий Человек, - понимающе кивнула Ханна.
- И не только. - Старуха поднялась. - У вас усталый вид. Не пора ли по
комнатам и баиньки? Завтра договорим. Тарелки можете оставить, я вымою.
Тарелки? Вымыть? Путешественники округлили глаза. Ах да, ведь поблизости ни
единого сервитора.
Ада хотела взбунтоваться, мол, рано еще спать, да и Одиссей не поведал свою
историю. Потом посмотрела на своих спутников: у Ханны слипались веки, Даэмана так
развезло, что он клевал носом, Харман вдруг по-настоящему состарился... Только тут
девушка ощутила собственную усталость. В самом деле, денек выдался не из легких. Пора
и на покой.
Сын Лаэрта не спешил покидать столовую, но Сейви отвела друзей вниз по
коридору, озаряемому лишь редкими грозовыми вспышками, потом по застекленному
эскалатору, что вился вокруг Золотых Ворот, и наконец на самый верх северной башни,
где прямо к прозрачному тоннелю виноградной гроздью лепились пузырьки спальных
комнат.
Первую дверь еврейка распахнула перед Ханной. Девушка замерла на пороге: она
ожидала увидеть прозрачные изогнутые стены и потолок, но чтобы пол? Гостья сделала
шаг вперед - и тут же отпрыгнула обратно.
- Это совершенно безопасно, - заверила старуха.
- Ну, ладно, - вздохнула Ханна и попыталась еще раз. Кровать находилась у
дальней стены; как и крохотный туалет с ванной, она была защищена от посторонних глаз.
Зато стоило девушке опустить взгляд - восемью сотнями футов ниже ослепительные
молнии четко обрисовывали каменные развалины на склоне холма.
Осторожно переступая по невидимому стеклу, Ханна добралась до постели и
благодарно рухнула на нее. Друзья рассмеялись и захлопали в ладоши.
- Интересно, как я ночью выйду кое-куда, если приспичит, - проворчала девушка.
- Ничего, Ханна Ухр, ты быстро обвыкнешься, - утешила ее Сейви. - И запомни,
дверь подчиняется только твоему голосу.
- Дверь, закройся, - кротко сказала девушка, и та затворилась.
Каждому из гостей отвели отдельные апартаменты. Даэман доковылял до кровати,
не изъявляя ни малейшего страха перед зияющей под ногами бездной; Харман пожелал
товарищам спокойной ночи; следующей поселилась Ада.
- Отоспись хорошенько, милая, - сказала Сейви. - Надеюсь, ты поднимешься
рано: здесь бывают чудесные рассветы.
На постели лежало свежее атласное белье. Девушка торопливо приняла горячий
душ, просушила волосы, бросила одежду на стульчике возле раковины и в шелковой
сорочке забралась в кровать. Повернувшись к прозрачной стене, юная хозяйка Ардисхолла
устремила взгляд на горные, затянутые тучами пики. Гроза понемногу отходила на
восток, молнии все реже полыхали где-то вдали, а ближние вершины уже заливало
бледное сияние луны. Ада свесила голову и посмотрела вниз, на мост и руины. Как там
говорил Одиссей? Ягуары, бурундуки и привидения? Серые камни в зловещем ореоле и
впрямь наводили на думы о призраках.
В дверь негромко постучали.
Девушка соскочила на прохладный пол, прошла через всю комнату и приложила
пальцы к металлической створке.
- Кто здесь?
- Харман.
Сердце Ады подпрыгнуло. В глубине души она, конечно же, надеялась, мечтала, что
мужчина присоединится к ней этой ночью.
- Дверь, откройся, - шепнула девушка и отступила назад, мимоходом
полюбовавшись на свои стройные руки и белоснежную сорочку, озаренную молочным
мерцанием.
Харман, тоже в одной пижаме синего шелка, шагнул внутрь и подождал, пока
хозяйка прикажет створке захлопнуться. Ада ждала. Вот сейчас он подхватит ее на руки,
пройдет по невидимому полу, бережно положит на мягкую постель... Каково это -
заниматься любовью над бездной, среди туч и горных вершин?
- Нам нужно поговорить, - вполголоса промолвил мужчина.
Девушка молча кивнула.
- Я чувствую, что наш Одиссей должен провести эти недели в правильном месте,
- выдохнул гость. - И что жилище Ханны ему не подходит.
Ада скрестила руки на груди. Надо же быть такой... На миг ей почудилось, будто
холодный горный ветер подул сквозь стекло.
- Да ты же в первый раз его видишь, - шепотом возмутилась девушка. - Что у
него на уме?
- Согласен. Однако если сын Лаэрта - тот, за кого себя выдает, это может
оказаться очень важно.
В сердце Ады закипела злоба. Кто он, собственно, такой, чтобы ей приказывать?
- Ну и приглашай его к себе домой, на здоровье!
- У меня нет дома, - произнес ночной гость.
От неожиданности хозяйка заморгала. Непонятно. У всех есть дом.
- Я много лет провел в странствиях. Пожитки возил с собой. Правда, в Парижском
Кратере осталось пустое, нежилое обиталище, там собраны мои книги.
Девушка открыла рот, но не нашлась что ответить. Харман подошел к ней вплотную.
Ада уловила чистое благоухание мужского тела. Так он тоже принял душ, прежде чем
прийти? "Значит, после этого разговора мы..." Ее гнев бесследно улетучился. А гость не
отступал:
- Мне просто необходимо попасть в Средиземный Бассейн вместе с Сейви.
Шестьдесят с лишним лет разыскивать космический корабль, грезить о полете на кольца,
и вот, когда мечта почти уже в руках... Понимаешь, я не могу отказаться.
Девушка снова рассердилась:
- А как же я? Я тоже хочу с вами. Потому и помогала тебе все это время.
- Знаю. - Он ласково коснулся ее руки. - Это было бы замечательно. И все же
дело Одиссея сейчас важнее.
- Да, но...
- Мать Ханны ведет слишком уединенную жизнь. И дом у них маленький.
- Да, но...
- И твой Ардис-холл подошел бы идеально. - Выпустив ее ладонь, мужчина
продолжал испепелять хозяйку настойчивым взглядом.
Небеса прояснились, и над округлым прозрачным потолком высыпали крупные
звезды.
- Верю, подошел бы. - Девушка закусила губу, буквально разрываясь на части. -
Знать бы только, что задумал этот сын Лаэрта... И кто он вообще такой.
- Конечно, нам известно очень мало. Вот и выяснишь все, что нужно, пока мы
будем обшаривать Средиземный Бассейн. А когда отыщем корабль, обещаю взять тебя в
полет.
Ада помедлила. Затем подняла глаза на Хармана. Их лица почти соприкасались.
"Если бы мы не беседовали, он поцеловал бы меня..." За стеной полыхнула запоздалая
молния, и прозрачно-зеленые стены содрогнулись от грохота.
- Ладно, - зашептала девушка. - Пусть живет у нас. Только мне потребуется
помощь Ханны. И дай слово, что заберешь меня туда, на кольца.
- Непременно, - заверил гость.
Потом склонился и действительно чмокнул ее - увы, всего лишь в щеку. Словно
добрый папочка, разочарованно подумала Ада, хотя девушка, как и все на Земле, никогда
не видела своего отца.
Харман сделал вид, что собирается уходить. Однако не успела его собеседница
отворить дверь, как мужчина стремительно повернулся:
- Что ты думаешь об Одиссее?
- В каком смысле? - смутилась Ада. - То есть верю ли я в него?
- Нет. Я имел в виду, что ты о нем думаешь? Он интересует тебя?
- Э-э-э... Его история? Да уж, дух захватывает. Впрочем, пусть сначала выскажется.
Тогда и решу, доверять ему или нет.
- Да я не об этом. - Мужчина запнулся и потер подбородок. - Он-то сам тебе
интересен? Нравится? Привлекает?
Девушке оставалось лишь рассмеяться. На востоке прогрохотало эхо дальнего грома.
- Ну и глупец! - промолвила она, утирая слезы.
Потом, не в силах более сдерживаться, сама подошла к Харману, обвила его шею
руками и поцеловала в губы.
Пару мгновений гость покорно принимал ее ласки, затем крепко обнял и ответил на
поцелуй. Сквозь тонкий шелк, разделявший их, Ада ощутила растущее волнение Хармана.
Лунный свет расплескался по лицам и рукам обоих подобно теплому молоку. Внезапно
ужасный вихрь налетел на спальню, и пол закачался под ногами.
Гость подхватил Аду на руки и понес на постель.
20
МОРЕ ФЕТИДЫ НА МАРСЕ
- Думаю, именно Фальстаф заставил меня разлюбить Барда.
- А? - переспросил Манмут.
Его занимали иные проблемы: как довести погибающую лодку, дающую жалкие
восемь узлов, до берега, что по-прежнему прятался за горизонтом; как удержать под
контролем уцелевшие функции корабля, одновременно разглядывая небо сквозь перископ
в поисках вражеских колесниц и мрачно размышляя о будущем, которое ждет их на суше.
Орфу промолчал в темном затопленном трюме два с лишним часа. И вот вам,
здравствуйте.
- Что там насчет Фальстафа?
- Я просто говорю, что он заставил меня отвернуться от Шекспира и увлечься
Прустом.
- А мне казалось, ты полюбишь этого героя, - удивился капитан. - Он такой
забавный.
- Я и любил, - признался иониец. - Даже воображал себя им. Хотел быть им. Да
провались все, я даже какое-то время выглядел, как он!
Хозяин "Смуглой леди" попытался представить подобную картину. И не смог.
Вместо этого ему пришлось вернуться к функциям судна и перископу.
- И почему же твои взгляды изменились?
- Помнишь ту часть из "Генриха IV", где Фальстаф находит на поле брани тело
Готспера Горячей Шпоры?
- Помню.
Перископ и радар подтверждали: небо чисто от колесниц. Ночью Манмуту
пришлось отбросить потухший реактор, и теперь лодка едва набирала шесть узлов,
причем запасные аккумуляторы сели уже до четырех процентов мощности. Капитан
понимал, что повторного всплытия не избежать. На поверхности он заполнял свою каюту
чистым воздухом до отказа, а весь кислород, произведенный кораблем, пересылал Орфу.
К сожалению, оказалось невозможно просто перекачать часть марсианской атмосферы
внутрь судна: системы безопасности не позволяли сделать этого.
- Фальстаф пронзает лодыжку трупа "для верности", - подал голос иониец, - а
затем тащит его на спине, надеясь поживиться за счет прославленного покойника.
- Ну да, - отозвался хозяин "Смуглой леди".
Комсаты подтверждали близость берега, до которого оставалось километров
тридцать, однако перископ до сих пор не обнаруживал признаков суши, а рисковать,
направляя радар прямо перед собой, европейцу не хотелось. Он приготовился всплыть,
одновременно принимая все меры, дабы в случае опасности стремительно погрузиться на
дно.
- "Главное достоинство храбрости - благоразумие, и именно оно спасло мне
жизнь", - продекламировал Манмут. - Все комментаторы шекспировского
творчества: Блум, Годдард, Бредли, Морганн, Хазлитт и даже Эмерсон - единогласно
причисляют Фальстафа к величайшим детищам гения.
- И пусть. - Орфу замолчал, ожидая, пока балластные резервуары перестанут
грохотать и трястись. Когда кругом воцарилась тишина и только волны плескались у
корпуса, моравек спокойно закончил: - Лично я нахожу его достойным презрения.
- Презрения?
Лодка вырвалась на поверхность. Рассвет едва наступил, и здешнее солнце - во сто
крат огромнее той блестящей точки, под светом которой прошло все существование
европейца, - только-только начинало отрываться от горизонта. Хозяин корабля включил
вентиляцию и жадно задышал соленым морским воздухом.
- "Чем он одарен, кроме уменья пробовать херес? Чему научился, кроме
разрезывания и пожирания каплунов? Чем он проявил себя, кроме обмана и подлости?
Какие у него достоинства? - Никаких. Какие недостатки? - Все решительно", -
процитировал краб.
- Да, но ведь принц Гарри шутил, когда говорил это.
Манмут решился плыть у самой водной глади. Так, разумеется, опаснее, недаром
радар засекал новую колесницу каждый час или два. Зато наверху подводная лодка делала
целых восемь узлов, да и ресурсы жизнеобеспечения частично растягивались.
- Разве? - переспросил Орфу. - Во второй половине пьесы он отрекся от
беспутного обжоры.
- Чем заживо убил Фальстафа. "Король разбил ему сердце", как выразилась
миссис Куикли, - откликнулся маленький европеец, наслаждаясь кислородом и
непрестанно думая о своем товарище, плавающем в одинокой темноте трюма. Уже первое
всплытие показало, что ионийца не вытащить наружу посреди океана. Значит, следовало
дожидаться суши.
- Негодяй получил по заслугам, я уверен, - возразил Орфу. - Как он исполнял
приказ набрать рекрутов для битвы? За взятки отпустил на волю стоящих парней и
набрал одних неудачников. Тех, что сам окрестил "пушечным мясом".
"Смуглая леди" набирала обороты, рассекая невысокие волны. Капитан неотрывно
следил за показаниями радара, сонара и перископа.
- Но всем известно, Фальстаф интереснее того же принца Гарри, - слегка
растерялся Манмут. - Он уморителен, исполнен жизненной правды, отказывается
воевать, остроумен... По словам Хазлитта, "счастье свободы, обретенной в юморе, и
есть сущность Фальстафа".
- Допустим, - согласился иониец. - Однако что это за свобода? Высмеивать
все и вся? Присваивать чужое и прятаться в кустах?
- Сэр Джон был рыцарем... - вскинулся собеседник и вдруг серьезно задумался
над словами друга - этого шутливого, порою циничного комментатора причудливого
бытия самих моравеков. - Ты говоришь словно Корос III.
Гигантский краб хохотнул:
- Мне никогда не стать воином.
- А ганимедянин?.. Полагаешь, он убивал себе подобных во время той миссии к
Поясу астероидов? - полюбопытствовал европеец.
- Что там произошло, нам уже не узнать. К тому же, по-моему, Корос был не
менее щепетилен, чем каждый из нас. И не очень-то рвался в бой. Хотя по крайней мере
он воспитал в себе качества истинного вождя и ответственность. А ведь именно за это
Фальстаф издевался даже над своим любимцем Гарри!
- То есть сюда нас привело чувство долга? - уточнил хозяин судна.
Небо затянула рассветная дымка.
- Что-то в этом роде.
- Выходит, здесь ты предпочел бы оказаться Готспером, нежели Фальстафом?
На линии послышался грохот.
- Поздновато для таких мыслей. "Я долгое время проводил без пользы, зато и
время провело меня".
- Эй, это не оттуда.
- "Ричард Третий", - пояснил иониец.
- И теперь ты мнишь себя слишком старым для будущего?
М-да, знать бы самому, что принесет это будущее.
- Как ни странно, да: без глаз, без ног, без рук, без зубов и вроде бы даже без
панциря я кажусь себе несколько староватым.
- Зубов у тебя отродясь не было.
Манмут задумался. Миссия Короса заключалась в том, чтобы провести разведку в
районе вулкана Олимп и по возможности доставить Прибор на вершину. И вот "Смуглая
леди" дышит на ладан, товарищ медленно умирает в затопленном отсеке... Хорошо, пусть
даже он выживет и судно благополучно причалит к берегу. Орфу не способен ни видеть,
ни передвигаться, ни укрыться от опасности. До цели - три тысячи километров
пересеченной местности, над которой беспрестанно кружат летучие колесницы. Как же
быть?
Хотя зачем ломать голову сейчас? Для начала надо попасть на сушу и освободить
друга. Не больше одной задачи за раз, верно?
Лазурные небеса сияли обманчивой безмятежностью, усугубляя тревогу Манмута;
лодка продолжала неуклюже шлепать по открытой водной глади, заметная издали, будто
на ладони.
- Погоди-ка, - заметил европеец. И через минуту повторил: - Погоди-ка.
- В чем дело?
- Земля. Я вижу землю.
- А что-нибудь еще? Какие-то подробности?
- Сейчас настрою увеличение.
На пару мгновений краб затих, потом не выдержал:
- Ну?
- Каменные лица, - промолвил Манмут. - В основном на вершинах утесов.
Тянутся от меня на восток, уходя за горизонт.
- Лишь на восток? А на запад?
- Туда - нет. Головы кончаются как раз передо мной. Впереди сотни человечков -
или как их там. Суетятся на скале и внизу, на пляже.
- Давай затаимся, - предложил краб. - Ляжем на дно, а когда стемнеет,
отыщем подходящую пещеру...
- Поздно. "Смуглая леди" продержится еще сорок минут. Кроме того, зеленые
создания побросали работу (прежде они тянули на запад новые головы) и сбегаются на
берег. Сотнями. Короче, нас заметили.
ИЛИОН
Я мог бы порассказать вам, что значит заниматься любовью с Еленой Троянской. Но
не буду. Во-первых, это не по-джентльменски. Кроме того, личные подробности к делу не
относятся. Хотя скажу, не кривя душой: когда завершился наш первый нежный поединок,
и мы откинулись на взмокшие простыни, чтобы отдышаться и слегка остыть под
прохладным ду
...Закладка в соц.сетях
