Жанр: Научная фантастика
Илион
...акачался, замолотил кулаками пустоту,
едва удержался на решетке террасы, оттолкнулся и все-таки прыгнул сквозь
полупроницаемую мембрану обратно, в относительно плотную и теплую атмосферу.
Даэману было некогда следить за чудовищем. Он уже запрыгнул на летучий диск,
занял место водителя и пристегнулся паутиной из ремней безопасности. Да, но что же
дальше? Над металлическим выступом должна была появиться виртуальная панель
управления. Сейчас она отсутствовала.
Как ее активировать? И что делать потом? Как там действовала Сейви?
Разум пустовал. Перед глазами плясали черные точки. Задыхаясь и предчувствуя
близость обморока, мужчина судорожно пытался вызвать в памяти образ еврейки.
Бесполезно.
"Тише, тише, успокойся, - раздался в голове такой знакомый и такой непривычный
голос, более взрослый, что ли, покойный, отстраненный... - Не волнуйся".
Он взял себя в руки. Выровнял дыхание, усилием воли замедлил биение сердца,
сосредоточился.
Вроде бы старуха произносила команды вслух? Здесь это не сработает. Без воздуха
нет и звука, объясняла Сейви. Или, может, Харман? В последнее время обитатель
Парижского Кратера учился у всех и каждого. Тогда как? Даэман заставил себя еще
немного расслабиться, сомкнул веки. Ну же, Сейви, первый ночной взлет с айсберга...
Она провела ладонью над нижним обтекателем, возле рычага.
Мужчина повторил движение левой рукой. Прямо в пустоте загорелась виртуальная
панель. Пальцы Даэмана пробежали по разноцветному пульту. Над соньером замерцало
силовое поле. Послышался внезапный рев; человек в испуге вскинул голову. Оказалось,
это воздух потек под надежный купол: палец сам нашел нужную кнопку. Вместе с
атмосферой появился и голос:
- Ручной режим или автопилот?
Даэман стянул с лица респиратор, глотнул чистого, сладкого кислорода, вкус
которого почти позабыл за долгий месяц, и приказал:
- Ручной режим.
В ладони возник и тут же затвердел рычаг, окруженный виртуальной аурой.
Эластичные ленты привязи порвались и улетели в открытый космос. Мужчина
поднял диск над металлической площадкой, выровнял полет и на скорости тридцать -
сорок миль в час пронзил белый квадрат.
Калибан поджидал внутри. Чудовище прыгнуло, целясь острыми зубами в горло
жертве. Бросок был безупречен. Однако защитное поле отшвырнуло монстра вспять, и тот
закувыркался посередине башни.
Начиная привыкать к роли пилота, Даэман описал широкий круг, повернул рычаг и
прибавил еще скорости. Соньер разогнался до шестидесяти миль в час. Калибан поднял
взор на врага, и залитые кровью глаза округлились. Нос машины ударил чудовище в низ
живота. Тварь отшвырнуло прочь, на стекло и решетки противоположной террасы.
Мужчина с наслаждением продолжил бы смертельную игру, перед прелестями
которой померкла даже дикая боль в окровавленной руке, но в этот миг его друзья
умирали внизу. Сделав крутой разворот, соньер нырнул в темную бездну.
Поначалу кузен Ады и впрямь не заметил дна: машина врезалась в гущу
"ламинарий" и пропахала носом дерн, устроив целый фонтан из мертвой травы. К
счастью, Даэман вовремя спохватился и, чуть убавив ход, полетел горизонтально по
прямой. Если от лазарета до башни он добирался двадцать минут, то обратный путь занял
каких-то три-четыре.
Перед заветной мембраной диск разогнался и одним рывком сделал из
полупроницаемого входа полностью проницаемый. В вихре осколков стекла, обломков
металла и пластмассы машина промчалась меж темными рядами опустевших баков. В
некоторых из них белели нагие трупы неспасенных: мужчина поморщился и отвел взгляд.
Впереди на полу лежали еще два человека. Даэман стремительно затормозил, отключил
защитное поле и соскочил вниз.
Синий термокостюм по-прежнему был на Ханне: девяностодевятилетний оставил
себе лишь респиратор. Бледное тело Хармана покрывали синяки и кровоподтеки. Рот
девушки был раскрыт, словно в отчаянной попытке поймать последний глоток воздуха.
Мужчина не стал выяснять, живы ли его друзья. К чему тратить время? Он просто
подхватил обоих левой рукой и бережно уложил в пассажирские ниши подле своей.
Молодой горожанин замешкался лишь на пару мгновений, чтобы вернуться за мешком
Сейви, зашвырнуть его в соньер и на всякий случай вытащить оружие, после чего занял
свое место и активировал силовое поле.
- Чистый кислород! - громко сказал он, когда из невидимых труб хлынули потоки
воздуха, который тут же сделался в несколько раз насыщеннее, так что у мужчины
закружилась голова.
Пальцы запрыгали по виртуальной клавиатуре и, запустив несколько сирен
безопасности, наконец-то включили обогрев. Тепло заструилось отовсюду.
Первым закашлялся Харман; следом, через несколько секунд, Ханна. Веки
товарищей дрогнули, глаза распахнулись, взгляды понемногу прояснились.
Даэман расплылся в довольной ухмылке.
- А где... где?.. - прохрипел девяностодевятилетний.
- Все хорошо, . - отозвался молодой спутник, неторопливо направляя машину к
выходу. - Приди пока что в себя.
- Время... время... - в ужасе просипел тот. - Уско... ритель!
- Вот черт!
Даэман и думать забыл об окаянной штуковине; ни разу даже не обернулся на нее,
будучи снаружи.
Он включил полный ход и, проломившись через оставленную соньером дыру в
стене, молниеносно устремился к башне.
Калибана и след простыл. Диск беспрепятственно взмыл на многие сотни футов к
выходу, выбрался на внешнюю площадку и приготовился стартовать в открытый космос.
- Господи Иисусе, - выдохнул Харман.
Ханна завизжала не своим голосом. Это был первый звук, раздавшийся из ее горла с
той минуты, как девушку извлекли из бака.
Кольцо из черных дыр заполонило две трети небосвода, закрыв собою солнце и
звезды. По всей непомерной длине ускорителя четверки сопел плевались огнем,
поворачивая устройство для рокового удара. И хотя молодой мужчина, конечно же, не
разбирался в технических названиях, грозная картина отчетливо запечатлелась в его
памяти со всеми подробностями: блестящие кольца, рябые от бесчисленных
микрометеоритных дождей, таинственно мерцающие перемычки, медная возвратная
линия над главным сердечником прибора, управляемые с расстояния внушительные
инжекторы, стремительная сфера цвета неба и земли - заключенная на носу устройства
червоточина... Ускоритель рос на глазах, затмевая последние искры звезд. Огромная
черная тень накрыла хрустальный город.
- Даэман... - начал девяностодевятилетний.
Тот и сам уже понял. Стремительный виток вокруг астероида - и вот уже летучий
диск помчался навстречу гигантскому голубому изгибу Земли.
На мгновение городские башни оказались вверху и чуть позади.
Столкновение произошло беззвучно. В убийственной тишине. Молодого горожанина
это поразило в самое сердце. Ни грохота, ни сотрясения, ни одного привычного для
землян признака, что свершается великая катастрофа.
А между тем она свершалась.
Хрустальный город распался на многие миллионы сверкающих осколков, которые
разлетелись в облаках пылающего газа. Бурные клубы пламени выросли на целую милю,
потом на две, и даже на десять, словно желали поглотить ускользающий соньер. Но вот
они будто бы втянулись вовнутрь и совсем пропали, истратив последний кислород, - так
исчезает с экрана яркая вспышка при обратной перемотке пленки. В следующее
мгновение астероид тяжело содрогнулся, рассылая в космос концентрические волны газа
и пыли вслед за россыпью стекла, и раскололся на части.
- Скорее! - воскликнул Харман.
Даэман совершенно растерялся. Ему казалось, что все просто: нужно лететь к Земле
на полной скорости, держась подальше от пламени, обломков и замороженного газа.
Почему же панель управления усеяна мигающими сигналами тревоги? Хуже того,
наружная оболочка соньера подозрительно зашипела, захрустела и наконец неистово
завыла. Плюс ко всему оранжевое мерцание по краям летучего диска стремительно
превращалось в шар из огня и голубоватой электрической плазмы.
- Что случилось? - прокричала Ханна. - Где мы?
Ей никто не ответил. Рев нарастал, как и зарево вокруг машины.
- У нас повреждения? - проорал девяностодевятилетний.
Обитатель Парижского Кратера мотнул головой: это вряд ли. Наверное, не
следовало входить в атмосферу Земли на такой скорости. Однажды в детстве, несмотря на
строгий запрет матери, Даэман скатился вниз по длинным перилам, после чего проехал по
толстому ковру на голых локтях и коленях. Боль от ожогов заставила его запомнить урок
на всю жизнь. Может, и здесь происходит что-то подобное?
Собиратель бабочек решил не делиться своей теорией с товарищами: в другое время
он и сам бы ее высмеял.
- Сделай что-нибудь! - выкрикнул Харман сквозь шум и треск.
Волосы и бороды мужчин стояли дыбом из-за напряжения, пронизавшего воздух.
Девушка, напротив, лишенная прекрасных локонов, озиралась вокруг, будто в кошмарном
сне.
Не дожидаясь, пока его голос потонет в мощном гуле, Даэман проревел, обращаясь к
виртуальной панели:
- Автопилот!
- Включить автопилот? - еле слышно переспросила машина.
Под защитным полем стало жарко; молодой коллекционер почуял недоброе.
- Да!! ! Включить автопилот!
Силовое поле упало на людей и плотно вдавило их в ниши. Соньер перевернулся, и
кормовые двигатели выстрелили такие мощные струи пламени, что зубы Даэмана едва не
повылетали от свирепого перестука.
- Возвратиться к заложенному в программе маршруту? - поинтересовался
искусственный разум невозмутимым тоном сумасшедшего экспериментатора, каким он
отчасти и являлся.
- Да! - простонал горожанин; боль в руке вспыхнула с новой силой, а шею
нещадно стиснуло возросшее давление. Еще чуть-чуть - и позвоночник с хрустом
переломился бы.
- Вы уверены? - осведомилась автоматика.
- Уверен! - прорычал мужчина.
Выпустив несколько новых струй пламени, соньер поскакал, будто камешек по
глади пруда, и вдруг непостижимым образом выровнял траекторию.
Даэман поднял голову.
Троица все еще летела на большой высоте: земной горизонт изгибался впереди
голубой дугой, а горы выделялись на коричнево-зеленом ковре планеты лишь за счет
белых вершин. Но воздух уже окружал машину.
Кузен Ады издал торжествующий вопль, сгреб Ханну в объятия, радостно
воскликнул еще раз и погрозил небу кулаком.
Рука застыла на полпути.
- Чтоб мне провалиться!
- Что? - спросил Харман, по-прежнему голый, не считая бесполезного теперь
респиратора, который болтался на шее. Затем девяностодевятилетний проследил за
взглядом товарища. - А, черт!
Первые из тысяч обломков хрустального города, ускорителя частиц и самого
астероида с гулом проносились в какой-то миле от соньера. Сияющие шары с
десятимильными хвостами пламени и плазмы дождем сыпались с охваченных пламенем
небес.
61
ДОЛИНЫ ИЛИОНА
Когда европеец поднялся на утес, девять высоких черных фигур сходили по трапу
космической посудины в окружении пыльных вихрей, поднятых кораблем при посадке.
Двухметровые гуманоиды насекомоподобного вида были закованы в мерцающую
хитиновую броню из твердопласта. Шлемы пришельцев сияли на солнце, будто
начищенный до зеркального блеска оникс. Неприятно загнутые, крючкообразные
конечности в черных шипах и зазубринах, напоминающие лапы жуков-скарабеев со
старинных картин, держали наперевес какое-то сложное многоствольное оружие весьма
внушительного вида. Предводитель отряда помедлил и ткнул пальцем в Манмута.
- Маленький моравек? - вопросил он на упрощенном варианте межлунного
английского, одновременно вслух и по личному лучу. - Скажите, это Марс?
- Нет.
- Как - нет? Должен быть Марс.
- Это не он. - Европеец проворно переслал товарищу содержание разговора. -
Полагаю, мы на Земле.
Огромный воин покачал головой, как бы находя ответ неприемлемым.
- Вы каллистянин?
Малыш поднялся на ноги, выпрямившись во весь рост:
- Я - Манмут, европеец. Бывший капитан исследовательской подлодки "Смуглая
леди". А мой товарищ - Орфу с Ио.
- Он высоковакуумный моравек?
- Да.
- Где же его глаза, сенсоры, манипуляторы и ноги? И почему покороблен панцирь?
- Орфу пострадал на войне.
- Мы обязаны доложить о прибытии. Отведите нас к ганимедянину Коросу III.
- Он уничтожен при исполнении.
Длинная черная фигура замерла, обернувшись на своих ониксовых товарищей, и
любитель Шекспира догадался: между ними происходит молчаливый разговор. Потом
лидер группы вновь посмотрел на европейца:
- Тогда нам нужен Ри По, каллистянин.
- Тоже погиб, - отозвался Манмут. - И прежде, чем нам продолжить,
представьтесь сами.
- Это роквеки, - вмешался Орфу и добавил по общей связи: - Вы ведь роквеки?
- Предпочитаем наименование "моравеки Пояса", - ответил пришелец. - Мы
переправим вас в центр по ремонту, ветеран.
Он махнул рукой остальным, и восемь бойцов двинулись в сторону ионийца.
- Стоять, - приказал тот столь повелительным тоном, что чужаки примерзли к
своим местам. - Я сам решу, когда покинуть поле битвы. И не вздумайте еще раз назвать
меня ветераном, а то я сделаю себе подвязки из ваших дыхательных шлангов.
Предводителем этой миссии был Корос III. Его больше нет. Ри По тоже не с нами.
Остается Манмут с Европы и я. Какой у вас ранг, роквек?
- Центурион-лидер Meп Эхуу, сэр.
"Меп Эхуу?" - подивился про себя бывший капитан.
- Я теперь командир! - гаркнул Орфу. - Вам ясна субординация, солдат?
- Да, сэр.
- Доложите, зачем вы здесь и откуда взяли, что попали на Марс, - повелел краб
все тем же непререкаемым голосом, по частоте - ниже любого человеческого баса. - И
немедленно, центурион-лидер!
Роквек повиновался. Над головой жужжало все больше новых шершней. Из
городских ворот хлынули сотни троянцев и медленно приближались к утесу, подняв копья
и прикрываясь щитами. В то же самое время их товарищи вместе с ахейцами продолжали
очертя голову наступать на заснеженные склоны Олимпа, отчетливо зримые сквозь
полукруг, вырезанный из земли и небес.
Meп Эхуу говорил предельно сжато. Полувысказанные догадки Орфу
подтвердились. Шестьдесят два земных года назад Астиг-Че и Консорциум Пяти Лун
послал Короса III к Поясу астероидов, причем в качестве дипломата, не шпиона. Целых
пять лет ганимедянин провел, прыгая с камня на камень и ведя переговоры с грозными
лидерами кланов. Он потерял большую часть товарищей, но донес до местных вояк
опасения юпитерианских ученых по поводу квантовой активности на Красной планете,
обретшей, впрочем, новые цвета. Не будучи уверенными, что эксперименты проводятся
постлюдьми, представители обеих рас нарекли потенциальных противников НМС -
Неопознанными Марсианскими Существами.
Роквеки поделились и собственными опасениями. Их больше тревожило
стремительное терраформирование близкого светила, заметное почти невооруженным
глазом и совершенно невозможное с точки зрения всякой логики. Свирепые и
бесстрашные обитатели Пояса уже посылали шесть космических флотилий. Однако ни
одна из них не вернулась и не отправила ни единого отчета.
Дипломатичность, изворотливость, смелость и несколько личных поединков наконец
помогли ганимедянину завоевать доверие роквеков, и те согласились участвовать в плане
Консорциума. На их плечи возложили ответственность за создание усовершенствованных,
посвященных ратников на основе собственной ДНК плюс построение продвинутых
боевых единиц для сражений в открытом космосе и в атмосфере. Со своей стороны
моравеки Юпитера брались перекинуть сильнейшие инженерные умы, занятые в
межзвездных исследованиях, на разработку квант-туннелера и стабилизатора червоточин.
Далее, когда придет Нужное время и активность на Марсе достигнет угрожающих
размеров, Корос III должен был возглавить маленькую экспедицию, незаметно пробраться
на планету, в самый центр опасной деятельности и установить квант-туннелер, не только
для стабилизации существующих, но и порождения новых каналов, напрямую связанных с
Поясом астероидов, где подготовленная флотилия будет ожидать сигнала.
Последняя стадия заключалась в том, чтобы опознать, сразиться, одолеть и
тщательно допросить МНС, а после истребить угрозу для Солнечной системы.
- Звучит-то просто, - усмехнулся Манмут. - Опознать, сразиться, одолеть и
допросить... А на деле? Вы даже планетой ошиблись.
- Ориентироваться в квантовых тоннелях оказалось гораздо сложнее, чем мы
думали. По-видимому, наш отряд выбрал неверный путь, промахнулся и вот угодил...
Ониксовые воины огляделись и подняли тяжелое оружие: почти сотня троянцев уже
взобралась на гребень холма.
- Не стреляйте, - вмешался Манмут. - Это свои.
- Свои? - повторил роквек, обратив сверкающее забрало к надвигающейся стене
щитов и пик. Наконец он кивнул и беззвучно пообщался с товарищами. Многочисленные
дула разом опустились.
Илионцы и не думали следовать примеру чужаков.
К счастью, маленький европеец узнал капитана и даже припомнил имя из
бесконечной череды услышанных ранее.
- Перим, сын Мегаса, - воззвал он по-гречески, - не нападайте. Эти черные
парни - наши друзья и союзники.
Острые копья грозно щетинились из-за крепких щитов. Лучники во втором ряду
продолжали натягивать звенящую тетиву. Может, роквеков с их хитиновым покровом и
не слишком волновали метровые стрелы, вымоченные в яде, но знатоку сонетов не
хотелось испытывать собственные доспехи на прочность.
- Друзья и союзники, - с издевкой протянул Перим. Блестящая бронза шлема
скрывала его лицо, выставляя на обозрение только разгневанные глаза, сжатые губы и
мощный подбородок. - Что же это за друзья, маленькая машинка? Они даже не люди. И
раз уж на то пошло, ты тоже.
Европеец не сразу нашелся с ответом.
- Нынче утром ты видел меня вместе с Гектором, сын Мегаса.
- Ага, и еще вместе с этим человекоубийцей, Ахиллом!
Не менее тридцати стрел нацелились в грудь моравека.
- Как их убедить? - обратился он к ионийцу.
- Перим, сын Мегаса... - повторил тот. - По сюжету "Илиады", наш бравый
капитан должен был погибнуть через пару дней. Заодно с Автоноем, Эхеклом, Адрастом,
Элазом, Мулием и Пилартом в единой жаркой стычке, все - от руки Патрокла.
- Пары дней у нас нет, - отозвался Манмут. - Мулий, Автоной и прочие
упомянутые личности стоят перед нами живые-невредимые, заслонясь щитами и грозя
отточенными копьями. И я не думаю, что Патрокл подоспеет вовремя на помощь, разве
только доплывет сюда из Индианы. Сейчас-то как быть?
- А ты объяви роквеков прислужниками, которых выковал Гефест, но
быстроногий Ахилл переманил на свою сторону и научил биться против богов.
- Прислужники, - задумчиво хмыкнул товарищ. - Странная какая-то форма
слова. Вроде не слуги и не рабы...
- Да ты просто скажи! - проревел Орфу. - Пока Перим не всадил отравленную
пику тебе в печень.
У маленького европейца никогда не было печени, однако ему не потребовалось
повторять дважды.
- Перим, благородный сын Мегаса! Темных воинов выковал сам Гефест, они
прислужники, вызванные Ахиллесом на помощь вам.
Троянец смерил чужака мрачным взглядом:
- Так ты тоже прислужник?
- Говори "да"! - предостерег иониец.
- Да.
Военачальник рявкнул на своих людей, и те наконец опустили оружие. Орфу решил
внести ясность.
- "Прислужниками" называются у Гомера существа наподобие андроидов,
созданные, из человеческих "запчастей" в кузнице бога огня. Бессмертные и некоторые
кратковечные использовали их вместо роботов.
- Как же, поверю, - буркнул Манмут. - Откуда в "Илиаде" андроиды?
- В "Илиаде" есть все, дружище, - усмехнулся краб, а затем произнес: -
Центурион-лидер Эхуу, на вашем корабле имеются проекторы силовых полей?
Раздался громкий щелчок: ониксовый великан вытянулся по струнке:
- Да, командир.
- Пошлите отряд в Илион - вон в тот город - и разверните над ним полноценный
щит. И еще один, вокруг ахейского лагеря на побережье.
- Полноценный щит, сэр?
Нетрудно было смекнуть: подобное сооружение высосет всю энергию из двигателя
крупной космической посудины.
- Именно, - с нажимом сказал иониец. - Здесь нужно поле, способное отразить
любую атаку с моря, баллистические снаряды, копья, стрелы, лучи антиматерии, лазеры,
мазеры, нейтронное, термоядерное и плазменное оружие. Это наши союзники, центурионлидер.
- Да, сэр.
Роквек развернулся и молча отдал приказ. Черные воины, к которым
присоединилась дюжина товарищей, разделились на две группы и немедленно
отправились по местам, таща за собой гигантские проекторы. Приземлившиеся шершни
вновь поднялись в небо, жужжа и покачивая грозными пушками. На утесе рядом с
моравеками Юпитера остался только Meп Эхуу.
Перим подошел ближе. Гребень его сверкающего, хотя и поцарапанного в боях
шлема едва доставал до чеканной груди центурион-лидера. Благородный сын Мегаса
легонько постучал кулаком по нагрудной пластине пришельца.
- Занятные доспехи, - обронил он и повернулся к Манмуту. - Маленький
прислужник, мы собираемся идти на битву за Гектором. Ты с нами?
Он показал пальцем на огромный портал на юге. Ахейские и троянские рати уже не
бегом, а в строгом боевом порядке маршировали к Олимпу вслед за величественными
колесницами; гордые стяги развевались на ветру, бронзовые щиты и наконечники жарко
полыхали под солнцем - то под земным, то под марсианским.
- Да, - откликнулся европеец. - Я с вами. Ты как, ветеран? Продержишься тут
без меня?
- А чего бояться, когда рядом центурион-лидер?
- И то верно.
Возглавив небольшой отряд, Манмут и Перим устремились вниз по склону,
покрытому почти затоптанным в ходе бесконечных сражений кустарником, У подножия
кургана им встретился довольно странный мужчина - одетый в одну лишь цепочку с
медальоном, безбородый, со спутанной шевелюрой и полудиким взглядом, он бодро
шагал по камням, оставляя кровавые следы.
- Хокенберри? - изумился бывший капитан подлодки. - Не верю своим
визуально-распознавательным микросхемам!
- Не веришь - обыщи. Здорово, старина, - ухмыльнулся тот и перешел с родного
языка на греческий. - Приветствую тебя, Перим, сын Мегаса. Я - Хокенберри, сын
Дуэйна. Друг Ахиллеса и Гектора. Помнишь, мы виделись этим утром?
Любитель Шекспира впервые в жизни лицезрел голого человека. И от души
надеялся, что следующий раз наступит очень, очень нескоро.
- Что с тобой случилось? - поинтересовался он. - И где одежда?
- Долго рассказывать, - отмахнулся схолиаст. - Но я постараюсь уложиться в
несколько минут, пока мы доберемся до вон той дырки в небесах. Скажи, о сын Мегаса,
могу я одолжить у вас какую-нибудь одежду?
Военачальник явно признал мужчину, с мнением которого считались и Гектор, и
быстроногий Пелид.
- Облачение для господина! - гаркнул троянец, обращаясь ко взводу. - Лучшую
накидку с капюшоном, самые новые сандалии, самые крепкие доспехи, самые
начищенные наголенники и самое чистое белье!
Автоной выступил из строя:
- Благородный Перим, у нас нет ни запасных доспехов, ни обуви, ни оружия.
- Тогда скидывай свое, и без разговоров! - проревел командир. - И не забудь
раздавить вшей. Это приказ.
АРДИС-ХОЛЛ
Небосвод продолжал рушиться до позднего вечера.
Хозяйка особняка поспешила на длинную лужайку взглянуть на багровые полосы в
небесах. Ударные звуковые волны грохотали над речной долиной, отражаясь от лесистых
холмов. Ученики и гости громко кричали, переворачивали столы и в безумном ужасе
бежали по пыльной дороге к далекому факс-павильону, желая лишь одного - спасти свои
жизни.
Одиссей присоединился к девушке. Так они и стояли вдвоем посреди бушующего
хаоса.
- Что происходит? - шепнула Ада.
Темнеющие небеса испещрили десятки, а то и сотни огненных черточек.
- Не могу сказать наверняка, - откликнулся варвар.
- Но это как-то связано с Харманом, Даэманом и Сейви?
Бородач посмотрел ей в глаза:
- Возможно.
Ослепительные вспышки быстро сгорали, прочертив предвечернюю мглу, пока
самая заметная из них с нестерпимым визгом (как будто бы тысяча ногтей разом чиркнула
по стеклу) не прожгла себе дорогу к восточному горизонту, упав на землю. На месте удара
выросло целое облако бушующего пламени. Минуту спустя на людей накатила столь
мощная звуковая волна, что у девушки заныли зубы. Налетевший ветер сорвал всю листву
с огромного дуба, подхватил и унес часть шатров, раскинутых на лугу у подъездной
дороги.
Ада отчаянно вцепилась в руку Одиссея; из-под ногтей выступила кровь, однако
девушка ничего не заметила, а мужчина не сказал ни слова. Наконец он произнес:
- Хочешь домой?
- Нет.
Еще час они наблюдали небесное представление.
Большая часть гостей, не найдя свободных дрожек или одноколки, убегала по дороге
на своих двоих. И все же примерно семьдесят человек остались на зеленом склоне рядом с
хозяйкой и учителем. Землю сотрясали новые удары, один беспощаднее другого. Окна на
северном фасаде особняка давно уже полопались, усыпав газоны ливнем осколков.
- Я так рада за Ханну, - промолвила Ада. - Хоть она сейчас в безопасности, в
лазарете...
Одиссей покосился на девушку и ничего не сказал.
На закате к ним подошел мужчина по имени Петир, чтобы сообщить невероятную
весть.
- Сервиторы попадали.
- Что значит "попадали"? - удивилась Ада.
- Попадали, - повторил Петир. - На землю. Не работают. Сломались.
- Ерунда какая-то, - нахмурилась хозяйка. - Сервиторы не ломаются.
И хотя с заходом солнца зрелище стало еще живописнее, девушка повернулась к
метеоритному дождю спиной и повела мужчин в особняк, осторожно переступая через
битое стекло и обломки пластмассы.
Два робота валялись на полу в кухне. Еще один - наверху в спальне. Их динамики
молчали, а маленькие ладони в белых перчатках бессильно качались на повисших плетьми
манипуляторах. Команды, тычки и даже пинки не помогли привести их в чувство. Люди
вышли обратно: во дворе недвижно лежала еще пара сервиторов.
- Они что, раньше не выходили из строя? - хмыкнул сын Лаэрта.
- Ни разу, - откликнулась Ада.
Ученики мало-помалу собирались вместе.
- Это и есть конец света? - произнесла девушка по имени Пеаэн, ни к кому
конкретно не обращаясь.
Одиссей долго молчал и наконец ответил сквозь воздушный гул:
- Зависит от того, что именно падает. - Палец античного героя ткнул в
орбитальные кольца, еле видные на фоне фейерверка. - Хорошо, если всего лишь
ускорители частиц и прочая квантовая чепуха, это
...Закладка в соц.сетях
