Жанр: Научная фантастика
Престиж
...ектроэнергию для всего мира, так же как сегодня
- для города Буффало!
Мы сделали два круга, пока изливался этот словесный поток. Решив, что научный экстаз
изобретателя должен пройти естественным путем, я просто подстраивался к его стремительной
походке. У меня не было сомнений: Тесла, при его необычайном уме, рано или поздно вернется
к моему предложению.
Так и случилось.
- Правильно ли я вас понял, мистер Энджер? - осведомился он. - Вы хотите
приобрести такое оборудование?
- Нет, сэр, - ответил я. - Меня интересует другая аппаратура.
- Но я полностью занят той работой, о которой вам рассказал!
- Понимаю, мистер Тесла. Но я ищу нечто новое. Скажите мне вот что: если можно
передавать на расстояние энергию, то нельзя ли подобным образом транспортировать и
материю?
Твердость его ответа меня удивила:
- Энергия и материя - это всего лишь два проявления одной и той же сущности. Вы,
конечно, это понимаете?
- Да, сэр, - отчеканил я.
- Тогда вы уже знаете ответ. Хотя, должен сказать, не вполне понимаю, зачем нужно
таким способом транспортировать материю.
- Но вы можете изготовить для меня устройство, которое выполнит эту задачу?
- Какова масса, подлежащая переносу? Вес? Размер объекта?
- Не более двухсот фунтов, - сообщил я. - Что касается размера... ну, скажем, ярда
два в высоту, не больше.
Взмахом руки он меня остановил:
- Сколько вы можете предложить?
- А сколько вы запросите?
- Мне позарез нужно восемь тысяч долларов, мистер Энджер.
Я не мог удержаться от смеха. Это было больше, чем я предполагал, но не выходило за
пределы моих возможностей. Тесла встревожился и слегка отступил назад: видимо, он
вообразил, что у меня помутился разум... но уже через несколько секунд мы обнимались на
продуваемом всеми ветрами плато, хлопая друг друга по плечам. Как удачно встретились две
заветные цели, как удачно нашлись средства!
Стоило нам разомкнуть объятия и в знак достигнутого согласия пожать друг другу руки
- где-то в горах послышался удар грома. Множа бесчисленные отголоски эха, он с рокотом
прокатился мимо и замер в скалистых теснинах.
14 июля 1900 года
Тесла навязывает мне более жесткие условия сделки, чем я рассчитывал. Он запросил не
восемь, а десять тысяч долларов, что при любом раскладе можно считать непомерной суммой.
Кажется, он, как простой смертный, сразу стал жалеть, что продешевил, а наутро окончательно
утвердился в мысли, что восьми тысяч хватит только на покрытие дефицита, образовавшегося в
его бюджете еще до моего приезда. Мой заказ обойдется дороже. Кроме того, он потребовал
солидный аванс, причем наличными. Тысячи три у меня наберется; столько же будет в
облигациях на предъявителя, но остальную сумму придется высылать из Англии.
Тесла с готовностью согласился на такой порядок оплаты.
Сегодня он дотошно расспрашивал меня о том, что именно мне от него нужно. Его не
интересует магический эффект, которого я надеюсь достичь, но зато он крайне озабочен
практическими вопросами. Размер оборудования, источник питания, допустимый вес,
требования к портативности.
Я восхищаюсь его аналитическим умом. Мне бы никогда не пришло в голову оговаривать
портативность, но, конечно, для гастролирующего иллюзиониста этот фактор крайне важен.
Он уже вчерне набросал первые планы и посоветовал мне развеяться пару дней в
Колорадо-Спрингс, пока он съездит в Денвер, чтобы купить необходимые детали.
Реакция Теслы на мой замысел развеяла последние сомнения: Борден у него не бывал!
На досуге размышляю о моем давнем недруге. С помощью Оливии он пытался направить
меня по ложному следу. В его иллюзионе используются дешевые эффекты, которые
неискушенный зритель принимает за проявления электричества, тогда как на самом деле это
лишь дешевые эффекты. Он вообразил, что я так и буду гоняться за тенью, но мы с Теслой
всерьез взялись за укрощение скрытой энергии как таковой.
Но Тесла работает медленно! Меня беспокоит потеря времени. Я-то наивно полагал, что,
если уж мы заключим контракт, то заказанная мною машина будет изготовлена в считанные
часы. По его озабоченному лицу, по невнятному бормотанию я понимаю, что инициированный
мною процесс изобретения может и не дать практических результатов. (Мистер Элли по
секрету подтвердил, что Тесла нередко возится с заказом месяцами.)
На октябрь и ноябрь я назначил выступления в Англии; мне необходимо быть там
заблаговременно.
До возвращения Теслы у меня есть два свободных дня, и, пожалуй, за это время надо
разузнать график движения поездов и пароходов. Я обнаружил, что Америка - великая страна
во многих отношениях - не очень-то исправно снабжает пассажиров подобными сведениями.
21 июля 1900 года
Работа Теслы, по-видимому, не стоит на месте. Мне разрешено посещать его лабораторию
каждые два дня; хотя я видел какие-то приборы, об испытаниях пока и нечего и думать.
Сегодня я застукал его, когда он отвлекся на свои научные опыты. Он с головой ушел в это
занятие, и мой приход вызвал у него раздраженное удивление.
4 августа 1900 года
В течение трех дней вокруг Пайкс-Пика бушевали сильнейшие грозы, повергая меня в
уныние и растерянность. Я знаю, что Тесла занимается собственными экспериментами, а не
моим заказом.
Время уходит. В конце нынешнего месяца я должен сесть в поезд, отправляющийся из
Денвера!
8 августа 1900 года
Стоило мне сегодня утром переступить порог лаборатории, как Тесла сообщил, что
аппарат готов для испытаний. Меня охватило радостное волнение. Однако в самый
ответственный момент прибор отказал, Тесла у меня на глазах битых три часа возился с
какими-то проводами, и мне пришлось вернуться в отель ни с чем.
В Первом Банке штата Колорадо я выяснил, что следующее поступление моих денег
ожидается со дня на день. Хочется верить, что это подвигнет Теслу к более энергичным
усилиям.
12 августа 1900 года
Сегодня сорвалась еще одна попытка демонстрации аппарата. Я был разочарован таким
исходом. Тесла пришел в недоумение и утверждал, что в его расчетах не может быть ошибки.
Вкратце опишу этот неудачный эксперимент. Прототип моего аппарата представляет
собой уменьшенную модель Катушки, но с другой системой проводки. После затянувшейся
лекции о принципах его действия (из которой я ничего не понял и которую, как я догадался
впоследствии, Тесла прочитал, исходя, главным образом, из своих интересов, в виде
размышлений вслух) Тесла показал мне металлический стержень, который он сам - а может,
мистер Элли - выкрасил суриком. Он поместил эту штуку на помост непосредственно под
каким-то конусовидным сооружением из проводов; вершина конуса смотрела точно на
стержень.
Когда мистер Элли, следуя указаниям Теслы, повернул большой рычаг, расположенный
рядом с основной Катушкой, раздалось громкое, но теперь уже привычное шипение
электрического разряда. Почти сразу оранжевый стержень охватило бело-голубое пламя, грозно
зазмеившееся сверху вниз. (Для целей моего будущего иллюзиона зрительный эффект, как я
отметил про себя, оказался вполне удовлетворительным.) Шипение и сполохи быстро
нарастали, и вскоре стало казаться, что на пол брызнули расплавленные частицы самого
стержня; но это было не так, судя по виду стержня - он нисколько не пострадал.
Через несколько секунд Тесла театрально взмахнул руками. Мистер Элли резким
движением вернул рычаг в прежнее положение, электричество сразу угасло, а стержень так
никуда и не делся.
Тесла немедленно углубился в поиски причин этого необъяснимого сбоя и, как уже
бывало раньше, перестал меня замечать. Мистер Элли порекомендовал мне в течение
нескольких дней воздержаться от посещений лаборатории, но я слишком остро ощущаю, как
бежит время. Хотелось бы знать, проникся ли мистер Тесла этим же ощущением?
18 августа 1900 года
Сегодня не так важны подробности провала второй демонстрации, как другое
прискорбное происшествие: мы с Теслой сильно повздорили. Стычка началась сразу после того,
как отказала его машина; мы оба были взвинчены до предела - я от разочарования, а он от
досады.
Когда стержень в очередной раз отказался двинуться с места, Тесла поднял его и дал мне
подержать. Всего лишь несколькими секундами раньше тот купался в сияющем свете и во все
стороны от него летели искры. Я осторожно принял стержень в руки, ожидая, что он обожжет
мне пальцы. Однако металл был холодным. И вот что странно: он оказался не прохладным -
не комнатной температуры, а просто ледяным. Я задумчиво взвесил его на ладони.
- Еще несколько таких неудач, мистер Энджер, - невозмутимо произнес Тесла, - и мне
придется вручить вам это в качестве сувенира.
- Я его приму, - ответил я. - Хотя предпочел бы увезти с собой то, за что плачу
деньги.
- Будь у меня побольше времени, можно было бы горы сдвинуть.
- Времени, простите, дать вам не могу, - парировал я, бросив стержень на пол. - И
сдвигать я собираюсь не горы и уж тем более не этот железный штырь.
- Тогда будьте любезны, назовите объект, который для вас более предпочтителен, -
саркастически отозвался Тесла. - Им я и займусь.
Не совладав с собой, я дал выход чувствам, которые обуревали меня много дней:
- Мистер Тесла, я терпеливо ожидал результатов ваших манипуляций с какой-то
железной палкой, поскольку предполагал, что вам это требуется для экспериментальных целей.
Правильно ли я понимаю (хотя надо было поинтересоваться раньше), что вместо нее вы могли
бы использовать любой другой предмет?
- В пределах разумного - да.
- Тогда почему бы не сконструировать устройство, способное делать то, что мне нужно?
- Да потому, сэр, что вы нечетко сформулировали свои требования!
- Мне не требуется перемещение железных обрубков, - взорвался я. - Пусть даже ваш
агрегат заработает - мне от него никакого толку. Я хочу перемещать живое существо!
Человека!
- Значит, вы хотите, чтобы я демонстрировал свои огрехи не на этом несчастном куске
железа, а на живом человеке? Кого же вы наметили для участия в этом опасном эксперименте?
- А что в нем опасного? - осведомился я.
- Любой эксперимент опасен.
- Пользоваться этой аппаратурой буду я сам.
- То есть вы предлагаете самого себя? - зловеще расхохотался Тесла. - В таком
случае, сэр, прежде чем ставить на вас опыты, я потребую предварительной оплаты в полном
объеме!
- Честь имею, - резко бросил я и в негодовании отвернулся, не желая терпеть его
издевки.
Не попрощавшись ни с ним, ни с Элли, я выскочил за порог. Рэнди Гилпина поблизости
не оказалось, но я не замедлил шаг, твердо решив, если понадобится, пройти пешком хоть весь
путь до города.
- Мистер Энджер, сэр! - Тесла стоял в дверях лаборатории. - Давайте не будем
горячиться. Мне следовало дать вам более точные объяснения. Если бы я только знал, что вы
планируете перемещать живые организмы, я бы не тратил столько сил. Трудно иметь дело с
массивными неорганическими объектами. Но живая ткань - это совсем другое дело.
- Не понял. Что вы хотите сказать, профессор? - переспросил я.
- Если вам нужно, чтобы я перемещал живые организмы - приходите завтра. Все будет
сделано.
Кивнув в знак согласия, я продолжил путь, шагая по гравиевой дороге, вниз по склону
горы. Я надеялся встретить Гилпина, но твердил себе, что пройтись пешком тоже не вредно.
Дорога петляла, вилась чередой крутых поворотов, а обочина то и дело обрывалась прямо в
пропасть.
Прошагав с полмили, я вдруг заметил в высокой придорожной траве какой-то яркий
предмет и остановился, чтобы присмотреться. Это оказался короткий железный стержень,
выкрашенный суриком и явно идентичный тому, которым пользовался Тесла. Подумав, что
имею полное право взять его как сувенир, я подобрал этот кусок железа и принес к себе в
гостиницу.
19 августа 1900 года
Сегодня утром, когда Гилпин высадил меня у лаборатории, я застал Теслу в состоянии
полного упадка духа.
- Боюсь, мне придется вас огорчить, - признался он, когда мы подошли к дверям. -
Остается еще много работы, а я знаю, что вам нужно срочно возвращаться в Британию.
- В чем же дело? - спросил я, довольный уже тем, что вчерашняя ссора осталась в
прошлом.
- Я вообразил, что работа с живыми организмами - это пара пустяков. Ведь их
структура настолько проще! Живая материя сама по себе уже содержит мельчайшие количества
электричества. Логично было предположить, что нам потребуется всего лишь усилить эту
энергию. Ума не приложу: почему это не сработало? Все расчеты сходятся. Зайдите и убедитесь
сами.
Войдя в лабораторию, я заметил, что мистер Элли принял стойку, в которой я его даже и
вообразить не мог. Он застыл в вызывающей позе, скрестив руки и выпятив подбородок, - ни
дать ни взять, боец, готовый к драке. Рядом с ним на скамье стояла небольшая деревянная
клетка, в которой мирно спала маленькая черная кошечка с белыми лапками и усами.
Поскольку, войдя в лабораторию, я сразу поймал на себе взгляд ассистента Теслы, мне
оставалось только поздороваться:
- Доброе утро, мистер Элли!
- Надеюсь, вы этого не допустите, мистер Энджер? - выкрикнул он. - Это кошечка
моих детей, и мне было твердо обещано, что ей не причинят никакого вреда. Иначе я бы ни за
что ее сюда не принес. Не далее как вчера вечером мистер Тесла дал мне полную гарантию!
Теперь же он вздумал использовать несчастное животное для такого опыта, который ее
наверняка убьет!
- Мне это крайне неприятно слышать, - заявил я Тесле.
- Мне тоже. Неужели вы думаете, что я способен замучить такое дивное творение рук
Божьих? Подойдите-ка сюда.
Он подвел меня к установке, которая, как я сразу же заметил, была за ночь полностью
переделана. Не дойдя до нее пары шагов, я с омерзением отшатнулся. Вокруг валялось с
полдюжины огромных усатых тараканов. В жизни не видел таких гадких паразитов.
- Они дохлые, Энджер, - заверил Тесла, увидев мою брезгливость. - Не бойтесь, они
не кусаются.
- Вот именно, дохлые! - вмешался Элли. - В том-то и дело! Он хочет, чтобы и с
кошечкой стало то же самое.
Я не спускал глаз с мерзких черных насекомых, опасаясь, что они станут проявлять
признаки жизни, и снова отпрянул, когда Тесла перевернул одного из них носком ботинка,
чтобы мне было лучше видно.
- Похоже, я построил машину для борьбы с тараканами, - удрученно пробормотал
Тесла. - А ведь они тоже Божьи твари, и все это меня крайне угнетает. В мои планы вовсе не
входило создание аппарата, отнимающего жизнь.
- Где же ошибка? - спросил я у Теслы. - Вчера у вас не было ни тени сомнения!
- Я считал и пересчитывал десятки раз. Элли также проверил все расчеты. Это кошмар,
преследующий каждого экспериментатора: необъяснимое расхождение теории и практики.
Должен признаться, я зашел в тупик. Прежде со мною такого не случалось.
- Можно мне посмотреть расчеты? - спросил я.
- Конечно, можно, но, если вы не математик, вряд ли они вам много скажут.
Тесла и Элли принесли увесистый гроссбух с отрывными листами, который
использовался для математических выкладок, и мы вместе надолго углубились в его изучение.
Тесла добросовестно растолковывал мне принципы, положенные в основу расчетов, и пояснял
полученные результаты. Я с умным видом кивал головой, но только к концу, когда мы
полностью разобрались с расчетами и сосредоточились исключительно на результатах, меня
осенило:
- Вы сказали, что так задается дистанция переноса?
- Это переменная величина. Для целей эксперимента я принял ее значение равным сотне
метров, но это представляет чисто академический интерес, поскольку, как вы видите, ни один
экспериментальный объект вообще не двигается с места.
- А это что за параметр? - Я ткнул пальцем в другую строчку.
- Угол в градусах по отношению к оси энергетической воронки. И снова должен
заметить: в данном случае эта величина представляет сугубо академический интерес.
- Угол возвышения вы задаете? - спросил я.
- На данном этапе я его вообще не принимаю в расчет. Пока аппаратура не приведена в
полную рабочую готовность, я просто нацеливаюсь в пустоту к востоку от лаборатории.
Необходимо только следить, чтобы рематериализация не произошла в точке, которая уже
занята другой массой! Даже думать не хочу, чем это грозит.
Я впился взглядом в аккуратно выписанные формулы. Не знаю, как это случилось, но
внезапно на меня словно снизошло озарение! Стремительно выскочив из лаборатории, я стал
пристально смотреть точно на восток от входа. Как и сказал Тесла, там была пустота. Плато в
этом направлении заметно сужалось, и примерно в десяти метрах от тропинки склон круто шел
вниз. Быстрыми шагами я подошел к обрыву. Подо мною сквозь листву деревьев мелькала
знакомая дорога, сбегающая с горы. Возвратившись в лабораторию, я направился прямо к своей
дорожной сумке, вынул из нее железный стержень, найденный вчера вечером, и протянул
Тесле.
- Ваш экспериментальный объект, если не ошибаюсь, - предположил я.
- Действительно, он самый.
Я рассказал, где и когда нашел эту штуку. Тогда он поспешил к установке, где,
брошенный за ненадобностью (ему предпочли несчастных тараканов), валялся двойник моей
находки. Тесла положил оба стержня рядом - и мы с Элли изумились их абсолютной
схожести.
- Обратите внимание на эти метки, мистер Энджер! - благоговейно выдохнул Тесла,
легкими движениями пальцев ощупывая крестовидную царапину. - Я нанес их специально для
идентификации объекта, чтобы можно было доказать, что он был перенесен через эфир. Но...
- Объект сам себя скопировал, - подсказал Элли.
- Повторите, сэр, где именно вы его обнаружили? - обратился ко мне Тесла.
Я вышел с обоими исследователями из лаборатории и дал нужные пояснения, указывая
вниз. Тесла замер в глубоком раздумье. Через некоторое время он произнес:
- Я должен осмотреть это место! Отведите меня туда!
Повернувшись к Элли, он потребовал:
- Теодолит и рулетку! Быстро!
С этими словами он направился по круто спускающейся вниз дороге, опираясь на мою
руку и заклиная меня ничего не перепутать. Я полагал, что смогу вывести его прямо к цели,
однако по мере нашего спуска уверенность меня покидала. Огромные деревья, обломки горной
породы под ногами, подлесок из низкорослого кустарника - везде было одно и то же.
Вдобавок Тесла бурно жестикулировал у меня перед носом и без умолку бормотал что-то
нечленораздельное прямо мне в ухо, мешая сосредоточиться.
В конце концов я остановился у очередного изгиба дороги, где трава была особенно
высокой. Вскоре подоспел Элли, который по указаниям Теслы установил теодолит.
Скрупулезно выполнив несколько измерений, Тесла решительно отверг это место.
Примерно через полчаса мы сошлись во мнении относительно другого возможного
участка, точно к востоку от лаборатории, хотя, конечно, значительно ниже. Учитывая, что
горный склон был обрывист, а железный стержень, по всей вероятности, подпрыгивал и
перекатывался, ударившись о землю, естественно было предположить, что он остановился
именно здесь. Тесла был явно удовлетворен и на обратном пути углубился в раздумья.
Я тоже не терял времени даром и сразу после возвращения в лабораторию спросил:
- Вы позволите мне высказать одно предложение?
- Я уже чрезвычайно обязан вам, сэр, - ответил Тесла. - Говорите все, что пожелаете.
- Поскольку у вас есть возможность калибровать аппаратуру, а не просто посылать
объекты в пространство к востоку, нельзя ли переносить их на более короткие расстояния?
Скажем, в пределах самой лаборатории или на прилегающий участок?
- У нас с вами мысль работает одинаково, мистер Энджер!
За все время нашего знакомства я ни разу не видел его таким оживленным. Тесла и Элли
немедленно принялись за работу, а я, снова оказавшись лишним, молча отошел в дальний угол.
Давно уже взяв за правило приносить с собою сухой паек (Тесла и Элли, погруженные в работу,
питаются крайне нерегулярно), я и на этот раз перекусил сэндвичами, приготовленными для
меня буфетчиком отеля. По прошествии невыразимо долгого срока томительного ожидания
Тесла наконец произнес:
- Мистер Энджер, кажется, мы готовы.
Так получилось, что, осматривая аппарат, я выступал в роли зрителя, которого фокусник,
как водится, приглашает на сцену для осмотра иллюзионного шкафчика. Потом мы с Теслой
вышли из лаборатории и убедились, что на участке, куда нацелен прибор, нет никаких
металлических стержней.
После того как Тесла вставил в аппарат экспериментальный стержень и проделал ряд
манипуляций с рычагами, раздался долгожданный хлопок, возвестивший об успешном
завершении опыта. Мы все втроем выскочили наружу и, к своей несказанной радости, нашли в
траве заветный оранжевый стержень.
Вернувшись в лабораторию, мы исследовали "оригинал". Холодный как лед, в остальном
он был полностью идентичен двойнику, перенесенному через пространство.
- Завтра, сэр, - обратился ко мне Тесла, - завтра, с согласия моего уважаемого
помощника, мы попытаемся столь же безопасно переместить кошку. Если удастся это сделать,
вы, полагаю, будете удовлетворены?
- Без сомнения, мистер Тесла, - тепло произнес я. - Без сомнения.
20 августа 1900 года
И действительно, это свершилось. Кошка была перенесена через эфир целой и
невредимой!
Но тут обнаружилась мелкая неполадка, и Тесла снова углубился в свою деятельность, а я,
в который уже раз, был отослан в отель, где и продолжаю сокрушаться о вынужденном
промедлении.
Тесла обещает провести еще одну демонстрацию завтра, уверяя, что на этот раз никаких
проблем не возникнет. Чувствую, ему не терпится получить остаток гонорара.
11 октября 1900 года
Калдлоу-Хаус, графство Дербишир.
Вот уж никак не думал, что мне будет суждено делать какие-то записи на этот счет.
Нелепый случай оборвал жизнь моего старшего брата Генри, а так как он не оставил потомства,
я, в конечном счете, унаследовал титул и земли нашего отца.
Теперь я постоянно живу в родовом имении, поставив крест на карьере
мага-иллюзиониста. Мои ежедневные занятия сводятся к управлению поместьем и диктуются
необходимостью решать многочисленные проблемы чисто практического свойства,
порожденные прихотями, грешками и откровенными финансовыми промахами Генри.
Подписываюсь:
Руперт, 14-й граф Колдердейл.
12 ноября 1900 года
Только что вернулся после краткого посещения дома в Лондоне, где жил до поездки в
Америку. Моя цель состояла в том, чтобы освободить жилые комнаты и бывшую
студию-мастерскую, а затем продать их с молотка. Поместье Колдлоу находится на грани
финансового краха, и мне нужно срочно изыскать средства, чтобы произвести неотложный
ремонт отцовского дома и некоторых других построек, доставшихся мне по наследству.
Естественно, я ругаю себя последними словами, что оставил в лаборатории Теслы все деньги,
накопленные за годы выступлений на сцене. При поспешном отъезде из Колорадо в Англию
(после получения известия о смерти Генри) я не нашел ничего лучше, как выплатить ему
авансом всю оставшуюся часть гонорара. Мне тогда и в голову не пришло, насколько
радикально изменится вся моя жизнь.
Тем не менее возвращение в Идмистон-Виллас подействовало на меня самым
неожиданным образом. Дом пробудил множество крайне запутанных воспоминаний, однако
прежде всего на память мне пришли первые дни в Лондоне. Я был тогда почти ребенком, не
имеющим ни наследства, ни житейского опыта, ни систематического образования, ни ремесла,
ни специальности. Однако наперекор всему я преуспел в жизни, сделался вполне
состоятельным человеком и достиг широкой известности. Я был и, надеюсь, все еще остаюсь на
вершине профессии иллюзиониста. Не имея никакого желания почивать на лаврах, я вложил
большую часть своих средств в новейшую иллюзионную аппаратуру, использование которой,
без сомнения, могло дать новый толчок моей карьере.
После двух дней тоскливых раздумий я отправил наконец короткое письмецо Джулии. За
эти годы я так и не смог ее забыть, потому что, несмотря на наш давний разрыв, она
по-прежнему символизирует для меня ранние годы в Лондоне. Все мои юношеские планы и
мечты были навеяны любовью к Джулии.
К моему удивлению, но и к безусловной радости, она дала согласие на встречу, и два дня
назад я провел полдня с нею и детьми в доме одной из ее подруг.
Встреча с семьей в такой обстановке породила в душе целый вихрь чувств, и все мои
планы, касавшиеся различных практических вопросов, были отставлены. Джулия, державшаяся
вначале холодно и отчужденно, была заметно тронута моим эмоциональным потрясением
(Эдвард так статен и пригож собой, а ведь ему всего шестнадцать лет; Лидия и Флоренс так
прелестны и хорошо воспитаны; я просто не мог на них налюбоваться) и вскоре заговорила со
мною тепло и доброжелательно.
Затем я поведал ей свои новости. Даже в годы, когда мы были женаты, я не посвящал ее в
подробности моего прошлого, поэтому мой рассказ стал для нее тройным сюрпризом. Прежде
всего я открыл ей, что в молодости порвал с семьей и домом, о существовании которого она
раньше и не подозревала; затем она узнала, что я теперь вернулся в родовое поместье, и,
наконец, я признался, что решил отказаться от карьеры иллюзиониста.
Как и следовало ожидать, Джулия приняла мой рассказ невозмутимо (и только услышав,
что теперь ее положено называть леди Джулия, на мгновение лишилась самообладания). Чуть
позднее она спросила, не поторопился ли я, оставив карьеру фокусника. Я ответил, что у меня
нет выбора. Она поведала, что, несмотря на наш разрыв, продолжала с восхищением следить за
моей карьерой, сожалея лишь о том, что больше не принимала в ней участия.
Пока мы беседовали, я чувствовал, как во мне нарастает раскаяние или, скорее,
беспредельное отчаяние от того, что ради какой-то американки я бросил жену и, что еще более
непростительно, своих чудесных детей.
Вчера, перед отъездом из Лондона, я снова попросил Джулию о встрече. На этот раз детей
с нею не было.
Я взывал к ее милосердию и умолял о прощении за все зло, которое ей причинил. Просил
ее вернуться ко мне и заново начать семейную жизнь. Клялся сделать для нее все, что в моих
силах.
Она обещала серьезно обдумать мои слова, но пока ответила отказом. Что ж, поделом мне.
В тот же день я отправился ночным поездом в Шеффилд
...Закладка в соц.сетях
