Жанр: Научная фантастика
Демоны вальхаллы
...ойны с "чужими".
С радостными воплями налетели остальные - Лири, Арагонес, Соболев, так что Вильяму только
и осталось, что отвечать на приветствия...
- Здорово... Здорово... - машинально повторял он, - Какие новости?
Официально никто ничего не сообщал, но солдат на войне всегда знает больше, чем это кажется
генералу... Слухи о том, что Вителлианский союз пребывает в жутком трауре, неведомым образом
просочились и на Таугрос.
- Говорят, что они хотели объявить нам священную войну! - значительно подняв палец,
сообщил Арагонес. - И только какие-то другие чужаки, пригрозившие выступить на нашей стороне, не
дали этому случиться... Слава Святой Деве!
Вильям представил, как изящные, блестящие как ртуть звездолеты садятся рядом с
Вестминстерским дворцом, как горит Ливерпуль, и невольно содрогнулся.
- Да уж, слава Святой Деве, - пробормотал он.
- Ну что, закончили радоваться? - спросил Ли. - Тогда собирайтесь... Через час выступаем.
Через мгновение в импровизированной казарме воцарилась деловитая суматоха.
Голова не болела, а индикатор легионера показывал, что в пути они провели пятнадцать дней.
Потянувшись, Вильям вслушался в хруст суставов и потянулся к дверце криогенной камеры.
- Быстрее, быстрее, - подгонял Ли, - Высаживаемся...
Еще при посадке среди легионеров распространились слухи, что их отправляют на Землю, так что
снаружи Вильям ожидал увидеть знакомый пейзаж Шри-Ланки, цветущую зелень и вертолеты, готовые
доставить Первый ударный полк к месту базирования.
Но вокруг сколько хватало глаз простирались горы желтого, как масло, песка. Отражающееся от
него солнце больно резало глаза, а на севере, за полосой дюн, блестело море.
- Не понял, клянусь четверкой! - сказал Вильям. - Где это мы?
Воздух над взлетно-посадочным полем дрожал от жары. Выступавший на коже пот мгновенно
высыхал, слизанный знойным ветром. Здания космодрома выглядели обшарпанными, кое-где чернели
оконные проемы без стекол, а уходящую в барханы дорогу покрывал довольно толстый слой песка.
Транспортеры, выстроившиеся вдоль покосившейся ограды, напоминали серых крабов.
- Все за мной! - приказал Ли и зашагал в сторону огромного ангара, годящегося для ремонта
звездолетов или содержания слонов.
- Святая Дева, куда нас ведут? - Арагонес беспокойно озирался. - Что-то это все мне не
нравится...
- И мне, клянусь четверкой, - кивнул Вильям. - Странно все.
Испепеляющие лучи солнца не проникали внутрь ангара, но зато здесь было душно, как в берлоге
страдающего метеоризмом медведя. Из-под ботинок взвивалась пыль, копившаяся тут годами, ее серые
облачка клубилась в воздухе.
- Повзводно - стройся!.. - Сквозь марево виднелась стройная фигура майора Рагнарссона. -
Равняйся!.. Смирно!..
Полк замер, десятки глаз устремились в одном направлении - к ветхой, слегка покосившейся
стене, сквозь щели в которой протискивало золотые лучи солнце.
- Вольно! Солдаты!.. - Вильяму на мгновение показалось, что голос майора неуверенно
дрогнул, но он списал это на расшалившееся воображение. - Итак, я должен довести до вашего
сведения, что вчера правительство Федерации приняло постановление о роспуске Звездного Легиона...
Тишина сохранилась, никто не позволил себе даже восклицания, но Вильям физически ощутил,
как вверх и в стороны плеснула волна недоумения, готовая разнести ангар в клочья.
- Я сам не до конца понимаю причин этого решения, - продолжил Рагнарссон, - но, как
офицер, должен выполнять приказ. А он таков, что ваши договора с Федеральным министерством
обороны досрочно расторгаются, и с сего дня вы считаетесь вышедшими в отставку по первому,
высшему разряду...
Вильям невольно глянул вниз, на индикатор легионера, который как ни в чем не бывало
продолжал отсчитывать секунды: 3:023:12:34:23... 22... 21... Он прожил с этой штукой на руке почти
семь лет.
Времена, когда обходился без нее, стерлись из памяти.
- Роспуск части производится в нештатном, срочном порядке, поэтому все документы вы
получите сегодня же, - продолжал майор, а Вильям оцепенел. Сознание мутила единственная мысль:
неужели война закончилась?
Прыжки от одной звезды к другой, кромсающие время на куски, пот и зудящие мышцы, пейзажи
иных планет, прекрасные и ужасные, кровавые схватки - все это осталось в прошлом?
Поверить в такое оказалось сложнее, чем в У-прививку.
- Рота, стройся!..
Приказ воспринял с запозданием, но тело выполнило его автоматически. Вильям вдруг
обнаружил, что стоит уже несколько по-другому и смотрит на лейтенанта Радукану, держащего в руках
толстую папку, а за его спиной топчется сержант-интендант.
- Первый взвод - приготовиться, остальные ждут очереди, - сказал Радукану мрачно.
Вильям вышел из ангара через час, спустя много лет получив на руки идентификационную
карточку, оставили комплект полевой и парадной формы, личные вещи, да еще рюкзак, на дне которого
поместился увенирсал от майора Лонорье.
- Ну что, как настроение? - спросил ожидавший приятеля Ли.
- Не знаю, клянусь четверкой! - честно ответил Вильям. Когда-то давно он мечтал о том дне,
когда служба окончится, но мечты давно поблекли, а когда этот день настал, оказалось, что радоваться
нечему.
- Давайте, забирайтесь. - От крайнего транспортера махал рукой Гаррисон. - Два места
осталось... Поехали!
Внутри бронированного кузова оказалось на удивление прохладно. Мягкие кресла ничем не
напоминали жесткие сиденья, с которыми за годы в армии задница Вильяма прочно сроднилась. Мотор
урчал почти неслышно, тряска не ощущалась. Ничто не мешало разговаривать, но все молчали.
Примерно через час транспортер остановился.
- Прибыли. - Люк распахнулся, и внутрь заглянул водитель - молодой парнишка в новенькой
форме. Во взгляде, обращенном на легионеров, читался ужас пополам с восхищением.
- Святая Дева, скажи хоть, куда ты нас привез? - заволновался Арагонес, первым рванувший к
выходу.
- Это Триполи, - испуганно отшатнулся водитель. - Аэропорт в двух кварталах. Можете
лететь домой...
"Домой?" - услышав это слово, Вильям попытался вспомнить, что оно означает. Давно
покинутую квартиру в Ливерпуле, где сейчас живет кто-то другой? Базу на Шри-Ланке? Камеру в
недрах звездолета? Грязную вонючую казарму на одной из планет?
Мысль о том, что он забыл значение слова "дом", встревожила Вильяма.
Услышав скрип, бывший архивист осознал, что это он сам скрипит зубами. Вслед за Гаррисоном
пролез в люк, распрямился и обомлел. В первое мгновение не сразу понял, где находится. Уши
захлестнула дикая какофония звуков, глаза ослепил бьющий со всех сторон свет.
- Так-так, - пробормотал рядом Ли. - Интересно сколько лет прошло?
Они стояли на обочине того, что можно было назвать улицей. Мечущиеся по ней туда-сюда
аппараты невообразимо ярких цветов - фиолетового, изумрудного, багрового, напоминали помесь
флаеров и терратанков. Каждый из них светился, как пульсар, а шум моторов заменяли десятки мелодий,
накладывающихся друг на друга.
Вместо привычных глазу домов по сторонам высились клубящиеся, меняющие цвет глыбы,
напоминающие не здания, а горы светящейся пены. По их стенам бежали десятки надписей, судя по
всему рекламных, но Вильям не понимал и десятой части из них: "Стырки подержанные, отхреначим по
полной!", "Индуал-комбайн!", "Секс-хоп в окристом плаке!"
У него закружилась голова. Захотелось нацепить шлем, чтобы ничего не слышать и не видеть,
взять винтовку и в кого-нибудь выстрелить.
- А какое сегодня число? - спросил у водителя маленький китаец, как всегда
сориентировавшийся первым.
- Пятое июля, - отозвался тот, пятясь к кабине транспортера, который среди сверкающего
великолепия казался металлическим динозавром.
- А год, год, видят духи?
- Две тысячи сто пятьдесят третий.
Вильям ощутил, как что-то сильно, но мягко шарахнуло его по затылку, перед глазами потемнело.
Сорок лет, почти сорок лет прошло с того момента, когда рядовой Снарк ступал на родную планету!
- Ни хрена себе, задница крокодилья! - озадаченно протянул Гаррисон. - Это что, мне сейчас
семьдесят девять? Я что, пенсионер?
- Святая Дева, - простонал Арагонес, - я должен выпить...
Вильям потер холодный и влажный лоб, осторожно огляделся. Транспортер исчез, точно его и не
было, а шумному и сверкающему городу не было до кучки отставных легионеров никакого дела
- Поддерживаю, - проговорил Соболев, огладив усы. - Надо бы найти кабак и проверить,
какие сейчас цены и сколько жалованья за все эти годы набежало нам на карточки...
Кабак уроженец России отыскал в считанные мгновения, как показалось Вильяму - по запаху.
Уверенно свернул в одну из многочисленных дверей, выходящих на тротуар, почему-то овальную, и тут
же изнутри донесся его ликующий вопль:
- Заходи!
За овальной дверью обнаружилась полутьма, особенно приятная после буйства света на улице.
Шум остался за порогом. Из-за стойки выглянул смуглый тип с роскошными черными усами.
- А, солдаты? - проговорил он без особого удивления. - Выпить хотите?
- Цены покажи, видят духи, - потребовал Ли.
Через пятнадцать минут они сидели за столом, уставленным бутылками и тарелочками, а в
широких бокалах плескался коньяк. Сумма, накопившаяся за время службы, оказалась велика, и хотя
цены за сорок лет тоже выросли, каждый из бывших легионеров стал почти богачом.
- За тех, кто не дожил до этого дня! - торжественно проговорил Ли, поднимая бокал.
Стеклянный звон огласил помещение, на мгновение перекрыв все звуки.
В животе родилось противное ощущение - что-то в нем готовилось разорваться на части. Вильям
напрягся, сдерживая тошноту, а приятный женский голос прощебетал, как показалось, в самые уши:
- До посадки осталось пять минут. Не забывайте, пожалуйста, личные веши...
Пневмоплан, на котором Вильям летел из Лондона в Ливерпуль, больше всего напоминал
поставленную на попа пулю. Как эта штука двигалась, догадаться было сложно, но расстояние в
несколько тысяч километров она преодолела за считанные часы.
Вильям даже не успел окончательно протрезветь.
Напились они тогда так, что он с трудом помнил как добрался до аэропорта. Где-то рядом, на
грани видимости все время маячили полицейские в белой форме, но близко не совались.
Знали, скорее всего, что прибывшим с войны нужно время, чтобы отойти.
Совершенно очумевший Вильям проводил Гаррисона, погрузился в пневмоплан до Лондона и
едва заснул, как пришло время пересаживаться. Теперь его ждал Ливерпуль, город, где он родился и
прожил ту, первую жизнь, которая была до армии.
Война стала второй. Теперь предстояло начаться третьей.
- Компания "ТрансАэро" благодарит вас, что вы выбрали наш рейс. Удачного вам пути! -
сказал все тот же синтезированный голос, и дверца в стене персонального пассажирского отсека с
шипением распахнулась.
Вильям с трудом отогнал мысль кувырнуться в нее головой вперед, как при десантировании.
Ливерпульский аэропорт оказался третьим из тех, что бывший легионер видел после возвращения
на Землю, поэтому он не произвел такого впечатления, как его собрат в Триполи. Десятки взлетающих и
садящихся пневмопланов, дорожки из света, указывающие пассажирам, куда идти, витающие там и сям
транспаранты виртуальной рекламы - мимо всего этого он проследовал равнодушно.
Огляделся только на стоянке такси.
Личный транспорт к середине двадцать второго века получил название автораэра, и единственное,
что было знакомо Вильяму в припаркованных тут аппаратах, - канареечно-желтый цвет и шашечки на
крыше.
Ну и таксисты, само собой.
- Поехали, куда скажешь! - первым сориентировался толстяк в футболке-сеточке, сквозь
которую просвечивало красное брюхо. Лицо пузана до самого рта скрывала полупрозрачная маска-очки
- очень модная штуковина, заменившая обитателям метрополии Федерации вce персональные
электронные приборы.
- Нет, лучше со мной! - сбоку выскочил вертлявый в в такой же маске. - Он тебя до
ближайшего столба довезет!
- Ах ты, да я!..
Речь таксистов звучала странно, будто они все набили рты горячей кашей и пытались говорить, не
разжимая челюстей. Вильям на мгновение ощутил, что попал не к себе домой, а на чужую планету. Не
встревая в перепалку, он рванул к ближайшему автораэру, стоявшему с открытой дверью.
Проскользнул на заднее сиденье, и дверца захлопнулась.
- Куда едем? - спросил таксист; в зеркальце заднего обзора, сохранившемся неизменным,
наверное, с середины двадцатого века, был виден его лоб и краешек маски.
- Вуд-стрит, - сказал Вильям.
- Такого адреса я не знаю. - Таксист изумленно приподнял маску и глянул на пассажира
напрямую. - А это значит, что его не существует...
- Как не существует? - Вильям ощутил, как похолодело в груди.
- Можно проверить. - Таксист водрузил маску на место и, судя по тому, что на ней замелькали
блики, погрузился в информационную сеть. - Так... так... Тот район перепланировали двадцать три года
назад.
- Ну, клянусь четверкой... - Сердце екнуло, потом заколотилось в.два раза быстрее. - А по
имени человека сейчас можно найти?
- Э... попробуем. - Таксист кинул через плечо еще один взгляд, полный искреннего удивления.
- Только ты вставь карточку в сканер. Бесплатно я свое время тратить не буду... Сечешь?
- Хорошо. - Вильям спешно сунул карточку в щель сканера. Ему было все равно, сколько денег
он потратит, разыскивая Джудит.
- Имя? - спросил таксист и уже через мгновение ответил: - Среди живых не значится...
- А... - Вильям почувствовал, что ему не хватает воздуха. Ощущение было такое, словно
пятьдесят лет, проведенные среди звезд, разом обрушились на тело, превратив цветущего
тридцатилетнего мужчину в дряхлого старика. - Поехали в городской архив.
Ливерпуль выглядел точно так же, как Триполи, точно так же, как Лондон. Ничего не осталось от
того города, который Вильям знал и любил: названия некоторых улиц да промелькнувшая между
сияющими небоскребами река - полоса цвета старого серебра.
Выбираясь из такси, едва не забыл идентификационную карточку.
- Купи себе такую, - посоветовал таксист, прикоснувшись к переносице.
- Чего именно? - не понял Вильям.
- Онлайник! - Таксист постучал по маске. - Я так понял, ты только с войны и ничего не
знаешь про невидимую рекламу.
- Нет, клянусь четверкой!
- Она всюду! - В речи таксиста прозвучал неподдельный ужас. - Поглядишь не туда, и вот уже
прешься в магазин, чтобы купить вещь, которая не нужна... А в онлайнике есть псевдофильтр, он эту
белиберду отсекает. Сечешь?
- Ага. - Вильям кивнул. Уж о чем он думал в этот момент меньше всего, так это о рекламе.
Здание архива оказалось выстроено в манере прошлого века. Вместо светящихся силовых полей
тут имелись стены из стеклобетона, окна и нормальные, отделанные под дерево двери.
С душевным трепетом Вильям ухватился за золоченую ручку.
На улицу он вышел через полчаса, и любой заглянувший в этот момент в глаза бывшего легионера
решил бы, что видит перед собой человека, только что потерявшего кого-то из родных.
На самом деле оно так и было. Городской архив на запрос "Джудит Тэндитис" выдал одну
строчку: "Умерла 22 июля 2144 года, 13:38, захоронена: 5-е городское кладбище, уровень семь, ячейка
244".
Та женщина, с которой Вильям познакомился восемь земных лет назад, почти сто двадцать
месяцев покоилась в могиле. При попытке поверить в этот факт в мозгах начинало скрипеть, а сердце
замирало.
Черный монолит небоскреба пятого городского кладбища расположился на самой окраине, и даже
на такси пришлось ехать целый час. Зал седьмого уровня встретил Вильяма гулкой тишиной.
На матовом темном полу алым огнем горели трехзначные номера. Осторожно ступая между ними,
Вильям добрался до угла, где пылали рядом двойка и две четверки.
Когда наступил на небольшую выпуклость у основания номера, раздался мелодичный звон, и из
пола выросла голография, выполненная в полный рост. Это была не та Джудит, какую он помнил. Но
даже в этой зрелой женщине, смоляные кудри которой были изрядно закрашены сединой, оставалось
что-то от порывистой черноглазой девушки...
Поперек голографии проявилась надпись:
"Джудит Тэндитис
12.06.2077 - 22.07.2144
От тех кто любит и помнит".
Горло перекрутил спазм, на глаза навернулись слезы, и Вильям с удивлением понял, что готов
заплакать.
- Если этот ублюдок сказал, что я не человек, - прошептал он, вспомнив майора Лонорье, - то
почему мне сейчас так по-человечески больно? Кто ответит?!
Вопль прозвучал под сводами темного зала и стих, породив в углах шепчущее эхо. Мертвые,
спящие в могилах, не отозвались, не ответил Лонорье, летающий где-то со своим "Пироговым".
Джудит продолжала улыбаться с голографии.
- Это тебе, дорогая, - Рука сама скользнула в боковой карман рюкзака. - Все, что я могу
оставить, - кусочек себя...
Ладонь сомкнулась на иззубренном куске металла. Как и в первый раз, когда Вильям взял его,
заусенец легко кольнул один из пальцев. Но если тогда осколок разумной мины был холоден, подобно
вакууму, то сейчас он показался горячим, точно человеческое тело.
На могиле, рядом с увядшим букетом кусок разумной мины смотрелся дико, как хвост селедки на
кремовом торте. Мгновение Вильям глядел на него, потом развернулся и зашагал прочь.
Голограмма бесшумно свернулась, но он этого уже не видел.
Бар выглядел настолько обшарпанным, точно обстановку тут не меняли с конца прошлого века -
все те же качающиеся столики, ободранные стены, исписанные сильнее, чем столы в университете,
кислый запах пива.
И тем не менее Вильям впервые почувствовал себя в Ливерпуле как дома.
Виной тому были люди, частью сидящие за столиками с кружками и стаканами в руках, частью
валяющиеся тут же, на полу, в лужах подозрительного происхождения. В углу, судя по звукам, кто-то
дрался, бармен за стойкой невозмутимо протирал стаканы.
- Что вам угодно? - спросил он, подняв глаза, похожие на два винтовочных дула. - А,
понятно...
Вильям взгромоздился на табурет, неприязненные взгляды, в первый момент приклеившиеся к его
фигуре, исчезли.
- Долго нас искал? - спросил бармен, ловко переворачивая бутылку с темным, как крепкий чай,
виски.
- Да, клянусь четверкой, - ответил Вильям, берясь за стопку.
Побывав на кладбище, он пошел в "Красный мир" и то, что на месте бара, где некогда собирались
фанаты "Ливерпуля", обнаружился торговый центр, бывшего легионера не задело и не расстроило.
Отставной легионер просто отправился искать заведение, где собираются солдаты, нюхнувшие
"пороху" звездных войн. Сделать это оказалось непросто.
- Давно демобилизовался? - поинтересовался бармен, вновь наполняя посудину, - Какие
войска?
- Меньше недели, - ответил Вильям. - Звездный Легион, Первый ударный полк...
- Тогда пей. - В глазах бармена проглянуло сочувствие. - Иначе к этому миру тебе не
приспособиться, он слишком изменился за те годы, что мы провели на войне.
- Точно. - Вторая стопка пошла тяжелее первой, ее пришлось чуть ли не пропихивать в
желудок, из глаз брызнули слезы. - Все умерли, никого не осталось из тех, кого я знал...
На соседний табурет кто-то сел. Повернув голову, Вильям обнаружил плечистого мужчину с
растрепанными черными волосами. Его лицо покрывали багровые, твердые на вид наросты. Они
напоминали выпирающие из песка ракушки и местами торчали так густо, что не было видно кожи.
- Паразитарный кальциноз. Подцепил на Тербилоне, - сообщил брюнет, горько усмехнувшись.
- Наши умники не в силах одолеть эту гадость. Сержант Мартине, монитор "Перун".
- Рядовой Снарк, Звездный Легион. Выпить хочешь?
Догадливый бармен выставил на стойку ополовиненную бутылку и вторую стопку. Забулькала
разливаемая по емкостям янтарная жидкость.
- Ну, за здоровье! - Мартине кивнул Вильяму и опрокинул в свою глотку виски с ловкостью,
свидетельствовавшей о большой практике.
Через десять минут они чувствовали себя лучшими друзьями.
- Восемь лет во флоте, - жаловался сержант, - Восемь лет в гребаном двигательном отсеке
вшивой стальной коробки размером с город! И что? На Земле прошло двадцать пять, и я уже никому не
нужен! Пенсия по пятому разряду и отставка! Что осталось, Вилли? Ничего не осталось!
Вильям молчал, говорить не хотелось, хотелось залить гложущую душу тоску, но пока не
получалось.
- Я на Земле полгода, - сообщил Мартине, когда они прикончили бутылку. - Но здешние
обитатели для меня более чужие, чем те "чужие", с которыми мы сражались...
Чья-то могучая длань легла ему на плечо, а голос, напоминающий ворчание медведя, пророкотал:
- Вот ты где, тварь лишайная! А как же долг, который надо отработать?
В круг света от висящего над стойкой старомодного осветительного блока, вдвинулся рыжий
детина. Шириной плеч он не уступал горилле, а злобой, горящей в синих глазах, - бешеному тифу.
- Ну, Джек... - Мартине побагровел так, что кожа стала одного цвета с наростами. - Ты же
знаешь, что я...
- Отвали, клянусь четверкой, - лениво проговорил Вильям, ощущая, как зудят кулаки. - Дай
нам спокойно посидеть...
Наконец-то он понял, чего именно хочет - драки, банального мордобоя до кровавых соплей,
выбитых зубов и заливающих лицо синяков. Бешеной круговерти, в которой можно забыться на
несколько мгновений.
- Что? - Рыжий на мгновение опешил. - Всякая шваль мне будет ука...
Договорить он не успел, кулак Вильяма врезался в заросший медной щетиной подбородок и
отшвырнул здоровяка назад. Не удержавшись на ногах, тот опрокинулся на спину. Бар огласил гневный
рев.
Вильям был уже на ногах, хмель кипел в жилах, но еще сильнее кипел адреналин, давно не
попадавший в кровь в таком количестве.
- Ах ты! - Сбоку вылетел еще кто-то, получил пинок в живот и с мокрым всхлипом упал под
стол.
Удар заставил череп загудеть, перед глазами замелькали круги, но Вильям уже приседал,
увертываясь от повторной атаки. Махнул рукой, в кого-то попал, запястье обожгла боль.
Оглядевшись, понял, что рыжий и Мартине куда-то пропали в свалке, а между собой дерутся
совершенно незнакомые люди.
- Сломанная мебель за счет новичка! - перекрывая гвалт, крикнул бармен.
С радостным ревом в потасовку ринулись те, кто до сих пор стеснялся или просто ленился.
Разделительная полоса под ногами тревожно мигала алым и даже издавала какие-то звуки, но
Вильяму было на это глубоко наплевать. Он просто шел, время от времени делая шаг то вправо, то
влево, в сторону несущихся густым потоком автораэров.
Стройная мелодия дороги тут же нарушалась, машины начинали метаться, уходя от столкновения
с человеком и друг с другом. Иногда слышался лязг удара или кто-то проносился в считанных
сантиметрах от Вильяма, едва не задевая его светящимся боком.
В эти моменты бывший легионер испытывал острый прилив удовольствия. Он все ждал, когда
спровоцирует аварию, когда раздастся грохот и несколько автораэров превратятся в искореженные
куски пластика, а на дорогу прольется настоящая, алая кровь...
Какой не видели на Оксфорд-стрит очень много лет.
Но пока умная техника середины двадцать второго века справлялась с выходками человека,
родившегося в двадцать первом, и Вильям продолжал идти, надеясь, что улица закончится нескоро.
Когда рядом притормозил снежно-белый автораэр, он не замедлил шага. На дорогу выпрыгнул
полицейский, приподнял фуражку:
- Сэр, вы мешаете движению.
- Да ну? - огрызнулся Вильям, не останавливаясь. Представитель власти почти бежал за ним.
Автораэр плыл позади как привязанный.
- Да, сэр, прошу вас покинуть дорогу. - В вежливом голосе полицейского прорезались нотки
раздражения.
- А я не хочу. - Вильям дернулся в сторону, огромный грузовой автораэр, темно-зеленый, как
крокодил, свечой рванул вверх, мелькнуло перекошенное лицо водителя. - Я что, нарушаю закон?
- Вы создаете аварийную ситуацию! - твердо проговорил полицейский.
- Я всего лишь развлекаюсь.
- Э... для этого есть особые заведения. - Судя по растерянному тону, страж порядка с трудом
представлял, как можно развлекать себя за пределами специально отведенных для этого мест. - Бары,
секс-драйвы, стадионы...
- В гробу видал я все эти ваши развлечения. - Вильям скривился и с наслаждением сплюнул.
Материал дороги, на вид напоминающий обыкновенный асфальт, тут же впитал плевок.
Сбежав из Ливерпуля в Лондон, он побывал в секс-драйве, ходил в театр и даже на "подпольные"
бои без правил, но все показалось ему скучным и пресным, не стоящим потраченных денег.
Так что бывший легионер развлекал себя сам. Пытался приспособиться к жизни, даже купил
онлайник, но ходить с ним не смог - от мелькающих перед глазами картинок болела голова.
- Но, сэр, вы не можете тут находиться! - Полицейский занервничал.
- Клянусь четверкой, сам я отсюда не уйду. - Вильям пожал плечами.
- На этот случай предусмотрена эвакуация. - Страж порядка, облегченно вздохнув, вытащил
что-то из кобуры. Раздался щелчок, и Вильям понял, что его несут, подняв на плечо, будто старый ковер.
Он попробовал выругаться, но не смог, губы сковала немота, да и вообще мышцы отказались
слушаться. Мрачно смотрел, как его грузят в белый автораэр, как тот медленно летит в сторону
обочины, то и дело меняя высоту и скорость, чтобы не мешать движению.
- Идите, сэр... - сказал полицейский, выгружая катавшее оживать тело на тротуар. - И больше
не делайте так. А то я арестую вас за нарушение общественного порядка!
Если бы мог, Вильям мрачно скривился. За прошедший после прилета на Землю месяц его
арестовывали дважды - оба раза именно за нарушение порядка, но всегда отпускали.
Закон, беспощадный ко всем, допускал поблажки армейским ветеранам.
- Клянусь четверкой, развлечься и то не дадут. - Очухавшись, Вильям огляделся в поисках
ближайшего бара.
Тот обнаружился в десятке шагов. Шагнув под мерцающую вывеску с изображением пивной
кружки, Вильям очутился в перекрестье бьющих с разных сторон лучей света. Пол под ногами
переливался разными цветами, а потолок терялся в клубах радужного дыма.
- Ретро, - буркнул Вильям, уже зная, как вести себя в таких заведениях.
В сверкающем мареве тут же, как по волшебству, обнаружился темный уголок с настоящей
стойкой и вполне материальными столиками. Вот только барме
...Закладка в соц.сетях
