Жанр: Научная фантастика
Демоны вальхаллы
...ческим лязгом, и на мгновение навалилась
клаустрофобия. Почудилось, что стальной мешок вот-вот сожмется и раздавит оказавшегося внутри
человека.
Он повозился на мягкой подстилке, устраиваясь поудобнее, зевнул, потом еще раз. Сонливость
накатила, будто поезд, сошедший с рельсов, и все погрузилось в темноту.
Шея саднила невыносимо, при всякой попытке пошевелить головой затылок пронизывала острая
боль. Охотно верилось, что Вильям проспал двадцать дней в одной позе
- Клянусь четверкой, - пробурчал он и принялся выбираться из камеры.
Судя по охам и ругани, сослуживцы испытывали схожие проблемы. Арагонес прихрамывал, а
Гаррисон растирал кисть, неосмотрительно положенную под щеку.
- Шевелитесь, засранцы! - Сержант Фрезер не дал подчиненным времени на расслабление. -
Те, кто собрался вас встречать, ждать не будут!
- А кто собрался нас встречать? - Гаррисон изумленно захлопал глазами.
- Двое с носилками и один с лопатой, - мрачно пошутил Соболев.
Ситуация с встречающими прояснилась на самой верхушке трапа. Звездолет стоял на краю
взлетно-посадочного поля, а вдали, за высоким забором, виднелась пестрая толпа. Слышались
приветственные крики, всхлипы духовых инструментов.
- Святая Дева! - Лицо Арагонеса вытянулось. - Оркестр! Дети!
- Так встречают победителей, - прокомментировал Ли.
- Слушать меня, срань господня! - рявкнул Фрезер. - Всем улыбаться, а кто посмеет
выругаться, будет иметь дело со мной! Ясно?
- Так точно! - брякнул Вильям вместе с остальными.
Пока шли до забора, успели разглядеть толпу. К космодрому для торжественной встречи
собрались почти сплошь женщины и дети, все смуглые, в длинных цветастых одеяниях и ярких
головных платках. Черные глаза блестели, пыль поднималась из-подо босых ног.
Под проникающими через забор восхищенными взглядами Вильям чувствовал себя неуютно,
хотелось пригнуться, как под обстрелом, прижаться к земле. Шагающий рядом Арагонес, наоборот,
довольно улыбался и вовсю махал рукой.
Заскрипели ворота. Оркестр, трубы которого сияли на солнце, грянул что-то торжественное.
- Ура! - Дружный крик оглушил легионеров, взметнулись десятки рук и на солдат обрушился
дождь из цветов.
- Ой! - сказал Вильям, получив в нос сладко пахнущим комом. - Где это мы сели?
- Индия. - С венком на голове Ли выглядел непривычно. - Или Шри-Ланка, что вероятнее.
Со всех сторон к ним бросились люди. Маленькая девочка, подскочив к Гаррисону, обняла его за
ногу, а он, ухватив ребенка могучей ручищей, усадил на плечо.
Вильям через силу улыбался двум женщинам, тараторившим так быстро, что он совершенно их не
понимал.
- О, ты отлично выглядишь, подружка. - Арагонес времени не терял, - Какие планы на вечер?
Ах муж? Ерунда! Вот когда я работал вышибалой в женской консультации...
- Отставить! Не сбавлять шаг! - Шепот сержанта прозвучал грозно, как шорох, издаваемый
ползущей анакондой.
Вильям еще раз улыбнулся женщинам и очень аккуратно протиснулся между ними. Гаррисон
ссадил девочку с плеча, и даже Арагонес оторвался от рослой пышногрудой девицы в вызывающе
легком одеянии, которое мало чего скрывало, зато многое подчеркивало.
Первый ударный полк с трудом пробивался через толпу встречающих.
За ней легионеров ожидали большие вертолеты. Длинные лопасти потихоньку раскручивались,
двигатели едва слышно гудели.
- Наш вон тот! - показал Фрезер, когда толпа осталась позади.
- Клянусь четверкой, - пробормотал Вильям, стряхивая с рукава цветок, - а победителем-то,
оказывается, быть утомительно...
- А мне понравилось! - Арагонес сиял, как таз из красной меди. - Будешь спорить?
Вертолеты один за другим взмывали в воздух, словно тяжелые неповоротливые птицы, и
порожденный ими ветер трепал одежду и волосы людей, столпившихся у края ВПП. Затем их фигурки
сделались маленькими, а потом и вовсе пропали.
Летели на юго-восток, из океана вставало знакомое светило, огромное и желтое.
- Видят духи, мы дома, на Земле, - сказал Ли. - На других планетах тоже попадается годная
для дыхания помесь кислорода и азота, но воздух есть только здесь. Там лишь атмосфера.
- И солнце - настоящее, - поддакнул Вильям. - Я рее и забыл, как оно выглядит...
Вертолет сменил курс, стали видны поднимающиеся на юге горы, заросшие густым лесом.
- А, вот куда нас везут, - сообщил Арагонес, чуть ли не прижавшийся носом к иллюминатору.
Среди леса открылся овал, огражденный высокой стеной, с высоты он казался маленьким, а
разбросанные по его территории домики - игрушечными, собранными из кубиков. Отходящая от ворот
ниточка дороги убегала в лес и скрывалась в его мохнатой шкуре.
- Очередная база, - пробормотал Вильям. - И опять казарма...
- Не опять, а снова, - высказался Соболев, чьи шутки в последнее время делались все более и
более загадочными.
Вертолет стал снижаться. Видно было, как мотаются под ударами воздушной волны кроны
проносящихся вни-3У деревьев. Мелькнул забор, остроконечная крыша, и открылась посадочная
площадка.
Из распахнувшегося люка ударил горячий, пропитанный сладкими ароматами экваториального
леса воздух.
- Выходи, кхе-кхе... - Сержант, глотнув его, на мгновение закашлялся. - Стройся!
Не успели занять места, как перед строем объявился майор Рагнарссон.
- Итак, солдаты! - объявил он, - Мы прибыли на Землю, в место постоянной дислокации. База
"Аннун-13" будет нашим домом до того момента, пока человечеству вновь не понадобится защита.
Полковник выдержал паузу, обвел подчиненных взглядом. Глаза его блестели, как оловянные
пуговицы.
- Но мы не садисты и поэтому понимаем, что все вы хотите побывать на родине, увидеть друзей
и знакомых. - По строю прокатился чуть слышный вздох, - Завтра же будет составлен график
увольнений...
Вильям ощутил, как радостно дернулось сердце. Дальше он не слушал, охваченный единственной
мыслью - он попадет в Ливерпуль! Увидит Джудит, приятелей! Может быть, даже сходит на футбол!
- Разойдись!..
Затуманенное сознание с трудом восприняло команду, и Вильям очнулся лишь после того, когда
над самым ухом рявкнул сержант.
- Вот тут распишись. - Капитан Сингх, несмотря на прошедшие годы, ничуть не изменился.
Ныне он занимал в полку должность начальника штаба, и именно через него проходили все
отправляющиеся в увольнение. - И вот тут...
- Разрешите вопрос, сэр? Это что такое? - Вильям с подозрением рассматривал кипу
пластиковых листов,
- Подписка о неразглашении. - Сингх улыбнулся почти ласково. - Чтобы вы, рядовой, не
сболтнули чего-нибудь лишнего.
- Прошу прощения, сэр, но чего именно? И почему это опасно? Что, на Земле обнаружена
вражеская разведывательная сеть?
- Нет, рядовой. - Темные и крупные, как сливы, глаза капитана сделались серьезными. - Дело
в другом. Вы думаете, что тут, на Земле, знают о войне правду? Нет! Все время конфликта обитатели
метрополии получали особый тип информации, исключающий возможность паники.
"Проще говоря, им врали", - подумал Вильям, припоминая госпиталь на тропическом острове и
увиденную по стереовизору картинку, имеющую такое же отношение к реальности, как и реклама.
- Так что вы должны молчать вообще обо всем, что видели во время боевых действий. Вы все
поняли, рядовой?
- Так точно! - Вильям приложил идентификационную карточку к пластику. Раздалось
негромкое шипение.
- Вот и хорошо. Помните только, что о любом нарушении подписки мы очень быстро узнаем, -
капитан улыбнулся, как мелкий злобный грызун, - и вспомним, каким именно образом вы оказались в
Легионе. Идите.
Отдав честь, Вильям вышел в коридор. Угроза мало его тронула - он не ощущал ни тени желания
рассказывать кому-нибудь о пережитом на Тритонии, Новом Орегоне или Ферисе.
На ВПП стоял вертолет. В трюме гоготали и пересмеивались счастливчики, которым выпало
отправляться в увольнение сегодня. Из знакомых не было никого - Ли улетел на родину позавчера,
остальные ждали очереди.
Вильям примостился в самом хвосте салона, надвинул берет на глаза и задремал.
Проснулся только в Коломбо. Над Шри-Ланка, дрейфующим через теплое море огромным
древним кораблем, сгустилась ночь, и неподалеку от только что севшего вертолета сияли огни
аэропорта.
Самого обычного, гражданского.
Ступив внутрь, в наполненный светом и людьми громадный зал, Вильям ощутил мгновенный
приступ страха. Он находился на открытом пространстве, без привычного шлема, бронежилета и
оружия, доступный для атаки откуда угодно. Сердце заколотилось, возникло желание бежать.
Сжав зубы, Вильям заставил себя двинуться дальше.
- Что вам угодно, сэр? - Девушка за стойкой глянула на синюю форму легионера без особого
удивления.
- Для меня должен быть забронирован билет, - сказал Вильям. - До Лондона. На фамилию
Снарк.
- Сейчас проверю... - Девушка повернулась к виртуальному экрану. - Да, есть. Давайте вашу
карточку.
На перелет до дома и обратно Вильям не потратил ни гроша, все расходы оплачивала армия. Пока
его личность удостоверяли, Вильям от нечего делать разглядывал огромное, во всю стену расписание.
На его верху горели золотом цифры: 19.05.2113.
Когда Вильям сообразил, что это дата, он на мгновение потерял ориентацию. Почти пятнадцать
лет минуло с того дня, когда он угодил в Легион. Сто восемьдесят месяцев - чудовищное количество
времени. Страшно представить, что случилось за это время в Ливерпуле...
- Ваш билет, сэр. - Вильям совершенно автоматически взял карточку и белый прямоугольник
билета, - Проходите на посадку через пятый сектор...
Предпосадочный досмотр он вытерпел с безразличием, не думая ни о чем. В голове словно все
помертвело, сердце сжалось в кусок льда. Вильям очнулся только в коридоре, ведущем к самолету,
когда ушей коснулся хорошо знакомый пронзительный свист.
Он пригнулся, намереваясь броситься ничком, но замер, остановленный мыслью, что тут, на
Земле, неоткуда взяться векторному прочесыванию.
- Клянусь четверкой, я на этой войне рехнулся, - пробормотал Вильям, приподнимая берет и
вытирая покрывшийся испариной лоб.
Обогнавшая его седовласая дама в брючном костюме бросила через плечо полный ужаса взгляд.
Выбравшись из поезда, Вильям с некоторым трудом утвердился на подгибающихся ногах и
побрел к зданию вокзала. Мысли путались, но зато в душе царил покой: его уже не терзало желание в
кого-нибудь выстрелить. Он думал только о том, сколько лет прошло.
Пить он начал еще в самолете, благо напитки в первом классе предоставляли бесплатно.
Продолжил в Лондоне, ожидая поезда, а закончил совсем недавно, за пятнадцать минут до прибытия.
Над Ливерпулем царил поздний вечер, и из накрывшего город серого пледа облаков моросил
дождик.
- Подайте инвалиду войны с тритонианцами! - От стены отклеился нищий с портативным
считывающим устройством, позволяющим переводить деньги с одной карточки на другую, в руках. -
Подайте, сэр...
Когда он понял, с кем имеет дело, глаза "ветерана" округлились, а изо рта вырвался испуганный
всхлип.
- Ну, и где ты сражался? - спросил Вильям, ощущая, как от злости трезвеет. - Сознавайся,
тварь!
Нищий метнулся в сторону и пропал, а Вильям зашагал дальше. Адресный городской справочник,
вызванный через ближайший информационный терминал, сообщил, что Джудит Тэндитис проживает на
Вуд-стрит, там же, где и пятнадцать лет назад.
Вильям не очень понимал, зачем собирается туда ехать, но чувствовал, что если кого и должен
увидеть в этом городе, то бывшую подружку, чью голографию хранил все эти годы.
Он поймал такси и назвал адрес.
Когда вылез из машины и окинул взглядом огромный, глядящий в ночь тысячами окон монолит
жилого блока, сердце кольнула неуверенность - а стоит ли заходить?.. Может, плюнуть на все и
отправиться сразу в "Красный мир"?.. Но Вильям отогнал сомнения и решительно шагнул внутрь.
Охранник за стойкой окинул его подозрительным взглядом, но ничего не сказал. Лифт с
шипением захлопнул дверцы и рванул с места так резво, что Вильяму невольно вспомнились ускорения
на десантном звездолете.
Пройдя длинным коридором, он остановился у двери с Цифрой "818". Оскопленным соловьем
пропел звонок.
- Кто там? - За дверью послышались шаги, и она открылась.
На Вильяма уставился полноватый, начинающий лысеть мужчина лет сорока. В светлых глазах
читалось изумление.
- Тебе чего, солдат? - осведомился он.
Вильям стоял и молчал. Лелеемая где-то в глубине души надежда на чудо, на то, что Джудит все
это время ждала, разбилась вдребезги, как выпавшая из окна хрустальная ваза. Осколки ее больно резали
сердце.
Вильям хотел просто развернуться и уйти, когда из недр квартиры донесся женский голос:
- Кто там, дорогой?
- Не знаю, - отозвался мужчина. - Солдат какой-то...
- Что?.. - В дверном проеме возникла Джудит. Волосы ее оставались такими же черными, глаза
- яркими, а губы - пухлыми, но годы брали свое: у глаз и уголков рта скопились едва заметные
морщинки, милое лицо слегка оплыло, некогда безупречная фигура начинала полнеть. - Вильям?..
- Клянусь четверкой, зря я сюда приперся, - буркнул Вильям, ощущая, как тяжелеет на сердце.
- Извини. Пойду.
- Погоди! - Джудит всплеснула руками. - Чарльз, выйди на минутку...
Мужчина вздохнул и ушел в глубь квартиры, оттуда донесся преувеличенно громкий звук
стереовизора.
- А я ведь ждала, Вильям, - сказала Джудит, и глаза ее заблестели, - долго ждала. Почему ты
не вернулся? Почему выглядишь так... так молодо?
- Среди звезд... - выдавливать из себя слова удавалось с невероятным трудом, будто они обрели
тягучесть патоки, - время идет по-другому... Зря я сюда пришел. Прощай!
Вильям развернулся и зашагал прочь. Его подмывало обернуться, когда за спиной всхлипнули, но
он сдержался. Войдя в лифт, зажмурился, будто прячущаяся под веками темнота могла укрыть от боли,
разрывавшей сердце.
На улице накрапывал дождь, капли оседали на волосах, текли по лицу, охлаждали пылающий лоб.
- Клянусь четверкой, - пробормотал Вильям и зашагал в сторону "Красного мира".
За прошедшее время бар сильно изменился - тяжелую мебель из темного дерева сменил металл и
пластик, за стойкой хозяйничал незнакомый тип с надменным взглядом, но за столиками буйно орали и
пили такие же парни в красных шарфах, как и пятнадцать лет назад.
На вошедшего чужака, да еще и в военной форме, поглядели с недоумением. На мгновение стало
тихо.
- Вильям? - Отдаленно знакомый хриплый голос. - Неужто ты?
- Ага. - Он облизнул пересохшие губы, - Клянусь четверкой, все еще я...
Через пять минут он сидел за столиком, а приятели, все до одного постаревшие, пялились на него
с изумлением. В обществе этих обрюзгших, полысевших мужчин Вильям ощущал себя неуютно, как
вор, который случайно забрел в компанию людей, когда-то им обокраденных. Он молча вливал в себя
кружку за кружкой.
Даже новость о том, что "Ливерпуль" за последние годы трижды становился чемпионом, Вильяма
не обрадовала. Вспоминался тот злосчастный вечер, когда он нализался тут в последний раз и случилось
то, из-за чего он попал в Звездный Легион. Что самое странное, совесть при этом молчала.
- А что было там, на войне? - спросил один из приятелей, когда футбольная тема оказалась
исчерпана.
- А ничего. - Вильям глянул на индикатор легионера, невозмутимо отсчитывающий секунды. -
Кровь, дерьмо и пот... и все...
- А эти, тритонианцы? Они вправду такие отвратительные, как показывали? И воняют дерьмом?
Вильям вспомнил серую чешую, оскаленные зубастые пасти, кровь, такую же красную, как у
людей, и ощутил, как сердце тяжелеет от злости.
- Отстань, клянусь четверкой, - сказал он, - а то врежу...
- Чего?! - Любопытный вытаращился легионеру в лицо. - Да ты кто такой? Приблуда!..
Дерьмо военное!..
Бывший архивист испытал облегчение почти такой же силы, как и оргазм. Тягостный разговор
превратился в обыкновенную драку. Вильям счастливо вздохнул и треснул собутыльника в морду.
Тот с возмущенным писком исчез под столом.
Дальше пропитанное пивом сознание начало меркнуть. Вильям помнил, как махал кулаками, как
текла кровь из распоротой обо что-то ладони, как лоб вскользь задела брошенная кем-то табуретка.
- Всем стоять! - рявкнули за спиной, и, судя по тому, что тело тут же охватила судорога
электрического удара, этот приказ он не выполнил. Ноги подогнулись, и меркнущие далеко в вышине
лампы оказались последним, что Вильям запомнил.
ГЛАВА 9
Глаза открывались так плохо, словно их залили смолой, голова трещала, а во рту царила сушь,
знакомая еще по Урдистану.
Вильям поднял веки, огляделся и осознал, что находится в смутно знакомом месте, хотя
совершенно не помнит, как сюда попал. Он лежал на узкой и очень неудобной койке, а прямо перед
носом виднелась стена - серый, изъеденный временем бетон.
Вильям попытался развернуться, и со второй попытки ему это удалось. Напротив, на точно такой
же койке, расположенной через узкий проход, сидел бритый наголо мужик лет пятидесяти.
Он тоже показался смутно знакомым.
- Где я? - спросил Вильям, совершив форменное насилие над языком и губами.
- В тюрьме, ешкин кот! - сказал бритый. - Не узнаешь?
Память услужливо подкинула воспоминания пятнадцатилетней (или трехлетней?) давности.
- Руфус, клянусь четверкой!
- Кто ж еще, ешкин кот! - Бритоголовый уголовник поднялся и прошелся по камере,
демонстрируя голый, весь в наколках торс. - А ты здорово выглядишь, парень! Хотя вчера ночью был,
ха-ха, не очень...
Вильям потер лоб. Мысли в тяжелой, как чугунок, голове ворочались с трудом.
- Клянусь четверкой, надеюсь, что вчера я никого не убил...
Вспомнилась разрезанная рука, поцарапанный лоб. К собственному удивлению, Вильям не
ощущал ни там, ни там никакого дискомфорта. Да и по роже ему съездили несколько раз, должны же
были остаться синяки.
- Умойся, - посоветовал Руфус. - Легче будет, падлой буду!
Вильям поднялся, с трудом всунул ноги в ботинки. По пути к санитарному блоку едва не упал от
навалившегося головокружения. Ополоснув лицо холодной водой и глотнув из крана, глянул в зеркало.
Кожа на лице была чистой, без следа побоев или порезов.
Поднял руку. Там, где вчера скалился окровавленным зевом безобразный шрам, не осталось
ничего.
- Клянусь четверкой, - пробормотал Вильям. - Или все привиделось?
Скользнула шальная мысль, что в крови могли сохраниться остатки регенератора, которые и
уничтожили все следы, но Вильям ее отверг - слишком много времени прошло с того раза, как ему
вводили чудодейственную жидкость.
Стальная дверь в камеру издала устрашающий лязг и открылась. Внутрь заглянул высокий и
толстый тип в полицейской форме. С пояса его свисала дубинка, а в руках имелась связка электронных
ключей.
- Вильям Снарк? - спросил толстяк, уставившись на легионера со странной смесью презрения и
уважения.
- Ага, - ответил Вильям.
- Собирайся, - сказал полицейский, - и следуй со мной.
Из камеры его вывели в коридор - длинный, как тоннель на перевалочной станции. Тут поджидал
еще один полицейский, чернокожий и тощий как палка. Он деловито надел на Вильяма наручники и
пристроился сзади.
Долго шли меж белых стен с такими же белыми дверями, на которых выделялись цифры,
нанесенные красной светящейся краской. Перекрывающие коридор решетки с негромким жужжанием
отъезжали в сторону, чтобы вернуться на место за спиной заднего конвоира.
Вильям спокойно шагал, куда велели. Суд, приговор, возможное наказание за учиненный вчера
дебош - все это после того, что довелось испытать за годы войны, казалось сущей ерундой, не стоящей
внимания.
Полицейский офицер, седой и благообразный, как священник, восседал за вытянутым столом. В
углу зеленела торчащая из кадки пальма, а со стены улыбался портрет какого-то типа в костюме времен
королевы Елизаветы.
- Садитесь, господин Снарк, - холодно сказал офицер. - Я - майор Остер.
Вильям уселся, полицейские остались стоять за его спиной.
- То, что вы совершили вчера, - преступление. - Майор глянул на Вильяма сурово, но никакой
реакции не дождался. - И будь вы гражданским, то пошли бы под суд. Но, согласно принятому восемь
лет назад "Закону о Звездном Легионе", вы подсудны только особому трибуналу...
- Очень хорошо, клянусь четверкой! - Вильям усмехнулся. - Так вы меня отпустите?
- Да, мы будем вынуждены это сделать, - На скулах Остера набухли желваки. - Но мне и всем
остальным в этом городе не нужны буйные солдафоны, вонючие "герои войны", готовые только
молотить кулачищами! Так что мы отпустим вас, господин Снарк, но сразу посадим на поезд до
Лондона!
- А если я вернусь?
- Лучше не надо. - Остер улыбнулся. - Мы найдем способ усмирить вас. В конечном итоге
ветеран звездных баталий может запросто попасть под машину или стать жертвой уличной банды.
Надеюсь, вы меня поняли?
Вильям кивнул - угроза была высказана достаточно ясно.
Через три часа двое молчаливых полицейских в штатском погрузили его в лондонский экспресс, а
когда поезд тронулся, бывший архивист с внезапным холодком подумал, что вряд ли еще когда-нибудь
сюда вернется.
Вильям подпрыгнул, пропуская свистнувшее над самой землей лезвие исполинской "бритвы",
перекатился, увернувшись от опустившегося рядом молота, и в высоком прыжке саданул по
укрепленному на высоте двух метров сенсору красного цвета. Боевой модулятор издал скрежещущий
хруст и застыл, опустив многочисленные конечности.
Венчающие их устрашающего вида лезвия матово поблескивали.
- Неплохо. - Сержант-наставник Берд, отличающийся от обезьяны разве что отсутствием
шерсти, одобрительно кивнул. В его устах такие слова означали высшую похвалу, - Можете идти.
- Есть, сэр. - Вильям отряхнул одежду и двинулся к двери.
На боевом модуляторе они упражнялись каждый день, и редкая тренировка обходилась без травм.
Острые и прочные на вид лезвия не могли убить или нанести серьезную рану, но причиняли
нешуточную боль, а иногда и оставляли порезы.
Сегодня Вильяму опять повезло.
- Следующий! - выкрикнул сержант-наставник когда Вильям очутился в коридоре. Внутрь
скользнул Арагонес.
В казарме никого не было, только у двери стоял дневальный да Ли около своей койки рылся в
рюкзаке.
- Перебираешься? - поинтересовался Вильям.
- Видят духи, не хочется, - отозвался маленький китаец. - Но ничего не поделаешь...
Только вчера он вернулся с двухмесячных курсов, где прошел сержантскую подготовку.
Закончивший офицерскую школу Фрезер с повышением уходил в другой батальон, а на место
громогласного командира взвода назначили Ли. Жить с подчиненными ему теперь было не с руки, и он
перебирался в барак для младшего командного состава.
- Как ты, кстати, домой съездил? - поинтересовался Вильям, снимая насквозь пропотевшую
майку.
Два с половиной месяца назад, когда он вернулся из Англии, Ли уже отбыл в увольнение, а оттуда
его отправили прямо на обучение, так что времени поговорить не было давно.
- Не очень. - По невозмутимому лицу Ли скользнула тень. - Родители постарели, а друзья
шарахались, как от привидения... Все стало другое, странное...
- Это уж точно, - кивнул Вильям, роясь в тумбочке в поисках запасного лезвия к универсану.
Вытащил упаковку, купленную еще в Лондоне, и на пол с негромким шорохом упала мятая голография.
Вильям поднял ее, глянул на улыбающуюся девушку, на мгновение замер и решительным, резким
движением налепил голографию на стенку, туда, где тянулась размещенная около каждой койки липкая
полоса.
- Зачем? - удивленно спросил Гаррисон, только что вошедший в казарму. - Она же тебя не
дождалась? Я вон свою за волосы оттаскал, а мужа ее в болото кинул, - закончил он тише, - к
крокодилам...
- И что, полегчало? - полюбопытствовал Ли.
- Еще как! - вздохнул чернокожий гигант. - Ненадолго, правда...
- Есть причина, клянусь четверкой! - сказал Вильям, упрямо глядя в стену. - У каждого
солдата должен быть кто-то, ради кого стоит сражаться. Стреляя во врага, я буду знать, что защищаю
Джудит, пусть даже никогда больше ее не увижу... Тот же, кто воюет просто так, по привычке или из
чувства долга, легко может превратиться в кровожадного монстра, безжалостного убийцу без души и
совести!
- Видят духи... - начал было Ли, но входная дверь с грохотом открылась и все заглушил
ликующий вопль.
- Ура! - вопил Арагонес, глаза его возбужденно блестели, а свежий шрам на щеке
торжествующе пламенел. - Война! Война!
- Что такое? Говори толком! - одернул его Ли.
- Да... То есть, слушаюсь, сэр! - Арагонес сделал торжественное лицо. - Встретил сейчас
знакомого писаря из штаба, он сообщил, что прислали приказ на вылет...
- Наконец-то перестанем тут гнить! - Гаррисон улыбнулся во весь рот. - А то надоело хуже
кислых бананов!
Вильям ощутил, как в душе зашевелились противоречивые чувства. Печаль по поводу того, что
вновь придется расстаться с Землей, покинуть родную планету неизвестно на сколько лет... И тут же -
радостное предвкушение праздника, предчувствие возвращения к тяжелой, но любимой работе.
- Всем успокоиться! - негромко велел Ли, и ликующие крики тут же стихли. - Пока приказ не
зачитан официально, его нет! Но на всякий случай - готовьтесь!
И, окинув подчиненных ледяным взглядом, новоиспеченный сержант вышел из казармы.
Открыв глаза, Вильям обнаружил, что голова раскалывается от боли, во рту пересохло, как с
чудовищного похмелья, а по всему телу растеклась ватная слабость.
- Криогенщики драные, - пробормотал он, едва шевеля губами. - Чего-то напутали, что ли...
Перед глазами все плыло, а перевернуться на живот стоило таких усилий, словно одной рукой
пытался поднять штангу весом в сотню килограмм. С неимоверным трудом разблокировал замок
камеры, внутрь хлынул свежий воздух.
Вильям выбрался наружу и едва не упал. Пока стоял, прислонившись к стенке, из соседней камеры
выбрался Гаррисон. Его обычно черное лицо было цвета старого асфальта.
- Что за хрень? - пробормотал африканец, жадно хватая воздух, как вынырнувший кит.
- Напутали чего-то... - ответил Вильям.
Сонная одурь отпускала медленно, неохотно, и, когда сержант Ли явился проведать свой взвод,
глазам его предстала толпа плохо соображающих и шатающихся людей.
- Так-так, - сказал он с удивлением. - Я доложу лейтенанту. А сейчас -
...Закладка в соц.сетях
