Жанр: Научная фантастика
Демоны вальхаллы
...тел вдаль и тут же вернулся
шуршащим эхом.
- Сейчас вас зароют, - изрек капитан, и тут же земля слегка задрожала, сообщая, что
универсальные строительные комплексы пришли в движение, - а я пока расскажу, что за рай вас
ждет... Тридцать три квадратных километра заваленного хламом лабиринта, полно убежищ, топлива,
источников воды. Множество складов с оружием, одеждой, продуктами и боеприпасами. Когда они
опустеют, все нужное вы получите с воздуха! Веселитесь, господа, но помните, что за каждым
закоулком тут следит камера! Так что мы будем знать, чем вы занимаетесь!
Шмидт захохотал, и словно в ответ на его слова в серых небесах полыхнула оранжевая молния, а
сверху вместе с чудовищным грохотом обрушились тугие струи ливня.
Дождь прекратился внезапно, как будто его выключили. В небольшой грот, где нашли убежище
десятка два бывших легионеров, проникли желтые лучи арстримского светила.
- Смотри-ка, - с детским удивлением проговорил Гаррисон, осторожно выглядывая наружу. -
А солнце у них почти как у нас!
В темном, фиолетовом небе висел клубок, точно слепленный из золотых нитей. Выбравшись из
тени, Вильям ощутил, как припекает, как быстро, точно их обдувает теплым воздухом, сохнут волосы и
одежда.
- Не морозильник, так печка, видят духи, - сказал Ли, вслед за приятелем выходя из убежища.
- Пойдем, поглядим хоть, куда нас закинули...
Вальхалла выглядела порождением безумного архитектора, помешавшегося на видеоиграх, весь
смысл которых - бродить по бесконечным коридорам и отстреливать монстров.
Толстые стены из пластобетона разбегались во всех направлениях, образуя настоящий лабиринт,
проходы там и сям перегораживали завалы из камней, железных остовов каких-то машин, полусгнивших
и свежих бревен. В стенах темнели ниши разного размера: были среди них крошечные, на одного
человека, и достаточно большие, чтобы разместилась семья пещерных медведей.
И всюду, на каждой стене, на любом повороте блестели округлые штуковины размером с кулак,
напоминающие застывшие слезы или капли только что прошедшего дождя.
- Это еще что такое? - поинтересовался Арагонес.
- Камеры последнего поколения, - ответил Ли. - С автономным источником питания,
неуязвимые для ручного оружия. Так что Шмидт сейчас глядит на наши перепуганные рожи и наверняка
покатывается со смеху...
- Хрен ему крокодилий! - И Гаррисон с помощью рук продемонстрировал в ближайшую
камеру, какого размера у рептилий упомянутый орган.
Метров через пятнадцать коридор вывел в квадратный зал, в самом центре которого с негромким
журчанием бил небольшой фонтан. Вода переливалась на солнце, над чашей висела крохотная радуга.
- Одной проблемой меньше, видят духи, - заметил Ли.
Они шли и шли. Лабиринт ветвился и ветвился, проходы разбегались в стороны. Если от ворот
Вальхаллы бывшие легионеры двинулись одной большой группой, то дальше они постепенно
разделялись. Обернувшись на очередном повороте, Вильям обнаружил, что их осталось шестеро - все
солдаты из первого взвода второй роты Первого ударного полка, некогда прошедшие через У-прививку.
Они шли дальше, миновали проходы узкие, словно вырубленные в толще камня ударом топора, и
широкие, как одна из центральных улиц Лондона, перебирались через завалы. Бесстрастно следили за
происходящим округлые глаза камер.
- Кое-что мы нашли, клянусь четверкой, - сказал Вильям, когда дорогу перегородил
прямоугольный контейнер зеленого цвета, на боку которого красовалась надпись: "Собственность
Федерального министерства обороны".
- Посмотрим, что. - И Ли ловко вскрыл наружную крышку.
Внутри обнаружилось несколько контейнеров поменьше. В одном оказалась полевая форма без
знаков различия и рюкзаки, в другом - брикеты и банки консервов. Третий был набит инструментами.
Вильям обнаружил топоры, ножи, пилы и даже просторные фляги.
- Вот и еще одной проблемой меньше, - сказал Ли. - Осталось лишь отыскать оружие. Или про
него Шмидт наврал?
На второй контейнер они наткнулись, когда по расчетам Вильяма протопали не меньше пяти
километров. Ориентировку к этому времени он совершенно потерял, а горячее солнце вновь затянули
плотные тучи. Изнуряющая жара сменилась пронизывающим холодом.
- Ага, то, что надо! - Гаррисон поднял руку с винтовкой М-313 к небесам, на руке его вздулись
мускулы, похожие на мячи для регби, и торжествующий клич, некогда звучавший в джунглях Конго,
огласил пустынные коридоры.
- Потише ори, вразуми тебя Святая Дева, - посоветовал Арагонес, деловито запихивая в карман
рюкзака обоймы. - А то явится какой-нибудь злой маньяк из третьей роты вроде Касильяса...
Бронежилетов обитателям Вальхаллы, к большому разочарованию Вильяма, не полагалось. Но,
повесив на пояс нож, а на шею - винтовку, он ощутил себя гораздо увереннее.
- Может, все же не будем друг в друга стрелять? - предложил Лири. - Договоримся какнибудь...
- И умрем со скуки? - фыркнул Арагонес. - Если бы тут хоть бабы имелись!
- Надо было в том контейнере покопаться получше, - заметил Вильям. - Клянусь четверкой,
там, на дне, валялись комплексы "Виртуальная гейша"...
Шорох где-то за спиной заставил его замереть. Гаррисон повернулся и с невероятной для такой
туши прытью сиганул за контейнер.
Уловив треск очереди, Вильям упал на спину, тут же Перекатился, успел заметить, что с
Арагонесом что-то не так. Тот стоял как вкопанный, не спеша укрыться, и с недоверием смотрел на
руку, укоротившуюся вдруг до локтя. Бьюшая фонтаном кровь казалась черной, будто смола.
- Падай! - рявкнул Ли, но тут еще одна пуля угодила уроженцу Южной Америки прямо в грудь,
и тот рухнул как подкошенный.
- Ах, сволочи! - Вильям прополз немного вперед, не обращая внимания на свистящие над
головой пули, и затаился за валуном, похожим на исполинский круассан из серого теста. - Ну
получайте!
На мгновение высунулся, уловил движение в окуляре прицела и тут же нажал спусковой крючок.
Винтовка задрожала в руках, у ствола заплясал венчик оранжевого пламени.
Вильям со странной смесью отвращения и радости осознал, что вновь занимается привычным
делом - войной. И то, что он не мог при этом погибнуть, особой роли не играло.
Поймав в прицел стремительно перемещающийся вдоль каменной стены силуэт, Вильям нажал на
курок. Внутри винтовки что-то клацнуло, выстрела не последовало, зато отвалился блок питания.
- М-мать!.. - И теперь он сам был вынужден упасть, чтобы хоть как-то укрыться от вражеского
огня.
- Что, опять старье попалось? - с ехидной усмешкой спросил Гаррисон, ловко держащий в
каждой руке по М-313. - Лови одну...
- Ага, клянусь четверкой! - Вильям поймал винтовку, поудобнее перехватил ее. - Спасибо!
Поднял было голову, чтобы прицелиться заново, но тут же спрятался обратно - на кучу камней,
за которой укрывались двое приятелей, обрушился шквальный огонь. Пули звонко цокали о валуны,
отбивая осколки, свистели в воздухе десятками рассерженных шмелей.
- Вот задницы крокодильи! - высказался Гаррисон.
Военное ведомство, содержащее Вальхаллу, не мудрствуя лукаво списывало за счет нее всякое
старье - не прошедшее окончательного тестирования оружие, залежавшиеся консервы, поеденную
молью форму.
В общем, все, что не годилось для того, чтобы просто украсть.
Винтовки быстро приходили в негодность, гранаты отказывались взрываться, а в консервных
банках вместо мяса обнаруживалась мерзко пахнущая субстанция непонятного происхождения, но
вертолеты с "Георгия Жукова" регулярно доставляли новые контейнеры, и бывшие легионеры ни в чем
не испытывали недостатка.
- Прикрыл бы нас хоть кто-то, что ли? - В голосе Гаррисона звучала надежда.
За время обитания людей в Вальхалле установилась необычайная стабильность, стабильность
беспорядка. Легионеры разбились на полтора-десятка бродящих по лабиринту групп. Время от времени
они пересекались и вступали в кровопролитные схватки.
Все попытки создать постоянное поселение в той или иной части Вальхаллы провалились,
поскольку контейнеры с оружием и прочими необходимыми для жизни вещами спускались с неба
каждый раз в новом месте.
- Дождешься от них, как же, - посетовал Вильям. - Этот долбаный поклонник Сунь-цзы опять
затеял обходной маневр... Ой!
С негромким стуком неподалеку упало нечто круглое и черное, весело запрыгало по камням.
- Граната! - сказал Гаррисон и вдруг счастливо рассмеялся.
Изловчившись, он подскочил к смертоносному кругляшу, замахнулся, точно заправский
футболист, и пинком отправил его прочь. Такой наглости не ожидал никто. За то время, что бывший
охотник исполнял почти цирковой номер, со стороны противника не прозвучало ни единого выстрела.
Продолжая хохотать, Гаррисон вернулся на место.
Вильям только судорожно сглотнул. Уверенность в собственной неуязвимости вытворяло с
бывшими легионерами странные вещи. К необычным регенеративным способностям многие, поначалу
относились настороженно. Никто не верил, что он способен восстать после смертельного ранения, хотя
к быстрому заживлению даже тяжелых ран привыкли все.
Но постепенно каждый понял, что в конечном итоге останется жив, даже если мозги его
расплещет в кашу, и солдаты, много лет учившиеся выживать, начали чудить. Они совершали
настоящие безумства, чуть ли не сами лезли под пули, подрывали себя гранатами.
И все только для того, чтобы узнать предел своих способностей.
Стрельба на мгновение стихла, и тут же возобновилась, но вокруг Гаррисона и Вильяма пули
больше не свистели. В перерывах между выстрелами слышались полные ярости вопли.
- Вот и наши, задница крокодилья, - осклабился Гаррисон с довольной улыбкой. - Подсобим?
Но помощь не понадобилась: стрельба стихла. Вильям осторожно выглянул из-за камней и
облегченно вздохнул, увидев там, где располагались позиции противника, машущего рукой Арагонеса.
- Пойдем, клянусь четверкой, посмотрим, кого мы перестреляли...
Схватки в Вальхалле чаще всего возникали без всякого повода, лишь потому, что одна группа
натыкалась на другую. Но сегодня все началось с того, что Ли заметил дым, поднимающийся от
Радужного Источника - его любимого места для отдыха и размышлений.
Такой наглости бывший сержант не мог стерпеть.
Костер продолжал дымить и сейчас, а над источником, как обычно, дрожала крохотная радуга, но
благостную картину портили валявшиеся там и сям трупы. Два из них, со спущенными штанами, лежали
друг на друге.
- Святая Дева, это же педики! - Арагонес сплюнул.
- Они самые, - кивнул Вильям, ощущая гадливость, словно вляпался в дерьмо.
Любители содомского греха, похоже, оказались застигнуты врасплох в первый же момент боя и
погибли, не успев понять, что именно происходит.
- Вот за подобные штучки Господь в древности бросал на кое-какие города ядерные бомбы, -
заметил Арагонес. - Может, всадить в них еще по пуле?
- Не стоит, видят духи, - одернул его Ли. - Стыдно глумиться над мертвыми. Берите оружие, и
пошли...
Затушенный костер надсадно зашипел, вверх рванулись клубы пара, белого, как перья из
ангельского крыла.
Кучи дров высились рядом друг с другом, но на достаточном расстоянии, чтобы огонь не
перекинулся с одной на другую. И на вершине каждой лежало по одному человеку. Цепей, чтобы
приковать их, не нашлось, и пленников зафиксировали, прибив гвоздями к огромным крестам.
Получилась жуткая, чудовищная пародия на распятие.
Из пробитых ладоней текла кровь, но люди, лежащие на грудах дров, словно этого не замечали. В
глазах, обращенных в чужое, мало похожее наземное небо плясали искры безумия.
Распятые молчали. Все, кроме одного.
- Зря торжествуете, твари! - На руках голого по пояс мужика вздувались могучие мускулы,
вокруг головы развевались черные, похожие на львиную гриву волосы, а широкая грудь блестела от
пота. - Я вернусь и с этого костра и тогда... о, тогда вы узнаете вкус смерти!
Макс фон Штернберк, некогда - сержант Третьего ударного полка, прославился на всю
Вальхаллу два месяца назад. Он возглавил группу сумасшедших, объявивших себя последователями
религии Бессмертия, провозгласил догму: "Остаться должен только один!" - и объявил войну всем
остальным.
Несколько бывших легионеров, попавших к нему в лапы, расстались с жизнью довольно
мучительным образом - на кострах, после чего выяснилось, что из пепла регенерировать невозможно.
А лидеры всех прочих групп осознали необходимость объединения.
Сейчас они стояли рядом - серьезный Ли, крохотный по сравнению с остальными, Лысый Джо,
чья маковка блестела, отражая свет свирепого солнца Арстрима, Черный Дьявол, рядом с которым
Гаррисон выглядел незагорелым европейцем, Ван Хьен, Педро Кровавый...
Чтобы договориться, им понадобился месяц, и еще неделя - чтобы загнать банду Безумного
Макса в ловушку и перестрелять. Потом связать оживших и приговорить к смерти.
К точно такой же, какой погибли жертвы адептов Бессмертия. Окончательной и бесповоротной.
- Поджигай! - Черный Дьявол вскинул ручищу, и десятки факелов опустились одновременно.
Вильям сунул пылающую деревяшку в гущу дров и прикрыл глаза, защищая их от едкого дыма.
На самом деле ему хотелось зажать уши, чтобы не слышать сорванного, но все еще сильного голоса фон
Штернберка.
- Безумцы, опомнитесь! - орал тот, перекрывая гул разгорающегося пламени. - Господь
избрал нас из всего рода человеческого и привел в эту Землю Обетованную, дабы избрать лучшего,
единственного среди бессмертных, Сына Божьего! И когда он останется один, то Небеса развернутся и
Второе Пришествие состоится! О глупцы, что же вы творите?!
Стоящий рядом с Вильямом Гаррисон дрожал и что-то шептал себе под нос, Арагонес то и дело
крестился.
- Бессмертие! - Последний крик вместе с дымом унесся к небесам. - Я еще вернусь...
Безумный Макс смолк, но тут завопили остальные. Огонь занялся, пожирая дрова, жар стал
распространяться во все стороны, поджаривая людей, как положенные на решетку колбаски.
Вильям зашвырнул факел в пламя и отошел. Хотелось отвернуться, не смотреть на корчившихся в
дыму существ, еще недавно бывших людьми, на выпученные глаза, в которых перед смертью вновь
появились искры разумности.
У фон Штернберка горели волосы, но он хохотал, искренне и яростно, до того момента, пока дым
не скрыл его целиком.
- Поймать бы сейчас Рагнарссона, клянусь четверкой, - сказал Вильям, когда последний из тех,
кто подвергся казни, перестал орать, и от костров потянуло сладкой вонью сжигаемой человечины, - и
спросить прямо в лицо: "Ну как тебе резерв человечества на случай неведомой угрозы?"
Он изо всех сил боролся со страшным желанием, распиравшим его изнутри: броситься туда, на
костер, чтобы умереть раз и навсегда, никогда больше не восставая для бессмысленного существования,
наполненного стрельбой, беготней и кровавой охотой на других людей.
Те, кто обугливался сейчас в огне, не были сверхчеловеками, богами или демонами. Они были
просто людьми, и кого винить, что их разум не выдержал чудовищной, нечеловеческой тяжести -
бессмертия?
Они были солдатами, воевавшими за Землю, ею же изуродованными и брошенными.
- Почему они не вмешались? - буркнул Гаррисон. - Ну те крокодильи задницы, что следят за
нами?
И он ткнул толстым пальцем в сторону блестевшей под солнцем камеры.
- А кто их знает. - Вильям пожал плечами. - А вдруг им уже все равно, что тут происходит?
- А может быть, покарай их Святая Дева, - добавил Арагонес, - они только того и хотят, чтобы
мы перебили друг друга вот так...
Вновь стало тихо, слышно было, как трещат в огне дрова, как шипит вытекающий из тел жир.
ГЛАВА 16
Прущая по проходу тварь напоминала бронированного тигра, которого кто-то подсадил на
стероиды. В зубастой пасти легко уместился бы письменный стол, а когти, что клацали по камням
звучнее копыт, легко сошли бы за кривые кинжалы века эдак из девятнадцатого.
- Огонь! - скомандовал Ли.
Вильям с удивлением увидел, как пуля с неприятным визгом срикошетила от покрытого
костяными пластинами лба. Еще несколько ударили в бок и не произвели особого эффекта. Гигантский
зверь взревел и ускорил шаг, маленькие красные глазки пожирали людей.
"И где они только берут этих тварей? - размышлял Вильям, стреляя раз за разом, - Вот в
прошлый раз напустили стаю летающих крыс, а месяц назад были змеи-пиявки. Ведь везут издалека, и
денег не жалко..."
- Точнее стреляйте, видят духи! - рявкнул Ли. Под брюхом зверя разорвалась граната, но
монстр даже не пошатнулся.
- Есть! - хвастливо выкрикнул Арагонес, когда череп твари словно лопнул изнутри. По
коридорам Вальхаллы прокатился жалобный стон, и громадная туша с шумом рухнула.
- Уф! - Вильям опустил винтовку и вытер вспотевший лоб.
Хищные звери начали появляться в лабиринте полгода назад, примерно через месяц после того,
как был завален вход. Как они попадали внутрь - оставалось загадкой до тех пор; пока один из
легионеров собственными глазами не увидел вертолет, несущий на привязи клетку с рычащим
хищником.
Хозяевам Вальхаллы показалось безвкусным зрелище схватки людей друг с другом. Они захотели
гладиаторских боев, сражений человека с животным.
- Сейчас сожрут, крокодилы летучие, - пробормотал Гаррисон, глядя, как из низких облаков
одна за другой пикируют твари, исполняющие на Арстриме почетную обязанность падальщиков.
- Если бы не сожрали, то тут бы воняло, как на скотобойне, - заметил Вильям.
От туши донесся клекот, неприятные утробные звуки и чавканье, от которого потерял бы аппетит
заправский обжора. Все эти звуки заглушил захлебывающийся утробный кашель, донесшийся из ниши в
стене, где Вильям с приятелями остановились на ночь. Когда он стих, то наружу вылез Соболев, тощий,
как привидение, с синими кругами под глазами, но живой.
- Сколько... - прохрипел он, вращая глазами. - Сколько я был без сознания?
- А с самой драки у Большого Зала, видят духи, - степенно ответил Ли. - Пять дней. Тебя чуть
не в клочья тогда разорвало.
- М-да? - И Соболев принялся ощупывать себя, словно не верил тому, что после такой
передряги вновь сумел стать единым целым.
За последнее время Вильям два раза проходил через тотальную регенерацию и сейчас мог только
посочувствовать приятелю. Возвращение к жизни было процессом долгим и очень болезненным.
Первый день руки воскресшего тряслись, в глазах мутилось, и он мог только есть и пить.
- И что было интересного? - Получив в руки котелок, Соболев опустошил его в считанные
минуты.
- Ничего, клянусь четверкой! - Вильям пожал плечами. - Кочевали по Восточной Четверти,
два раза перестреливались с Лысым Джо, вон тварь только что завалили...
Бессмысленная и бесконечная война в Вальхалле продолжалась с прежним пылом. Некогда
объединившиеся ради охоты на Макса фон Штернберка союзники с азартом палили друг в друга.
Сложился определенный кодекс ведения войны, нарушителей которого отдавали на съедение
одному из хищников, то и дело попадающих в лабиринт.
Из звериного желудка воскреснуть еще никому не удалось.
- Эх, какого крокодила завалили, - Гаррисон довольно осклабился и почесал живот. - Вот бы
еще девицу сюда с толстой попой и все было бы совсем хорошо... Настоящий рай!
- Нет, - твердо ответил Вильям. - Несвобода превращает любой рай в ад! Пусть сюда завезут
всех секс-бомб Земли, Вальхалла от этого не перестанет быть тюрьмой! Я бы дорого дал, чтобы отсюда
сбежать!
- Так-так. - Ли покачал головой. - Сбежать? Идея хороша, но вот как сделать ее не только
идеей...
И бывший сержант кивнул в сторону камеры, висящей на стене. Чуть дальше, на
противоположной стене, виднелась еще одна. Третья блестела около фонтанчика, из которого, негромко
булькая, струилась вода.
- Надо искать, клянусь четверкой! - Вильям понизил голос. - Вальхаллу строили люди, а они
всегда допускают просчеты! Должно быть место, где наружную стену удастся пробить незаметно для
наблюдателей!
Гаррисон мрачно засопел. Скорее всего, он вспомнил первые дни, когда горячие головы пытались
проложить себе дорогу к свободе с помощью полученного оружия...
К проделанной дыре тут же прилетел вертолет. Смутьянов успокоили, применив ядовитый газ, а
стену чуть позже заделал строительный комплекс. Те, кто тогда чуть не выхаркал собственные легкие,
хорошо запомнили урок.
- Должно быть, - согласился Ли, - но...
- Парашют к северо-востоку! - крикнул стоящий в дозоре Арагонес.
Разговор тут же смолк, все глаза уставились в небо, где на фоне серых, как старые простыни, туч
виднелся белый цветок парашюта. Под ним болтался здоровенный контейнер.
- Видят духи, упадет в районе Железного Прохода, - сориентировался Ли. - А ну руки в ноги,
и побежали!
Импровизированный лагерь свернули в считанные минуты, вскинули рюкзаки на плечи. Тяжелые
ботинки протопали по проходу, разбивая в белесую крошку скелет, оставшийся от заваленного полчаса
назад хищника.
Место около продолжавшего журчать фонтанчика опустело.
Пуля вжикнула рядом с головой, Вильям запнулся и упал на выставленные локти, обдирая их о
крошево мелких камней. Боль заставила на мгновение оцепенеть, но он тут же покатился вбок.
Неподалеку взорвалась граната, осколки шарахнули в стороны, царапая стены, облако плазмы
поднялось там, где никого уже не было.
- Держите, суки! - Первая очередь оказалась неточной, но вторая заставила одного из врагов
споткнуться и упасть.
Не тратя времени на торжество, Вильям метнулся в сторону.
Вторая граната взорвалась где-то позади. Показалось, что в спину ударило горячим и мягким
кулаком. Вильям осознал, что летит, подобно гордой птице - ежу. С размаху впечатался в стену,
почувствовал, как хрустят кости, а рот наполняется кровью.
Упал на четвереньки и, ничего не соображая, пополз в сторону. Сознание заполнила единственная
мысль - уйти с открытого места.
- Давай, клянусь четверкой, давай! - подбадривал сам себя, чувствуя, что конечности
подгибаются.
Силы иссякли, и он упал, но почти сразу сумел подняться. Некоторое время стоял, опираясь на
стену и жадно хватая ртом воздух. Только затем сознание прояснилось.
Эту часть Вальхаллы Вильям знал плохо, а тот закуток, где оказался, видел вообще впервые.
Стены тут сходились под острым углом, а на их стыке виднелась змеящаяся, как молния, вертикальная
трещина.
Мгновение Вильям тупо смотрел на нее, а затем медленно повернул голову, выискивая очередную
камеру - недреманное око базы "Георгий Жуков".
- Клянусь четверкой!.. - Камер поблизости не оказалось, ближайшая осталась где-то за изломом
стены.
Вильям зажмурился и что есть силы потряс головой. Он не поверил собственной удаче. Они
искали слабое место в стенах Вальхаллы почти триста дней, без толку излазили весь лабиринт, умирали
не по одному разу.
И вот - такая находка.
Вильям открыл глаза - трещина никуда не делась, красовалась на том же месте. Камер рядом и
вправду не имелось - то ли про этот закуток забыли, то ли ушлые ребята-строители просто уперли
повешенное тут следящее устройство.
В любом случае это был шанс покинуть залитую кровью Вальхаллу. Вильям ощутил, как сердце
сбивается с привычного ритма.
- Так, - проговорил он, облизывая губы, - Теперь бы еще вернуться к своим...
Донесшийся сверху шум, похожий на шелест скользящей по бетону метлы, заставил Вильяма
поднять голову. По стене деловито спускалось существо, напоминающее помесь краба с осьминогом. Из
сплетения щелкающих клешней хищно смотрели белесые глаза.
- Этого еще не хватало, клянусь четверкой! - Вильям устало вздохнул и поднял винтовку.
Тварь оказалась на диво живучей. Даже получив десяток пуль, она продолжала шевелиться, тянула
к человеку украшенные лиловыми присосками щупальца и издавала тихое, почти ласковое шипение.
- Пакость какая, - с омерзением сказал Вильям, с хрустом расплющивая одну из конечностей.
За пределами закутка, где он оказался, продолжался бой. Трещали очереди, пули выбивали пыль
из пластобетона, раздавались крики и хлопки от разрывов гранат.
Высунув голову, Вильям обнаружил, что неподалеку от его убежища распростерлась на камнях
куча окровавленной плоти, недавно бывшая человеком. По сизым клубкам внутренностей пробегали
судороги, лишенные кожи мускулы подергивались. Все шевелилось, давая искушенному взгляду понять,
что убитый потихоньку регенерирует.
Через пару дней оживет, встанет и окажется целым и невредимым, как раньше.
Сделав рывок, Вильям поскользнулся на содержимом чужого кишечника и едва не упал. Зашипел,
когда резкая боль обожгла предплечье, но продолжал бежать. Даже ухитрялся отстреливаться на ходу.
Еще одна пуля разорвала бок, когда до баррикады из железа и камней, за которой укрылись Ли и
Арагонес, осталось меньше метра. Перед глазами потемнело, Вильям упал, ощутил, как его
подхватывают, тащат.
Поднять веки было тяжелее, чем пошевелить мизинцем ноги.
- Видели... видели, откуда я пришел? - прохрипел Вильям, глядя в расплывающиеся лица.
- Да какая разница? - отмахнулся Арагонес. - Нам бы, во имя Святой Девы, от этих засранцев
отбиться!
- Там... - говорить становилось все труднее, язык костенел, а мысли путались. - Там шанс...
Нет камер и трещина... в стене! Запомните это место!
- В стене? В наружной, ты хочешь сказать? - переспросил Ли.
На то, чтобы кивнуть, сил у Вильяма не осталось. Он просто смежил веки и отключился.
В темноте проход между двумя стенами выглядел улицей заброшенного города. Причудливо
скрученные куски арматуры напоминали остовы древних автомобилей, вездесущие камеры
поблескивали, будто погасшие фонари.
Костер, горящий далеко впереди, за перегораживающей проход баррикадой из камней и бревен,
бросал на серые стены багровые отблески. Из невидимых в темноте туч валил снег. Он то усиливался -
и тогда на расстоянии вытянутой руки не было видно ничего, то слабел так, что отдельно чувствовалось
касание каждой упавшей на лицо снежинки.
Вильям и Ли лежали в глубокой и очень холодной луже, выжидая, когда видимость снова
ухудшится. Из оружия на двоих имелся моток бечевы да самодельный кляп.
Взвыл в небесах ветер, на мгновение проглянули через прорехи в тучах маленькие и яркие звезды
Арстрима, и тут же снег повалил вновь, скрыв все вокруг.
Вильям ощутил прикос
...Закладка в соц.сетях
