Жанр: Религия
Сатанизм для интеллигенции
...Православное казачество было
разгромлено и вырезано в ходе Первой русской оккультной революции. Сегодня
оккультисты создают свои многотысячные отряды боевиков.].
После того, что в предыдущей главе было сказано о футурологических концепциях
основателей теософии, прогноз Авдеева вряд ли покажется слишком уж необычным. Он
не "водолейный экстремист"; он просто считает, что уже можно не притворяться.
Во всяком случае очевидно, что "новый мир" будет контролировать взгляды людей,
направляя их в сторону от христианства. Л. Шапошникова однажды до умиления
откровенно сказала о том, что должно произойти: "Без инволюции нет эволюции -
истина, без усвоения которой трудно или просто невозможно осмыслить суть
энергетики эволюции"[923 Шапошникова Л. Огненное творчество Космической
Эволюции. // Рерих Е. И. У порога нового мира. - М., 1993, с. 8.]. Оказывается,
нам уготована "инволюция". Оказывается, без ниспадения в дохристианский магизм
не может быть вхождения в "Новую эру".
Аналогичная позиция Блаватской вызвала недоумение у современного востоковеда:
"Когда Блаватская на страницах "Изиды" говорит о магии как о чем-то само собой
разумеющемся, меня смущают не конкретные ее утверждения и даже не их
безапелляционность, а само отношение ее к предмету. Осуждение магии в
христианстве вызывает у нее бурю негодования, но почему оно имело место, и в чем
христианство видело духовную опасность магизма - все это для нее неинтересно и
несущественно. Более того, восхваляя индуизм и буддизм за их насыщенность
магией, она не упоминает о том, что на продвинутом уровне эти религии относятся
к паранормальным способностям очень сдержанно"[924 Фаликов Б. З. Неоиндуизм и
западная культура. - М., 1994, с. 50.].
Кстати, можно почти точно указать, как произойдет решающий акт этой "инволюции"
к магии. Прилетят "инопланетяне" и объявят, что Христос был одним из них
(пожалуй, даже не самым лучшим и умелым). Облекаться плотной материей духи
умеют. Явиться в образе дракона или прелестной девицы не составляет для них
труда (вспомним "Искушения преп. Антония Великого"). Почему же не принять вид
мирных, замечательных, мудрых "зеленых человечков"? И почему бы при этом не
сказать о том, что они и есть те самые "космические иерархи", что время от
времени учили человечество добру-разуму?
Открытие НЛО и иноземных "цивилизаций" несомненно дискредитирует Откровение. Но
если ставка такова - то поиски "инопланетян", то есть нечеловеческих форм разума
неизбежно увенчаются успехом. Ведь у Христа, как мы помним, в космосе слишком
много врагов. И воздух - это именно их стихия.
И они с радостью исправят Библию и дадут новый способ ее прочтения. И укажут
новых "Махатм", которых они будут вразумлять через своего "Царя Мира". И
начнется соревнование с Евангелием. Христос насытил пять тысяч хлебами? - Я сто
тысяч накормлю! Христос ходил по морю? - Я полечу по воздуху! Христос трех
мертвых воскресил? - Я устрою сеанс массового опустошения кладбищ! Галилеянин
утверждал, что "Царство Мое не от мира сего"? - Ну, мое-то царство тоже не с
земли, но я и земную власть приемлю и ничтоже вопреки глаголю. Христос
воскрес? - А я и не собираюсь умирать!
И - как обещает Библия - этого поругания не потерпит Творец. Три с половиной
года проповедовал Спаситель. Его зеркальное отражение - Антихрист - будет
открыто править три с половиной года (1260 дней - Откр. 11,3). И среди христиан
произойдет величайшее разделение: на тех, кто примет печать Зверя и тех, кто
спасет свою душу - ценой изгнания и скорби. "В мире будете иметь скорбь" - в
мире, который, конечно, включает в себя мир академий, престижных издательств и
влиятельных газет" - напоминает очевиднейшую вещь католический ученый С. Яки[925
Яки С. Спаситель науки. - М., 1992, с. 257.].
В начале этих последних дней на земле воцарится всеобщий мир - тот мир, о
котором Христос не молился... Мир - за счет самого Христа. В преддверии этих дней
мы вспомним слова протопопа Аввакума: "Видим убо, яко зима хощет быти, сердце
озябло и ноги задрожали"...
А затем нам надо будет исполнить уроки эсхатологической этики христианства. В
эти дни надо будет вспомнить совет мудрого рыцаря, который вестник передает
последнему королю в последний час "Последней битвы": "Я был с ним в его
последний час, и он дал мне поручение к Вашему Величеству - напомнить Вам, что
миры приходят к концу, а благородная смерть - это сокровище, и каждый достаточно
богат, чтобы купить его" (К. С. Льюис. Хроники Нарнии). Эсхатологическая этика
(которую Шарль Пеги называл "этикой героического пессимизма") знает, что в плане
земной истории христианство проиграет. Но речь идет о защите некоей
метаисторической истины. И потому рыночная эффективность (что я с этого буду
иметь?) - не последний критерий. И количество газетных батальонов и
университетских когорт, мобилизованных пророками новой религии "веротерпимости"
- не последний аргумент.
В конце концов, так уже однажды было с христианами:
Знал бы Ирод, что чем он сильней,
Тем верней, неизбежнее чудо.
(И. Бродский. Рождество 1972).
Впрочем, рассуждениями на апокалиптическую тему я всего лишь пробую пояснить
свою убежденность, что за теософией и оккультизмом (пусть даже в иных формах и с
иными самоназваниями) - будущее. Другое дело, что я придерживаюсь той же
позиции, что и профессор Санкт-Петербургской Духовной Академии архим. Михаил,
который, в годы первой мировой войны обращаясь к материалистам и атеистам в
своей публичной лекции, говорил: "Вы победите, но после всех победителей победит
Христос ".
Или, как о том же сказал Анри де Любак: "Нам не было поручено сделать так, чтобы
истина восторжествовала. Нам было поручено всего лишь свидетельствовать о
ней"[926 de Lubac Н. Paradoxes. - Paris, 1959, p. 48.]. Кстати, греческое слово
"martiros", буквально значащее "свидетель", в русский язык вошло как -
"мученик", ибо именно так - "свидетелями" - называли в Древней Церкви людей,
принимавших смерть за свою веру.
Здесь - очень важная сторона христианского сопротивления Антихристу. Здесь -
ответ на вопрос о том, какими средствами мы можем противиться апокалиптическому
Зверю.
13 глава Апокалипсиса говорит о двух зверях: один выходит из моря, другой из
земли. Отец Сергий Булгаков полагает, что первый выходит из Римской империи
(Средиземноморье), а второй - из Азии. Совмещая эти два символа вместе, можно
сказать, что Антихрист совмещает западное, римское умение административного
контроля и организации общества с владением восточным оккультизмом[927 см. прот.
С. Булгаков. Апокалипсис Иоанна. - М., 1991, с. 109.]. Эта его мысль может найти
свое подтверждение в тех пророчествах ламаизма (или Блаватской)[928 Это не
вполне ясно потому, что, говоря о них, Блаватская ссылается на
высокопоставленного Ламу, который при этом "является приверженцем Тайной
Доктрины".] , которые увязывают всемирное торжество ламаизма с появлением ташиламы
Панчен Римпоче (Великое Сокровище Мудрости). Это Сокровище должно
воплотиться "в стране иноземцев и, появившись как великий победитель, разрушит
своей могущественной рукой все ошибки и все невежество веков"[929 Блаватская Е.
П. Скрижали кармы. сс. 489-490.]. Так что не только Булгакову приходила мысль о
том, что реставратор язычества в Европе должен черпать свое вдохновение из
глубин Азии.
Блаватская даже конкретизирует (почти в стиле "Трех разговоров") последний акт
мировой истории: "Тогда, возможно, наступит новое вторжение Атиллы с далекого
Востока. Однажды миллионы людей из Китая и Монголии, язычников и мусульман,
снабженных всеми наиболее смертоносными видами оружия, изобретенными
цивилизацией, и усиленные Небожителями Востока, при помощи инфернального духа
торговли и любви к прибыли на Западе, и, кроме того, хорошо обученные
христианскими человекоубийцами, - ворвутся и захватят разлагающуюся Европу,
подобно неудержимому потоку"[930 Блаватская Е. П. Скрижали кармы. сс. 83-84.].
Эти панмонголические "триллеры" были естественны в XIX веке, когда казалось, что
язычество лишь извне, лишь силой оружия может покорить Запад. Сегодня очевидно,
что для новой паганизации нет никакой нужды в вооруженном нашествии Востока.
Антихристу, родившемуся на Западе, Церковь не сможет помешать использовать
западное, светское орудие господства. Даже католики уже не могут всерьез влиять
на политический климат в западных странах. Протестанты слишком раздроблены.
Православные вообще никогда не имели вкуса к большой политике.
Но Церковь может и должна сопротивляться его оккультной власти. Мы можем и
должны сопротивляться тем, кого Блаватская именует "Небожители Востока". "Наша
брань не против крови и плоти, но против мироправителей тьмы века сего, против
духов злобы поднебесных" (Еф. 6,12).
Мне кажется, в этой мысли Апостола важно отметить, что войну Церковь ведет не с
"мироправителями века сего", но с "мироправителями тьмы века сего". При первом
варианте Церковь превращалась бы в банальную диссидентствующую структуру. Во
втором случае она противостоит не "веку сему" как таковому, но той духовной
тьме, которую насаждают антихристианские "мироправители". И потому христиане
победили Нерона не референдумами и не созданием "правозащитных" движений. Они не
писали обличительные памфлеты о злоупотреблениях римской бюрократии и об
ущемлении прав окраинных народов Империи. Церковь победила молитвой и твердым,
мученическим (а значит, благодатным) исповеданием формулы: "Нет Господа, кроме
Христа".
Призывы к политическому сопротивлению и сегодня почти бесполезны. Политический
опыт у врагов Церкви явно больше, чем у ее иерархов. Кроме того, борясь со злом,
очень легко заболеть его же болезнями. Например, борясь с бытовым магизмом,
противопоставить ему "правословный магизм" (раз у меня соседка балуется
"наведением порчи", буду поминать ее каждый день за упокой). Да и просто внешний
активизм сопротивления может привести к внутреннему ожесточению и даже гордыне
("Я - борец за Истину!"). Этим, я полагаю, и мотивируются неожиданные и трезвые
слова Св. Игнатия Брянчанинова: "Не покусись немощною рукою твоею остановить
всеобщее отступление".
А значит, не следует ли и христианам расслышать в последние дни Божие
предупреждение: "Не бойтесь и не ужасайтесь множества сего великого, ибо не ваша
война, а Божия" (2 Пар. 20,15). И все же Израиль не услышал этого предупреждения
и совершил ошибку: он нередко отождествлял победу Божию со своей победой. Эту
ошибку и мы повторяем постоянно. Не "наша вера", не "наши идеи", не "наша
Церковь" победит. Победит Бог. И дай Бог нам при этой Его победе быть рядом с
Ним. Дай Бог, чтобы средоточие нашего жизненного пульса, наших упований, нашей
любви и стремлений было рядом с Богом, было схоже с тем миром, который Бог
создаст тогда . Но это - не наша победа. И молиться надо о пришествии Его
Царства, а не нашего господства.
В третьем веке св. Иустин Мученик специально говорил, что не во власти христиан
прекратить гонения на Церковь: "Гонения будут продолжаться до тех пор, пока
приидет Господь и освободит всех"[931 Цит. по: Фаррар Ф. Первые дни
христианства. - СПб., 1892, с. 714.].
То, что требуется от христиан в "эру Водолея" - просто выстоять. Вопреки всему
не отречься от Христа словом, делом, мыслью и не участвовать в оккультных играх.
Мученик - это не только тот, кто идет на плаху. Если у христианина рак, и врачи
бессильны, но родственники уговоривают его сходить к "потрясающей целительнице",
в случае отказа он приимет поистине мученический венец. Если директор завода
увлекся сайентологией и заставляет медитировать по утрам всех подчиненных, уход
с работы - это тоже исповедание Христа. Когда по всем каналам Евровидения будут
показывать "пришельцев", низводящих огонь с неба и трактующих Евангелие, а
христианин будет упрямо повторять в своем сердце "Символ веры" - это тоже будет
исповедничеством. Если кришнаит с улыбкой предлагает христианину на улице
пирожное-прасад (то есть пищу, ранее принесенную им в жертву Кришне), и
христианин найдет в себе силы вопреки возмущению окружающих отказаться от
угощения идоложертвенным (см. Деян. 15,29) - и это будет актом сопротивления
"мироправителям тьмы".
Так сбудется предсказание древних преподобных Отцов о последних временах:
"нашего дела не будут иметь те люди, но придет на них искушение и оказавшиеся
достойными в оном искушении окажутся выше нас и отцов наших"[932 Древний
патерик. - М., 1899, с. 341.]. Посту и молитве первых христианских подвижников
не смогут уже подражать христиане последних времен. И все же эти не-постники,
не-молитвенники, не-аскеты по предсказанию древних будут облечены в Небесном
Царстве венцами большими, чем монахи иных времен - если просто сохранят веру и
не осквернят души идолами.
Итак, Библия кончается Апокалипсисом, а Апокалипсис на грани человеческой
истории прозревает не Царство Христа (здесь, на земле: в жизни, в политике, в
культуре, в отношениях между людьми) - а царство Антихриста. Христос, говоря о
признаках Своего Второго пришествия, о признаках конца истории и конца света,
находит для апостолов только одно утешение: да, будет тяжело, но утешьтесь тем,
что это - конец. Это ненадолго.
Сейчас христиане взяли в привычку молиться об отсрочке конца. Но Апокалипсис и
вся Библия завершаются призывом: "Ей, гряди Господи Иисусе!" И в приходе Бога
главное - что Он пришел, а не то, что все-таки разрушилось с Его приходом. Ведь
сказано Христом о признаках конца: "Когда начнет сбываться все это,
восклонитесь, ибо близко избавление ваше". "Вос-клонитесь", то есть вы, сейчас
пригнетенные к земле, уставшие от привычной богооставленности, вос-клонитесь,
воспряньте, подымитесь.
В заключение я хотел бы обратить внимание читателя на то, что я практически не
занимался "толкованием Апокалипсиса". Как будут осуществляться события
Апокалипсиса, мы не знаем. Но я согласен с Алексеем Лосевым, полагающим, что нам
важнее понять смысл того, о чем говорит книга Откровения, нежели пытаться найти
толкование для каждого ее образа. Говоря о тех картинах, которые развертывает
книга Откровения, философ пишет: "Понимая их подлинный смысл, мы не знаем, как
они будут осуществляться, но мы верим, что то, что осуществится, будет иметь
именно этот смысл, а не иной. Другими словами, судить о том, как должно
исполниться пророчество, можно только по наступлении того события, которое
предречено. Полностью о пророчестве можно судить, таким образом, только после
его исполнения. Скажут: зачем тогда существует пророчество? Пророчество
существует для того, чтобы установить смысл грядущих времен, а не их факты.
Поэтому все толкования должны ограничиться установлением только точного смысла
событий, а не их фактического протекания. Это-то и есть пророчество, а не
астрономическое вычисление затмения"[933 Лосев А. Ф. Диалектика мифа. //
Философия. Мифология. Культура. - М., 1991, с. 176.].
В перспективе той темы, которой посвящена эта книга, смысл Апокалипсиса вполне
ясен: язычество еще даст последний бой Церкви Христа. Будем разбиты мы. Но не
Христос, "паки грядущий со славою судити живым и мертвым, Его же Царствию не
будет конца". И тот, кто сам не отречется от Него в сумерках последних дней,
узрит новое небо и новую землю.
Буддизм и христианство
Есть ли идея переселения душ в буддизме?
Религии различны. Индус гордится духовной силой. Но то, что он зовет духовным,
совсем не совпадает с тем, что мы зовем праведным. Это значит скорее "не
относящийся к плоти" или "властвующий над материей", словом - относится не к
нравственности, а к естеству, к господству над стихиями. Ну, а мы - не такие,
даже если мы не лучше, а намного хуже.[934 Честертон Г. К. Алая луна Меру. //
Избранные произведения в 4-х томах. Т. 2. - М., 1994, с. 306.]
Г. К. Честертон
Теософия рекламирует себя в качестве синтеза всех религий и даже более - в
качестве сокровенного содержания, которое уже наличествует во всех религиях. На
деле же она равно безапелляционно насилует вероучительные основы всех религий.
Как теософия расправляется с христианством - мы еще увидим. Пока же посмотрим,
насколько корректно утилизуется ею индийский религиозный материал.
Центральная идея теософии - реинкарнация. И чем настойчивее пропагандируется эта
идея в современном западном и российском оккультизме, тем яснее надо
представлять себе, что реинкарнационный миф теософов имеет весьма мало обшего с
философской идеей реинкарнации, как она известна в религиях Индии.
Для сопоставления удобнее всего избрать буддизм - именно потому, что теософия
выдает себя за "эзотерический буддизм".
Между буддизмом историческим и теософско-эзотерическим два основных различия:
Во-первых, буддизм не знает никакого "переселения душ". Европейские приверженцы
теософии склонны считать, что их личность, их "душа" сможет жить вновь в другой
телесной оболочке. Однако буддизм убежден в том, что никакой "личности" не
существует, есть лишь иллюзия "души". Новую жизнь обретает не моя личность, а те
элементы, из которых складывается моя жизнь (как телесная, так и психическая).
Европейская популярная кармическая идеология убеждена, что душа может сменить
свое тело и психическое наполнение своей жизни на новые - так, как меняют ветхую
одежду. Буддийская философия полагает, что все будет наоборот: действия,
произведенные моим сознанием, породят некие последствия и эти последствия будут
создавать новые. Мое "Я" как раз умрет и умрет безвозвратно. Последствия же моей
жизни будут сказываться вечно[935 Дозволительно ли прокомментировать это
расхождение словами частушки об основателе Советского государства: "Дедушка
умер, а дело живет. Лучше бы было наоборот!"?].
Во-вторых, колесо реинкарнаций буддизму, как и всем индийским религиям, кажется
проклятием, кошмаром, для избавления от которого каждая из них предлагает свой
рецепт. Если подойти к москвичу и сказать ему: "я точно знаю, что ты еще
несколько раз будешь жить на земле в грядущих веках", - он, если поверит вашему
сообщению, чрезвычайно ему обрадуется. Но если вы подойдете с тем же обещанием к
жителю Бомбея, в ответ вы услышите горестное: "за что?".
Теперь надо сказать подробнее о том, как же понимается реинкарнация в восточной
философии.
В отличие от теософии, буддизм не ставит вопрос об истоках мира, человека и о
первичных истоках страдания. Страдания происходят от неисполнения желаний,
неисполнение желаний происходит из самой природы желаний. Погасить страдание -
значит погасить желание. Желание возникает от убеждения в реальности желаемого
предмета. Откажись от представления о реальности вожделенного, пойми, что нет ни
желаемого, ни желающего - и ты окажешься выше любого страдания... Соответственно,
буддизм радикально прагматичен в своей философии: достаточно знать, какими
своими действиями человек способен поддержать желания сердца, разума или плоти,
а какими - погасить их.
В мире страданий человек удерживается действием кармы. Но карма сама живет
человеческими действиями. Любое человеческое действие (не важно, доброе оно или
плохое) поддерживает существование кармы. Все, что сделано, имеет свои
следствия, продолжается в мире. Из мира надо уйти. Значит - надо воздержаться от
действий. К действиям человека склоняют желания. Желания рождаются от
неправильных мыслей, представлений о мире и о себе самом. Чтобы правильно
мыслить, надо научиться правильно владеть словами.
И прежде всего надо понять, что слова пусты. Любое слово фиктивно, потому что
оно выражает некоторую целостность, а именно целостности и нет в проявленном
бытии. Чтобы понять иллюзорность всего сущего, надо научиться правильным
медитациям. То, что предлагает буддизм, до некоторой степени является обычной
философской работой. Это работа по разрешению классической диалектической
проблемы соотношения частей и целого.
Каждый предмет состоит из частей. Например, табуретка. Мы берем ее в руки и
начинаем изучать. Мы видим, что она состоит из сиденья и четырех ножек. Сиденье
является ли табуреткой? - Нет. Можно ли назвать табуреткой каждую из ножек? -
Тоже нет. А клей, которым они склеены? - Тоже нет. Получается, что табуретка не
содержится ни в одной из частей. Как же части, в каждой из которых нет
табуретки, могут составить табуретку? Естественно прийти к выводу, что целое
несводимо к частям, то есть целое трансцендентно по отношению к частям. Но эту
трансцендентность можно понимать двояко: негативно и позитивно.
Европейская мысль, начиная с Парменида и Платона, понимала эту трансцендентность
позитивно: именно целое существует в наиболее полном смысле этого слова, тогда
как любые части онтологически вторичны по отношению к целостности (идее).
Европейский идеализм из постановки проблемы соотношения целого и части делал
скорее вывод о том, что в подлинном смысле есть только целостность, и что частей
не существует.
Напротив, буддизм из тех же посылок сделал обратный вывод. Если целое не
присутствует в частях - значит, его просто нет: "Велико блаженство осознать, что
в Колесе Учения нет никакой основы для учения о "душе"[936 Дагпо Лхадже Гамбопа.
Драгоценные четки. Публ. в: Дэви-Неел А. Посвящение и посвященные в Тибете. -
СПб., 1994, с. 197.].
Аналогично из наличия становления (в ходе которого каждая из составных частей
меняется, и все же целое остается самим собой) грек делает вывод, что для
становления необходимо становящееся, что становление невозможно без того, что
остается неизменным, что превышает всякое движение. Для буддиста - "нет
постоянства в становлении и нет вечности в обусловленных вещах. Скандхи
всплывают на поверхность и затем исчезают неизвестно куда. Я знаю теперь, что
это - разум, волнующий пустоту. Я ничего больше не делаю для дальнейшего
становления, свободен я от объектов чувств. Все мои недостатки угасли"
(Терагата, 121-122)[937 Цит. по: Конзе Э. Буддийская медитация: благочестивые
упражнения, внимательность, транс, мудрость. - М., 1993, с. 5.].
Вот ход классической буддистской медитации, имеющей целью самопознание человека:
Проводя Размышление о 32 частях тела, надо своим мысленным взором рассмотреть
себя всего. При этом выясняется, что человек многосоставен. Каждая из этих
частей сама по себе не только не является человеком, но и довольно-таки
неприятна. Соответственно, и целое (которого, как оказалось, и нет) не должно
вызвать никакой симпатии (влечения). "От подошвы ступни - вверх, от макушки
головы - вниз, в этом остове, кругом обтянутом кожей, имеющем около шести футов
в длину, невозможно обнаружить, каким бы тщательным ни был поиск, ни малейшего
следа того, что было бы действительно чистым, как чисты, например, жемчужины.
Все, что в нем можно обнаружить, принадлежит к разряду разного вида нечистот, к
которым можно отнести волосы на голове, волосы на теле и т. д., и которые
вызывают сильное отвращение своей зловонностью и омерзительностью. Некоторым
людям достаточно простого повторения, чтобы достигнуть объекта медитации. Это
произошло, например, с двумя древними мудрейшими, которым объект медитации дал
Махадева, мудрец, живший в Малайе. Когда они попросили его помочь им в выборе
объекта медитации, он дал им Пали-текст о 32 частях тела, предложив им повторять
его именно в таком виде в течение 4 месяцев. Тот, кто повторяет по памяти эту
формулу, должен расположить отдельные части тела в группы из 5 или 6 предметов и
повторять слова каждой группы, сначала двигаясь вперед, потом в обратном
направлении: волосы на голове, волосы на теле, ногти, зубы, кожа; мускулы,
сухожилия, кости, костный мозг, почки; сердце, печень, серозные оболочки,
селезенка, легкие; кишки, брыжейка, желудок, экскременты, мозг; желчь,
пищеварительные соки, гной, кровь, сало, жир; слезы, пот, слюна, сопли,
суставная жидкость, урина. Таким образом следует повторять эти слова по памяти
сотни раз. В результате словесного повтора различные составные части тела
становятся отчетливо созерцаемыми, они выступают перед медитирующим подобно ряду
пальцев руки или как ряд кольев забора"[938 Конзе Э. Буддийская медитация. сс.
63-64.].
При этом надо не просто воображать себе эти части, напротив, зрительный образ
должен уйти и остаться лишь чувство отвращения[939 Конзе Э. Буддийская
медитация. с. 65. Аналогичный результат достигался в гностицизме через несколько
иные медитации. Усвоив принцип тождественности "макрокосма" и "микрокосма",
адепт узнавал тайну космического происхождения своего тела. Он узнает, что сын
Софии, Ялдабаоф, при творении человека использовал низших ангелов-демонов. Один
демон создает левый глаз, другой - правый, третий-голову и т. д. (см. сборник с
заведомо ложным названием "Апокрифы древних христиан", - М., 1989, сс. 205-208).
"Основная задача этого подробнейшего перечисления, которое завершается
"отчетностью" отдельных демонов за отдельные части тела и страсти - настроить
адепта против собственного тела, всех душевных аффектов и внешнего мира" (Шохин
В. К. Брахманистская философия. с. 315).]. "В качестве иллюстрации можно
привести такой пример: люди, которые испытывали недостаток воды, нашли в лесу
источник. Они установили возле него некий знак, например, пальмовый лист, чтобы
с помощью этого знака еще раз найти путь к месту купания и питья. Но, когда
после неоднократных приходов и уходов, путь стал им ясен, они уже более не
нуждались в знаке и просто приходили сюда в любое время, как обычно, умываться и
пить. Так и начинающий, когда он сосредотачивает внимание на волосах на теле и
т. д. как на представлениях, для него становится ясным (при правильном ходе
медитации), что они на самом деле отвратительны. Позднее, однако, он должен
превысить уровень представления "волосы на теле и т. д." и установить разум
именно на их отвратительности". Этому может способствовать, например, такое
упражнение: "Подобно грибам, появляющимся на навозной куче, волосы вырастают на
куче из 31 части. И так как они растут в нечистом месте, они весьма
отвратительны, под
...Поділитися у соцмережах
