Жанр: Религия
Сатанизм для интеллигенции
...МИ? Руководители телевидения и редактора газет все-таки не избираются
населением. "Телезритель голосует кнопкой переключения программ"? Но он очень
редко производит это "голосование" по политическим или нравственным мотивам - в
основном он ищет что "поинтереснее" или "покруче". Так что некоторый уровень
первоначального вложения денег и профессионализма вполне позволяет создать
телеканал с таким мировоззрением, которое в явном виде не приемлет большая часть
телезрителей, но которых постепенно можно приучить к новому для них мышлению[906
Насколько независимо от мнения покупателей газет могут вести себя
"демократические" журналисты, видно из освещения московскими демгазетами
церковной тематики. По опросу, проведенному Институтом системных исследований и
социологии, большинство москвичей (59,5%) согласны, что государство должно
поддерживать церковь (см. Московские новости, 4 .2.1996). В то же время все
демократические издания в Москве постоянно выступают с самой резкой критикой
любых жестов поддержки госвластями Православной Церкви. Следовательно, люди,
ведущие религиозную тематику в московских средствах массовой информации,
стремятся не к отражению мнения большинства, а к тому, чтобы свою (по большей
части резко антицерковную) настроенность навязать большинству москвичей.].
Почти стихийный процесс секуляризации, который идет в западном мире в течение
столетий, активно подгоняется информационными элитами ХХ столетия. А, значит,
механизмы "демократического голосования" никак не могут служить гарантом от
прорыва к власти явно антихристианских групп.
В плане земной истории христианство проиграет хотя бы потому, что в соревновании
с ТВ Церковь не может не проиграть (а такого массированного напора
антихристианских сил, как сегодня, ТВ не проводило ни в хрущевские, ни в
брежневские времена). Атеистическому обществу не дадут перейти в православное.
Его заклинит где-нибудь на язычестве. Для этого есть масса резонов. Один из них
заключается в том, что постхристианское общество не терпит, чтобы его члены
близко к сердцу принимали какие бы то ни было убеждения - особенно же церковные.
Однажды при встрече с руководителями американских протестантских миссий в России
я сказал, что в России нет традиций плюрализма, в которых изначала воспитывалась
Америка. Ответ был весьма неожиданным: по секрету мне потом сказали, что в
Америке сегодня и нет никакого плюрализма. Ведь плюрализм предполагает уважение
к убеждениям другого человека. А в американских масс-медиа высказывание
убежденности - какой бы то ни было и по какому бы то ни было вопросу - считается
вообще дурным тоном. Тот "плюрализм", который складывается сегодня в Америке,
один студент-христианин из Стэнфордского университета описал следующим образом:
"Если я попытаюсь "навязать свое мнение", я выйду за дозволенные рамки. К
христианам проявляют терпимость, но они взамен должны соблюдать молчаливое
соглашение"[907 Jones P. The Gnostic Empire strikes back. - Phillipsburg, 1992,
p. 86.]. Если христианин попытается осудить гомосексуализм или аборты, его
быстро поставят на место и осудят за некорректность. Те, кто придерживается
сегодня "узких" христианских взглядов, имеют все меньше шансов сделать карьеру.
"Смотрите на вещи шире! Не связывайте себя какой-то одной определенной позицией
по этому вопросу". Плюрализм из общества должен перекочевать в каждую отдельную
голову - каждый человек должен верить сразу в несколько богов. В. Розанов по
этому поводу как-то заметил, что нормативный интеллигент "утром верит в Ницше, в
обед - в Маркса, и вечером - в Христа". Честертоном подобная "широта взглядов"
высмеивалась в образе Ричарда Уайта, который "недавно обрел веру, но каждую
неделю менял вероисповедание"[908 Честертон Г. К. Исключительная
изобретательность Еноха Оутса. // Избранные произведения в 4-х томах. Т. 3. -
М., 1994, с. 56.].
О приходе лже-христианского призрака предупреждал еще в прошлом веке Хомяков:
"Мир утратил веру и хочет иметь религию какую-нибудь; он требует религии
вообще". Именно эта форма "какой-нибудь" религиозности все навязчивее заявляет о
себе в нынешней России: трудно найти школьную учительницу или журналистку,
которая не заявляла бы о себе, что она нашла путь скрестить "духовность
православия" с "духовной мудростью Востока". Неколебимая уверенность советских
"образованцев" в том, что всякая "духовность" - благо, внесет свою лепту в
торжество "эры Водолея"...
Такая религия внутреннего плюрализма, религиозной всеядности и духовного
безвкусия и станет общеобязательной религией будущего. В демократическом
обществе, как известно, по вопросу о плюрализме двух мнений быть не может. Но
ведь в том-то и дело, что можно уважать и ценить чужие верования, но быть можно
только самим собой.
Тем не менее, жизнь без убеждений (по диагнозу К. Г. Юнга, такая жизнь как раз и
порождает шизофрению) будет считаться нормой. Человек же, имеющий религиозные
убеждения и не готовый их менять с каждым новым газетным выпуском или при
встрече с каждым новым собеседником, будет рассматриваться как угроза для
общественного порядка. При этом, конечно, будет считаться, что здоровым и
нормальным состоянием является всеверие, тогда как исключительная верность
Евангелию будет диагностироваться как одержимость "сверхценной идеей".
Соответственно, такой "одержимый" Евангелием человек будет рассматриваться как
источник агрессии. Что ж, опыт ХХ века позволяет и здесь сказать, чем все это
кончится. В романе Г. К. Честертона "Шар и крест" Антихрист, воцарившийся в
мире, "провел свой законопроект. Теперь организована медицинская полиция. Даже
если вы сбежите, любой полисмен схватит вас, поскольку у вас нет справки о
нормальности"[909 Честертон Г. К. Шар и крест. // Приключения' 90. - М., 1990,
с. 369.].
Не теософские ли братства будут выдавать эти "справки о нормальности"?
Энтузиазм самих создателей теософского движения уйдет, а их последователи,
поставляющие на широкую организаторскую ногу синкретическую церковь, вспомнят,
что в заветах матерей-основательниц были указания на то, как важно единство и
единомыслие. Получив влияние на формирование государственной образовательной,
культурной и религиозной и информационной политики, они пояснят как гражданам,
так и начальникам, что только веротерпимая и всеединящая, в меру патриотическая,
но и вполне универсалистская система теософии имеет право на бытие в современном
обществе.
"Средневековые пережитки" могут быть терпимы лишь в том случае, если они не
претендуют на исключительность, на обладание истиной. Конечно, каждый имеет
право молиться и веровать как он пожелает... Но публично высказывать свое
несогласие с ясно выраженным общественным стремлением к религиозному всеединству
все же нельзя. Верь как хочешь - но с другими верами в полемику не вступай.
Точнее, даже полемику вести можно - но только с позиций плюрализма, только для
того, чтобы понудить еще одну группку фанатиков (кришнаитов там или
старообрядцев) расширить свое сознание и отвергнуть те догмы их вероучения,
которые могут провоцировать религиозные разделения в обществе.
Поэтому именно отношение к веротерпимому синкретизму и должно стать единственным
критерием общественной и государственной религиозной политики. Если какая-то
религиозная группа не демонстрирует энтузиазма по поводу совершающегося
общерелигиозного "синтеза" - государство найдет способы продемонстрировать свое
неудовольствие этой группой. Те религиозные движения, которые будут продолжать
проповедовать собственную национальную или религиозную исключительность, будут
понуждаемы к принятию более демократичной, более мягкой позиции. Мир в человецех
есть высшая ценность, и дабы не допустить войны, придется развернуть такую
борьбу за межрелигиозный мир, что от некоторых конфессий камня на камне не
останется... "Мы должны бороться против разъединения"[910 Письма Елены Рерих 19291938.
Т. 2, с. 291.].
Уже сейчас несложно разглядеть посланцев будущего - людей, живущих с сознанием,
которое станет массовым и господствующим в некотором будущем веке, в веке
Антихриста... "Как Вы можете оценить современную религиозную ситуацию в России?" -
спрашивают, например, у Г. Рормозера, бывшего советника Й. Штрауса. В ответ мы
слышим, что г-н советник более всего обеспокоен возрождением Церкви в России:
"Кое-что мне бросилось в глаза. В последние два года на экране телевизоров мы
видим изображения, вызывающие на Западе, и прежде всего в Германии, чувство
растерянности. Для нас немыслимо, чтобы в таком большом городе как СанктПетербург,
десятки и даже сотни тысяч людей со свечами в руках маршировали вслед
за патриархом... Многое будет зависеть от того, сможет ли ортодоксальная церковь
действительно восстановить и утвердить свое исключительное и монопольное
правопритязание. Если сможет, то это приведет к роковым последствиям"[911
Диспут. 1992, Январь-март. с. 86-87.].
А вот еще один кликуша Антихриста: "На сегодня религиозный ренессанс - самая
страшная и неоцененная опасность из тех глобальных опасностей, что нас
подстерегают... Собственно в этом и состоит роль религии в истории, она
канализирует агрессию, направляет ее"[912 Назаретян А. Похороны богов. Либо они
состоятся, либо цивилизация погибнет. // Огонек. ј27, 1995.]. Из слов
достопочтенного психоаналитика следует, что религия имеет дело только с
агрессией, и агрессия в человеке исчезнет, если ее направить против самой
религии... И даже опыт советской агрессии против религии ничему не научил
"эксперта". Похоже, его личная ненависть к Евангелию столь велика, что позволяет
не замечать очевидного.
Такое будущее уже было. Языческая империя готова была включить Христа в свой
официальный "пантеон" - наравне с богами и божками других племен (и статуя
Христа действительно в конце III века появляется на некоторое время в римском
Пантеоне). Но христиан не устраивал такой компромисс. Они отказались от участия
в государственных религиозных церемониях. В частности - отказались от воздания
божеских почестей императорам. Отказ от религиозного "плюрализма" оказался
наказуем: Империя вступила в трехсотлетнюю борьбу с Церковью.
Христианство победило. Но прошли века. И незаметно все опять начало меняться.
Годами и столетиями труд многих "субъектов исторического процесса" приближал
момент, когда в истории христианского человечества произойдет решающая подмена -
и произойдет она так, что будет уже почти незаметной...
"Ведьмы, Ваше Высочество, всегда хотят одного и того же, но в разные столетия
они действуют по-разному", - говорит доброе существо, названное "кваклем" в
"Серебряном кресле" К. С. Льюиса. А в "Письмах Баламута" другой персонаж Льюиса
- богатый опытом бес говорит о тактике этих действий: "Мы направляем ужас
каждого поколения против тех пороков, от которых опасность в настоящий момент
меньше всего, и направляем его одобрение на добродетель, ближайшую к тому
пороку, который мы стараемся сделать свойственным времени. Игра состоит в том,
чтобы они бегали с огнетушителями во время наводнения и переходили на ту сторону
лодки, которая почти уже под водой. Так мы вводим в моду порицание энтузиазма
как раз в то время, когда у людей преобладает теплохладность и привязанность к
благам мира. В следующем столетии, когда мы наделяем их байроническим
темпераментом и опьяняем "эмоциями", мода направлена уже против элементарной
"разумности". А когда все люди готовы стать либо рабами, либо тиранами, мы
делаем главным пугалом либерализм".
Так вот, сегодня "пугалом" оказывается религиозная серьезность и верность своей
духовной традиции. Ленивый релятивизм, напротив, считается нормой поведения и
мысли. И в дни, когда человек старательно пытается не заглядывать за грани
земного бытия, всякая серьезная попытка говорить о "сроках и временах" и о
конечной трагедии мира оказывается, конечно, фанатизмом.
Можно ли надеяться, что будущее общество не предложит решительных мер для
проповедников "расовой, религиозной, национальной исключительности"? Поскольку
"фашизмом" названа проповедь "национального и религиозного превосходства", где
гарантия, что священник, в Неделю торжества православия произносящий слово о
том, насколько богословски глубже и человечнее православное почитание иконы,
нежели протестантское иконоборчество - не будет привлечен к ответственности за
"пропаганду фашизма"? А если священник скажет, что христианину нельзя ходить на
уроки тантризма и на сеансы пробуждения "Силы Кундалини" - арестовывать,
очевидно, надо будет прямо на месте.
Вот выписка из Рекомендации 1202 о религиозной терпимости в демократическом
обществе 44 сессии Парламентской Ассамблеи Совета Европы (пункт 12): "Вопросы
межрелигиозной терпимости подлежат дальнейшему развитию. Три монотеистические
религии должны быть призваны поставить особый акцент на те основные моральные
ценности, которые особенно схожи и терпимы"[913 Сегодня. 25.2.1995.]. Вот ведь
уже и Европарламент указывает, что "должны" делать религии, о чем они "должны"
говорить. Очевидно, недолго осталось до постановления, очерчивающего круг тем, о
которых религии должны молчать (молчать придется о своей специфике, о главном в
каждой из религий).
То, что эти "рекомендации" и указы есть, не означает, что они немедленно начнут
применяться против христиан. Закон театра гласит, что если на сцене в первом
акте вешается ружье, то в третьем оно обязательно должно выстрелить. Но все же -
в третьем, а не обязательно в конце первого же действия. Так и с историей
христианства. Если "новый мировой порядок" сложился и объявил "войну религиозной
нетерпимости" (вот уж поистине "страшнее кошки зверя нет" - это в секулярном
обществе, в обществе поголовного житейского материализма начинать борьбу с
"религиозным фанатизмом"!!!) - рано или поздно дойдет до арестов. Ружье уже
почти готово. Какой сейчас акт? Не знаю. Может быть, первый, а может, уже начало
третьего. В конце концов, даже собранное и вывешенное на сцену ружье не
обязательно должно стрелять даже в третьем - может быть, пьеса рассчитана на
пять актов.
В 1900 г. Владимир Соловьев видел только, как начинают создаваться фабрики для
производства деталей будущего "ружья". Самого "изделия" еще не было. Россия, да
и западный мир внешне продолжали оставаться христианскими. Пресса еще только
перешла в руки "антисистемы". И все же в июне 1900 г. Соловьев говорит В.
Величко: "Я чую близость времен, когда христиане будут опять собираться на
молитву в катакомбах, потому что вера будет гонима, - быть может, менее резким
способом, чем в нероновские дни, но более тонким и жестоким: ложью, насмешкой,
подделками, - да и мало ли чем еще! Разве ты не видишь, кто надвигается? Я вижу,
давно вижу!"[914 Величко В. Л. Владимир Соловьев. Жизнь и творения. - СПб.,
1904, с. 170.].
"И тогда явится обманщик мира, наподобие Сына Божия" (Учение 12 Апостолов). Он
не будет бороться явно против Христа, он не будет явно хулить Его. Он будет
расточать иудины поцелуи в Его адрес: "Великий Учитель", "Мой славный
предшественник", даже "Я - в моем прежнем воплощении"...
Главное различие Христа и его антипода с богословской точки зрения в том, что
путь Христа - это путь кеносиса, умаления: "Он уничижил Себя Самого, приняв
образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек" (Фил. 2,67).
Но в системе "Нью-эйдж" "Спаситель" считается продуктом восходящей эволюции
самого человека. Он возвестит, что принес спасение исходящее не от Бога, но от
мира. Он построит "сотериологию снизу", которую противопоставит христианской
"сотериологии благодати". Поначалу он будет выказывать знаки почтения к
христианству, но в конце концов сам сбросит маску и явит себя как "противящийся
и превозносящийся выше всего, называемого Богом или святынею" (2 Фес. 2,4). Он
преподнесет себя как вершину эволюции человечества, как мирового гения, всем
обязанного только самому себе, своим трудам и усилиям.
Он потребует вполне серьезного отношения в его религиозной миссии. "Поклонятся
ему все живущие на земле" (Откр. 13,8). Если кто не будет принимать его образ
мысли ("печать на челе") и предлагаемый им образ жизни ("печать на деснице") -
во имя мира и согласия будет "убиваем всякий, кто не будет поклоняться образу
зверя" (Откр. 13,15)[915 Внешняя печать, несомненно, есть проявление,
запечатление внутреннего отчуждения от Христа. Московский священник Николай
Карасев рассказывает о таком совмещении внутреннего и внешнего: "Однажды я
крестил двух девиц. И у одной из них я увидел на правой руке штамп, на котором
было написано "оплачено". Это был пропуск в один из музыкальных рок-клубов. При
дальнейшем выяснении оказалось, что девицы интересуются учением буддизма, так
как в клубе его пропагандируют. Когда же я поставил условие: или крещение, или
клуб с его песнями и учением, одна из них, у которой был штамп на руке,
отказалась креститься и ушла от купели крещения" (священник Николай Карасев.
Аспирантский отчет на тему "Теософия и практический оккультизм". - М., ОВЦС МП,
1995, с. 9. Рукопись).].
Тайной числа 666 я не собираюсь заниматься. Мне кажется, здесь нет тайны.
Антихрист поставит на своей деятельности такой знак именно потому, что так
сказано в Откровении. Хотя бы просто в порядке цинизма. Ведь число уже перестало
быть страшным. Его использование скорее свидетельствует просто о "широте
взглядов" того или иного деятеля, о том, что он поднялся над предрассудками[916
Например, Эли Визель, президент "Гуманитарного фонда Эли Визеля", бывший узник
нацистского концлагеря, затем известнейший еврейский писатель, лауреат
Нобелевской премии мира (1986 год, вместе с А. Д. Сахаровым), чрезвычайно
влиятельный, хотя и теневой политический лидер Америки, работает по такому
адресу: "666. Fifth avenue, 10h floor, New-York". Он мог бы выбрать любой другой
оффис Нью-Йорка. Но он сделал жест - и поселился в трех шестерках, что стоят на
всех его письмах.]. Так разве интересующий нас персонаж не будет более всех
свободен от "предрассудков"? Вот написала христианская газета, что оккультизм -
это антихристова идеология, и Владимир Авдеев (вообще-то именующий себя
"зороастрийцем") радуется - "В такой компании не скучно. Мы еще, чего доброго,
объявим конкурс "Антихрист года" и если нас так боятся, то отчего же не
покрасоваться этим скандальным титулом?"[917 Авдеев В. Преодоление
христианства. - М., 1994, с. 99.].
Сам Авдеев - не более чем полуобразованный хулиган, но факт очевиден: оккультная
литература постепенно приучает людей к тому, что те символы, которые в
христианстве являются однозначно темными, упаковываются в радужные обертки.
Когда они сочтут, что их время пришло, "президент земного шара" найдет способ
продемонстрировать три заветные цифры. В конце концов, апостол Иоанн дает знак
для того, чтобы по нему опознать Антихриста, а не для того, чтобы получше
замаскировать его. И если именно по этим цифрам можно будет определить
Антихриста - это должен будет суметь сделать любой христианин, даже несведущий в
криптографии.
Но с одной мыслью Авдеева я согласен. Он говорит, что "христианский Запад
потерял чувство духовной ревности и элементарный инстинкт религиозного
самосохранения"[918 Авдеев В. Преодоление христианства. с. 110.]. То же самое
можно сказать и о России, где правит невиданный в истории бал "чужебесия".
До такой степени люди затерроризированны идеей обязательного "мира между
религиями", настолько пленены пропагандой их "равноценности", что даже Инесса
Ломакина, в книге которой о джа-ламе столько страшных страниц, считает
необходимым делать реверансы в адрес "мудрости ламаизма". "В наш век безверия,
когда, словно спохватившись, люди массово обращаются к религиям, происходит так
называемое "религиозное возрождение", - молодая женщина - член буддийской общины
Санкт-Петербурга, прочтя часть рукописи, спросила меня: "К чему все эти ужасы,
эти жертвоприношения? Буддист не сорвет травинку, благословляя все, растущее и
живущее на земле. Или вы против возрождения ламаизма?". Нет-нет, не против;
любая вера сейчас, наверное, во благо. Только ламаизм - вера особая, вобравшая
мудрость Степи"[919 Ломакина И. Голова Джа-ламы. 1993, сс. 208-209.]. Конечно,
вырывать сердца из груди живых людей - это идет "во благо человека". Как мы
помним - карма убитого от этого становится лучше.
А вот еще один пример человеческого жертвоприношения "духу терпимости". В Новой
Гвинее есть племя, при знакомстве с представителями которого ни в коем случае
нельзя называть свое имя, рассказывать что бы то ни было о себе и принимать
помощь от них. Это "асматы - удивительный народ, упоминание о котором наводит
страх, ибо это жестокие охотники за головами и каннибалы. В 1961 г. именно здесь
бесследно исчез Майкл Рокфеллер - сын бывшего в то время губернатора Нью-Йорка и
одного из богатейших людей Америки. 20 моряков капитана Кука, высадившихся в
1770 г. с корабля на берег в поисках воды, стали жертвами аборигенов. Дурная
слава пристала к этой местности. Каннибализм, страшный и непонятный, сделал
асматов в глазах цивилизованного человечества кровожадными чудовищами. В 20-х
годах нашего столетия голландцы, владевшие этими территориями, боролись с
каннибализмом нещадно. Затем индонезийцы продолжили карательные экспедиции с той
же решимостью. Но каннибализм был не побежден, а скорее загнан в подполье.
Асматы изъяли все внешние проявления каннибализма из публичной жизни. Асматы
считают, что смерть одного прибавляет жизненных сил другому. Убивая человека из
другого племени, они тем самым как бы продлевают свою собственную жизнь. Только
тот, кто узнал имя убитого, сможет в полной мере "воспользоваться" результатами
охоты. Посему и доблесть асматского воина зависит от умения выследить свою
жертву, узнать о ней как можно больше. "Моральным" же обоснованием для
"охотников за головами" являются умершие предки, постоянно требующие отмщения.
На их души можно списать все, их спиритуальной силой прикрываются от злых духов,
во множестве подстерегающих человека повсюду. Именно поэтому поклонение духам
умерших стало неотъемлемой частью асматских верований.... Доблесть воина - в
победе, какой бы ценой она ни досталась. Надо - заведет специально дружбу с
жителями соседней деревни, пригласит в гости, угостит, окажет помощь, - и все
лишь для того, чтобы узнав о враге как можно больше, однажды напасть и убить.
Странный, с позиции белого человека, кодекс взаимоотношений. Вполне логичным в
этом контексте выглядит восприятие асматами библейской истории, с которой упорно
и терпеливо знакомят их миссионеры, нередко, впрочем, страдавшие до недавнего
времени от коварных каннибалов. Так вот, Иуда в глазах асматов выглядит рядом с
рефлектирующим, слабым, простодушным Христом настоящим воином-победителем. Он
сумел втереться в доверие к врагу, улучил нужный момент, перехитрил свою жертву
и нанес точно рассчитанный удар. Он добился поставленной цели, он выжил, а
Христос... Асматы. Мужественные, бесстрашные воины, гордые люди, не покорившиеся
завоевателям. Да, с точки зрения белого человека, они коварны, вероломны и
кровожадны, они не признают нашей морали и нашей жизни. И все же жаль, если
цивилизация когда-нибудь уничтожит их самобытность"[920 Черняк И. У "охотников
за головами". // Огонек. ј20, 1995, сс. 68-71.].
Если читатель разделяет скорбь автора "Огонька" о том, что каннибализм может
исчезнуть, а в результате наш мир станет чуть-чуть менее плюралистичным -
значит, он готов в жертву модной идее, в жертву идолу "плюрализма" приносить
реальные человеческие жизни. Его богословское кредо "не все ли равно как
верить!", оказывается, предполагает, что не имеет значения - что в меню у наших
сограждан по планете: человечина или баранина. Конечно, - в чужую тарелку
заглядывать неприлично...
И этот плюрализм, это "расширение религиозного кругозора", еще обернется кровью
для христиан. Тот же Авдеев "день Икс" назначает на весьма определенную и
близкую дату: "В 2004 году начинается наша эра - Водолея. Сам астрологический
знак красноречиво говорит за себя, ибо удерживает в руках два сосуда с водой,
живой и мертвой, балансируя уровень ее в обоих. Уж не потерпит он и Единого
Бога"[921 Авдеев В. Преодоление христианства. с. 71.]. Итак, до эпохи тотального
плюрализма осталось меньше десяти лет. Дальнейшая программа логична: "Если
цифрами обозначить монорелигии по времени их возникновения (1 - иудаизм; 2 -
христианство; 3 - ислам), то цели истребления будут расположены в следующем
порядке: 2-1-3. Это будет происходить потому, что на сегодняшний день
нетрадиционными религиями и мировым рационализмом уже накоплен огромный опыт по
борьбе с христианством, да и само оно за последние двести лет уже успело
порядком привыкнуть к гонениям... Настало время повалить макеты картонных кумиров
и вернуться к состоянию исходного первозданного благоденствия, а космическая эра
Водолея поможет нам в этом... Не беспокойтесь, речь не может идти не только о
прощении, но даже о пощаде"[922 Авдеев В. Преодоление христианства. с. 168-170.
Слова о "пощаде", которой не будет, станут особенно значимы, если вспомнить, что
активнейший рассадник оккультных идей в России и во всем мире - это кружки
"восточных единоборств". Журналист спрашивает Михаила Крысина, президента
Российской Ассоциации боевых искусств, вице-президента Всемирной федерации
Косики-каратэ: "Однако, Михаил! Будучи приверженцем буддизма, вы только что
произнесли Христову заповедь: "Ученик никогда не может возвыситься над
учителем". При том, что отношение к православию у вас, скажем, прохладное. -
Православие есть помимо меня. Я есть помимо него. Нельзя заставлять человека
молиться какому-то богу, тем более такому, который пришел и сказал: "Вот - я".
Ну - ты. Внешне - никто. Речь - косноязычная. Характер - отвратительный. Чудес
никто не видел. Да человек - это уже Бог. В чем-то, в чем достиг высочайшего
мастерства" (Совершенно секретно. №3, 1995).
...Поділитися у соцмережах
