Жанр: Психология
Избранные философско-психологические труды.
...ще в роли внутренних условий,
в мышлении как деятельности еще, в частности, и в роли мотивов, установок,
отношения личности к окружающему.
Тезис о мышлении как процессе направлен против распространенных в последнее
время в психологии осознанных или неосознанных бихевиористических, прагматических,
позитивистских тенденций, выражающихся в сведении психологического
исследования к "чистому описанию" внешних результатов мыслительного процесса
(например, усвоения знаний) без раскрытия внутреннего хода процесса, который за
этими внешними фактами стоит и к ним приводит. Мы стремимся повсюду исходить из
объективно контролируемых "внешних" фактов, но видим задачу психологического
исследования в том, чтобы вскрыть внутренние условия и закономерности того
скрытого, непосредственно не выступающего процесса, который к ним приводит^
^ Так, наблюдая внешний ход мыслительной деятельности, можно, например, констатировать, что на
ранних стадиях мыслительный процесс выступает в развернутом, а затем во все более свернутом виде. В
конце концов, самый процесс исчезает из поля зрения и непосредственному наблюдению оказывается
доступным лишь как бы сразу выступающий результат, за которым можно гипотетически представлять
себе как бы одномоментный акт. На самом деле за этим внешне выступающим различием свернутого или
развернутого процесса исследование мышления раскрывает разное соотношение анализа и обобщения.
Процесс мышления тем более "свернут", чем в большей мере он оперирует уже сложившимися, готовыми
246
Два основных положения определяют наш подход к проблеме мышления, а именно:
во-первых, диалектико-материалистический принцип детерминизма и рефлекторная
теория, являющаяся его специальным выражением, и, во-вторых, положение о
процессе мышления как исходном предмете психологического исследования. Эти
два положения в нашем их понимании образуют, как теперь видно, единое целое.
Выдвигая тезис о процессе, его внутренних условиях и закономерностях, мы имеем
ввиду не просто вообще процессуальность, динамику, а правильное соотношение
внешних и внутренних условий, их взаимосвязь.
Эта взаимосвязь выражается в том, что внешние условия (причины) действуют не в
качестве внешнего толчка, непосредственно, механически определяющего результаты
мыслительной деятельности, а опосредствованно - через внутренние условия этой
деятельности в их физиологическом и психологическом выражении. Таким образом
происходит не совместное действие двух детерминаций - внешней и внутренней, а
осуществляющаяся через вышеуказанное соотношение внешних и внутренних условий
единая детерминация мышления. Совершенно очевидно при этом, что термин "внутренний",
который мы употребляем, не имеет ничего общего с субъективистическим
значением этого термина, который он имел в интроспективной психологии, а связан
целиком и полностью с тем, совсем от него отличным значением, которое он
приобретает в диалектико-материалистической трактовке соотношения внешнего и
внутреннего.
Положение о мышлении как процессе оказалось бы бессодержательным, если бы не
был определен состав этого процесса. Процесс мышления - это анализ и синтез (в их
взаимосвязи и взаимообусловленности), абстракция и обобщение.
Как известно, Сеченов и Павлов характеризуют всю отражательную деятельность
мозга как аналитико-синтетическую.
Всякий психический процесс (анализ, синтез) есть вместе с тем и физиологический
процесс, но он имеет и свою специфическую характеристику. ПсихологическоеХарактеризуя свой метод, метод научного мышления, Маркс рассматривал его как
метод аналитический и синтетический.
Эта характеристика научного мышления вытекает из самого существа той задачи,
решению которой оно служит и которая заключается в том, чтобы проанализироватьПсихологический аспект анализа (как и всякого познавательного процесса)
неразрывно связан с гносеологическим - с отражением объективной реальности.
Вместе с тем не трудно обозначить, чем отличаются друг от друга анализ (и синтез), а
также абстракция и обобщение в теории познания и логике, с одной стороны, и в
психологии - с другой. В центре гносеологической проблемы стоит вопрос об истине,
т.е. о том, адекватно ли результативное выражение мыслительного процесса (то или
обобщениями, он тем более развернут, чем меньше в нем готовых обобщений и больше необходимость
впервые идти к ним посредством первоначального анализа предметных отношений, лежащих в основе этих
обобщений. Для психологического исследования мышления наиболее существенное значение имеет раскрытие
этих внутренних соотношений.
иное мыслительное образование) объективной реальности. Логика специально фиксирует
те условия, которым удовлетворяют соотношения мыслей, когда эти последние
адекватны своему объекту. Логика, конечно, тоже рассматривает объект своего
изучения в развитии, в процессе. Но процесс, с которым имеет дело логика, - это
процесс развития научного знания в ходе исторического развития. В отношении же
мышления как деятельности индивида ее задача ограничивается фиксацией самых
общих условий, которым должен удовлетворять результат мыслительной деятельности,
чтобы быть адекватным своему объекту. Психология же изучает мыслительную
деятельность индивида, процесс мышления в закономерности его протекания.
Таким образом в теории познания речь идет о проанализрованности, обобщенности и
т.д. продуктов научного мышления, складывающегося в ходе исторического развития
научного знания; в психологии речь идет об анализировании, синтезировании и т.д. как
деятельностях мыслящего индивида. Конечно, мышление человека-индивида всегда
опосредствовано и обусловлено результатами исторического развития научного
знания, а это последнее совершается не помимо деятельности мыслящих индивидовученых,
двигающих науку вперед. Они, таким образом, взаимосвязаны, но не тождественны.
Характеристика мышления как процесса анализа и синтеза, абстракции и обобщения
есть лишь самая общая его характеристика. Она не исключает, а предполагает
многообразие различных мыслительных операций (математических, грамматических и
т.д.) со своими специфическими особенностями, связанными с особенностями объективного
содержания, к которому они относятся.
В своем предметном содержании каждая из этих операций является продуктом
исторического развития соответствующих областей знаний, функционирующим внутри
мышления индивида.
Функционирование (и усвоение) каждой из этих операций требует изучения и своей
специальной характеристики. Но, идя только путем выявления этих специфических
особенностей, никак не построить общей психологической теории мышления. Для того
чтобы прийти к общей теории мышления, надо от единичных и особенных перейти ко
всеобщим чертам мышления. Таковыми и являются анализ, синтез и т.д.
При этом речь идет вовсе не о том, чтобы все свести к этим всеобщностям -
анализу, синтезу и т.д. "вообще"; речь идет о том, чтобы проследить движение анализа,
синтеза и т.д. так, чтобы сами они выступили применительно к различным
конкретным условиям в виде различных операций, а различные конкретные операции,
в свою очередь, - как формы проявления анализа и синтеза, абстракции и обобщения.
Психология мышления изучает и самый анализ, синтез и т.д. в их движении, в
качественном многообразии тех форм, в которых они выступают.
Характеризуя основные принципиальные установки психологии мышления, надо
специально подчеркнуть одно положение: мышление в понятиях - это оперирование
понятиями объектов, т.е. объектами, в этих понятиях определенными. Подобно
этому рассуждение - это соотнесение друг с другом не суждений или положений самих
по себе, а предметов, о которых в них идет речь, их свойств и отношений^.
Оперирование понятиями самими по себе, обособление от предметов этих понятий
(составляющее суть формализма), неизбежно превращается в оперирование не с
понятиями, а с терминами (логический формализм неизбежно приводит к формализму
- Поясним это положение на примере геометрического доказательства. В геометрическом доказательстве
существенную роль играют построения; построение - душа, нерв геометрического доказательства. Но
что собственно представляют собой построения? Построение - это соотнесение не понятия, например,
окружности с понятием треугольника, как они даны в их определениях, а определенной в соответствующих
понятиях окружности, проходящей через такие-то точки (например, вершину данного треугольника), с
треугольником, вершины которого лежат в данных точках А, В, С. Построение как звено геометрического
доказательства - это соотнесение геометрических образований через подстановку в общие формулы
(прямые, треугольники, окружности и т.п.) частных значений.
семантическому). Возможность в ходе доказательного рассуждения приходить ко все
новым выводам основывается именно на том, что мышление в понятиях оперирует с
объектами этих понятий. Мышление в ходе рассуждения добывает все новые данные
выходящие за пределы исходных условий, и, используя их, приходит ко все новым
выводам в силу того, что, включая объекты исходных положений во все новые связи,
оно, как бы поворачивая их каждый раз новой стороной, открывает и как бы черпает
из них все новые свойства и отношения, в этом источник "продуктивности"
мышления.
Оборотной стороной этого исходного положения о роли объекта в процессе
мышления является другое, с ним связанное положение о мышлении как деятельности
субъекта.
У истоков познания стоит действие. Познание и действие взаимосвязаны.
Сначала познание непосредственно вплетено в практическое действие; лишь затем
оно выделяется в особую познавательную, теоретическую "деятельность". Никак не
приходится противопоставлять действие и познание как внешние по отношению друг к
другу и не приходится, значит, представлять себе в генетическом плане дело так,
будто сначала было действие без познания (а затем, соответственно, познание без
действия). Во всяком практическом действии человека уже заключено чувственное
познание, которое, отражая объективную действительность, условия, в которых
совершается действие, регулирует это последнее. Действие никак нельзя сводить
только к его исполнительской части и считать лишь чем-то чисто внешним, лишенным
всякого внутреннего содержания.
Переход от решения задачи посредством проб в плане практического действия к ее
решению в плане чувственного (зрительного) или "умственного" познания, выделившегося
из действия, имеет своим условием развитие познания, формирующегося в
процессе практического действия. Сначала познание включено в практическое
действие, а затем, по мере своего формирования, оно выделяется из практического
действия, приобретает по отношению к нему относительную самостоятельность.
Отображая вообще действительность, познание отображает, воспроизводит и
действия человека над предметами действительности. Исходные элементарные мыслительные
(например, арифметические) операции воспроизводят в идеальном плане
практические действия людей с вещами (например, арифметическое действие вычитания
- практическое действие изъятия одного или нескольких предметов из данного
множества). При этом результаты этих действий над предметами (как практических,
так и мысленных) определяются соотношением предметов, над которыми они
производятся, их свойств и отношений. Этими соотношениями определяются правила,
которым в науке подчиняются соответствующие мыслительные операции. Действия
не только мыслительные, но и практические служат средствами анализа, выявления
этих объективных соотношений между предметами, их свойствами и отношениями. В
познании практическое действие выполняет функцию практического анализа действительности.
Поэтому психологическое исследование познавательной деятельности
должно проследить линию развития познания - анализа, синтеза, обобщения, их
уровней и форм, в которых они выступают.
В плане онтогенетическом, психологическом - когда ребенок сначала решает
практическую задачу, которая перед ним ставится, посредством проб - в плане практического
действия, то и в выполнении этого практического действия уже участвует
зрение. Если сначала задача оказывается неразрешимой без помощи практических
действий, проб, а затем она становится разрешимой чисто зрительно, это свидетельствует
о совершающемся в процессе действия изменении, эволюции самого зрительного
восприятия: само оно стало иным, а не только внешние его проявления. Задача
психологического исследования - вскрыть эту линию развития познания, восприятия,
подъема его на высший уровень анализа, синтеза, генерализации и выявить скрытые
внутренние условия перехода от решения посредством проб в плане практического
действия к ее решению в плане зрительного или умственного познания, выделившегося
из действия.
Выяснению этого вопроса были посвящены эксперименты, проведенные у нас
И.М. Жуковой.
Решение задачи, предъявлявшейся в этих опытах детям, требовало выбора адекватного "орудия".
"Орудия" (палочки с крючками и без крючков) предъявлялись разной формы и разного цвета. Для решения
задачи требовался двойной анализ: 1) вычленение формы как существенного признака (абстракция от цвета)
и 2) анализ различных форм орудия для выделения той, которая отвечает требованиям задачи.
Во 2-й и 3-й сериях опытов, в отличие от 1-й серии, одно из этих двух звеньев анализа снималось (так,
во 2-й серии все орудия были окрашены в один цвет и различались только по форме). Оказалось, что снятие
одного из двух звеньев анализа примерно вдвое ускоряло переход к решению задачи в плане познания без
практических проб "с места".
Значит, условием этого перехода является анализ средств решения задачи через синтетический акт их
соотношения с ее требованием. В результате этого анализа "орудия" выступают в их существенных для
задачи свойствах. Пока ребенок не выделил анализом существенные для задачи свойства и не произошло
соответствующего обобщения, пока ребенок вынужден оперировать вот с этой единичной вещью, а не с
"орудием" определенной формы, ему не остается ничего другого, как испробовать каждую вновь
предъявленную вещь. Но когда в результате анализа орудия выступили в обобщенном виде и выяснилось,
что годно орудие такой-то формы и негодно - другой, отпадает всякая нужда в том, чтобы сызнова
испробовать каждый вновь предъявляемый предмет, и ребенок прекращает пробы действием. Таким
образом этим исследованием экспериментально показано, что выделение познавательной деятельности из
практической деятельности обусловлено возникновением обобщения в результате анализа, вычленяющего
существенные для задачи свойства.
Характеризуя исходные теоретические установки психологии мышления, нельзя не
отметить связь мышления (даже отвлеченного) с чувственным содержанием и
со с ловом, с языком.
Всякое мышление, как бы отвлеченно и теоретично оно ни было, начинается с
анализа эмпирических данных и ни с чего другого оно начинаться не может. Но
наглядные, чувственные элементы образуют не только отправной пункт мышления,
от которого мышление исходит, чтобы затем его покинуть, от него освободиться.
В реальном мыслительном процессе понятия не выступают в отрешенном, изолированном
виде; они всегда функционируют в единстве и взаимопроникновении с наглядными
моментами представлений и со словом, которое, будучи формой существования
понятия, всегда является вместе с тем и неким слуховым или зрительным образом.
Не только отвлеченное значение слова, но и наглядный образ может быть носителем
смыслового содержания и выполнять более или менее значительные функции в
мыслительном процессе, потому что образ является не замкнутой в себе данностью
сознания, а семантическим образованием, обозначающим предмет и отражающим
предметные отношения.
Наглядные элементы включаются в мыслительный процесс в виде более или менее
генерализованного содержания восприятия, в виде обобщенных образных представлений
и схем, которые как бы антиципируют и предвосхищают словесно еще не
развернутую систему мыслей^.
Чувственное содержание включается в мыслительный процесс и как обусловливающее
его ход и как обусловленное им. Очень отчетливо это выступает при решении
геометрических задач, где большую роль играет зрительный анализ чертежа.
Увидеть чертеж по-иному - это, собственно, значит выделить определенный
элемент его (отрезок, угол) из одной фигуры и включить в другую, т.е. совершить акт
чувственного анализа и синтеза. Данные экспериментов отчетливо показали, что
чувственный анализ и синтез чертежа органически вплетены в мыслительный процесс
решения соответствующей геометрической задачи, определяемый анализом понятийно
* См. об этом: Рубинштейн CJI. Основы общей психологии. М., 1946. С. 348-352. О мышлении и
чувственном познании в гносеологическом плане см.: Рубинштейн CJI. Бытие и сознание. М., 1957, С. 7072
и 102-105.
сформулированных условий и требований задачи. При решении геометрических задач
динамика чувственного анализа и синтеза или видения чертежа обусловливает ход
мыслительного процесса и сама обусловливается им.
Необходимо также подчеркнуть как принципально важное положение, выражающее
общественную природу человеческого мышления, связь его с речью, с языком.
Человеческое мышление совершается в обобщениях, которые фиксируются в словах,
в речи. На этом вопросе о мышлении и речи мы остановимся далее особо.
Таковы в самых общих чертах основные установки, из которых исходит наша
психологическая теория мышления.
Мы дадим здесь общий абрис психологии мышления, ряда основных ее проблем в
том виде, как он выявился в ходе наших исследований мышления.
Выше сформулированные исходные методологические установки получили практическое
выражение в применявшемся нами методе исследования.
Содержательный метод, приспособленный к тому, чтобы действительно вскрывать
природу данного круга явлений, всегда возникает в науке как результат изучения.
Так, например, условные рефлексы, сначала сделавшись предметом углубленного
исследования, потом превратились в метод исследования, посредством которого стала
изучаться деятельность коры, динамика корковых процессов. Результат исследования,
вскрывающего какие-либо существенные зависимости исследуемой области явлений,
затем превращается в метод, в инструмент дальнейшего исследования. Так обстоит
дело и с исследованием мышления. Метод изучения мышления тоже складывается из
результатов его исследования. В метод исследования мышления обращается тот
установленный нашими исследованиями фундаментальный факт, что возможность
переноса решения со вспомогательной задачи, актуализации соответствующих знаний
(теорем), использования прямых "подсказок", заключающих в себе недостающее
звено анализа, - все это оказывается зависимым от того, насколько продвинут
собственный, анализ испытуемым стоящей перед ним задачи; все это предполагает
наличие соответствующих внутренних предпосылок, внутренних условий. Метод, о
котором здесь идет речь, основан на соотношении внешних и внутренних условий
мыслительной деятельности; он, значит, строится на применении основного принципа -
принципа детерминизма в очерченном выше его понимании.
Испытуемых обычно делят на тех, которые могут, и тех, которые не могут
самостоятельно, без чужой помощи решить задачу. Эта альтернатива недостаточна,
чтобы проникнуть во внутренние закономерности мышления. К тому же это
фиктивное, метафизическое разделение. Умение самостоятельно решить данную задачу
предполагает умение использовать данные прошлого опыта, решение других задач.
Существенное значение имеет дальнейшее подразделение испытуемых, в распоряжение
которых предъявляются дополнительные средства для решения стоящей перед
ними задачи, на тех, которые в состоянии и которые не в состоянии их освоить и
использовать как средство дальнейшего анализа. В ходе мышления непрерывно те
или иные данные, сообщаемые субъекту другими или обнаруживаемые им самим, -
сначала внешние по отношению к мыслящему субъекту, к процессу его мышления, -
становятся звеньями мыслительного процесса; в результате произведеного субъектом
анализа эти данные превращаются в средства дальнейшего анализа стоящей перед
ним задачи.
Какие данные человек в состоянии использовать при решении той или иной задачи
зависит от того, насколько он продвинулся в анализе решаемой задачи. Конечно,
возможность решения обусловлена и наличием у испытуемого соответствующих
знаний, но самая актуализация тех или иных знаний зависит от анализа задачи (см.
дальше). Если мы так подчеркиваем значение внутренних условий, то это делается
потому, что в психологии - под прямым и осознанным либо косвенным и неосознанным
влиянием позитивистских тенденций - эта внутренняя, на поверхности явлений
непосредственно не выступающая, скрытая сторона процесса вовсе игнорируется. Но
для нас и речи не может быть о пренебрежении внешними условиями, диалектической
взаимосвязью внутреннего и внешнего.
Поскольку возможность использовать те или иные подсказки, вспомогательные
задачи и т.п. зависит от того, насколько продвинут анализ задачи, предъявленные в
ходе эксперимента вспомогательные задачи, точно дозируемые подсказки и т.п. могут
служить средством своеобразного "зондирования" мышления, объективным индикатором
внутреннего хода мысли, ее продвижения в решении задачи. Мы пользовались в
наших исследованиях этим методом.
Наши "подсказки" заключались в основном в выделении того объекта, того звена,
на которое на данном этапе должен быть направлен анализ (в соответствии с
этим наши подсказки осуществлялись, например, при решении геометрических задач
путем выделения жирным шрифтом определенного отрезка, в других случаях
мы достигали той же цели интонационным выделением определенных условий в задаче
или соответствующей ее формулировкой). Подсказки лишь определяли
направление анализа, предоставляя его выполнение самому испытуемому, а не
осуществляли этот анализ вместо испытуемого. Они ставили себе целью выявить
собственное мышление наших испытуемых и вскрыть условия, содействующие его
продвижению.
Результаты так поставленного исследования, естественно, должны открыть пути
для развития самостоятельного, продуктивного мышления, для формирования людей,
способных не только автоматически пользоваться заученными приемами, но и
открывать нечто новое.
Мышление - это прежде всего анализ и синтез. Анализ, как и синтез, выступает в
многообразных формах. Мы различаем, во-первых, два разных уровня анализа -
анализ чувственных образов вещей и мыслительный анализ словесных "образов".
Различаются далее: 1) анализ-фильтрация при отсеивании одной за другой не
оправдавших себя проб решений (это элементарный анализ проблемной ситуации
тгосредствомтгроб^ и 2) направленный анализ через синтез, когда самый анализ
определяется и направляется к определенной цели через синтетический акт
соотнесения условий с требованиями поставленной задачи. Современная кибернетика
пытается воспроизвести это различие форм анализа в построении автоматов, когда
наряду с автоматами, работающими по принципу "фильтра" поступающих извне
сигналов, она проектирует машины, снабженные "компаратором"^.
Мыслительный процесс начинается с анализа проблемной ситуации. Анализ расчленяет
данное, известное и неизвестное, искомое. С этого начинается формулировка
задачи, которую мы таким образом, отличаем от самой проблемной ситуации. Задача
выступает в той или иной формулировке в результате анализа проблемной ситуации.
Формулировка задачи зависит от того, как был произведен анализ проблемной
ситуации. В свою очередь анализ обусловлен ее формулировкой.
Роль формулировки задачи в ее решении была выявлена у нас специальным
исследованием (Н.С. Мансурова), в котором испытуемым предлагалась, по существу,
одна и та же задача в двух различных формулировках.
В зависимости от того, какой была речевая формулировка, что в ней особо
подчеркивалось, осуществлялся и процесс решения задачи*.
См, дальше о двух формах анализа в кибернетике.
К "подчеркивающим" моментам следует отнести также интонацию. В контрольной серии
экспериментов по решению последней задачи словесная формулировка оставлялась без изменения, но
интонацией подчеркивалась та ее часть, где говорилось об угле при вершине и о равных сторонах.
Подобное интонационное подчеркивание оказывалось равносильным изменению речевой формулировки, оно
могло изменять направление анализа и ход всего мыслительного процесса.
Так, двум группам предлагалась задача: "Даны три равных вектора, приложенные к точке под углом
120° друг к другу. Найдите их равнодействующую". Словесная формулировка той же задачи в двух других
группах была иная: "К точке приложены три равных вектора. В каком направлении, куда будет двигаться
точка под действием приложения сил, если векторы действуют под углом в 120° в отношении друг друга?".
Результаты решения задачи показали зависимость его от речевой формулировки. В том случае, когда
спрашивалось о равнодействующей, все школьники (100%) решили задачу путем определения равнодействующей
по правилу параллелограмма.
В другом случае, когда требовалось определить направление движения точки, все участники
математического кружка находили правильный ответ без определения равнодействующей, на основании
которой и можно определить направление движения точки, так как замечали, что силы, приложенные к
точке, взаимно уничтожают друг друга.
Анализ данных приводит к вычленению условий задачи в собственном смысле слова
и ее требований. Под условиями задачи в собственном смысле слова мы разумеем те
данные, которые включаются в качестве необходимых посылок в ход рассуждения,
ведущего к решению. Обычно задача заключает в себе ряд привходящих обстоятельств,
не являющихся условиями задачи в вышеуказанном специфическом,
собственном смысле слова. Таково, например, то или иное расположение фигуры на
чертеже, предъявляемом при формулировке задачи.
Анализ, выделяющ
...Поділитися у соцмережах
