Жанр: Стихи

Эрос Серебряного века

сторінка №2

ело
Царского Сына!
9 ноября 1918 г.
Ты тогда дышал и бредил Кантом. Я тогда ходила с красным бантом. Бриллиантов не
было (и франтов)
Ели мы горох и чечевицу. Ты однажды с улицы певицу — Мокрую и звонкую, как
птица, В дом привел. Обедали втроем.
А потом —.......как боги —
Говорили о горячем гроге И, дрожа, протягивали ноги В черную каминную дыру.
Марина Цветаева
Пили воду —........попойка! —
Ты сказал: — Теперь, сестричка, спой-ка! И она запела нам о стойкой Всаднице и
юном короле.
Ты сказал: Любовь и Дружба — сестры,
И она надела мне свой пестрый
Мокрый бант — и вспыхнул — красный остров!
Незавершенное
Целовались — и играли в кости. Мы с тобой уснули на помосте Для углей, —
звонкоголосой гостье Уступив единственный тюфяк.
10 ноября 1918 г.
Мать из хаты за водой, А в окно — дружочек: Голубочек голубой, Сизый голубочек.
Коли днем одной — тоска, Что же в темь такую? И нежнее голубка Я сама воркую.
С кем дружился в ноябре — Не забудь в июле.
Гули-гули-гули.
Возвратилась мать! Ладно — ворковать!
Чтобы совы страсть мою Стоном не спугнули — У окна стою — пою: Гули-гули-гули.
Подари-ка золотой Сыну на зубочек, Голубочек голубой, Сизый голубочек!
14 ноября 1918 г.
Соловьиное горло — всему взамен! — Получила от певчего бога — я.
Соловьиное горло! —.........
Рокочи, соловьиная страсть моя!
Сколько в горле струн — все сорву до тла! Соловьиное горло свое сберечь На тот
свет — соловьем пришла!
20 ноября 1918 г.
ИЗ ЦИКЛА "КОМЕДЬЯНТ"
(6)
Волосы я — или воздух целую? Веки — иль веянье ветра над ними? Губы — иль вздох
под губами моими? Не распознаю и не расколдую.
Знаю лишь: целой блаженной эпохой, Царственным эпосом — струнным и странным
Приостановится ...........
Это короткое облачко вздоха.

22


23


Марина Цветаева
Друг! Все пройдет на земле, — аллилуйя! Вы и любовь, — и ничто не воскреснет. Но
сохранит моя темная песня — Голос и волосы: струны и струи.
22 ноября 1918 г.
(25)
Сам Черт изъявил мне милость! Пока я в полночный час На красные губы льстилась —
Там красная кровь лилась.
Пока легион гигантов Редел на донском песке, Я с бандой комедиантов Браталась в
чумной Москве.
Хребет вероломства — гибок. О, сколько их шло на зов
..........моих улыбок
..........моих стихов.
Чтоб Совесть не жгла под шалью • Сам Черт мне вставал помочь. Ни утра, ни дня —
сплошная Шальная, чумная ночь.
И только порой, в тумане, Клонясь, как речной тростник, Над женщиной плакал —
Ангел О том, что забыла — Лик.
Март 1919 г.

24


Незавершен н о е
ИЗ ЦИКЛА "СТИХИ К СОНЕЧКЕ"
(5)
От лихой любовной думки Как уеду по чугунке — Распыхтится паровоз.
И под гул его угрюмый Буду думать, буду думать, Что сам Черт меня унес.
От твоих улыбок сладких, И от рук твоих в перчатках, И от лика твоего —
И от слов твоих шумящих, И от ног твоих, спешащих Мимо дома моего.
Ты прощай, злодей-прельститель, Вы, холмы мои, простите Над.........Москвой, —
Что Москва! Черт с ней, с Москвою! Черт с Москвою, черт со мною, — И сам СветХристос
с тобой!
Лейтесь, лейтесь, слезы, лейтесь, Вейтесь, вейтесь, рельсы, вейтесь, Ты гуди,
чугун, гуди...
Может, горькую судьбину Позабуду на чужбине На другой какой груди.
1919 г.

25


Марина Цветаева
На коленях у всех посидела И у всех на груди полежала. Все до страсти она
обожала И такими глазами глядела, Что сам Бог в небесах...
16 июня 1919 г.
Поскорее бы с тобою разделаться, Юность — молодость, — эка невидаль! Все:
отселева — и доселева Зачеркнуть бы крест на крест — наотмашь!
И почить бы в глубинах кресельных, Меж небесных планид бесчисленных, И учить бы
науке висельной Юных крестниц своих и крестников.
— Как пожар зажечь, — как пирог испечь, Чтобы в рот — да в гроб, как складнее
речь На суду держать, как отца и мать
......................продать.
Подь-ка, подь сюда, мой воробышек! В том дому жемчуга с горошину.
Будет жемчуг................
А воробушек — на веревочке!
На пути твоем — целых семь планид, Чтоб высоко встать — надо кровь пролить. Лей
да лей, не жалей учености, Весельчак ты мой, висельченочек!
— Ну, а ты зачем? — Душно с мужем спать!
— Уложи его, чтоб ему не встать,

26


Незавершенное
Да с ветрами вступив в супружество — Берегись! — голова закружится!
И плетет — плетет...........паук
— От румян-белил встал горбом — сундук, Вся, как купол, красой покроешься, —
После виселицы — отмоешься!

Так — из темных обвалов кресельных, Меж небесных планид бесчисленных
Юных висельников и висельниц.
Внук с пирушки шел, видит — свет зажжен.
...........в полу круг прожжен.
— Где же бабка? — В краю безвестном! Прямо в ад провалилась с креслом!
Октябрь 1919 г.
Уходящее лето, раздвинув лазоревый полог (Которого нету — ибо сплю на рогоже —
девятнадцатый год), Уходящее лето — последнюю розу
— От великой любви — прямо в сердце бросило мне.
На кого же похоже твое уходящее лето? На поэта?
— Ну нет! На г... д.'.. в...!
Октябрь 1919 г.

27


Марина Цветаева
Незавершен н о е
А я была когда-то цветами увенчена, И слагали мне стансы — поэты. Девятнадцатый
год, ты забыл, что я женщина... Я сама позабыла про это!
Скажут имя мое — и, тотчас же, как в зеркале
И повис надо мной, как над брошенной церковью, Тяжкий вздох сожалений
бесплодных.
Так, в.....Москве погребенная заживо,
Наблюдая с усмешкою тонкой,
Как меня — даже ты, что три года охаживал! —
Обходить научился сторонкой.
Октябрь 1919 (.
Сам посуди: так топором рубила,
Что невдомек: дрова трещат — аль ребра?
А главное: тебе не согрубила,
А главное: "сама" осталась доброй.
Работала за мужика, за бабу, А больше уж нельзя — лопнут виски! — Нет, руку
приложить тебе пора бы: У человека только две руки! Октябрь 1919 г.
АЛЕ
О бродяга, родства не помнящий, — Юность! — Помню: метель мела, Сердце пело. —
Из нежной комнаты Я в метель тебя увела.
И твой голос в метельной мгле: — Остригите мне, мама, волосы! Они тянут меня к
земле!

Ноябрь 1919 г.
В темных вагонах
На шатких, страшных
Подножнах, смертью перегруженных,
Между рабов вчерашних
Я все думаю о тебе, мой сын, —
Принц с головой обритой!
Были волосы — каждый волос — В царство ценою..............
На волосок от любви народы — В гневе — одним волоском дитяти
Можно.........сковать!
— И на приютской чумной кровати Принц с головой обритой.
Принц мой приютский! Можешь ли ты улыбнуться? Слишком уж много снегу В этом
году?
Много снегу и мало хлеба.

Шатки подножки. Кунцево, ноябрь 1919 г.

28


29


Незавершенное
От семи и до семи Мы справляли новоселье. Высоко было веселье — От семи и до
семи!
Между юными людьми — С глазу на глаз — в темной келье Что бывает? (— Не томи!
Лучше душу отними!)
Нет! — Подобного бесчинства Не творили мы (не поздно — Сотворить!). — В сердцах
— единство, Ну, а руки были розно!
Двух голов над колыбелью Избежал — убереглась! — Только хлебом — не постелью В
полночь дружную делясь.
Еженощная повинность, Бог с тобою, рай условный! Нет — да здравствует невинность
Ночи — все равно любовной!
В той же келье новоселье — От семи и до семи Без .... и обними, —
Благонравное веселье От семи и до семи!
Март 1920 г.
Я страшно нищ, Вы так бедны, Так одинок и так один. Так оба проданы за грош.
Так хороши — и так хорош...
Но нету у меня жезла...
— Запиской печку разожгла...
Вербное воскресенье 1920 г.
На царевича похож он.
— Чем? — Да чересчур хорош он:
На простого не похож.
Семилетняя сболтнула,
А большая — вслед вздохнула...
Дуры обе. — Да и где ж
Ждать ума от светлоглазых? Обе начитались сказок, — Ночь от дня не отличат.
А царевичу в поддевке Вот совет наш: по головке Семилетнюю погладь.
Раз за дочку, раз за мать.
Впрочем, можно и однажды. Март 1920 г.

30


31


Марина Цветаева
Буду жалеть, умирая, цыганские песни,
Буду жалеть, умирая.........перстни,
Дым папиросный — бессонницу — легкую стаю Строк под рукой.
Бедных писаний своих Вавилонскую башню, Писем — своих и чужих — огнедышащий
холмик. Дым папиросный — бессонницу — легкую смуту Лбов под рукой.
3-й день Пасхи 1920 г.
БАЛЛАДА О ПРОХОДИМКЕ
Когда малюткою была
— Шальной девчонкой полуголой, Не липла — Господу хвала!
Я к материнскому подолу.
Нет, — через пни и частоколы — Сады ломать! — Коней ковать! — А по ночам в чужие
села:
— Пустите переночевать!
Расту — прямая как стрела. Однажды — день клонился долу — Под дубом — черный,
как смола -Бродячий музыкант с виолой.
Спят ..., спят цветы и пчелы... Ну словом — как сие назвать? Я женский стыд
переборола:
— Пустите переночевать!
Мои бессонные дела!
Кто не спрягал со мной глаголу:
Незавершенное
........? Кого-то не звала
В опустошительную школу?
Ах, чуть закутаться в полы Плаща — прощайте, рвань и знать! Как по лбу — молотом
тяжелым: — Пустите переночевать!
Посылка:
Вы, Ангелы вокруг Престола, И ты, младенческая Мать! Я так устала быть веселой,
— Пустите переночевать!
2 апреля 1920 г.
Когда отталкивают в грудь, Ты на ноги надейся — встанут! Стучись опять к комунибудь,
Чтоб снова вечер был обманут.
........с канатной вышины
Швыряй им жемчуга и розы. .... друзьям твоим нужны — Стихи, а не простые слезы.
16 мая 1920 г.
Возьмите все, мне ничего не надо.
И вывезите в...............
Как за решетку розового сада Когда-то Бог — своей рукою — ту.
Возьмите все, чего не покупала: Вот .... и ... и тетрадь.

32


2. Зак. 3555 Эрос

Посмотри в окно!

Чтобы сохранить великий дар природы — зрение, врачи рекомендуют читать непрерывно не более 45–50 минут, а потом делать перерыв для ослабления мышц глаза. В перерывах между чтением полезны гимнастические упражнения: переключение зрения с ближней точки на более дальнюю.

33


Марина Цветаева
Я все равно — с такой горы упала, Что никогда мне жизни не собрать!
Да, в этот час мне жаль, что так бесславно Я прожила, в таком глубоком сне, —
Щенком слепым! — Столкнув меня в канаву, Благое дело сотворите мне.
И вместо той — как................
Как рокот площадных вселенских волн — Вам маленькая слава будет — эта: Что из-за
Вас.... — новый холм.
23 мая 1920 г.
Дом, в который не стучатся: Нищим нечего беречь. Дом, в котором — не смущаться:
Можно сесть, а можно лечь.
Не судить — одно условье.
Окна выбиты любовью, Крышу ветром сорвало.
Всякому — "будь" ты сам Каин -Всем стаканы налиты! — Ты такой как я — хозяин,
Так же гостья, как и ты.
Мне добро досталось даром, — Так и спрячь свои рубли! Окна выбиты пожаром, Дверь
Зима сняла с петли!
Чай не сладкий, хлеб не белый — Личиком бела зато! —

34


Незавершенное
Тем делюсь, что уцелело, Всем делюсь, что не взято.
Трудные мои завязки — Есть служанка — подсобит! А плясать — пляши с опаской, Пол
поклонами пробит!
Хочешь в пляс, а хочешь в лежку, Спору не встречал никто. Тесные твои сапожки? —
Две руки мои на что?
А насытила любовью, — В очи плюнь, — на то рукав! Не судить: одно условье. Не
платить: один устав.
28 июня 1920 г.
......коль делать нечего!
Неужели — сталь к виску? В три вечера я, в три вечера Всю вытосковала — тоску.
Ждала тебя на подоконничке — Ревнивее, чем враг — врага. — Легонечко, любовь,
легонечко! У низости — легка нога!
Смотри,чтобы другой дорожкою Не выкрался любовный тать. Бессонная моя душа,
сторожкая, За молодость отвыкла спать!
Но все же, голубок неласковый, Я в книжицу впишу Разлук:
2*

35


Марина Цветаева
Незавершен н о е
— Не вытосковала тоски — вытаскивала Всей крепостью неженских рук!
Проснулась поутру, как нищая:
— Все —чисто...............
Не вытосковала тебя, — не вытащила — А вытолкала тебя в толчки!
8 августа 1920 г.
В подвалах — красные окошки. Визжат несчастные гармошки, — Как будто не было
флажков, Мешков, штыков, большевиков.
Так русский дух с подвалом сросся, — Как будто не было и вовсе На Красной
площади — гробов, Ни обезглавленных гербов.
........ладонь с ладонью —
Так наша жизнь слилась с гармонью. Как будто Интернационал У нас и дня не
гостевал.
Август 1920 г.
Как закон голубиный вымарывая, — Руку судорогой не свело, — А случилось:
заморское марево Русским заревом здесь расцвело. Два крыла свои — эвот да эвона
—
...........истрепала любовь...
Что из правого-то, что из левого —
Одинакая пролита кровь...
Два крыла православного складеня —
.......промеж ними двумя —
А понять ничего нам не дадено, Голубиной любви окромя...
Эх вы, правая с левой две варежки! Та же шерсть вас вязала в клубок!
Дерзновенное слово: товарищи — Сменит прежняя быль: голубок. Побратавшись да
левая с правой, Встанет — всем Тамерланам на грусть! В струпьях, в язвах, в
проказе — оправдана, Ибо есть и останется — Русь.
13 марта 1921 г.
ПОПУТЧИК
Соратник в чудесах и бедах Герб, во щитах моих и дедов
...............выше туч:
Крыло — стрела — и ключ.
(А ну-ка).............
(Презрев корону золоту) Посмотрим, как тебя толкует Всю суть собрав на лбу
Наследница гербу.
Как.....из потемок
По женской линии потомок Крыло — когда возьмут карету Стрела — властям писать
декреты ...........подставив грудь
— Ключ: рта не разомкнуть. Но плавится сюргуч и ломок По женской линии потомок
Тебя (сдерет), сюргуч.

— Крыло — стрела — и ключ.
Март 1921 г.

36


37


Марина Цветаева
Марина Цветаева
Не в споре, а в мире —
Согласные сестры.
Одна — меч двуострый
Меж грудью и миром
Восставив: не выйду!
Другая, чтоб не было гостю обиды
И медом и миром.

1921


Божественно и безоглядно Растет прибой. Не губы, жмущиеся жадно К руке чужой —
Нет, раковины в час отлива Тишайший труд. Божественно и терпеливо: Так море —
пьют.

1922


Плоска — доска, а всё впитывает, Слепа доска, а всё считывает, (Пустым — доска:
и ящика нет!) Сухим — доска, а всё взращивает. ...Нема — доска, а всё сказывает!
1934 {. (Отголоски стола)
ТВОЯ СМЕРТЬ
IКаждая смерть, даже из самого ряда выхождения выходящая, — о твоей говорю,
Райнер, — неизменно оказывается в ряду других смертей, между последней до и
первой после.
Никто никогда не стоял над гробом без промысла: Над кем последним так стоял,
над кем первым встану?
Таким путем создается между твоими умершими, личными
умершими, известная связь, существующая только в данном сознании, в каждом
данном разная. Так, в моем сознании ты предстал Неведомому между А и В, в
сознании другого, тебя потерявшего, между С и Д и т. д. Сумма наших осознаний и
есть твое окружение.
Теперь о роде этой связи. В худшем, в частном случае, связь внешняя, местная,
порядковая, чтобы все сказать — житейская, чтобы еще весе сказать —
кладбищенская, по случайности соседства номеров и могил. Связь бессмысленная,
посему не связь.
Пример — между X и V при жизни не было никакой. Нет и в смерти, если не считать
самой смерти, как тогда — жизни. Для породнения и того и другого мало. Такой
гроб из нашего могильного ряда выпадает, ряд сомкнется на двух, значащих для
нас, могилах. Таким отбором и создается ряд наших смертей и наша смерть. Только
об этих, и слагающих нашу собственную смерть, смертях и буду говорить,говоря о
связи.
Каждая смерть возвращает нас в каждую. Каждый умерший возвращает нам всех до
него, и нас — им. Не умирали бы последую39

Марина Цветаева
щие, мы бы рано или поздно забыли первых. Так от гроба к гробу — круговая порука
нашей верности мертвым. Некое посмертное существование в памяти: ряде своих
могил. Ибо все наши умершие, лежи они в Москве, на Новодевичьем, или в Тунисе,
или еще где, для нас, для каждого из нас, лежат на одном кладбище — в нас, со
временем в одной братской могиле. Нашей. Многие в одной, и один во многих
похоронен. Там, где сходятся твоя первая могила и последняя — на твоем
собственном камне — ряд смыкается в круг. Не только земля (жизнь), но и смерть
кругла.
Наши уста, целующиеся, роднятся, подаются друг другу руки, целуемые. Через их
руки, целуемые, роднятся, тянутся друг к другу уста, целующиеся. Круговая порука
бессмертия.
Так, Райнер, ты породнил меня со всеми, тебя потерявшими, как я, в ответ,
породнила тебя со всеми, когда-либо мною потерянными, и ближе всех — с двумя.
Как по волнам несет нас смерть по холмам могил — в жизнь.
Твоя смерть, Райнер, в моей жизни растроилась, расслоилась на три. Одна твою во
мне готовила, другая заключала. Одна предзвучие, другая позвучие. Несколько
отступив во времени — трезвучие. Твоя смерть, Райнер, — говорю уже из будущего —
дана была мне, как триединство.
МАОЕМ015Ы1Л ЛЕА^Е КОВЕК—
Ну, Аля, как было у француженки?
— Мама! Чудно! А самое чудное, что мы пришли, потому что если бы мы не пришли,
было бы из всех детей только двое, две девочки — одна взрослая, а другая
азбучная. И она бы даром готовилась и готовила. А Вы знаете — я была так
удивлена — у нее чудная квартира: лестница мраморная, в коврах, с полированными
перилами, с медными звонками какими-то... По такой лестнице и ходить приятно,
но, конечно, не ей, потому что седьмой французский этаж, а ей, наверное, уже
семьдесят.
Внутри чудно: картины, зеркала, а на каминах, всюду — воспоминания: плетеные,
вязаные, всякие, и все с надписями. От учени•
Мадемуазель Жанна Робер (фр.).

40


Т в о я с м е рт ь
ков и учениц. А книг, мама! Целые стены! И все больше о Роланде, О_иа1ге Шз
(ГАутог* — такие. А самое чудное: два рояля, в одной комнате. Именно потому, что
она такая бедная — чудно. Потому что, если бы у богатого, ясно. Просто всего
помногу: салфеток, ножей... Вот взял и купил себе сразу два рояля, и еще два
куплю. А у мадемуазель совершенно непонятно. И совершенно ясно: от любви. (Мама,
у меня сейчас странная мысль: а вдруг она по ночам вырастает в огромную, и одна,
без всякого труда, на двух роялях? Одна — на двух роялях — в четыре руки?)
И страшный холод. Два камина горят, а точно на улице.
— Ты расскажи все по порядку. С самого начала, как только
пришли.
— Как только пришли, нас с Леликом сразу засадили за огромную старинную книгу о
Париже. Потом начались звонки и стали прибывать разные прежние ученицы в меховых
шубах, от семнадцати до сорока лет. И некоторые матери. У мадемуазель был вид
встревоженный, и она все время бегала с чашками на кухню, и я ей немножко
помогала. Да! мамаг как чудно.что я все-таки не обменяла той коробки — помните,
Вы говорили: важны конфеты, а не коробка. Нет, мама, и коробка важна — на
Рождество. Конфеты в коробке — подарок, просто конфеты — просто конфеты. И
коробка всегда же останется — для писем, ленточек, всякого. Она так обрадовалась
и уж хотела было ее подарить, но я упросила оставить на дорогу, потому что она
завтра едет в деревню к сестрам. А Лелик ей привез апельсины и яблоки, причем
тщетно в лавке пытался ей купить сюсеток. Он говорил, что на десять франков
выйдет очень много. Но его мама не позволила. Апельсины она подала, а яблоки
оставила — тоже сестрам, наверное. Вот и поедет с подарками.
Мама, она, наверное, очень бедная, еще беднее, чем мы думали, наверное, все
уходит на квартиру и на сестер, потому что кроме пти-беров из угощения ничего не
было. И какао и чай — на выбор. Ей помогала какая-то молодая кузина, тоже в
меховом. А сама она была в своем вечном черном, с той же бархоткой на шее, а на
бархотке икона с Жанной д'Арк, серебряная — знаете? Она, наверное, как Вы,
считает, что неудобно хозяйке быть нарядной, раз
• Четыре сына Эймора (Фр.\

41


Марина Цветаева
ее дом, а может быть, никогда ничего другого и нету, я, по крайней мере, никогда
ничего — кроме того черного на ней...
— Ну, а потом как было?
— Потом к нам присоединилось какое-то толстое существо, которое я было приняла
за девочку, но девочка оказалась с напудренным лицом и накрашенными губами, и я
уже не знала, что думать. На всякий случай мы решили его (существо) развлечь
игрой в мнения и развлекли так, что через пять минут оно исчезло, наверное
потому, что маленькая девочка — азбучная — один раз сказала про нее: Ьои1е с!е
§га1ззе, а в другой: Ьои1е с!е у!апс!е, да и мы не отставали. А потом сделалось
темно, и мадемуазель нам показала Эйфелеву башню, такую же далекую или близкую,
как от нас. Как всегда отовсюду.
Мама, мне страшно хотелось есть, но я удержалась и съела всего один пти-бер. И Л
елик один. А та маленькая девочка все остальные.
.Потом мы стали собираться домой, но мадемуазель ни за что не пускала, потому
что еще не танцевали. Мы с Леликом думали, что будем смотреть, но оказалось, что
мы сами должны танцевать.
— Как же ты танцевала?
— А так, как мне показывали. Мадемуазель очень хорошо танцует, очень легко, но,
конечно, те танцы, прежние. А Л елик, увидев, что танцуют не венгерку, насупился
и объявил, что у него кружится голова. Но она с ним все-таки протанцевала. Она
со всеми танцевала и страшно устала. Да! Самое главное. Над диваном, в гостиной,
она — молодая. Она лежит в траве и читает книгу, а рядом с ней яблоки. В розовом
платье, оборчатом — очень хорошенькая. И тоже худая, только сейчас от старости,
а тогда от молодости. И нос вырос, — это ее сестра писала — не та сумасшедшая, а
другая — тронутая, которая не любит, чтобы сор выносили из комнаты. Сметет и
бережет. Но картина чудная.
— Как прощались?
— О, хорошо, подробно. И целовались, и я благодарила, и она. Вашей книжке очень
обрадовалась, но мне кажется, она не разглядела надписи — что это ей, просто
думала — почитать. А зато, когда завтра в вагоне увидит, еще больше обрадуется.
На прощанье еще раз пригласила ее на нашу елку, и она сказала, что непременно
придет. Что же мы ей подарим — перчатки или бумагу?

42


Твоя смерть
Перчатки или бумагу? А денег, как на грех, не было, как всегда — на всегдашний!
— на последний подарок.
А может быть, записную книжку? Есть совсем дешевые. А может быть — так не
хочется и не можется сейчас, в последнюю предъ-елочную минуту, идти — ничего?
Просто — позвали на елку. Где же вообще дарят? Ведь это только детям дарят... По
грубости самоуговоров и заемности доводов — ясно: подарок нужен. Только вот:
перчатки или бумагу?

Перчатки, оказалось, были уже куплены матерью мальчика: теплые, прочные, а то у
нее, бедной, совсем рваные. После того, как я у нее побывала, — в этом холоде —
мне все время хочется для нее чего-нибудь теплого. Авось не обидится
. (От
русских — обида! Все равно что нищий подал.)
Наличие перчаток установило бумагу. От пяти до шести франков, не дороже семивосьми,
в крайнем случае десять. Что-нибудь неяркое, для пожилой дамы...

(Пожилой, когда вот-вот рассыплется, и дамы, когда — Ма4ето1$еПе Деаппе
КоЪегФ
Тгез "11$1ии|иё — рагГаИетеп! оЧзИгщие — Юи1 се ди'П у а ее ршз (ИзИпдие... оп
пе реи1 ршз оЫйщие... (6 ггз... 9 ггз стдиате... 12 ггз шщиа!е... 18 ггз)*.
Коробки, с легким картонным громом, громоздятся. Одно — видно, другое — скудно,
третье — нудно, четвертое — дорого, пятое — дорого, шестое — дорого. И как
всегда, с возгласом: Ал, 11 у еп а дие ]'оиЫ1е** — последняя — та самая. (Как
бы проверка точности нашего вкуса, легкий искус его — приказчиком.)
Голубая. Полотняная. С голубыми же цветочками на крышке, до того простыми, что
не смешными. Без зубцов и якобы английской шероховатости краев. Много. Сходно.
— Кдеп йе р!из ргаидие Е1 раз сЬег ди 1ои1, Манате, яиагагИе {еиШез е! ^иа^ап^е
етгеюррез. 1)п Ьоп саз де ргогИег***.
Дома, еще в дверях:
— Аля! Есть подарок мадемуазель!
•Очень изящное, безукоризненно изящное, все самое изысканное, что ни на есть
самое изысканное... (6 франков, 9 франков пятьдесят... 12 франков пятьдесят...
18 франков...) (Фр) •"А, есть одна, которую я забыла (Фр.). "•Ничего нет удобнее
и изящнее. И совсем не дорого, мадам, сорок листов и сорок конвертов.
Хорошо и выгодно (Фр.).

43


Марина Цветаева
А Мас1ето15е11е /еаппе КоЬег1 роиг по!ге Кое! гиязе — Апапе* — не магазинная,
ибо не безымянная уже, коробка лежит под елкой, рядом с розовым свертком
о"01е§ие (от Лелика). Скоро елка, скоро мадемуазель. Она была в России, но с тех
пор (пятьдесят лет назад) была ли на русской елке? Кстати, озабоченные достачей
елки — в последнюю минуту в цветочном магазине у станции не удосужились освежить
приглашения, и идет она не на елку, а на обычный четверговый урок, первый после
ее (французских) каникул. Идет на урок, а попадает на елку. — И знаешь, Лелик,
ничего не говорить, просто ввести. — Или сказать, что нынче занимаемся внизу. —
Потому что наверху не топлено. — Словом, мадемуазель на елке детям затмевает
елку. (Так праведник ждущим ангелам должен застилать небо, на которое вовсе не
знает, что попадет.)
— Сейчас, должно быть, будет. Без десяти? О, еще целых десять минут.
— Сейчас должна быть. Который час? Она никогда не опаздывает.
— Может быть, только сегодня приехала и потому запаздывает? А ты точно зна

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.