Жанр: Стихи
Эрос Серебряного века
...ело
Царского Сына!
9 ноября 1918 г.
Ты тогда дышал и бредил Кантом. Я тогда ходила с красным бантом. Бриллиантов не
было (и франтов)
Ели мы горох и чечевицу. Ты однажды с улицы певицу — Мокрую и звонкую, как
птица, В дом привел. Обедали втроем.
А потом —.......как боги —
Говорили о горячем гроге И, дрожа, протягивали ноги В черную каминную дыру.
Марина Цветаева
Пили воду —........попойка! —
Ты сказал: —
Теперь, сестричка, спой-ка!
И она запела нам о стойкой Всаднице и
юном короле.
Ты сказал:
Любовь и Дружба — сестры
,
И она надела мне свой пестрый
Мокрый бант — и вспыхнул — красный остров!
Незавершенное
Целовались — и играли в кости. Мы с тобой уснули на помосте Для углей, —
звонкоголосой гостье Уступив единственный тюфяк.
10 ноября 1918 г.
Мать из хаты за водой, А в окно — дружочек: Голубочек голубой, Сизый голубочек.
Коли днем одной — тоска, Что же в темь такую? И нежнее голубка Я сама воркую.
С кем дружился в ноябре — Не забудь в июле.
Гули-гули-гули.
Возвратилась мать! Ладно — ворковать!
Чтобы совы страсть мою Стоном не спугнули — У окна стою — пою: Гули-гули-гули.
Подари-ка золотой Сыну на зубочек, Голубочек голубой, Сизый голубочек!
14 ноября 1918 г.
Соловьиное горло — всему взамен! — Получила от певчего бога — я.
Соловьиное горло! —.........
Рокочи, соловьиная страсть моя!
Сколько в горле струн — все сорву до тла! Соловьиное горло свое сберечь На тот
свет — соловьем пришла!
20 ноября 1918 г.
ИЗ ЦИКЛА "КОМЕДЬЯНТ"
(6)
Волосы я — или воздух целую? Веки — иль веянье ветра над ними? Губы — иль вздох
под губами моими? Не распознаю и не расколдую.
Знаю лишь: целой блаженной эпохой, Царственным эпосом — струнным и странным
Приостановится ...........
Это короткое облачко вздоха.
22
Марина Цветаева
Друг! Все пройдет на земле, — аллилуйя! Вы и любовь, — и ничто не воскреснет. Но
сохранит моя темная песня — Голос и волосы: струны и струи.
22 ноября 1918 г.
(25)
Сам Черт изъявил мне милость! Пока я в полночный час На красные губы льстилась —
Там красная кровь лилась.
Пока легион гигантов Редел на донском песке, Я с бандой комедиантов Браталась в
чумной Москве.
Хребет вероломства — гибок. О, сколько их шло на зов
..........моих улыбок
..........моих стихов.
Чтоб Совесть не жгла под шалью • Сам Черт мне вставал помочь. Ни утра, ни дня —
сплошная Шальная, чумная ночь.
И только порой, в тумане, Клонясь, как речной тростник, Над женщиной плакал —
Ангел О том, что забыла — Лик.
Март 1919 г.
Незавершен н о е
ИЗ ЦИКЛА "СТИХИ К СОНЕЧКЕ"
(5)
От лихой любовной думки Как уеду по чугунке — Распыхтится паровоз.
И под гул его угрюмый Буду думать, буду думать, Что сам Черт меня унес.
От твоих улыбок сладких, И от рук твоих в перчатках, И от лика твоего —
И от слов твоих шумящих, И от ног твоих, спешащих Мимо дома моего.
Ты прощай, злодей-прельститель, Вы, холмы мои, простите Над.........Москвой, —
Что Москва! Черт с ней, с Москвою! Черт с Москвою, черт со мною, — И сам СветХристос
с тобой!
Лейтесь, лейтесь, слезы, лейтесь, Вейтесь, вейтесь, рельсы, вейтесь, Ты гуди,
чугун, гуди...
Может, горькую судьбину Позабуду на чужбине На другой какой груди.
1919 г.
Марина Цветаева
На коленях у всех посидела И у всех на груди полежала. Все до страсти она
обожала И такими глазами глядела, Что сам Бог в небесах...
16 июня 1919 г.
Поскорее бы с тобою разделаться, Юность — молодость, — эка невидаль! Все:
отселева — и доселева Зачеркнуть бы крест на крест — наотмашь!
И почить бы в глубинах кресельных, Меж небесных планид бесчисленных, И учить бы
науке висельной Юных крестниц своих и крестников.
— Как пожар зажечь, — как пирог испечь, Чтобы в рот — да в гроб, как складнее
речь На суду держать, как отца и мать
......................продать.
Подь-ка, подь сюда, мой воробышек! В том дому жемчуга с горошину.
Будет жемчуг................
А воробушек — на веревочке!
На пути твоем — целых семь планид, Чтоб высоко встать — надо кровь пролить. Лей
да лей, не жалей учености, Весельчак ты мой, висельченочек!
— Ну, а ты зачем? — Душно с мужем спать!
— Уложи его, чтоб ему не встать,
Незавершенное
Да с ветрами вступив в супружество — Берегись! — голова закружится!
И плетет — плетет...........паук
—
От румян-белил встал горбом — сундук, Вся, как купол, красой покроешься, —
После виселицы — отмоешься!
Так — из темных обвалов кресельных, Меж небесных планид бесчисленных
Юных висельников и висельниц.
Внук с пирушки шел, видит — свет зажжен.
...........в полу круг прожжен.
— Где же бабка? — В краю безвестном! Прямо в ад провалилась с креслом!
Октябрь 1919 г.
Уходящее лето, раздвинув лазоревый полог (Которого нету — ибо сплю на рогоже —
девятнадцатый год), Уходящее лето — последнюю розу
— От великой любви — прямо в сердце бросило мне.
На кого же похоже твое уходящее лето? На поэта?
— Ну нет! На г... д.'.. в...!
Октябрь 1919 г.
Марина Цветаева
Незавершен н о е
А я была когда-то цветами увенчена, И слагали мне стансы — поэты. Девятнадцатый
год, ты забыл, что я женщина... Я сама позабыла про это!
Скажут имя мое — и, тотчас же, как в зеркале
И повис надо мной, как над брошенной церковью, Тяжкий вздох сожалений
бесплодных.
Так, в.....Москве погребенная заживо,
Наблюдая с усмешкою тонкой,
Как меня — даже ты, что три года охаживал! —
Обходить научился сторонкой.
Октябрь 1919 (.
Сам посуди: так топором рубила,
Что невдомек: дрова трещат — аль ребра?
А главное: тебе не согрубила,
А главное: "сама" осталась доброй.
Работала за мужика, за бабу, А больше уж нельзя — лопнут виски! — Нет, руку
приложить тебе пора бы: У человека только две руки! Октябрь 1919 г.
АЛЕ
О бродяга, родства не помнящий, — Юность! — Помню: метель мела, Сердце пело. —
Из нежной комнаты Я в метель тебя увела.
И твой голос в метельной мгле: —
Остригите мне, мама, волосы! Они тянут меня к
земле!
Ноябрь 1919 г.
В темных вагонах
На шатких, страшных
Подножнах, смертью перегруженных,
Между рабов вчерашних
Я все думаю о тебе, мой сын, —
Принц с головой обритой!
Были волосы — каждый волос — В царство ценою..............
На волосок от любви народы — В гневе — одним волоском дитяти
Можно.........сковать!
— И на приютской чумной кровати Принц с головой обритой.
Принц мой приютский! Можешь ли ты улыбнуться? Слишком уж много снегу В этом
году?
Много снегу и мало хлеба.
Шатки подножки. Кунцево, ноябрь 1919 г.
Незавершенное
От семи и до семи Мы справляли новоселье. Высоко было веселье — От семи и до
семи!
Между юными людьми — С глазу на глаз — в темной келье Что бывает? (— Не томи!
Лучше душу отними!)
Нет! — Подобного бесчинства Не творили мы (не поздно — Сотворить!). — В сердцах
— единство, Ну, а руки были розно!
Двух голов над колыбелью Избежал — убереглась! — Только хлебом — не постелью В
полночь дружную делясь.
Еженощная повинность, Бог с тобою, рай условный! Нет — да здравствует невинность
Ночи — все равно любовной!
В той же келье новоселье — От семи и до семи Без
....
и
обними
, —
Благонравное веселье От семи и до семи!
Март 1920 г.
Я страшно нищ, Вы так бедны, Так одинок и так один. Так оба проданы за грош.
Так хороши — и так хорош...
Но нету у меня жезла...
— Запиской печку разожгла...
Вербное воскресенье 1920 г.
На царевича похож он.
— Чем? — Да чересчур хорош он:
На простого не похож.
Семилетняя сболтнула,
А большая — вслед вздохнула...
Дуры обе. — Да и где ж
Ждать ума от светлоглазых? Обе начитались сказок, — Ночь от дня не отличат.
А царевичу в поддевке Вот совет наш: по головке Семилетнюю погладь.
Раз за дочку, раз за мать.
Впрочем, можно и однажды. Март 1920 г.
Марина Цветаева
Буду жалеть, умирая, цыганские песни,
Буду жалеть, умирая.........перстни,
Дым папиросный — бессонницу — легкую стаю Строк под рукой.
Бедных писаний своих Вавилонскую башню, Писем — своих и чужих — огнедышащий
холмик. Дым папиросный — бессонницу — легкую смуту Лбов под рукой.
3-й день Пасхи 1920 г.
БАЛЛАДА О ПРОХОДИМКЕ
Когда малюткою была
— Шальной девчонкой полуголой, Не липла — Господу хвала!
Я к материнскому подолу.
Нет, — через пни и частоколы — Сады ломать! — Коней ковать! — А по ночам в чужие
села:
— Пустите переночевать!
Расту — прямая как стрела. Однажды — день клонился долу — Под дубом — черный,
как смола -Бродячий музыкант с виолой.
Спят ..., спят цветы и пчелы... Ну словом — как сие назвать? Я женский стыд
переборола:
— Пустите переночевать!
Мои бессонные дела!
Кто не спрягал со мной глаголу:
Незавершенное
........? Кого-то не звала
В опустошительную школу?
Ах, чуть закутаться в полы Плаща — прощайте, рвань и знать! Как по лбу — молотом
тяжелым: — Пустите переночевать!
Посылка:
Вы, Ангелы вокруг Престола, И ты, младенческая Мать! Я так устала быть веселой,
— Пустите переночевать!
2 апреля 1920 г.
Когда отталкивают в грудь, Ты на ноги надейся — встанут! Стучись опять к комунибудь,
Чтоб снова вечер был обманут.
........с канатной вышины
Швыряй им жемчуга и розы. .... друзьям твоим нужны — Стихи, а не простые слезы.
16 мая 1920 г.
Возьмите все, мне ничего не надо.
И вывезите в...............
Как за решетку розового сада Когда-то Бог — своей рукою — ту.
Возьмите все, чего не покупала: Вот .... и ... и тетрадь.
2. Зак. 3555 Эрос
Посмотри в окно!
Чтобы сохранить великий дар природы — зрение,
врачи рекомендуют читать непрерывно не более 45–50 минут,
а потом делать перерыв для ослабления мышц глаза.
В перерывах между чтением полезны
гимнастические упражнения: переключение зрения с ближней точки на более дальнюю.
Марина Цветаева
Я все равно — с такой горы упала, Что никогда мне жизни не собрать!
Да, в этот час мне жаль, что так бесславно Я прожила, в таком глубоком сне, —
Щенком слепым! — Столкнув меня в канаву, Благое дело сотворите мне.
И вместо той — как................
Как рокот площадных вселенских волн — Вам маленькая слава будет — эта: Что из-за
Вас.... — новый холм.
23 мая 1920 г.
Дом, в который не стучатся: Нищим нечего беречь. Дом, в котором — не смущаться:
Можно сесть, а можно лечь.
Не судить — одно условье.
Окна выбиты любовью, Крышу ветром сорвало.
Всякому — "будь" ты сам Каин -Всем стаканы налиты! — Ты такой как я — хозяин,
Так же гостья, как и ты.
Мне добро досталось даром, — Так и спрячь свои рубли! Окна выбиты пожаром, Дверь
Зима сняла с петли!
Чай не сладкий, хлеб не белый — Личиком бела зато! —
Незавершенное
Тем делюсь, что уцелело, Всем делюсь, что не взято.
Трудные мои завязки — Есть служанка — подсобит! А плясать — пляши с опаской, Пол
поклонами пробит!
Хочешь в пляс, а хочешь в лежку, Спору не встречал никто. Тесные твои сапожки? —
Две руки мои на что?
А насытила любовью, — В очи плюнь, — на то рукав! Не судить: одно условье. Не
платить: один устав.
28 июня 1920 г.
......коль делать нечего!
Неужели — сталь к виску? В три вечера я, в три вечера Всю вытосковала — тоску.
Ждала тебя на подоконничке — Ревнивее, чем враг — врага. — Легонечко, любовь,
легонечко! У низости — легка нога!
Смотри,чтобы другой дорожкою Не выкрался любовный тать. Бессонная моя душа,
сторожкая, За молодость отвыкла спать!
Но все же, голубок неласковый, Я в книжицу впишу Разлук:
2*
Марина Цветаева
Незавершен н о е
— Не вытосковала тоски — вытаскивала Всей крепостью неженских рук!
Проснулась поутру, как нищая:
— Все —чисто...............
Не вытосковала тебя, — не вытащила — А вытолкала тебя в толчки!
8 августа 1920 г.
В подвалах — красные окошки. Визжат несчастные гармошки, — Как будто не было
флажков, Мешков, штыков, большевиков.
Так русский дух с подвалом сросся, — Как будто не было и вовсе На Красной
площади — гробов, Ни обезглавленных гербов.
........ладонь с ладонью —
Так наша жизнь слилась с гармонью. Как будто Интернационал У нас и дня не
гостевал.
Август 1920 г.
Как закон голубиный вымарывая, — Руку судорогой не свело, — А случилось:
заморское марево Русским заревом здесь расцвело. Два крыла свои — эвот да эвона
—
...........истрепала любовь...
Что из правого-то, что из левого —
Одинакая пролита кровь...
Два крыла православного складеня —
.......промеж ними двумя —
А понять ничего нам не дадено, Голубиной любви окромя...
Эх вы, правая с левой две варежки! Та же шерсть вас вязала в клубок!
Дерзновенное слово: товарищи — Сменит прежняя быль: голубок. Побратавшись да
левая с правой, Встанет — всем Тамерланам на грусть! В струпьях, в язвах, в
проказе — оправдана, Ибо есть и останется — Русь.
13 марта 1921 г.
ПОПУТЧИК
Соратник в чудесах и бедах Герб, во щитах моих и дедов
...............выше туч:
Крыло — стрела — и ключ.
(А ну-ка).............
(Презрев корону золоту) Посмотрим, как тебя толкует Всю суть собрав на лбу
Наследница гербу.
Как.....из потемок
По женской линии потомок Крыло — когда возьмут карету Стрела — властям писать
декреты ...........подставив грудь
— Ключ: рта не разомкнуть. Но плавится сюргуч и ломок По женской линии потомок
Тебя (сдерет), сюргуч.
— Крыло — стрела — и ключ.
Март 1921 г.
Марина Цветаева
Марина Цветаева
Не в споре, а в мире —
Согласные сестры.
Одна — меч двуострый
Меж грудью и миром
Восставив: не выйду!
Другая, чтоб не было гостю обиды
И медом и миром.
Божественно и безоглядно Растет прибой. Не губы, жмущиеся жадно К руке чужой —
Нет, раковины в час отлива Тишайший труд. Божественно и терпеливо: Так море —
пьют.
Плоска — доска, а всё впитывает, Слепа доска, а всё считывает, (Пустым — доска:
и ящика нет!) Сухим — доска, а всё взращивает. ...Нема — доска, а всё сказывает!
1934 {. (Отголоски стола)
ТВОЯ СМЕРТЬ
IКаждая смерть, даже из самого ряда выхождения выходящая, — о твоей говорю,
Райнер, — неизменно оказывается в ряду других смертей, между последней до и
первой после.
Никто никогда не стоял над гробом без промысла:
Над кем последним так стоял,
над кем первым встану?
Таким путем создается между твоими умершими, личными
умершими, известная связь, существующая только в данном сознании, в каждом
данном разная. Так, в моем сознании ты предстал Неведомому между А и В, в
сознании другого, тебя потерявшего, между С и Д и т. д. Сумма наших осознаний и
есть твое окружение.
Теперь о роде этой связи. В худшем, в частном случае, связь внешняя, местная,
порядковая, чтобы все сказать — житейская, чтобы еще весе сказать —
кладбищенская, по случайности соседства номеров и могил. Связь бессмысленная,
посему не связь.
Пример — между X и V при жизни не было никакой. Нет и в смерти, если не считать
самой смерти, как тогда — жизни. Для породнения и того и другого мало. Такой
гроб из нашего могильного ряда выпадает, ряд сомкнется на двух, значащих для
нас, могилах. Таким отбором и создается ряд наших смертей и наша смерть. Только
об этих, и слагающих нашу собственную смерть, смертях и буду говорить,говоря о
связи.
Каждая смерть возвращает нас в каждую. Каждый умерший возвращает нам всех до
него, и нас — им. Не умирали бы последую39
Марина Цветаева
щие, мы бы рано или поздно забыли первых. Так от гроба к гробу — круговая порука
нашей верности мертвым. Некое посмертное существование в памяти: ряде своих
могил. Ибо все наши умершие, лежи они в Москве, на Новодевичьем, или в Тунисе,
или еще где, для нас, для каждого из нас, лежат на одном кладбище — в нас, со
временем в одной братской могиле. Нашей. Многие в одной, и один во многих
похоронен. Там, где сходятся твоя первая могила и последняя — на твоем
собственном камне — ряд смыкается в круг. Не только земля (жизнь), но и смерть
кругла.
Наши уста, целующиеся, роднятся, подаются друг другу руки, целуемые. Через их
руки, целуемые, роднятся, тянутся друг к другу уста, целующиеся. Круговая порука
бессмертия.
Так, Райнер, ты породнил меня со всеми, тебя потерявшими, как я, в ответ,
породнила тебя со всеми, когда-либо мною потерянными, и ближе всех — с двумя.
Как по волнам несет нас смерть по холмам могил — в жизнь.
Твоя смерть, Райнер, в моей жизни растроилась, расслоилась на три. Одна твою во
мне готовила, другая заключала. Одна предзвучие, другая позвучие. Несколько
отступив во времени — трезвучие. Твоя смерть, Райнер, — говорю уже из будущего —
дана была мне, как триединство.
МАОЕМ015Ы1Л ЛЕА^Е КОВЕК—
Ну, Аля, как было у француженки?
— Мама! Чудно! А самое чудное, что мы пришли, потому что если бы мы не пришли,
было бы из всех детей только двое, две девочки — одна взрослая, а другая
азбучная. И она бы даром готовилась и готовила. А Вы знаете — я была так
удивлена — у нее чудная квартира: лестница мраморная, в коврах, с полированными
перилами, с медными звонками какими-то... По такой лестнице и ходить приятно,
но, конечно, не ей, потому что седьмой французский этаж, а ей, наверное, уже
семьдесят.
Внутри чудно: картины, зеркала, а на каминах, всюду — воспоминания: плетеные,
вязаные, всякие, и все с надписями. От учени•
Мадемуазель Жанна Робер (фр.).
Т в о я с м е рт ь
ков и учениц. А книг, мама! Целые стены! И все больше о Роланде, О_иа1ге Шз
(ГАутог* — такие. А самое чудное: два рояля, в одной комнате. Именно потому, что
она такая бедная — чудно. Потому что, если бы у богатого, ясно. Просто всего
помногу: салфеток, ножей... Вот взял и купил себе сразу два рояля, и еще два
куплю. А у мадемуазель совершенно непонятно. И совершенно ясно: от любви. (Мама,
у меня сейчас странная мысль: а вдруг она по ночам вырастает в огромную, и одна,
без всякого труда, на двух роялях? Одна — на двух роялях — в четыре руки?)
И страшный холод. Два камина горят, а точно на улице.
— Ты расскажи все по порядку. С самого начала, как только
пришли.
— Как только пришли, нас с Леликом сразу засадили за огромную старинную книгу о
Париже. Потом начались звонки и стали прибывать разные прежние ученицы в меховых
шубах, от семнадцати до сорока лет. И некоторые матери. У мадемуазель был вид
встревоженный, и она все время бегала с чашками на кухню, и я ей немножко
помогала. Да! мамаг как чудно.что я все-таки не обменяла той коробки — помните,
Вы говорили: важны конфеты, а не коробка. Нет, мама, и коробка важна — на
Рождество. Конфеты в коробке — подарок, просто конфеты — просто конфеты. И
коробка всегда же останется — для писем, ленточек, всякого. Она так обрадовалась
и уж хотела было ее подарить, но я упросила оставить на дорогу, потому что она
завтра едет в деревню к сестрам. А Лелик ей привез апельсины и яблоки, причем
тщетно в лавке пытался ей купить сюсеток. Он говорил, что на десять франков
выйдет очень много. Но его мама не позволила. Апельсины она подала, а яблоки
оставила — тоже сестрам, наверное. Вот и поедет с подарками.
Мама, она, наверное, очень бедная, еще беднее, чем мы думали, наверное, все
уходит на квартиру и на сестер, потому что кроме пти-беров из угощения ничего не
было. И какао и чай — на выбор. Ей помогала какая-то молодая кузина, тоже в
меховом. А сама она была в своем вечном черном, с той же бархоткой на шее, а на
бархотке икона с Жанной д'Арк, серебряная — знаете? Она, наверное, как Вы,
считает, что неудобно хозяйке быть нарядной, раз
• Четыре сына Эймора (Фр.\
Марина Цветаева
ее дом, а может быть, никогда ничего другого и нету, я, по крайней мере, никогда
ничего — кроме того черного на ней...
— Ну, а потом как было?
— Потом к нам присоединилось какое-то толстое существо, которое я было приняла
за девочку, но девочка оказалась с напудренным лицом и накрашенными губами, и я
уже не знала, что думать. На всякий случай мы решили его (существо) развлечь
игрой в мнения и развлекли так, что через пять минут оно исчезло, наверное
потому, что маленькая девочка — азбучная — один раз сказала про нее: Ьои1е с!е
§га1ззе, а в другой: Ьои1е с!е у!апс!е, да и мы не отставали. А потом сделалось
темно, и мадемуазель нам показала Эйфелеву башню, такую же далекую или близкую,
как от нас. Как всегда отовсюду.
Мама, мне страшно хотелось есть, но я удержалась и съела всего один пти-бер. И Л
елик один. А та маленькая девочка все остальные.
.Потом мы стали собираться домой, но мадемуазель ни за что не пускала, потому
что еще не танцевали. Мы с Леликом думали, что будем смотреть, но оказалось, что
мы сами должны танцевать.
— Как же ты танцевала?
— А так, как мне показывали. Мадемуазель очень хорошо танцует, очень легко, но,
конечно, те танцы, прежние. А Л елик, увидев, что танцуют не венгерку, насупился
и объявил, что у него кружится голова. Но она с ним все-таки протанцевала. Она
со всеми танцевала и страшно устала. Да! Самое главное. Над диваном, в гостиной,
она — молодая. Она лежит в траве и читает книгу, а рядом с ней яблоки. В розовом
платье, оборчатом — очень хорошенькая. И тоже худая, только сейчас от старости,
а тогда от молодости. И нос вырос, — это ее сестра писала — не та сумасшедшая, а
другая — тронутая, которая не любит, чтобы сор выносили из комнаты. Сметет и
бережет. Но картина чудная.
— Как прощались?
— О, хорошо, подробно. И целовались, и я благодарила, и она. Вашей книжке очень
обрадовалась, но мне кажется, она не разглядела надписи — что это ей, просто
думала — почитать. А зато, когда завтра в вагоне увидит, еще больше обрадуется.
На прощанье еще раз пригласила ее на нашу елку, и она сказала, что непременно
придет. Что же мы ей подарим — перчатки или бумагу?
Твоя смерть
Перчатки или бумагу? А денег, как на грех, не было, как всегда — на всегдашний!
— на последний подарок.
А может быть, записную книжку? Есть совсем дешевые. А может быть — так не
хочется и не можется сейчас, в последнюю предъ-елочную минуту, идти — ничего?
Просто — позвали на елку. Где же вообще дарят? Ведь это только детям дарят... По
грубости самоуговоров и заемности доводов — ясно: подарок нужен. Только вот:
перчатки или бумагу?
Перчатки, оказалось, были уже куплены матерью мальчика:
теплые, прочные, а то у
нее, бедной, совсем рваные. После того, как я у нее побывала, — в этом холоде —
мне все время хочется для нее чего-нибудь теплого. Авось не обидится
. (От
русских — обида! Все равно что нищий подал.)
Наличие перчаток установило бумагу.
От пяти до шести франков, не дороже семивосьми,
в крайнем случае десять. Что-нибудь неяркое, для пожилой дамы...
(
Пожилой
, когда вот-вот рассыплется, и
дамы
, когда — Ма4ето1$еПе Деаппе
КоЪегФ
Тгез "11$1ии|иё — рагГаИетеп! оЧзИгщие — Юи1 се ди'П у а ее ршз (ИзИпдие... оп
пе реи1 ршз оЫйщие... (6 ггз... 9 ггз стдиате... 12 ггз шщиа!е... 18 ггз)*.
Коробки, с легким картонным громом, громоздятся. Одно — видно, другое — скудно,
третье — нудно, четвертое — дорого, пятое — дорого, шестое — дорого. И как
всегда, с возгласом:
Ал, 11 у еп а дие ]'оиЫ1е
** — последняя — та самая. (Как
бы проверка точности нашего вкуса, легкий искус его — приказчиком.)
Голубая. Полотняная. С голубыми же цветочками на крышке, до того простыми, что
не смешными. Без зубцов и якобы английской шероховатости краев. Много. Сходно.
— Кдеп йе р!из ргаидие Е1 раз сЬег ди 1ои1, Манате, яиагагИе {еиШез е! ^иа^ап^е
етгеюррез. 1)п Ьоп саз де ргогИег***.
Дома, еще в дверях:
— Аля! Есть подарок мадемуазель!
•Очень изящное, безукоризненно изящное, все самое изысканное, что ни на есть
самое изысканное... (6 франков, 9 франков пятьдесят... 12 франков пятьдесят...
18 франков...) (Фр) •"А, есть одна, которую я забыла (Фр.). "•Ничего нет удобнее
и изящнее. И совсем не дорого, мадам, сорок листов и сорок конвертов.
Хорошо и выгодно (Фр.).
Марина Цветаева
А Мас1ето15е11е /еаппе КоЬег1 роиг по!ге Кое! гиязе — Апапе* — не магазинная,
ибо не безымянная уже, коробка лежит под елкой, рядом с розовым свертком
о"01е§ие (от Лелика). Скоро елка, скоро мадемуазель. Она была в России, но с тех
пор (пятьдесят лет назад) была ли на русской елке? Кстати, озабоченные достачей
елки — в последнюю минуту в цветочном магазине у станции не удосужились освежить
приглашения, и идет она не на елку, а на обычный четверговый урок, первый после
ее (французских) каникул. Идет на урок, а попадает на елку. — И знаешь, Лелик,
ничего не говорить, просто ввести. — Или сказать, что нынче занимаемся внизу. —
Потому что наверху не топлено. — Словом, мадемуазель на елке детям затмевает
елку. (Так праведник ждущим ангелам должен застилать небо, на которое вовсе не
знает, что попадет.)
— Сейчас, должно быть, будет. Без десяти? О, еще целых десять минут.
— Сейчас должна быть. Который час? Она никогда не опаздывает.
— Может быть, только сегодня приехала и потому запаздывает? А ты точно зна
...Поділитися у соцмережах