Жанр: Стихи
Полное собрание стихотворений
...еса, которую написал
я с тех пор, как с тобой расстался (с июля 1831 г.), стараясь в ней
выразить мое горе (Изд. 1951. С. 503). Ст-ние было послано Пушкину
для СЦ-32, но по неизвестным причинам в альм, не появилось.
В феврале 1832 г. Баратынский обратился к И. В. Киреевскому:
...напечатай
в „Европейце" мое „Бывало, отрок" etc. Я не знаю, отчего
Пушкин отказал ей место в „Северных цветах"
(ТС. С. 38—39). Запрещение
Европейца
на третьем номере помешало Киреевскому
исполнить просьбу Баратынского. Было переведено Баратынским на
французский язык.
141. СЦ-32, под загл.
Мой Элизий
. - - Изд. 1835. Автограф —
ЦГАЛИ. Ст-ние навеяно скорбными воспоминаниями о Дельвиге,
скончавшемся 14 января 1831 г.
Баратынский болен с огорчения
,—
писал Пушкин П. А. Плетневу 21 января 1831 г. (Пушкин-14.
С. 147). Сам же Баратынский в июле того же года писал Плетневу:
Потеря Дельвига для нас незаменяема ... потеря Дельвига нам
показала, что такое невозвратное прошедшее, которое мы угадывали
печальным вдохновением, что такое опустелый мир, про который мы
говорили, не зная полного значения наших выражений. Я еще не принимался
за жизнь Дельвига. Смерть его еще слишком свежа в моем
сердце. Нужны не одни сетования, нужны мысли; а я еще не в силах
привести их в порядок
(Изд. 1951. С. 496). Датируется предположительно
октябрем 1831 г., так как в ноябре Баратынский сообщил
И. В. Киреевскому, что уже послал это ст-ние Пушкину.
142. Е. 1832, № 1, под загл.
Элегия
, с вар. ст. 14. - - Изд. 1835.
Автограф — ЦГАЛИ. Именно об этом ст-нии Баратынский писал
И. В. Киреевскому 29 ноября 1831 г.:
...элегия, которую ты называешь
европейской, принадлежит „Европейцу"
(Изд. 1951. С. 508). На основании
этого письма датируется осенью 1831 г. Было переведено
Баратынским на французский язык. Алкал безумец молодой. Автоцитата
из поэмы
Цыганка
(гл. 2, ст. 106).
143. Изд. 1835. Автограф — ПД, на одном листе со ст-нием
Бывало, отрок, звонким кликом...
(№ 140), на основании чего датируется
октябрем—декабрем 1831 г. Было переведено Баратынским
на французский язык.
144. Е. 1832, № 2. Посылая ст-ние Н. М. Языкову с письмом,
имеющим помету адресата:
Получено 1831, ноября 23-го
, Баратынский
писал:
Вот тебе, милый Языков, несколько нескладных рифм,
которые, однако ж, показывают, что я (о) тебе думал
(
Историколитературный
сборник. Поев. В. И. Срезневскому
. Л., 1924. С. 13—
14). 29 ноября Баратынский писал И. В. Киреевскому:
...послание
к Языкову ... принадлежит „Европейцу"
(Изд. 1951. С. 508),
однако в письме от 18 января 1832 г. к нему же Баратынский, говоря,
что это послание
довольно слабо
, просил его не печатать (Изд.
1951. С. 513). Николай Михайлович Языков (1803—1846) —поэт,
творчество которого высоко ценилось Баратынским. Языков познакомился
с Баратынским 12 июня 1824 г. (см.: Языковский архив:
Письма Н. М. Языкова за дерптский период его жизни (1822—
1829). Спб., 1913. Вып. 1. С. 138). 16 февраля 1834 г. Д. В. Давыдов
в письме к А. М. и Н. М. Языковым передавал им слова,
сказанные Баратынским о Языкове:
Дай бог здоровья ему и его музе.
Он поэт в душе. У нас не умеют его ценить; но, когда гнилая наша
поэзия будет еще гнилее и будет пахнуть мертвечиной, мы почувствуем
все достоинства его бессмертной свежести
(PC. 1884, № 3.
С. 145).
145. Изд. 1835. Автограф ранней ред.— Центр, гос. архив
ТАССР. Датируется на основании пометы Н. М. Языкова:
Получено
1832 г., января 13
на письме Баратынского к нему, где говорится:
Вот что мне внушило твое послание, исполненное и свежести,
и красоты, и грусти, и восторга. ... Твои студенческие элегии дойдут до
потомства, но ты прав, что хочешь избрать другую дорогу. С возмужалостью
поэта должна мужать и его поэзия, без того не будет
истины и настоящего вдохновения
(
Литературно-библиологический
сборник
. Пг., 1918. С. 70). Баратынский имел в виду послание
Языкова И. В. Киреевскому
Поэт, вхожу я горделиво...
(1831), в котором
есть такие строки:
Близка пора: мечты похмелья
Моей камены удалой
Пройдут; на новую дорогу
Она свой глас перенесет
И гимн отеческому богу
Благоговейно запоет,
И древность русскую, быть может,
Начнет она провозглашать ..
В начале января 1832 г. Баратынский писал И. В. Киреевскому:
Языков расшевелил меня своим посланием. Оно — прелесть. Такая
ясная грусть, такое грациозное добродушие! Такая свежая чувствительность!
Как цветущая его муза превосходит все наши бледные
и хилые! У наших — истерика, а у ней настоящее вдохновение (Изд.
1951. С. 512). Чуть позднее, в письме от 18 января 1832 г., Баратынский
обратился к Киреевскому с просьбой:
...если не напечатано мое
первое послание к Языкову, не печатай его: оно мне кажется довольно
слабо (см. предыдущее примеч.). Напечатай лучше второе, которым
я более доволен
(Изд. 1951. С. 513). В связи с запрещением
журнала Киреевского
Европеец
, ст-ние в нем опубликовано не было.
Менада (греч. миф.) — вакханка; спутница Диониса. Диадима (диадема)
— корона. Злословный судья ... хулитель — по всей вероятности,
Ксенофонт Алексеевич Полевой (1801 —1867) — критик и журналист,
брат Н. А. Полевого, выступавший в МТ с резкими нападками
на поэзию Языкова.
146. Изд. 1835. Два автографа ранней ред.— ПД и ГИМ. Датируется
по положению автографа в альбоме А. Л. Баратынской (ПД).
147. Альм.
Новоселье
. Спб., 1833. Ч. 1, под загл.
Кольцо.
(С Э(нгельгард)т)
, с вар. ст. 26, 36. - - Изд. 1835. Два автографа
ранней ред.— ЦГАЛИ и Музей-усадьба Мураново им. Ф. И. Тютчева
(ст. 1—8). Основанием для датировки этого и одиннадцати последующих
ст-ний, впервые напечатанных в Изд. 1835, служит экземпляр
этого изд., хранящийся в ГЛМ, на титульном листе которого
обозначен не 1835, а 1833 г. Подробно об этом см.: Светлов А. П.
Об уникальном экземпляре
Стихотворений
Е. А. Баратынского
1833 г. // Книга. Исследования и материалы. Сборник XLIX. М.,
1984. С. 121 — 129. Светлов убедительно доказывает, что в Изд. 1835,
не имеющем текстуальных отличий от экземпляра ГЛМ, нет ни одного
ст-ния, написанного позднее 1832 г. Кроме того, известно, что рукопись
будущей книги подготовлена Баратынским к концу 1832 г.
Я продал
Смирдину полное собрание моих стихотворений,— писал он в декабре
того года П. А. Вяземскому.— Кажется, оно в самом деле будет последним
и я к нему ничего не прибавлю
(Изд. 1951. С. 521). 14 марта
1833 г. рукопись уже рассматривалась на заседании С.-Петербургского
ценз, комитета (ЛМ. С. 15—17). Позднее Баратынский передал
права по изданию книги московскому книгоиздателю А. С. Ширяеву,
и, разделенная на две части, она вышла в Москве в 1835 г.
Ст-ние написано по поводу кольца, подаренного А. Л. Баратынской
своей сестре С. Л. Энгельгардт (см. о ней примеч. 123).
148. Изд. 1835, с ценз, пропусками слов в ст. 15—16, восстанавливаемых
по выписке из журнала заседаний С.-Петербургского ценз,
комитета от 14 марта 1833 г. (ЛМ. С. 16). Было переведено Баратынским
на французский язык.
149. Изд. 1835.
150. Изд. 1835. - - Изд. 1869, под загл.
Монастырке
. - - Печ.
по Изд. 1835. Обращено к неизвестной воспитаннице Смольного института
— привилегированного учебного заведения закрытого типа в
Петербурге, которое было преобразовано из женского Смольного
монастыря.
151 — 152. Изд. 1835.
153. Изд. 1835. Сходные мысли Баратынский высказал в июле
1831 г. в письме к П. А. Плетневу:
... искусство... лучше всякой
философии утешает нас в печалях жизни. Выразить чувство — значит
разрешить его, значит овладеть им. Вот почему самые мрачные поэты
могут сохранить бодрость духа
(Изд. 1951. С. 496).
154. Изд. 1835.
155. Изд. 1835. Автограф — ПД. Обращено к Анастасии Львовне
Баратынской, урожд. Энгельгардт (1804—1860), жене поэта (с 9 июля
1826 г.). Было переведено Баратынским на французский язык.
156. Изд. 1835. Автограф ранней ред.— архив Академии наук
СССР (ст. 1—25). В ст-нии нашло отражение впечатление Баратынского
от посещения им Муранова, подмосковной усадьбы его тестя
Л. Н. Энгелыардта. В садах Армидиных. Армида — героиня поэмы
Т. Тассо
Освобожденный Иерусалим
(1580), волшебница, околдовавшая
в своих садах ее возлюбленного Ринальдо. Она, которой нет.
Речь идет о Наталье Львовне Энгельгардт (1806—1826), свояченице
Баратынского, умершей от чахотки.
157. Изд. 1835. Адресовано Екатерине Александровне Тимашевой,
урожд. Загряжской (1798—1881), московской красавице и поэтессе,
которой Пушкин также посвятил ст-ние
К. А. Тимашевой
(
Я видел
вас, Я их читал...
) (1826).
158. Изд. 1835. Обращено к А. Л. Баратынской (см. примеч. 155),
жене поэта. Было переведено Баратынским на французский язык.
159. Е. 1832, № 3, вм. подписи: ***. Печатание журнала было
прервано на с. 402 (ст-ние Баратынского помещено на с. 397), а дальнейшее
его издание запрещено. Автограф — ЦГАЛИ, в письме Баратынского
к И. В. Киреевскому, посланном в начале 1832 г., в котором
сказано:
Вот тебе в заключение эпиграмма, которую должно
напечатать без имени
(ТС. С. 35). Адресат эпиграммы — Н. А. Полевой
(см о нем примеч. 130, 138), чей отрицательный отзыв о
Наложнице
(МТ. 1831, № 6. С. 238—239) совпал с критическими
замечаниями Н. И. Надеждина, посвятившего уничтожающему разбору
Наложницы
целую статью (
Телескоп
. 1831, № 10. С. 228—
239). Называя Полевого
родным
, Баратынский напоминает ему их
прежние литературные связи и добрые отношения, сменившиеся
на враждебные.
160. Изд. 1835. Датируется по письму Баратынского к И. В. Киреевскому
от 18 января 1832 г., в котором, в частности, говорится:
Я получил баллады Жуковского. В некоторых необыкновенное совершенство
слова и простота, которую не имел Жуковский в прежних
его произведениях. Он мне даже дает охоту рифмовать легенды
(Изд.
1951. С. 513). Видимо,
Мадона
и была для Баратынского опытом
создания стихотворной легенды, которую он написал под впечатлением
от
Баллад и повестей
В. А. Жуковского (Спб., 1831. Ч. 1—2). Мадона.
Слово
мадонна
Баратынский произносил и писал не на итальянский
(с двумя
н
), а на французский манер. Корреджий — Корреджо
Антонио (1494—1534), итальянский живописец.
161. Изд. 1835. По-видимому, написано весной 1832 г. в Казани.
162. Альм.
Новоселье
. Спб., 1833. Ч. 1. Автограф — ПД.
И.-В. Гёте умер 22 марта 1832 г. 30 мая того же года Баратынский
сообщил И. В. Киреевскому:
Это время я писал всё мелкие пьесы.
Теперь у меня их пять, в том числе одна на смерть Гёте, которою
я более доволен, чем другими
(Изд. 1951. С. 518). Было переведено
Баратынским на французский язык. Зане — потому что.
163. Изд. 1835. Баратынский писал 16 мая 1832 г. из Казани
И. В. Киреевскому:
Прошу... пожалеть обо мне: одна из здешних
дам, женщина степенных лет, не потерявшая еще притязания на
красоту, написала мне послание в стихах без меры, на которое
я должен отвечать
(ТС. С. 46). Так как 19 июня Баратынский из
Казани выехал в Мару, ст-ние следует датировать второй половиной
мая — первой половиной июня 1832 г. Обращено к Александре
Андреевне Фукс, урожд. Апехтиной (ок. 1805—1853), казанской
писательнице, хозяйке литературного салона, жене ректора Казанского
университета К. Ф. Фукса. О неумеренно восторженном тоне
ст-ния Баратынского Пушкин писал 12 сентября 1833 г. жене:
Баратынский
написал ей (Фукс) стихи и с удивительным бесстыдством
расхвалил ее красоту и гений
(Пушкин-14. С. 80). Блестящими стихами
Вы обольстительно приветили меня. Это ст-ние неизвестно.
В сборнике ст-ний Фукс было напечатано только одно ст-ние, связанное
с Баратынским:
После отъезда Е. А. Баратынского из Казани
(Фукс А. А. Стихотворения. Казань, 1834. С. 42—47). Харита, камены
— см. примеч. 9.
164.
Библиотека для чтения
. 1835, № 1, под загл.
Запустение.
Элегия
, с вар. ст. 11, 16, 50, 51, 53, 65, 67. - - Изд. 1835, без загл.,
с теми же вар., кроме ст. 11, 16. - - Изд. 1869. В ст-нии отразились
впечатления от поездки Баратынского осенью 1832 г. в Мару, родовое
имение Боратынских. Тот не был мыслию, тот не был сердцем
хладен. Речь идет об отце поэта Абраме Андреевиче Боратынском
(1770—1810), который после выхода в отставку много сил и труда
отдавал садово-парковому устройству имения. Позднее, описывая быт
тамбовских помещиков, Б. Н. Чичерин писал о Маре:
Абрам Андреевич
поселился в той части Вяжли, которая носит название Мары,
и здесь зажил на широкую ногу. Недалеко от дома лежит овраг, покрытый
лесом, с бьющим на дне его ключом. Здесь были пруды, каскады,
каменный грот с ведущим к нему из дому потаенным ходом, беседки,
мостики, искусно проведенные дорожки. Поэт Баратынский в своем
стихотворении Запустение
в трогательных чертах описывает эту
местность, где протекли первые дни его детства, но которая была более
или менее заброшена после смерти его отца, случившейся в 1810 году.
Вдова не думала уже о поддержании красоты усадьбы, о старых барских
затеях; она вся предалась воспитанию детей, и надобно сказать,
что эта цель была достигнута ею вполне
(Чичерин Б. Н. Из моих
воспоминаний: По поводу дневника Н. И. Кривцова // РА. 1890,
№ 4. С. 508). Прияла прах его далекая могила. Отец поэта умер
в Москве и был похоронен в Спасо-Андрониковом монастыре.
165. Сов. 1836, т. 4, под загл.
К князю П. А. Вяземскому
. - -
С, с загл., вынесенным на шмуцтитул, и текстом ст-ния, набранного
курсивом. Датируется предположительно сентябрем — октябрем
1834 г., так как в письме Баратынского к С. Л. Энгельгардт от начала
ноября 1834 г. сказано:
По будущей почте пришлю тебе послание
к Вяземскому...
(Изд. 1951. С. 525). Самому же Вяземскому ст-ние
было послано вместе с Изд. 1835, в которое оно не попало, видимо,
потому, что книга уже версталась. В 1842 г., после выхода
Сумерек
,
Баратынский писал Вяземскому:
Это небольшое собрание стихотворений
предано тиснению почти, едва не единственно для того, чтобы
воспользоваться позволением вашим напечатать посвящение. Примите
и то и другое с обычным вашим благоволением к автору
(СН. 1902, кн. 5. С. 55). Петр Андреевич Вяземский (1792—1878) —
поэт, критик, острый полемист. Один из самых радикальных и деятельных
участников литературного общества
Арзамас
(1815—
1818). Он занимал виднейшее место в кругу писателей пушкинской
поры, но, будучи, по выражению Н. Кутанова (С. Н. Дурылина),
декабристом без декабря
, Вяземский постепенно утратил свою
оппозиционность и перешел во второй половине своей жизни на позиции
т. н.
литературного аристократизма
. Своим посланием Баратынский
хотел указать на выдающуюся роль Вяземского как хранителя
традиций дворянской поэтической культуры 1810—1820-х гг. Звезда
разрозненной плеяды! Это определение в одинаковой степени можно
отнести как к Вяземскому, так и к самому Баратынскому;
плеяда
—
писатели и поэты пушкинского круга. Судьбы суровой Удары грозные.
Вероятно, имеется в виду тяжелая болезнь дочери Вяземского Прасковьи
Петровны, которая умерла 11 марта 1835 г.
166. МН. 1835, ч. 1, март, кн. 1, с вар. ст. 6, 14, 23, 52, 54, 66, 77. - -
С, с вар. ст. 14, 43, 44, 68, 78. - - Изд. 1869, с вар. ст. 40, 43, 68. - - Печ.
по С, с учетом авторских исправлений, сделанных на экземпляре
сборника из собрания К. В. Пигарева (Музей-усадьба Мураново
им. Ф. И. Тютчева). Автограф ранней ред.—ЦГАЛИ. Об этом
программном ст-нии см. вступ. статью, с. 41—42. Говоря об упадке
искусства в эпоху
железного века
, Баратынский поддерживает и
развивает положения статьи И. В. Киреевского
Девятнадцатый век
(1832), в которой, в частности, при перечислении
отличительных
качеств
современных писателей говорилось:
Без сомнения, качества
сии предполагают холодность, прозаизм, положительность
и вообще исключительное стремление к практической
деятельности. То же можно сказать и о большинстве
публики в самых просвещенных государствах Европы. Вот
отчего многие думают, что время поэзии прошло и что ее место заступила
жизнь действительная
(Киреевский И. В. Критика и эстетика.
М., 1979. С. 85). Последние 8 строк ст-ния были процитированы
С. П. Шевыревым в статье о
Чаттертоне
А. де Виньи. Отталкиваясь
от них, Шевырев писал:
Среди этого всеобщего позлащения
скелета человечества, которым превосходно выражено промышленное
стремление эпохи, и лучшая возвышенность на его черепе, где
сияла обыкновенно звезда поэтического гения, покрылась самою
твердою пластинкою благородного металла. К нам возвратился
золотой век уже в настоящем смысле, без метафоры, и поэт, вместо
рубища Омиров, облекся в злато
(МН. 1835, ч. 4, октябрь, кн. 2.
С. 617). Век шествует путем своим железным. Выражение
железный
век
восходит к поэме древнегреческого поэта Гесиода (VIII—VII в.
до н. э.)
Труды и дни
; символизирует падение нравов и культуры.
Ср. с употреблением этого выражения К. Н. Батюшковым:
Таков
железный век: Кто прежде был в пыли, тот в знати очутился!
(
Перевод 1-й сатиры Боало
) (1804 или 1805). Для ликующей свободы
Вновь Эллада ожила. Греция в результате многолетней
национально-освободительной войны в 1830 г. избавилась от турецкого
ига и стала независимым государством. Понт (греч.)
море. Омир — Гомер. Урания (греч. миф.) — муза астрономии; здесь:
наука, противопоставленная поэзии. Эол (греч. миф.) — бог ветров.
Оно шумит перед скалой Левкада. По преданию, знаменитая древнегреческая
поэтесса Сафо (перв пол. VI в. до н. э ) из-за неразделенной
любви к юноше Фаону покончила с собой, бросившись в море
с Левкадской скалы. Было переведено Баратынским на французский
язык.
*167. МН. 1835, ч. 1, апрель, кн. 1, с ценз, пропусками ст. 34—•
37, 55—56, с вар. ст. 3—4, с опущенными впоследствии 8-ю ст. между
ст. 8 и 9. - - С, с ценз, искажением ст. 56, без указанных 8-ми ст. - -
Печ. по С с восстановлением ст. 56 по ценз, экземпляру С (ПД).
В своем ст-нии Баратынский использовал отдельные мотивы ст-ния
А. А. Дельвига
Разговор с гением
(1817). По толкованию современного
исследователя
Недоносок
— стихотворение об ограниченности
человеческой духовности и
трагической промежуточности человека
„меж землей и небесами"
(Бочаров С Г Поэзия таинственных скорбей//Баратынский
Е Стихотворения М., 1976. С. 274).
168. МН. 1835, ч. 5, ноябрь, кн. 1, с вар. ст. 35, 39, 45. - - С. Аи —
марка французского шампанского.
169. МН. 1835, ч. 5, ноябрь, кн. 1, с вар. ст. 1, 3, 6. - - С. Алкивиад
(451—404 до н. э.) — выдающийся полководец Древней Греции.
170. МН. 1835, ч. 4, октябрь, кн. 2, Приложение (ценз. разр. 26 января
1836 г.), в составе анонимной корреспонденции
Брюллов
в Москве
и почти одновременно —
Московские ведомости
. 1836,
5 февраля, в тексте корреспонденции
Письмо к С. П. Г.
от 28 января
1836 г , подпись: В. Г., с разночтениями и вар. ст. 16 по отношению
к публикации в МН. Обе эти публикации ст-ния Баратынского,
появившиеся без участия поэта и указания на его авторство, в равной
степени могут считаться основными источниками текста. В настоящем
издании ст-ние печ. по
Московским ведомостям
, где тексту ст-ния
предшествует описание торжественного обеда, устроенного 28 января
1836 г. в Московском художественном классе в честь приехавшего
в Москву К. П. Брюллова. Там, в частности, сказано о том, что в числе
тостов был провозглашен тост
за здоровье знаменитого художника;
куплеты, петые г(осподино)м (Н. В.) Лавровым, сопровождали этот
необыкновенный тост. Не знаю творца стихов, но они прекрасны
по звучным выражениям сильного чувства! Никто из присутствовавших
поэтов не взял их на себя — не для того ли, чтоб тем выразить
общность ощущений? При каждой строфе раздавалось продолжительное
рукоплескание и общий звук наших восторгов ура!
оглашало
залу собрания. Вот сии куплеты...
К тексту ст-ния издатель газеты
П. И. Шаликов сделал примеч.:
Мы получили их (куплеты) от г-на
директора и присовокупили к письму — как пиитический цветок, за
который читатели, верно, поблагодарят нас
(
Московские ведомости
.
1836, 5 февраля). Распорядителем обеда был тогдашний
директор Московского художественного класса М. Ф. Орлов (1788—
1842), бывший командир 16-й пехотной дивизии, член Южного общества
декабристов, литератор. Музыку к куплетам написал
А. Н. Верстовский. Впервые на авторство Баратынского было указано
в
Материалах для биографии Е. А. Баратынского
:
Ему (поэту)
случалось импровизировать. Вот четверостишие из стихотворения,
набросанного им у себя на вечере, в Москве, по случаю посещения
его живописцем Брюлловым:
Принес ты мирные трофеи
С собой, в отеческую сень,
И был последний день Помпеи
Для русской кисти первый день
(Изд. 1869. С. 397). Подробнее о принадлежности ст-ния Баратынскому
см.: Медведева И. Н.
Последний день Помпеи
(Картина
К. Брюллова в восприятии русских поэтов 1830-х годов) // Annali dell'
Institute Universitario Orientale: Sezione Slava, XI, Napoli, 1968
P. 117—124. Саму же картину К П Брюллова Баратынский увидел
лишь зимой 1840 г. в Петербурге. В письме к А. Л. Баратынской
поэт сообщал:
В субботу был в Академии художеств и видел
Последний день Помпеи
Брюл(л)ова Все прежнее искусство бледнеет
перед этим произведением; но одно искусство, а не сущность
живописи. Колорит, перспектива, округлость тел, фигуры, выходящие
как будто вон из полотна,— все это выше всякого описания; но
думаю, что изучающий Рафаеля, Михель Анжела, Тициана найдет
в них больше мысли, больше красоты. На лицах Брюл(л)ова
однообразное выражение ужаса и нет ни одной фигуры идеально
прекрасной
(Изд. 1869. С. 424).
*171. Сов. 1837, т 5, другая ред - - С Датируется по письму
Баратынского к П. А. Вяземскому от февраля 1837 г , в котором
он писал:
Препровождаю вам дань мою „Современнику". Известие
о смерти Пушкина застало меня на последних строфах этого стихотворения.
. Брошенную на бумагу, но далеко не написанную, я надолго
оставил мою элегию. Многим в ней я теперь недоволен, но решаюсь
быть к самому себе снисходительным, тем более, что небрежности,
мною оставленные, кажется, угодны судьбе
(Изд. 1951. С. 527).
О своем восприятии гибели Пушкина Баратынский писал Вяземскому
еще раньше — 5 февраля 1837 г.:
Пишу вам под громовым впечатлением,
произведенным во мне, и не во мне одном, ужасною вестью
о погибели Пушкина. Как русский, как товарищ и семьянин, скорблю
и негодую: мы лишились таланта первостепенного, может быть, еще
не достигшего своего полного развития, который совершил бы непредвиденное,
если б разрешились сети, расставленные ему обстоятельствами,
если б в последней, отчаянной его схватке с ними судьба
преклонила весы в его пользу. Не могу выразить, что я чувствую;
знаю только, что я потрясен глубоко и со слезами, ропотом, недоумением
беспрестанно себя спрашиваю: зачем это так, а не иначе?..
В какой внезапной неблагосклонности к возникающему голосу
России провидение отвело око свое от поэта, давно составлявшего
ее славу и еще бывшего (что бы ни говорили злоба и зависть) ее великою
надеждой'
(СН. 1900, кн 3 С. 341—342). Брашна — кушанья.
Клас — колос.
ПД.
172. Сов. 1838, т. 9, № 1, под загл.
Мысль
. - - С. Автограф —
173. С. Датируется по году выхода третьего романа Ивана
Ивановича Лажечникова (1792—1869)
Басурман
(1838), необычная
орфография которого и вызвала эпиграмму Баратынского.
В не дошедшем до нас автографе ст. 2:
На двух романах утомил
(Изд. 1869. С. 213). Подробнее об этом см.: Бухштаб Б. Я. Адресат
эпиграммы Баратынского //
Труды Ленингр. гос. библиотечного
ин-та им. Н. К Крупской
. 1956. Т. 1. С. 233—235. Неаполь возмутил
рыбарь 7 июля 1647 г. в Неаполе произошло народное восстание,
которое возглавил рыбак Томмазо Аньелло (сокр. от Мазаньелло)
(1620—1647). После того как восставшие добились некоторых уступок
от вице-короля, Аньелло беспечно водворился в своей хижине и
16 июля был убит наемниками вице-короля Эти события легли в основу
популярной (в то время) оперы Д.-Ф. Обера
Немая из Портичи
(1828).
174. С. В ст-нии, по всей вероятности, речь идет об Елизавете
Михайловне Хитрово (1783—1839), дочери М. И. Кутузова, хозяйке
петербургского салона, близкого друга Пушкина. По воспоминаниям
В. А. Соллогуба,
у Елисаветы Михайловны были знаменитые
своей красотой плечи; она по моде того времени часто их показывала,
и даже сильно их показывала
(Соллогуб В. А. Воспоминания.
М.; Л., 1931. С. 299). Эта привычка Хитрово к концу ее жизни стала
предметом многих шуток и эпиграмм; ст-ние же Баратынского написано
в противоположном ключе.
175. УЗ, с вар. ст. 9, 11 — 12, 18, 20. - - С.
176. УЗ, с ошибкой в ст. 9—10:
Не менее камен своим числом,
Числа харит у вас не превышали
. - - Печ. по УЗ с устранением
искажения по черновому автографу ПД. Не м
...Поділитися у соцмережах
