Жанр: Философия
Эрос и цивилизация.
...щенной сферы существующих
институтов общества. Следовательно, неофрейдистская
критика остается в строгом смысле идеологической:
она не имеет концептуальной основы вне
существующей системы, и большинство ее критических
идей и ценностей заимствованы ею оттуда же. Идеалистическая
мораль и религия празднуют свое счастливое
воскрешение: тот факт, что они украшают себя
лексиконом психологии (изначально опровергающей их
притязания), плохо скрывает их совпадение с офици^
По вопросу социологического характера психоаналитических понятий
см.: Heinz Hartmaim, "The Application of Psychoanalytic Concepts
to Social Science" //Psychoanalytic Quaterty, Vol. XIX, § 3 (1950); Clyde
Kluckhohn, Mirror for Man (New York: McGraw-Hill, 1949); Heinz Hartmann,
Ernst Kris and Rudolph M. Lowenstein, "Some Psychoanalytic
Comments on "Culture and Personality*//Psychoanalysis and Culture: Essays
in Honor of Сега roheim (New York; International Universitites Press,
1951).- Здесь и далее под цифрами примечания автора.
Введение
ально угодной и рекламируемой позицией. Более того,
мы полагаем, что многие конкретные прозрения относительно
исторической структуры цивилизации содержатся
именно в концепциях, отвергнутых ревизионистами.
К ним относятся метапсихология Фрейда почти в
полном ее виде, его поздняя теория инстинктов и реконструкция
предыстории человечества. Сам Фрейд рассматривал
их не более как рабочие гипотезы, предназначенные
для прояснения некоторых затруднений и
установления возможных связей между теоретически
разрозненными интуициями,- всегда открытые для поправок,
но отбрасываемые в случае их бесполезности
для прогресса психоаналитической теории и практики.
В развитии психоанализа после Фрейда эта метапсихология
почти полностью игнорировалась. Как только
психоанализ обрел социальную и научную респектабельность,
он избавился от компрометирующих спекуляций.
Компрометирующих во многих отношениях, так
как они не только выходили за рамки клинического
наблюдения и терапевтической применимости, но также
интерпретировали человека в терминах гораздо более
оскорбительных для социальных табу, чем ранний "пансексуализм"
Фрейда,- терминах, обнаживших взрывоопасный
фундамент цивилизации. Последующая дискуссия
- попытка увидеть сквозь табуированные интуиции
психоанализа (табуированные даже для самого
психоанализа) основные тенденции цивилизации.
Цель этого эссе - способствовать развитию философии
психоанализа, но не самого психоанализа. Его
область - исключительно теория, и мы не касаемся
технической дисциплины, каковой стал психоанализ.
Введение
Фрейд разработал теорию человека, "психо-логию" в
строгом смысле. Эта теория заставляет подходить к
Фрейду, как к представителю великой философской
традиции и, соответственно, с философскими критериями.
И наш интерес - не в улучшении или исправлении
концепций Фрейда, но в раскрытии их философских
и социальных импликаций. Фрейд пунктуально
проводил различие между своей философией и своей
наукой; как раз первая в ее большей части отрицается
неофрейдистами. Возможно, у этого отрицания есть
терапевтические оправдания. Однако никакая терапевтическая
аргументация не должна служить препятствием
развитию теоретической конструкции, цель которой
- не излечение отдельных болезней, а диагностика
общего расстройства.
Необходимо дать предварительные пояснения нескольких
терминов:
Понятие "цивилизация" употребляется взаимозаменимо
с понятием "культура" так же, как в работе
Фрейда "Недовольство культурой".
Понятия "репрессия" (подавление) и "репрессивный"
употребляются в нетехническом смысле для обозначения
как сознательного, так и бессознательного,
внешнего и внутреннего процессов сдерживания, принуждения
и подавления.
Понятие "инстинкт" (влечение) соответствует понятию
Фрейда Trieb и относится к первичным "побуждениям"
человеческого организма, которые подвержены
исторической модификации. Они проявляются как на
психическом, так и на соматическом уровнях.
ПОд ВЛАСТЬЮ
ПРИНЦИПА РЕАЛЬНОСТИ
1. Скрытая тенденция психоанализа.
Концепция человека, выдвинутая теорией Фрейда,
стала тягчайшим обвинительным актом Западной цивилизации
и в то же время ее наиболее надежной защитой.
История человека, согласно Фрейду, есть история его
подавления. Культурному принуждению подвергается
не только его общественное, но и биологическое существование,
не только отдельные стороны бытия человека,
но сама структура его инстинктов. Однако именно
в таком принуждении и заключается предпосылка прогресса.
Основные инстинкты человека, беспрепятственно
преследующие свои цели, несовместимы с любыми
продолжительными объединениями ради самосохранения:
они разрушают даже там, где соединяют. Неуправляемый
Эрос так же губителен, как и его неумолимый
двойник - инстинкт смерти. Разрушительная сила обоих
инстинктов проистекает из их стремления к удовлетворению,
которое культура дать не способна,- удовлетворению
как самоцели - в любой момент. Отсюда
возникает необходимость отклонить инстинкты от их
цели, наложить на нее запрет. Таким образом, цивилизация
начинается с отказа от первичного стремления
к целостному удовлетворению потребностей.
Модификации инстинктов представляют собой модификации
психического аппарата в цивилизации. Под
1. Под властью принципа реальности
влиянием внешней реальности животные импульсы становятся
человеческими инстинктами. Хотя их первоначальное
"расположение" в организме и основная направленность
сохраняются, их цели и проявления претерпевают
изменения. Эта изменчивость инстинктов
подразумевается всеми психоаналитическими понятиями
(сублимация, отождествление, проекция, интроекция).
Но реальностью, формирующей инстинкты, а также
потребности и способы удовлетворения, является социально-исторический
мир: Человекообразное животное
становится человеком только посредством фундаментальной
трансформации его природы, оказывающей воздействие
не только на цели инстинктов, но также на
их "ценности", т.е. принципы, управляющие достижением
целей. Можно попытаться определить перемену в
направляющей системе ценностей следующим образом:
От: К:
немедленное удовлетво- задержанное удовлетворение
рение
удовольствие . сдерживание удовольствия
радость (игра) тяжелый труд (работа)
рецептивность производительность
отсутствие репрессии безопасность
Эту перемену Фрейд описал как трансформацию
принципа удовольствия в принцип реальности. Интерпретация
"психического аппарата" в терминах этих
двух принципов является фундаментом теории Фрейда
1. Скрытая тенденция психоанализа
и остается таковым, несмотря на все модификации
дуалистической концепции. В основном (хотя и не
полностью) она отвечает различению между бессознательными
и сознательными процессами. Фактически
индивид существует в двух различных измерениях с
различными характерными для них психическими процессами
и принципами. Причем различие между этими
двумя измерениями носит как генетико-исторический,
так и структурный характер: бессознательное, управляемое
принципом удовольствия, охватывает "более древние,
первичные процессы, остатки той фазы развития,
когда они были единственным типом психических процессов".
Они стремятся только к "достижению удовольствия,
психическая деятельность избегает любого
действия, которое могло бы вызвать неприятные (болезненные)
переживания"^
Однако несдерживаемый принцип удовольствия ведет
к конфликту с природным и человеческим окружением.
Индивид приходит к травматическому осознанию
того, что полное и безболезненное удовлетворение
всех его потребностей невозможно. После этого разочарования
доминирующее влияние переходит к новому
принципу психической деятельности - принципу реальности,
который берет верх над принципом удовольствия:
постепенно человек приобретает умение отказываться
от моментального, неверного и чреватого опасностью
удовольствия ради отсроченного, сдерживаемого,
но "гарантированного" удовлетворения 2. Такая прочная
I "Formulations Regarding the Two Principles in Mental Functionmg"//Collected
Papers (London, Hogarth Press, 1950), IV, 14.
2 ltrid., p. 18.
3 1-85
3
1. Под властью принципа реальности
выгода благодаря отказу и сдерживанию, согласно
Фрейду, позволяет говорить о том, что принцип реальности
скорее "охраняет", чем "низвергает", скорее модифицирует,
чем отрицает принцип удовольствия.
Однако в ходе психоаналитической интерпретации
обнаруживается, что принцип реальности изменяет не
только форму и срок удовольствия. Приспособление
удовлетворения к принципу реальности подразумевает
подчинение и отвлечение деструктивной силы удовлетворения
инстинктов, несовместимой с установившимися
общественными институтами и отношениями, и, как
следствие, изменение содержания самого удовольствия.
С упрочением принципа реальности человеческое существо,
которое под властью принципа удовольствия
представляло собой не более как пучок животных побуждений,
превратилось в организованное. "Я", стремящееся
к тому, "что полезно" и что может быть получено
без ущерба для себя и своего жизненного окружения.
Под воздействием принципа реальности в человеческом
существе развивается функция разума', оно приобретает
умение "испытывать" реальность, различать плохое и
хорошее, истинное и ложное, полезное и вредное. Человек
приобретает способности внимания, памяти и суждения.
Он становится сознательным, мыслящим субъектом,
приводимым в движение рациональностью, навязанной
ему извне. И только одна форма умственной
деятельности "стоит особняком" по отношению к новой
организации психического аппарата и остается свободной
от власти принципа реальности: фантазия, "защищенная
от культурных изменений", сохраняет приверженность
принципу удовольствия. В остальном психиче7.
Скрытая тенденция психоанализа
ский аппарат оказывается в безотказном подчинении у
принципа реальности. Функция "моторной разрядки",
которая при верховенстве принципа удовольствия "служила
для разгрузки психического аппарата от приращения
стимулов", теперь используется для "соответствующего
изменения реальности": она превращается в действие^
Теперь, когда размах желаний человека и технические
возможности их удовлетворения неизмеримо увеличились,
его способность сознательно изменять реальность
в соответствии с тем, "что полезно", кажется, обещает
постепенное устранение внешних барьеров для его удовлетворения.
Однако из этого не следует, что это именно
его желания и что именно он изменяет реальность: и
то, и другое теперь - результат "организации" общества,
которое подавляет и изменяет содержание первичных
инстинктивных потребностей. И если архетипом
свободы является отсутствие подавления, то цивилизацию
можно рассматривать как борьбу с этой свободой.
Вытеснение принципа удовольствия принципом реальности
- в высшей степени травматическое событие
в развитии человека, как рода (филогенезис), так и
индивида (онтогенезис). Согласно Фрейду, оно не уникально
и повторяется как на протяжении истории человечества,
так и каждого индивида. Филогенетически
оно впервые происходит в первобытной орде, когда
праотец, принуждая к отказу * часть сыновей, монополизирует
власть и удовольствие. Онтогенетически же
I ltnd., р. 16.
* Термин З.Фрейда, который обозначает принудительный отказ от
удовлетворения какого-либо влечения. - Здесь и далее под звездочками
примечания переводчика.
з* 5
1. Под властью принципа реальности
оно связано с периодом раннего детства, когда повиновение
принципу реальности навязывается родителями и
другими воспитателями. Но и на родовом, и на индивидуальном
уровне, это подчинение непрерывно воспроизводится.
После первого бунта на смену власти праотца
приходит власть сыновей, а затем с развитием клана
братьев принцип реальности материализуется в систему
господства социальных и политических институтов. Вырастая
внутри такой системы, индивид сначала щ мучается
к требованиям принципа реальности, закона, п рядка,
а затем передает их следующему поколению.
То, что принцип реальности должен всякий раз заново
утверждаться в развитии человека, указывает на
неокончательность и непрочность его триумфа над принципом
удовольствия. Согласно концепции Фрейда, цивилизация
вовсе не означает конец "природного состояния".
Зов принципа удовольствия, который она подавляет
и ставит себе на службу, продолжает существовать
внутри самой цивилизации, а его цели сохраняются в
бессознательном. Наталкиваясь на сопротивление внешней
реальности или даже не достигая ее, сила принципа
удовольствия не только целиком продолжает жить в
бессознательном, но многообразными путями воздействует
на саму реальность, этот принцип вытеснившую.
Возвращение вытесненного создает табуированную, подпольную
историю цивилизации, изучение которой открывает
секрет как индивида, так и самой цивилизации.
По своей сущности индивидуальная психология Фрейда
является социальной психологией. Подавление -
феномен исторический, поскольку эффективное подчинение
инстинктов репрессивному контролю навязыва1.
Скрытая тенденция психоанализа
ется не природой, а человеком. Праотец как архетип
господства кладет начало цепной реакции порабощения,
бунта и вновь навязываемого господства, которая развертывается
в историю цивилизации. Но, начиная с
первого доисторического восстановления господства,
последовавшего за первым бунтом, внешнее подавление
получает поддержку изнутри: несвободный индивид интроецирует
своих господ и их предписания вовнутрь
своего психического аппарата. Теперь борьба против
свободы воспроизводит себя в душе человека как самоподавление
подавленного индивида, что в свою очередь
обеспечивает сохранность его господ и их институтов.
Такова психическая динамика, которая у Фрейда предстает
как динамика цивилизации.
Под властью принципа реальности силой, вынуждающей
и поддерживающей репрессивную модификацию
инстинктов, является "вечная исконная борьба за существование...,
которая не прекращается по сей день".
Нужда (Lebensnot, Ананке) приучает людей к тому, что
они не могут свободно удовлетворять свои инстинктивные
импульсы и жить, руководствуясь принципом удовольствия.
Таким образом, основной мотив общества,
принуждающего к решительной модификации структуры
инстинктов, "экономический; так как у него нет
достаточно жизненных средств, чтобы содержать своих
членов без их труда, то оно должно ограничивать число
своих членов, а их энергию отвлекать от сексуальной
деятельности и направлять на труд"'.
Эта концепция, которая так же стара, как и цивилизация,
всегда служила наиболее эффективным
1 Введение в психоанализ, с. 198.
1. Под властью принципа реальности
обоснованием подавления. В значительной степени эту
позицию разделяет и теория Фрейда, который рассматривает
"первобытную борьбу за существование"
как "вечную" и, исходя из этого, полагает, что принцип
удовольствия и принцип реальности пребывают в "вечном"
антагонизме. Понятие о невозможности нерепрессивной
цивилизации является краеугольным камнем
теории Фрейда. Однако в ней содержатся также подрывающие
такую позицию элементы, которые разносят
вдребезги доминирующую традицию в западном мышлении,
заставляя думать о повороте в этой традиции.
Творчество Фрейда бескомпромиссно в своей устремленности
к выявлению репрессивного содержания самых
высоких ценностей и достижений культуры. Но
при этом он отвергает уравнивание разума и репрессии,
на которой построена идеология цивилизации. Метапсихология
Фрейда - это постоянно возобновляемая
попытка вскрыть и исследовать ужасающую необходимость
внутренней связи между цивилизацией и варварством,
прогрессом и страданием, свободой и несчастьем,
за которой в конечном счете стоит связь
между Эросом и Танатосом. Когда Фрейд ставит под
сомнение культуру, им руководит отнюдь не романтическая
или утопическая точка зрения - он исходит из
тех страданий и бедствий, которые несет деятельность
культуры. Несвобода и принуждение - вот цена культурной
свободы и прогресса. Но опровергается ли этим
культура как таковая?
Раскрывая объем и глубину несвободы и принуждения,
Фрейд утверждает те чаяния человечества, которые
всегда были предметом табу: мечту о государстве,
1. Скрытая тенденция психоанализа
в котором свобода и необходимость совпадают. Какую
бы свободу не предоставляло развитое сознание в им
самим созданном мире - это всего лишь производная,
компромиссная свобода, достигнутая за счет отказа от
полного удовлетворения потребностей, т.е. от счастья.
Таким образом, свобода в цивилизации по самой своей
сущности антагонистична счастью, ибо влечет за собой
его репрессивную модификацию (сублимацию). Напротив,
бессознательное - самый глубокий и древний слой
психики личности - является стремлением к целостному
удовлетворению как отсутствию недостатка и репрессии.
Именно в нем утверждается непосредственное тождество
свободы и необходимости, свободы и счастья.
Эта табуируемая сознанием истина бессознательного,
хранящая память о прошлых ступенях индивидуального
развития, когда целостное удовлетворение было еще
возможно, неустанно пробивается к осознанию. Прошлое
постоянно бросает вызов будущему, рождая желание
воссоздать рай, но уже на основе достижений цивилизации.
Перемещаясь в центр психоанализа, память как важнейшая
способность познания предстает как нечто гораздо
большее, нежели терапевтическое средство. Эта
терапевтическая роль берет начало в истинностной ценности
памяти, заключающейся в специфической функции
последней сохранять перспективы и возможности,
которые не использованы или даже отвергнуты как
недопустимые зрелым цивилизованным индивидом, но
которые однажды в его неясном прошлом были реализованы
и уже никогда не могут быть забыты полностью.
Ограничиваемая принципом реальности познавательная
1. Под властью принципа реальности
функция памяти, хранящей опыт прошлого счастья,
будит желание сознательно воссоздать это счастье. Рациональность
положения подавленного индивида оказывается
взорванной психоаналитическим освобождением
памяти. Посредством повторного познания запрещенные
образы и побуждения детства делают очевидной
истину, отрицаемую разумом. Поскольку вновь открытое
прошлое становится источником критических норм,
табуированных настоящим, направление прогресса теперь
начинает указывать регрессия. Более того, к восстанию
памяти присоединяется восстание познавательного
содержания фантазии. Извлекая эти психические
способности из неверной сферы мечты и вымысла,
психоаналитическая теория со строгостью устанавливает
их истину. И смысл этих открытий в конце концов
не может не разбить рамки, в которые они изначально
заключены. Не примирением с настоящим должно заканчиваться
освобождение прошлого. Вопреки ограничению,
предписанному себе самому открывателем, ориентация
на прошлое переходит в ориентацию на будущее.
Recherche du temps perdu * становится средством
достижения будущего освобождения '.
На этой тенденции психоанализа и будет сосредоточено
дальнейшее обсуждение. Фрейд осуществляет
1 См. ниже гл. II. См. также работу Ernest Schachtel, "On Memory
and Childhood Amnesia"//^ Study of Interpersonal Relations, ed. Patrick
Mullahy (New York, Hermitage Press, 1950), p. 3-49, в которой дана
единственная удовлетворительная интерпретация функции памяти как
на уровне индивида, так и общества. Работа полностью сосредоточена
на взрывной силе памяти, которую контролирует и "конвенционализирует"
общество. По моему мнению, это одна из немногих
работ, внесших реальный вклад в философию психоанализа.
* Поиск утраченного времени (фр).
1. Скрытая тенденция психоанализа
анализ развития репрессивного психического аппарата
на двух уровнях:
(а) Онтогенетическом: рост подавленного индивида,
начиная с его раннего детства и до его сознательного
общественного существования.
(Ь) Филогенетическом: рост репрессивной цивилизации
от первобытной орды к полностью сформировавшемуся
цивилизованному государству.
Эти два уровня находятся в постоянном взаимодействии,
которое Фрейд резюмирует тезисом о возвращении
вытесненного на протяжении истории: в своем
опыте индивид воспроизводит наиболее значительные
травматические события в развитии рода, и в
динамике инстинктов отражается конфликт между индивидом
и родом (между особенным и всеобщим) так
же, как и различные попытки его разрешения.
Вначале мы проследим онтогенетическое развитие
до зрелого состояния цивилизованного индивида, а
затем вернемся к филогенетическим истокам, чтобы
сквозь призму концепции Фрейда увидеть зрелое состояние
цивилизованного рода. Между этими двумя уровнями
существует постоянное взаимодействие, поэтому
в нашем изложении неизбежны перекрестные ссылки,
предвосхищения и повторения.
2. Происхождение подавленного индивида.
(Онтогенез).
Центром метапсихологии Фрейда является биологическая
и в то же время социологическая динамика
инстинктов. В их борьбе (в борьбе жизни и смерти в
буквальном смысле), в которой участвуют тело и душа,
природа и цивилизация, решается судьба человеческой
свободы и счастья. Фрейд развертывает эти важнейшие
гипотезы, прослеживая развитие репрессии в структуре
инстинктов индивида. Однако, сопровождаемые непрерывными
колебаниями и уточнениями, они впоследствии
были оставлены без применения. Окончательной
теории инстинктов, в контексте которой они появились
после 1920 г., предшествовали по меньшей мере две
различные концепции анатомии психической жизни
личности. В наши планы не входит изложение обзора
истории развития психоаналитической теории инстинктов
1, и мы ограничимся ее кратким резюме, подготавливающим
последующее обсуждение.
^ В дополнение к собственному обзору фрейда (в особенности в
"Продолжении лекций по введению в психоанализ") см. Siegfried Вегnfeld,
"Ueber die Einteilung der Tnebe"//lmago, Vol. XXI (1935); Ernest
Jones "Psychoanalysis and the lnStincts"//JBnto/i Journal of Psychology,
Vol. XXVI (1936); and Edward Bibring, "The Development and Problems
of the Theory of the lnstincts"//lntemational Journal of Psychoanalysis,
Vol. XXI (1941).
2. Происхождение подавленного индивида
На различных этапах развития теории Фрейда психический
аппарат предстает как динамическое единство
бессознательной и сознательной структур, первичных
и вторичных процессов, унаследованных, "биологически
фиксированных" и приобретенных сил душевно-телесной
и внешней реальности. Эта дуалистическая конструкция
продолжает преобладать даже в более поздней
трехчастной топологии "Оно", "Я" и "Сверх-Я", в которой
промежуточные и частично совпадающие элементы
тяготеют к двум полюсам и находят свое выражение
в двух предельных принципах, управляющих
психическим аппаратом: принципе удовольствия и принципе
реальности.
Если в начале своего развития теория Фрейда строится
вокруг антагонизма между сексуальными (либидозными)
инстинктами и инстинктами "Я" (направленными
на самосохранение), то впоследствии ее центром
становится конфликт между инстинктами жизни
(Эрос) и инстинктами смерти (Танатос). В течение
же короткого промежуточного периода место дуалистической
концепции заняло предположение о всепроникающем
(нарциссическом) либидо. Однако во
всех модификациях теории доминирующее положение
в структуре инстинктов остается за сексуальностью,
что обусловлено, согласно Фрейду, самой природой
психического аппарата: так как первичные психические
процессы управляются принципом удовольствия, тот
инстинкт, который поддерживает жизнь, подчиняясь
этому принципу, должен быть инстинктом жизни.
Однако ранняя концепция сексуальности Фрейда еще
очень далека от понимания Эроса как инстинкта жизни.
1. Под властью принципа реальности
В начале сексуальный инстинкт - только отдельный
специфический инстинкт (или, скорее, группа инстинктов),
который вместе с инстинктами "Я" (или инстинктами
самосохранения) определяется своим специфическим
генезисом, целью и объектом. Теории Фрейда,
которая далека от "пансексуализма", присуще, по меньшей
мере, до введения нарциссизма в 1914 г. ограничение
сферы сексуального, которое сохраняется вопреки
неустранимой трудности доказательства существования
несексуальных инстинктов самосохранения.
Отсюда еще очень далеко до гипотезы о том, что последние
суть только составные инстинкты, призванные
"обеспечить организму собственный путь к смерти и
избежать всех других возможностей возвращения к неорганическому
состоянию, кроме имманентных ему"*,
или, иными словами, о том, что они сами имеют либидозную
природу, т.е. являются частью Эроса. Однако
открытие детской сексуальности и неограниченых эрогенных
зон тела предвосхитило последующее признание
того, что в инстинктах самосохранения содержатся либидозные
компоненты, и подготовило почву для окончательной
интерпретации сексуальности в терминах инстинкта
жизни (Эроса).
В окончательной формулировке теории инстинктов
инстинкты самосохранения - это заботливо оберегаемое
святилище и его (индивида) оправдание в "борьбе
за существование" - исчезают, а их деятельность теперь
приписывается родовым сексуальным инстинктам
или, поскольку самосохранение достигается посредством
социально полезной агрессии, инстинктам раз1
По ту сторону принципа удовольствия, с. 231.
2 Происхождение подавленного индивида
рушения. Эрос и инстинкт смерти теперь оказываются
двумя основополагающими инстинктами. Заметим, однако,
что при введении новой концепции Фрейду время
от времени приходится подчеркивать общую природу
инстинктов до их дифференциации. Это замечательное,
но и пугающее событие - открытие фундаментальной
регрессивной или "консервативной" тенденции в жизни
инстинктов в целом - вселяет в него подозрение, что
он нащупал "следы самого характера этих влечений,
возможно, даже всей органической жизни", а именно
"наличное в живом организме стремление к восстановлению
какого-либо прежнего состояния, которое под
...Закладка в соц.сетях
