Философия: Вводный курс.

страница №6

...м смысле прав немецкий философ Г.-Г.
Гадамер (1900), утверждая, что "миф становится носителем
собственной истины, недоступной рациональному
объяснению"6. Исследованием мифов занимаются ради выявления
заключающейся в них мудрости.
Традиционно миф истолковывается как нечто противоположное
рациональному объяснению мира. Считается, что научная
картина мира преодолевает мифологическую и история движется
от мифа к логосу. Однако в качестве некоего уровня или
фрагмента мифология может присутствовать в самых различных
культурах, а особенности мифологического сознания могут
сохраняться в массовом сознании и по сей день. В средневековье,
например, бытовал алхимический миф о философском камне.
Золото трактовалось как оборотень железа, и

76

задача заключалась в высвобождении скрытой сущности золотости.
Церковь использовала и использует христианский
миф. Миф об избранном народе частенько заявляет о себе в
политике. Немецкий нацизм не без успеха эксплуатировал
старогерманские мифы, а также создал новый расовый миф,
соединяющийся с культом фюррера. Можно вспомнить многочисленные
сциентистские и антисциентистские мифы 20-го
столетия: миф об ученом, сидящем в башне из слоновой кости,
или же хилиазмический миф о воцарении царствия божьего на
земле. Любой мыслитель нашего века, задаваясь вопросами о
природе социального бытия, неизбежно касается проблемы
мифотворчества. И это не случайно. Ибо в самом общем
случае источником ремнфологизации (возрождения
мифологии) являлась неудовлетворенная потребность в
целостном взгляде на мир.
Не последнюю роль играет и упомянутая иллюзорно-упорядочивающая
функция мифа, состоящая в преодолении
вселенского хаоса посредством конструкции фантазии. Она
направлена на то, чтобы вернуть чувство эмоционального и интеллектуального
комфорта. Можно сказать, что миф нацелен на
превращение хаоса в космос, и именно подобное иллюзорное
действие столь необходимо мятущемуся современнику в эпоху
"заката" и "конца", в период "тотального беспорядка".
В мифе четко просматривается компенсаторная функция.
Он замещает отсутствующие связи и служит своеобразным
средством выражения "вечных" психологических начал,
стойких культурных моделей. Может быть, этим
объясняется столь частое обращение к мифологии писателей
эпохи постмодерна: Джойса, Кафки, Маркеса и др. Возрождение
мифа и мифологизма в литературе трактуется как
осознание кризиса цивилизации, как острое разочарование
в Сциентизме и позитивизме. Исследователи утверждают,
что в 20 в. мы сталкиваемся с ремифологизацией,
значительно превосходящей все предшествующие романтические
увлечения мифом.

77

Особая "полнота" мифа достигается за счет включения в него
эмоционального, образного и интуитивного начал. Это не позволяет
объявить его доминирующей составляющей лишь архаических
времен и установить жестко диахронное отношение между мифом и
наукой, при котором первое (мифологическое мышление)
рассматривается как нечто исключительно предшествующее
второму. Правильнее было бы увидеть отношение синхронии, т.е.
сосуществования мифологии и научного мышления как двух
уровней или планов идеального отражения мира. В смыслах старых
мифов подчас скрывается подлинная истина, передающая
сложную палитру человеческих переживаний. Миф о царе
Эдипе потрясает современника ничуть не менее, чем
представителя античного полиса. Миф о Сизифе столь же
поучителен,сейчас, как и десятками веков прежде. Мифологический
способ мышления в той или иной мере присущ человеку любой
эпохи. И только тот, кто не в состоянии распредме-тить миф и
понять его подлинное значение, может назвать его прошедшим,
превзойденным этапом развития человечества, свидетельством
наивности наших предков.
Весьма интересно замечание отечественного философа и
культоролога Ю.М. Лотмана (1922- 1993) относительно уподобления
мифа языку собственных имен, который вряд ли
следует забывать и,от которого вряд ли нужно стремиться
освободиться. Сопоставление же науки и мифологии предполагает,
что метаязыку научного описания соответствует
метатекст мифологического описания, а в нем генетизм,
символизм, всеобщее оборотничество (превращение всего во
все - своеобразный прототип закона сохранения и взаимопревращения
энергии), причинность. Леви-Строс остроумно
называет термином "бриколлаж" ситуацию, когда в отличие от
научной логики мифомышление пользуется "окольными" путями.

Последнее, в .свою очередь, делает миф же-ланным гостем на
сцене постмодерна, ибо,именно подобные выразительные
средства, а не реалистичность, копия, подобие, только и могут
отразить современный временной пласт

78

мироощущения, вошедший в историю под названием "неравновесный,
нестабильный мир".
В процессе возникновения мифологии из философии выделяется
теогония как форма предфилософии (от греч. theos -
бог, goneia - рождение). Иногда теогонию называют постмифологией,
отмечая трансформацию мифологического
мышления. В ней также возникновение космоса объясняется
существованием богов. После появления хаоса рождается череда
поколений богов, олицетворяющих различные явления природы
и общества. Они участвуют в созидании мира, привнося в этот
процесс своеобразную логику.
В теогонии мифологический образ начинает угасать, и содержанием
первых космологии становятся не столько образные
аналогии, сколько философемы, т.е. превращенные в понятия
мифологические образы. Вот как Ферекид описывает рождение
мира: "Собираясь творить мир, Зевс превратился в Эрота: создав
космос из противоположностей, он привел его к согласию и
любви и посеял во всем тождественность и единение,
пронизывающее универсум". В подобном описании присутствуют
абстракции высокой степени: противоположность,
тождественность, единство и развитие, часть и целое. Они
становятся доступными интуиции понятиями и сопровождаются
соответствующими смысловыми аналогиями. Антропоморфизм и
зооморфизм мифологии начинает противопоставляться
философскому представлению о мире как о поле действия
объективно безличностных сил.
Натурфилософия выступает как исторически первая форма
философии. В ней происходит изгнание всех антропоморфных
сил. Поэтика мифа уступает место зарождающемуся логосу, "разумному
слову о природе вещей. Появляются первые "фисиологи",
или натурфилософы, с их учением о первоэлементах
мира (вода, огонь, земля, воздух). Постепенно философские системы
приобретают вид все более и более рационально оформленного
знания. Личностно-образная форма мифа заменяется
безличностно-понятийной формой философии. Олицетворение

79

уступает место абстракции. На место множества человекообразных
богов в основу всего ставится единое "естество" - вечная и
многообразная природа. И если в мифологии действительность
воображалась, в натурфилософии она начинает пониматься.
Сенека первым применил название philosophia naturalis как
общее обозначение философских течений Древней Греции, предшествующих
Сократу и софистам. Первые древнегреческие натурфилософы
- философы Милетской школы: Фалес, Анаксимен,
Анаксимандр, а также Гераклит Эфесский - были также и
учеными. Они занимались изучением астрономии, географии,
геометрии, метеорологии. Фалес, например, предсказал солнечное
затмение и первым объяснил природу лунного света, считая, что
луна отражает свой свет от солнца. Доказывая простейшие
геометрические теоремы, он использовал дедуктивный метод.
Названия приписываемых по традиции Фалесу работ: "Морская
астрология", "О солнцестоянии", "Оравнодействии", "О началах"
свидетельствуют, в какой степени ум его был обращен к
познанию природы. Ученика Фалеса Анаксимандра называют
"истинным творцом греческой, а вместе с тем и всей
европейской науки о природе". Он высказал положение, что началом
(принципом) и стихией (элементом) сущего является Беспредельное
- апейрон. В переводе с древнегреческого апейрон есть
бесконечное, неопределенное, которое лежит в основе всего,
обладает творческой силой и является причиной всеобщего
возникновения и уничтожения.
Логос натурфилософии имел своим содержанием поиск основ
мироздания, причин и законов строения мира. Натурфилософы
стремились открыть единую суть многообразных природных
явлений. Названные ими в качестве первоначал сущности были
не просто физическими стихиями. Они несли в себе сверхфизический
смысл, так как выступали носителями мироединства.
Сам термин "логос" трактовался многозначно: как всеобщий
закон, основа мира, мировой разум и слово. Как слово о сущем,
логос противопоставлялся не только вымыслу мифа, но и
видимости чувственного восприятия вещей. От мифа к логосу -

80

так обозначалось то направление пути, которое выбрала человеческая
мысль, осваивая универсум.
Натурфилософия выступила исторически первой формой
собственно философского мышления, направленного на истолкование
природы, взятой в ее целостности. Она привнесла вместо
господствующего в мифологии образа "порождения" идею
причинности. В рамках натурфилософии был выдвинут ряд гипотез,
сыгравших значительную роль в истории науки. Например,
атомистическая гипотеза, гипотеза о возникновении порядка из
хаоса.
Наметившиеся в натурфилософии два направления в объяснении
мира могли быть обозначены так: "Многое есть единое" и
"Единое есть многое". С точки зрения первого - многообразный
природный мир имел в основе некую единую субстанцию и строился
из первичных элементов, первокирпичиков - атомов. С точки
зрения второго - единый в своей целостности универсум порождал
из себя на протяжении хода развития все многообразие природных
явлений. Тем самым натурфилософы поставили для всей
последующей философии две важнейшие проблемы: проблему
субстанции - вечной и неизбывной основы всего сущего и
проблему движущего принципа - источника всех происходящих
изменений. На первый вопрос Фалес ответил: "Вода есть основа
всего". Однако некоторым движущим началом, как
свидетельствует Аристотель, Фалес считал душу: "...если только в
самом деле он говорит, что магнит имеет душу, именно потому, что
он приводит в движение железо"7.
Существенным стало то, что, формируя идею природы,
мысль античных натурфилософов должна была приучиться отражать
то, что вне ее, что существует независимо от нее, не прибегая
к закрепленным в мифологическом сознании приемам антропоморфизации,
но лишь двигаясь по логике предмета. Натурфилософское
мышление было направлено на объект. При
этом неизвестные действительные связи заменялись " идеальными
фантастическими связями", а "недостающие факты - вымыслами".
Иначе и быть не могло8. Когда же Аристотель говорит,
6-Т.Лешкевич 81

что его предшественники "фисиологи", "устанавливая элементы и
так называемые начала, хотя и без логических обоснований, но
все же говорят о противоположностях (tanantia legoysin), как
бы вынуждаемые истиной", он тем самым фиксирует зародыш
стихийной диалектики натурфилософов.
Итак, мифология, теогония, натурфилософия - это вехи
на пути становления философского миропостижения. Иногда
для осмысления процесса становления философии используют
термин "предфилософия", который как бы обозначает такую
фазу созревания философий, в которой присутствуют развитая
мифология и начатки наук: математики, медицины, астрономии,
физики, химии. Может быть, в этом понятии, иногда
интерпретируемом как "дофилософия, парафилософия", и
скрывается та первая тайная мудрость древних, которой подарил
свое имя Гермест Трисмегист. Так или иначе, но фаза
предфилософии указывает как бы на исходное двойственное
основание (мифологию и начатки наук), которое обеспечило
генезис собственно философии. И конечно же, предфилософия
- это переходная форма между мифологией и философией.
Можно утверждать, что термин "предфилософия" может
носить и квалификационную нагрузку. В этом случае им
одаривают ту теорию, где явственно противоречие между рациональным
способом миропостижения и алогичным, непоследовательным
воображением, между фантазирующими полетами
мысли и рациональным.
В современной теории конкурируют несколько объяснительных
моделей, осмысляющих процесс генезиса (возникновения)
философии: мифогенная, гносеогенная, гносеомифогенная
концепции возникновения философии. Они достаточно
просты и схематичны. Тесная связь мифологии и философии
вызвала к жизни мифогенную концепцию происхождения философии.
Согласно этой концепции, единственным источником

82

философии объявляется социоантропоморфический комплекс
и "философия возникает из мифологии путем внутреннего
(имманентного) развития последней за счет изменения одной
лишь формы: личностно-образная форма сменяется на
безличностно-понятийную"9. В пользу мифогенной концепции
говорит и наличие переходных форм между мифологией и
философией. Английский философ М. Корн-форт (19001980),
выделяя религию и интеллект в качестве двух
возможных духовных источников философии, в своем
образном суждении, где "индивидуальный интеллект величается
отцом философии", а "религия - более древняя и более
величественная мать", видимо, отдает преимущество
мифогенной концепции.

Существование первой философии в форме натурфилософии
- знания о природе - послужило основанием для гносео-генной
объяснительной концепции происхождения философии. В
соответствии с ней философия возникает в качестве обобщенной
системы знания. Аргументом в пользу такого понимания
философии явилось просуществовавшее в веках представление о
философии как о "сумме всех наук". А в качестве ярого сторонника
подобной позиции можно назвать А. А. Богданова, который
выводит философию сугубо из потребностей специльно-го научного
знания и игнорирует всякую преемственность традиций мифологии,
религии и философии.
Исследователь данной проблемы А. Н. Чанышев обосновывает
третью - гносеомифогенную концепцию возникновения
философии. В ней называются три источника возникновения
философии: мифология, знание, житейская мудрость. Именно
последняя стремится учесть не только значимость мифологии и
роль знания в процессе становления философии, но и обыденное
житейское здравомыслие, входящее в состав человеческой
мудрости. Это в полной мере соответствует самому термину
"философия" - любовь к мудрости.
В этой связи уместно вспомнить о "стоящих на пороге истории
философии семи мудрецах". Состав их неоднозначен, ибо в
6* 83

разных источниках приводятся различные имена. Вместе с тем
их проявляющаяся в кратких изречениях и афоризмах практическая
житейская мудрость, обращенная к человеку, составляет
тот специфический источник философии, который не может
быть сведен ни к мифологии, ни к научному знанию. Достигая
максимального обобщения социального и практического опыта,
сентенции "семи мудрецов" претендуют на статус всеобщности и
свидетельствуют о зарождении нравственной рефлексии: "ничего
сверх меры", "познай самого себя", "знай свое время", "не
позволяй языку опережать разум", "сильнее всего необходимость,
ибо она имеет над всем власть", "мудрее всего время, потому
что оно все открывает". Гегель считает, что "они постигли
существенно практическую сторону сознания, т.е. сознания самой
по себе всеобщей нравственности и высказали свое постижение
в виде нравоучительных изречений, а часто в виде гражданских
законов, которые они же и осуществляли в греческих
государствах..."10.

Тема 6. НАТУРФИЛОСОФИЯ И СОФИСТЫ
"Фисиологи" и их учения о первоэлементах. - Безличное -
тно-понятийный способ истолкования природы, идея причинности,
становления, прозорливые гипотезы. - Классическая
греческая философия - "италийская философия"
(Аристотель). -Дальнейшая рационализация мышления.
- Пифагорейцы, элеаты, плюрализм Эмпедокла и
Анаксагора. - Атомистика. - Софисты и софистика. -
Учителя красноречия, "мудрецы за плату". - Перемещение
философских интересов в сферу этики, политики,
теории познания. - Софизмы - "пути и распутья" словесно
оформленной мысли. - Примеры софизмов. - Влияние
софистики на весь европейский способ мышления. -
Определение софистики. -Две школы софистов. - Релятивизм
- признание абсолютной изменчивости. - Софисты
и Сократ. - Платон облоге и государстве.
Исторически первой формой философии, как мы знаем,
считается натурфилософия. Классическая философия
Древней Греции, по определению Аристотеля - "италийская
философия", - выступила второй формой философии. К ней относился
Пифагорейский союз, элеаты, плюралисты, Эмпедокл и
Анаксагор, атомистика, софисты. Явные сдвиги по отношению к
натурфилософии были связаны со всеобщей рационализацией
мышления. Дальнейшее освобождение от метафоричности и переход
от мышления, обремененного чувственными образами, к
интеллекту, оперирующему понятиями, представил традиционные
философские проблемы в новом свете и ином звучании.
Пифагорейцы связали философию с математикой и поставили
вопрос о числовой структуре мироздания. Пифагорейский союз
отличался строгими обычаями, его члены вели аскетический образ
жизни. "Самое мудрое - число", "число владеет вещами", "все
вещи cyть числа" - таковы выводы Пифагора - основателя
Пифагорейского союза в Кротоне. Пифагор говорил

85

о "гармонии сфер" и считал космос упорядоченным и симметричным
целым. Мир был доступен лишь интеллекту, но недоступен
чувствам. Математика парадоксальным образом сочеталась с
эзотерикой, а эзотерика брала свое начало из математики.
Элеаты, к числу которых относятся Ксенофан, Парменид, Зенон
и Мелисс, поставили вопрос о субстанциальной основе бытия
и о соотношении мышления и бытия. В своем главном сочинении
"О природе" Парменид, вкладывая в уста Дике - богини
справедливости идеи своего философского учения, говорит:
"Одно и то же мысль о предмете и предмет мысли". Небытие не
существует, потому что оно немыслимо. Ибо сама мысль о небытии
делает небытие бытием в качестве предмета мысли. Сущее есть,
не-сущего нет. Сущее бытие есть единое, неизменное и неделимое
целое. Истинное бытие - умопостигаемо. Все, что временно -
текуче, изменчиво, связано с чувственным восприятием.
Мышление открывает единство, чувства - множество. Чувственный
мир противостоит истинному как мнение - знанию.
Ученик Парменида Зенон доказывал единство бытия методом от
противного. "Если существует много (вещей), то их должно быть
(ровно) столько, сколько их действительно есть, отнюдь не больше и
не меньше, чем сколько их есть. Если же их столько, сколько их есть,
то число их ограничено". То, что бытие неподвижно, Зенон
пытается доказать, обращаясь к апориям (трудноразрешимым
проблемам). Зеноновские рассуждения "против движения" дошли
до нас через "Физику" Аристотеля и впоследствии получили
названия: "Дихотомия", "Ахиллес и черепаха", "Стрела", "Стадион". В
"Дихотомии" утверждается, что движение не может начаться, потому
что прежде чем пройти весь путь, движущийся должен пройти
половину. Чтобы дойти до половины, он должен пройти половину
половины, а чтобы пройти эту половину, ему необходимо пройти
половину половины половины, и так без конца. Бесконечно малый
отрезок стремится к нулю, но в то же время не исчезает. Его
невозможно определить, поэтому движущийся не только не в
состоянии пройти весь путь, он не в силах его начать. Этим Зенон
пытается доказать, что все движущееся и изменяющееся

86

не может быть мыслимо без противоречия. Физический мир противоречив.
Чувственное познание обесценено.
Плюралистический подход в философии связан с именами
Эмпедокла и Анаксагора. Эмпедокл в качестве начал мироздания
выделяет четыре стихии, четыре корня: землю, воду, воздух и
огонь. Они "равны и все одинаково древнего рода". Сочетание различных
доз этих корней обусловливает многообразие явлений.
Однако подобное познается подобным. Процессы мироздания сопряжены
с борьбой двух начал, имеющих, однако, не физическое, а
психическое происхождение. Это: любовь - Филия - космическая
причина единства и добра и Нейкос - ненависть или вражда -
причина множества и зла. Филия и Нейкос находятся в состоянии
постоянной борьбы, во вращении космического вихря. Эмпедокл
считал, что мир шарообразен. В Золотой век Вражда была
снаружи, а Любовь внутри. Затем в мир вошла Вражда, Любовь
была изгнана. В наихудшие времена Любовь оказалась вне мира.
Впоследствии происходило обратное движение и цикл повторялся.
В первой фазе побеждала любовь, во второй присутствовало
равновесие любви и ненависти. В третьей - победа на стороне
Нейкоса. В четвертой - равновесие Нейкоса и Филии.
Плюрализм Анаксагора иного рода. Он отвергает стихии в качестве
первоначал и выдвигает тезис - "все во всем". Для него первичными
оказываются все состояния вещества, а этих состояний
"неопределенное" множество. Анаксагор называет их семенами,
Аристотель же дает им название "гомеометрии", т.е. подобночастные.
Любая гомеометрия бесконечно делима, неоднородна, подобно
целому она заключает в себе все существующее. Его сочинение "О
природе" начинается словами: "Вместе все вещи были".
Однако гомеометрии Анаксагора играют роль пассивной материи
, а хаос может развиться в космос лишь при условии активного
начала.Таковым у Анаксагора выступает Нус, или Ум. Первоначально
он приводит все в круговое движение, затем происходит
процесс формообразования. Легчайшее идет к периферии, тяжелейшее
падает в центр. Анаксагор - продолжатель рационалистической
традиции. Введя в качестве движущего начала Ум, он

87

мало его использует. Везде, где возможно, он дает механистическое
объяснение, и в его космологии нет "провидения".
Атомистика, представителями которой были Левкипп, Демокрит,
Эпикур и Лукреций, в противовес элеатам, отрицающим небытие,
признавала наличие пустоты, небытия. Она есть условие всех
процессов и движений, но сама неподвижна, беспредельна и
лишена плотности. Каждый член бытия определен формой, плотен и
не содержит в себе никакой пустоты. Он есть неделимое (по
греч. "атомос"). Атом тождественен самому себе, однако может
иметь разную форму, отличаться порядком и положением. Это
является причиной разнообразных соединений атомов. Складываясь
и сплетаясь, они рождают различные вещи, отражая в
атомистической картине мира процессы возникновения, уничтожения,
движения, а также множественность. Даже душа в уче-нии
Демокрита состоит из атомов.

Атомисты, как подмечает А. Н. Чанышев, примирили Гераклита и
Парменида, признав, что мир вещей текуч, тогда как мир элементов,
из которых вещи состоят, неизменен11. Кроме установленных законов
сохранения бытия, сохранения движения атомисты провозгласили
закон причинности: "Ни одна вещь не происходит попусту, но все в
силу причинной связи и необходимости". Случайность, впрочем,
понимается субъективно, как то, причину чего люди не знают.
Софисты и софистика. Так как искусство красноречия и умение
убеждать ставилось необыкновенно высоко, в 5 в. до н.э. в Древней
Греции появились софисты, прививавшие умение мыслить и говорить.
В их деятельности произошло перемещение центра тяжести философских
интересов из сферы натурфилософии в сферу этики, политику,
теорию познания. Софисты - это "мудрецы за плату", учителя
красноречия. Древнегреческое слово "софистэс" означало знаток,
мастер, мудрец. Софисты учили искусству спора и могли показать, как
защищать или оспаривать то или иное мнение. Считалось, что обучение
риторике и логике рассуждения закладывается софистикой.
Однако в силу того, что они, ловко и умело манипулируя словами
и аргументами, могли ложное доказать, а истинное опровергнуть,
отношение к ним было неоднозначное. Софисты были

88

готовы следовать за доказательством куда угодно, они переместили
акцент философских размышлений на противоречия познавательного
процесса и парадоксы логики высказывания. Их всегда
более интересовали сами способы доказательства и опровержения,
нежели суть споров и содержание положений. В центре внимания
софистов - слово. Дар слова, виртуозное владение им давало поразительные
результаты. Можно сказать, что в античности в своеобразном
облике софистических упражнений мы встречаемся с
древнейшей герметической идеей о "власти слова", о том, что "слово
сильнее оружия". Поскольку софисты могли опровергнуть или
подтвердить то или иное мнение, сегодня доказав тезис, а завтра -
антитезис, они тем самым пренебрегали нормами морали, обычаями.
Они не признавали объективного критерия добра и зла. Благо, в их
понимании, есть то, что выгодно. Сократ весьма неодобрительно
отзывался о софистах: "Так красоту, если кто продает за деньги кому
угодно, того называют распутником... Точно так же, кто продает
свои знания за деньги кому угодно, тех обзывают софистами".
Софисты вели в основном странствующий образ жизни и, по
всеобщему мнению, были весьма заносчивы. При помощи софизмов
и других уловок они брались отстаивать или опровергать любое
суждение. Радикальная молодежь в их лагере выступала с
критикой норм, признаваемых общезначимыми, утверждая, что
вся нравственность выдумана организованным обществом в его
интересах. Постепенно софистов стали именовать лжемудрецами
или даже фокусниками, считая, что они либо вовсе не занимаются
практическими вопросами, либо обнаруживают в них такую
ловкость, что заморочат и обведут вокруг пальца любого. Когда
Аристофан в комедии "Облака" зло высмеивал софистов, он имел
в виду всю систему новой учености, цель которой заключалась в
том, чтобы "дать человеку средства поставить свой произвол
выше "законов писаных и неписаных"12.
В платоновском диалоге "Софист" делается вывод: "Этим именем
обозначается основанное на мнении лицемерное подражание
искусству, запутывающему другого в противоречиях, подражание,
принадлежащее к части изобразительного искусства,

89

творящего признаки и с помощью речей выделяющего в творчестве
не божественную, а человеческую часть фокусничества: кто
сочтет полного софиста происходящим из этой плоти и крови,
тот, кажется, выразится вполне справедливо"13.
Вот пример того, как два софиста решили запутать простого человека
по имени Ктисипп: "Скажи-ка, есть ли у тебя собака?" - "И
очень злая", - отве...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11
• 12
• 13
• ...
• 30
• 31
• 32

Закладка в соц.сетях