Жанр: Электронное издание
83_222
...ебе, что отдача
этого скота-оплаты или его изображения сближала договаривающиеся
стороны, и в частности продавца с покупателем. Как и в продаже или во
всякой передаче скота, покупатель или последний обладатель остается,
по крайней мере на время (расторжения договора в результате обнаружения
изъянов в вещи и т. д.), в связи с продавцом или предыдущим владельцем
(см. далее факты, относящиеся к индийскому праву и фольклору).
^" Varron. De re rustica, II, с. 1, 15.
174 Очерк о даре
вершается также сообща: пять свидетелей, по крайней мере
друзей, плюс "весовщик". Она смешама со всякого рода сообр
ажениями, чуждыми нашим современным чисто юридическим
и Ч1исто экономическим представлеииям. Устанавливаемый
ею пехит, как хорошо показал Ювелен, полон, стало
быть, тех релялиозных представлений, которые он, однако,
считал -исключительно магическими.
Конечно, самый древний договор в римском .праве, nexurn,
уже оторвался от основы коллективмых договоров, а также
отделился от системы древних даров, связывающих обязательством.
П'редыстор;ия римской системы обязательств, возможно,
никогда не будет достоверно описана. 'Однако мы рассчитыв
аем наметить направление поиска.
Помимо магических in .религиозных, формально-юридических
связей слов и жестов существует, несомненно, связь посредством
вещей.
Эта связь отмечена также несколькими очень старыми терм.ин
ам.и латинян я италийских 'народов. Этимолопия некоторых
.из указанных терм'инов, вероятно, подтверждает это. Отметим
в 'качестве гипотезы, что отсюда следует.
Изначально, конечно, вещи сами по себе обладали личностью
и нравственными свойствами.
Вещи-iHe инертные существа, как понимают их кодекс
Юстиниана ,и наши правовые системы. Преждевсего оня сост
авляют часть семыи: римская familia включает res {"'имущество"],
а не только людей. Определение familia есть еще в
Дигестах^, и весьма примечательно, что чем более мы углубляемся
в древность, тем более смысл слова familia * относится
к res, которые составляют ее часть, вплоть до того, что
оно означает даже съестные припасы и средства существования
семьи ^. Наилучшая этимолопия слова familia-это, несом,ненно,
та, что связывает его"" с санскритским дхаман, домом.
^ О familia см.: Dig., L, XVI, de verb. sign. ь 195, 1. Familiae
арреНаНо и т. д. и in res и in personas diducitur* и т. д. (Ульпиан). Ср.:
Исидор Севильский, XV, 9, 5. В римском праве вплоть до очень поздней
jiioxn деятельность по разделению наследства называлась familiae ercislundae*.
Dig. XI, II. To же в Кодексе, III, XXXVIII. Наоборот, res равняется
jamilia-, в Двенадцати Таблицах, V, 3,-super pecunia tutelave suae
rei". Cp. Girard. Textes de droit romain, c. 869, примеч.; Manuel, с. 322;
Cuq. Institutions, I, c. 37. Гай (II, 224) воспроизводит этот текст, говоря
super familia pecuniaque.*. Familia уподобляется res и substantia* также в
Колрксе (Юстиниана), VI, XXX, 5. Ср. также familia rustica и urbana*
Di^.. L, XVI, de verb. sign., ь 166.
^ Цицерон. De Orat.. 56; Pro Caecina. VII. Теренций: Decern dienini
\i\ inihi est familia *
'"ш Waille. l.atciii. cl^inol. Worterb., c. 70. Вальде не уверен в npc.i.io
Глава III 17')
Более того, вещи делились на два вида. Различали familia
Mpecunia*, вещи дома (рабы, лошади, мулы, ослы) 'и скот,
живущий на лугах, вдали от хлева ^'. И различали та'кже res
mancipi ii res пес mancipi * в соответствии с формами продажи
^. Для одних, составляющих ценные вещи, включая недви,жимость
'и даже детей, отчуждение могло .иметь место
только в соответствии с формулами mancipatio"^, взятия (сареге)
в руки (тапи). Оживленно дискутируется вопрос о том.
совпадало ли различение между familia и pecunia с различением
res mancipi и res пес mancipi. Для нас в этом изначальном
совпадении .нет ни мал,ей.шего сомнения. Вещи, не подлеж
ащие mancipatio,-это как раз мелкий выпасной скот
и pecunia-деньги (идея, название и форма которых
имели своим .происхождением скот). Можно сказать, что
римские veteres * осуществляют такое же различение, .какое
мы только что констатировали в краю цимшиан и квакиютлей,
между постоянным и основным имуществом "дома" (как
говорят еще в Италии и у нас) и переходящими вещами: продовольст
аием, скотом, обитающим в отдаленных прериях, ме1
аллами, серебром, 'которыми даже не отделившиеся сыновья
в общем могли торговать.
Далее, res вначале не должна была быть грубой и только
осязаемой вещью, простым и пассивным объектом передачи,
которым она 'стала. Вероятно, наилучшая ее этимология-та,
что сравнивает ее с санскритским словом rah, rating*-"дар",
"подарок", "приятная вещь". Res должна была быть прежде
всего тем, что доставляет удовольствие кому-нибудь другому
^^. С другой стороны, вещь всегда отмечена печатью,
женной им этимологии, по д,1я сомнений нет оснований. Кроме того, основн
ая res, преимущественно mancipiliin fainUia-это раб mancipium, другое
название которого, famulus, имеет ту же этимологию, что familia.
"' О различении familia pecuniaque *, подтвержденном sacralae leges *
(см. Фест, ad verbum) и многочисленными текстами, см. Oirard. Textes.
с. в41, примеч. 2; Manuel, с. 274, 263, примеч. 3. Конечно, терминология
не всегда была точна, но в противовес мнению Жирара мы считаем, что
именно в древности изначально существовало очень точное разграничение.
Разделение обнаруживается, впрочем, в оскском языке *, famelo in eituo *
(Lex Bantia, 1.13).
"" Различие между res mancipi и res пес mancipi исчезло в римском
праве только в 532 г. и. э., после специальной отмены квиритского права.
^ О mancipatio см. далее. Тот факт, что она требовалась или, по
крайней мере, дозволялась законом вплоть до столь поздней эпохи, доказыв
ает, как трудно familia избавлялась от res mancipi.
'"* Об этой этимологии см. Walde, с. 650, ad verb. Ср. rayih-"собственность",
"ценная вещь", "талисман"; ср. авест. гае, rayyi-те же значения;
ср. др.-ирланд. rath- "любезное подношение".
"^ Слово, обозначающее res в оскском языке,-это egmo, ср. Lex
Baiit., 1.6,11 и т.д. Вальде связывает egmo с egere: это "вещь, которой
176 Очерк о даре
меткой собственности семьи. Понятно поэтому, что й'з этих вещей
mancipi торжественная традиция ^-mancipatio создает
'правовую связь. Поскольку в руках accipiens она еще ост
ается в какой-то степени принадлежащей "семье" лервого
собственника, она сохраняет связь с ни'м и связывает теперешнего
обладателя вплоть до того момента, когда последний
будет освобожден выполнением договора, т. е. компенсаторной
лередачей вещи, денег илиуслупи, которая свяжет, в овою
очередь, первого участника договора.
Схолия
Понятие силы, внутренне присущей вещи, впрочем, никогд
а не .исчезало 'из 'римского права в двух отношениях: в воровстве,
furtum и договорах re.
Что касается воровства ^"", то действия м обязанности, которые
оно влечет за собой, прямо вытекают из оилы вещи.
Ей самой присуща aeterna auctoritas *"', которая дает себя
знать, когда она украдена, и навсегда. В этом римская res
не отличается от собственности у индусов или хайда ^.
Договоры те образуют 'четыре наиболее важ'ных правовых
договора: заем, передача на хранение, заклад и коммод
ат *. Некоторые договоры, не получив'щие на13'вания, в частности
те, которые мы считаем наряду с продажей 1источ.н.иком
происхождения самого договора-дар 'и обмен ^ш, также
называются те. Но это было неизбежно. Действительно,
даже в наших теперешних правовых системах, ка'к и в римском
праве, здесь невозможно выйти ^' за рамки более
древ1Н.их норм права: надо, чтобы была вещь "или услуга,
чтобы был дар и чтобы вещь или услуга обязывали. Очевиднет".
Вполне возможно, что в древних италийских языках было два соответствующих
антитетических слова для обозначения вещи даваемой и дост
авляющей удовольствие - res и вещи, которой не хватает и которую
ждут,- egmo.
"ш См. далее.
""" CM. Huvelin. Futeum (Melanges Girard), с. 159-175; Etude sur ie
Furtum. 1. Les sources, c. 272.
""* Выражение очень древнего закона, Lex Atinia, сохраненное Авлом
Геллием, XVII, 7: Quod subruptum erit ejus rei aeterna auctoritas esto*.
Ср. извлечения из Ульпиана. Ill, с. 4 и 6; ср. Huvelin. Magie et Droit individuel,
c. 19.
"ш CM. далее. У хайда обворованный должен лишь поставить блюдо
у двери вора, и вещь обычно возвращается.
"ш Girard. Manuel, с. 265. Ср. Dig., XIX, IV. De permut., 1, 2: permutaПо
autem ex re tradita initium obligationi praebet *.
"' Mod. Regul.-Dig., XLIV, VII, de ОЫ. et act., 52, re obligamur
cum res ipsa intercedit *.
но, например, что отмена дарения до причине неблагодарности,
относящаяся к позднему римскому праву ^, но постоянно
присутствующая в наших собственных правовых систем
ах, является институтом 'нормального, можно сказать,
естественного права.
Но это лишь отдельные факты, характерные лишь для
некоторых договоров. Наше утверждеиие носит более общий
характер. Мы считаем, что в древнейшие эпохи римского
права не могло быть ни одного случая, где акт traditio
res*-все равно, в устной или .письменной форме-не был
бы одним из основных. Римское право, впрочем, всегда колеб
алось 1В этом вопросе ^. Если оно провозглашает,
что торжественность обмена или хотя бы договоров необходим
а, (как это "предписывают архаические правовые системы,
которые мы описали, если оно утверждало nunquam nuda
traditio transfert dominium * ^, то оно и провозглашало также
в столь позднюю эпоху ка" эпоха Диоклетиана ^ (298 г.
н. э.): Traditionibus et usucapionibus dominia, поп pactis
transferuntur* Res, поставка или вещь-основной элемент
договора.
Кроме того, все эти оживленно дебатируемые вопросы -
проблемы словаря и 'понятий, которые, учитывая скудость
древних источников, нам весьма трудно 'разрешить.
До этого пункта мы достаточно уверены в достоверности
нашего фактического материала. Однако, вероятно, допустимо
двинуться еще дальше и открыть юристам 1и лингвистам
широкую дорогу возможных исследований, которые 'в конце
концов, вероятно, подведут 'к воссозданию целой правовой
системы, уже исчезнувшей ко времени Двенадцати Таблиц,
а может быть, и раньше. Другие правовые термины помимо
familia, res также нуждаются в углубленном изучении. Мы
наметим серию гипотез, возможно не очень значительных по
отдельности, но в совокупности способных составить достаточно
весомое целое.
Почти все термины договора и обязательства и определенн
ая часть форм этих договоров, вероятно, близки к системе
духовных связей, 'созданных силой traditio.
Сначала участник договора выступает как reus *^; это
^ Юстиниан (в 523 г. н. э.). Кодекс VIII, LVI, 10.
^ Girard. Manuel, с. 308.
^ Павел-Dig., XLI, 1, 31, 1.
^ Кодекс, II, III. De pactis, 20.
^ О значении слова reus, "виновный", "ответственный", cM.-.Mommsen.
Romisches Strafrecht, 3-е изд., с. 189. Классическая интерпретация опирается
на нечто вроде исторического о priori, которое превращает общественное
обязательственное право, и в частности уголовное, в первобытное
178 Очерк о даре
прежде всего человек, получивший res другого и ставший в
этом качестве его reus, т. е. индивидом, связанным с ним
самой вещью, точнее, ее духом^. Этимология была уже
предложена. Ее часто отвергают как не .имеющую никакого
смысла-напротив, смысл в ней есть, притом весьма ясный.
Действительно, как отмечает Хирн^, reus первоначально
является генитивом .на os от res и заменяет rei-jos. Это человек,
^находящийся под властью вещи. Правда, Хирн и Вальде,
который следует за иим^, лереводят здесь res как "судебный
процесс", а rei-jos - как ."вовлеченный в судебный
процесс" ^ш. Но этот перевод носит произвольный характер и
содержит 1Пр.едположен:ие, что термин res прежде всего относится
к судебной процедуре. Напротив, если принять наше
толкование, при котором всякая res и всякая traditio res -
это объект "дела", публичного "судебного процесса", становится
понятным, что значение "вовлеченности в процесс" будет,
наоборот, втори.чным. Тем более значение "виновный"
для reus является еще более производным, и мы проследим
генеалогию значений в направлении, прямо противоположном
тому, .которым обычно следуют. Скажем так: 1) индивид,
"находящийся во власти вещи"; 2) индивид, "вовлеченный
в дело", вызванное traditio вещи; 3) наконец, "виновный"
и "ответствен1ный"^'. С этой точ.ки зрения все теории
право и которое усматривает в вещном праве и договорах современные
и утонченные явления. А ведь было бы так просто выводить право из
самого договора!
^" Reus, впрочем, принадлежит языку религии (см., Wissowas. Rel.
u. Kultus der Romer, c. 320, примеч. 3 и 4) не менее, чем языку права:
voti reus *, Энеида, V, 237; reus qui voto se numinibus obligat * (Сервий,
Ad AEn, IV, 699). Эквивалент reus voti damnatus* (Вергилий. Egl., V, 80);
и это весьма симптоматично, поскольку damnatus-nexus. Индивид, давший
зарок, находится точно в таком же положении, как тот. кто пообещал или
получил вещь. Он-damnatus до тех пор, пока не расквитается.
"* Indo-germ. Forsch., XIV, с. 131.
^ Latein. Etymol. Worterb., c. 651, ad verb. reus.
^ Такова интерпретация самих древнейших римских юристов (Цицерон.
De Or., II, 183, Rei omnes quorum de re disceptatur*)-, для них всегда
смысл res-дело, сохранившееся в памяти. Но она интересна тем, что сохраняет
воспоминание о времени Двенадцати Таблиц, II, 2, где reus обознач
ает не только обвиняемого, но обе стороны во всяком деле, actor'a и
reus'a в поздних судебных процедурах. Фест {ad verb. reus', ср. другой
фрагмент "pro utroque ponitur" *), комментируя Двенадцать Таблиц, цитирует
по этому поводу двух древнейших римских юрисконсультов.
Ср. Ульпиан в Dig., II, XI, 2,3, alteruter ex litigatoribus*. Обе стороны
также связаны судебным процессом. Есть основание предполагать, что
ранее они были также связаны вещью.
^' Понятие reus, ответственного за вещь, сделанного ответственным
вещью, еще привычно для древнейших римских юрисконсультов, которых
цитирует Фест (ad verb.), "reus stipulando est idem qui stiputator dicitur
"квазипреступлен.ия", происхождения договора, пехит и actio
несколько проясняются. Сам факт владения вещью ставит
accipiens'a в неуверенное положеиие квазивяны (damnatus,
nexus, aere оЬасга^5*),духов,ной неполноценности, мор
ального неравенства (magister, minister *) ^ перед л^цом
поставщика (tradens).
Мы связываем также с этой системой идей некоторые
древнейшие черты еще практикуемой, хотя я не понятой
формы mancipation, купли-продажи, которая станет етрtio
venditio * ^ в древнейшем римском праве. Во-шервых,
обратим внимание на то, что она всегда содержит traditio^.
Первый владелец, tradens, демонстрирует свою собственность,
торЖ1ественно отказывается от своей вещ'и, отдает ее
...reus promitiendo qui suo nomine alteri quid promisit" * и т.д. Фест, очевидно,
намекает на модификацию смысла этих слов в системе залога, которую
называют корреалнтетом *, но другие авторы говорили о другом.
Впрочем, корреалитет (Ульпиан, Dig., XIV, IV, 7, 1 и название Dig.,
XLV, И от duo. reis const) сохранил смысл этой неразрывной связи, соединяющей
индивида с вещью, то же самое - с делом и вместе с ним -
его корреальных "друзей и родственников".
^ В Lex Bantia в окском языке ministreis-minoris partis (1.19); это
сторона, которая уступает на процессе. Следовательно, значение этих
терминов никогда и не было утрачено в италийских диалектах!
^ Специалисты по римскому праву, вероятно, чересчур издалека начин
ают разделение mancipatio и emptio venditio. Маловероятно, чтобы в
эпоху Двенадцати Таблиц и, наверное, долгое время спустя существовали
договоры о продаже, которые были бы только договорами по соглашению,
какими они стали впоследствии, в период, который приблизительно датируется
эпохой К. М. Сцеволы. В Двенадцати Таблицах выражение venum
duuit * употребляется как раз для обозначения самой торжественной прод
ажи, какую можно совершить и которая, конечно, могла совершаться
только посредством mancipatio, mancipatio сына (XII Т., IV, 2). С другой
стороны, в эту эпоху, по крайней мере для вещей mancipi, продажа осуществляется
исключительно через договор, каким-нибудь mancipatio', все
эти термины, стало быть, синонимы. Древние хранили воспоминание об
этой путанице. См.: Помпоний. Digeste, XL, VII, ostatuliberis: "quoniam
Lex XII Т., erntionis verbo отпет aUenaiionem complexa videatur'*. Наоборот,
слово mancipatio весьма долго, вплоть до эпохи Действий Закона,
обозначало акты, составляющие договоры сугубо по соглашению, как, например,
fiducia *, с которой mancipatio иногда смешивается. Доказательств
а см. Girard. Manuel, с. 545; ср. с. 299. Даже mancipatio, mancipium и
пехит, в тот древнейший период, несомненно, использовались довольно
недифференцированно.
Однако, оставляя в стороне эту синонимию, мы усматриваем в том, что
следует далее, исключительно mancipatio res, составляющих часть familia,
и исходящих из принципа, сохраненного Ульпианом, XIX, 3 (ср. Girard..
Manuel, с. 303): rmancipatio... propria ahenatio rerum mancipi" *.
^ Для Варрона (De re rustica, II, 1, 15; II, 2, 5; II, V, II; II, 10, 4)
слово emptio включает mancipatio.
^ Можно даже представить себе, что эта traditio сопровождалась обряд
ами, подобными тем, что дошли до нас в формальной стороне тапиmissio
* при освобождении раба, которого считают выкупающим самого
180 Очерк о даре
и таким образом покупает accipiens. Во-вторых, этой операции
соответствует mancipatio в собствеином смысле. Тот,
кто получает вещь, берет ее в свою manus * и не только
признает ее принятой, ;но признает самого себя проданным
вплоть до оплаты. Вслед за осторожными римлянам.и принято
рассматривать одну mancipatio w понимать ее только ка'к
вступлен!ие во владение, но существует множество симметричных
вступлений во владение вещами и лицами в одной
и той же операции ^.
С другой стороны, дискутируется, и очень давно, вопрос
о том, соответствует Л1И emptio venditio ^" двум раздельным
акта.м 1ИЛ1И одному. Видимо, у мае есть основание считать,
что их два, хотя они могут непосредственно следовать друг
за другом .при продаже за наличные. Подобно тому ка'к в
более ранних правовых системах существует дар, за которым
следует ответный дар, в древ.нем [римском праве имеет
место 'назначение H'a продажу, за которым следует оплата.
Таким образом, нетрудно по'нять всю систему и более тогосуществующие
в ней оговорки ^.
Действительно, достаточно только отметить торжественные
формулы, которыми пользовались: формула mancipatio,
связанная с бронзовым бруском, формула принятия золота
у раба, выкупающего себя ^ (это золото "должно быть чистым,
честным, мирским, принадлежащим ему" -puri, probi,
profani, sui): они идентичны. Более того, обе они-эхо формул
самой древней emptio: скота и раба, которая сохранил
ась для нас в форме jus civile * *шш. Второй владелец приним
ает вещь только освобожденной от пороков, особенно
магических; он принимает ее только потому, что может версебя.
Мы плохо осведомлены относительно действий обеих сторон в mancipatio,
а с другой стороны, весьма примечательно, что формула manumissio
'(Festus, s. v. puri), по существу, идентична формуле emptio venditio
скота. Может быть, взяв в руку отдаваемую вещь, tradens ударял ее ладонью.
Можно сравнить vus rave, шлепок по свинье (острова Банке, Меланезия)
и шлепок по крупу продаваемого животного на наших ярмарках.
Но это лишь гипотезы, и мы бы не позволили их себе, если бы тексты, и
в частности текст Гая, не были именно в этом месте полны лакун, которые,
несомненно, будут заполнены с открытием новых рукописей.
Напомним также, что мы обнаружили формальный акт, идентичный
"удару" медной гербовой пластиной у хайда (см. с. 167, примеч. S54).
'" См. выше наблюдения относительно пехит.
^ Cuq. Institutions juridiques des Remains. Т. 2, с. 454.
^* CM. выше. Stipulatio, обмен палкой между двумя сторонами, соответствует
не только древним видам заклада, но и древним дополнительным
дарам.
"" Фест, ad manumissio.
*^" CM. Varron. De re rustica; 2, '1, 15; 2; 5; 2, S, ^11: SOMS, noxis solutos
"И т. Д.
нуть ил1И компенсировать, отдать плату. Следует отметить
выражения: reddit pretium, reddere * л т.д., где проступает
еще 'корневая часть dare^.
Впрочем, Фест * сохранил для нас ясный смысл термина
emere ("покупать") м даже правовой формы, которую он выр
ажает. Он говорит также: "abemito significat demito uel
auferto; emere enimanti qui dicebant pro accipere" * (s. v.,
abemito), и возвращается к этому значению в другом месте:
лЕтеге quod пипс est mercari antiqui accipiebant pro sumere"*
(s. u. emere), что, впрочем, составляет смысл индоевропейского
слова, с которым связаяо само лати.нское слово.
Emere-это "брать", "принимать что-нибудь у 'кого-нибудь"
^
Другой термин, emptio venditio, вероятно, также звучит
для юристов полиному, не та'к, как для осторожных римлян
'*^", для которых обмен 'и дарение существовали только
тогда, когда отсутствовало плата и деньги, знаки продажи.
Vendere, первоначально venumdare,-это сложное слово арх
аического, доисторического типа *"*. Несомненно, оно включ
ает элемент dare, напоминающий дар м лередачу. Что кас
ается другого элемента, то, вероятнее всего, он заимствует
индоевропейский термин, обозначавший уже не продажу, а
продажную цену, ш^п, са;нскр. vasnah, который Хирн^
связал к тому же с болгарским словом, обозначающим "прид
аное", покупную плату за женщину.
Другие индоевропейские
правовые системы
Приведенные лилотезы отнооительно древнеЙ1шего римского
права относятся преимущественно к доисторической эпохе.
Право, мораль, экономика латинян существовали в опис
анных выше формах, но .последние были за1быты, когда их
институты вошли в историю. Ибо имеино римляне ,и гре^"
Отметим также выражение mutui datio * и т. д. В действительности
у римлян не было другого слова, кроме dare - "давать", для обозначения
всех актов, заключенных в traditio.
"" Walde, там же, с. 253.
^ Dig., XVIII, 1-33, фрагменты из Павла.
^ О словах этого типа см.: Ernout. Credo-Craddha( Melanges Sylvain
Levi, 1911). Еще один случай идентичности, как в res и многих других
словах из юридических итало-кельтских и индоиранских словарей. Отметим
архаические формы всех этих слов: tradere, reddere.
*ш- CM. Walde, там же, s. v. Vendere. Возможно даже, что очень древний
термин licitatio * содержит воспоминание об эквивалентности войны
182 Очерк о даре
ки '*ш^ 'которые, возможно, вслед за северными я западными
семитами ^^ изобрели различение обязательственного прав
а и вещного права, отделили продажу от да,ра 'и обмена,
разделили моральное обязательство ;и дотовор и особенно
осознали различие .между обрядом, правом и выгодой. Именно
о,ии посредством подл.инной, великой и достойной уважения
революции преодолели всю эту устаревшую мораль и
экономику дара, слишком рискованную, слишком дорогостоящую
и разорительную, переполненную личными соображениями,
несовместимую с развитием рынка, торговли я производств
а и, в сущности, для той эпохи а'нтиэкономич1ную.
Кроме того, вся наша реконструкция - это лишь правдоподобн
ая гипотеза. Однако степень ее правдоподобия
возрастает во всяком случае вследствие того факта,
что другие реальные и описанные индоевропейские правовые
системы в уже относительно близкие к нам исторические
эпохи, безусловно, знали систему того же рода, что мы опис
али для обществ Океании и Америки, которые вульгарно
называют первобытными и которые на самом деле являются
и продажи (на аукционе): "Lidtati in mercando sive pugnando contendentes"
*,- говорит еще Фест, ad verb. Licistati. Ср. выражение тлинкитов и
квакиютлей "война собственности", ср. выше, с. 143, прим"ч. 245, относительно
аукционов и потлача.
"* Мы не исследовали в достаточной мере греческое право или, точнее,
пережитки права, вероятно предшествовавшего большим кодифициров
анным системам ионийцев и дорийцев, чтобы утверждать, знали или
нет в действительности различные греческие народы те же правила дара.
Следовало бы просмотреть целую литературу по самым разнообразным
вопросам: дарам, бракам, закладам (см. Oernet. el-pen - Revue des Etudes
grecques, 1917; ср. Vinogradoff. Outlines of the History of Jurisprudence,
I, c. 235), гостеприимству, пользе и договорам, и мы обнаружили бы в
результате только фрагменты. Приведем тем не менее один из них: Аристотель
("Никомахова этика", 1123 а 3), говоря о щедром гражданине,
его общественных и частных расходах, его обязанностях и повинностях,
упоминает о приемах иностранцев, посольств, ч-Л омре^ха^ avTi3u"pec(i
[подарках и отдариваниях); как он расходует ч'ч та ^oiva [на общие
дела], и добавляет: та ос чшря тоТт аиавг^яз1ч cyst т1б^оюч -"Подарки
чем-то похожи на посвящения богам" (см. выше, с. 99, примеч. 1, цимши
аны). Две другие живые индоевропейские правовые системы содержат
институты того же рода: албанская и осетинская. Мы ограничимся ссылкой
на совершенные законы или постановления, запрещающие или ограничив
ающие у этих народов чрезмерное расточительство в случае бракосочет
ания, смерти и т. д. Пример см.: Kovalewski. Coutume contemporaine
et Loi ancienne, c. 187, примеч.
*" Известно, что почти все формулы договора засвидетельствованы в
арамейских папирусах филейских евреев в Египте, относящихся к V в.
до н. э. CM. Cowley. Aramaic Papyri. Oxf., 1923. Известны также труды
Унгнада о вавилонских договорах (см. Аппее, XII), Huvelin, с. 508, Cuq.
Etudes sur les contrats de l'epoque de la Ire Dynastie babylonienne (Nouv.
Rev. Hist. du Dr., 1910).
архаическими. Мы можем, стало .быть, обобщать с опреде
ленной .долей уверенности.
Лучше всего сохранили эти следы две индоевропейские
...Закладка в соц.сетях
