Жанр: Электронное издание
83_222
...ача.
Кроме того, мы видим, как обнажаются фундаментальные
мотивы человеческой деятельности: соревнование между индивид
ами одного пола ^, "врожденный империализм" мужчин;
основа социальная, с одной стороны, животная и психологическ
ая - с другой. В той особой части нашей жизни,
^ Эссе, часть II, V.
^Ср. Коран, сура II, 265; ср. Kohler. -Jewish Encyclopaedia, I,
с. 465.
*" lames W. Principles of Psychology, 2, с. 409.
202 Очерк о даре
которая представляет собой жизнь в обществе, сами мы не
можем "оставаться в долгу". Надо возвращать больше, чем
получено. "Ответное угощение" всегда дороже и больше. Такой
была в Лотарингии деревенская семья времен нашего
детства, которая ограничивалась самой скромной жизнью в
обычной обстановке и разорялась ради гостей, в дни храмовых
праздников, свадеб, причастия или похорон. В этих случ
аях надо показать себя "важным господином". Можно даже
сказать, что часть нашего народа ведет себя так постоянно
и тратит, не сч'итая, когда речь идет о гостях, праздниках,
праздничных подачках.
Приглашение должно быть сделано и должно быть принято.
У нас существует еще этот обычай, даже в наших либер
альных корпорациях. Не более пятидесяти лет назад,
а возможно и позднее, в некоторых частях Германии и Франции
в свадебном пиршестве принимала участие вся деревня.
Отказ кого-либо от приглашения был очень дурным знаком,
предзнаменованием и доказательством зависти, "порчи".
Во Франции во многих месгах до сих пор все принимают
участие в подобной церемонии. В Провансе при рождении
ребенка 'каждый . приносит яйцо и другие символические
подарки.
Продаваемые вещи еще имеют душу; за ними еще следует
их бывший собственник, и они следуют за ним, В одной
из дол'ин в Вогезах, в Корнимоне, еще неда1вно практиков
ался обычай, который, возможно, и сейчас сохраняется в некоторых
семьях: для того 'чтобы купленные животные забыли
своего прежнего хозяина и не пытались вернуться "домой",
делали крест на перекладине над дверью хлева, хранили недоуздок
продавца, кормили животных солью с руки. В Раон-о-Бу
а им давали сдобный хлебец, который трижды обносили
вокруг крюка для подвешивания котла над огнем, причем
подносили его скотине правой рукой. Речь идет, правда,
о крупном скоте, который составлял часть семьи, при этом
хлев составлял часть дома. Но и множество других французских
обычаев обозначает необходимость оторвать проданную
вещь от продавца, например: ударить по проданной вещи,
хлестнуть продаваемого барана и т. д. ^.
Можно даже сказать, что ряд законов, которыми руко^
Круит (Коореп) приводит факты подобного рода на Целебесе
(с. 12 отрывка). Ср. De Toradja's...- Tijd. v. Коп. Batav. Gen., LXIII, 2,
с. 299: обряд введения буйвола в стойло, с. 296; ритуал покупки собаки,
которую покупают частями, орган за органом, и в пищу которой плюют,
с. 281; кошка не продается ни под каким предлогом, но одалживается
и т. д.
Глава IV 203
водствуются промышленники, в наше время вступает в конфликт
с моралью. Экономические предрассудки народа, производителей,
проистекают из их непоколебимого стремления
следовать за дродаиной вещью и острого ощущения, что их
труд перепродается без их участия в прибыли.
В наши дни старые принципы восстают против жестокости,
абстрактности .и бесчеловечности теперешних кодексов.
Исходя из этого, можно сказать, что смысл целого ряда возник
ающих в наше время законов и обычаев состоит в возвр
ате к прошлому, И эту реакцию против римюко-саксонской
бесчувственности нашего строя следует признать совершенно
здоровой и обосноваяной. Именно так следует интерпретиров
ать некоторые новые обычаи и правовые принципы.
Понадобилось значительное время, чтобы признать право
художественной, литературяой и научной собственности помимо
элементарного а.кта продажи рукописи, первой машины
'или оригинального про.изведения искусства. В действительности
общества не очень заинтересованы в признании за
наследниками 'прав на вещи, созданные автором или изобрет
ателем, этим благодетелем человечества. Эти вещи охотно
объявляют результатом не только индивидуального, но и
коллективного духа; все хотят, чтобы они как можно скорее
оказались в общественной сфере или в общем обращении
богатств. Тем не менее ска'ндалы, связанные с прибавочной
стоимостью, возникающей в процессе перепродажи произведений
живописи, скульптуры и прикладного искусства .при
жизни художников и их бл.ижай'ших наследников, способствов
али принятию во Франции в сентябре 1923 г. закона,
дающего художнику и его близким право на будущую приб
авочную стоимость, образующуюся пр.и каждой последующей
продаже его произведений *".
Все наше законодательство в области социального обе^
Этот закон не входил в противоречие с принципом законности прибылей,
получаемых сменяющими друг друга владельцами, и редко применялся
на практике.
С этой же точки зрения весьма любопытно советское законодательство
относительно литературной собственности и изменения в нем. Вначале все
было национализировано. Затем было замечено, что это затрагивает интересы
только живущего автора и что таким образом невозможно создать
достаточные ресурсы для государственной издательской монополии. Тогда
были вновь восстановлены авторские права, даже для наиболее древних
классиков; были восстановлены законы, в том числе из сферы общественного
права, которые в какой-то мере защищали в России интересы писателей.
Теперь, говорят, Советы приняли современное законодательство.
В сущности, в этих вопросах Советы, как и наша мораль, колеблются и
не могут решить, на каком праве остановиться: на праве личности или
праве на веши.
204 Очерк о даре
спечения, этот уже реализованный государственный соци
ализм, основывается на следующем принципе: трудящийся
живет ради общества 'и отдает свой труд, с одной стороны,
ему, с другой-своим патрона.м, и если он должен выносить
свой вклад в социальное обеспечение, то и те, кто пользовался
его услугами, не освобождаются от обязательств перед
ним помимо заработной платы. Само государство, представляющее
общество, в котором участвуют и он сам, и его патроны,
должно обеспечить ему определенные жизненные
гарантии на случай безработицы, болезни, старости, смерти.
Даже хитроумные новшества, например кассы семейной
помощи, которые наши французские промышленники по своей
воле активно развернули на пользу семейным рабочим,
стихийж) соответствуют этой потребности привязать к себе
самих индивидов, учитывая лежащие на них обязанности и
связанные с ними материальные и моральные интересы ^.
Аналогичные ассоциации так же успешно функционируют в
Германии и 'Бельгии. В затяжной период ужасной безработицы,
коснувшейся миллионов рабочих, в Великобритании зарожд
ается целое движение за страхование против безработицы,
которое было бы обязательным и орга1Н'изованным по
корпорациям. Города и государства устали от огромных расходов,
от пособий 'по безработице, .причина 'которой кроется
в самой промышленности и в общих условиях рынка. Кроме
того, видные экономисты, капитаны индустрии (г-н Пибус,
сэр Линден Макасси), выступают за то, чтобы предприятия
сами орга,низовы1вали эти кассы на случай безработицы по
корпорациям, чтобы они сами совершали эти жертвоприношения.
В целом они хотели бы, чтобы стоимость рабочего
страхования, защиты от безработицы, составляла часть общих
расходов каждой отрасли промышленности в отдельности.
Эта мораль, это законодательство в целом означают, по
нашему мнению, не упадок права, а возврат к нему ^. С од*"
Пиру * уже высказывал замечания подобного рода.
^Само собой разумеется, что мы не ратуем здесь ни за какое разрушение.
Правовые принципы, управляющие рынком, куплей и продажей
и составляющие необходимое условие формирования капитала, должны и
могут продолжать свое существование наряду с новыми и более древними
принципами.
Однако моралисту и законодателю не следует спотыкаться о так назыв
аемые принципы естественного права. Например, различие между вещным
правом и личным (обязательственным) правом надо рассматривать
лишь как абстракцию, теоретическое извлечение из некоторых наших правовых
систем *. Надо сохранить это различие, но оставить его в определенных
границах.
ной стороны, мы в'идим, как рождаются на свет и становятся
реальным фактом профессиональная мораль и корпоративное
право. Все эти кассы социального обеспечения, общества
взаимопомощи, которые промышленные группировки образуют
ради тех или иных коршоративных целей, с точ,ки зреиия
чистой морали не запятнаны никаким пороком, за исключением
того, что управляют ими только предпринимателя. Помимо
того действуют также группы: государство, общины,
благотворительные учреждения, пенсионные и сберегательные
кассы, общества взаимопомощи, патронат, наемные рабочие.
Они объединены 1на'пр'имер, в социальном за.конодательстве
Гер,ма.нии, Эльзаса-Лотарингии и в ближайшем
будущем объединятся в социальном обеспечении Франции.
Мы возвращаемся, следовательно, ,к морали таких групп.
С другой стороны, государство и его подгруппы хотят заботиться
об ивдив.идах. Общество хочет отыскать клетку соци
ального организма. Оно внимательно .изучает индивида,
сближается с индивидом в примечательном состоянии духа,
где смешиваются ощущения его собственных прав и другие,
более чистые чувства: милосердия, "социального служения",
солидарности. Темы дара, добровольности и обязательности
в даре, темы щедрости 'и выгоды, получаемой от процесса
отдавания, возв,ращаются к нам, подобно тому как вновь появляется
давно забытая ведущая мелодия.
Но констатировать факт недостаточно, надо извлечь из
него пра.ктическое правило, моральное предписадие. Недостаточно
утверждать, что право находится в процессе освобождения
от некоторых а.бстракций, в частности от различия
между вещным и обязательственным правом; что оно находится
в процессе прибавления других правовых систем к грубому
праву продажи и платы за услуги. Надо признать, что
это - хорошая революция.
Прежде всего мы возвращаемся - и нам надо вернуться
- к ирава'м "благородных трат". Надо, чтобы богатые
- как в англосаксонских странах, как во многих других
современных обществах, отсталых и высокоцив'илизованных,-
'свободно, а та.кже по необходимости вернулись к тому,
чтобы рассматривать себя как своего рода казначеев
своих сограждан. В античных цивилизациях, от которых произошл.и
наши, практиковались в одних - юбилей *, в других
- литургии *, хорегии * и триера.рхии *, сиситтии *, обяз
ательные расходы эдила* и консульских лиц*. Нам следует
вновь возвыситься до законов подобного рода. Кроме
того, необходимо больше за1боты об индивиде, его жизни,
здоровье, образовании (рентабельной, впрочем, вещи), о его
206 Очерк о даре
семье 'и ее будущем. Требуется больше честности, мягкости,
великодушия в договорах о найме, об аренде жилья, прод
аже необходимых гародовольствеиных продуктов. И обязательно
нужно найти средства ограничить последствия спекуляции
и ростовщичества.
Надо, одна,ко, чтобы индивид работал, чтобы он больше
рассчитывал на себя, чем на других. С другой стороны, надо,
чтобы он защищал свои интересы, индтоидуально и в группе.
Избыток великодушия и коллективизма были для него и для
общества так же вредны, как и эгоизм наших 'современников
и индивидуализм наших законов. В "Махабхарате" злой дух
лесов объясняет брахману, который слишком много и некст
ати отдавал: "Вот почему ты худ и бледен". Следует равно
избегать жизни монаха и жизни Шейлока. Новая мораль,
несомненно, будет заключаться 'в хорошо взвешенной смеси
реальности и идеала.
Итак, можно и должно вернуться к архаическому, к исходным
началам. Мы обнаружим мотивы жизни и действия,
до сих пор 'известные многочисленным обществам и классам:
радость отда1вать публично; удовольствие тратить художественно
и великодушно; удовольств.ие принимать гостей и
участвовать в личиом и обществен.ном празднике. Социальное
обеспечение, забота общества взаимопомощи, профессион
альной группы, всех этих юридических лиц, которых англий-
ское право награждает именем "Friendly Societies", лучше,
чем просто личная безопасность, которую дворянин гарантиров
ал своему арендатору, лучше, чем нищенская жизнь, которую
обеспечивает поденная плата, назначенная предприним
ателем, и даже лучше, чем капиталистическое накопление,
основанное только на изменчивом кредите.
Можно даже представить себе, каким было бы общество,
в котором бы царили подобные пр,ин'ци1пы. Среди свободных
профессий современных великих наций уже в какой-то степени
функционируют мораль и экономика подобного рода.
Честь, бескорыстие, коршоративная солидарность здесь не
пустые слова; они не противостоят также потребностям производств
а. Давайте гуманизируем таким же образом другие
профессиональные группы и еще больше усовершенствуем
отмеченные ^принципы. Это будет значительным реальным
прогрессом, за который постоянно ратовал Дюркгейм.
Добившись этого, мы, с нашей точки зрения, вернемся к
неизменной основе права, к самому принципу нормальной соци
альной жизни. Вовсе не нужно, чтобы гражданин был
'СЛ.ИШКОМ добрым и субъектив.ным или же слишком бесчувственным
и реалистичным. Ему необходимо остро чувствовать
самого себя, но чувствовать также и других и социальную
реальность (хотя в этих моральных явлениях никакой другой
реальности не существует). Ему необходимо действовать с
учетом самого себя, подгрупп и общества в целом. Эта мор
аль вечна; она свойственна и наиболее развитым обществ
ам, и обществам ближайшего будущего, и самым неразвитым
обществам, какие только возможно себе представить. Мы
соприкасаемся здесь с чем-то незыблемым, как окала. Мы
говорим здесь ужене о правовых понятиях, а о людях и групп
ах людей, ибо именно они-общество, люди, обладающие
чувствами, разумом и плотью,-действуют и действовали
всегда и везде.
Продемонстрируе.м это наглядно. Система, которую мы
предлагаем называть системой совокупных, тотальных поставок,
от кла^на к клану (та, в которой индивиды и группы обменив
ают все между собой), представляет собой самую древнюю
экономико-правовую систему, какую только мы можем
установить и понять. Она образует основу, из которой выделил
ась мораль дара-обмена, 0дна.ко она полностью, сохраняя
все пропорции, принадлежит к тому же типу, к которому
было бы так желательно движение .наших обществ. Чтобы
сделать понятным и эти удаленные друг от друга фазы
npaiaa, приведем два примера, взятые в весьма различных
обществах.
В кор'робори (групповом драматическом таяце) в Пайн
Маунтин ^ш (центральная часть восточного Квинсленда)
каждый индивид по очереди выходит в освященное место,
с копьем в одной руке, а другую руку держа за спиной; он
бросает свое оружие в круг 'на другом конце площадки для
танцев, одновременно громко называя место, откуда он пришел,
например: "Мой край-Куниан"^'. Он останавливается
на какой-то момент, и в это время его товарищи "кладут
подарок" (копье, бумеранг, другое оружие) в другую его руку.
"Хороший воин может получить таким образом больше,
чем сможет удержать его рука, особенно если у него есть
дочери на выданье" ^.
В племени виннебаго (.племенная группа сиу) .вожди кланов
адресуют своим, собратьям ^, вождям других кланов,
*"" Roth. Games.- Bul. Ethn. Queensland, с. 23, ь 28.
"' Это объявление имени пришедшего клана-очень распространен
ный обычай на всем востоке Австралии, связанный с системой чести и
доблести имени.
^ Примечательный факт, позволяющий считать, что в этом случае
посредством обмена подарками заключаются матримониальные договоры
^ Radin. Winnebago Tribe.-XXXVIIth Annual Report of the Burear
: American Ethnology, c. 320 и c.i.
208 Очерк, о даре
очень характерные речи, представляющие собой образцы этикет
а '*^, распространенного во всех цивилизациях индейцев
Севершой Америки. Каждый клан во время своего праздника
варит еду, приготовляет та.'бак для представителей других
кланов. Вот, например, ка'ковы отрывки из речей вождя клан
а Змеи ^ш': "Я приветствую вас; это хорошо; как мог бы я
сказать иначе? Я бедный, .ничего не стоящий человек, а вы
вспомнили обо мне. Это хорошо... Вы подумали о духах и
пришли посидеть со мной... Ваши 'блюда вскоре наполнятся,
и я приветствую вас вновь, вас, людей, занявших место духов..."
и т. д. И после того как каждый из вождей поел, после
того как принесли в жертву таба'к, бросив его в огонь,
завершающая формула подводит нравственный итог празднику
и всем его поставкам: "Я благодарю вас за то, что вы
пришли занять это место, я приз:нателен вам. Вы поддержали
меня... Благословение ваших дедов (которое себя проявляло
и которое вы воплощаете) равно благословению духов.
Хорошо, что &ы приняли участие в моем праздиике. Да будет
так, как говорили наши предки: Ваша жизнь слаба, и вы
можете обрести силу только благодаря ..совету славных". Вы
мяе дали совет... Это для меня жизнь".
Ита'к, в разных точках эволюции человека не существует
двух разных мудростей. Надо принять, стало быть, в качестве
принципа нашей жизни то, что всегда было и будет принципом:
выходя за пределы своего Я, отдавая добровольно и
обязательно, мы не рискуем ошибиться. Прекрасная пословиц
а маори гласит:
Ко Мару канату
Ко Мару каи май
Ка нгохе нгохе.
"Отдавай столько, сколько ты берешь, и все будет очень
хорошо" ^.
*"* См. статью "Этикет" в: Hodge. Handbook of American Indians.
^ C. 326. В виде исключения два приглашенных вождя являются член
ами клана Змеи.
Можно сравнить точно совпадающие речи траурного празднества (таб
ак) у тлинкитов.-Swanton. Tlingit Myths and Texts (Bull. of Am. Ethn.,
ь 39). с. 372.
^ Преподобный Тейлор (Те lka a Maui. Old New Zealand, c. 130,
поел. 42) переводит очень кратко: "give as well as take and all will be
right", но буквальный перевод, вероятно, такой: "Сколько Мару дает.
столько же Мару берет, и это хорошо, хорошо" (Мару - бог войны и правосудия).
Экономико-социологические
и политико-экономические выводы
Приведенные факты не только проясняют нашу мораль и
помогают у1пра1влять нашим идеалом. Опираясь .на них, можно
лучше анализировать наиболее общие экономические факты,
и именно этот анализ помогает выявить лучшие методы
управления, применимые в наших обществах.
Мы неоднократно видели, насколько вся эта экономика
обмена-дара далека от 'рамок так называемой естественной
экономики, от утилитариэма. Все эти важные явления экономической
жизни рассмотренных народов (обратим внимание,
что они хорошо представляют великую неолитическую цивилиз
ацию), все значительные пережитки этих традиций в обществ
ах, родственных нам, или в обычаях наших обществ не
укладываются ia схемы, которые обычно предлагают те немногие
экономисты, что стремятся сравнивать различные
экономики ^". Мы присоединяем поэтому .наши вторичные
иа1блюдения к .наблюдениям Малиновского, посвятившего целый
труд тому, чтобы "взорвать" ходячие учения о "первобытной"
экономике ^.
Приведем ряд достоверно установленных фактов.
Понятие стоимости функционирует в этих обществах;
в них собраны очень значительные, совершенно явные излишки,
которые расходуются часто без всякой пользы
с большой роскошью ^, в которой нет ничего меркантильного.
Существуют знаки богатства, нечто В1роде денег ^ш,
которые обмениваются. Но вся эта весьма богатая экономик
а еще полна религиозных начал: деньги еще обладают
магической властью и связаны с родом или индивидом^.
Разнообразные виды экономической деятельности, например
рынок, насыщены обрядами и мифами. Они сохраняют церемони
альный, обязательный, действенный характер ^, прони*"
Бухер (Bucher. Entstehung der Volkswirtschaft, 3-е изд., с. 73) увидел
эти экономические явления, но недооценил их важность, сведя их к
гостеприимству.
^ Argonauts, с. 167 и ел.; Primitive Economics.-Economic Journal,
март 1921 г. См. предисловие Д. Д. Фрэзера к книге Малиновского "Argonauts...".
^ Один из крайних примеров, которые мы можем привести,-это
принесение в жертву собак у чукчей (см. выше, с. 105, примеч. 72). Случ
ается, что собственники самых лучших собак уничтожают все свои саночные
выезды и вынуждены покупать новые.
^ш См. выше.
^" Ср. выше.
"" Malinowski. Arg., с. 95. Ср. Фрэзер, предисловие к этой книге.
210 Очерк о даре
заны обрядовыми "и правовыми элементами, полны обрядов и
прав. С этой точки зрения мы уже отвечаем на вопрос относительно
религиозного происхождения понятия экономической
ценности, поставленный Дюркгеймом ^. Эти факты содерж
ат также ответы на массу вопросов, касающихся форм
и причин того, что столь неудачно называют обменом, ."сделкой",
permutatio ^ полезных вещей, из которых историческ
ая экономика вслед за благоразумными латинянами, в
свою очередь следовавшими за Аристотелем ^, выводит происхождение
разделения труда. В любом из этих обществ, в
большинстве своем уже достаточно хорошо описанных, циркулирует
нечто совсем иное, нежели полезность. Кланы -
возрастные и, как правило, половые группы - в силу
многочисленных связей, существующих благодаря договорам,
находятся в состоянии непрерывного экономического брожения,
и это возбуждение са'мо по себе весьма не практично. Это
состояние гораздо менее прозаично, чем наши продажи и
покупки, .наем рабочей силы или биржевые игры.
Можно, однако, пойти еще дальше, чем мы это сделало.
Можно иначе разложить, перемешать, окрасить и определить
заяово понятия, которыми мы пользовались. У1потребля'вшиеся
нами термины "'подношение", "подарок", "дар" сами по
себе не очень точны. Мы не нашли других, вот и все. Те
правовые и экономические понятия, которые мы любим противопост
авлять: свобода и долг; щедрость, великодушие.
роскошь и бережливость, интерес, польза,- все они нужд
аются в пересмотре и уточнении. Мы можем сделать лишь
некоторые замечания по этому поводу: возьмем, яапример,
Тробрианские острова ^^. Здесь также сложное понятие связ
ано со 'всеми описанными нами экономическими действиями;
и оно не относится ни к сугубо свободшой и необязательной
поставке, мн к чисто корыстному участию в производстве
и обмене полезных благ. Здесь расцвело нечто вроде
гибрида.
^ Formes elementaires de la vie religieuse, c. 598, примеч. 2.
^ Digeste, XVIII, 1; De Contr, Ernt., 1. Павел излагает нам горячий
спор между осторожными римлянами, дабы выяснить, являлась ли permutatio
{мена] продажей. Весь отрывок интересен, даже ошибка, допуск
аемая ученым юристом в интерпретации Гомера (II, VII, 472-475).
clvioTO действительно означает "покупать", но греческими деньгами
были бронза, железо, кожи, коровы и рабы, имевшие все определенную
стоимость.
^ Политика, книга 1, 1257а, 10 и ел.; следует обратить внимание
на слово (летебози (обмен) (там же, с. 25).
^ Мы могли бы точно так же назвать садака у арабов; милостыню,
плату за невесту, справедливость, налог. Ср. выше.
Малиновский приложил серьезные усилия ^", чтобы классифициров
ать с точки зрения побудительных мотивов (от
стремления к выгоде до бескорыстия) все соглашения, которые
он выявил у тробриаяцев. Он располагает их в виде
лестницы, от чистого дара до чистой сдел'ки после торга о
цене ^. Эта классификация в основе своей неприемлема.
Так, согласно Малиновскому, к типу чистого дара относится
дар между супругами ^. Однако в нашем понимании один
из наиболее 'важных фактов, приводимых Малиновским и
проливающих яркий свет на сексуальные отношения среди
всего человечества, как раз состоит в близости мапула "ш,
"постоянной" платы мужчины своей жене, к чему-то вроде
заработной платы за оказываемую сексуальную услугу^".
Точно так же подарки вождю являются данью; раздачи пищи
{сагали) являются воз.награждением за работу, за испол.нение
ритуалов, например в случае с траурным ночным
дежурством ^, В сущности, эти дары не только не свободны,
но реально также и не бескорыстны. В большинстве случаев
это уже ответные поставки, совершаемые не только с целью
оплаты услуг и вещей, но и для поддержания полезного союз
а ^, который не может даже быть отвергнут, ка.к, например,
союз между племенами рыболовов ^ и племенами земледельцев
или гончаров. Однако это факт всеобщий, мы
встречали его, например, у маори, цимшиан ^ и т. д. Мы
видим, следовательно, где таится та сила, одновременно мистическ
ая и практическая, которая оплачивает кланы и в то
^ Argonauts, с. 177.
^ Весьма примечательно, что в этом случае нет продажи, так как
не существует обмена eaucy'a, денег. Максимум экономики, до которой
возвысились тробрианцы, не доходит до употребления денег в самом
обмене.
""" Pure gift.
^ш Там же.
^" Слово применяется по отношению к оплате чего-то вроде дозволенной
проституции незамужних дочерей; ср. Arg., с. 183.
"" Ср. выше. Слово сагали (ср. хакари) означает раздачу.
^ Ср. выше; в частности, дар уригубу свояку: продукты урожая
в обмен на работу.
^ См. выше (вози).
^ О маори см. выше. Разделение труда (и способ, которым оно функционирует
на межклановом празднике у цимшиан) великолепно описано
в одном из мифов о потлаче. Boas. Tsimshian Mythology.- XXXIst Ann.
Rep. Bur. Am. Ethn., c. 274, 275; ср. с. 378. Примеров такого рода бесчисленное
множество. Эти экономические институты в действительности существуют
даже в бесконечно менее развитых обществах. См" например,
в Австралии характерное положение локальной группы, владеющей залеж
ами красной охры {Alston, Horne. Savage Life in Central Australia. L.,
1924, с. 81,130).
312 Очерк, о даре
же В!ремя разделяет их, которая разделяет их труд и в то же
время принуждает их к обмену. Даже в этих обществах
индивид и группа или, точнее, подгруппа всегда ощущали
суверенное право отказаться от договора: именяо это вносит
оттенок великодушия в ц
...Закладка в соц.сетях
