Жанр: Электронное издание
83_222
...номическую, постоянную, устойчивую, .несмотря на смену
потлачей, через которые они проходят, и даже вопреки частичным
или 1полным разрушениям ^.
Медные слитки обладают, кроме того, притяжением, привлек
ающим другую медь, та'к же как богатство притягивает
богатство, как достоинства влекут за собой шочести, обладание
духами, прекрасные союзы ^, и 'наоборот. Оии живут, саони
воспроизводят их изображение. Другие носят имя духов-основателей
тотемов: один медный слиток называется "лицо бобра" (Ethn. Kwa.,
с. 1427), другой-"морской лев" (там же, с. 894). Некоторые имена просто
содержат намек на форму: "медь в виде Т" или "длинный лучший
слиток" (там же, с. 862). Другие называются просто "Большая медь"
(там же, с. 1289), "Звенящая медь" (там же, с. 962) (это также имя вождя).
Часть имен содержит намек на потлач, который они воплощают
и ценность которого они в себе концентрируют. Имя меди Макстоселем -
это "тот, пред которым другие стыдятся". Ср.: Kwa. Т., 3, с. 452,
примеч. 1: "они стыдятся своих долгов" (долги-гагим). Другое имя"причин
а-ссора": Ethn. Kwa., с. 893, 1026 и др.
Об именах меди у тлинкитов см. Swanton. Tlingit, с. 421. 405. Большинство
этих имен тотемические. Из имен меди у хайда и цимшиан мы
знаем только те, что совпадают с именами вождей, ее собственников.
*" Стоимость меди у тлинкитов варьировала в соответствии с ее величиной
и измерялась числом рабов: Т1. Т. М., с. 337, 260, 131 (ситхинцы,
скидегейт и т. д., цнмшианы). Тейт-см.: Boas. Tsim. Myth., с. 540;
ср. там же, с. 436. Аналогичный принцип у хайда см.: Swanton. Haida,
с. 146.
Боас изучил, как растет стоимость куска меди в связи с серией потл
ачей. Например, теперешняя стоимость меди Лезаксалайо составляла
к 1906-1910 гг.: 9000 шерстяных одеял стоимостью 4 доллара каждое,
50 лодок, 6000 одеял с пуговицами, 260 серебряных браслетов, 60 золотых
браслетов, 70 золотых серег, 40 швейных машин, 25 фонографов,
50 масок; и глашатай объявил: "Ради князя Лаквагила я отдам все эти
жалкие вещи". Ethn. Kwa., с. 1352. Ср. там же, 1.28, где медь сравнивается
с "телом кита".
'" О принципе разрушения см. выше. Однако уничтожение меди имеет
особый характер. У квакиютлей его осуществляют частями, откалывая
на каждом потлаче новый кусок от слитка. И считается необходимым
во время других потлачей постараться вновь завладеть каждым из кусков,
а когда они все собраны, сплавить их заново. Стоимость меди такого рода
повышается: Boas. Sec. Soc., с. 334.
В любом случае израсходовать, сломать их - значит их убить (Ethn.
Kwa., с. 1285, 1.8 и 9). Общее выражение это "выбросить их в море", оно
принято также тлинкитами: Т1. М. Т., с. 63; с. 399, песнопение ь 43. Если
эта медь не тонет, не идет ко дну, это значит, что она фальшивая, деревянн
ая. Историю потлача цимшиан против хайда см.: Tsim. Myth., с. 369.
Если медь разбивается, говорят, что она "умерла на берегу" (у квакиютлей).-Boas.
Sec. Soc., с. 564 и примеч. 5.
^ Вероятно, у квакиютлей было два вида меди: наиболее важная,
которая не покидает семью, которую можно лишь разбить, чтобы затем
переплавить, и другая, меньшей ценности, которая циркулирует нетронутой
и, по-видимому, выступает как спутница первой. Примеры см.: Boas.
Sec. Soc., с. 564, 579. Обладание этой второстепенной медью у квакиют166
Очеок о даре
мостоятельно движутся ^ и вовлекают в движение ^ другие
медные пластины. Одна из иих ^ у квапсиютлей называется
"увлекающая за собой медь", это выражение 'рисует, как медные
пла1стины 'собираются вокруг нее, а имя ее владельца -
это "имущество, стекающееся ко мне". Другое распространеиное
ямя медных пластин-"приносящая собственность".
У хайда 'и тлшнкитов медные пластины - это "сильные" около
принцессы, приносящей пх^". В других местах вождь, владеющий
ими^, делается непобедимым. Они представляют
собой "гладкие божественные вещи" ^ дома. Часто м;иф отолей,
несомненно, соответствует обладанию знатными титулами и рангами
второго порядка, с которыми медь путешествует от вождя к вождю, от
семьи к семье, между поколениями и полами. Вероятно, значительные титулы
и значительные слитки меди остаются постоянно внутри кланов и, по
крайней мере, племен. Впрочем, трудно представить себе, чтобы было
иначе.
^ В одном мифе хайда о потлаче вождя Хайаса рассказывается, как
медная пластина пела: "Эта вещь очень плохая. Останови Гомсиву (имя
селения и героя); вокруг маленькой пластины есть много пластин" (Haida
Texts.-Jesup. VI, с. 760). Речь идет о маленькой пластине, которая сама
собой становится "большой" и вокруг которой группируются другие. Ср.
выше о медной пластине-лососе.
^ В детской песне (Ethn. Kwa., с. 1312, 1.3, 1.14) "медные пластины,
носящие имена великих вождей племен, соберутся вокруг нее". Считается,
что пластины "сами собой падают в дом вождя" (имя вождя хайда: Swanton.
Haida, с. 274, Е). Они "встречаются в доме", они-"плоские вещи,
сходящиеся там": Ethn. Kwa., с. 701.
^ См. миф о "Приносящем медь" в мифе о "Приглашающем" (Коэксот'энокс).
Kwa. Т., 3, с. 248, 1.25, 1.26. Та же медная пластина называется
"приносящая собственность" (Boas. Sec. Sos., с. 415). В тайном песнопении
знатного человека, носящего титул Приглашающего, имеются такие
слова: "Мое имя будет "собственность, идущая ко мне" от моего
"приносящего собственность"". //"Медные пластины идут ко мне благодаря
"приносящему" медь". В тексте квакиютлей точно говорится аквагила -
"изготовитель меди", а не просто "приносящий".
'" Пример из речи на потлаче у тлинкитов см.: Т1. М. Т., с. 379; у
цимшиан медная пластина является "щитом". Tsim. Myth., с. 385.
^ В одной речи по поводу дарения меди в честь инициации сына под
аренные пластины названы "доспехами", "защитным вооружением собственности":
Boas. Sec. Soc., с. 557 (намек на пластины, висящие вокруг
шеи). К тому же титул юноши-Иакоис, "носитель собственности".
^ Важный ритуал, совершаемый у квакиютлей во время заточения
принцесс, достигших половой зрелости, очень хорошо демонстрирует эти
верования: они носят медные пластины и раковины абалоне и в это время
они сами принимают титул медных пластин, "гладких и божественных
вещей, встречающихся в доме". В таких случаях говорится, что "они и их
мужья будут легко приобретать медные вещи".- Ethn. Kwa., с. 701. "Медные
пластины дома"-это титул сестры одного из героев у авикеноков.-
Kwa. Т. 3, с. 430. Одна песня знатной девушки квакиютлей, в которой
предсказывается нечто вроде сваямвары *, выбор жениха на индусский
манер, возможно, принадлежит к тому же ритуалу, что выражается так:
"Я сижу на медных пластинах. Мать ткет мне пояс, чтобы, когда я получу
"гладкие вещи дома"..." и т. д. Ethn. Kwa., с. 1314.
Глава II 167
ждествляет их всех, духов-дарителей медных 'пластин ^, собственников
этих пластин и 'сами пластины^'. Невозможно
различить, 'что создает силу одного и,з духов .и богатство другого:
медь говорят, ворчит ^; она требует, чтобы ее отдали,
разбили, ее докрывают одеялами, чтобы согреть, так же как
вождя на'крывают одеялами, которые он должен раздать ^.
Но, с другой стороны, одновременно с имуществом ^ пе^
Медные пластины часто тождественны духам. Это хорошо известн
ая тема монеты и одушевленной геральдической эмблемы. О тождестве
медной пластины, "Дзонокоа" и "Коминока" см.: Ethn. Kwa., с. 1421, 860.
Медные пластины являются тотемическими животными. Boas. Tsim. Myth.,
с. 460. В других случаях они выступают лишь как атрибуты некоторых
мифических животных. "Медная лань" и ее "медные разветвления рогов"
используются в летних праздниках квакиютлей: Boas. Sec. Soc., с. 630,
631, ср. с. 729: "Власть (букв.: "богатство") над своим телом". Цимшианы
рассматривают медные пластины как "волосы духов" {Boas. Sec. Soc.,
с. 326); как "экскременты духов" (перечень сюжетов см.: Boas. Tsim.
Myth., с. 887); как когти женщины-выдры (там же, с. 563). Медь широко
используется духами в потлаче, который они устраивают между собой
(Tsim. Myth., с. 2851 Tlingit Т. М., с. 51). Медные пластины "им нравятся".
Для сравнений см.: 5oas. Tsim. Myth.. с. 846; см. выше, с. 106.
"ш'' Песнопение Некапенкем ("Лицо в десять локтей"): "Я-куски
меди. а вожди племен-разбитая медь".-Boas. Sec. Soc., с. 482; ср. с. 667
(текст и буквальный перевод).
^ Медная пластина Дандалайу "ворчит в своем доме", чтобы ее отд
али. Boas. Sec. Soc., с. 622 (речь). Медная пластина Макстослем "жалов
алась, что ее не разбили". Одеяла, за которые ею платят, "держат в ней
тепло".- Boas. Sec. Soc., с. 572. Вспоминают о том, что она носит титул
"Той, на кого другие пластины стыдятся смотреть". Другая пластина участвует
в потлаче и "стыдится".-Ethn. Kwa., с. 882, 1.32. Одна медная
пластина у хайда (массет) (Haida Texts.- Jesup, VI, с. 689), собственность
вождя "Того, чья собственность производит шум", поет после того,
как ее разбили: "Я сгнию здесь, я увлеку много народу" (на смерть по
причине потлача).
^ Оба ритуала дарителя и получателя, накрываемых грудой или ходящих
по груде одеял, равнозначны: в одном случае они выше, в другом -
ниже своего собственного богатства.
^ Общее наблюдение. Мы достаточно хорошо знаем, как и
почему, в процессе каких церемоний, трат и разрушений передается имущество
на северо-западе Америки. Однако мы еще плохо знакомы с форм
ами, в которые облекается сам акт передачи вещей, в частности медных.
Этот вопрос должен был бы стать объектом обследования. То немногое,
что мы знаем, чрезвычайно интересно и безусловно указывает на связь
собственности и собственников. То, что соответствует передаче прав на
медную пластину, называется "поместить медь в тени имени" такого-то,
а само приобретение "придает вес" новому собственнику у квакиютлей
(Boas. Sec. Soc., с. 349). У хайда, чтобы продемонстрировать, что покуп
ают землю, поднимают медную пластину (Haida Т. М., с. 86). Но, кроме
того, у них пользуются медными пластинами для удара, как в римском
праве: ими ударяют людей, которым их дают; ритуал утвердился исторически
(скидегейт, там же, с. 432). В этом случае вещи, тронутые медной
пластиной, захватываются ею, убиваются ею; к тому же, это ритуал "мира"
и "дара".
168 Очеок о дам
редаются 'богатство и удача. Это ее дух, это ее духи-помощники
делают шосвященного обладателем медных 'пластин, талисм
аяов, которые сами являются средством приобретения
медных пластин, богатств, рангов и, наконец, духов; нпрочем,
все эти вещи .равнозначны. В сущности, когда оцениваются
одновременно медные пластины ,и другие постоянные формы
богатства, .которые также являются объектами чередующихся
накоплений и потлача (маски, талисманы и т. д.), они все
смешиваются с их использованием и с их действием ^, Через
их .посредство достигаются ранги; 'именно потому, что .приобрет
ают .богатство, добиваются духа, а последний, в свою очередь,
овладевает героем, преодолевающим препятствия. И тогд
а этот герой также заставит себе заплатить своими шаманистскими
траисами, р.итуальными таицамя, услугами за его
командование. Все держится друг за друга, перемешивается;
вещи обладают личностью, а личности в определенном смысле
представляют собой постоянные вещи клана. Титулы, талисм
аны, медные пластины и духи вождей-это омонимы и синонимы
^, имеющие одинаковую природу и функцию. Циркуляция
имуществ сопровождает циркуляцию мужчин, женщин
и детей, пиров, обрядов, церемоний и танцев и даже циркуляцию
.шуток и оскорблений. Суть везде одна и та же. Если дают
вещи и возмещают их, то это потому, что друг другу дают
;и возмещают "уважение" - мы говорим та.кже ^знаки вним
ания". .Но дело также и в том, что, одаривая, отдают себя,
а отдают себ'я потому, что именно себя вместе со своим
имуществом "должны" другим.
Квакиютли сохранили, по крайней мере в мифе (Boas. Sec. Soc., с. 3в3
и 385; ср. с. 677. 1.10), воспоминание об обряде передачи, который встреч
ается у эскимосов: герой кусает все, что дает. В мифе хайда описывается,
как Госпожа Мышь "облизывала" то, что давала.- Haida Texts,
Jesup, VI, с. 191.
^ Во время брачного обряда (разрушение символической лодки)
поется:
Я пойду и разобью на куски гору Стивене. Я сделаю из нее камни
для моего очага (черепки).
Я пойду и разобью гору Катсай. Я сделаю из нее камни для моего
очага.
Богатство сейчас катится к ней от великих вождей.
Богатство сейчас катится к ней со всех сторон.
Все великие вожди станут под ее защиту.
^ Впрочем, как правило, они идентичны, по крайней мере, у квакиютлей.
Некоторые знатные люди идентифицируются со своими потлачами.
Основной титул главного вождя - это просто Макова, что означает ^большой
потлач". Ethn. Kwa., с. 972, 976, 805. Ср. в том же клане имена
"устроителей потлача" и т. д. В другом племени той же нации, у дзавадееноксу,
один из основных титулов-это "Полас". См. выше, с. 154,
примеч. 307; его генеалогию см.: Kwa. Т., 3, с. 43. Главный вождь хейлтсуков
Первое заключение
Итак, среди четырех значительных групп народов мы вначале
обнаружили в двух здли трех группах 'потлач, затем выявили
главную 1Пр.ичину и стандартную форму самого потлача и,
наконец, обнаружили за ним и во всех этих группах архаическую
форму обмена, форму лодносимых и получаемых в ответ
даров. Более того, мы идентифицировали циркуляцию вещей
в этих обществах с циркуляцией .прав 'и ли.чностей. Мы
могли бы 'на этом 'и остановиться. Масшта'6, распространенность,
важность этих явлений позволяют нам полностью
представить себе 'порядок, который Т1ип)ичен, вероятно, для
очень эначительной части человечества в течение весьма длительной
переходной фазы, который сохраняется еще и у других
.народов, помимо тех, что мы сейчас описали, 0"и позволяют
нам понять, что этот принцип обмена-дара, вероятно,
присущ обществам, которые вышли из
стадии "совокупной, тотальной поставки" .(от
клана к клану и от семьи к семье), но еще не пришли к
чисто индивидуальному договору, к рынку, где
обращаются деньги, к продаже в собственном смысле и особенно-к
понятию цены, определяемой во взвешив
аемой и пробируемой монете.
находится в связи с духом Коминоки, "Богатой", и носит имя "Делающего
богатство" (там же, с. 427, 424). Принцы кактсеноку имеют "летние имен
а", т. е. имена кланов, указывающие исключительно на "собственность".
Это имена на "иак" ("собственность", овладение): "владение телом",
"большая собственность", "имеющий собственность", "место собственности".-Kwa.
Т., 3, с. 191; ср. с. 187, 1.14. Другое племя квакиютлей, нако
атоки, присваивает своему вождю титул "Максва" и "Иакслем"-"потл
ач", "собственность"; это имя фигурирует в мифе о "Каменном теле"
(ср. Каменные ребра, сыновья Госпожи Судьбы у ханда). Дух говорит
ему: "Твое имя будет "Собственность", Иакслем". -Kwa. Т., 3, с. 215, 1.39.
Точно так же у хайда вождь носит имя "Тот, которого нельзя купить"
(медная пластина, которую соперник не может купить). -Swanton.
Haida, с. 294. XVI, 1. Тот же вождь носит также титул "Все смешанные",
т. е. "собрание на потлаче" (там же, ь 4). Ср. выше титулы "Собственности
в доме".
ПЕРЕЖИТКИ ЭТИХ ПРИНЦИПОВ
В ДРЕВНИХ ПРАВОВЫХ
И ЭКОНОМИЧЕСКИХ СИСТЕМАХ
Все предыдущие факты были собраны в той области, которую
именуют этнографией. По преимуществу они относятся
к тихоокеанским обществам ^". Такого рода факты обыч'но
используются в качестве курьезов 1ил;и, в крайнем случае, для
сравнения, чтобы измерить, насколько наши о.бщества далеки
или блтаки от тех институтов, которые называют "первобытными".
0дна'ко они имеют общую социологическую ценность, поскольку
позволяют нам понять момент социальной эволюции.
Более того, они также ;имеют значение для социальной истории.
Институты этого типа реально обеспечили переход к нашим
собственным правовым и экономическим формам. Они
могут способствовать историческому объяснению наших собственных
обществ. Мораль 'и практика повседневного обмена
в обществах, непосредственно предшествующих нашим, сохр
аняют еще более ил.и менее важные следы всех тех .принципов,
которые мы только что проанализировали. Мы рассчитыв
аем посредством фактов доказать, что наши правовые и
экономические системы выделились из институтов, подо.бных
описанным ^.
Мы живем 'в обществах, которые рез'ко различают (и эта
оппозиция сейчас критикуется самими юристами) вещное и
личное (обязательственное) право, личности и вещи. Это разделение
носит основополагающий характер: оно составляет
условие существования одной из частей нашей системы собстве,нност1И,
отчуждения и обмена. Но оно отсутствует в праве,
которое мы только что исследовали. Точно та'к же наши цивилиз
ации, начиная с семитской, греческой и 'римской, проводят
резкое различие между долгом и небезвозмездной поставкой,
^" Мы знаем, естественно, что они имеют более широкое распространение
(см. далее, с. 217, примеч. 520), и исследование лишь временно остан
авливается на этом.
^ Мейе и Анри Леви-Брюль, так же как и наш незабвенный Ювелен
*, любезно высказали нам ценные замечания по поводу последующего
раздела.
с одной стороны, и даром-с другой. Но не являются ли эти
разл'ич'ия ддстаточно поздними в правовых системах великих
цивилизаций? Не прошли л;и эти цивилизации через более
раннюю фазу, на которой у них отсутствовало это холодное
и расчетливое сознание? Не практиковали ли они те же самые
обычаи обмениваемого дара, где сливаются личности и вещи?
Анализ некоторых черт индоевропейских правовых систем
позволит нам показать, что сами они в полной мере прошли
через это превращение. В Риме мы обнаружим пережитки
этого. В Индии и Германии мы увидим сам'и эти правовые
системы, функционировавшие в полную силу еще в относительно
недавнюю "поху.
Личное (обязательственное) право
и вещное право
(древнейшее римское право)
Сравнение архаических правовых систем, римского права
до той относительно ранней эпохи, когда оно реально вступает
в .историю ^, и германского права до его вступления в
историю^" проясняет последние две правовые системы. В
частности, оно позволяет по-новому поста1вить один из наиболее
спорных вопросов истории права, теорию пехит ^'.
^ Известно, что помимо гипотетических реконструкций Двенадцати
Таблиц и нескольких текстов законов, сохранившихся в надписях, мы обл
адаем весьма скудными источниками относительно всего, что касается
четырех первых веков римского права. Хотя мы не разделяем сверхкритической
позиции Ламбера в его работе "L'Histoire traditionnelle des Dolize
Tables" (Melanges Appleton), 1906, но следует признать, что значительную
часть теорий специалистов в области римского права и даже самих римских
"античников" можно рассматривать как гипотезы. Мы позволим себе
добавить к ним еще одну гипотезу.
^ш О германском праве см. далее.
^ О пехит см.: Huvelin. Nexurn.-Diet. des Ant., Magic et Droit individuel
(Annee, X), а также анализы и дискуссии, опубликованные в "Лппсе
sociologique", VII, с. 472 и ел.; IX, с. 412 и ел., XI, с. 442 и ел.: XII, с. 482
и ел.; Davy. Foi juree, с. 135. Библиографию и изложение теорий специалистов
в области римского права, см.: Girard. Maniiel elementaire de Droit
remain, 7e ed., c. 354.
Ювелен и Жирар, вероятно, во всех отношениях очень близки к истине.
К теории Ювелена мы предложим только одно дополнение и одно
возражение. "Соглашение об ущербе" (Magie et Droit ind., с. 2i; ch.:
Injuria-Mel. Appleton), на наш взгляд, носит не только магический
характер. Оно представляет очень характерный пример пережитка древних
прав на потлач. Тот факт, что один является должником, а другой -
кредитором, делает того, кто обретает таким образом превосходство,
172 Очерк о даре
В работе, превосходно прояснившей предмет ^, Ювелен
связывает пехит с германским wadium * и в цел^и с "дополнительными
залогами" (Того, Кавказ :и т. д.), даваемыми в
связи с договором. Затем он связывает эти залоги с симпатической
манией и с властью, которую дает другой стороне люб
ая вещь, которая была в контакте с участником договора.
Но последнее объяснение пригодно только для части фактов.
Магическая санкция лишь возможна и сама по себе является
только следствием сущности и духовного характера даваемой
вещи. Прежде всего дополнительный залог, и в частности герм
анский wadium^,-больше, чем обмен залогами, даже
больше, чем залогами жизни, предназначенными для установления
возможного магического влияния. Заложенная вещь
обычно не имеет стоимости; например, обмениваемые жезлы,
s-tips [денежные взносы] по условиям римского 'права ^ и
и festuca notata* по условиям германского права, даже зад
атки ^^, имеющие семитское происхождение,-больше, чем
авансы. Это вещи сами по себе одушевленные. Это также преимущественно
остатки древних обязательных даров, основанных
на взаимности; договаривающиеся стороны связаны этими
вещами. В этом качестве дополнительные обмены условно
выражают это маятниковое движение душ и вещей, перемеш
анных между собой ^. Nexam, правовая связь, исходит
от вещей так же, как и от людей.
правомочным оскорблять другую сторону, своего должника. Отсюда целый
ряд отношений, на которые мы обращаем внимание в этом томе
"Социологического ежегодника", по поводу joking relationships - "шутливого
родства", в частности, у виннебаго (сиу) *.
"' Huvelin. Magie et Droit individuel (Annee, X).
^ CM. далее, с. 194. 0 wadiatio см. Davy. Annee, XII, с. 522 и 523.
^ Эта интерпретация слова stips основана на интерпретации Исидора
Севильского, V, с. 24, 30. CM.: Huvelin. Stips, stipulatio * и т.д. (Melanges
Fadda), 1906. Жирар (Girard. Manuel, c. 507, примеч. 4) вслед за
Савиньи противопоставляет тексты Варрона и феста этой образной, ясной
и простой интерпретации. Но Фест после того, как действительно говорит
"stiplilus *, firmus" *, во фразе, к сожалению частично утраченной, вероятно,
говорил о "...(?) detixus"*, возможно, о палке, вбитой в землю.
(Ср. с метанием палки во время продажи земли в договорах эпохи Хаммур
апи в Вавилоне; см.: Cuq. Etudes sur les contrats,-Nouvelle Revue
historique du Droit, 1910, с. 467).
^ CM. Huvelin, там же, - Annee sociologique, X, c. 33.
^ Мы не вторгаемся в дискуссию специалистов по римскому праву,
но добавим несколько наблюдений к наблюдениям Ювелена и Жирара по
поводу пехит. 1) Само слово происходит от nectere, и относительно этого
последнего слова фест (ad verb.; ср. 1.V. obnectere*) сохранил один из
редких папских документов, дошедших до нас: "Napuras stramentis nectito"*.
Документ, очевидно, содержит намек на табу на собственность,
отмеченную пучками соломы. Следовательно, вещь tradita* сама была обозн
аченной и связанной и приходила к accipiens * отягощенной этой свяГл
ава III 173
Сам способ выражения подтверждает важность вещей. В
римском кв!Иритском * праве передача имущества (а основными
видами имущества были рабы и скот, позднее-недвижимость)
исключала все обыденное, 'мирское, простое. Передача
всегда носит торжественный 'и взаимный характер ^"', она созью.
Она могла, стало быть, связывать его. 2) Индивид, который становится
nexus * - это получатель, accipiens. Однако торжественная формул
а пехит предполагает, что он-emptus*, "куплен", как обычно переводят.
Но (см. далее) emptus в действительности означает acceptus *.
Индивид, получивший вещь, сам также более чем куплен, принят в уплату
займа, так как он принял вещь и так как он принял медный слиток, который
заем дает ему в придачу к вещи. Дискутируется вопрос о том, есть
ли в этой операции damnatio*, mancipatio* и т. д. (Girard. Man., с. 503).
Не становясь на чью-либо сторону в этом вопросе, мы считаем, что все
эти термины относительно синонимичны (ср. выражения пехо mancipioque
и emit mancipioque accepit* в надписях, отражающих продажу рабов),
И эта синонимия наиболее проста, поскольку сам по себе факт принятия
чего-либо от кого-либо делает должником: damnatus, emptus, nexus *,
3) На наш взгляд, все специалисты по римскому праву, и даже Ювелен,
не уделили достаточного внимания одной детали в формальной стороне
пехит: судьбе медного бруска, aes пехит, которому придавал большое
значение Фест (ad verb., пехит). Этот брусок в процессе образования пехит
дается [передатчиком] tradens * accipiens'. Но, по нашему мнению,
когда последний освобождается, он не только осуществляет обещанную
поставку, платит вещью или деньгами, но, главное, с теми же весами и
теми же свидетелями он возвращает тот же самый aes заимодавцу, прод
авцу и т. д. Тогда тот его покупает, получает его в свою очередь. Этот
обряд solutio пехит* превосходно описан Гаем (111.174; текст достаточно
хорошо восстановлен; мы принимаем трактовку Жирара; ср. Manuel,
с. 501, примеч.; ср. там же, с. 751). В продаже за наличные оба акта соверш
аются, так сказать, в одно и то же время или с очень коротким интерв
алом; при этом двойственный символ менее заметен, чем в продаже в
рассрочку или в торжественно производимом займе: вот почему остался
незамеченным двойственный характер процедуры. Но этот символ там тем
не менее функционировал. Если наша интерпретация точна, то кроме пехит,
проистекающего из торжественных процедур, помимо пехит, исходящего
от вещи, существует и другой пехит, идущий от этого бруска, поочередно
даваемого и получаемого, взвешиваемого на одних и тех же вес
ах, hanc tibi libram prirnam postremamque *. обеими договаривающимися
сторонами поочередно, связанными таким образом. 4) Впрочем, предположим
на мгновение, что мы могли бы представить себе римский договор до
того, как стали использоваться бронзовые деньги и даже названный брусок
или. наконец, даже тот кусок литой меди, aes flatum *, который изображал
корову (известно, что первые римские монеты чеканились gentes и, изобр
ажая скот, несомненно, были знаками залога скота этих gentes). Предположим
существование продажи, в которой оплата производится реальным
или изображенным скотом. Достаточно представить с
...Закладка в соц.сетях
