Жанр: Электронное издание
Армяне. История и этнокультурные традиции.
...ются в семейном устройстве и в личности женщин"^.
Тем не менее круг ежедневных обязанностей армянских женщин в большой
семье был весьма широк. Так, Е.Лалаян писал об этом: старшая невестк
а делает тесто, доит скотину, прядет шерсть, идет летом на высокогорное
пастбище и там заготавливает сыр и масло; вторая и третья невестки
просеивают муку, разжигают тонир, ткут различные шерстяные изделия и
ковры, шьют, штопают, относят еду работающим в поле мужчинам, работ
ают на гумне; младшая невестка каждое утро идет за водой, одевает свекра
и свекровь, подает всем воду для умывания, стелит и убирает постели, подмет
ает, зажигает огонь, подает всем обувь, открывает дверь, приносит обед,
131
убирает со стола. Она снимает обувь со всех, включая своего мужа, два-три
раза в неделю моет ноги всем мужчинам, укладывает спать свекра и свекровь
и сама ложится спать позже всех, а встает раньше всех^. Незамужние
дочери были более свободны. По мере надобности они помогали невесткам
по хозяйству, но в основном были заняты рукоделием и приготовлением
приданого.
Взаимоотношения членов традиционной армянской семьи во многом
регламентировались одним из широко распространенных в мире архаических
обычаев - обычаем избегания^. У разных народов этнографами были
отмечены четыре основные группы избегания в зависимости от категории
лиц, между которыми они возникали: запреты в отношениях между самими
супругами; между родителями и детьми; между женщиной и родственниками
ее мужа; между мужчиной и родственниками его жены.
Эти же формы избегания были характерны и для армян, но сохранялись
они в разной степени. Так, материалы XIX в. показывают, что избегание
мужчиной родственников его жены носило к этому времени чисто реликтовый
характер, проявляясь только в некоторых свадебных обрядах, но не
в повседневной жизни. Дольше всего у армян сохранялось избегание женщиной
родственников ее мужа (в основном старших), что объяснялось патри
архальностью армянской семьи и положением в ней женщины.
Этот обычай в народе назывался чхосканутюн или анхоск (букв. "неразговорчивость"),
другое название - Нарснутюн (от hope - "невестка").
В традиционной армянской семье стойко сохранялся запрет даже произносить
имя жены или мужа, для супругов считалось "особым стыдом" назыв
ать друг друга по имени, сказать "мой муж", "моя жена". Эти слова заменяли
другими, например, муж называл жену ахни ("девушка"), жена мужа -
мард ("человек"), а в присутствии посторонних - "сын" или "брат" либо соответственно
"дочь" или "сестра" такого-то. Если мужу нужно было что-то
передать жене, он обращался к ней обычно через свою мать, говоря: "Скажи
ей, что..." При обращении к свекрови невестка, не называя имени мужа, говорил
а: "Твой сын", а в разговоре с матерью или отцом - "твой зять". Избег
ание в отношениях между родителями и детьми в армянской семье в большей
степени касалось отца, чем матери. Отец в присутствии своих старших
родственников или даже посторонних лиц не должен был брать ребенка на
руки, играть с ним и т.д. Родители старались не показывать, что этот ребенок
принадлежит им. Если их спрашивали, чей это ребенок, отвечали так:
"К стыду сказать, наш", и тут избегая произнести "мой"^.
В литературе встречается немало сообщений об избегании армянкой
старших родственников мужа. Так, еще армянский историк V в. Фавстос
Бюзанд писал, что Тирит, двоюродный брат Гнела (оба были племянниками
царя Аршака II), наслышавшись о замечательной красоте жены последнего,
Парандзем, "искал случая... повидать свою невестку"^, что свидетельствует о
том, что в прошлом армянской женщине не полагалось даже показываться
на глаза родственникам своего супруга. По замечанию А.Гакстгаузена, за132
мужняя армянка "ни с кем не должна говорить... она разговаривает с мужем
- и то тогда, когда она с ним наедине; со всеми прочими она объясняется
только жестами"^.
Как сообщалось в 80-е годы XIX в., в среде сельского армянского населения
молодая "по истечении года обязана ходить не иначе как с закрытым
лицом, а до первых родов не вправе говорить как с родителями мужа, так и
со старшими из ближайших родственников. В течение всего этого времени
ей в случае надобности дозволяется объясняться с ними только при посредстве
переводчиков: роль последних исполняют маленькие дети"^.
По сообщению Х.Самуэляна, "невестка в семье не имеет права говорить
ни с кем из родных мужа (кроме детей) и даже с мужем в присутствии посторонних.
До рождения первого ребенка, в некоторых местах даже в течение
семи лет со дня замужества она показывается с закрытым лицом и говорит
со всеми мимикой. Невестка не должна говорить со свекром до самой смерти,
со свекровью - до разрешения от бремени первым ребенком, с деверями - в течение
10-15 лет. Вне семьи каждая женщина не только не имеет права говорить
с посаженым отцом - кавором, но даже считается большим грехом пок
азаться ему на глаза. Молодые невестки обязаны также для оказания чести
старикам, соседям, как сотоварищам свекра, не говорить с ншли 5-6 лет"^.
С-Д-Лисициан писал, что "невестке не разрешалось говорить со "старшей"
(т.е. со свекровью. - А.Т.-С.) иначе как знаками. Сложилась особая манера
речи при помощи знаков, которой пользовались невестки, обращаясь к старшим
мужчинам, в особенности к свекру и старшим деверям"^. Схожие описания
этого обычая имеются и в других публикациях^.
Имущественно-правовые отношения членов семейной общины были
основаны на общесемейной коллективной собственности при допущении
элементов личной собственности, которую составляли предметы личного
пользования, прежде всего одежда и оружие, а также украшения. В личной
собственности женщины было ее приданое, состоящее из имущества, выделенного
из общесемейного имущества отцовского дома. Оно увеличивайтесь
за счет труда женщины в семье мужа и подарков, полученных от родственников
жениха во время смотрин и свадьбы, а также после рождения детей,
особенно первенца.
Общесемейное имущество делилось только при разделе гердастана, который
происходил обычно после смерти отца-патриарха. Даже с течением
времени, уже во второй половине XIX в., когда разросшиеся семьи начали
чаще делиться, разделы их при жизни отца были чрезвычайно редкими и
резко осуждались в народе^. Но иногда случалось, что сам отец, будучи
глубоким стариком, давал свое согласие на раздел семьи.
Имущество делилось по принятым нормам обычного права. Раздел происходил
чаще всего полюбовно, но в присутствии авторитетных родственников,
сельского старшины (танутер), иногда священника. Предварительно
выделялось приданое всех невесток, затем то, что требовалось на содержание
матери и незамужних сестер, в том числе и на их приданое. Остальное
движимое и недвижимое имущество, включая землю, делилось поровну между
братьями. Такой порядок назывался в народе ахперабажан (букв.
"раздел по-братски"). При этом неженатому брату выделялась дополнительн
ая доля, равная среднему расходу на свадьбы братьев. Если был жив отец,
то он получал такую же долю, как и каждый из братьев. Иногда с общего
согласия сыновей ему выделяли дополнительную сумму на похороны и поминки,
так называемую Ногебажин (букв. "доля души"). При разделе доли
распределялись по жребию, причем самому младшему брату нередко предост
авлялось право выбирать первым. Если к моменту раздела кого-нибудь
из братьев не было в живых, его долю получали его дети. Годовой запас
продуктов, посуда делились по числу душ.
Отцовский дом доставался самому старшему или младшему из братьев.
Для остальных братьев строили дома на общие средства либо выделяли соответствующее
имущество с учетом расходов на строительство. Если была
жива мать, которая считалась хранительницей семейного очага, то она вместе
с незамужними дочерьми оставалась, как правило, в семье младшего
сына, и в данном случае отцовский дом доставался ему. Если же матери не
было в живых, то в этом доме оставался старший сын, как главный наследник,
достойный занять место отца. Поэтому именно ему выделялось чтонибудь
сверх его доли, поскольку он раньше других начал трудиться. Находившиеся
в собственности гердастана такие дорогостоящие производственные
сооружения, как мельницы, маслодавильни, небольшие винокуренные
заводы, не подлежали разделу и оставались в общем пользовании разделившихся
братьев. Позднее, в конце XIX в., постепенно стал входить в
жизнь обычай делить имущество по числу душ в семьях братьев^.
Таким образом, прямыми наследниками- у армян считались только мужчины.
В то же время дочери - до замужества, вдова - до второго замужества не
теряли права пользования землей покойного тантера. Когда в семье не было
наследников ни по мужской, ни по женской линии, пашни и сенокосы переходили
в собственность общины, а остальную недвижимость (сады, мельницы,
хозяйственные постройки) и движимое имущество наследовали ближ
айшие родственники. После смерти одного из братьев его доля переходила
к другому брату вместе с обязательством содержать вдову и ее детей до замужеств
а дочерей и до наступления совершеннолетия сыновей, после чего последние
вступали во владение имуществом отца. Обычно это право опеки
над семьей покойного брата оформлялось через сельского старшину^.
Отсутствие наследников для армянской семьи считалось большим несчастьем.
В этом случае обычно прибегали к усыновлению, как правило, дальних
родственников. Обряд усыновления символически означал превращение
усыновленного в кровного родственника и сводился к ряду процедур.
Например, усыновляемого трижды проводили через рубашку тантикин,
либо он прикасался губами к ее груди; иногда усыновляемого ребенка
женщина накрывала своим передником, имитируя при этом роды. Усыновленный
пользовался всеми правами кровного родственника^.
!^И^;
"^"^
1"-:
Среди армян было распространено побратимство между мужчинами или
между девушкой и юношей, а также посестримство. При этом девушки становились
как бы родными сестрами, а юноши - братьями. Для закрепления
этих уз они подходили вместе в день Пасхи с зажженными свечами
к алтарю, прикладывались губами к Евангелию и получали благословение
священника. Ставшие таким образом братом и сестрой юноша и девушка
уже не имели права пожениться^.
Семьи, не имевшие наследников мужского пола, прибегали также к допуск
аемому обычным правом примачеству, известному в Армении под назв
анием тнпесаутюн. В этом случае обычно одну из дочерей выдавали замуж
за человека, который соглашался отделиться из своего гердастана,
стать примаком (тнпеса - букв. "домашний зять"), принять фамилию тестя
и наследовать его имущество. Однако примачество у армян, как и у других
народов Кавказа, не было популярным, считалось даже позорным жить
в доме тестя. В целом же традиционная армянская семья строилась на
основе патрилокального поселения, т.е. жена поселялась в доме родителей
мужа. "Дочь не останется в доме отца, хоть клади ее в золотую люльку", -
говорили по этому поводу в народе^.
Для армян, как и для других народов Кавказа, всегда были характерны
тесные родственные связи. Кровные родственники входили в одну большую
родственную патронимическую группу - азг (термин в армянском языке
многозначен: "народ", "нация", "группа родственников" и др.). Азг образовыв
ался путем деления разросшейся семейной общины на малые и большие
дочерние семьи, которые, став самостоятельными, продолжали сохранять
определенные хозяйственные, территориальные и духовные связи. Со временем
эти семьи, разрастаясь, вновь распадались, и в результате такой последов
ательной сегментации образовывался коллектив родственных семей,
насчитывающих в своем составе до семи-восьми поколений, ведущих свое
происхождение от одного общего предка и связанных между собой главным
образом духовными интересами^.
Патронимические связи во многом дополнялись соседско-общинными и
при локализованном расселении семей одной патронимии тесно с ними
переплетались. Эти связи принимали формы взаимопомощи, влияли на
формирование общественного мнения^.
У армян родственники по отцовской и материнской линиям назывались
по-разному: соответственно азгакан (букв. "сородич") и барском (букв.
"доброжелатель"). Особенно близким родственником считался брат матери
- керри.
В традиционном быту для армян было обязательным строгое соблюдение
широко распространенного на Кавказе обычая гостеприимства. "Гость от
бога", - говорили в народе, и поэтому каждому путнику, постучавшемуся
в дом, всегда были готовы кров и пища, а его коню - овес и вода. При
этом считалось приличным, в случае необходимости, попросить постель
или еду для гостя у соседа, поскольку гость считался как бы общим. С осо135
^
бым почетом относились к гостям, прибывшим издалека. По этикету полаг
алось, чтобы такой гость был в центре внимания семьи и не оставался
в одиночестве. Его сажали на почетное место, с ним беседовали, для него
приглашали родственников и соседей, его развлекали, дарили подарки и
всячески старались угодить. На ночь младшая невестка должна была вымыть
ему ноги, при этом полагалось, чтобы гость одарил ее какой-нибудь
мелочью - монеткой, расческой, заколкой.
В западноармянских селениях для гостей и должностных лиц, приезж
ающих по служебной надобности, обычно содержали специальное помещение,
куда назначали прислужника и поочередно присылали гостям еду.
Это было вызвано нежеланием принимать турецких должностных лиц у себя
в доме, поскольку они могли вести себя крайне назойливо, предъявляя
оскорбительные для чести семьи требования^.
Гердастаны в Армении отличались сравнительно большой устойчивостью
и встречались еще в конце XIX в. и иногда даже в начале XX в. Многочисленные
(до 100 человек и более) семейные общины, состоявшие из пятишести
поколений родственников, с их патриархальным бытом, основанным
на натуральном хозяйстве, сохранялись в конце прошлого столетия в некоторых
отдаленных селениях горных районов Западной Армении (селения
Сасун, Дерсим)^.
Но в целом большесемейные общины уже не были характерны для
армянского общества. Распад их был обусловлен меняющимися социальноэкономическими
условиями, развитием капитализма, товарно-денежных
отношений, усилением частнособственнических тенденций. Это было особенно
заметно там, где развивалось отходничество, способствовавшее разложению
общесемейной собственности, натурального хозяйства и патриарх
ального быта семьи, как это происходило, например, по свидетельству
С.ДЛисициана, в Арцахе. Знакомство с бытом рабочих других национальностей,
несомненно, оказывало определенное воздействие на традиционный
быт армян, причем решающую роль в этом играл экономический
фактор: заработав деньги, взрослый женатый сын предпочитал отделиться
с женой и детьми, а не отдавать эти деньги в общесемейную кассу, как это
всегда было принято в больших семьях^.
К концу XIX в. для Армении стали типичными семьи, объединявшие родителей
с женатыми сыновьями и их малолетними детьми; сыновья со
взрослыми детьми образовывали самостоятельную семью. Так постепенно
шел процесс сокращения средней численности семей. Например, в 80-е годы
XIX в. средний размер армянской семьи колебался в ряде долинных сел
от 6,0 до 9,6 человека, в горных селах - от 8,2 до 14,3 человека^; в конце
XIX в. в населенных в основном армянами Карсской и Ереванской губерниях
средний размер хозяйства составлял соответственно 7,6 (в том числе
в городах 7,9, в селах - 7,6) и 7,1 человека (6,1 и 7,3)^. Сравнительно
меньшего размера были армянские семьи в Тбилиси. Подавляющее большинство
из них объединяло от 2 до 5 человек и примерно четверть - от 6
до 10 человек. Такое соотношение сохранялось здесь на всем протяжении
XIX в. Так, в 1804 г. из 384 обследованных семей удельный вес семей в 25
человек составлял 69,6%, в 6-10 человек - 26,3%; в 1848 г. из 428 семей
- соответственно 72,4 и 25,9%; в 1886 г. из 407 семей - 67,1 и 23,8%.
В то же время за этот период отмечена тенденция к увеличению доли одиночек
(от 0,5 до 8,6%) и к сокращению доли многочисленных семей в 11 и
более человек (от 3,9 до 0,5%)^.
К 1920 г., времени установления в Восточной Армении советской власти,
преобладающим типом армянской семьи здесь, как в городе, так и в селе,
стала малая семья, причем если среди городского населения, составлявшего
в тот период безусловное меньшинство (в 1913 г.-10%, в 1926 г. - 19%^),
были распространены простые малые семьи, состоящие из супругов и их не
вступивших в брак детей, то среди сельского населения - сложные малые
семьи, включающие в свой состав одного или обоих родителей мужа. Нер
азделенные семьи, объединявшие родителей с несколькими женатыми сыновьями
и их детьми либо семьи нескольких женатых братьев, встречались
преимущественно в горных селах, удаленных от экономических центров и
железных дорог. В районах Айрарата, в ряде мест Лори, Сюника, Гохтна и
других, где раньше начали развиваться капиталистические отношения, подобных
семей было значительно меньше.
Наряду с этими двумя типами семьи у армян, как и у других народов
Кавказа, существовало также немало различных переходных форм, предст
авлявших собой по существу разделившиеся большие семьи, которые в
связи с отсутствием дополнительных земельных участков вынуждены были
фактически жить вместе и вести в той или иной мере общее хозяйство.
Однако важно подчеркнуть, что уклад, сложившийся в течение веков
в условиях патриархальной большой семьи, сохранялся как в этих переходных
формах семьи, так и в малых семьях. Поэтому по существу все армянские
семьи по своему внутреннему строю, авторитарному характеру межличностных
внутрисемейных отношений, положению главы семьи, особенностям
быта оставались семьями патриархальными. В них существовало то
же строгое разделение между мужским и женским трудом. Женщины в малой
семье так же обязаны были соблюдать все обычаи и запреты патриарх
альной семьи и, в частности, обычай избегания (прежде всего это касалось
старших родственников мужа).
Дальнейший процесс нуклеаризации армянской семьи был усилен последующими
общественно-политическими событиями советской эпохи.
В 20-х - начале 30-х годов шло перераспределение земли, и в долинных
районах, где земля высоко ценилась, семьи, стараясь получить дополнительные
приусадебные участки, интенсивно делились. Например, в Октемберянском
районе средняя численность семьи в 1926 г. составляла всего
4 человека, к 1931 г. она снизилась до 3,4 человека; в Эчмиадзинском рай-
оне - соответственно с 4,1 в 1926 г. до 3,8 в 1931 г.^. Нередко эти разделы
были формальными, так как фактически семья продолжала жить в одном
-Ж
доме и вести единое хозяйство. Поэтому юридические и фактические границы
семьи не всегда совпадали.
Однако в большинстве предгорных и горных районов за эти годы подобного
снижения не произошло. Этому способствовала сила традиции, значительную
роль в сохранении которой играла практиковавшаяся там отгонная
форма скотоводства, поскольку необходимость одновременного ведения
земледельческого хозяйства в сочетании с отгонной системой выпаса скота
на сезонных пастбищах, объективно предполагала, как это в свое время
отметил Ю.И.Мкртумян, наличие многочисленной семьи^.
В целом по республике в 1931 г. средняя численность семьи в горных
районах равнялась 5,07 человека, в полеводческо-садоводческих - 3,83^.
К концу 30-х годов, уже после того, как земельный фонд был в основном
распределен, численность армянской сельской семьи, несколько повысившись
в долинной зоне (например, в Октемберянском районе - с 4,0
в 1931 г. до 4,3 человека в 1937 г., в Арташатском и Эчмиадзинском район
ах - с 3,8 до 4,0 человека) и, напротив, уменьшившись в предгорной и
горной зонах (например, в Степанаванском и Апаранском районах - соответственно
с 5,5 до 5,3 человека, в Гугаркском районе - с 5,4 до 5,2 человек
а)^, стала более устойчивой.
Во время Великой Отечественной войны произошло как сокращение
средней численности семьи, вызванное уходом взрослого мужского населения
на фронт, так и увеличение ее в связи с объединением некоторых родственных
семей, главы которых были на фронте, для облегчения ведения
хозяйства. В послевоенный период, в 50-е годы, численность армянской
семьи значительно повысилась, главным образом за счет резкого увеличения
рождаемости, а также вследствие объединения семей двух, а иногда и
трех женатых братьев, что довольно часто происходило из-за трудных условий
послевоенной жизни. Этнографы Армении в 50-х годах отметили немало
таких семей^.
Однако начиная с конца 50-х - начала 60-х годов, в связи с появившей-
ся возможностью строительства новых жилых домов, во всех районах Армении
стал наблюдаться интенсивный процесс распада таких неразделенных
семей, во многих случаях приводивший к образованию полуразделенных,
по определению Я.С.Смирновой, семей, сохранявших определенную хозяй-
ственно-бытовую общность^.
Последующие изменения среднего размера армянской семьи демонстрирует
табл. 2.
Как показывают материалы переписей за 30-летний период, средняя
численность армянской семьи, составив в 1959 г. 4,8 человека (что было
значительно выше, чем в целом по СССР - 3,7 человека^), к 1970 г. еще
более возросла - до 5,0 человека, а затем вновь несколько снизилась - до
4,7 человека в 1979 г., сохранившись на том же уровне в 1989 г. и оставаясь,
как и прежде, более высокой, чем в целом по стране (3,5 человека^). Снижение
среднего размера семьи объясняется не только общим сокращением
Таблица
Динамика среднего размера семьи в 1959-1989 гг.,
человек*
Год переписи Город Село В целом
1959 4,5 5,1 4,8
1970 4,7 5,4 5,0
1979 4,5 5,1 4,7
1989 4,6 4,8 4,7
* Составлено по: Итоги Всесоюзной переписи населения 1959 г. Армянская ССР.
Табл. 59. М., 1963; Итоги Всесоюзной переписи населения 1970 г. Т. VII. Табл. 30. М., 1974,
Численность и состав населения СССР по данным Всесоюзной переписи населения 1979 г.
Табл. 52. М., 1984. Неопубликованные материалы Всесоюзной переписи населения 1989 г.
изучались автором в Статистическом комитете СНГ.
детности у армян в этот период, но и происходившим под влиянием урбаниз
ации активным отъездом молодежи из села, что заметно отразилось на
среднем размере именно сельских семей, за счет которых преимущественно
и произошло общее снижение средней численности семьи, и к 1989 г. разниц
а по этому показателю между городом и селом значительно сократилась.
Получить более четкое представление о распространенных у армян размер
ах семьи и о динамике этого показателя в 70-80-е годы позволяют данные
переписей.
Таблица 3
Распределение семей по численному составу*
Год переписи Число семей Число человек в семье (%)
два-три четыре-пять шесть и более
1970 город
село
всего
1979 город
село
всего
1989 город
село
всего
269 229
149 576
418 805
379 584
158 377
537 961
357 966
153 891
511 857
24,8
19,3
22,8
27,0
23,0
25,8
26,4
25,0
26,2
44,7
31,4
40,0
48,0
37,5
44,9
49,8
42,4
47,7
30,5
49,3
37,2
25,0
39,5
29,3
23,8
32,6
26,1
* Составлено по: Итоги Всесоюзной ггереггиси населения 1970 г. Т. VII. Табл. 30-31. М.,
1974; Численность и состав населения СССР. По данным Всесоюзной переписи населения
1979 г. Табл. 50-51. М., 1984. Неопубликованные материалы Всесоюзной переписи 1989 г.
изучались автором в Статистическом комитете СНГ. Процент вычислен автором.
Из табл. 3 видно, что в городах в течение данного периода преобладали
семьи из 4-5 человек, причем доля их несколько росла за счет сокращения
удельного веса многочисленных семей из 6 и более человек. В селениях
в 1970-1979 гг. были шире распространены семьи многочисленного состав
а, но процент их имел тенденцию к снижению, и к 1989 г. здесь, как и
в городах, стали преобладать семьи из 4-5 человек.
Численный состав семьи в значительной степени определяется числом
детей. Хотя армянская семья, особенно сельская, традиционно ориентиров
ана на многодетность, в новейшее время рождаемость в Армении, как и
в других регионах Кавказа, стала заметно снижаться. В послевоенный период
наивысшего пика она достигла в Армении в 1955 г" составив 42,5%о.
Далее начался спад: в 1965 г. - 34,6 и в 1970 г. - 23,7%о, а затем стабилизация
на понизившемся уровне: в 1977 г. - 23,3, в 1982 г. - 23,2%о, хотя он
все же оставался более высоким, чем в целом по СССР, где он составлял,
например, в 1965 г. - 18,4%о, в 1970 г. - 17,4, в 1980 г. - 18,3%Л. Спад
рождаемости был обусловлен целым рядом причин, в частности, повышением
культурного уровня населения, уровня образования женщин и в связи
с этим возросшими запросами в отношении воспитания детей, занятостью
женщин в общественном производстве, переходом к планированию семьи.
В Армении прослеживается обратная зависимость между уровнем образов
ания матери и числом детей у нее (табл. 4).
Таблица 4
Число детей на тысячу женщин
с различным уровнем образования*
Год переписи Высшее, незаконченное высшее, среднее специальное Законченное среднее Неполное среднее Начальное и ниже начального
1970 2211 2563 3-146 3272 1979 1437 1671 2158 4628 1989 1337 1798 2126 3984
* Составлено по: Итоги Всесоюзной переписи населения 1970 г. Т. VII. Табл. 37: Численность
и состав населения СССР. По данным Всесоюзной переписи 1979 г. Табл. 57. Неопубликов
анные материалы Всесоюзной переписи населения 1989 г. изучались автором в Статистическом
комитете СНГ.
Таким образом, материалы переписей, представленные по этому показателю
только в целом по республике и без учета проживавших в ней национ
альностей, показывают, что во все годы переписи наименьшее число детей
приходилось на тысячу женщин, имевших высшее, незаконченное высшее
и среднее специальное образование, а наибольшее число детей - на жен140
Рис. 59
Неразделенная семья: родители, два женатых сына с детьми.
Лори, сел. Мецаван. 1983 г.
щин с начальным или ниже начального образованием. При этом за данн
...Закладка в соц.сетях
